# Неотправленные письма в Германию

Эвальд Карлович Риб

НЕОТПРАВЛЕННЫЕ ПИСЬМА В ГЕРМАНИЮ


Письмо 1


Поэтессе Ларисе Риб


Напиши, что лечит сердце,


напиши, что снимет стресс,


человек чтоб смог согреться


у костра твоих чудес.


Все микробы пессимизма


в обществе давно видны.


Витамины оптимизма


так сегодня всем нужны.


Мне уже немало лет,


все мне лучше видно...


Не встречал других Планет —


чуточку обидно.


Всем пожить бы без стрельбы


под небесной крышей...


Эхо я своей судьбы


в новом веке слышу.


2001


Письмо 2


Я под сибирским дождиком


промок, закрыв калитку.


В войну я стал сапожником,


поглядывал на скрипку.


Стучал сапожный молоток,


стучал до обалденья.


Когда ко всем был мир жесток,


мы не теряли зренье.


Все видели, как жил другой


за дружеской беседой,


стояли за своих горой


и одолели беды...


Сегодня пусть я одинок,


Господь, мне дай терпенье.


Стучи, сапожный молоток,


стучи на обновленье.


Чтоб женщина сняла платок


вдруг от тепла и света,


с надеждою краснел восток,


всегда цвела Планета.


Стучи, сапожный молоток,


ты радуй всех делами,


чтоб новый век гордиться смог


при первой встрече с нами.


2000


Письмо 3


Детское волненье,


стих лишал вдруг сна,


часто вдохновенье


мне несла весна.


Волжские закаты


так любила мать...


Жили мы богато,


есть что вспоминать.


Руки золотые


были у отца.


Женщины какие


шли к нам без конца.


Туфли восхищали,


что он шил тогда.


Нас на Волге знали


села, города.


Он — сапожник сельский,


расцвели мечты,


чудный был модельщик —


мастер красоты.


Я учился в школе,


скрипку в руки брал,


убегая в поле,


птицам подражал.


Помню, как с улыбкой


слушал соловья,


но не раз там скрипка


подвела меня.


Уставал от пенья


музыки земной,


с гадким настроеньем


шел тогда домой.


Вечером все краше


небушко горит,


а кругом ромашки


в пятнышках зари.


Разглядел закаты,


что любила мать...


Жили мы богато,


есть что вспоминать!


2000


Письмо 22


Нашему школьнику


Охотно выступал я в вашей школе,


свои читал рассказы и стихи,


как мы в войну трудились в поле,


как нас будили утром петухи.


Мне не забыть слова твои незлые,


как ты держал линейку в кулачке:


— Зачем, зачем вы пишете в России


стихи на том фашистском языке?


— Сердца, мой друг, возьмут все на заметку,


кто неповинен в тот смертельный бой.


Я верю, мы подружимся с тобой,


как при Петре прославленные предки.


Путь на Земле, мой мальчик, так неровен,


путь на Земле — огромен и велик...


Стыдились Гете, Шиллер, Бах, Бетховен


за тех, кто опозорил их язык.


С годами все становятся другими,


другими стали села, города,


Германия и матушка-Россия,


быть может, подружились навсегда.


1998


Письмо 23


Брату Давиду


Я от весны оттаял весь,


люблю всегда я время это.


В плаще зари гуляет лес,


зовёт тебя руками веток.


Когда мы на краю Земли


с березкой крепко обнимались —


в снегу подснежники взошли,


скворцы в скворечнях целовались.


Люблю я розовость небес,


барахтаться в вулканах света,


В плаще зари гуляет лес,


зовёт тебя руками веток.


1998


Письмо 24


Ты в лесу единственна,


через речку мост,


сказка карталинская


вся в ромашках звёзд.


Радуюсь, которая


всё спешит вперёд —


на руках историю


каждому несёт.


Взрослые узнать хотят,


внучка поняла —


в речке Карталы-Аят


сказка поплыла.


Повернула к берегам


показать секрет,


где она откроет нам


мудрость прошлых лет.


Вместе бродим мы в лесах,


у реки Аят.


Речь на разных языках


сказки сохранят.


1998


Письмо 25


Нас голыми руками не возьмёшь,


нас просто не загнать в могилу —


опять раззвенится золотом рожь,


для новой песни копим силы.


Жизнь наша — далеко, друзья, не мёд;


жизнь наша — далеко, друзья, не сахар,


но верю я — судьба нас приведёт,


где всех накормит русский пахарь.


Мы возле сказки можем и присесть,


там узелки надежды и развяжем...


В честь этого — мы можем тихо спеть,


в честь этого — по-русски спляшем!


1998


Письмо 26


Одной тебе твердит гитара:


— Пока в моей ты жизни есть —


ко мне не прикоснётся старость,


в любви, поверь мне, не отцвесть.


Магнитогорочка,


земная звёздочка,


встречал же я получше города.


Магнитогорочка,


не тараторочка,


сумела примагнитить навсегда.


Как много лет с тобой мы вместе,


ценю, мой друг, такую честь.


К тебе приду я с новой песней,


горжусь, что у меня ты есть.


Магнитогорочка,


земная звёздочка,


встречал же я получше города.


Магнитогорочка,


не тараторочка,


сумела примагнитить навсегда.


Пусть-пусть не все бывает в радость,


но все хорошее не счесть.


Ко мне не прикоснется старость —


пока в моей ты жизни есть.


Магнитогорочка,


земная звёздочка,


встречал же я получше города.


Магнитогорочка,


не тараторочка,


сумела примагнитить навсегда.


1999


Письмо 27


Магнитка, мы всегда с тобой в пути...


Но разве нам до цели не дойти?..


Сегодня я скажу тебе одной,


что мне ты стала Родиной второй.


Я люблю твои просторы,


твой люблю открытый смех


и твою святую гору,


что в войну спасала всех.


Магнитка, мы всегда с тобой в пути...


Но разве нам до цели не дойти?..


Сегодня я скажу тебе одной,


что мне ты стала Родиной второй.


Я люблю твои берёзки


и доволен я судьбой.


Только дымную причёску


поменяем мы с тобой.


Магнитка, мы всегда с тобой в пути...


Но разве нам до цели не дойти?..


Сегодня я скажу тебе одной,


что мне ты стала Родиной второй.


1999


Письмо 28


Ночь... Со слезами впервые


я свой отмечаю рост —


мне на ладонях Россия


приносит музыку звёзд.


1976