# Экстримсекс. Приключения И Мужчины Включены В Цену

Дмитрий Анатольевич Сапунов

Ироничная комедия, история не только о бизнесе, основанном на людских пороках, но и многом другом. Компания "Экстримсекс - приключения и мужчины включены в цену!" Для кого эти услуги? И что из этого может получиться.

И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,

Оно - колокольчик фарфоровый в желтом Китае

На пагоде пестрой... висит и приветно звенит,

В эмалевом небе дразня журавлиные стаи.

Н.Гумилев


- Ну, как там она? - сквозь тарахтение снегохода выкрикнул Димыч.

- Едет... - Камарский, он же Петрович, несколько секунд назад уже успел тревожно оглянуться, проверяя Маргариту.

Та сидела довольно смирно, мерно подергиваясь в странном прицепе - эдакой помеси саней с мотоциклетной коляской. Веревка, связующая оба транспортных средства, периодически послаблялась, предвещая скорый резкий рывок. Однако было похоже, что Маргарита уже привыкла к подобным тошнотворным моментам и, судя по безучастному выражению лица, уже перестала обращать на это внимание.

Старая колея едва угадывалась под покровом только что выпавшего снега. Казалось, ╛чуть чуть подождать, и следы человека будут стерты с чистого полотна дикой и вольной природы. Сугробы пухлого белого снега, мохнатые ели, небо, ослепительно светлое, но в то же время непрозрачное мутное, - столь редкий для городского человека пейзаж пьянил, пугал и восхищал одновременно.

Маргарита давно отсидела свою попу, несмотря на постоянные отчаянные попытки подсовывать толстый край теплой одежды. Еще бы: мотоколяска, ужасно смахивающая на снаряд бобслея, ехала весьма неравномерно, причем не только в продольном, но и в поперечном направлении. И вот еще неприятность - снегоход, попадая в очередную яму, выбрасывал фонтаны снега, которые накрывали Маргариту с головой. Однако и в этом также была своя прелесть... Которая, впрочем, начинала понемногу утомлять.


- Все! Пожалуй, пора, ╛- Димыч в очередной раз, будто пытаясь сплюнуть через плечо, обратился к Камарскому.

- О"кей! - подтвердил Петрович, силясь перекричать вой мотора.

Димыч невольно дернулся от неожиданно громкого звука:

- Хорош орать!!! Я не глухой!!!

- Сбавь газ, я отвяжу ее...

- Давай, - Димыч отпустил рукоятку акселератора.

Камарский с трудом нащупал прицепленный за тяговое кольцо карабин. Веревка действительно ощутимо ослабла, позволяя отсоединить сани. Все произошло бы гораздо быстрее, но проблема заключалась в том, что "обрыв" связки должен оказаться как будто случайным, и посему Камарский действовал абсолютно вслепую.

- Нащупал... - зачем-то констатировал Камарский.

Данную фразу Димыч расценил как подтверждение и выжал газ на полную, имитируя перегрузку веревочного соединения (ведь не просто же так коляска должна была отцепиться!). Однако в этот момент подмерзшие пальцы Камарского только проникли в нехитрое устройство карабина...

- О-о-о-о... Й-е-е-е-е... Йя-я-я-я-я... Ть-ть-ть... - Маргарита четко услышала пенье одного из "инструкторов", сопровождаемое отчаянной жестикуляцией.

- Димыч!!! Сука!!! Сто-о-о-й!!!! Ы-ы-ы-ы... - давясь, заверещал Камарский, хотя уже после первых звуков стало понятно, что слово "нащупал" было истолковано неверно.

Тяга мгновенно ослабла, и Камарский, как ужаленный, выхватил пальцы из-за спины.

- Готово?! - нервничая, прошипел Димыч.

- Пошел на [censored]1 !!! - зло подтвердил напарник.

Что до Марго - та, привычно в очередной раз дернувшись, лишь слегка удивилась неожиданному крику... "Да господи, мало ли что... Однако хорошо, что я одна... А то бы тоже что-нибудь да отдавили..."

Но время шло... да, шло... И медлить было нельзя. Оба компаньона отчетливо представляли всю ответственность момента, и далее действовали уже без разговоров.

Дмитрий опять подпустил сани Маргариты поближе. Камарский, ничего не спрашивая, вновь добрался до карабина и, уже не подсовывая опасно пальцы, все-таки отсоединил веревку от снегохода.

- Газуй, сволочь...

- Сам дурак, - надулся Дмитрий и нажал на акселератор.

Марго в очередной раз заметила, как ослабла веревка... Приготовившись к рывку, искательница приключений чуть подалась вперед, амортизационно сгибая руки в локтях, но толчка не последовало... Снегоход выбросил очередной фонтан снежных брызг и без особого сопротивления рванул вперед.

- А?! - сиротливо вырвалось из уст. - Эй! - уже более уверенно, но все так же удивленно. - ЭЙ!!!! СТОЙТЕ!!! - до Марго стремительно стало доходить...

Но поздно. Весело урча мотором, снегоход уже успел отъехать метров на пятьдесят, если не на все сто... Сани по инерции прокатились еще чуть-чуть и, пропустив между полозьев конец собственной веревки, полностью остановились.

- Ну, все, блин, звездец... - обреченно выдохнула Марго.

Да нет, конечно же, не обреченно, а скорее наигранно - понятно, что через несколько секунд инструкторы заметят "пропажу" и вернутся. Марго даже успела представить, с каким выражением она встретит своих проводников... "Ой, извините, ради бога..." А она им скажет... да, скажет...

Но снежные фонтанчики снегохода все так же весело салютовали, но уже как будто в прощальном ключе. Да и рокот мотора слишком быстро затихал там, вдали... "Вот слепые ублюдки", - завертелось в голове. Но увы, от этого удаление проводников не прекратилось, а все так же и безусловно продолжалось... Проводники... К черту проводников!!! Справа - елки, слева - елки!!! Снега по колено!!! Одна в этой непролазной, неизвестной местности! Да что там местности!!! Чертов лес! С какими-то зловещими мохнатыми деревьями, гробовой тишиной и отсутствием цивилизации на сто километров вокруг... "Идиоты... а ну все это к черту! Если и довезти толком не могут, то чего же ожидать дальше?"

Однако гул мотора уже слышался где-то совсем далеко, будто бы кто-то в соседнем лесу пилил дрова...

"Черт... Ну, и что мне теперь делать?!" - Марго все так же сидела в неподвижных санях. Самым удивительным было то, как природа, избавившись от назойливого стрекотания человеческих механизмов, непостижимым образом навалилась на одинокую мотоциклетную коляску с беззащитной женщиной внутри. Но все же рациональное никак не могло оставить пусть и испуганного, но весьма неглупого человека. Разумеется, рано или поздно "пропажа" обнаружится... И теперь вопрос только в одном: сколько же будет стоить такая оплошность нерадивым исполнителям желаний?..


Но время шло... да, шло... Справа елки, слева елки... Тур за определенно немалые деньги... Странно все это... "Ребята, вы где?!" Ага... Вот и первая догадка... Кинули!

Конечно! Провели как последнюю дуру!! Что ей эта нелепая коляска на полозьях?!!! В одну сторону несколько десятков километров, в другую - вообще неизвестно сколько... Снега по колено... Но деньги уже в кассе... "Спасибо, дорогая, до свидания..."

И здесь Маргариту стало потихоньку трясти. Все постепенно принялось склеиваться в одну картинку. И договор не совсем понятный, и вопросы без вразумительных ответов... да и вся компания, в которой засветилось четыре человека, не более... Черт, черт, черт... Но неужели вот так запросто и купили... Ее?!

Марго вылезла из коляски, зловеще посмотрела на оную и с хорошей злостью пнула прямо в беззащитный бок. "Бум", - сказала коляска. И тишина...

- Б[censored]2, - зловеще вырвалось из Марго.

Севши на борт своего некогда резвого транспортного средства, Маргарита погрузилась в бессмысленный ступор...

А что думать?! Телефон - здесь он совсем без толку... Деньги - к чему?! Идти - куда?! Назад - однозначно долго... ╛да да, ужасно долго... Вперед?! Черт знает... Но обидно не это... обидно, что кинули... Как наивную лохушку, взяли и кинули!.. Тут Маргарита, наконец, рассмеялась... Вот так... да, как лохушку!!!! Какая-то нездоровая радость охватила Марго... она долго еще смеялась, не то над собой, не то просто от отчаянья...

А надежды на возвращение проводников с каждой минутой становилось все меньше и меньше...

