# Коррупция и диктатура

Сергей Викторович Ручко

Наверное, как мне кажется, можно было бы опубликовать одно только название ╚Коррупция и Диктатура╩, чтобы совершенно точно означить два явления, которые не находятся друг с другом в причинно-следственной связи, а являются двумя сторонами одной и той же медали. Но, всё же, я постараюсь рассмотреть их, так сказать, в отдельности.

СЕРГЕЙ РУЧКО


КОРРУПЦИЯ И ДИКТАТУРА


Наверное, как мне кажется, можно было бы опубликовать одно только название "Коррупция и Диктатура", чтобы совершенно точно означить два явления, которые не находятся друг с другом в причинно-следственной связи, а являются двумя сторонами одной и той же медали. Но, всё же, я постараюсь рассмотреть их, так сказать, в отдельности. При этом, опущу тему взяток, так как и без пространных разъяснений понятно, что это одна из форм делового сотрудничества, из которого стороны извлекают определенную выгоду.


15 сентября 2006 г., председатель Счётной палаты, озвучил один интересный парадокс. Оказалось, что с введением акцизных марок на алкогольную продукцию резко возрос спрос на суррогатный, подпольно изготовленный, спиртосодержащий продукт в центральной части России. Сказать более конкретно, центральную часть России захлестнула эпидемия производства и употребления населением фальсифицированной водки (контрафакта); что принесло теневым структурам рынка алкогольной продукции около 10 миллиардов рублей чистой прибыли. Тогда, как государство от введения акцизных марок потеряло 14 миллиардов рублей, не считая тех средств, которые были потрачены им на техническую подготовку реализации данного проекта. Проанализировав ситуацию, сегодня принято решение бороться с теневыми дельцами. Пока, мы намеренно забудем о пострадавших людях, в числе которых есть и умершие и оставшиеся инвалидами, по причине употребления дешевого суррогата вовнутрь, но позже мы вернемся к этому вопросу.


Итак; изначально, введением акцизных марок на алкоголь, правительство показало нам то, как оно собирается бороться с теневым рынком фальсифицированного алкоголя, то есть, применило свои репрессивные возможности - силу. В результате, как мы видим, получилось обратное: такая мера очень даже оказалась выгодной не чистым на руку бизнесменам. Но, какая цель ставилась правительством тогда, когда оно принимало такое решение? Как я сказал выше, цель была борьба с незаконным распространением водки. Что собирается делать сейчас Счетная палата? Вести борьбу с тем же самым. Противоречие, то есть, налицо. Вернее не противоречие, а констатация того факта, что повторением прошлых ошибок, но в новых объективных условиях, ничего кардинально изменить нельзя. С другой стороны, правительство и в первом и во втором случае прибегало к помощи диктатуры, чтобы извлечь из этого некую материальную выгоду для себя и для государства в целом (последнее, я утверждаю как то, что должно быть, но не как то, что есть фактически).


Итак, диктатура. Если бы В. И. Ленин был несколько более проницательным человеком и мог смотреть чуть-чуть вперед, предвосхищая те или иные явления, которые могут проявиться в бытие вследствие определенных действий или был бы человеком с нервно-психической организацией такою, которая могла оперировать понятиями и выводить причинно-следственную связь, тогда бы он всенепременно постиг ту связь, которая существует между диктатурой и коррупцией и может быть он, подобно Пьетро Помпонации, смог бы лучше защитить своё учение, пользуясь при этом дихотомическим методом. Но, как мы видели, именно этими качествами он и не обладал вовсе, что и выразилось расцветом государственной коррупции после введения диктатуры пролетариата. Нам, даже, далеко ходить не нужно за тем, чтобы обосновать этот факт, так как мы имеем насквозь коррупционное коммунистическое государство в прошлом под названием СССР и другим его аналогом, но сегодня, Китай. То есть, существенной структурой тоталитарных режимов является коррупция, пронизывающая все сферы общественной жизни от мала до велика, что мы и созерцаем в нынешние российские времена.


