# Системная концепция интеллектуального права

Анатолий Владимирович Птушенко

А.В. Птушенко

СИСТЕМНАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ


Сегодня мы живём в быстроизменяющемся мире. Не успели оправиться от дискреди-тации коммунистической идеологии, как пришлось тут же осознавать, что безыдейное по-ведение - ещё хуже. Человек, не обременяющий себя никакой идеологией, с удручаю-щей неизбежностью начинает вести себя по-свински. И это в лучшем случае. В худшем - преступно. Попутно выяснилось, что древняя панацея, раньше успешно ограждавшая общество от полной деградации - религия, - сегодня уже совсем плохо справляется со своими задачами. Если не сказать больше. Выяснилось также и то, что истинно-капиталистическая идеология ничего хорошего честному труженику не сулит: "в люди" прежде всего выбиваются циники, полукриминальные плутократы (они же "олигархи") и откровенные мошенники. И это - во всём Мире, хотя России здесь, безусловно, принад-лежит одно из первых мест.

Возникает самый вечный из всех вечных вопросов: "Кто виноват?" (где корни зла) и "Что делать?" (как выходить из ситуации окончательной деградации Общества).

Есть серьёзные основания полагать, что ответы на эти вопросы не лежат в области экономики: передовые учёные - экономисты (например, Ю.М. Осипов из МГУ) уже осоз-нали, что современное экономическое учение потерпело полное фиаско. Сегодня вопрос стоит так: либо человечество найдёт принципиально новый способ управления Общест-вом, либо - продолжая губительный для Земли поход под руководством экономики - погибнет под развалинами родной планеты. Оставив после себя только пепел - и в мате-риальном, и в идейном плане.

Общеизвестно (хотя сегодня и далеко не всеми осознано), что политика - это кон-центрированная экономика. Со всеми, следовательно, её, экономики, глупостями (ВВП), подлостями (частная собственность на невосполнимые природные ресурсы) и безобразия-ми (ссудный процент). К тому же, как громогласно возвещают сами политики, она, поли-тика - дело грязное и малоидейное: "искусство возможного", так сказать. Так что было бы совершенно ненаучным искать ответы на вечные вопросы в политике.

О роли религии уже сказано. Трудно ждать от неё, занятой сегодня межконфессион-ными распрями, и хуже того - впрямую порождающей разнообразные "джихады" одних "правоверных" против других (считающих себя - по своим духовных канонам - тоже правовернее всех других), трудно ждать от религии разумных (конструктивных) ответов на "проклятые вопросы".

Остаётся единственный конструктивный механизм - право.

Правда, как показали проведённые автором исследования, и в этой области с идеоло-гией далеко не всё в порядке. Устарели общепринятые представления о роли и месте го-сударства в обществе. Есть весьма обоснованные возражения против широко распростра-нённых (к сожалению) трактовок понятия "гражданское общество". Немало возражений против духа и буквы ныне действующей конституции РФ. (Вплоть до того, что она со-держит, как показывает тщательный анализ, прямые системно-логические и даже лекси-ко-грамматические ошибки). Массу всяческих возражений вызывают и гражданский, и налоговый кодексы. (Прежде всего, отсутствие большой рентной платы за использован-ные ресурсы, смешной - "показательный" - налог на недвижимость).

Но хуже всего обстоят дела в области интеллектуальной собственности. И самый вредный для общества подход оформился здесь в целенаправленное и настойчивое отри-цание необходимости (и даже возможности) правовой защиты идеи - как основы всяче-ской идеологии и как основного объекта не только интеллектуальной собственности, но и собственности вообще.

Необходимо всё же отметить, что в некоторых областях роль идеи, тем не менее, уже осознана - пусть и на чисто интуитивном уровне. Об идее какой-либо телевизионной программы - именно в смысле её персонизации (но отнюдь не персонификации, как вы-ражаются - не совсем грамотно, - многие юристы) - о принадлежности идеи конкрет-ному автору давно сообщают в своих титрах продвинутые телевизионщики.

Сегодня как никогда становятся актуальными философские основы права - мировоз-зренческое объяснение смысла и предназначения права, его обоснования с позиций сис-темоанализа, исходя из сути человеческого бытия, из концепции существующей в этом бытии системы ценностей. К сожалению, современная культурология отягощена непри-миримыми внутренними противоречиями и не способна предложить какого-либо работо-способного алгоритма установления статуса Культуры как метасистемы, как системного базиса права. В силу этого столь актуальны сегодня любые "нетрадиционные" исследо-вания в этой области.

В последнее десятилетие наметилась определённая тенденция к расширению пред-ставлений о роли и месте в обществе такого неоднозначного явления как интеллектуаль-ная собственность. Большое внимание этой проблематике уделяется в широко известной Международной Академии Информатизации

В её составе успешно функционирует Международная Регистрационная Палата информационно-интеллектуальной новизны (МРПИИН), которая принимает заявки на международную регистрацию открытий, изобретений и других информационно-интеллектуальных новшеств.

В рамках МАИ создан Институт Публичной дипломатии (ИПД), одна из его девятна-дцати кафедр - кафедра интеллектуальной собственности, причём автор настоящей рабо-ты был избран заведующим данной кафедрой.

Однако эта чрезвычайно полезная деятельность Международной Академии Информа-тизации не лишена и определённых недостатков.

МАИ построена по принципу "горизонтальных связей", что, конечно, очень демокра-тично, но затрудняет продвижение любого "вертикально-ориентированного" проекта. А создание новых концепций в области правовой теории, тем более организация соответст-вующих принципиально новых правоохранительных структур - такие предприятия вер-тикально ориентированы.

Деятельность Международной Регистрационной Палаты информационно-интеллектуальной новизны (МРПИИН) трудно признать достаточно чётко организован-ной. Ни на сайте МАИ, ни в каком либо ином определённом месте Интернета вы не най-дёте упоминания о выданных вам Палатой сертификат-лицензиях. Представление текста сертификат-лицензии только на английском языке, быть может, и очень репрезентативно с позиций международного статуса МАИ, но тем не менее абсолютно недееспособно в ус-ловиях сегодняшней России. Как показал недолгий опыт функционирования Всемирного Распределённого Университета (где автор выполнял обязанности Вице-канцлера, Заве-дующего докторантурой), самой эффективной формой квалификационного документа на сегодня следует признать двуязычный документ: содержащий два равноправных и равно-значных (аутентичных) текста - на английском и на русском языках.

Не отвечает требованию чёткости и определённости перечень "новшеств во всех сфе-рах деятельности", предлагаемых МРПИИН для подачи заявок на регистрацию "новиз-ны". Понятно, что можно (и категорически необходимо!) регистрировать идеи, законы, концепции, методологии. Но как регистрировать "признаки", "проблемы", "способно-сти" и "факторы"? Да и нужно ли? И уж конечно совершенно ни к чему регистрировать "проекты": необходимо регистрировать содержащиеся в них идеи.

Весьма серьёзные возражения можно выдвинуть против самого термина "информаци-онно-интеллектуальная новизна". Или "новшество". Автор со своей стороны предпри-нимал в течение многих лет неоднократные попытки обоснования идеи создания интегра-ционного закона об интеллектуальной собственности и признания идеи главным объектом правовой защиты - не только в сфере интеллектуального права, но во всей цивилистике вообще.

Очевидно (см. все вышеприведённые примеры), что ни МРПИИН, ни группа учёных из Отделения МАИ "Защита интеллектуальной собственности и информации" не возвы-шались до такого уровня притязаний, ограничившись критикой отдельных недостатков сложившейся в России системы правовой защиты интеллектуальной собственности, не посягая при этом на изменение самих философских и системно-логических основ интел-лектуального права. Поэтому автор настоящего исследования вправе считать себя основоположником принципиально новой постановки задачи и обоснования прин-ципиально новой концепции правовой защиты интеллектуальной собственности - вплоть до признания интеллектуального права самостоятельной областью права, а соответствующей теории - подсистемой первого уровня теории права, выше теории гражданского права. Это справедливо уже потому, что соответствующей сертификат ли-цензией МРПИИН установлен приоритет автора в этой области.


Какова культура Общества - таково и действующее в нём право.

В отношении личной культуры наше утверждение представляется даже и не нуждаю-щимся в каких-то специальных доказательствах: ведь ничто иное как индивидуальные по-нятия о добре и зле, о справедливости, о правильности опредёленных позиций и поступ-ков- всё это и определяет истоки "естественного права". В свою очередь, "Рассмотрение естественного права как методологической категории имеет для философского освещения правовых проблем принципиально важное значение. Оно привносит в науку именно то, что призвана дать методология, то есть наряду со специально-научными методами позна-ния (математическими, социологическими и иными), прежде всего - общий подход к явлениям правовой действительности.

Философское видение правовых явлений - это и есть их рассмотрение под углом зрения естественного права". (С.С. Алексеев. Философия права).

Однако кроме личной культуры необходимо рассмотреть Культуру с большой буквы - подсистему Общества, ответственную за формирование человека как социально актив-ной и законопослушной личности. (Собственно, личную культуру, на наш взгляд, пра-вильнее называть не культурой, а культурностью).

Значение Культуры как общественной подсистемы у нас традиционно недооценива-ется. Большинство россиян (в том числе и в научной среде) осознаёт зависимость Куль-туры от состояния экономики, но в значительно меньшей степени осознаётся тот факт, что экономика сильнее и существенно жёстче зависит от состояния культуры, чем Культура - от экономики. Первопричина этого явления кроется как в недостатках самой концеп-ции Культуры, принятой в отечественной культурологии, так и во внутренних слабостях этой локальной науки.

Никого не удивит утверждение, что Культура определяет уровень духовности народа. Но мало кто из профессиональных культурологов понимает подлинные взаимосвязи куль-туры с экономикой и правом. Прежде всего, потому, что наш "средний" культуролог - как это ни покажется (на первый взгляд) парадоксальным - не очень ясно представляют себе, что на самом деле представляет собой такая система - Культура. Им всё мнится, что культура - это кино, театр, библиотеки, художественные галереи, спортивные со-оружения, да всякие руины и черепки (именуемые в культурологии " культурными ценно-стями"). На самом же деле Культура - это всё - за исключением материального произ-водства, общественных отношений, биологического воспроизводства населения и подсис-темы управления Обществом (государства). Культура - это наука, искусство, мораль, право, религия, просвещение, массовые коммуникации.

Как уже сказано, именно Культура превращает человека в законопослушную и соци-ально активную, а подчас и творческую личность. Личность, способную автоматически придерживаться определённых нравственных и экономических ограничений, не позво-ляющих строить собственное благополучие на прямом обмане и тотальном грабеже ближ-него. Поэтому процветающая экономика может сформироваться только в высококультур-ном Обществе, где предприниматель не идёт на обман не потому, что боится полиции, а исключительно в силу своей органической неспособности к подобной беззастенчивой "активности". А в некультурном обществе (ну, совсем как у нас) половина населения си-дит за решёткой, а вторая половина - её сторожит. Работать, соответственно, некому. И это - в лучшем случае. В худшем - криминальная часть общества подминает под себя остальную, после чего разбазаривает все наличные (особенно, невосполнимые) ресурсы с единственной нечестивой целью - обеспечить себе лично незаслуженно высокий уровень жизни. И лишь мафиоизированные правители такого общества утешают народ завере-ниями в своей непреклонной ориентации на борьбу с преступностью.