Кинули!!!


* * *


Два месяца до этого


Отдаленное место, совсем безлюдное. Уж никак не менее сотни километров от столицы. Да и безлюдное скорее не от удаленности своей, а по причине скорых холодов. Дачный сезон, хлопнув дверями загруженных урожаем печальных авто, непримиримо отчаливает по направлению к серым слякотным городам. Вода в жилах доморощенного водопровода прекращает свой бег... Иными словами, жизнь среди понурых, облетевших садовых участков замирает до лучших времен...

И здесь, в кругу незамысловатых признаков налетевшей осени, только в одном дачном домике еще теплится огонек печи. На столе расставлены бутылки, банки, разваренный картофель... проще говоря, все, чтобы в полной мере вкусить терпкую горечь ушедшего лета с ледяным предчувствием скорой зимы... А за столом остались только двое - два друга, за тридцать лет верой и правдой заслужившие право так себя называть. Первый - Камарский Алексей Петрович, человек несколько брутального склада, довольно неторопливый и немногословный, впрочем, обладающий университетским образованием и даже ученой степенью, которая, однако, не имеет к текущему моменту никакого отношения. Жесткий темный волос, мясистый широкий нос... губы, толстые и сухие, шрамы не то от ветряной оспы, не то от былых прыщей... И как некая противоположность - светловолосый голубоглазый Димыч, не в пример своему другу тонкий, бледнолицый, хотя вполне ╛по своему симпатичный. Тонкие живые пальцы, глубокие залысины, незрелая для тридцатилетнего мужчины щетина... Все тот же университетский диплом и общая с Петровичем работа, не имеющая никакого отношения к высшему образованию ни того, ни другого.


- Ты знаешь, дружище, как все надоело... Вот так вот, ╛- Дмитрий постучал ребром ладони себе по шее, - долбит и долбит. Я долго думал, ну что же это такое и где предел... Вот взять тебя - ну что ты хочешь?! Еще одно авто? Квартиру размером с этаж? Ну что??? И ведь ты пойми, все это бесконечно... Ты имеешь, а хочешь большего... Деньги, деньги, деньги... А ты знаешь, свободы они не дают. А ведь свобода - это высшая ценность. Деньги, власть, стимуляторы - это не более чем инструмент достижения чувства свободы. Но сами по себе они только угнетают, делают тебя еще более несвободным, маня своей иллюзорной силой... А свобода, это вот тут, - Димыч стукнул себя кулаком в грудь, - свобода в душе. Чувство совершенно субъективное. А стало быть, и счастье субъективно. Вот мы с тобой так великолепно сидим и пьем эту чертову водку, а мне хорошо.

- И мне хорошо, - Камарский коротко повел ладонью в ответ.

- Так в ╛том то и дело! Согласие! Именно согласие с самим с собой, с тем, что вокруг тебя, и дает это неуловимое, быть может, даже кратковременное чувство свободы, а может быть, и счастия...

- Это все водка, Димон...

- Спорный вопрос. Здесь три элемента. Нет, четыре: ты, я, дача и водка. Что бы ты убрал лишнее?!

- Ничего.

- Вот и я говорю - водка тут ни при чем!

- Разумно, - согласился Камарский.

- Так вот. Я продолжаю свою мысль. Ты знаешь, после тридцати мне все чаще приходит фантазия об уединении. Вот, скажем, здесь, на этой даче. Зимой дача пустует совсем... да что там дача - весь поселок... Ты же видишь - пусто. Пусто и тишина. А впрочем... Тут есть отцовский охотничий домик. Буквально в пяти километрах, прямо в лесу. Ну, может, чуть больше. Место дикое совсем. Уж ╛здесь то тишина, а там... Зимой - если только на лыжах, поэтому отец туда заезжает исключительно летом, да и то только по сухой погоде, а так вряд ли проедешь. Совершенно дикое место. Ни электричества, ни водопровода - ничего. НО! Баня - это раз, ну и домик отдельно, небольшой, это два. Однако с камином, представь себе. Уютный, крепкий, я бы даже сказал ╛- живой. Внизу ручей, так что и колодца совсем не надо. Ручей, говорят, и зимой не застывает полностью. Если лед расковырять, видно, как вода струится, - ключи, понимаешь, - Дмитрий мечтательно закатил глаза. - В общем, просто рай. Главное - тишина. Выйдешь на крыльцо, и время совсем иное - густое, вязкое, как вечность.

- Димыч... ты - интеллигент.

- Да причем тут это?.. И вот знаешь... так бы там и жил. Год, два, три... Топил бы камин, сидел бы перед ним, наблюдал пламя, угли... курил бы сигару... "Кохибу"... А в шкафчике всегда бы стояла бутылочка виски: выйдешь во двор - зимой морозно, снег хрустит... чисто, аж жуть. Темно. В руках стопка вискаря. Наклоняешься. Зачерпываешь горсть снега, сминаешь его крепко-крепко - и в бокал. А дома ждут кресло и тихие теплые отблески камина. И дымящая гавана "Кохиба". Петрович, я очень хочу туда...

- Да...

- А наутро выходишь и видишь новый день. Ты чист. Чист, как тот снег, что зачерпнул полной горстью тогда, вечером... Эх... Пожалуй, отрастил бы даже бороду. Крепкую, окладистую. Эх - ну что?! Дров, что ли, порубать?! А?! Петрович?!

- Порубай...

- Да... Часика два помахать... Затем картошечки зажарить мигом... покушал, и к тетради. Буду писать.

- М-да... - Камарский разлил по рюмкам, и друзья с еще большим удовольствием, чем прежде, приняли отмеренную дозу кристально прозрачной холодной маслянистой водки.

- Уф-ф-ф, - Димыч зажал рот, приставив напряженно кулак к губам. - Грибочка, грибочка...

- Маслята... Димыч, это сверх...

- Петрович... Ну, ты меня понимаешь... - после процедуры заглаживания пития Дмитрий продолжил: - Так вот. Но знаешь, проблема остается в одном. Это бабы... Ну, неделя, две - это можно потерпеть, но дальше... Вот это пугает. И где их взять, главное?!

- Это ╛да а, - протянул Камарский. ╛- А ты их почтой, с доставкой на дом... DHL.

- Ну, положим, кто-то и согласится навестить... Но все это непросто... Пилить на лыжах на станцию, там встречать... А ее как? Тоже на лыжах... Хотя...

- Да, страшное дело... Но это еще не все. Ходить-то она у тебя в горшок будет?! Или как? Не... не поедет... Летом еще может быть, а зимой - не а.

- Однако прикинь, какое приключение для нее. Город, слякоть, дурные серые мужики вокруг. И тут я! Свежий, жутко природный, дикий. Борода! Горящий взгляд.

- Ага... Ежели женщины месяца два не было, это да...

- Нет, ты знаешь, это бы возымело куда больший эффект, чем все эти городские приемы. Попасть в охотничий домик к эдакому здоровому дикому мужчине. М да... В котором под слоем бороды и недоверчивого взгляда скрывается сметающая все на своем пути страсть... Ты знаешь... Я думаю, поехали бы даже за деньги.

- Ну, ясное дело... найдутся всякие... за деньги-то...

- Нет, ты не понял! Не я, а мне! Короче, еще санаторий можно устраивать для лиц слабого пола! Ну, деньги - черт с ними, а вот мяса там или картошки...

- Мешок. С собой. На липиздричке. В качестве оплаты. Да еще на лыжах десять километров... Я представляю...

- Блин. Стоп! - тут Димыч впал в состояние просветленной задумчивости и через несколько секунд блуждания мыслей продолжил: - А это бизнес! Смотри - я тут живу. Скучаю, бывает. Звоню тебе - Петрович, пора!

- У тебя здесь-то не работает ничего, а уж в домике охотничьем какие, к черту, телефоны?

- Неважно, это все теория. Звоню - Петрович, давай! И ты высылаешь мне девицу. Ну, найдутся ведь желающие крепкого мужика на вольной природе. Ты с нее бабосы стрижешь, и вперед. Только совсем страшных не надо.

- Да кому ты нужен, прости господи...

- Сволочь... Я бороду отращу... Понял?! Короче... Слушай... Ну, а что я?! Если говорить о бизнесе, то я - это только застрельщик. Поставим все на поток, а затем, когда я пойму, что ну его на хрен, такое счастье, наймем мужиков. Отрастим им бороды, напялим валенки, и вперед! Слушай, реальный бизнес! Эдакий экстремальный секс!

- Да это цирк какой-то, ей богу...