Зададимся вопросом, почему диктатура является достаточным основанием для наличия коррупции в государстве. Для начала, я предлагаю, наделить коррупцию неким трансцендентальным свойством, которое не принадлежит душевно-духовному миру человека. Сделаю, то есть, из неё бога, например. Скажу так, Коррупция - это бог, такой же, как и другие бывшие ранее него. Исходя из этого, следует, что в мире есть люди верующие, а есть атеисты (неверующие). Кто-то, стало быть, верит в коррупцию, а кто-то нет. Следственно, кто-то будет прибегать к ней, как к богу, который одаряет нищее духовно человеческое существо, приходящими благами земными, а кто-то, в противоположность последнему, будет находить другие пути к этим дарам.


Таким образом, нам становится понятным, что борьбы государства с коррупцией должна иметь результатом, уничтожение этого зловредного божка, к которому на поклон спешат огромная масса верующей в неё чиновничьей паствы. Но, государство решает эту проблему не борьбою с самой по себе коррупцией, а с теми, кто ей поклоняется: с чиновниками-коррупционерами. Если же уничтожить верующих, то неужели, вместе с ними, должен и уничтожиться их идол? Никак. В этом смысле, как мне кажется, сколь долго по времени государство не боролось бы с коррумпированными личностями, коррупция сама по себе будет существовать, как мы созерцаем это и у нас в стране, и в Китае, не говоря об африканских и азиатских государствах, где коррупция - это норма государственного устройства. Чуть меньше коррупции подвержены высокоразвитые страны, но и там она имеет место быть. А вот Е. Панфилова, генеральный директор центра антикоррупционных исследований, в своей статье "Противодействие коррупции: в поисках эффективного выхода", опубликованной на страницах журнала "Человек и Закон" (╧ 7 (427) 2006, с. 26) так говорит: "Лобовой подход к искоренению коррупции, основанной лишь на периодическом отлове коррупционеров, может отрицательно сказаться в первую очередь на принципах свободы личности и основных правах человека".


Следующий вопрос, прямо вытекает из последних наших рассуждений, а именно: что общего у России с теми странами, где процветает коррупция, и чем она отлична от тех государств, где она не так сильно заметна? Ответ уже сам всплывает на поверхность: отношение государства и самих людей к личности и индивидуальности. Например, правление коммунистов в СССР придерживалось мнения, что личность должна быть принесена в жертву общественному и коллективному. Точно так же, как и сегодня в Китае национальный его герой - это некий шофер (имя, не помню), который совершал сплошь и рядом добрые дела и свою жизнь положил, спасая свой грузовик от падающего на него дерева (или столба). То есть, он совершил подвиг и стал национальным героем. В связи с этим, следующий вопрос: Разве равноценны между собою человеческая жизнь и наличие в мире грузовика? Никак. Посему, единственное, что можно доложить определенно по поводу такой жертвенности внутренним духом или жизнью субъектов является их же собственное тяготение этим самым духом; жизнь, тогда, отдельно взятою личностью не считается чем-то ценным, ибо само существование такой жизни бессмысленно и бесполезно для самого его носителя.


Эту же саму транскрипцию жертвенности личного и индивидуального и мы переняли в наследство от наших хороших и добрых родителей, которые, судя по всему, плохо читали, в свое время, Шекспира. Особенно это место: "Какое зло мы добротой творим!". Мы, вполне спокойно об этом можем говорить, ибо нам хватает для постижения сути такой жертвенности обратиться к уголовному кодексу РФ, в котором убийство человека, например, наказывается десятью годами заключения, а ущерб, нанесенный государству наказывается более, чем двадцатилетним сроком содержания в тюрьме. Вообще, в нашей юридической практике, преступления над личностью, караются крайне вяло. Так, мне знаком один случай. Два пьяных отморозка, просто так, насмерть забили молодого парня, чья молодая жена, через неделю или две родила от него ребенка, с психическими отклонениями, в связи с сильным шоком, который она пережила по причине смерти своего мужа. По решению суда, двум этим подонкам было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет в колонии строгого режима. Судя по всему, через года три они и вовсе будут гулять на свободе, ибо это стоит определенных денег. Соразмерен ли материальный ущерб, нанесенный государству, судьбам трех вполне конкретных людей?


