# Любовник

Татьяна Викторовна Ролич

Юмористический рассказ.Напечатан в 6 номере журнала "Нева" за 2006год.

ЛЮБОВНИК


Симона, женщина средних лет, работала в ресторане певицей и стриптизершей. У нее была масса поклонников, среди которых были и интеллектуалы, и театральные деятели, были и чиновники, и бизнесмены, были и простые мужчины, которые по случаю оказывались в ресторане и могли ей приглянуться. У Симоны все было: и машина, и квартира. Среди своих товарок она была первой - на нее ходили, за нее платили. Держалась она с достоинством, и было в ее природе что-то такое, что сразу приковывало мужчин.


Время шло. Ее уже не устраивала работа в ресторане и положение женщины полусвета. Идею своего театра она лелеяла давно, с того времени, как поступила работать в ресторан, и для этого заводила знакомства с нужными людьми. Для начала она арендовала приглянувшееся ей помещение. И вот встал вопрос ремонта этой временной площадки для будущего театра. По рекомендации одной своей приятельницы Симона взяла к себе в помощники некоего Викентия, молодого мужчину, женатого и без вредных привычек. Ей нужно было сейчас взять где-то денег, чтобы ремонт соответствовал современным требованиям, и именно Викентий якобы мог эти деньги предоставить. Симона не вникала подробно, где и у кого он сможет эти деньги достать, но при знакомстве она прямо его спросила:


- Вы смогли бы на следующей неделе мне дать в долг...- и Симона назвала сумму достаточно внушительную, на что Викентий отреагировал уверенным кивком головы и словами:


- Да, конечно, но придется человеку дать гарантию, что вы его возьмете в долю от прибыли вашего предприятия.


- Вы имеете в виду гарантийное обязательство? - неуверенно спросила Симона. Викентий задумался.


- Я сначала выясню, на каких условиях нам смогут эти деньги дать. - Викентий любовался фигурой Симоны, сидевшей к нему вполоборота, и думал о том, какова она...Мысли его замелькали, засуетились, но именно в этот момент Симона посмотрела Викентию прямо в глаза и уверенно сказала:


- Хорошо! Вы все узнайте, и мы обсудим с вами подробности, когда вы будете готовы к этому...- Она многозначительно отвела глаза в сторону, как показалось Викентию, и он задумался над последними словами: "Когда вы будете готовы к этому". Он решил, что эти слова имеют какой-то особенный смысл, обращенный лично к нему. Он встал, распрощался и вышел.


Викентий был под впечатлением от этой необычной женщины. Именно такой женщины, с шикарными черными волосами, уложенными в аккуратный узел на затылке, с безупречной фигурой, все пропорции которой доставляли удовольствие глазу, не хватало Викентию. Для чего? Он сам еще не знал.


Викентий сразу понял, что организация театра была делом трудным, потому что далекая перспектива получения прибыли от тех спектаклей, которые предполагалось там ставить, мало кого могла заинтересовать из людей не искусства, а деньги были именно у таких. Среди знакомых Викентия был один богатый человек, который недавно вышел из тюрьмы. Этот Леня был каким-то "авторитетом" и распоряжался деньгами свободно. Он был из тех, которые любят сорить деньгами. У него была одна слабость - ему обязательно нужны были свидетели, зрители его бешеных трат, ему нужна была слава, - и Викентий решил с ним переговорить о предполагаемом "театре". Он ему позвонил, и авторитет-Леня пригласил его к себе.


Ничего интересного для себя не увидел Викентий в обычной квартире, где жил Леня: минимум мебели, кой-какая аппаратура - и только одна единственная вещь достойна была внимания. Это была огромная, почти во всю стену, картина, на которой была изображена эротическая сцена, где два сатира любовались двумя женщинами. Женщины в самых откровенных позах лежали на траве. Позы их были настолько эротичными, что у любого нормального мужчины должны были возникать мысли самые естественные. Картина была явно из антикварных, о чем свидетельствовали трещины, покрывавшие всю поверхность, и Викентию показалось, что он ее видел в каком-то музее.


- Что? Нравится? - спросил Леня, полулежа на диване, стоявшем прямо напротив картины.


- Отличная картина. Но, я ее, кажется, где-то видел, - ответил Викентий.