- На самом деле все просто, вот гляди, - Дмитрий хитро улыбнулся, отчего его физиономия обрела окончательно лисье выражение: востроносое, с прищуренными глазками и острыми скулами, - основная проблема - это реклама. А остальное - сущие пустяки. Базовая точка есть - вот она. Здесь как бы перевалочный пункт. Дальше на лыжах до лесного домика, а там клиента уже ждет молодой угрюмый лесник, с окладистой бородой и среднерусским "о". Эдакий мачо... плечистый, немногословный... с тяжелым взором, типа "барышня, барышня... эх..." Пойми, это как раз и есть экзотическое заманчивое и крайне возбуждающее для особ, которые уже пресытились всякого рода пляжными Ромео, слащавыми, с бездушной голливудской улыбкой... Мы же предложим другую реальность, суровую, с мужским характером... Зима, лес... воют волки... и он - один, хозяин леса... большой, лохматый...

- Грязный...

- Не-е-е-т... Ты забываешь... Ведь это суть дела, БАНЯ! Что нужно путнику после утомительной и холодной дороги?! Именно баня! И леснику нужна! Да?! Вот он трудится, трудится...

- В смысле?!

- Ну, как в смысле?! Лесник... в лесу... ну, как-то он ведь трудится... ну, не знаю... пусть рубит дрова... лес, дрова... дров много... и он их рубит, рубит, рубит...

- М-да... денно и нощно...

- Короче, не суть дела... Хотя пусть рубит - и это важно... ╛Во первых, физически работающий мужчина опять таки привлекает. Видна его мощь... Эдакий "ух"... Да?! Нечто звериное, дикое, сильное и неуемное... Как, а?! То-то... Вот... и еще звук! - здесь Димыч, как бы пригрозив пальцем, сделал многозначительную паузу.

- В лесу раздавался топор дровосека, - сквозь мутное сознание Камарского просочились слова классика.

- Вот именно! И клиент пойдет на звук! Представь себе - темнеет. Вокруг тишина. Никого. О, боже... я пропала!!! Куда идти?! Сейчас наступит ночь! Ах... и дикие голодные звери возьмут мой след, и все кончено... ай ай ай... Но, чу! Или мне померещилось?! Что за знакомые звуки?!

- Знаешь ли, человек с топором в твоем лесу, быть может, и не лучше тех "голодных диких зверей", которых еще и днем с огнем поискать надо, честно говоря... Имею я в виду - не лучше для городской особи женского пола, пусть и на лыжах.

- Ну она-то уже в отчаянии, понимаешь?! И подобный звук родит в данном случае только одну мысль - "ЛЮДИ!!!" Короче, барышня начинает крутить головой. Так, вон туда! Вперед... Однако темнеет... у у у... нужно спешить... чух чух чух, скрипят лыжи...

- Какой же это "чух чух"?!

- Ну а как ты себе представляешь?! Она, небось, лыжи в последний раз еще в школе надевала... Так что именно "чух чух чух". И не перебивай, однако! В общем, пилит клиент в правильном направлении. И вот лес расступается, и, как в сказке, на поляне стоит изба... нет, две избы, одна баня, другая так... ну, это частности... Дымят трубы, в окнах мерцает свет... и в свете взошедшей луны виден могучий торс, сильный и упрямый - еще взмах - тюк, и очередное полено разлетается на высокие тонкие... м м м... ну, понятно на что...

- На дрова!

- Да, на дрова... да.

- Ты знаешь... я не уверен, что для заплутавшей дамы это привлекательное зрелище...

- Возможно, ты и прав... Стало быть, нужен дополнительный стимул... Ну, что-то типа - "Полкан! Кто там?! Опять медведи шОлят?!!!" Думаю, этот аргумент окончательно и бесповоротно запихнет клиента в дом нашего лесного мачо.

- Еще бы добавить правильного запаха... Барбекю...

- Ага, куры гриль... Не е е т, ну что ты...У лесника дома - водка, соленья, скажем, маринованные грибочки, огурчики, а?!

- Ты еще будешь?

- А? Да, наливай, что-то заговорились...

Камарский откуда-то из-под ног вытащил очередную бутылку, привычным мужским движением скрутил пробку и разлил по стопкам. Ровно край в край:

- Фу-в, ну, давай! За твою дачу! Чтобы стояла.

- Угу, давай, - Дмитрий, элегантно обхватив стакан двумя пальцами, приподнял его и с уважением чокнулся с другом.

Поднеся водку к губам, Димыч слегка замешкался. Зачем-то нюхнул налитое, поморщился, но все же, обреченно выдохнув, опрокинул содержимое стакана в себя.

-Уф ф ф, какая все же гадость...

- Хорошо пошла... не паленая... ты грибком, грибком ее... давай, - как будто не расслышав, добавил Камарский.

Дмитрий, перехватив водочный дух бокалом газировки, еще раз недовольно фыркнул и закушал послевкусие сопливым масленком.

- Так вот... в принципе, я все рассказал. Как тебе идея?!

- Хм... Позволь задать тебе несколько вопросов... Позволишь?!

- Отчего не позволить, давай! Я тебе отвечу на любое из того, что ты можешь себе вообразить, и...

- Кончай п[censored]3ть... Ты мне лучше скажи вот что - почему она, то есть он, ну, я говорю - клиент, не пойдет обратно, по, так сказать, своим следам?!

- Ну, потому что далеко! Далеко и поздно уже... смеркается!

- Далеко она не пойдет...

- Вот и я говорю!

- Ну!

- Что ну?.. - друзья, похоже, вконец запутали друг друга и с вопросительными улыбками смотрели друг другу в глаза.

- НЕ ПОЙДЕТ!!!! А раз не пойдет, то и не выйдет!

- Куда выйдет? Ты о чем?

- Да ну что ж тупой такой!..

- Извини, но обзываться не нужно... - Димыч для убедительности помотал головой и сплющил губы.

- Ну, раз она в лес далеко не пойдет, значит, и выходить ей будет недалеко!

- А!!! Теперь понял... Ну, что ж... тоже не проблема - мы ее туда повезем!

- Кто мы?

- Ну, мы - инструкторы проводники. Возьмем снегоход и повезем, так сказать, к конечному пункту...

- Про снегоход я, заметь, пока не спрашиваю... Но как мы ее спихнем посреди дороги?

- Хм... - Дмитрий призадумался. Похоже, алкоголь уже начал довольно сильно притормаживать умственный процесс, и блуждающий взгляд был тому косвенным подтверждением. - Ну у у у... ну у у у, господи... свалится, и все тут...

- А инструктора-снегоходы, тьфу, проводники, того... и не заметят... как она со всеми своими баулами, лыжами и прочим барахлом вдруг "вжик" - и как бы невзначай спихнется с сиденья прямо в сугроб... свернув при этом себе шею...

- Пусть едет в санях... О! Точно... Клиент со всеми удобствами катит за снегоходом в отдельных санях... Привяжем веревочкой, а потом незаметненько так - тынц и бамс! Веревочка-то отвязалась... а мы и не заметили...

- Ну, ладно... Впрочем, заметь, про снегоход я ОПЯТЬ не спрашиваю... Ну а почему она будет спать с лесником?!!! Какой-то дикий мужлан... с топором...

- Да... тут уже многое зависит от личности... Подбор кадров решает все... Вот тебя бы я в избушку не посадил, извини... не е е е... и не проси.

- Да я и не прошу...

- И не проси...

- Короче, сажать, увы, некого. Вот так!

- Да брось! Вот взять Мигеля... Помнишь, я рассказывал про него?!

- А, тот друг из Сибири...

- Ну, не совсем из Сибири, Пермь - это где-то поближе...

- Один черт...

- Ну, вот его бы я уговорил. Знаешь... человек - феномен... Рожа как у кота, а все бабы чуть ли под него не бросаются, как увидят.

- Вот это правильно... кот... в сапогах...

- Ну, он, во-первых, такой здоровый, в хорошем теле... но главное - в каких-то неуловимых этих самых... которые привлекают женский пол.

- Астрофизиаки* ?..

- Ну, типа того... вот, наверное, от него ими изрядно пасет...

- Ну, тогда давай выписывай своего друга из этой Перми...

- Да он здесь где то обитает... так чта, Петрович, наливай!

- Да это без проблем...

Вот так и произошло невероятное рождение очередного ╛бизнес проекта. Кому-то покажется, что вряд ли пьяный разговор мог бы стать основанием для продолжения каких либо идей. Но в природе бывает всякое. Случилось и это...


