# Армия

Татьяна Викторовна Ролич

Рассказ "Армия" напечатан В 10 номере за 2012г. сборника для Большого жюри премии "Писатель года 2012.Рассказ написан на современном материале и отображает реальное отношение большинства наших современников к Армии и положительное и неоднозначное.

А Р М И Я.


Александру было 45 лет. Это не было чем-то особенным, как это иногда бывает, это был простой факт, над которым он не задумывался, потому что к своим годам достиг не многого, но ему казалось, что этого вполне достаточно для мужчины его возраста - начальник отдела в компании по производству электрических приборов бытового назначения.

Он не сделал головокружительной карьеры, но упорство и аккуратность привели его к должности, на которой платили нормальные деньги. Все было у него хорошо и в личной жизни - жена, ребенок, которому уже шел семнадцатый год, - и ничто не беспокоило Александра кроме надвигающейся на его сына Армии. За этим словом скрывалась угроза всем. И. главное, то спокойствие и размеренность, к которым привык Александр, сразу начинали колебаться при мысли, что его мальчику грозит Армия.

Она именно грозила, потому что сам Александр в ней никогда не был, по здоровью, на которое никогда не жаловался. Но предусмотрительно родители еще в детстве лечили его от гипертонуса, и еще много от чего.

Получилось к моменту призыва у него была толстая медицинская карта, где, при желании и хорошем отношении, военная комиссия сможет обнаружить то, что необходимо для того, чтобы мальчик Саша был освобожден от Армии.

И вот теперь пришла пора, и Александр понял, что угроза Армии для любимого сына реальна. И чем больше думал об этом Александр, тем яснее понимал, что они с Машей упустили время, чтобы подготовиться к этому.

Первым делом Александр решил, что сына надо пристроить в институт, где есть военная кафедра. Особенными успехами в учебе его сын не отличался. Так, с середины на половину, тройки и четверки по всем предметам. Это означало, что поступить просто, без всяких уловок не получится.

Сам сын был бесшабашным и мало беспокоился о своей судьбе. Пропадал на дискотеках, встречался с девушками и вовсе не беспокоился ни о чем - ни о профессии, ни об учебе, ни об Армии. Будь что будет. Главное, что не пьянствовал и дурью не баловался. Так думали родители.

И вот эта Армия вдруг так близко подошла к их сыну. Ни Маша, которая всю жизнь проработала в отделе кадров на каком-то предприятии, ни Александр не заводили нужных связей. Им было непонятно, как это делается, и, вообще, они были далеки от того, чтобы как-то пристраиваться.

Все их достижения состояли в исполнении тех обязанностей, которые на них возлагала работа. С этим они справлялись хорошо. Армия - это было не из их жизни, это было что-то, что вдруг потребовало напряжения тех способностей, которых у них не было - умения устраивать дела.

Сидя на кухне, Маша и Александр молча пили чай.

- Что будем делать с Семеном? - спросил Александр.

- Как что? - Маша боялась произносить это страшное слово Армия. Последнее время она ночью просыпалась от страшных снов и не могла до утра заснуть, представляя, как все плохо будет у ее Семена в этой Армии.

- Ну, ты понимаешь, что не сегодня-завтра Семен загремит в Армию, - Александр сам не понимал, откуда у него этот страх и ненависть к Армии, но он в нем жил как-то автономно, не от ума, не от сердца, а от чего-то другого. Армия воспринималась как что-то угрожающее, и эта мысль неприятно его будоражила все последние время.

- А что будем делать? - Маша неуверенно посмотрела на Александра. Она считала, что он что-нибудь придумает. Сама она ничего не могла и не знала, куда ей надо идти, к кому обратиться.

- Ты помнишь, что говорила про свою знакомую, психолога или экстрасенса? - Александр смотрел с надеждой на Машу.

- Ну да, Эльвира. Она может что-нибудь посоветовать.

- Тогда ты ей позвони, прямо сейчас

Маша взяла телефон, пощелкала и нашла нужный номер.

- Ты звони ей с простого. Нечего деньги тратить. - Александр был, если не сказать бережливым, то, наверное, жадным, - он считал каждую копейку и склонен был к накопительству. Так что в банке у него был приличный счет, и теперь он не мог себе признаться, что Армия его пугает не как угроза его сыну, а как угроза его деньгам, которые он копил, ежемесячно откладывая и считая везде и всегда копейки, что иногда Машу выводило из себя.

Маша набрала номер телефона.

- Эля? Это я, Маша. Ты свободна? - последовала пауза... - Ну, я тогда сразу к делу. Моему Сене грозит Армия. Ты понимаешь? - пауза повторилась. - Нет, еще не получали. - На том конце, вероятно, спросили про повестку. - Ты думаешь? - Маша выразительно и с тоской посмотрела на Александра. - Сколько? - Маша отвернулась, чтобы Александр не видел ее лица. - Да, поняла. Подумаю и тебе перезвоню.- Она повесила трубку.

- Ну, что? - Александр почувствовал ужасное напряжение, он предчувствовал что-то. Маша походила в задумчивости по комнате. А потом сказала:

- Это будет стоить ... - она замолчала и отвернулась, она не хотела видеть лица Александра, которое в этот момент как будто обмякло и приняло разочарованно-скорбное выражение. Маша смотрела в окно и молчала - все деньги были у Александра.