- Да! Это музейная картина. И стоит она о-го-го, - похвастался Леня. Викентий не стал расспрашивать, откуда она у него, - ведь он пришел по конкретному делу.


Леня сидел на диване, на столе стояла бутылка коньяка, но бутылка была непростая, из толстого стекла в форме треугольника и с вдавленными боками. Леня любил все непростое. "Итальянский" - заметил он мимоходом и выпил почти целый стакан. Он пил всегда. Викентий это знал и сразу стал рассказывать:


- Одна солидная дама хочет организовать что-то вроде варьете. Ищу спонсора. Не хочешь помочь? - спросил Викентий.


- А что я с этого буду иметь? - ответил опытный в таких делах Леня.


- Предположительно, двадцать процентов от прибыли, - сказал Викентий. Он не просчитывал эти проценты, а говорил первое, что пришло в голову.


- Мало чего-то. Я ведь не один. Ты понимаешь, ребятам тоже надо, - продолжал Леня. - Не меньше тридцати пяти, так и передай. А сколько сразу надо? - поинтересовался догадливый Леня.


- Около пятисот тонн баксов. Это сейчас и сразу, - ответил Викентий. - Под мою ответственность. Оформим, как положено.


- Знаешь, мне подумать надо. Если там можно будет открыть еще казино, тогда по рукам. А театр, там, какой-то - не знаю, как на это посмотрят, - ответил Леня и многозначительно закрыл глаза.


- Хорошо, подумай. Созвонимся. Я передам, что в принципе договорились, а детали потом... - Викентий встал и протянул на прощанье руку Лене, которую тот пожал, не меняя позы.


- Дверь откроешь сам и захлопнешь. Пока. - Леня опять наполнил стакан и выпил залпом.


Когда Викентий вышел на улицу, у него было чувство, что он побывал в зоне,- именно таким было ощущение от общения с Леней, как будто в зоне на нарах обсуждалась очередная новость, и почти по фене - весь Леня, с его ужимками, был какой-то блатной. Викентий вспомнил, как он рукавом рубашки справа налево вытирал рот после очередного стакана и как-то странно поводил губами вверх вниз, и из стороны в сторону: "Типичный зек, хоть и одет фирменно".


Викентий сел в свой темно-зеленого цвета "Рено", напичканный электроникой, который он удачно купил за пять тысяч долларов у своего приятеля, и поехал прямо к Симоне, как они договаривались, чтобы обсудить ремонт и заем денег. И тут он вспомнил картину на стене в квартире Лени, и шальная мысль пришла ему в голову: стать любовником Симоны, - и чтобы придать этой мысли значительность, он про себя добавил: "И удобно, и денег больше". Но эта вторая половина мысли мало занимала Викентия. Главной была первая - "стать любовником". В этой мысли его интересовал сам процесс "стать".


Викентий по натуре был человеком осторожным, рациональным, но всегда с женщинами попадал в ситуации самые простые, и всегда дело заканчивалось женитьбой. То ли ему попадались женщины, видевшие его в качестве мужа, и сразу; то ли он терял с ними осторожность, - но женился он уже несколько раз, и ни разу ему не удавалось "стать чьим-то любовником".


Вот и сейчас он был женат на неинтересной, толстой и неумной Юле, которая в нем души не чаяла, считая его суперменом и не подозревая, что, вообще-то, он не только не супермен, но даже не средней руки мужчина. Ее неопытность в сексуальных делах ограничивалась общением с законным мужем два раза в месяц. Но этого ей было достаточно, чтобы быть уверенной в том, что он половой гигант, и таким она его описывала перед своими подругами. Ее все устраивало в этом чуть выше среднего роста, сутулом, худощавом мужчине, Викентии. В довершении всего, у него были очки-линзы, которые постоянно съезжали на кончик носа, - ну чем не красавец! Но любовь Юлии видела все это в необыкновенных красках.


Когда он приходил домой, она суетилась вокруг него, не зная чем ему угодить, и, конечно, все самое вкусное, что могла изобрести стриженная под мальчика головка Юли, выставлялось на стол, и счастливая, довольная жизнью, улыбающаяся Юля садилась около Викентия и не сводила с него глаз. А он каков? Решил "стать любовником" Симоны! Но Юля не могла представить, что кроме нее Викентий думает о ком-нибудь другом. Так случается со всеми влюбленными, и слава Богу, что на людей находит это затмение разума, - иначе род человеческий в один прекрасный день прекратил бы свое существование.