* * *


На подготовительный этап ушло чуть более двух месяцев. Увы, средствами друзья не обладали, да, впрочем, если и обладали, то навряд ли бы решились вложиться в эфемерный проект, родившийся с пьяных глаз. Но надо сказать, что дело хоть и медленно, но все же двигалось своим чередом.

Конечно, по ходу появлялись все новые и новые проблемы, порой совершенно неожиданные, что раздувало бюджет всей кампании далеко за обозначенные рамки. Да и всякого рода "улучшения" и новые идеи также вносили свой ощутимый вклад, съедая не только деньги, но и время. Итак, что же было проделано:

Первым пунктом явилось создание юридического лица, а именно фирмы "Экстримсекс" с ударением на втором слоге.

При беглом прочтении смысл новообразованного слова как будто бы даже и терялся. Впрочем, читалось вполне однозначно и понятно. На то расчет и был сделан.

Фирма фирмой, но главной проблемой оставался офис. У каждой солидной компании должен быть солидный, впечатляющий антураж... ну, или хотя бы телефонный номер. Желательно с приветливым женским голоском.

Что же делать?! Ведь нельзя разорваться между своей, пока что основной работой и новым, покуда еще не совсем понятным проектом.

Да и вкладывать очень и очень существенные деньги в некое помещение, персонал и все такое прочее было просто жадно и страшно.

Но внимая слегка авантюрному лейтмотиву, который с самого начала витал над задуманным, Димыч предложил довольно опасный, но крайне дешевый и выгодный вариант решения задачи. А именно... ничего не арендовать. Просто воспользоваться тем, что есть, а именно офисом, в котором они так буднично трудились с десяти утра до восемнадцати ноль-ноль.

Казалось бы, идея абсолютно безумная. Офис принадлежит совершенно отвлеченному бизнесу, да и на самом деле не это главное. Главное, что при появлении непонятных посетителей могут возникнуть ненужные и, надо сказать, довольно жесткие вопросы со стороны начальствующего элемента. Хотя если учесть, что Димыч и Камарский занимали отнюдь не самые последние места в иерархии компании и даже имели одну комнату на двоих... если не считать беременной Иры, недавно ушедшей в декретный отпуск, то организовать некое изолированное пространство представлялось вполне осуществимым. Сюда же следовало добавить и довольно теплые отношения, возникшие, уж и не сказать когда, между офис-менеджером, а попросту секретарем-телефонисткой Машей, и Димычем, что позволяло надеяться на плодотворное сотрудничество. И действительно - практически все звонки проходили через руки и уши секретаря. Соответственно, самым простым было - овладеть данной ключевой точкой и, по взаимной договоренности, все, что касается новоиспеченной фирмы "Экстримсекс" с ударением на втором слоге, направлять непосредственно на Дмитрия или его соседа по комнате. Но на этом проблемы не кончались. Офис в самом центре столицы, секретарь референт в доле, но... ведь оставалась еще и охрана, да и, признаться, вся обстановка на фирме была какая-то "бесполая", плоская, совершенно ни о чем не говорящая... "Экстримсекс" предполагал определенное внимание к клиенту, что подразумевало, быть может, какие-то рекламные стенды, атрибуты отдыха или даже самого, так сказать, секса... А здесь, кроме замороченных, вечно бегущих сотрудников, кучи папок, набитых по самое "не могу" всевозможными бумагами, в общем-то ничего и не было... К тому же не было, да и не могло быть даже, вывески с гордым и ярким названием детища Димыча и К╟.

Вот тут, конечно, образовалась серьезная проблема.

- Ну, с Машей мы договоримся... возьмем ее в штат. Положим, и с охраной вопрос может быть решен положительно: это мой посетитель, и кому какое дело, в конце концов. Но, Димыч... Если барышня звонила в компанию "Экстримсекс", а на дверях висит лычка "ПрофТранс", то как бы, сам понимаешь...

Димыч в который раз привычно вздохнул и устало почесал затылок.

- Значит, придется обманывать...

- Вот как? - Камарский сделал "хы", всем своим видом как бы намекая на и без того авантюрную концепцию всего предприятия.

- Увы, мой друг... малой кровью, малой кровью, - Димыч вновь поскреб себя, но уже под нижней губой. - Клиент позвонит снизу, из фойе, дескать, вот он я, уже пришел...

- Пришла.

- Да, пришла... Здесь ты спускаешься за ней... Нет. Я спускаюсь. Я спускаюсь за ней. А ты в это время достаешь табличку "ЭКСТРИМСЕКС".

- С ударением на втором слоге.

- Да, с ударением на втором слоге, и аккуратно, скрывая от посторонних глаз, следуешь ко входу в офис. Точно зная момент нашего появления, ты, с помощью заранее приклеенного двухстороннего скотча, быстро залепляешь вывеску нашей конторы этой доской. Вуаля! Как только мы заходим внутрь, надпись тотчас убирается.

- Хорошо, а камеры слежения?

- Слушай, Петрович! Ну кому ты нужен?!!! Охрана??? Тридцать секунд - оп! - и все... Ничего не заметят! Даже если вдруг будут входить или наоборот... ну, сделаем вывеску точь-в-точь, как наша, никто же не читает, что висит... Накладок не будет! А нам ведь клиент-другой и достаточно, дело пойдет, будет стимул поставить бизнес на широкую уверенную ногу! - здесь Димыч на мгновение предался воспоминаниям о своих фантазиях, где он уже большой босс, сидящий в гигантском кожаном кресле, почему-то обязательно коричневого цвета, и курящий толстую пахучую сигару. В организме непонятная усталость, не то от безделья, не то от жизни в целом... Да скорее всего от ощущения некоего предела. Ну что он делает здесь?! Колесики крутятся, дела идут, осыпая счета уже привычными порциями денег... Камарский... да, а кстати, что с Камарским?! Что с Камарским... что с Камарским... м-да... ну, пусть он тоже босс, и тоже где-нибудь сидит... Впрочем, у бизнеса не может быть два босса... но так неохота об этом думать... Камарский... "Петрович, уйди из мыслей, ради бога..." Ну, так вот... кожаное коричневое кресло, сигара, ну, пусть "Кохиба", там, в шкафчике, бутылочка виски... "Мария, сделайте виски!" Однако нет. Мария не подойдет... Марии доверим какой-нибудь отдел, например, по работе с мужским контингентом. В конце концов, секретарша должна быть метр восемьдесят и лет двадцати четырех... да, именно двадцати четырех, не больше, не меньше - еще не стерва, но уже и не девочка. Ну, и все такое... Карибы, Канары, о, как все надоело... а быть может, плюнуть и поехать к отцу на дачу... в охотничий домик, в баню! Тишина, лес... снег... снег чистый, скрипучий... из трубы вьется дымок, в доме топится камин, дотлевает сигара "Кохиба"... в шкафчике стоит бутылка вискарика... вот только женщин нет, увы... но... Но тут раздается звонок: "Дмитрий Александрович, у нас ЧП, Болтосарский с командой ждут аудиенции". Черт, опять дела... ну почему нельзя решить без моего участия, в конце концов???!!! - "Ну давай их сюда..." - "Дмитрий Александрович!!! - это уже вся компания во главе с начальником отдела северных филиалов вломилась в кабинет. - У нас беда! Группа из Нидерландов, под Новосибирском, сбилась с курса... короче, упороли черт знает куда... пять мужчин и три женщины... ну, а тут как на беду медведь-шатун, представляете... в общем, двоих... изнасиловал... а мужики убежали, да, вместе с третьей... м-да". Вот так и знал, вечно припрутся с какой-нибудь ерундой. "Все живы?!" - "Это да, поисково-спасательная группа, реабилитация, все дела. Удивительно - даже ни царапины. Вот медведь дает... Так что нам теперь с ними делать?!" - "Как что делать?! С женщин в кассу по штуке - как за допуслуги. А мужчины... с мужчин и с той, убежавшей - штраф, за невыполнение договорных обязательств". - "Дмитрий Александрович..." - "Болтосарский! Вы в какой компании работаете??? Мы предоставляем услуги ЭКСТРЕМАЛЬНОГО плана! Пусть только скажут, что секс не был экстремальным. Что такое???"

- Димыч, ау!

- А да, черт, задумался... Так что... там?!

- Ну, это, положим, понятно... А что будем делать с рекламой?!

- Тут специфика такая: наша услуга имеет привкус запретного плода. Стало быть, должен быть некий налет загадочности и секретности. Как в секте! Вход только через задний проход.

- Это как это?!

