# Снизойти К Богеме

Сергей Викторович Ручко

Себя-то мы любим, даааа. А что? У меня, к примеру, трижды барбарисовая душа: Барбарис Барбарисович Барбарискин - меня зовут. Наисладчайшая, наиромантичная натура в кубе. Душа моя √ патока моих кровей! А какие предки, какие предки? Все сплошь молодцы, герои.

СНИЗОЙТИ К БОГЕМЕ


Барбарису ужасно не везло в жизни - совершенно не везло, сказать более конкретно, его жизнь ему вообще не представлялась жизнью. Он мечтал, воображал и, наконец, чаял её красивой, глянцевой и респектабельной, с множеством событий, приключений с обязательными геройскими поступками, с романтической нежданно-негаданно нагрянувшей, захлестывающей страстью, огромной и всепоглощающей любовью, со свободой, растекающейся везде и всюду, как самые различные реки, текущие по всей земле.

"Завтра выдача зарплаты, - размышлял он, сидя за компьютером, - 6 000 р. Отсюда минусуем - перво-наперво платежи по кредитам за компьютер, цветной струнник для фотографий, и мобильный телефон жены (черт возьми, её телефон стоит больше, чем струнник и все моё имущество вместе взятое)...итого - 3 800 р. Теперь, оплата детского сада, коммунальных и телефона - 2 500 р. Всего 6 300 р. Триста рублей не хватает. Придется искать. Опять себе ничего не куплю. Машину было бы здорово заиметь. Пешком на работу как-то надоело ходить. Хотя бы запорожский шевролет - дешевый он. Вроде двести семьдесят тысяч стоит, плюс страховка обязательная, без неё кредит не дают, и на пять лет рассрочка...да, еще проценты по кредиту. Проценты - ерунда, главное кредит взять. Итого, где-то она мне встанет (возьмём грубо) 350 штук...всего лишь червонец евриками. И то, 350 - это я погорячился, будет меньше. Ладно, туда-сюда пару червонцев мелочи. Стало быть, пять лет на двенадцать равно шестьдесят. 350 / 60 = ...возьмём 360, чтоб легче делить было...аккурат 6 000 в месяц и я на шевролете на работу приезжаю...

Можно было бы, конечно, и подтянуть поясок - если кредит дадут, - не особенно шиковать. Нет, не дадут, банкиры, чтоб им пусто было. Зарплата маленькая. У Френча можно попросить, чтоб от своей конторы мне справку левую сделал...тысяч пятнадцать бы написал, тогда дадут. Ах, ты черт возьми, Френчу же я должен уже десятку. Не напишет, сволочь, пока долг не верну. Испортился человек, как только фирмочку завел, совсем испортился. А, ведь со школы вместе, друзья, и пожалуйста, дожили, какую-то бумажку и ту не напишет, крохобор. Как у меня в первом классе польский карандаш свистнул с ластиком на конце, так я ему и слова не сказал. Сам карандаш ерунда, ластик ценность представлял, стирал любой вид карандаша, даже и чернила, правда, не все, голубые там или светло-синие, а фиолетовые нет, не брал. Как сейчас помню, десять копеек стоил карандаш. У Френча и таких-то денег не было. А может и были: сейчас понятно, что жадюга в нем вырастала. Все на свои места становится. Был кем, а сейчас - перец, блин, с мексиканской фазенды...

В школу я с шести лет пошел, а через двадцать по её окончании получка в шесть тысяч деревянных и рваных рублей. Даааа, стою помню на первом звонке, и ливер трясется, как репей на хвосте у коровы. Мамулька меня отгладила, наполировала сверху как нынешний глянец, и в путь за знаниями. Переживание такие я испытывал, просто невидаль. Сколько лет прошло, а помню как будто вчера это было. Стою, цветы, народ, школа. Учился хорошо, опять же, не то, что Френч - тупица. Закабалил меня своим долгом. Тут и так ни выхода, ни входа, и он тут как тут, со своим червонцем. Что для него десятка, хоть и тысячами? Тьфу, на пирожки. Так нет же, каждый день, наверное, меня грязью поливает. А о карандаше, сто процентов, забыл. Как, что чужое, так никто не помнит, а как своё, так вот они все, только и норовят пакость какую-нибудь сделать, последнее и то отнимут...