Процветающая экономика начинает складываться лишь тогда, когда всеми осознаёт-ся, что обман клиента экономически невыгоден. Она невозможна при безграмотных зако-нах, выходящих из-под пера не только продажного, но и малокультурного законодателя. В процветающей экономике необходима культура предпринимательства - как принципи-альная предпосылка успеха в условиях цивилизованного, а не дикого рынка.

Сложившиеся в "среднероссийском" менталитете понятия об экономике неадекват-ны: они сводятся к представлению о ней как о некоей выделенной области человеческой деятельности - вплоть до пропаганды лозунга "Надо делом заниматься, а не политизи-ровать население". На самом же деле политика и экономика принципиально неразрывны: политика - это и есть концентрированная экономика. Политика всегда проводится в чьих-то экономических интересах. Невозможно изменить экономику, не меняя при этом систему управления обществом (то есть политический строй). И обратно: оставив рычаги управления экономикой у правящей верхушки, невозможно изменить политический строй.

Вместе с тем и экономика, и политика неотделимы от науки и образования. Которые суть основные компоненты Культуры. Главнейший признак культурного Общества - включение в общественный менталитет чёткого представления: никакой "чистой" эконо-мики на свете нет. Есть клубок взаимосвязанных проблем: экономических, политиче-ских, культурных, образовательных, психологических, правовых и экологических. По-следняя группа (по месту в перечне) далеко не последняя по важности: корни и правовой, и экономической теории должны произрастать из теории рационального природопользо-вания. И самый кардинальный вопрос и правовой, и экономической, и экологиче-ской теории - кому должны изначально принадлежать невосполнимые природные ресурсы.

Современная культурология, к несчастью, не наработала адекватных подходов к этой проблематике.

Самый слабый элемент сегодняшней культурологии - само представление о собст-венном предмете. В культурологии отсутствует логически связанная, внутренне непроти-воречивая система основополагающих понятий: "информация", "человек", "культура". Последнее понятие очерчено особенно расплывчато - и в теории, и на практике. Вплоть до того, что большинством политиков, журналистов, коммерсантов и даже учёных не осознаётся, что широко у нас распространённое словосочетание "наука и культура" (также как и "литература и искусство") - плод системно-логического невежества. (А строго говоря, - просто невежества). Это грубое нарушение коренных системно-логических родо-видовых связей. И неверно думать, что якобы дело не в названиях. Пу-таница в словах есть отражение путаницы в понятиях. Следовательно, и в мыш-лении. А отсюда - прямая дорога к искажению коренных основ права.

Анализ всех распространённых ныне концепций культуры приводит к следующему частному выводу. Каждая из них отображает некоторые локальные стороны и свойства Культуры, но ни одна из них не даёт завершённого чёткого представления о Культуре как о реальной системе. Известны отдельные попытки эклектичного смешения двух или трёх известных концепций (например, в книге А.И. Арнольдова "Человек и мир культуры". - М., 1992). Однако, прицепив к хоботу хвост, адекватного представления о слоне не получишь.


В этих целях - используя описанный выше аппарат системоанализа - проведём системный анализ Общества. Его результат представлен на рис. 1.

Главная цель Культуры - формирование духовного мира человека, его мировоззре-ния и мироощущения (первое - логическая, второе - эмоциональная картина мира). Но Культура выполняет важнейшие функции и по отношению к Обществу в целом: она обеспечивает его теоретическими, техническими, технологическими, правовыми, соци-ально-политическими и прочими знаниями, необходимыми для всех видов человеческой деятельности в определённый исторический период. Именно культура готовит для любой общественной системы кадры специалистов, без которых эта система не может существо-вать. При этом между функциями Культуры нет жёсткого разграничения: формирование человека и обеспечение Общества в целом неразрывно связаны.

Не может быть какого-либо конкретного Общества - любой формации, любого уровня или этапа развития, - которое не имело бы названных системоообразующих под-систем. Именно эти подсистемы на каждом историческом этапе обеспечивают существо-вание данного конкретного Общества как единой целостной системы.

Культура - реальная система. Это не просто "часть общества", не "качество обще-ства", не "срез общества". Это одна из системообразующих подсистем Общества, обла-дающая своими структурными, пространственными, временными и функциональными ха-рактеристиками. Как реальная система Культура включает собственные подсистемы: производство духовных ценностей; их хранение; распределение, потребление (освоение) духовных ценностей. Первая подсистема обеспечивает духовное освоение действитель-ности в четырёх аспектах: повседневного практического опыта, концептуально-теоретического освоения, художественно-эстетического освоения, нравственного освое-ния действительности. В функции второй подсистемы входит накопление, сохранение созданных духовных ценностей и реализация преемственности в Культуре. Она опирает-ся на живую память людей и на различные внебиологические хранилища (музеи, архивы, библиотеки и т. п.). Третья и четвёртая подсистемы Культуры реализует её основную функцию - формирование людей и удовлетворение их духовных потребностей.

В современной Культурологии отсутствует чёткое представление о понятии "духов-ная ценность". Наша задача - попробовать ликвидировать этот пробел. Пусть перед на-ми две картины. На обеих - Даная (скажем, в версии Рембрадта). Информационно эти картины идентичны. Вещественно - практически тоже (сегодня эта проблема вполне разрешима). Однако первая картина имеет вполне определённую, ограниченную цену - стоимость работы опытного копииста. А вторая - практически бесценна. Ибо это под-линный Рембрандт (на сегодня, к тому же, быть может, и невосстановимый -как извест-но, этот подлинник Рембрандта был серьёзно повреждён).

На основании изложенного сформулируем формальное определение

Духовная ценность - результат творчества, поднимающий человечество или лич-

ность на новый уровень понимания мироустройства или эмоционального восприятия

себя и окружения.


Творчеством признаётся процесс, в результате которого из известных реалий

создаётся нечто объективно новое, либо обнаруживаются ранее не известные

реалии.


Вот теперь мы располагаем всеми необходимыми понятиями, чтобы сформировать корректным образом системную дефиницию понятия "Культура".


Культура - это исторически изменяющаяся системообразующая функциональ-ная подсистема Общества, формирующая человека как социально активную и зако-нопослушную личность и удовлетворяющая его духовные потребности - путём

производства, хранения, распределения и потребления духовных ценностей.


На первом Международном Форуме информатизации 26 ноября 1992 г. была принята КОНЦЕПЦИЯ ЕДИНОГО МИРОВОГО ИНФОРМАЦИОННО - СОТОВОГО СООБЩЕСТВА ( Инфор-мационной цивилизации). Этот международный документ отмечает, что мир вступил в период глобальных перемен, отмеченных исключительно противоречивыми тенденциями. С одной стороны, расширяется сотрудничество государств, ослабляется противостояние блоков, национальные границы стираются под воздействием совре-менных коммуникаций; с другой - всё чаще и безобразнее прорезаются национали-стические тенденции, амбициозные притязания на особый "национальный суверени-тет".

В информационном Обществе нет классов, нет разделения по расовому и нацио-нальному признаку: все люди - свободные личности. В таком Обществе осуществ-ляется народовластие на основе территориального информационно-сотового са-моуправления. В будущем территориальный принцип самоорганизации вытеснится самоорганизацией на базе общности тезаурусов, личностных менталитетов, инди-видуальных шкал ценностных приоритетов.

Для вступления на этот путь необходимо уже сегодня незамедлительно повышать уровень информированности общественности, степень её обеспокоенности назревши-ми проблемами социально-политического, научно-технического и культурно-экономического развития. Необходимо законодательно определить наивысшую при-оритетность культурных (в том числе научных) и образовательных систем. Необхо-димо первоочередное экологическое образование и воспитание Общества.

Установлена также структура механизма взаимодействия сотов с Концептуальной ветвью управления Обществом: несколько сотов объединяются в метасот (по тезау-русно-территориальному принципу) и делегируют метасоту часть своих властных полномочий; этот процесс повторяется на всех иерархических уровнях государствен-ного механизма. Его принципиальная схема представлена на рис. 3

Концепция информационно-сотового Гражданского общества с полностью подчинён-ным ему правовым государством разработана автором и защищена сертификат - лицензи-ей МРПИИН.


Концептуальная власть

Управление обществом осуществляется на разных уровнях. Самый "нижний" - силовой. На следующем уровне определяется последующее состояние общества. Этот уровень условно можно назвать "генетическим". Здесь работают наркотики, алкоголь, табак и т. п. Третий уровень принадлежит экономике. Четвёртый уровень - идеологический. На пятом уровне работают объективные закономерности челове-ческой истории (этот уровень можно назвать историко-хронологическим). Шестой уровень - концептуальный.

На концептуальном уровне осуществляется стратегическое управление Обществом: определяются конечные цели в развитии общества, оптимизируются методы дости-жения этих конечных целей, устанавливаются все ограничения, налагаемые Общест-вом на государство. Решение всех этих проблем Общество поручает концептуаль-ной ветви государственного механизма - Концептуальной власти.

Концептуальная власть ответственна за формирование и отображение обществен-ного мнения, которое служит основой для выработки концептуальной властью "на-правляющих косинусов" для законодательной власти - принципов функционирования государства, запретов на определённые методы решения текущих задач (например, на расстрел исполнительной властью собственного парламента из танковых орудий). Государство должно быть законодательно лишено права использовать армию во внутренних разборках между ветвями механизма власти. Дело Концептуальной вла-сти - сформировать для законодателя обоснования необходимости соответствующего закона и разработать ведущие правовые принципы, которыми законодатель дол-жен руководствоваться при создании нового закона.

Концептуальная власть должна представлять собой иерархически организованный механизм взаимодействия научных и массовых коммуникаций. Он, естественно, дол-жен быть представительным, но его формирование должно проходить не по произ-вольно кем-то (обычно всё теми же в данный момент действующими властями) на-значенным правилам ("Закону о выборах"), а по отработанным в самой науке кано-нам и критериям, научно обоснованными и научно отработанными методами.

Автор данной работы признан МРПИИН основоположником учения о Концептуальной власти.

В истории человечества концептуальная власть сыграла огромную роль. Именно она определяла судьбы народов, государств, монархов и президентов. В некоторые эпохи она пересекалась с церковью. Но всегда в её руках было самое мощное ору-жие - знания . И ещё более важное оружие - методы добывания новых знаний. В определённой мере она делилась частью этих знаний и умений с ею же сформиро-ванными и негласно назначаемыми правителями. Те же, кто не был втайне избран концептуальной властью, царствовали недолго и неудачно. Иное дело, что истинная ситуация всегда оставалась вне поля зрения толпы и мало у кого из правящей эли-ты доставало времени и ума, чтобы начать смутно догадываться о реальном поло-жении. Но далеко не всегда концептуальная власть институциировалась внутри того Общества, за судьбы которого оказывалась ответственной в конце концов. Последнее обстоятельство заставляет очень внимательно присмотреться к ситуации в сего-дняшней России.