Воцарилось многозначительное молчание.

- Сколько? - спросил хриплым голосом Александр.

- Все. - Маша стояла к нему спиной.

- Ты хочешь сказать ... - Александр не успел закончить.

- Да, да, да. - Маша разрыдалась.

Александр заходил из угла в угол, не понимая до конца, не желая до конца верить...

В этот вечер они спали в разных комнатах.

Когда Александр остался один, он сел за стол и раскрыл свою заветную тетрадь, которую любил больше всего на свете, потому что там были по дням записаны все его сбережения.

После каждого визита в банк он садился и записывал в тетрадь число, день месяц, год и сумму, которую прибавлял к предыдущей, и подводил итог. Он просматривал предыдущие записи, вычислял проценты, вспоминал, что у него в жизни происходило в тот или иной год, прослеживал все записи, сравнивал со сберкнижкой и делал пометки о произведенных тратах - купили шкаф - это было давно, купили цветной телевизор - это тоже было давно, купили Сене ноутбук. Эти заметки были редкими - не всякий раз можно было что-то сэкономить.

И вот теперь. Он не знал, как ему жить дальше, если он лишится всех сбережений. В этот момент он не думал о Сене, об Армии, о Маше, - он думал о себе.

"Уехать куда-нибудь", - вот первая мысль, которая ему пришла в голову. - "Куда?" - и он стал вспоминать свои мечты.

Вот накоплю - поеду на автобусе по Европе. Польша, Германия, Франция, на берегу в Испании буду отдыхать, Италия - озеро Гарда. Потом домой.

Он последние полгода изучал проспекты, звонил фирмы. Бронировал туры и все откладывал удовольствие. И вот наступил момент - или ехать, или на долгие годы отказаться от всего...

На следующий день утром они с Машей не разговаривали. Он только спросил:

- А ты уверена, что все...? - он ждал.

- Она так сказала.

Каждый пошел по своим делам.

Вечером как всегда пили чай. Маша начала первая:

- Я думаю, что ради Сени ты...

Александр не выдержал:

- Что ты хочешь сказать?

- Как что? Мы должны... - она умоляюще посмотрела на Александра.

- Что мы должны?

- Как что. Ты разве считаешь...?

- Я ничего не считаю. - Александр еле сдерживался, чтобы не сказать всего. За этот день он неожиданно для себя самого освободился от страха, который его угнетал все это время.

- Ты понимаешь, что наш Сеня... - Маша неожиданно для себя расплакалась. Александр молчал. Он укреплялся в своей уверенности бороться за себя, за свою тетрадь, за свою мечту, и тут почему-то он произнес фразу:

- Чего ты боишься? Что случится с нашим Сеней? - он неожиданно замолчал, предчувствую, что дальше будет.

Маша с красными от слез глазами смотрела на Александра.

- Ты не любишь нашего ребенка, - она опять заплакала и сквозь слезы сказала то, что ей пришло на ум. - Для тебя деньги важнее всего на свете. Ради них ты готов на все...

Она всхлипывала, размазывая рукой тушь от ресниц по лицу. Вид у нее был страшный и одновременно жалкий.

Александр ничего не чувствовал. Он окаменел. И тут он произнес еще крамольную фразу:

- Кто тебе сказал, что в Армии ... - он не находил подходящего слова, - ну, в общем, что нужно так ее бояться.

Он сказал то, что ему подсказывал здравый смысл. Но в этот момент он чувствовал, что говорит умно и то, что реально, очищено от всякого наносного, лишнего, он чувствовал свободу от предрассудков.

Он знал, что эта фраза им выстрадана годами труда, годами усилий, годами ожидания перемен в жизни, годами мечтаний о другой жизни. Он чувствовал, что он прав. В этот момент он не думал о деньгах, он думал о другом, что не сможет жить спокойно, так как он привык, если сейчас он уступит. Он боролся за себя. И он произнес самую крамольную фразу:

- Его что, сажают в тюрьму?

И тут он услышал от Маши то, что у нее наболело:

-Как тебе не стыдно. Ты там не был, ты не знаешь, что там твориться.

- Что конкретно? - Александр был уверен в своей правоте и тверд в намерении не сдаваться.

- Как там...- Маша не находила слов, - там мальчиков избивают старшие. Там такое творится.

Александр пошел в наступление:

- А ты уверена, что если мы кому-то дадим деньги, то не заберут и нас вместе с ним, но в другое место.

- Все так делают. Ты просто не хочешь расставаться с деньгами. - Маша хлюпала носом.

В дверь вставили ключ, и Александр с Машей, молча, посмотрели на дверь. Вошел Семен. Он был какой-то спокойный и взрослый. Он сразу вошел в комнату к родителям и, увидев заплаканную мать, сказал:

- Я из военкомата. Меня взяли на флот. Через неделю я должен быть готов.

- Как? - Маша бросилась к сыну, обняла его, прижалась к нему.

- Ладно, мать. Я всегда хотел путешествовать. Ну и вот ...

P.S. Через два года Семен вернулся домой. Он поступил в мореходку.


Санкт-Петербург, 2009


4