Это всё из-за жены, стерва, ух и стерва. Куда, спрашивается, мои глаза смотрели. Смотрели и высмотрели крокодила с раззявленной пастью. Вся в мамашу свою. Хотя, как сказать, у тещи когда-никогда можно что-нибудь и выстегнуть...мелочи, однако, всё это. А жена - сволочь ещё та. Вот спит, к примеру, она абсолютно спокойно, засыпает быстро, и в последнее время то ли хрюкает во сне, то ли губами плямкает, короче звуки издает, ворочается, копытами своими разбрасывается по всей кровати, как будто не в постели с мужем валяется, а на небесном облаке. А где мой журнальчик глянцевый. Вот он в столе. Журнал для мужчин. Вот женщина на обложке, это бабец, вся прекрасная такая, от пола до потолка. Не смог вчера удержаться в канцелярских товарах, уволок журнальчик этот. Продавщица виновата. Вылупила куда-то в сторону свои бельма бесстыжие, а это баба на меня с журнала, так и смотрит. 150 рублей у меня откуда, чтоб её купить. И почему-то взял журнал, и пошел на выход из магазина, дошел до выхода, уже вышел, думаю верну, а потом думаю, да пошли они все к черту. Мне бы, кто вернул бы что-нибудь...

А кто это на обложке - какая-то Смит, звезда Плейбоя, лепота...Вот, ёлки-палки, она же умерла, и похоронить её до сих пор не могут. Сколько-сколько, она оставила после себя денег!... пятьсот и...ээээ...раз, два, три, четыре, пять, шесть нулей...до фига, короче, оставила. Ей бы махом кредит дали, даже и заикаться бы не стали. Ба, так это "до-фига", еще и в баксах; в рублях - это даже в несколько десятков раз больше, чем "до-фига". А зачем они ей, спрашивается, сейчас? Для кого корячилась сисястая дура, совершенно, не понятно. Для муженька. Вопрос - для какого, их у неё столько же, сколько чешуек у змеи на коже. И я даже не составляю, ни одну из этих таких мерзких и дорогущих чешуечек, сладеньких и миленьких. Я огромная чешуя своей дуры Барбарискиной; какого черта она не Смит. Мне-то Смитом быть не с руки, что люди подумают? Они никогда и ничего хорошего не подумают, только одно будут в мыслях своих думать: Барбарис с ума спятил, Смитом заделался. Жалкие людишки, ничего в них высокого нет. Даже у этой Смит. Только невежда может тапки поставить в угол, когда у него на кармане столько денег, сколько у дурня фантиков. Говорил таким Иисус: раздай копейку нищим и следуй за ним, так нет же, они лучше с копейкой будут идти, сами не зная куда...

У Френча - жена бомба, в прямом и переносном смысле слова, волчица. Это она ему в уши дует постоянно, по поводу моего долга. Без неё Френч, вчерашний бомж. Спят, наверное, сейчас...два часа ночи...может позвонить, чтоб наверняка знать, что справку не напишет. Спросонья, точно откажет. Они все с утра, всем отказывают. К нашему начальнику лучше утром и на глаза не показываться. Такой скверный человек с утра, ни дай, ни приведи каждому, таким быть. Больные они, наверное, люди. С утра - злой человек потому, что болит у него что-нибудь, к примеру, печенка или желудок. На ночь, просто, много ест. На ночь и ночью лучше не есть вообще. Френч тоже, такой непутевый тип - с такой женой, и спит ночью...кто же спит с такой красоткой, с ней нужно бодрствовать. Где он её вообще откопал? Не местная она, откуда-то ездила сюда в гости к бабке. И вот тебе на! - Френч с ней познакомился, и всех своих друзей забросил. Скоро и она его так же забросит, как и он нас, вернее, меня. Бабулоны подмахнет все, и на Гавайи...

Моя, конечно, потупее, чем Френча, зато домашняя. А что там, потупее, глупейшей воды субстанция. Дай ей волю, она бы семена редиски высаживала бы на экваторе и ждала бы урожая бананов. Оттого-то, и всё у нас из рук вон плохо, но не хуже, чем у Френча. Он чувствует, что его могут облапошить. Так, фанфаронится на людях, типа к нему, это не относится, а так, от своей мерзкой натуры никто не избавлялся никогда. А она мерзкая у всех. Все делает не так, как надо. Ну, вот зачем я уволок этот долбанный журнал, который настроение мне вконец испортил. Нет, зайти в банк, кассирша бы отвлеклась, и я бы из кассы пару импортных бумажек бы дернул, и купил бы себе чего-нибудь нужного. Не судьба, однако. "Дергайте, - говорит она, - то, что вам ненужно". Френча обокрасть, что ли?...Рано еще, пусть пока бражничает на халявку. Кстати, если не оплачивать коммунальные (около 2000 р.) и выплатить лишь половину кредита (1900 р.) получится у меня 3900 р. чистыми. Коммунальщики потерпят, и кредиторы тоже - я же не злостный неплательщик какой-то, а стремящийся к расчету со своими долгами субъект, имеющий какие-никакие права. Из 3900 р. Френчу бы отдал, ну, там, к примеру, 2000 (не крайний случай 2200 р.) и попросил бы справочку мне написать. Возьмет деньги, барыжья душа, а справку не напишет. Он, может быть, и напишет, но евошина подписывает все бумажки конторские - вот же пристроилась, скупердяйка, у такой громадины на плечах...