Интегральные характеристики Гражданского Общества

Государство подчинено Обществу. Законодательно закреплено право Общества заменить государство на другое - в том числе принципиально иного типа (легитим-ная смена "режима правления").

Государство законодательно признаёт гражданина равнозначным с собой субъ-ектом права. (Гражданин может подать иск в суд на любой государственный ор-ган).

Государственные органы формируются на основе самоуправления - путём деле-гирования части властных полномочий снизу вверх - в процессе самоорганиза-ции Гражданского Общества в иерархическую информационно-сотовую структуру по тезаурусно-территориальному принципу.

Государственный механизм кроме обычных трёх ветвей (судебной, законодатель-ной, исполнительной) включает первую ветвь - Концептуальную власть, которой в стратегическом управлении Обществом подчинены остальные три ветви.

Все ветви государственного механизма являются представительными: все они формируются и расформировываются только народом (Обществом в целом). Ни одна из ветвей власти не обладает правомочиями по созданию или роспуску других вет-вей власти.

Все ветви власти функционально строго разделены. Законодательно запрещены любые пересечения властных полномочий разных ветвей государственного механиз-ма.

Президент законодательно признаётся главой исполнительной власти. Не может быть иного гаранта конституции помимо того, кто априори является легитимным носителем всей полноты власти в Обществе. Полной неограниченной властью в Гражданском Обществе обладает только народ (Общество в целом).

Конституция Гражданского Общества является исчерпывающе полной, - исклю-чая не только необходимость, но и возможность какого-либо её истолкования. Её должен чётко понимать любой образованный гражданин - армия чиновников- истол-кователей полностью отменяется как социальный институт.

Доходы государственного чиновника-управленца любого ранга законодательно ог-раничиваются; ему запрещается любое совместительство - исключая научно-педагогическую деятельность.

В процессе самоорганизации Гражданского Общества не применяется "голосова-ние по партийным спискам" : каждый кандидат на занятие поста в механизме управления вместе со своей предвыборной программой опубликовывает результаты его официального освидетельствования в медико-биологическом, интеллектуальном и нравственном аспектах. Отменяются не только все религиозные, расово-национальные и половые, но и все возрастные ограничения.

В Гражданском Обществе жёстко разграничены функции и сферы компетенции всех силовых структур; любые пересечения караются по закону.


Сформулируем дефиниции рассмотренных понятий.

Право - подсистема Культуры, непосредственно формирующая и контроли-рующая деятельность человека как социально ответственной и законопослушной личности и определяющая все запреты и ограничения, налагаемые Обществом на государство, представляющая собой систему взаимосвязанных идей, максим и прин-ципов, определяющих и направляющих формирование законов.


Общество - система, организующая на определённой территории - от частно-го клуба до Планеты - разумных и целенаправленных особей в интересах обеспече-ния их жизнедеятельности, направленной на достижение определённых духовных, экологических и вещественных идеалов.


Государство - подсистема Общества, координирующая функционирование всех остальных подсистем и организующая все необходимые Обществу знаковые и

вещественные потоки - методами и в жёстких рамках правил, установленных

Обществом.


Многие принятые на сегодня общие положения правовой теории настолько же нело-гичны, насколько нелогичны вытекающие из них законы.

Закон не может, закон не должен быть источником права.

Элементарная, типичная для России ситуация: Президент издал Указ; Конституцион-ный суд признал сей Указ неконституционным - то есть не имеющим права на сущест-вование. Смешной вопрос - является ли этот указ источником права. Нет, конечно!

Что же является критерием правозаконности закона? Только его соответствие пра-ву. И ни в коем случае не наоборот!

Проведённый нами анализ показал следующее. Установившаяся путаница в систем-но-логических соотношениях понятий "право" и "закон" вызвана ошибочным толкова-нием этих терминов. А также термина "источник".

Совершенно очевидно, что, с точки зрения логики, источник есть причина, порож-дающая определённое следствие. И эта схема необратима. Хорошо бы выглядело ут-верждение: "Ток - источник аккумулятора"? А кто посмеет отрицать, что закон всё-таки - следствие права, а не наоборот!


Следовательно, закон принципиально не может быть источником права, - являясь следствием права.


Но закон и не должен быть источником права.

Трудно не согласиться с С.С. Алексеевым: " 14. Право как явление цивилизации и культуры. Как и в отношении государства, необходимо решительно преодолеть укоре-нившийся в науке и в общественном мнении нашей страны представления о праве, о его роли в жизни общества, т.е. изменить сам угол зрения на право.

Нужно всему российскому обществу утвердиться в том, что право не сводится к зако-нам, иным актам, выступающим в качестве орудий государственной власти. Оно само-стоятельный, высокозначимый феномен цивилизации и культуры. Право призвано опти-мально регулировать общественные отношения в условиях демократии - народовластия, экономической свободы, свободы личности. Как явление цивилизации и культуры оно способно "умерить", "обуздать" негативные стороны государственной власти, быть носи-телем и гарантом прирождённых естественных прав и свобод человека, дать гарантиро-ваннный простор свободному развитию индивидуальности, раскрепощению автономной личности.

Существенное значение в современную эпоху развития цивилизации приобретают нравственная сторона жизни людей, начала гуманизма, духовные принципы и ценности. И эти духовные начала, принципы, ценности в нынешнее время в наибольшей степени мо-гут быть выражены как раз в праве; именно в праве они реализуются в самых существен-ных для человека категориях - свободы, справедливости, высокого достоинства, юри-дического равенства и юридической защищённости личности, незыблемости прирождён-ных прав и свобод человека. С этой точки зрения, право призвано стать своего рода стержнем развития общества, фокусом общественно-политической жизни"

На языке системоанализа сказанное Алексеевым означает следующее: право должно стать намордником, надеваемым Обществом на государство, - чтобы оно, государ-ство, работало на Личность, на Общество, а не на себя; и чтобы Общество всегда могло собственную подсистему - государство - всегда осадить и поставить на ме-сто: единственное достойное для государства место - место слуги народа.


Право порождается Обществом (Наукой от имени Общества).

Закон - порождение государства, представляющего собой подсистему Общества,

наёмный механизм управления Обществом.

Следовательно, право иерархически выше закона.

Право - источник закона.

Не вытекающий из права закон юридически ничтожен.


Что касается источников самого права, то ими являются философские теории и взгля-ды, правовое самосознание народа, выводы и концепции правовой науки, социологиче-ские опросы, утверждённые на всенародных референдумах концепции и парадигмы, сформированные Концептуальной ветвью механизма управления Обществом.

Пусть будущие историки изучают право прошедших эпох именно по этим источни-кам. Но отнюдь не по законам. Нередко написанным вопреки праву, узурпаторами вла-сти и безграмотными законодателями.

С системно - логических позиций, существуют две самостоятельных системы - пра-во и законодательство.

Как две самостоятельные системы право и законодательство (система законов) могут соотноситься по разному: вообще ни в чём не совпадать (что, как понятно любому не-предвзятому человеку, реализуется, когда власть в стране захватывает кучка узурпаторов и строит своё деспотическое государство); могут эти две системы с разной степенью пол-ноты пересекаться. Но совпадать они в принципе не могут. Как идеальная модель и её "грубая" вещественная реализация.


Естественно, все недостатки общей теории, теории права и государства, сказываются и на теории интеллектуального права. Однако здесь есть и свои особенные положения, достойные самого решительного опровержения. Прежде всего, безапелляционное утвер-ждение, что интеллектуальное право - часть гражданского права. На наш взгляд, этакое заявление равнозначно, утверждению, что информациология - часть информатики. По значению для Общества, для развития технологии, для уклада жизни, благоустройства и жизнеобеспечения человека - по всем этим направлениям интеллектуальное право на два порядка важнее гражданского права. Разве гражданскому праву приходится когда -либо возвышаться до обсуждения проблем околофилософского значения? Разве его, граждан-ского права, круг компетенции не ограничен производственно-торговыми и бытовыми от-ношениями граждан, разве государство здесь не предстаёт как непреодолимая потусто-ронняя инфернальная сила ? Интеллектуальное же право - прежде всего отношения личности с государством. Не случайно же бывшее советское государство присваивало се-бе все права на интеллектуальную собственность, а сейчас идёт речь о возвращении этих прав создателю собственности. Неужто проблемы такого уровня могут решаться в рамках Гражданского кодекса? Да ему по его подходу к решению возникающих проблем просто не по плечу задачи, встающие сегодня перед интеллектуальным правом.

Ввести интеллектуальное право в оборот как раздел Гражданского кодекса - значит замотать, замазать эти самые проблемы

Почему создателя принципиально нового упорно сводят к уровню тиражировщика вещей, которые можно пощупать? Я настаиваю на принципиальной разнице между ними - естественно, в пользу первого. Ибо его работа для Общества важнее на много поряд-ков. (В случае гения - просто на бесконечность). Как не случайно подметили классики, у Фарадея было много начальников ("работодателей" на языке сегодняшнего ГК), да только кто их теперь помнит!

Начнём с того, что наше Общество и раньше, и в особенности сегодня страдало от-нюдь не от избытка духовности. При советской власти было нормой, когда дипломиро-ванный инженер получал вчетверо меньше рядового рабочего. Долгие годы следовали полуцензурному высказыванию Ленина об интеллигенции (в смысле её экскрементально-го характера). Но в те годы хотя бы крупные учёные, хоть и под замком, но не бедствова-ли.

А сегодня учёный получает чуть ли не на порядок меньше мелкого банковского клер-ка (которого в недалёком будущем заменят компьютером). Не говоря уж о "предприни-мателе" - субъекте, расходующем невосполнимые природные ресурсы, причем не столь-ко на благо обществу, сколько ради собственного кармана (таковы ГАЗПРОМ, РАО ЕЭС, сотни крупных и мелких "экспортёров" - в основном, нефти). Какие "достижения" принёс такой подход Обществу - ясно последнему школьнику.

Между тем торговать патентами (тем более - самими идеями) неизмеримо выгоднее, чем "материальными" товарами. (Даже не исключая оружие, наркотики и органы для трансплантации). Понятно, что идеи и патенты производят не предприниматели, не поли-тики и не репродукторы вещественных благ. Их производит интеллигенция.

Однако её главная роль значительно важнее. Это роль отрицательной обратной связи для государства. При отсутствии таких связей любая система идёт вразнос.

Этого вполне достаточно, чтобы признать интеллектуальную деятельность наиваж-нейшей для Общества, а интеллектуальную собственность - наиважнейшим видом соб-ственности вообще.

Следовательно, более важная область права не должна рассматриваться как некий не-определённый придаток к существенно менее важному рукаву права.