Другой вопрос: Чем отличается уголовный кодекс Испании от нашего? Испанский уголовный кодекс (Codigo Penal) за насилие над личностью и её имуществом предусматривает наказания до 30 лет лишения свободы. И он не только предусматривает это, но и реально воплощает его в жизнь. Проворовавшийся там чиновник, просидит в тюрьме гораздо меньше времени, чем преступник, изнасиловавший женщину или преступник, который совершил преступление против личности и её имущества. Причем, насилием над личностью являются и моральные и нравственные страдания.


Исходя из таких установлений закона, личность человека признается ценнейшим достоянием государство, а государство, таким образом, призвано для того, чтобы оберегать и защищать права личности, которой оно гарантирует достойное и безопасное существование. В связи с этим, в Европе складываются предпосылки к тому, чтобы преступности самой по себе было меньше. В Швеции был такой случай. Полиция, в третий раз, поймала вора, который промышлял кражами в магазинах. Судья принял решение не заключать его в тюрьму, так как она не идет ему на пользу, а приговорил его только лишь к штрафу. Собственно в Швеции мы найдем ничтожно малое количество шведов, которые воруют.


15 сентября 2006 года в "Зеркале" у Сванидзе выступал начальник экспертного управления президента А. В. Дворкович. В части, касающейся коррупции, он говорил, что она происходит из-за того, что в стране отсутствует справедливая судейская система, и нет общественного контроля над решениями чиновников. Что приводит к неверию людей в законность, поэтому они и готовы давать взятки, для удовлетворения своих желаний. В связи с этим он высказался о необходимости построения демократичного общества в нашей стране и вместе с ним реформирование судейской системы.


Как известно, демократия - это такая форма устройства общества, при которой народ является источником власти. То есть признается его право участвовать в решении государственных дел в сочетании с широким кругом гражданских прав и свобод. Народ же, это связанная одинаковым происхождением и языком общность людей, в котором существует множество персональных носителей духа этой самой общности. В нём, стало быть, сосуществуют вместе совершенно различные индивидуальности: общим является только духовное происхождение. Когда постулируется лозунг о народной демократии, тогда как бы тот, кто им пользуется в качестве обоснования достаточного основания к тем или иным действиям просто, по определению, опирается на нечто духовное или несуществующее в наличном бытие как то, что есть. Такая форма общественного устройства, во-первых, не считается с конкретно взятой личностью, во-вторых, из неё выводится такое понятие как легитимность власти.


Власть считается легитимной тогда, когда в своих действиях она руководствуется принципом народного доверия к ней, но не принципом легальности. Хотя, два этих понятия, - легитимность и легальность, - происходят из одного и того же понятия, происходящего от латинского legalis - законный. Легитимность подразумевает, таким образом, весьма спорную нравственную и духовную законность, в противоположность, законности (легальности), соответствующей повелению внешнему закону: легальный - законный, соответствующий закону. Но самая главная ипостась легитимности, без коей её вовсе невозможно помыслить, есть любовь народа к правящей личности. Из чего происходит следующее следствие - культ личности, где постулируется эта якобы духовная любовь народа.


В силу этого, посредствам утверждения легитимности, той или иной власти, уничтожается самая основа демократии - право на выбор. Сегодня, термин легитимности президента очень часто стал употребляться деятелями православной церкви. В частности, принятие легитимности как основного принципа государственного устройства пропагандируется через православный телевизионный канал "Спас". Также мы знаем, что во Франции в 19 в., после Июльской революции 1830 года легитимистами стали называть землевладельцев аристократического происхождения и представителей высшего католического духовенства. А в более широком смысле легитимистами называют приверженцев свергнутых династий любого государства. То есть, как бы утверждением легитимности сегодня в России нам хотят сказать, что нынешняя власть, вкупе с православной церковью, либо является последователем того коммунистического культового прошлого, либо просто есть некие силы, которые пытаются повести страну туда, откуда она с таким трудом выбралась.