- Ну, это я образно... Таким образом, реклама не должна быть открытой и публичной. Желательно нечто в виде сплетен, слухов... Понимаешь?.. Но здесь еще следует принять во внимание тот контингент, на который направлены наши услуги. Как мне видится, это барышни большого достатка. У них как бы свой ареал обитания. И свои атрибуты жизни.

- Да, такие в троллейбусе не ездиют.

- Точно! Для них характерно пребывание в каких-нибудь бутиках, так? Фитнесах, салонах и прочее. Вот это и называется "адресная реклама". Мы не будем класть рекламные проспекты в почтовые ящики. Это никто не будет читать. Ведь ты бы сам не стал смотреть?!

- Хм... да вообще-то смотрю... извини...

- Да? Да ты вообще ренегат. Черт с тобой. Короче, что я хочу сказать. Нужно выкладывать такую рекламу именно в дорогих местах, скажем, на тумбочке около кресла - сидит, ждет своей очереди, делать нечего, возьмет и посмотрит.

- Ерунда. Никто тебе не даст размещать сомнительную рекламу в своем салоне или бутике...

- Это да... ты прав...

- Разве что в мусорном ведре...

- Ну да... ну да... а ведь и верно! Мусорное ведро... Слушай - мы просто положим листочек с рекламкой так, как будто его кто-то выронил или выбросил... перед входом или, скажем, на кустике рядом, понимаешь?!

- Еще лучше говорящее что-нибудь - бросаешь бычок в урну, а оттуда волжским басом - "хотите ночь с лесникоо-о-ом", или нет - "я жду тебя на 115-ом километре Старомедвежьего тракта".

- Ага... Нет, ты зря смеешься - хорошая идея. Сам представь, идешь, а на глаза попадается одно слово "ЭКСТРИМСЕКС" - уже реклама. И это заинтересует. Далее некое интригующее предложение и телефон.

- Но весь смысл, что листок должен быть ОДИН, а не пачка! Элемент случайности, судьбы! Но при единственном листке рекламное покрытие мизерное!

- Да, но зато адресность абсолютная! Даже если не себе, то все равно болтанет подруге, что вот, де, видала, что бывает... вот и пойдет по массам слушок... "экстримсекс", "экстримсекс"... а телефончик где-нибудь да и всплывет.

- Слушай, а может, посадим школьников: пусть следят - листок ушел, ставят новый.

- Так еще лучше!

И вопрос рекламы был успешно решен. Осталось только воплотить в жизнь. Правда, со школьниками связываться не стали, дело ведь весьма деликатное, и грубого обращения не перенесет. Так что вместо школьников пришлось выступать самим предпринимателям. Несколько недель кряду Камарский и Димыч катались по всем злачным местам, с аккуратной небрежностью раскладывая немногочисленный тираж своей рекламной продукции. "ЭКСТРИМСЕКС. ПРИКЛЮЧЕНИЯ И МУЖЧИНЫ ВКЛЮЧЕНЫ В ЦЕНУ".


* * *


Сразу после Нового года, в оставшиеся выходные, Камарский и Дмитрий наконец-то собрались с силами и выехали к месту действия. Предстояла совсем непростая работа - зима выдалась на редкость снежной, что предвещало серьезные проблемы с доставкой вещей. Увы, даже до поселка дорога не всегда расчищалась в полной мере. А что уж говорить о лесном домике...

Но радовало одно - наличие снегохода.

Удачное приобретение составляло на самом деле остов всего предприятия и являлось наиболее значимым капиталовложением. Неновый, купленный по случаю, дряхлый "Буран", трясясь в прицепе, буквально каждую минуту внушал перспективы и грел сердца начинающим коммерсантам.

Соблюдая дух деловой поездки, друзья нарядились в "спецодежду": оранжевые пуховики с вызывающей нашивкой "Xtrimsex", черные непромокаемые штаны, охотничьи унты и шапочки на манер "менингиток". Точно так же и на бортах снегохода уже виднелась гордая надпись "Экстримсекса" в обратной колеровке - оранжевыми буквами на черном фоне. Но самое уникальное притаилось под брезентом, тесня в прицепе подержанный "Буран". И именно с этим нетривиальным приспособлением пришлось помучиться более всего: гибрид саней и мотоциклетной коляски, с плексигласовым ветровым стеклом, весь черный и набитый изнутри искусственным мехом пятнистой расцветки. Камарский предлагал укрепить еще и руль, для создания иллюзии управляемости, что должно было положительным образом сказаться на градусе тревоги клиента.

Собственно, даже и сам руль был найден - черный, мягкий, толстый, с эмблемой трехлучевой звезды. Но то ли марка "мерседеса" оставляла осадок недоверия и китча, то ли технически задача оказалась слишком сложной, ведь руль не просто должен был болтаться и крутиться туда-сюда - предполагалось, что конструкция будет обеспечивать некую обратную связь. Но так или иначе, от этой затеи решили отказаться в пользу простой поперечной ручки. Ну, и последним штрихом к получившимся саням стал, естественно, логотип, сделанный все теми же оранжевыми буквами по черным бортам.

Весь вспомогательный набор предполагалось разместить на базе, включая снегоход, сани, две рации "си-би"*, продукты и тому подобное.

Затем предстояла поездка к лесному домику, причем, по всей видимости, не в одну ходку, так как вещей, необходимых для обустройства бани и жилых комнат, было гораздо больше, чем могло уместиться за раз в тесных "мотосанях".

Всякого рода масляные лампы, постельное белье, посуда надлежащего внешнего вида и многое-многое другое. Надо сказать, что друзья все же решили не перегибать палку с диким, забытым богом и людьми лесником - клиент предполагался весьма привередливым по жизни, и ходить до ветру в холодную вонючую парашу вряд ли бы стал с большим удовольствием.

Так что пришлось тащить, ко всему прочему, еще и биотуалет. Который, честно говоря, совсем не вписывался в атмосферу деревенского лубка.

Кстати, именно по этой причине коммерсанты отказались от генератора, который, конечно, мог бы стать решением если не всех, то большинства проблем. Постоянное нудное тарахтение моментально бы разрушило тот самый первобытный, суровый и честный колорит.


До лесного домика доехали, как ни странно, без проблем. Снегоход, на удивление, завелся сразу и довольно скоро своим легким и уверенным ходом развеял опасения друзей. Тащить такую махину на себе, по снежной целине - удовольствие, воистину соответствующее логотипу на бортах. Друзья это хорошо понимали и даже, можно сказать, чувствовали всем своим организмом. Но "секса" на этом этапе, "увы", не получилось.

- Все... скоро темнеть начнет, - Димыч взглянул на часы и поднялся с сиденья снегохода, - я пойду открывать дом. В первую очередь нужно затопить печи... На базе топить не будем, вся работа здесь, поэтому и на ночевку остаемся в лесном...

- А вещи?

- Вещи давай таскай потихоньку, завтра съездим за остальным.

Снега действительно навалило повыше колена. Димыч, взяв лопату, направился к дому. Минут через десять вокруг двери появился расчищенный пятачок, и, щелкнув замком, Дмитрий попробовал потянуть дверную ручку на себя.

- Примерзла, гадина, - выдохнув, Димыч пнул со всего размаху по окаменевшей двери.

- Дай я, - Камарский, перетаскав все вещи из коляски, сидел на одном из ящиков и курил уже вторую сигарету.

- Внизу намерзло, видишь, где снег...

Камарский устало встал и подошел к двери. Широко расставив ноги и уперевшись левой рукой о косяк, Камарский издал сердитый пугающий звук и со звериным остервенением дернул деревянную ручку на себя.

Выдернув последнюю вместе с гвоздями, Камарский, не дожидаясь комментариев, вторым движением послал ручку снова в дверь, вероятно, пытаясь таким образом прибить ее обратно. От чего, разумеется, гвозди полностью погнулись, что и было обнаружено в следующий момент.

- Началось... - процедил Дмитрий, задавливая так невыносимо очевидные слова. - Попили пивка...

- Да ладно, Димыч, не переживай... сейчас лопатой поддену.

- Ты себе в голове лучше поддень, - Дмитрий обиженно отнял ручку у Камарского и, облокотившись о неподатливую дверь, тоскливо стал рассматривать торчащие в разные стороны гвозди. - Теперь придется окно выставлять.

- О, правильно, изнутри мы ее запросто выбьем.

- Выпьем, а затем выбьем... давай нож.