Не только не следует рассматривать интеллектуальное право как часть гражданского - следует создать основной закон интеллектуального права, стоящий в системной иерар-хии выше всех иных отраслей права, вплоть до конституционного. Ибо кто же помимо интеллигенции способен написать безупречную Конституцию - "не чету" ныне дейст-вующей (где практически на каждом шагу - лексическая, грамматическая или системно-логическая ошибка).

Основной закон интеллектуального права будет защищать самое ценное, самое важ-ное для развития Общества - идею. А её конкретные реализации останутся в юрисдик-ции привычных законов - авторского, патентного и др. (которые, разумеется, необходи-мо радикально перестроить и провести их подчинительное согласование с основным зако-ном).

Нам представляется также совершенно необоснованной сегодняшняя тенденция именовать интеллектуальное право "исключительными правами". Все обычно фигури-рующие в рассуждениях на эту тему "принципиальные различия" между "материальны-ми" (правильнее - вещественными, АП) и "идеальными" объектами выглядят при тща-тельном анализе надуманными (а подчас просто недобросовестными). Ведь, прежде все-го, важно вовсе не то, легко ли защищать "идеальный" объект. И не то, как его защита "укладывается" в привычные нормы правозащиты вещественной собственности. Всё это - дело тридесятое. Важно принципиально иное: что такое право? Это, безусловно, - справедливость. Прежде всего - к творцу. Затем - к Обществу в целом. Затем - к обороноспособности Общества. Затем - к экономике Общества. И в последнюю очередь - к государству (как наёмному механизму управления Обществом).

Исходя из этого бесспорного умозаключения, зададимся вопросом: кому это выгодно, что производитель вещественного предмета вправе настаивать, что его предмет - буде он потребуется государству (всё же точнее - Обществу, но "руками" государства) - последнее может этот предмет у него приобрести. В рыночных условиях - за договор-ную цену. Всякие иные поступки государства - априори противоправны. Всё это совре-менным юристам представляется совершенно нормальным. И здесь у нас тоже нет ника-ких возражений.

Но почему же тогда такая же элементарная справедливость не соблюдается в отноше-нии создателя интеллектуально-информационного объекта. Разве он (этот объект) не важнее для Общества любого вещественного объекта, из него вытекающего? Важнее, ра-зумеется, - информация сегодня важнее и дороже всего другого. Разве он (создатель идеи) не важнее для Общества, не выше по общественно-социальному статусу, чем лю-бой плутократо- "олигархический" "магнат" - репродуктор "материальных" благ, су-мевший нажиться на использовании той самой идеи?

Почему государство не считает себя обязанным, если у него возникнет надобность в реализации этой новой идеи, нормальным рыночным путём купить её у создателя?

Было бы весьма справедливо при этом, чтобы госчиновники от лица государства не смели посягать на априорное "засекречивание" понравившейся им идеи: купите - тогда у вас возникнет законное право распоряжаться этой идеей. В том числе, засекречивать её. К слову сказать, высокопрофессиональному специалисту-учёному значительно понятней, что представляет его идея для Общества - в плане обороноспособности или технологи-ческой революции, - чем безусловно менее знающим и хуже соображающим чиновни-кам.

При этом наличие у чиновника, как это водится сегодня, всяческих степеней и званий ситуации абсолютно не меняет: никто в авиации не стал бы считаться с мнением, скажем, Жириновского, лишь потому, что Дума или Правительство назовут его не только "канди-датом в генералы", но и доктором технических наук. В естественных науках, в технике это рассуждение, уверен, не встретит никаких возражений. Но в общественных науках, похоже, далеко не так хорошо. Скажем, почему мы, признав "коммунистический экспе-римент" трагической ошибкой, признаём тем не менее действительными дипломы докто-ров юридических наук, выданные ещё Кирилловым-Угрюмовым - явно по требованиям "марксистской" идеологии, предписывающей праву базироваться на "классовом созна-нии" и прочих изысках товарища Вышинского?

Многие авторы сводят всё к тому, что "идеальный" объект якобы по своей сути не может находиться во владении его создателя - ибо он якобы априори "доступен всем". Во-первых, хотел бы я посмотреть на этот объект, если государство - как это принято у нас сегодня - наложит на него свою лапу. Почему же сегодняшние законы (да и право-сознание - тоже) отнимают аналогичную возможность у создателя. Тем более, что в нормальном Гражданском Обществе права личности изначальнее и выше прав госу-дарства.

При нормальной организации правозащиты такой порядок вовсе не будет ущемлять права и интересы Общества: просто кесарево будет отдано Кесарю (создателю), а богово - Богу (сиречь Обществу) - нормальным рыночным путём. Абсолютно так же, как принято сегодня поступать с репродуктором вещественных благ.

При этом автору предоставляется серьёзный выбор: либо, как и раньше, не предпри-нимать ровным счётом ничего, уповая на защиту по нормам авторского права; либо при-бегнуть к патентному праву; либо же по нормам основного закона об интеллектуальной собственности защитить новую идею - если она на деле имеется и того стоит. Но кто дал право сегодняшнему законодателю (как и сегодняшнему теоретику права) лишать ав-тора этого права выбора?!

Короче говоря, точно так же, как наука не отличается от искусства ни объектом ис-следования, ни методом исследования, интеллектуальная собственность в чисто право-вом плане ничем не отличается от вещественной собственности. Просто защита интел-лектуальной собственности требует её формального определения - как это делается, на-пример, в рамках патентного права. Где, как уже отмечалось выше, охраняется вовсе не сам вещественный объект, а только его (субъективное!) идеальное отображение - фор-мула изобретения. (Которая кстати - на самом высоком уровне заявленного решения - и будет в чистом виде представлять собой именно новую идею).

Называя интеллектуальное право "исключительными правами" мы принижаем роль и значение для Общества интеллектуальной деятельности вообще и социальный статус творца в частности. При этом следовало бы "отделить мух от варенья": законодательно установить критерии подлинного творчества, постаравшись также чётко вычленить из по-нятия "интеллектуальная деятельность" чисто репродукционный административный, ме-неджерский, "предпринимательский" и банковско-финансово-канцелярский труд.

На наш взгляд, поставленный нами вопрос довольно ясно свидетельствует о некор-ректности самой идеи - вместо самого объекта оперировать (а потом и торговать) каки-ми-то правами на этот объект. Разговоры о "нематериальности" интеллектуального объ-екта ничего не доказывают: разве права на этот объект "материальнее" его самого? Ко-нечно же нет! Скорее уж наоборот.

А тогда в чём польза от замены интеллектуальной - пусть и невещественной - соб-ственности ещё менее вещественными правами на неё?

Корень зла, по нашему мнению, в размытом (порой явно противоречивом) толковании термина "исключительный". В нашей скорбной жизни это не первый случай. Нечто по-хожее произошло с понятием "качество", - используемым там, где следует говорить о свойствах. Или с термином "цифра" - где следует говорить о числах. То же самое можно сказать об этой противной, но въевшейся в практику ВНИИГПЭ ошибке, - пере-путывании потребной аргументации с какой- то "мотивацией" ("мотивированное возра-жение").

Не следовало вообще запускать в оборот термин "исключительные". Уж лучше было бы говорить об исключающих правах.

Слово 'исключительный' в русском языке довольно неоднозначно.

Первое: чьи это права - "исключительные права"? Надо думать, - всё-таки самого создателя. А чем располагает "вторичный" "правообладатель"? Его права безусловно не могут совпадать с правами создателя: личные неимущественные права непередаваемы, они неотъемлемы от личности создателя. Следовательно, у правообладателя иные права, чем у создателя, - так какая же "логика" позволяет и то, и другое одинаково обзывать "исключительными правами"?

Потому и возникает нередко встречающаяся несообразность, когда путается, о чём, собственно, речь: "В этих случаях в связи с необходимостью защиты личных интересов автора придётся ограничить и исключительные права".(В.О.Калятин. Интеллектуальная собственность).

Словарь-справочник лингвистических терминов под редакцией Д.Э. Розенталя так толкует термин 'исключение': "Отклонение от языковой нормы (лексической закономер-ности, парадигмы склонения или спряжения; синтаксической модели, правила орфогра-фии или пунктуации и т. д.)". То есть исключение - просто аномальное отклонение: грубая ошибка. Почему творцы термина "исключительные права" не желают с этим считаться?

Как им быть со следующей ситуацией: "Исключительная лицензия - лицензия, пре-дусматривающая монопольное право лицензиата использовать изобретение, технологию и отказ лицензиара от самостоятельного использования запатентованных изобретений и ноу-хау и их продажи на оговорённой территории" (Толково-терминологический словарь-справочник "Маркетинг"). Напомним: лицензиар - собственник изобретения, техноло-гических знаний, выдающий лицензиату лицензию на использование своих прав в опреде-лённых пределах. Лицензиат, соответственно, - приобретатель лицензии.

Совершенно очевидно: в данном случае "исключительность" состоит в том, что пер-воначальный правовладелец лишается каких-то возможностей. Но разве изначально "ис-ключительные права" не обозначали суммарные возможности изначального правовла-дельца - самого создателя? Это явное системно-логическое противоречие ясно свиде-тельствует о некорректности и недееспособности самого понятия 'исключительные права'.

Следовательно, значительно правильнее поддержать концепцию интеллектуального права - как самостоятельной, надгосударственной, "надгражданской" области права. Надо восстановить в правах термин 'интеллектуальная собственность', имея в виду, что юридически не имеет серьёзного значения её, так сказать, "невещественность", а её защи-та должна иметь более жёсткий характер, чем это принято в патентном праве.


Новая концепция интеллектуального права

Проведённые нами исследования убеждают в следующем:

Господствующая в сегодняшней России концепция интеллектуального права внут-ренне противоречива и грешит множеством принципиальных и "мелких" (тем не менее, важных) системно-логических ошибок.

Значительная часть этих ошибок влилась в теорию интеллектуальной собственности из общей теории права, в частности из теории "государства и права".

Пропагандируемая многими авторами идея замены понятия 'интеллектуальная собст-венность' словосочетанием "исключительные права" не обеспечивает никаких за-метных преимуществ субъектам интеллектуального права, но служит непрерыв-ным источником разнообразных противоречий и системно-логических ошибок - как в теории интеллектуального права, так и в практике отечественного законода-тельства.

Действующий сегодня в Российской Федерации "пакет законов об интеллектуальной собственности" не защищает самые важные объекты интеллектуальной собствен-ности (идеи) и плохо защищает те права создателей интеллектуального продукта, которые в этом пакете всё-таки признаны заслуживающими правовой защиты.

Совершенно не урегулированы законодательно отношения автора и редактора. Осо-бенно - в области популяризации современных достижений науки.

Взаимоотношения создателя интеллектуального продукта с государством всё ещё строятся на базе ошибочного принципа превалирования "государственных инте-ресов" над интересами личности.