Коварный Викентий не подозревал, каким он владеет сокровищем - своей женой Юлей. Женился он без намека на любовь - их свели знакомые и оставили на ночь вдвоем, после чего Юля впала в это бесконечное состояние восторга, что очень раздражало Викентия, но он этого не показывал. По своему предназначению он был примерный муж, но всегда мечтал быть именно тем суперменом, которым его считала Юля - он и жил-то с ней именно из-за ее высокого мнения о нем. Однако он понимал, что мнение Юлии не является для него единственно важным. В глубине души он сомневался, что такая женщина, как его Юлия, может оценить его по достоинству. А он стремился стать героем-любовником. И вот Симона!


Да! Именно о такой женщине он мечтал и грезил. И вот сейчас он с ней увидится у нее на квартире, куда впервые она его пригласила. По своей неопытности, Викентий, когда по телефону Симона сказала: "А вы не могли бы сейчас ко мне заехать?", воспринял это приглашение как предложение чуть ли не "переспать". Викентий ехал к Симоне с одной-единственной мыслью: "Стать любовником..." - и от этого слова "любовник" он чувствовал себя выше, красивее и лучше. И он был прав. Не всякий про себя осмелится подумать: "любовник". Обычно мужчины, часто меняющие женщин, которые быстро с ними сходятся, в отношении себя не употребляют это опереточное название - "любовник". Но для Викентия это слово было в одном ряду с титулом графа или князя.


Викентий остановился прямо около парадной Симоны. Выйдя из машины, он гордо осмотрелся по сторонам - никого не было, кто бы мог его видеть в этот ответственный момент его жизни. К счастью, неожиданно из парадной Симоны вышла пожилая женщина и с интересом уставилась на Викентия - такой был у него экзотический вид: ярко-желтый пиджак, темно-синие брюки, ворот рубашки застегнут наглухо и лакированные ботинки с острыми носами на высоких каблуках, какие носят последние модники. При этом он стоял, широко расставив ноги, держа руки в карманах, и оглядывался по сторонам, как будто кого-то искал. Он ждал, чтобы его кто-нибудь заметил из прохожих. И, конечно, увидев такого необычно одетого и странно себя ведущего человека, женщина, вышедшая из парадной ему навстречу, замерла. Именно этого и ждал Викентий - любопытного наблюдателя. Он повернулся к женщине лицом и смело посмотрел ей в глаза, потом резко отвернулся, чтобы захлопнуть с шумом дверь машины, и потом опять дерзко взглянул на застывшую перед ним женщину. Она не изменила своего положения, пока дверь парадной не захлопнулась за странным человеком.


Птицей влетел на третий этаж наш Викентий и позвонил. Симона сразу открыла ему дверь, и вот Викентий из этой жизни перешел за порог другой жизни, жизни в гроте, где камни, цветы и материи составляли общий фон. И все это чудо умещалось в трех комнатах постройки шестидесятых годов. Оказавшись у Симоны, мужчина забывал о месте и времени, и все, что так или иначе обсуждалось с ней, не касалось предметов земных. Симона умела создать атмосферу возвышенного и мистического.


Симона осмотрела Викентия с ног до головы, и он показался ей каким-то необычным. Глаза его неестественно горели, и он озирался по сторонам, как будто его сейчас кто-то схватит и вышвырнет за дверь. Симона спросила:


- Что случилось?


- Ни-чи-во... - дерзко ответил Викентий, специально растягивая слово. Викентий становился то на пятки, то на каблуки. Он весь играл.


- На следующей неделе мой знакомый даст ответ о деньгах, - выпалил Викентий и пристально посмотрел на Симону. Симона посмотрела на него также пристально и опять подумала, что он какой-то все-таки странный.


- Вы приболели? - спросила она.


- Отнюдь. Я в отличной форме, - ответил Викентий и обошел вокруг Симоны, глядя по сторонам.


- Да присядьте же, - стала уговаривать Симона.


- Да, конечно, - и при этих словах Викентий присел на край тахты, на которой, по его понятиям, он должен стать "любовником". Симона посмотрела на него вопросительно.