Следующие двадцать минут ушли на вскрытие окна. Слава богу, вторые рамы отсутствовали как класс, однако и одного стекла хватило расколотить, причем ровно напополам. Вот это происшествие уже ставило под вопрос возможность переночевать, так как другого стекла, естественно, припасено не было. Раздевшись до рубашки, Димыч с огромным трудом просочился в раскуроченное окно. Еще через несколько секунд раздались многообещающие удары в примерзшую дверь. Камарский пошел было посмотреть, но звуки внезапно прекратились.

- Петрович-ч-ч-ч... Куртку дай! - послышалось из окна.- Холодно, черт, и плечо отбил.

Камарский вернулся. Получив одежду, Димыч опять скрылся в недрах дома. Но ударов не последовало.

- Слышь, Петрович, - раздалось откуда-то изнутри. - А ну ее, эту дверь... давай топить будем. Оттает. А то еще с петель собью. Неси дрова давай. И бумагу.

- Где дрова-то?

- Где-где... в лесу!!! Где... У бани посмотри поленницу.

- Да я-то откуда знаю...

Вернувшись с первой охапкой дров, Петрович застал Димыча с еще более задумчивым выражением лица.

- Слышь, Петрович... Задвижка примерзла... Открыть не могу...

- В смысле?

- В самом что ни на есть прямом! Трубу открыть не могу. Давай топор, что ли... и лампу.

- Диман, может, эта... водки?!

- Лучше бензину...

- Ну, ты как хочешь, но я бензин не буду... ты что-то вконец одичал, и часа не прошло...

- А... а я подумал, задвижку размочить...

- Размочить... Холодно, и темнеет уже, царский час - пора выпить.

- Короче, неси топор давай, и лампу.

Камарский, передав дрова, вновь скрылся за углом дома. Не прошло и трех минут, как на подоконнике уже стояла бутылка, две эмалированные кружки и порванный большими кусками черный хлеб. Чокнувшись через оконный проем, коммерсанты пропустили грамм эдак по сто с небольшим.

- Ладно, хорош. Давай за работу, - Димыч, занюхав, решительно взглянул на Камарского.

- Ты-то в доме уже... а я на улице! - с претензией в голосе выдохнул Петрович и по уже вытоптанному снегу нехотя пошел за топором.

Через полчаса стало понятно, что задвижку открыть не удастся. Ни водка, в любом своем употреблении, ни топор, ни прочие ухищрения к положительному результату не привели. Оставалось только одно, а именно - затопить "по-черному". Камарский, примостившись в сугробе, как в кресле, потихонечку допивал остатки водки, мотивируя тяжелыми условиями труда. Димыч, трезвый от нервной и напряженной работы, зло раскладывал дрова в недрах камина. Тускло светила масляная лампа, и луна холодным светом предвещала ясную морозную ночь.

- Ну все, черт, сейчас начнется, - Дмитрий чиркнул спичкой и запалил газету, разложенную под дровами.

- Диман! - в тусклом свете лампы проявилась физиономия Петровича. - Тебя нужно привязать веревкой!

- К чему?

- Ну, скажем, к снегоходу. Мы ведь совсем не подумали - сейчас ты задохнешься, а я к тебе пролезть не смогу!

- Типун тебе...

- А за веревку я тебя вытащу! - из дома ощутимо потянуло угаром. - О! Уже! На, лови, - Камарский попытался закинуть конец троса от саней.

- Отвали, Петрович... Ты что ж это... серьезно?! - Димыч появился в окне с лампой в руках. - Отойди, дай подышать...

- Ну, как знаешь... я ведь, как лучше...

В свете масляной лампы было видно, как густые клубы дыма вырываются из чрева камина и серыми тучами зависают под потолком. Димыч, как водолаз, то выныривал в окно за глотком свежего воздуха, то опять пропадал в мутном едком полумраке. В конце концов, удостоверившись, что огонь в камине занялся, Димыч окончательно зафиксировался в проеме окна, ожидая, когда оттает задвижка. Дышать внутри было уже невозможно.

- Ты смотри, как чадит... - попытался как-то подбодрить Камарский.

- Да уж, - неожиданным для себя хрипом подтвердил Димыч, - провоняет сейчас все.

- Особенно ты. Глянь, у тебя прям коптильня...

- Н-да... Нам еще баню топить...

Димыч набрал как можно больше воздуха и вновь нырнул в дымовую завесу. К счастью, нескольких минут хватило, чтобы задвижка наконец поддалась. Со слезящимися глазами, вслепую, наглотавшись едкого угара, Дмитрий вновь вывалился в оконный проем. Поверх его головы струился тяжелый мутный дым. Прокашлявшись, Димыч прохрипел, утирая слезы кулаком:

- Все, сделал.

- Ну, слава яйцам, - резюмировал Камарский, причем уже весьма равнодушно, - курить будешь?!

В остальном подготовка прошла без приключений. Баню протестировать получалось лишь на следующее утро.

Так как разбитым стеклом в полутьме, да еще после бутылки водки, заниматься желания совершенно не возникало, друзья решили вернуться на базу. Заодно дать время угару выветриться через открытую трубу и выставленное окно.

Забрав часть вещей обратно, в том числе и алкоголь, коммерсанты оседлали снегоход и отправились восвояси. Тем временем стемнело окончательно. Именно стемнело, а не пришла ночь.

Достаточно отъехать от города километров на пятьдесят, чтобы увидеть действительно ночное, бесконечно темное небо, бездонно наполненное мириадами невообразимо далеких звезд. Лишь только погасли последние светлячки масляных ламп, кромешная тьма окутала друзей. И только тесный луч желтоватой фары выхватывал небольшое пространство лесной дороги.

- Димыч, держись колеи... - Петровичу каждый раз приходилось надрывать голос, несмотря на то, что он орал буквально в ухо своему другу.

- Петрович! Не паникуй! Я тут каждую елку знаю! - Дмитрий точно так же, но фальцетом, пытался докричаться через плечо.

- Я, например, ни хрена не вижу...

- Я тоже... Слушай, а может, проверим заодно дорогу вперед?! Где-то ведь придется выгружать клиента, чтоб затем санями везти к лесному домику... Я знаю тут одну колею. Она идет сквозь поле и упирается в основную трассу.

- Что за трасса?!

- Ну как? Та, по которой мы на дачу ездим.

- Хрена себе трасса... три машины в два часа...

- Ну, все-таки...

- Ладно, давай попробуем...

Казалось бы, ну куда уставшим, замерзшим мужикам тащиться еще?! Но, вероятно, так устроен мужской организм - попав в круговорот событий, необходимо закопаться как можно глубже в приключения, вкусить полную меру, утонуть полностью и бесповоротно.

А ведь на даче дом совершенно не топлен... Да и что мешает проверить дорогу завтра, после нормального отдыха, в ясный погожий день. Но нет... Интуитивное "сделать как можно больше" потащило обоих совсем в другую сторону.

Черный безжизненный лес сжал колючими стенами сероватую полоску снега, чуть видимую внутри конуса подслеповатой фары.

- Короче, смотри - здесь где-то должен быть поворот налево. Ты давай, запоминай, думаю, что тебе придется от базы до трассы снегоход гнать нас встретить.

- О"кей, только я ничего не вижу...

- Да тут некуда больше сворачивать... вот где-то здесь...

- Давай-давай...

Проехали еще... Наконец между деревьями проявилась прогалина с левого края.

- А, вот... сюда... - Дмитрий вывернул руль, и весь снегопоезд двинулся в найденное ответвление.

Здесь дорога превратилась в сплошное собрание ям и поворотов. Дмитрий, отчаянно выискивая хоть сколько-нибудь ровный путь, так и не почувствовал, как сзади на него все сильнее и сильнее бесформенным мешком наваливается тело Петровича. Очередная глубокая яма, скачок... Рука Камарского, вяло обжимающая впереди сидящего товарища, вдруг соскользнула, и мгновенно к Димычу пришло ощущение неуютной пустоты за спиной... Дмитрий сразу оглянулся и увидел, что Петрович исчез.

Остановив снегоход, обеспокоенный друг спешно ринулся назад, проваливаясь по колено в глубокий рыхлый снег. И метрах в десяти, чуть дальше саней, действительно померещился будто бы Камарский. Впрочем, заметить его в полнейшей темноте было совсем непросто.


- Петрович!!! Ты это??? Ты жив???

- Диман... - еле слышно произнес сугроб, чуть более темный, чем все остальные.

- Леха, ты чего свалился-то?

- М-м-м-м, - Камарскому явно было либо ужасно плохо, либо...

- Петрович... ты чо, заснул что ли?! - смутно начал догадываться Дмитрий.