Законодательство в сфере интеллектуальной собственности существенно отстаёт даже от критикуемой нами - сложившейся на сегодня в России - теории интеллекту-ального права.

Преподавание права в вузах сегодняшней России имеет опасный дифферент в сторо-ну бездумного изучения буквы действующего сегодня закона - в ущерб общетео-ретическим околофилософским и системно-логическим проблемам теории права.


Один из важнейших вопросов - о создателе и о государстве. Разговоры о построе-нии капитализма в России остались разговорами - такими же лицемерными и фарисей-скими, как и прежние разговоры о социализме. В итоге же, как и всегда, изо всех пор об-щественного жизнеустройства выглядывает нагловато-филистерская физиономия чинов-ника. Становятся модными разговоры о "вертикали власти" (читай - исполнительной, что также весьма характерно для сегодняшней России). Совершенно не поощряются представления о государстве как о слуге народа. Напротив, государственные органы (в первую очередь, - "компетентные") без всякого стеснения и прикрытия стараются под-мять под себя не только все финансовые потоки, но и мыслеизъявления людей - инфор-мационные потоки и сами средства массовых коммуникаций.

В советскую эпоху подход был очень простым: государство что хотело, то и объявля-ло государственной собственностью, - прежде всего практически весь интеллектуальный продукт.

Сегодняшняя ситуация отличается де-юре, но практически всё та же де-факто. Если в Конституции РФ вторая статья вещает: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства", то на деле ни один сегодняшний российский суд не признает государство неправым в любой тяжбе между гражданином и всесильными "органами". Не учёный определяет потребный уровень секретности собственного интеллектуального продукта, а всё тот же невежественный, своекорыстный и злонамеренный чиновник, - унижая и мордуя создателя, вплоть до доведения последнего и до сумы, и до тюрьмы.

Производитель вещественных благ "греет" государство, производитель интеллекту-ально продукта - нет. Чтобы это доказать, довольно сравнить уровень удельной платё-жеспособности того и другого. А ведь никто иной, как государство, поддерживает этакий порядок вещей.

Арбитражные суды, как и суды общей юрисдикции, завалены делами коммерсантов и промышленников - у них нет ни времени, ни желания (а, быть может, - и умения) для рассмотрения дел в чисто интеллектуальной сфере. Все кодексы сводят бледное подобие дел в области интеллектуального права "обратно" к нанесению имущественного ущерба.

Исходя из статьи 2 Конституции Российской Федерации, а также из более общего (и более важного) принципа системоанализа, определяющего государство как наёмный ме-ханизм управления Обществом, следует признать интересы создателя интеллектуального продукта более высокими в системной иерархии интересов - по сравнению с интере-сами государства. Государство (которое именно мы все содержим на наши налоги) должно быть в экономической и правовой зависимости от создателя. И никогда - наоборот.

Соответственно, в зависимости от создателя интеллектуального продукта должны быть и все производители (и перераспределители) вещественного продукта. В особенно-сти - потребители невосполнимых природных ресурсов. Они обязаны отдавать Общест-ву (не государству) - в виде рентной платы - до девяноста процентов своей чистой прибыли.

Что касается взаимоотношений Общества и государства, то первое - как метасистема второго - назначает ему (государству) соответствующее "содержание", - необходимое и достаточное для решения тех задач и исполнения тех обязанностей, которые Общество возлагает на своё государство. Как назначает? - в основах Права, создаваемых Наукой, фиксируемых, на базе всенародного референдума Концептуальной властью. Исключи-тельно на базе этих Основ Законодательная власть будет писать свои законы, - рас-сматривая при этом указания Концептуальной власти как жёсткие "направляющие коси-нусы".

Разработка этой новой парадигмы - основная задача отечественной правовой теории.

Об отставании отечественного законодательства даже от современного интеллекту-ального права уже было сказано достаточно в предыдущих статьях. К сказанному необ-ходимо добавить следующее. Принятые на сегодня пять законов об интеллектуальной собственности не только грешат множеством системно-логических огрехов, главное - они имеют принципиально ошибочную ориентацию, относя идею к классу объектов, не удостаиваемых правовой защиты. В целом действующие законы покрывают лишь не-большую часть поля интеллектуальной собственности, оставляя без правовой защиты как раз наиболее важные для Общества типы создателей интеллектуального продукта.

Для защиты идеи - как самого важного объекта интеллектуальной собственности - необходимо безотлагательно разработать специальный (общий) закон об интеллекту-альной собственности и провести подчинительное согласование с ним всех ныне дейст-вующих частных законов (авторского, патентного и пр.).


В сфере преподавания правоведения (и других, частных, разделов теории права) в российской высшей школе целесообразно изменить акценты. Необходимо с самого нача-ла прививать студенту чёткое представление о бренности и быстротекучести законода-тельства, о его вынужденной сиюминутности (с которой, к тому же, необходимо реши-тельно бороться), об относительности и временной ценности любого конкретного закона. Необходимо приучать студента к анализу законов и выявлению в них внутренних и меж-дисциплинарных противоречий, а главное, - к пониманию Права как непрерывно на-капливаемых и совершенствуемых Обществом принципов справедливости и оптималь-ных норм поведения граждан в их отношениях между собой и с государством. Необхо-димо укоренять в сознании будущих правоведов представление о Праве как источнике законов, - эталоне, "лекале" для пригонки закона к требуемым для Общества его опти-мальным параметрам.

Необходимо разработать систему междисциплинарных курсов. В естественных нау-ках подобный этап развития начался давно: совершенствуются физическая химия и хими-ческая физика, появились экология и кибернетика, информациология и системоанализ - последние как новые области знаний наивысшего уровня обобщения. (Недаром многие авторы полагают, что системоанализ выделился из философии).

Необходимо незамедлительно разработать новый классический курс - курс эконоло-гии (см. выше). Этот курс целесообразно включить в основные предметы всех гуманитар-ных и всех технических вузов.

В своей работе "Диалектика взаимосвязи общих и специфических законов познания" [33] Д.П. Горский справедливо, на наш взгляд, отмечает": "Специфические законы позна-ния...складывались в ходе социальной эволюции и служили средствами познания внеш-него мира, необходимыми условиями овладения им. В процессе отражения, познания внешнего мира в мозгу человека складывались и затем осознавались всё более сложные и совершенные, чем у высокоорганизованных животных, механизмы продуктивного отра-жения мира. Они составили на известном этапе развития общества и науки существенную часть методологии научного познания.

Известно, что без абстракции нет познания, нет науки. Существенной стороной абст-рагирования является мысленное отделение свойств и отношений от соответствующих материальных предметов, отвлечение их от своих материальных носителей. Эти свойства и отношения в процессе познания превращаются субъектом в особые "абстрактные" предметы, с которыми мы начинаем оперировать как с самостоятельными предметами; например, они выступают в качестве субъектов единичных суждений...Такое отделение свойств и отношений от их материальных носителей является существенной стороной аналитической деятельности вообще...

В процессе познания очень важную роль играет идеализация, посредством которой в науку вводятся такие понятия, как "абсолютно чёрное тело", "идеальный газ", "абсолют-но твёрдое тело" и т. п.".

Это положение общефилософской теории как нельзя лучше способствует пониманию важности для Человека и для Общества такого "идеального объекта" как идея.

Здесь невозможно оставить без должного внимания такой авторитетный источник как БСЭ: "ИДЕЯ (греч. Idea), форма постижения в мысли явлений объективной реальности, включающая в себя сознание цели и проекции дальнейшего познания и практического преобразования мира. Понятие идеи было выдвинуто ещё в античности. Демокрит назы-вал идеи неделимыми умопостигаемыми формами; для Платона идеи - это идеальные сущности, лишённые телесности и являющиеся подлинно объективной реальностью, на-ходящиеся вне конкретных вещей и явлений; они составляют особый идеальный мир. В средние века идеи понимались как прообраз вещей, принадлежащий божественному ду-ху; бог творил вещи согласно своим идеям. В новое время, в 17 - 18 вв., на первый план выдвигается теоретико-познавательный аспект идеи - разрабатывается учение об идее, как о способе человеческого познания, ставится вопрос о происхождении идей, их позна-вательной ценности и отношении к объективному миру. Эмпиризм связывал идеи с ощу-щениями и восприятиями людей, а рационализм - со спонтанной деятельностью мыш-ления. Большое место учение об идее занимало в немецком классическом идеализме: Кант называл идеями понятия разума, которым нет соответствующего предмета в нашей чувственности; по Фихте, идеи - это имманентные цели, согласно которым "Я" творит мир; для Гегеля идея является объективной истиной, совпадением субъекта и объекта, венчающим весь процесс развития (см. Соч., т. 6, М., 1939, с. 214).

В марксистско-ленинской концепции исходным является материалистический тезис о познании как отражении действительности, об идее как специфической форме этого от-ражения. "Все идеи извлечены из опыта, они - отражения действительности, верные или искажённые" (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т.20, с. 629). Однако идея не сводится к фиксации результатов опыта, но является отражением вещи, свойства или отношения не просто в их наличном бытии, а в необходимости и возможности, в тен-денции их развития. В.И. Ленин рассматривал идею как высшую форму теоретического освоения действительности. Конспектируя Гегеля, он пишет: "Begriff ещё не высшее по-нятие: ещё выше и д е я = единство Begriff'а с реальностью" (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 29, с. 151). В идее происходит наиболее полное совпадение содержания мысли с объек-тивной реальностью, это - объективное и конкретное, всестороннее знание действитель-ности, которое готово для своего практического воплощения. Эти два момента в идее: от-ражение объективной реальности и постановка практической цели перед человеком, нахо-дящиеся в органическом единстве, определяют специфику идеи и её место в движении человеческого сознания. Таким образом, идея является активным, посредствующим зве-ном в развитии действительности, в процессе практической деятельности человека, соз-дающей новые, ранее не существовавшие формы реальности.

В науке идеи выполняют различную роль. Они не только подытоживают опыт пред-шествующего развития знания в той или иной области, но служат основой, синтезирую-щей знание в некую целостную систему, выполняют роль активных эвристических прин-ципов объяснения явлений, поисков новых путей решения проблемы. В зависимости от своего содержания идеи, отражающие общественное бытие, различно влияют на ход со-циальной жизни людей. Реакционные идеи, искажающие действительность и служащие уходящим с исторической арены классам, выступают тормозом общественного прогресса. Идеи, верно и глубоко отражающие процессы действительности, выражающие интересы передовых общественных классов, ускоряют социальный процесс, организуют, мобили-зуют эти классы на свержение отжившего и установление нового, прогрессивного". (П.В. Копнин).

Анализ вышеприведённых цитат позволяет сделать вывод: значение идей для теории и практики жизнеобеспечения Общества настолько велико, что абсолютно непонятно упорное нежелание сегодняшнего научного сообщества однозначно и недвусмысленно признать насущную необходимость предоставления идее надёжной правовой защиты.