В любом случае, легитимность, как понимают религиозные философы, - приводя в пример, начало Великой Отечественной Войны 1941 года, когда Сталин, вполне легитимно начал войну с Германией и противопоставляют этому русско-японскую войну, которая была легальна, но не легитимна, - более ценна для государственного устройства, чем легальность. Заметим, что у Сталина не было иного выбора: война началась и без его легитимности. Народ защищал свою страну. В начале же русско-японской войны - выбор был и был сделан. Совершенно неважно трактовать и анализировать исторические факты, ибо они есть то, что было. Но, как понятно нам, из легитимности действий правящего лица исходит уничтожение свободы выбора или диктатура. Таким образом, всякая легитимность суть первая ступень диктатуры или принуждения. Существует же она, как нам показывает история, ровно столько, сколько живет личность, которая пользуется "любовью" народа в своих корыстных целях, ибо после него такой государственный строй рушится, ибо в нём теряется основа, связывающая народ и диктатора - любовь к дальнему.


Любовь к дальнему - это любовь к какому-то далекому лицу, который в неведомых большинству любящих его свойствах, становится для последних идеалом, осуществление коего, в их представлениях, подняло бы общество или народ на более высокую ступень. Основным, здесь, провозглашается моральное мужество и душевная щедрость, то есть, наделение воображаемыми духовными ценностями ложный идеал-осуществитель: например, Сталин, пользующийся огромной любовью определенной массы людей. Я намеренно говорю "определенной", так как считаю, что любовь к дальнему - это внутреннее нервно-психическое устройство определенного типа человека и спаренность таких типов в массу дает нам одну половину народа: нужно отметить, что это та часть общества, которая политически активна, социальна и коллективна. Здесь, имеется многое (общество) и единое (любимый, этим обществом, лидер). Их взаимодействие и сосуществование нагляднее всего иллюстрируют законы гармонии цветов: а) цвета должны быть в каком-то определенном отношении родственны, б) один цвет должен быть преобладающим.


Вместе с тем, мы не должны забывать, что вторая половина народного общества состоит из прямо противоположных типов, которые не умеют любить дальнего, как это умел делать, например, Ф. М. Достоевский. Такой тип существования Зиновьев называл атомическим существованием, но атомическое существование по количеству типов ему соответствующих равно существованию спаренному. В результате чего, мы имеем одною частью народа совокупность людей, более предпочитающих легальность, чем легитимность. В силу этого рассуждения, насаждением легитимности в общественное устройство формируется внутреннее противостояние в самом народе, где одна его часть, утверждающая легитимность некоего лица во власти панацеей от всех бед, вскорости разочаруется своей глупой вере в идеал, а другая начнет яростно защищать легальность и ответственность власти, какою бы она ни была, перед внешним законом, то есть, начнет делать её легальной. Противостояние или борьба в народном духе, стало быть, легитимностью предустанавливается априори.


Почему, сразу же возникает вопрос. Потому что на носу демократические выборы. Дело в том, что мы выше выявили структуру вообще общества; где спаренное существование его членов окружено атомическим существованием. Первое - коллективно; второе - индивидуально. Первое основывается на каких-то интуитивных прозрениях сердца; второе опирается, исключительно, на рационализм и разум. Первое, таким образом, лишено способности переходить в своей ментальности от причины к действию и наоборот; второе же, именно, обладает этой способностью. Посему спаренное существование более пугается делать какой либо выбор, ибо оно не в состоянии его делать вообще: лучше бы его не было вовсе, поэтому необходимо установить легитимность и уничтожить избирательный институт. Складывается такая ситуация, если выразить её метафорически, при которой вдалеке от толпы стоит некто, поставив руки в боки, и с улыбкой созерцает на возню и суету, которая происходит в спаренном существовании, которое интуитивно ощущает его взгляд, но понять причины своего ощущения она не может, посему переход к действию происходит, скажем так, реактивно, без участия в этом разума.