- Ну-у-у, - как-то вяло протянул "темный сугроб", по мере приближения приобретающий серо-оранжевую окраску.

- Нет, ну просто анекдот... Давай вставай...

Дотащив Петровича до саней, Дмитрий подумал, что, во-первых, зря они поперлись на трассу, ибо раз Камарский свалился со снегохода, то ожидать светлых утренних озарений от перебравшего товарища будет, по меньшей мере, несколько наивно.

А во-вторых, то, что Петрович теперь, очевидно, полностью нетранспортабелен, и, быть может, лучшим вариантом будет запихнуть его в мотосани, где он зафиксируется уже более надежно.

- Петрович, ау... ты меня слышишь?.. - Дмитрий слегка потрепал компаньона за ухо.

- Ну да, все в порядке, Димыч... едем дальше... - Камарский явно уже находился на автопилоте.

- Ты это, давай садись-ка лучше в сани... поедем домой...

- На трассу... ты обещал показать!

- Да-да... трасса... давай садись...

- Димыч! Да все нормально... ну, растрясло чуть-чуть... все нормально, не переживай...

- Ужрал почти бутылку в одно рыло, конечно, нормально...

- Ну, Димыч... ты был занят... как бы...

- Вот-вот...

Дмитрий прислонил Камарского к борту саней. Прикинув и так, и эдак, Димыч понял, что в такой кромешной темноте и в таком холоде запихнуть грузную тушу в прицеп, да еще в теплой пухлой одежде, будет практически нереально.

А так как Петровичу, по всей видимости, было уже все равно, Дмитрий решил усадить безвольное тело лишь частично.

Через пару минут Камарский лежал, провалившись основанием поперек саней, свесив обе ноги за борт. Соответственно, голова также выходила за габариты мотоколяски, но уже с другой стороны. Вдруг обеспокоясь, что Камарский в таком состоянии может реально замерзнуть, как "золотой мальчик" из детской энциклопедии, Димыч заторопился обратно домой.

Увы, развернуть снегопоезд на узеньком участке не представлялось возможным, и Дмитрий осторожно двинулся вперед. Но проехав несколько десятков метров, Димыч обнаружил, что дорога внезапно обрывается. "Что-то куда-то я не туда..." - но было, так сказать, уже поздно. Петрович неподвижно спал в санях, и приводить его в рабочее состояние, чтобы развернуть и снегоход, и мотосани, казалось делом совсем бестолковым.

Дмитрий медленно и аккуратно принялся пробираться между деревьев, подминая машиной мелкую тонкую поросль и кусты. Если бы не сани и не Петрович, то маневрировать было бы намного легче. Но увы... Куда деваться?.. Сделав приличный крюк, Дмитрий все-таки выехал на лесную дорогу. Наверно, чуть дальше от того места, где он свернул когда-то налево, так как никаких следов на снегу не оказалось.

Чтобы окончательно не заблудиться, Димыч решил все же поехать в сторону трассы, ибо уже не был уверен, что это именно та дорога, по которой можно вернуться назад. Ужасно злой на себя, на Петровича и ночной лес, абсолютно трезвый и замерзший, Дмитрий, нарочито небрежно проверив Камарского на предмет, не слетели ли с того унты и шапка, продолжил движение вперед. И действительно, совсем скоро показался тот самый левый поворот. Довольно быстро миновав лес, Дмитрий выехал на поле. Затем уже появилась и трасса, заметным бруствером возвышаясь на фоне черного леса.

Петрович проспал всю дорогу. Растормошив по прибытии, Димыч затащил своего уставшего друга в дом, и при свете электричества обнаружил... о, ужас!!!

Да... все лицо Камарского было исцарапано вдоль и поперек, местами даже до крови. Как Петрович не почувствовал секущие по физиономии ветки - совершенно непонятно... Впрочем, алкоголь и холод - хорошая анестезия.

Уложив Петровича на ледяной диван и затащив вещи в дом, Дмитрий затопил печь, включил все обогреватели, что оказались на даче, и принялся за трапезу. Камарского решил не будить... да и сам вскоре улегся спать, так и не дождавшись, пока прогреется комната.

Всю ночь Димычу снились кошмары... Будто бы он, почему-то давно женатый, везет на санках своего ребенка. Ребенок маленький, весь укутан с ног до головы какими-то пуховыми платками, а Димыч, молодым лосем, старается рассмешить своего отпрыска всякими родительскими нелепостями. Вот он тихонько тащит за собою санки, затем вдруг резко дергает и бежит сломя голову. Ребенок доволен, смеется, и оттого Дмитрию делается как-то особенно радостно и светло на душе... Но вот обстановка меняется: все те же сани, тот же ребенок, но что-то не так... Димычу приходится продираться сквозь кусты... Кусты царапают ему руки, и он думает: а как же ребенок, ведь ему тоже приходится идти таким колючим, секущим путем... Вот сани опять застряли, из-за веток ничего не видно... Дмитрий тянет, переживает, все же вытаскивает и уже догадывается, что произошло нечто страшное, непоправимое. Сердце от этого жалостно ноет... Но все-таки есть надежда, что все в порядке... или нет... ну что же, что же там?!!! Димыч бросается к ребенку, наклоняется к его лицу, с ужасом ожидая увидеть плачущую, исполосованную рожицу и обнаруживает... закутанную в платки улыбающуюся физию Камарского... При этом на лице действительно видны шрамы, но отнюдь не свежие, а давно зажившие... Причем шрамы от чего-то гораздо более свирепого, чем ветки кустов...

Дмитрий как будто просыпается от увиденного, но сон повторяется вновь и вновь, пусть и с некоторыми изменениями.


Очнулся Димыч от нудного не то воя, не то стона...

- Е-е-е... б[censored]4...черт! - Камарский метался по комнате, трогая свою распухшую физиономию и каждые пятнадцать секунд возвращаясь к маленькому зеркалу, висящему на стене.

- Петрович, ты что?.. - сквозь проходящий сон попытался разобраться Димыч.

- Б[censored]5, смотри, как меня покоцали! - Камарский, увидев, что его напарник проснулся, резво подскочил к нему и сунул свою расцарапанную физиономию прямо тому в лицо. - Вот! Видишь!

- А... - Дмитрий вспомнил вчерашней вояж. - Это мыши... ночью, пока мы спали, наверное... бывает...

- Что?!!! - Петрович от души возмутился. - Какие мыши!!!!!!! Димыч!!! Это же КРЫСЫ!!!! Ты посмотри, как вся рожа распухла!!!

- Да ладно, не переживай... вон, водкой смажь - назавтра все пройдет...

- Смажь... блин, знал бы, я бы здесь ни за что спать не лег. Так ведь еще нос отгрызут.

- Да ладно... нос... ты лучше скажи мне - дорогу-то вчерась запомнил или нет?!

- Какую дорогу?! - тут Петрович, отвлекшись от своей раненой физиономии, попытался вернуться мыслями во вчерашний день. - А... дорога... черт... елки какие-то...

- Все с тобой ясно, придется сегодня повторить... Что ж нажрался-то так, а?!

- Слушай, Димыч, - Камарский, отойдя от первого шока, стал потихоньку соображать, - а я вчера ложился, этого еще не было?! - и обвел свое лицо круговым движением руки.

- Не, не было... - Дмитрий не то что бы не хотел признавать свою вину в произошедшем, а скорее, просто желал гадко подшутить, точнее, отомстить... Затем вдруг в памяти всплыл тот нелепый сон, и на душе отчего-то стало тоскливо.

- Черт, черт... черт... - не останавливался Петрович.

Через некоторое время Камарский все-таки смутно вспомнил, что вчера как будто бы падал со снегохода, и Димычу пришлось признаваться, что тот приехал уже с располосованной рожей.

Но про то, как сам заблудился, и что Петрович после падения ехал в санях, говорить не стал. Так... чтобы избежать лишних разговоров. Или упреков.


Итак, разобравшись с ссадинами Петровича, наскоро позавтракав, друзья второй ходкой довезли оставшиеся вещи в лесной домик. Вчерашний дым практически полностью выветрился; ну а дверь как не хотела открываться, так и оставалась в таком же состоянии. Так как задерживаться особо никому не хотелось, решили не ждать, пока дом оттает, и выбили дверь изнутри обухом топора.

С баней же вопросов не возникло и вовсе: задвижка отсутствовала принципиально, а дверь оказалась с такими щелями, что примерзать к проему было просто-таки нечем.