Без идеи невозможно никакое разумное действие. Человеческая деятельность отлича-ется от поведения животного именно тем, что её предваряет чёткое представление об объекте действия и о способе действия. Безыдейное действие - инстинктивное действие (мало чем отличающееся от действий животного).

Идея - элемент абстрактно-логического, понятийного мышления. В отличие от об-разного предметно-конкретного мышления, способного только на одноплановые, прин-ципиально необобщённые суждения, понятийное мышление даёт возможность перейти к обобщениям, к формулировке закономерностей и всеохватывающих законов. В этом и состоит отличие человека от животного - в овладении понятийным мышлением. Любая приличная собака наверняка не хуже своего хозяина представляет образ двери в родную квартиру. Но только человек способен сформировать понятие "дверь в будущее".

Идея обладает особыми свойствами, которых лишены не только вещественные объек-ты, но и духовные ценности, не являющиеся идеями. Идеи уже потому лучше самих ве-щей, что занимают значительно меньше места. Вещь может сломаться, её можно поте-рять. Идею - никогда. Зная идею вещи, её всегда можно продублировать. Обратный порядок принципиально невозможен: миллиарды людей ежедневно с успехом пользуются вещами, идея которых им недоступна по множеству причин, в том числе просто по недос-татку образования.

Только при обмене идеями происходит их у м н о ж е н и е. Если у вас есть яблоко и у вашего друга - яблоко, то в итоге после обмена яблоками между вами и вашим другом у каждого из вас всё равно останется по одному яблоку. Если же каждый из вас в начале обладал одной идеей, - в итоге обмена каждый будет располагать двумя идеями.

Формирование идей - работа интеллекта. Как уже отмечалось, интеллект нередко трактуют как способность решать новые задачи. Однако и медуза наверняка решает ка-кие-то новые персонально для неё, "медузьего" уровня задачи. Ожегов как всегда подхо-дит к проблеме формирования дефиниций попросту и без затей: "ИНТЕЛЛЕКТ, Разум, мыс-лительная способность". Очевидно, что это вообще не дефиниция. Это в просторечьи на-зывают "погнать зайца дальше": ведь и "разум" требует строгого определения ничуть не менее, чем "интеллект"; да и "мыслительная" - тоже.

Чтобы, однако, не впасть в одностороннюю несправедливость (не забудем: неспра-ведливое поведение - неправовое поведение), предположим у Ожегова возможность ите-рационных приближений к истине. Итак. "РАЗУМ, Высшая ступень познавательной дея-тельности человека, способность логически и творчески мыслить, в противоположность чувству". Конечно, нельзя не отметить некоторых системно-логических ошибок, зияю-щих в этой дефиниции. Сомнительно, что можно вообще мыслить "творчески", но при этом не "логически". Здесь к тому же всё та же классификация по разным основаниям, где союз "и" абсолютно недопустим. Не говоря уж о том, что "творчески" - это тоже пока-что "вещь в себе". Что качается "чувства", то неясно (в том числе, чисто граммати-чески), - что именно ему "в противоположность".

Но главное вот в чём: эта дефиниция противоречит дефиниции интеллекта: здесь ра-зум определён как "деятельность", в то время как в случае с интеллектом (который по Ожегову просто равен разуму) он разум=интеллект определён как некая "способность". Согласитесь, однако, что деятельность и способность ни в каких ситуациях не могут быть признаны тождественными.

Перейдём к "мыслительной" стороне дела. "МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ, см. мышление". Смот-рим: "МЫШЛЕНИЕ, 1.см. мыслить. 2. Способность человека рассуждать, мыслить, (?!, АП), представляющая собой процесс отражения (опять та же ошибка: "способ-ность=процессу" - такова "логика" и наших лингвистов [а не только юристов], АП) объективной действительности в представлениях, суждениях, понятиях".

Теперь "МЫСЛИТЬ, 1.Рассуждать, сопоставляя мысли (?!, АП) и делая из них выводы. 2.Думать, размышлять".

Как видите, круг замкнулся - всё тот же пресловутый circulus vitiosus.

Словарь иностранных слов весьма лаконичен: "ИНТЕЛЛЕКТ [лат. Intellectus] - ум, рас-судок, разум; мыслительные способности человека" - всё то же гоняние зайца. Но нам требуется содержательное определение: содержащее все необходимые и достаточные признаки определяемого понятия.

Заглянем в БСЭ. "ИНТЕЛЛЕКТ (от лат. Intellectus - познание, понимание, рассудок), спо-собность мышления, рационального познания, в отличие от таких, например, душевных спо-собностей, как чувство, воля, интуиция, воображение. (Уже интересно: интуиция и во-ображение не включены в понятие 'интеллект', АП) и т. п. Термин "интеллект" пред-ставляет собой латинский перевод древне-греческого понятия нус ("ум") и по своему смыслу тождествен ему (учение Платона и Аристотеля о нусе как высшей, надындиви-дуальной разумной части человеческой души; "ум" как первая ступень эманации мира, его истечение из единого начала - в неоплатонизме и т. д.). Это значение термина было воспринято и средневековой схоластикой (интеллект как божественный интеллект и т. п.). При этом в противоположность "разуму" (ratio) как низшей познавательной способности (к элементарной абстракции) термин "интеллект" употреблялся в схоластике для обозна-чения высшей познавательной способности (сверхчувственного постижения духовных сущностей). В обратном значении эти термины были употреблены у Канта: интеллект (нем. Verstand - "рассудок") - как способность образования понятий, а "разум" (нем. Vernuft) - как способность образования метафизических идей. Это словоупотребление получило распространение в последующей немецкой философии и окончательно закрепи-лось у Гегеля в его концепции рассудка (интеллекта) и разума: первый в качестве спо-собности к абстрактно-аналитическому расчленению является предварительным условием высшего "разумного", конкретно-диалектического понимания.

С конца 19 в. в экспериментальной психологии получают распространение разнооб-разные количественные методы оценки интеллекта, степени умственного развития - с помощью специальных тестов и определённой системы их статистической обработки в факторном анализе (см. также Коэффициент интеллектуальности).

В зоопсихологии под интеллектом (или "ручным мышлением") высших животных понимаются также доступные главным образом обезьянам реакции, которые характери-зуются внезапностью решения задачи, лёгкостью воспроизведения раз найденного реше-ния, переносом его на ситуацию, несколько отличную от исходной, и, наконец, способно-стью решения "двухфазных" задач.

В современной психологии понятие интеллекта употребляется главным образом в теории индивидуально-типологических особенностей развития личности".

Из цитированного текста можно сделать один важный вывод: нет нужды (и нет осно-ваний) для однозначной связи интеллекта исключительно с человеческим мышлением. Это тем более очевидно, что давно уже получило все права гражданства словосочетание "искусственный интеллект". И возникли две важнейшие для последующего развития че-ловечества проблемы:

-общения человека с машиной,

-оптимального целераспределения между человеком и машиной в эргатических (чело-веко-машинных) системах.

Известный русский системоаналитик Никита Николаевич Моисеев пишет: "Заметим прежде всего, что зачатки интеллекта, безусловно, встречаются у существ, стоящих на ступенях эволюции ниже человека. И не только у высших животных, не только у обезьян, дельфинов, собак, но даже и у птиц. И тем не менее слово "интеллект" мы связываем с человеком. И только с ним.

Если понятие "интеллект" мы связываем только с человеком, то понятие "мышле-ние" можно трактовать более широко - как функцию любого (не только человеческого) мозга отражать действительность и использовать получаемую информацию для выбора образа действий, т. е. как способность порождать нерефлексность системы управления ор-ганизмом. Мышление человека, обладающего интеллектом, - это высшая форма мыш-ления, т. е. отражения реальной действительности. Это уже не только физиологический, но и социально-исторический феномен.

Изучение перечисленных проблем потребует согласованных усилий учёных разных специальностей. Не только физиологов и психологов. Для анализа вопросов, связанных с историей становления интеллекта, будет необходимо участие лингвистов, философов, фи-зиков, специалистов в области информатики и теории управления. И любое продвижение, любая рациональная гипотеза, помогающая вскрыть механизм развития и становления ин-теллекта, может иметь следствия большого прикладного значения, прежде всего для ин-форматики...".

Вне всякого сомнения, чёткое представление о содержании и объёме понятия "интел-лект" - важнейшая проблема для построения научно обоснованной теории интеллекту-ального права. Анализ мнений многих авторов по данной проблеме приводит к следую-щим промежуточным выводам:

В современной науке нет единого, общепринятого взгляда на термин "интеллект". Пред-ставления Канта об этом понятии (интеллект "ниже" разума) радикально расходится с представлениями Аристотеля и средневековой науки (интеллект "выше" разума).

Современные толковые словари вместо чёткой дефиниции понятия "интеллект" нередко приводят логически противоречивые построения итерационного характера, по сути ос-тающиеся в сакраментальных рамках порочного круга.

Распространённый на Западе тест на пресловутый коэффициент интеллектуальности на деле определяет вовсе не тип и уровень мышления испытуемого, а всего лишь полно-ту его специфических знаний (понятных экспериментатору). Причём и последнее - не в чистом виде, а в синкретичной смеси с уровнем адаптированности (умением и же-ланием приспосабливаться) испытуемого.

Объём и содержание термина "интеллект", используемого в естественных и технических науках, во многом не совпадают с пониманием его аналогичных характеристик в гу-манитарных науках.

Наиболее близкими к нашим представлениям о данной проблеме являются представления, распространённые среди системоаналитиков (см. выше высказывания Н.Н. Моисеева).

Не имея возможности воспользоваться какими-либо готовыми дефинициями термина "интеллект", мы вынуждены взять на себя смелость (и ответственность) создать соб-ственную дефиницию этого наиважнейшего для теории интеллектуального права по-нятия.


Интеллект - это свойство системы выделять себя из окружения, анализировать внешние стимулы, поддерживать гомеостазис, формировать идеи и создавать духов-ные ценности.


Хотя для решения стоящих перед нами задач и не важны соотношения понятий "ин-теллект", "разум", "рассудок", попытаемся, по крайней мере, сформулировать собствен-ную точку зрения на затронутые вопросы.

Во-первых, нам представляется более предпочтительной позиция Аристотеля (срав-нительно с Кантом) - о более высоком положении в системной иерархии интеллекта по сравнению с разумом и рассудком. Это оправдано уже тем, что для технических уст-ройств, способных решать те же "высокоинтеллектуальные" задачи, что и человек, закре-пился термин "искусственный интеллект". Понятие "Внеземной разум" несколько рас-плывчато, и оно в явном виде не содержит указаний на подозрение, что внеземной разум окажется непременно "выше" земного. (В фантастических кинобоевиках нередко демон-стрируют и обратное).

Нам представляется более обоснованным говорить о разумности инопланетного су-щества при встрече с ним земных астронавтов, чем о его интеллектуальности. Ведь здесь в первую очередь будет решаться вопрос: стрелять или не стрелять - в зависимости от адекватности поведения незнакомого существа в ответ на поступки астронавтов. Что ка-сается определения уровня интеллекта инопланетного существа, то такая задача явно представляется более отдалённой по времени (и по развитию отношений) - когда вопрос "стрелять или не стрелять" давно уже будет снят с повестки дня.