Здесь, со стороны спаренного существования, устанавливается принципом жизни борьба. "И жизнь скучна, когда боренья нет", "ретроградное посечение" и "жизнь в борьбе". Но вести борьбу с атомическим существованием невозможно, ибо оно опирается на легальность и внешнюю законность. Вне этих рамок такая борьба называется диктатурой. Хотя, сколько бы Сталин и не высылал из России на пароходах членов атомического существования, они все равно мощно влияли и влияют на дух нации вообще, ибо внутренняя духовная сила одного такого свободного члена общества равна духовной силе всей спаренной массы. С другой стороны, нельзя сказать совершенно определенно, что такие действия сталинского режима не принесли никакого вреда нации: наверное, все-таки, принесли. Выражаясь, опять же, метафорически, атомическое существование людей - это то же самое, что и озоновый слой земли (озоносфера), который предохраняет живые организмы на Земле от вредного внешнего влияния радиации Солнца. В атомическом существовании, каждый член его друг с другом связан невидимыми духовными флюидами, создающими тем самым некий эфемерный духовный саван, покрывающий, как объективный дух, спаренное существование. Кстати озон с греческого [όzon] переводится - пахнущий; т.е. можно сказать, цветущий, благоухающий и пр. Конечно же, дыры в нём, проделанные людьми, как и дыры, образовавшиеся по тем же причинам, в озоновом слое Земли, наносят духовной природе нации колоссальный вред, который трудно даже исчислить в какой-нибудь материальной форме; ибо он бесценен.


Но легальности и сейчас нет, хотя власть легитимна. Крайне спорно то, что преподают нам СМИ во всевозможных статистических исследованиях и крайне спорно то, что все предшествующие выборы в нашей стране проходили абсолютно легально. С другой стороны, алегализация общественной жизни в России налицо. В результате чего, мы имеем огромный пласт "комнатных диктаторов" на всех ступенях бюрократической чиновничьей лестнице с самого её низа по самый верх. Я даже на конкретном примере проиллюстрирую эту алегальность чиновников. В г. Новочеркасске Ростовской области есть колледж. Называется он НГПГК (Новочеркасский государственный промышленно-гуманитарный колледж). Директор его, И. И. Кондратко, принял решение не платить некоторым сотрудникам, причитающейся им, зарплаты и не платит её полностью, уже, с мая месяца. Также сокращает их должности, не увольняя при этом, их с предприятия. Мне в руки попал его приказ за ╧ 518 от 31. 07. 2006 года, в котором он сокращает штатную единицу, но по гражданке Ф., которая находилась на этой должности, никаких распоряжений нет. Гражданка Ф. ходит по кабинетам, пытаясь определиться по существу своей дальнейшей судьбы, а ей директор говорит: "Денег Вы не получите. И вообще, идите отсюда, куда-нибудь". Гражданка Ф. обращается в Москву, к непосредственному начальству директора, а там как общеизвестно действует древнее правило: Manus manum lavat (рука руку моет - (лат)). И всё остается, вот уже, сколько времени, на своих местах.


Итак, данный чиновник, зная о том, что нарушает закон как трудовой, так и уголовный, ибо согласно им, он должен был рассмотреть факт сокращения на профсоюзном собрании, отправить данные о сокращении гражданки в центр занятости населения, выплатить все задолжности по зарплате и выходное пособие, уволить по сокращению штата и прочее, что предусмотрено законом в таких случаях, но он эту легальность нарушает, ибо в нём пребывает его личное субъективное ощущение легитимности всех его действий. И если представить себе масштабы этого явления во всей его тотальности в наличном бытие страны, то мы постигнем огромнейших размеров массу "комнатных диктаторов", которым легальность совершенно не нужна, ибо она, будучи реальной и фактической данностью, не позволяла бы им вообще как бы то ни было действовать. Но если государство, как орган принуждения, заставляет поступать гражданина, определенным и законным образом, то действия вышеназванного чиновника-диктатора просто направлены на унижение личности и её достоинства, но не как факт принуждения совершать какие-либо вообще действия.


