# Моя хрустальная дорога

Сергей Валентинович Рыков

МОЯ ХРУСТАЛЬНАЯ ДОРОГА


* * *


Из множества земных светил,


Однажды выбранных на ощупь,


Тебя одну я приютил


Иль прикупил...


Так даже проще.


Так проще...


Нежностью горя,


Ты разобьешься у порога,


Моя печальная заря,


Моя хрустальная дорога.


* * *


На ветрах судьбы стих печалится.


Помолиться бы — не получается.


А бульон в кастрюле дня — щи полынные,


На висках души — стряпня, ночи блинные.


Ты меня не зазывай — я на паперти.


Крест стихов моих — на Божьей скатерти.


* * *


Говорите тише, муза дремлет,


Засыпая под часовни стук.


Закружило молодость и землю,


И тебя, мой самый древний друг.


Закружило... И воспоминанье


Унесло к зеленым островам.


Там гуляло первое признанье,


Адресованное именито — Вам.


Закружило... Робкая мятежность,


Пение, гуление и плач,


И еще та трепетная нежность,


И потертый незавидный мяч.


Муза


Ночь. Тишина. Горит маняще лампа.


Как мотылек, в окне трепещет муза...


И вот слова, бумагу проедая,


Дают начало — первый штрих стиха.


Но — взмах крыла: испуганная птица


Рванулась вверх и, музу оценив,


Не ведая причин для беспокойства,


Светло и плавно опустилась.


Вдруг


порыв затих, и ровно бьется сердце.


Все оживает. Отступает ночь,


И покидает, словно детство, муза...


Но детства не вернуть, а муза вновь придет.


* * *


Жизни бренное одеяло,


Пепел снов и местами тайга.


Детство родом из полуподвала —


Царства грозного сапога.


Сипотою навеяна строчка.


Осень. В браге цветные моря.


Задержись на мгновение, точка,


Будь царем моего словаря!


Поэтическая котомка


Пудрит носик дверного звонка...


Муза — вздорная незнакомка,


Ее губы — живая строка.


* * *


Зовет в дорогу павшая звезда:


«Скорее в путь! Ведь я — твоя галера».


А мимо пролетают поезда,


И с ними вместе исчезает вера.


А я рожден в краю невест — берез.


Привык я окружать себя цветами.


Но почему глаза мокры от слез


И сердце затянулось облаками?


И мне когда-то было так светло,


Всего дороже мне — под солнцем воля.


Но все надежды вьюгой замело,


И виден след мой вдоль большого поля.


Не каждому дано себя понять,


А, может, наша жизнь — вот это поле?


И так легко ростки на нем помять,


Не чуя сострадания и боли.


И, сея, пожинает он плоды,


Не замечая грустного азарта.


И губит параллельные труды,


Ведя себя, как кот в начале марта.


Не всем дано при жизни расцвести


И выжить в этом климате морозном.


Дай Бог, чтоб были высшие пути,


Дай Бог, чтоб обозначились не поздно!


* * *


Ни плохого, ни хорошего


Ты не скажешь обо мне.


Не тобою карта брошена,


Да и брошена не мне.


Не тобою в ночь початую


Я бессонницу терплю,


Я перо к бумаге сватаю,


А стихи — усыновлю.


* * *


И был я проще лет до двадцати,


На жизнь смотрел легко и смело,


Она ж скулить задумала в пути —


И потемнело, и потемнело.


Ах, мама, ты развесила белье


И выкрасила белым стены.


И пляшет озорное воронье


На островках расколотой арены.


И, верно, мать по-своему права.


Над головой моей густеет вечер.


И я скупец на добрые слова,


И лишь в стихах открыт и человечен.


* * *


Поставь за здравие свечу,


Она сгорит до половины.


Вот так и я — все хлопочу:


Жизнь приглашая на смотрины.


Меняю темные тона,


Чтобы не выглядело плоско...


А вдруг не слюбится она


С моей поэзией неброской?


* * *


Отболела голова


Юности похмельем.


И вчерашние слова


Тяготят весельем.


Месяц пышет серебром,


До оконца тянется.


И цепляется ребром


За дорогу пьяница.


Ну, а мне и невдомек,


Что звезда молочная


Снизошла на огонек


Девкой полуночною.


* * *


Не жалей меня, не надо,


Я по осени — блажу...


Вдохновеньем листопада


Пару строк приворожу.


Зачарованы вороны,


В небе плавится луна,


И у клена-почтальона


Золотая седина.


Ожидание разлуки


В час преддверия зимы:


Перепевы, перестуки


И воскресные псалмы.


* * *


Качался старенький трамвай,


В нем я — мальчишка-теоретик.


И лаял пес. И этот лай


Заставил выронить билетик.


Но оказался под рукой


Исписанный клочок бумаги.


Не пес ли — ласковый такой


В нем обозначил передряги?


Журчит трамвай, минуя склон,


И мотыльком парит билетик:


И явь ли это или сон,


А, может, просто воет ветер.


* * *


Юность прожита.


Зрелость ранняя.


Хата сложена.


Ожидания.


Что намечено,


Вдруг не сбудется.


Богом меченный —


С Богом судится.


* * *


Светает. Стая воробьев


Засуетилась в одночасье.


Собачий лай и детский рев


Я принимаю за причастье.


Царь-дворник чахлою метлой


Вметает в воздух пыль и глину.


В его ладонях шар земной


И человечности витрина.


* * *


Лес осенний. Пора золотая.


У берез полысевшие лбы.


И бреду я, о чем-то мечтая,


Собираю листву и грибы.


Вот опенок, совсем еще крошка,


На пеньке притаился в пыли,


И к нему потянулась ладошка,


Старый ежик зафыркал вдали.


Лес осенний. Пора золотая.


И спасенье душе, и уют.


Русь моя, несомненно, святая,


Отчего же сыны твои пьют?