Термин "рассудок", на наш взгляд, имеет скорее бытовой, чем научный характер, причём в некоторых оборотах - с негативной окраской ("рассудочный человек"). Рас-судок - способность соразмерять свои действия с опредёленными априорными шабло-нами поведения.

Разум - свойство системы адекватно реагировать на внешние обстоятельства и пове-дение взаимодействующих с ней систем.

Интеллект - основа Культуры. А как показано выше, Культура включает всё - за исключением "материального" производства, системы общественных отношений, систе-мы биологического воспроизводства людей и системы управления Обществом (государст-ва). Разумеется, и в этих четырёх подсистемах Общества интеллект играет определённую роль. Но здесь эта роль не является ведущей: в этих подсистемах интеллект работает опо-средованно - за счёт наработанного им в подсистеме, именуемой "Культура". В этой последней (но первой по важности!) подсистеме Общества интеллект играет ведущую роль: только за счёт него человек осознаёт своё собственное место в мире, осознаёт не-зыблемость моисеевского императива "трое в одной лодке", полезность правопорядка и необходимость правозаконности любого "акта", издаваемого властью. Только интеллект позволяет подлинному интеллигенту всегда быть в оппозиции к любой власти - вы-полняя тем самым свою святую миссию отрицательной обратной связи - без чего (как показано выше) любая власть идёт вразнос.

При этом необходимо подчеркнуть: неверно смешивать интеллект и "умение делать деньги". Это всё-таки далеко не совпадающие свойства человека. Даже в политике и в предпринимательстве инстинкт важнее интеллекта: чутьё, интуиция, не поддающаяся ни-какой логической формализации хватка, инстинктивное (а не логическое!) ощущение опасности - приоритетные свойства в этих, "внекультурных" областях человеческой деятельности.

Если же финансист, предприниматель, коммерсант или политик открывает нечто принципиально новое, совершая тем самым акт творчества, - он уже оказывается по-тенциально в ином разряде, в ином измерении - культурном. Как справедливо заметил Роберт Бёрнс, "Мятеж не может кончиться удачей: / В противном случае - его зовут ина-че!".

В принципе, конечно, не исключено совмещение культурной деятельности и пред-принимательства - история даёт тому немало примеров. Но совмещение предпринима-тельства любого вида с работой в любом государственном органе должно быть законода-тельно запрещено.

Совместимо с чем угодно только производство идей.

Как выше сформулировано, интеллект порождает идеи. Для полной определённости подчеркнём, что у нас данный термин не имеет какой-либо связи с понятием "идея", свойственном коммунистическому вероучению, где под этим термином обычно понима-

ется только какая-либо политическая концепция, какой-либо догмат веры, входящий в знаковую систему под названием "идеология". Мы предлагаем следующую дефини-цию:


Идея - это зафиксированное в каком-либо коде представление об устройстве объекта, о сути процесса, о причинах и следствиях явлений - всё то, что позволяет передать объективное сообщение об объекте, либо реализовать его неким объекти-вированным способом.


Как отмечено выше, в эпоху НТР радикально меняется роль науки, происходит ин-форматизация общества, развивается новая область деятельности и наука, эту область изучающая - информациология. Многие сложившиеся механизмы управления Общест-вом не отвечают современным требованиям, они способны поддерживать собственный гомеостазис исключительно за счёт полной дестабилизации управляемой системы (т.е. Общества).

Развитие информациологии привело к созданию модели информационно-сотового со-общества, на базе этого автором разработана идеология Концептуальной власти, транс-формирована идея Правового государства и установлены некоторые общие законы управ-ления Обществом. Объединение всех этих идей и позволило автору разработать инфор-мациологическую концепцию Гражданского Общества. В таком Обществе информация играет ведущую роль, а её правовая защита в качестве интеллектуальной собственности - главная забота государства.

Изгнание идеи из числа объектов правовой защиты, проведённое в ныне действую-щем "пакете законов об интеллектуальной собственности", - большой промах законода-теля: нет товара дороже, важнее и компактнее идеи. На идеях основана вся человеческая цивилизация. Никто не в силах организовать своё разумное поведение, не имея в голове априори чёткой идеи такого поведения. Производство идей не требует расходования не-восполнимых природных ресурсов. Торговля идеями гораздо выгоднее, чем торговля лю-быми иными товарами.

Неумение создать общий закон об интеллектуальной собственности, защищающий саму идею любого творческого решения, - один из самых тяжёлых грехов сегодняшнего российского законодателя.

Наш собственный подход к этой важнейшей для интеллектуального права пробле-ме представлен на рисунках 4 и 5.

На рис.4 показано место идеи в структуре собственности.

Как мы не раз подчёркивали, из всех видов собственности интеллектуальная собст-венность - самая важная: кто владеет знаниями (а ещё важнее - методами получения новых знаний), - тот и будет определять в конечном итоге структуру общества, распре-деление собственности, стратегию развития и всё остальное.

Из всех видов интеллектуальной собственности самый важный и самый ценный объ-ект - идея.

Её частные реализации - вербальная, техническая и т. п. Эти частные реализации идеи охраняются частными законами: авторским, патентным и т. п.

Для охраны самого обобщённого и самого ценного вида интеллектуальной собствен-ности - идеи - необходим обобщённый "основной" закон об интеллектуальной соб-ственности. Чтобы не смешивать его с конституцией, назовём его так: Общий закон об интеллектуальной собственности.


На рис. 5 показана блок-схема системы законов об интеллектуальной собственности. На ней указаны охраняемые объекты - с соблюдением соответствия латинских литер на рисунках 4 и 5.


Общий закон должен защищать в самом главном всех создателей интеллектуальной собственности. При этом частные законы будут защищать локальные реализации идеи.

Ныне действующие частные законы нуждаются в кардинальной логико-юридической и системно-лексической корректировке. (Строго говоря, все они нуждаются в новой разработке). Все частные законы должны подвергнуться подчинительному согласованию с Общим законом об интеллектуальной собственности.


Охрана идеи не может строиться по принципам авторского права (которое, как пока-зано в статье "Огрехи закона об авторском праве", номинально защищает только "форму" объекта, но по сути не защищает ничего). Охрана идеи требует принципов, ещё более жёстких, чем применяющиеся в патентном праве.

Мы предлагаем следующий основной принцип, на котором должен основываться Общий закон об интеллектуальной собственности:


Интеллектуальной собственностью признаётся любая, обладающая новизной, нетривиальностью и реализуемостью дефиниция идеи, способствующей развитию индивида или Общества и обеспечивающей удовлетворение их вещественных, духовных, экологических потребностей - без каких-то побочных эффектов, вред-ных для человечества.


Экологические, духовные и вещественные потребности при этом должны удовлетво-ряться не одна за счёт другой, а только совместно (и одновременно!) - каждая на зако-нодательно установленном уровне: способствуя удовлетворению любой из потребно-стей, идея не должна приводить к снижению уровня удовлетворения остальных по-требностей ниже их законодательно установленного уровня.

Приведём строгие определения (дефиниции) всех используемых терминов:

Дефиниция - точное логически завершённое определение, содержащее все необхо-димые и достаточные признаки определяемого понятия.

Новизна - неизвестность идеи для неопределённого круга лиц до даты подачи за-явки на эту идею.

Нетривиальность - уровень сложности решённой интеллектуальной задачи.

Реализуемость - возможность доведения идеи до конкретного решения: техниче-ского, математического, изобретательского, вербального; это решение обязано да-вать повышение эффективности какой-либо системы в любой области человече-ской деятельности.

Неопределённый круг лиц - всё человечество за вычетом "определённого круга", включающего лиц, причастных к прохождению, оформлению и экспертизе заяв-ки на идею.


Дефиниции таких понятий как Общество, экологические, духовные и вещественные потребности, эффект и эффективность - приведены в соответствующих разделах рабо-ты. Для удобства чтения и в целях большей системности продублируем их здесь.


Система - совокупность элементов, объединённых в цельную структуру прямыми и обратными связями, определяющими наличие свойств системы, выходящих за рамки простой суммы свойств составляющих её элементов.

Эффективность - показатель степени приспособленности системы к решению опре-делённой задачи в определённой ситуации.

Экономичность - величина, обратная суммарным затратам на создание и эксплуата-цию системы, способной решать поставленные перед ней задачи.

Эффект - результат применения системы в случайных внешних условиях.

Духовная ценность - результат творчества, поднимающий человечество или лич-ность на новый уровень понимания мироустройства или эмоционального воспри-ятия себя и окружения.

Творчество - процесс, в результате которого из известных реалий создаётся нечто объективно новое, либо обнаруживаются ранее не известные реалии.

Культура - исторически изменяющаяся системообразующая функциональная под-система Общества, формирующая человека как социально активную и законопос-лушную личность и удовлетворяющая его духовные потребности - путём про-изводства, хранения, распределения и потребления духовных ценностей.

Нация - целеустремлённая, самоорганизующаяся на базе совпадения тезаурусов и менталитетов общность личностей, независимо от этнических и религиозных осо-бенностей говорящих и мыслящих на едином общем для всех языке и приобщён-ных к общей Культуре, основанной на общечеловеческих ценностях.

Право - подсистема Культуры, непосредственно формирующая и контролирующая деятельность человека как социально ответственной и законопослушной личности и определяющая все запреты и ограничения, налагаемые Обществом на государ-ство; представляет собой систему взаимосвязанных идей, максим и принципов, определяющих и направляющих формирование законов.

Общество - система, организующая на определённой территории - от частного клуба до Планеты - разумных и целенаправленных особей в интересах обеспе-чения их жизнедеятельности, направленной на достижение определённых духов-ных, экологических и вещественных идеалов.

Государство - подсистема Общества, координирующая функционирование всех ос-тальных подсистем и организующая все необходимые Обществу знаковые и ве-щественные потоки - методами и в жёстких рамках правил, установленных Обществом.

Информация - результат взаимодействия сообщения с тезаурусом приёмника, расширяющий данный тезаурус и фиксируемый в виде физических изменений в приёмнике сообщения.

Закон - конкретно-формализованное системно-логическое следствие права; не выте-кающий из права закон - юридически ничтожен.

Космический императив - философско-правовая парадигма, основанная на выводе современной науки о неизбежности решения всех наземных проблем (прежде все-го, "глобальных проблем современности") только "через космос", то есть с ис-пользованием внеземных энерговещественных и информационных ресурсов.

Делимитация космоса - исключительно правовая проблема разделения атмосферы Земли и "безвоздушного" космического пространства.

Эконология - наука об эколого- экономико- правовых системах.


Общий закон об интеллектуальной собственности нужен не только интеллигенции, в первую очередь он требуется всему Обществу: идея - как самый эффективный, самый выгодный товар, как базис развития и Общества в целом, и отдельных людей, как га-рантия коэволюции Общества и Природы - более всего нуждается в надёжной правовой защите. И более всего её достойна.