- И вы садитесь рядом, - гордо сказал Викентий и посмотрел на Симону, но не просто, а взглядом любовника, оглядывая ее с головы до ног и останавливаясь на местах, его больше всего интересовавших - ногах и груди. Симона взяла стул и села напротив Викентия в позе сфинкса.


Викентий исчерпал весь ресурс своих знаний о поведении любовников и сидел молча, опустив голову, и не знал что делать дальше. Молчание затягивалось. Симона спросила о возможностях его знакомого в предоставлении денег, но оробевший к этому моменту Викентий не мог ничего вразумительного сказать. И только тут Симона догадалась о мыслях Викентия и, чтобы прекратить эту неловкую ситуацию, сказала:


- Вас, наверно, ждет Юлия.


При этих словах Викентий встрепенулся, как птица на ветке от звука выстрела, и с какой-то яростью в голосе заявил:


- Нет, меня никто не ждет, - и быстро изменившимся голосом еле слышно Викентий добавил: - И, вообще, я пришел...я пришел...- язык его заплетался, и вид у него был самый жалкий, и тут, набрав в легкие воздуха, он выпалил:


- Я пришел, чтобы стать вашим любовником... - и он замолчал. В этот момент ему показалось, что силы его оставляют и он летит в пропасть.


- Любовником? - тихо спросила Симона. И еще раз набрав воздух в легкие, Викентий ответил еле слышно:


- Да, я отсюда не уйду, пока им не стану...


Когда он это произносил, пот выступил у него на лбу, и он не мог пошевелиться. Он как будто ждал смертного приговора. Тут Симона, будучи женщиной сообразительной, спросила:


- А вас кто-нибудь видел? - Вопрос, казалось, застал Викентия врасплох, и он, напрягая последние силы, ответил:


- У парадной меня видела пожилая женщина. - Он гордо посмотрел на Симону. Казалось, силы к нему возвращаются. Он смело посмотрел на Симону, так же не зная, что делать дальше, как и десять минут назад.


- Вот и все, - радостно сказала Симона, и дальше, придав своему лицу возможную суровость, добавила:


- Больше ничего не надо. Вы - любовник, раз вас видели около моей парадной, - и она опустила голову, чтобы скрыть улыбку.


- Как! Разве этого достаточно? - недоуменно спросил Викентий, боясь пошевелиться.


- Для меня, да! - серьезно ответила Симона и продолжала: - С этого момента я вас считаю своим любовником. Раз вы пришли к даме, не побоялись посторонних глаз - вы и есть любовник. - На мгновение она замолчала, но, видя что Викентий не меняет своего положения, спросила: - У вас были намерения?


- Да, - сконфуженно ответил Викентий.


- Главное - тайна, - продолжила спокойно Симона, - и чтобы вы об этих намерениях не рассказывали никому. Раз были намерения и тайна - значит, все состоялось. Вы теперь любовник, - еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, сказала Симона.


- И это все? - разочарованно спросил Викентий.


- Нет. Теперь надо вовремя уйти. И это надо сделать сейчас, - сказала, улыбаясь Симона и, встав со стула, направилась к двери. Викентий, как загипнотизированный, последовал ее примеру.


- А можно, я вас на прощанье поцелую? - робко спросил Викентий.


- Это нужно сделать обязательно, - ответила Симона и подставила щеку для поцелуя. Когда Викентий прикоснулся к мягкой, бархатной коже Симоны, он почувствовал себя не только героем, не только любовником, но и настоящим мужчиной.


Когда Симона закрывала дверь, она на прощанье сказала:


- Вот видите? Вы настоящий, блестящий любовник. Таких у меня никогда не было.


Когда за Викентием захлопнулась дверь, Симона села на тахту, на то самое место, куда ее приглашал сесть Викентий, и задумалась. Мысли ее пошли в одном, ей знакомом направлении, что к ней мужчины приходят только для того, чтобы быть любовниками, и ей очень захотелось, чтобы именно этот Викентий, над которым она только что так откровенно смеялась, стал ее мужем. Она угадала его главное предназначение в жизни - быть мужем, и она знала, что он будет верным мужем. Ее силы по организации театра неожиданно разделились, и одна их часть была направлена на завоевание рокового Викентия. Прошло время, все препятствия были преодолены. Викентий на этот раз стал мужем Симоны. Это обстоятельство отодвинуло на бесконечно неопределенное время его мечту "стать любовником".