Например, как это заметно в другом парадоксе: чем рьянее взялось государство за чистку рядов в правоохранительной системе, тем более увеличилась преступность, вернее снизились показатели в раскрываемости преступлений. Просто никто из силовых структур не желает что-нибудь делать, ибо каждое действие предусматривает и ответственность за это самое действие. А, как известно, не ошибается тот, кто ничего не делает. Это другая сторона уже коррупции: безответственность. В СССР самыми коррумпированными были деятели коммунистической партии и всевозможные замполиты и парторги, так как суть их деятельности сводилась к одному - за все переживать и ни за что не отвечать. Зато, когда карман нагрелся зелеными фантиками, тогда легитимность вдруг позволяет быть ответственным за росчерк на документе.


Итак, вернемся чуть назад, к вопросу о несправедливом судействе. Дело в том, что для обоснования легитимности власти зачастую принимают постулат о несправедливости судов. В самом деле, если вбить в головы народу представление о несправедливости судейской системы, то принять легитимность власти для такого народа всем сердцем своим не представляется сложным. Если суды несправедливы, то на кой черт, спрашивается, эта пресловутая легальность, которой и так нет в наличии? А вот если легитимность во власти восторжествует, то в будущем мы обязательно будем иметь справедливый суд. С чего бы это вдруг, спрашивается, так должно произойти, когда сама по себе легитимность и отрицает этот самый внешний закон? Но оптимизм существа человеческого, тем более, слабо развитого внутренне, именно так себе и представляет весь этот процесс.


Легальность и справедливость в судейской системе прямо зависит от личностей, которые её представляют. Я позволю себе, здесь, процитировать князя Одоевского, который о себе так говорил, отвечая на обвинения его современников в измене своему времени, в предательстве дворянских интересов: "Мои убеждения - не со вчерашнего дня; с ранних лет я выражал их всеми доступными для меня способами: пером - насколько то позволялось тогда в печати, а равно и в правительственных сношениях, изустной речью - не только в частных беседах, но и в официальных комитетах; везде и всегда я утверждал необходимость уничтожения крепостничества и указывал на гибельное влияние олигархии в России; более 30 лет моей публичной жизни доставили мне лишь новые аргументы в подкрепление моих убеждений. Учившись смолоду логике и постарев, я не считаю нужным изменять моих убеждений в угоду какой бы то ни было партии. Никогда я не ходил ни под чьей вывеской, никому не навязывал моих мнений, но зато выговаривал их всегда во всеуслышание весьма определительно и речисто, а теперь уж поздно мне переучиваться. Звание русского дворянина, моя долгая, честная, чернорабочая жизнь, не запятнанная ни происками, ни интригами, ни даже честолюбивыми замыслами, наконец, если угодно, и мое историческое имя - не только дают мне право, но налагают на меня обязанность не оставаться в робком безмолвии, которое могло бы быть принято за знак согласия, в деле, которое я считаю высшим человеческим началом и которое ежедневно применяю на практике в моей судейской должности, а именно: безусловное равенство пред судом и законом, без различия звания и состояния!".


Действительно, таких личностей в сегодняшней судебной власти днём с огнём не сыщешь. Судебная же система, по определению, если она претендует на то, чтобы её называли справедливой, должна стремиться не к тому, чтобы все были равны перед возможностью предстать перед судом, а к справедливому наказанию за совершение преступлений независимо от различных званий и состояний; именно, справедливое и равное наказание делает судебную систему справедливой. Но, наверное, трудно сегодня быть судьям справедливыми, ибо вилка в возможности наказывать до такой степени велика, например 105 статья убийство предусматривает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, что даже судьям трудно справляться с соблазнами, которые она сулит. Кто же не выложит кругленькую сумму за то, чтобы отсидеть не 15, а всего лишь 6 лет? И какой судья не поступиться своею совестью, в соразмерности полученного вознаграждения, тогда, когда и 6 лет и 15 лет абсолютно легальные и законные наказания. Так можно сказать: 15 лет дают бедному, а 6 - богатому. А вот по второй части этой же самой статьи, наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью. Тут уж такой разбег, что фантазии и творчеству полнейшая свобода. И как вообще судья назначает наказание в таких условиях? Ведь, убийство, согласно 105 статьи п. 1 УК, - это умышленное причинение смерти другому человеку. В каких случаях 6 лет, а в каких 15 лет? Наверное, имеются смягчающие и отягчающие обстоятельства. Можно умышленно причинить смерть человеку, оказывается, при весьма различных обстоятельствах, которые в корне изменяют всё дело.