Удивительно, почему нелогичность сегодняшнего отечественного законодательства не вызывает протеста у профессиональных юристов. Достаточно одного примера: под защиту закона о правах автора подпадает труд собирателя картотеки: "Автору сборника и других составных произведений (составителю) принадлежит авторское право на осущест-влённые им подбор или расположение материалов..." (ст. 11). Но труд учёного, который извлечёт из этой картотеки новый закон природы, авторским законом не охраняется! Если угодно, это противоречит даже законам Истории. Ведь создателем законов небесной ме-ханики признан вовсе не Тихо Браге, который собрал фактические данные о движении планет ("картотеку"), а Иоганн Кеплер, который из картотеки Тихо Браге вывел матема-тические выражения для этих законов (чистые идеи, с точки зрения наших сегодняшних законодателей).

Почему предано забвению известное положение: "Нет ничего практичнее, чем хоро-шая теория!"?

Частные законы - после их кардинальной переделки - можно сохранить.

В особенно серьёзной переделке нуждается патентный закон. Следует решительно отказаться от ориентации на некий "прототип", от сопоставления с неопределённым (и системно-логически ошибочным) "уровнем техники": изобретение есть преодоление конкретного противоречия - технического или физического.

Изобретения необходимо оценивать независимо с двух сторон: по эффективности технического решения и по сложности решённой изобретательской задачи.

Эффективность может автоматически выявиться на рынке. Но сложность задачи не-обходимо официально зафиксировать в ранге патента.

Рациональная последовательность проведения экспертизы должна быть следующей: оценка эффективности, оценка реализуемости (только тех новых решений, которые при-знаны более эффективными, чем существующие), определение работоспособности (толь-ко тех решений, которые признаны эффективными и реализуемыми), установление но-визны. На завершающем этапе заявка вновь попадает к наиболее квалифицированному эксперту, определяющему ранг изобретения.

Таким образом, вводится превентивная ступенчатая (поэтапная) экспертиза. Принцип "отложенной экспертизы" - как не обоснованный теоретически и прак-тически вредный - отменяется.

Я предлагаю следующую дефиницию изобретения.


Изобретением соответствующего ранга признаётся не известное до подачи заяв-ки, реализуемое и работоспособное техническое решение, не приводящее к сопутст-вующим вредным эффектам, обладающее соответствующим его рангу уровнем сложности изобретательской задачи и обеспечивающее повышение эффективности сравнительно с известными решениями в любой области человеческой деятельно-сти.


Реализуемость - принципиальная возможность доведения идеи технического реше-ния до его конкретного выражения: технического, математического, вербального, изобра-зительного.

Работоспособность - отсутствие расчётных и конструктивных ошибок, исключаю-щих в принципе выполнение объектом тех функций, ради которых он создан.


Кроме того, в патентном законе следует зафиксировать установленную шкалу ранжи-рования изобретений.

Наряду с защитой программ для ЭВМ необходимо признать первоочередную не-обходимость правовой защиты алгоритмов, послуживших теоретико-практической базой для этих программ, причём правовой статус алгоритма должен быть выше, чем у соответ-ствующей программы.


Авторы научных произведений должны получить правовую защиту именно содер-жания своих работ (пресловутая "форма" здесь не только несущественна, но и просто однозначно определяется содержанием). Авторы художественных произведений должны получить ничем не ограниченное право свободного выбора - между априорной защитой своего произведения по выправленным нормам авторского права, либо (с приложением соответствующих целенаправленных усилий) - по Общему закону об интеллектуальной собственности - самого важного в своём произведении: его и д е и.

Необходимо детально проработать статьи закона об авторском праве, посвященные всем возможным случаям плагиата - безотносительно к наносимому этим мерзким явле-нием вещественному ущербу. (Вред от нанесения вещественного ущерба при взаимо-действии автора с государством и коллегами можно оставить в ведении гражданского права).


Весьма не прост, разумеется, вопрос об организации системы регистрации и рассмот- рения заявок в сфере действия Общего закона об интеллектуальной собственности. Проще всего, конечно, по устоявшейся привычке, создать некий новый государственный орган, наделённый правомочиями по регистрации и экспертизе заявок на идеи. Однако такой подход противоречит принципу подчинённости государства Обществу. По моему убеждению, в рамках рассматриваемой нами проблематики нельзя допустить очередной подмены интересов Общества привычными (но не всегда полезными для людей) "госу-дарственными интересами".

Создаваемый орган должен быть надгосударственным. Во всяком случае, на первом этапе своего развития он должен быть как минимум выведен из сферы компетенции ис-полнительной власти. Следует ещё раз вспомнить о теореме Гёделя: в идеале эффектив-ная система контроля интеллектуальной собственности может быть построена только в развитом информационно-сотовом Гражданском Обществе с правовым государством.

Очевидно также, что необходимо принять решительные предохранительные меры, га-рантирующие невозможность превращения этого органа в привычную для России бюро-кратическую организацию. В этом органе должны работать только высоко и разносто-ронне образованные специалисты самого широкого профиля. В основном, - системоана-литики-юристы. Поскольку от их решений будет существенно зависеть прогресс Обще-ства во всех без исключения областях человеческой деятельности, принципы и уровень оплаты их труда не должны уступать окладу госчиновника самого высокого ранга.


На первом этапе возможно создание независимого от исполнительной власти фонда. Его типовой устав приведён ниже.

Он написан автором в строгом соответствии с ныне действующими бюрократиче-скими правилами. Нет смысла подвергать его критике: его назначение - удовлетворить сегодняшнего казуиста-чиновника в случае безотлагательной реальной регистрации Фон-да.

УСТАВ

НАУЧНО - ОБЩЕСТВЕННОГО ФОНДА

"Регистр интеллектуальной собственности"

1. Общие положения

1.1. Некоммерческая организация Научно-общественный фонд "Регистр интеллектуаль-ной собственности" (в дальнейшем "Фонд") создаётся в соответствии с Гражданским ко-дексом РФ и другими законодатель╛ными актами Российской Федерации.

1.2. Наименование Фонда: Некоммерческая организация " Научно-общественный фонд "Регистр интеллектуальной собственности""

1.3. Место нахождения Фонда: Российская Федерация,

1.4. Учредителями Фонда являются: Птушенко Анатолий Владимирович и Междуна-родный Университет Гуманитарных наук. (Возможны и другие учредители).

1.5. Фонд является не имеющей членства некоммерческой организацией, учреждённой гражданами и юри╛дическим лицом на основе добровольных имущественных взносов, пре-следующей научные, квалифика╛ционные, образовательные и иные общественно полезные цели. Имущество, переданное Фонду его Уч╛редителями, является собственностью фонда. Учредители не отвечают по обязательствам созданного ими Фонда, а Фонд не отвечает по обязательствам своих Учредителей.

1.6. Фонд является юридическим лицом, не имеющим в качестве своей основной цели из-влечение прибыли. В случае получения дохода он направляется на реализацию уставных целей. Фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения общест╛венно полезных целей, ради которых создан Фонд, и соответствующей этим целям. Для осуществления предпринимательской деятельности Фонд вправе созда-вать хозяйственные общества и участвовать в них. Фонд обязан ежегодно публиковать от-чёты об использовании своего имущества.

1.7. Фонд приобретает права юридического лица с момента государственной регистрации. Фонд имеет са╛мостоятельный баланс, круглую печать со своим наименованием, угловой штамп, расчётный, валютный и иные счета, действует на принципах полной хозяйствен-ной самостоятельности, строго соблюдая тре╛бования действующего законодательства и свои обязательства перед Учредителями.

1.8. Фонд самостоятельно определяет направления своей деятельности, стратегию эконо-мического, техни╛ческого и социального развития.

1.9. Фонд вправе приобретать имущественные, а также личные неимущественные права и нести обязанно╛сти, быть истцом и ответчиком в суде, арбитражном и третейском судах.

1.10.Фонд на правах собственника осуществляет владение, пользование и распоряжение своим имуще╛ством в соответствии с Уставом.

1.11.Фонд может создавать свои представительства в России и за рубежом. Представи-тельства действу╛ют от имени Фонда в соответствии с положениями, утверждёнными Со-ветом Фонда.

1.12.Фонд отвечает по своим обязательствам имуществом, на которое может быть обра-щено взыскание.

1.13.Фонд не отвечает по обязательствам государства и Учредителей Фонда. Государство не отвечает по обязательствам Фонда.

2. Цели и виды деятельности.

2.1. Основной целью Фонда является выявление интеллектуальной новизны и регистрация объектов интел╛лектуальной собственности, обеспечивающая правовую защиту субъекту интеллектуальной собственно╛сти путем выдачи ему соответствующего охранного свиде-тельства (патента) и размещения необходи╛мых данных на сайте Фонда в Интернете.

2.2. Видами деятельности Фонда являются:

- Исследование проблемы интеллектуальной собственности в России и в Мире.

- Научное обоснование принципов законодательной защиты идеи как главного объ-екта интеллекту╛ального права.

- Подготовка предложений в законодательные органы РФ и других стран мира о со-вершенствовании системы интеллектуального права.

- Пропаганда в научных кругах концепции первоочередной правовой защиты дефиниции идеи.

- Убеждение правоохранительных и правоприменительных органов в необходимо-сти строгой законо╛дательной защиты интеллектуальной собственности, прежде всего её главного вида - идеи.

- Установление научно-деловых контактов с российскими и зарубежными организа-циями - как на╛учными, так и всеми иными - с целью перманентного выявления предполагаемых объектов интеллектуальной собственности и их последующего обсуждения в соответствующих экспертных структурах.

- Установление соответствия предлагаемого предмета всем требованиям, предъяв-ляемым к объекту интеллектуальной собственности.

- Выполнение регистрации объекта интеллектуальной собственности, - как в российских банках данных, так и в зарубежных регистрационных органах, вклю-чённых в сеть Интернет.

- Предоставление консультационных услуг на платной основе потенциальным субъектам интеллектуальной собственности.

- Взаимодействие с госучреждениями по правовой защите зарегистрированных вла-дельцев интеллектуальной собственности.

- Издательская деятельность, в том числе по пропаганде общественно-полезной деятельности Фонда.

- Любая иная деятельность, не противоречащая настоящему Уставу и законам РФ.

(Далее - как сегодня заведено - приводятся разделы: Обязанности и права, Управ-ление Фондом, Имущество Фонда).

На первом этапе развития Фонд будет ориентироваться на защиту субъектов интел-лектуального права в РФ и в СНГ, а в дальнейшем - по мере укрепления международ-ных связей МУГН - на все страны Мира, входящие в ООН. Главным в работе этого фонда следует признать перманентное развитие и применение электронных технологий для выявления, регистрации и правовой защиты интеллектуальной собственности.


Птушенко Анатолий Владимирович

КТН, ДЮН, проф., академик МАИ

465-3786

agynch@post.ru

http://agynch.narod.ru