Кто придумал такой размер зарплаты, интересно? 6000 р. - это коту под хвост. Ни на что не хватает. Должны платить не менее десяти тысяч. Четыре, значит, с каждого воруют. У нас в тресте человек тысячу наберется, я думаю. С каждого по четыре - это ещё раз, два, три нуля. Четыре тысячи и три нуля - четыре тысячи тысяч - до фига! Но в рублях. Наш трест в сравнении с одной только мисс (или миссис - разницы не улавливаю совсем) Смит - высохший в жару бубырятник, а самый главный наш бубырь - быстробегающая водомерка...

В фотошопе, сейчас, себя рядом со Смит поставлю. Где-то была у меня фотография, где я в плавках на море. Ага, вот она...молодой, красивый, нет, да ты глянь, в натуре, как с глянца сошел. В обнимочку со звездой (бывшей) из плейбоя нужно себя ставить, и на фоне яхт в Каннах. Вот так пойдёт...самый, что ни на есть, коленкор, всем коленкорам коленкор. Фотографию отпечатаю, и Лёлику завтра (уже сегодня) покажу. Пусть позавидует, дубина стоеросовая. Берутся же люди такие откуда-то. Никакого интереса к жизни - тормоз, одним словом. Подписать нужно фотку. "Я со Смит в Каннах. Рождество 2006"...Круто. Главное, чтоб Барбарискина не увидала...ревнивая, она у меня, сучка. Не то, что у Френча - молотом придавленная...

Нет, моя Барбариска лучше. Невзрачная, слегка (условно) расплывчатая, мини-юбки не носит...не шьют таких размеров. Может и шьют, как там они называются - гипюр, резинка, стринджи или стренджи, не знаю. Ей все равно незачем. "Мама сшила мне штаны из березовой коры...". Зато, никто на неё глаза не пялит. И особенная она у меня. Ни у кого нет такой жены, у которой ноги и нос горячие, а все остальное холодное. Правда, спать мне с ней неудобно...под одеялом как будто сквозняк, а в комнате холодно...за отопление не плачено. Приходится, иногда, руки греть над её носом - красная картошка, зато не любопытная. Крохоборы, эти жэкэошники, все сразу же отключают, как только денег нет...

Решительно со Смит я все же выгляжу лучше. Я бы здоровье берег на её месте. Уже бы "Нашу марку" без фильтра не курил, а только элэми легкий, в синей пачке, и через мундштук из золота, инкрустированный огромным рубином...по-моему, есть такой драгоценный камень размером в кулак, "бычий глаз" называется. Вот с таким камнем, в виде набалдашника на мундштуке. И обязательно шевролет...да, что там шевролет - бумер, как с куста, обязательно бронированный. Нет, если бронированный, то лучше мерина, ничего нет или, на худой конец, джип, но не армейский Хаммер, что-нибудь попроще. На этот танк бензина не напасешься...

Интересно, выгнал бы я тогда из дома свою Барбариску? Нет, не выгнал бы, я человек с добрым сердцем. Даже, Френча приючу у себя, когда его жена выгонит. В любом случае, есть у меня джип или нету, приючу, на улице не оставлю. Со своей получки, буду зарплату ему платить, как дворецкому...рублей пятьсот на сигареты и еда, соответственно, для него бесплатно. Как говорили в старину "стол в том числе". Ливрею для него взял бы в кредит. А что, будет стоять себе на воротах, всё лучше, чем по улице шляться. Это он меня к себе на пушечный выстрел не подпускает. Я же не такой как он. У нас, вон, бомж во дворе на теплотрассе живет. Я с ним завсегда поздороваюсь, спрошу как дела, внимание, то есть, уделю. Каждому человеку хочется внимания. А Френч его и на замечает вовсе. Как пить дать, в плохом настроении, еще и прогоняет его, никакого милосердия в нем нет...