Итак; сама основа легитимности того или иного действия без легальности, невозможна. Более конкретно, легитимности в большей мере соответствует творчество и искусство. Например, я пишу эту статью. В ней нет ничего противозаконного, следовательно, она легальна. Как только её прочтут, то кто-то с ней будет согласен, а кто-то нет. В отношении тех, кто с ней согласен, она легитимна, так как действие, которое я исполнил, написав статью, можно сказать, произошло в согласии с духом народа - определенной его части. Если бы я не сказал сейчас "определенной части народа", то это бы соответствовало чистой легитимности, но я произнес это словосочетание, и всё предложение как бы лишилось смысла легитимности, так как имеются ещё и те, кто со статьей не согласен. Именно, об этом необходимо помнить тем, кто так рьяно сегодня прибегает к этому понятию, чтобы протащить его в исключительно рациональную и прагматичную сферу деятельности, такую как политика. Ибо, повторюсь, любой писатель, поэт и художник, которые добились любви и почитания народа (неважно, какой его части) всецело легитимны и, по большому счету, имеют смутное и туманное отношение к легальности. Но в сфере политики, именно, должно быть всё наоборот: туманное и смутное отношение к легитимности и мощный сплав с легальностью. В последнем случае народ будет любить своего президента за справедливость и почитание закона; в первом - будет любить творческую личность, даже, если она и творила какие-нибудь противозаконные дела: гениям, как известно, всё прощается - они, собственно, заслужили это прощение своею страдательной жизнью, ибо нет гения без страдания и тернового венца.


Другая особенность коррупции - это её познаваемость многими. Все знают, за что дают - когда, где и сколько; ещё больше знают, за что берут, какой процент и отчего и даже кто. Все, всё знают, а поделать с этим ничего не могут. А откуда знают-то? Из неправительственных, наверное, источников. Но вспомним ту диктаторскую лестницу, которую я означил чуть выше. Получается, что слишком много сегодня имеется в наличии диктаторов. И у них много чего такого ценного есть, в материальном смысле слова. Естественным образом, они за это имение беспокоятся и вдобавок к этому, они и беспокоятся о том, что выборы, в такой непредсказуемой стране как Россия, могут подарить им многие сюрпризы. Ни дай, ни приведи, люди к власти придут, типа Александра Миротворца или Петра Великого и начнут утверждать главенство легальности и внешнего закона! Конечно, лучше жить в полнейшей безответственности сегодня и всегда, представляя себе её в категории вечности. Одна только мысль о возможности ответственности за свои действия всплывает в их сознании диким отвращением. Ну, и что же: "Всему свое время, каждому своё: Наезднику - стремя, охотнику - ружьё" - как поётся в песне.


Выводы, которые можно нам сделать, из всего вышесказанного, будут выглядеть так:


(1) Необходимо прививать народу самоуважение, индивидуализм, проповедовать и вкладывать в него понятие о ценности его личной жизни и судьбы, в противоположность её жертвенности в угоду коллективному. Только в таком состоянии внутреннего духа личность будет защищать свои права и своё достоинство, если оно нарушено, независимо от различий в социальном положении. Возвращаясь к тем пострадавшим от употребления фальсифицированной водки, то этот пункт, именно, говорит о том, что уважающий свою личность человек, ни при каких условиях не будет хлестать какой-то стеклоочиститель или растворитель. Коль скоро, человек не считает себя человеком, то он сам ответственен за то, что он творит, и не виновен делатель подпольной водки в том, что у него её покупали. Как говорил Диоген: "Какой возможен обман со стороны продающего там, где налицо суждение покупающего?". Ибо, если бы её никто не пил и не покупал, то её бы и никто не производил.


(2) Переориентировать законодательство в сторону ужесточения наказаний за преступления, совершаемые над личностью. Одновременно с этим, ввести в законы существенные моральные, материальные и другие компенсации пострадавшим в результате действий или бездействий чиновников. То есть, перенаправить силу власти на защиту прав и свобод гражданина.


(3) В силу этого должно быть объявлено о главенствующей роле закона с его неотъемлемой частью, справедливостью в наказании виновных, а также наделением граждан России в России всяческим преференциями, при прочих равных, по отношению к иностранным гражданам. Этот пункт более относится к сфере нелегальной иммиграции в России, которая как среда, питающая коррупцию должна быть в любых своих формах ответственна перед внешним легальным законом государства.


(4) Удалить от принятия решений в финансовой сфере всех тех, которые не имеют материальной и иной ответственности в расходовании и распределении средств. Ибо, безответственным лицам, в буквальном смысле слова, там делать нечего. Вместе с этим, необходимо избавить финансовые потоки от всевозможных контролирующих, вспомогательных и созерцающих их органов, так как именно здесь и происходят все корни коррупционности. Общеизвестное: "Дай мне денег, и я никому не скажу, сколько и когда ты украл". Для этого есть фискальные органы, которые этим и должны заниматься.


(5) Наверное, самое главное, всенепременно нужно уйти от порочной практики, когда бумажные документы являются доказательством честности чиновника, а его имения (особняки, лимузины и счета в банках) как то, что не является достаточным фактом, для доказательства воровства. На Западе, как известно, покупка на сумму, превышающую возможности плательщика (исходя из налоговой декларации) является основанием для возбуждения против человека уголовного дела и производства следствия по этому факту. В Греции, например, если вы увидите человека на мерседесе, то смело можно делать вывод, что он обладает легальными и большими доходами.


(6) В целях обеспечения гласности, ввести норму в законы, при которой ни одно из уголовных дел, не может быть рассмотрено без присутствия на заседании представителя СМИ того населенного пункта, в котором это дело рассматривается. Обязать также издания, вкратце публиковать о произошедших делах; до осуждения без указания фамилий обвиняемых, после осуждения (если таковое произошло) с указанием фамилий и фотографий. Данные сообщения не должны носить аналитической формы, а должны быть как констатация факта, с обязательным указанием деяния и вынесенного судом вердикта.


(7) Также необходимо установить предельную возрастную планку, после которой человек не может пользоваться властью. Как известно из психологии, мужчины, в определенный период своей жизни, когда стареют, впадают в детство. Нет ничего пагубнее для государства, когда у власти находятся великовозрастные дети. Тем более, история нам представляет массу примеров, этой безалаберности, которая прямиком нас отсылает и к диктатуре и к коррупции. Такие "юнцы", например, зачастую раздаривают государственные земли направо и налево - Хрущев. Такой потолок, который можно назвать - "маразматический порог", - должны определить ученые психиатры и философы, произведя соответствующие исследования. Ибо, не является секретом на сегодняшний день, тот факт, что власть, вернее пользование ею, производят во внутреннем духовном мире человека некие аномальные изменения, которых он сам адекватно воспринимать просто не в состоянии.


Все эти семь пунктов, если их включить в общественное бытие, сразу же, станут мало-помалу искоренять саму по себе коррупцию как некое трансцендентальное явление, так как в самой своей основе они предусматривают проявление в мире ответственности за свои действия или за своё бездействие. А в более широком смысле слова, они будут способствовать наведению в стране порядка, ибо легальность - это и есть порядок, без коего ничто гармонично существовать не может.


17 сентября 2006 г.