Ума не приложу, с чего это вдруг, он мне червонец занял, причем, без разговоров? Пьяный, наверное, был. По нему, ведь, не поймешь, пьяный он или трезвый: всегда в одном и том же состоянии. Так и деньги мне тогда не нужны были. Просто спросил для проформы - а он, возьми, и дай. А я устоять не смог от соблазна. Он лапатник свой раскрыл, а там, мать честная, деньга на деньге деньгою погоняет!...Пришлось взять. Не хотел еще брать. Думаю как же отдавать буду. Но взял, и отдавать нечем. Сам виноват, что сунул мне эти проклятые деньги, а теперь еще и нос не кажет, скотина...

Барбариску я все же люблю. В первые мгновения нашей встречи в студенческой столовке, так и возлюбил. Хороша была, чтоб мне провалиться на этом месте. У меня теория даже есть на сей счет, Баба в жизни мужчины - возникает, причем, возникает неожиданно и вдруг - бац! и вот она, будь она неладна, возникла. Проходит время, и она уже словесно возникает всегда и по всякому пустяшному поводу или даже без повода. В такие моменты хочется съездить ей по сусалам...но, что-то не позволяет это сделать, по-пьянке, если, то бывает, а так - не получается, но хочется. Годы, однако, летят и летят. Но душа моя к ней влеклась всегда. Лежала душа к ней всею своею природою...а, нынче, и все остальное к ней улеглось вслед за душою. Себя-то мы любим, даааа. А что? У меня, к примеру, трижды барбарисовая душа: Барбарис Барбарисович Барбарискин - меня зовут. Наисладчайшая, наиромантичная натура в кубе. Душа моя - патока моих кровей! А какие предки, какие предки? Все сплошь молодцы, герои. Да, и сам я не пальцем деланный, не так давно еще в самом соку геройский поступок на поступке совершал. Барбариска меня за это и полюбила. Молчит, правда, по этому поводу, но это из почтения ко мне. Помню дождь пошел как-то, я её даже своим лапсердаком накрыл. Эх, в прошлом геройства много было: сейчас же, одно баловство фильдеперсовых мальчиков, которые поют и стонут под луной. Ну, спрашивается, япона бога в душу мать, что это за богема такая? Размышляю над этим, рассуждаю и умствую уже целую ночь, и что с этого? Ничего путного - богема эта глянцеватистая где-то внизу находится. Рассмотришь её поближе, так она богемности своей вмиг лишается...

Что-то дурь одна в голову лезет. Кажется мне, что был бы я эллином донашейэровских времен, то обязательно бы положил в Элладе на могилку с мощами святого Варфоломея Первозванного ветку мимозы. Очень хочется, почему-то, именно сделать так. Я Барбариске один раз подарил - шикарный букет...сколько богемных переживаний у меня тогда было...уууххх, даааа...жаль, правда, что было, а может и не жаль. Спать нужно идти. Четвертый час ночи на дворе. Главное жену не разбудить. Дурная манера у неё имеется: если её разбудить, она сразу же начинает быстро разговаривать, словно вмиг опустошаешь полный рожок Калашникова. Таким образом, она каждое утро передо мною возникает. Утром если, то куда еще не шло, а ночью, лучше пусть спит...

- Барбарискин, - говорила кассирша, - распишись за 500 рублей. Остальные, 5 500 р., удержал с тебя судебный пристав-исполнитель по решению суда.

- Грабеж! - негодовал Барбарис, - грабеж, среди бела дня. По закону не имеете право столько удерживать.

- Отходи от кассы, Барбарискин. - зачитывала выученный текст кассирша. - Всё, что не по закону разбирает суд. Давай, бери деньги, расписывайся, и отходи отседова, а то и этих не получишь.

- Получил деньги, Лёлик? - уже сидя на лавочке возле управления, говорил Барбарис.

- Да, получил.

- Гляди, - Барбарис достал из кармана фотографию, - это я с госпожой Смит в Каннах на рождество. Госпожа Смит умерла недавно, и не внесла меня в список наследников. Все бабы такие. Ты, Лёлик, скажи мне лучше, дураком хорошо жить?

- Не знаю. Тебе виднее.

- Виднее, это точно. Согрешил я за последние два дня, ровно два раза. Первый - когда украл журнал из магазина, второй - когда подумал обокрасть Френча. За это, мне сегодня выдали всего лишь 500 рублей, а моя Барбариска сидит дома и ждет не дождется того, как я принесу домой денег, а их нет. Ты, что в таких случаях делаешь?

- Я никому и ничего не должен, Барбарис.

- Совсем никому!?

- Совсем.

- Значит, тебе везет больше, чем мне. Так и я никому, практически, не должен. Только вот к богеме снизойти не могу...


25 февраля 2007 г.