Наведя на скорую руку порядок, починив оторванную ручку и окно, коммерсанты поспешили обратно на базу, чтобы, долго не мешкая, запрыгнуть в автомобиль и сбежать поскорее в теплый город. Все же ночевка в холодном, не протопившемся доме давала о себе знать. В первую очередь тяжелой головой, а во вторую - желанием поскорее опохмелиться, что теперь представлялось возможным только по завершении этого удивительного путешествия.

По пути на базу Дмитрий показал Петровичу лесную дорогу до трассы, а обратно, придерживаясь накатанных следов, вел снегоход уже сам Камарский. Таким образом, можно было надеяться, что Петрович вряд ли заблудится, когда ему вновь придется сесть за руль, но уже одному. Правда, Камарский заметил вчерашние следы, уходящие, как оказалось, в короткую лесную прогалину, которую Димыч ночью принял за дорогу. "Ну да... там... можно и так... но не нужно", - не захотел Дмитрий опускаться до подробностей... На этом вопрос был закрыт.

И все-таки самое главное, что произошло в этот уикенд - база и домик лесника наконец получили инспекцию и уход. Петровичу показана дорога. А снегоход и мотоколяска опробованы... наверно, даже с избытком.


* * *


Итак, практически все элементы будущего бизнеса приобрели упорядоченность и завершенность. Все, кроме одного. Мигель, которого так желали поставить на роль лесника, категорически отказывался участвовать в деле. Таким образом, все усилия грозили оказаться напрасными. И что делать?!

Ведь вся затея представляла собой некий наскоро сбитый проект, в котором многое держалось буквально на честном слове. И авантюрность происходящего заключалась отнюдь не в самой идее, а именно в отсутствии серьезного надежного подхода. Что очевидным образом было продиктовано банальным отсутствием денег или, точнее, отсутствием уверенности, что такое скользкое предприятие заслуживает весомых средств, да еще из собственного не слишком глубокого кармана.

Но с другой стороны, уже проделана колоссальная работа. Даже наняты люди или, точнее, достигнуты важные договоренности. В первую очередь с Марусей, сидящей в офисе на телефонах, и во вторую - с соседом Димыча - Василием Михайловичем, без пяти минут пенсионером. Если роль Марии совершенно прозрачна, то относительно Василия Михайловича следует пояснить. Дело в том, что, по всем раскладам, везти клиента придется в два этапа: сначала на машине, а затем уже на снегоходе, вернее сказать, в санях, буксируемых снегоходом. Иначе говоря, получается, что и Камарский, и Димыч должны следовать вместе с клиентом. Во-первых, для того, чтобы запихнуть последнего именно в сани, а не везти седоком позади себя, во-вторых - понятно, что одному человеку будет крайне несподручно управлять и снегоходом, и процессом отпускания мотоколяски в свободный полет... Стало быть, требуется еще кто-то, кто довезет до места пересадки, а затем отгонит авто либо на дачу, либо обратно в город. Вот затем и понадобился глубокоуважаемый сосед, человек малопьющий, весьма солидный внешне и пользующийся мало-мальским доверием Димыча в плане дражайшего авто. Заработанного, кстати, непосильным трудом. Итак, общим счетом в предприятии трудилось уже четыре человека. Но с пятым, с пятым вопрос решался долго и тяжело:

- Мигель, здравствуй, дорогой, это снова я.

- Да, Диман, привет, как сам?!

- Плохо, Миш, очень плохо...

- Опять за свое?

- Я понять не могу, в чем причина столь категоричного отказа? В сущности, чего я прошу? Провести вечер с моей знакомой, просто проследить, чтобы она не замерзла с непривычки. Ну там, чай, кофе...

- Потанцуем...

- Ну, если женщина просит, мы не вправе отказать...

- Все так. Да не так. Я прекрасно понял, что вы там с Камарским понапридумывали. Привезете страшного крокодила. Да-да, страшного-страшного. Причем и деться будет совершенно некуда... Затем, как только смеркнется, сей обездоленный любовью хищный аллигатор, сверкнув печальными глазами, томно призовет меня к древнему чувству. Причем сделает это совершенно безапелляционно и уверенно. Еще бы, ведь за все уплачено! Как это у вас... "ПРИКЛЮЧЕНИЯ И МУЖЧИНЫ ВКЛЮЧЕНЫ В ЦЕНУ". И пока вы с Камарским будете водочку смаковать, мне придется бороться со всем светлым, что еще осталось в душе... Нет, Димыч, поверь, в жизни было многое... но за деньги - не смогу, уволь. Ей-богу.

- Во-первых - никаких крокодилов! Ничего такого, чего бы я сам не захотел. Это я практически гарантирую...

- Легко чужими чреслами огонь загребать-то...

- Не огонь, а бабло...

- Ну, бабло...

- Затем, контингент у нас в высшей степени ухоженный ожидается... даже с претензиями... Впрочем, какие могут быть претензии в лесу?.. Хочешь - введем медицинскую комиссию, если женщина страшна, как смертный грех, даем противопоказание по здоровью, и адью. Могу уступить место врача-гинеколога. За маской все равно лица не увидит... зато запомнит заботливые руки... потом это может весьма положительно сыграть свою роль, а?! Только вот голос...

- Ну хватит, в самом деле...

- Миш, подумай... в конце концов, ну ради меня...

И такие разговоры происходили буквально каждый день... А как известно, вода камень точит. Так или иначе, пусть и с большими оговорками, но Мигелю все же пришлось согласиться. Да и действительно, так гораздо проще, чем выслушивать скабрезные уговоры настойчивого друга.

И вот настало время абсолютного начала. Реклама, дача, Мигель, Мария, Василий Михайлович, снегоход... все, наконец, стало на свои места. Впрочем, оставалось непонятным, насколько быстро реклама найдет своего потребителя, поэтому первые дни давались с особым напряжением... Ежечасно подмигивая "подкупленной" секретарше, Камарский с Дмитрием нервно ожидали судьбоносного звонка. Уже давно составлены планы "вопрос-ответ", подготовлены договора и приходные ордера на оплату. Вывеска "Экстримсекса" выжидающе притаилась за шкафом. Ну, вот же, вот - раздайся, звонок, и дело, так досконально продуманное, единым вздохом оживет и приведет в действие механизм естественного отбора - быть бизнесу или нет... Так "да" или "нет"?.. Где ты, наш самый важный, самый первый пробный шар...


- Алло, Дима?! Это вас... барышня... по "Экстримсексу", - услышав интригующий голос Марии, Димыч ошалело посмотрел на Камарского, сидящего напротив. Тот все понял без слов.

- Давай ее сюда!

- Удачи, мальчики...

- Алло! Я вас слушаю, - голос Дмитрия напоминал что-то теплое, бархатное, с отчетливыми нотками чернослива и сушеной вишни.

Камарский на цыпочках подлетел к телефонной трубке и прижался к ней с другой стороны. Димыч зло и резко хлопнул Петровича ладонью по лбу, явно призывая не мешать в таком деликатном деле. Петрович, нисколько не обидевшись на грубость, приготовился слушать издалека.

- Позвольте узнать, с кем я говорю, - раздался требовательный женский голос, принадлежащий, судя по тембру, совсем еще юной леди.

- Меня зовут Дмитрий Александрович, чем могу вам помочь?

- Я хотела бы поподробнее узнать о вашем предложении. Насколько я понимаю, вы устраиваете некие туры, путешествия...

- Мы устраиваем приключения, - загадочно подсказал Димыч. Камарский зловеще улыбнулся и показал большим пальцем вверх.

- Так поясните мне, что это такое?..

Дмитрий уже по интонации собеседницы понял, с кем имеет дело. Уверенный, требовательный тон четко обозначал женщину деловую, быть может, даже циничную, и, по всей видимости, вполне обеспеченную. Смущал лишь "детский" тембр, но манера говорить выдавала гораздо более зрелый возраст невидимого абонента. Заискивать перед таким не имело смысла, тем более что интрига находилась в руках продавца. Наиболее правильной явилась бы позиция "менторского" плана, а-ля "не мне вам говорить..."

- В принципе все достаточно забавно. Вас отправляют в определенную среду, на так называемую "базу". Это довольно далеко за городом. Природа, лес... много снега... иными словами, природа. Да, природа, тишина... А затем... затем начинается некая игра... Вы и сами не поймете, когда перейдете грань. Да и наше участие в этом заключается лишь в обеспечении вашей безопасности. А дальше все зависит именно от вас. Вам самой придется принимать решения, выбирать пути... И в этом интрига, авантюра. Мы возим туда, как правило, на выходные, но если ситуация вас затянет, то все возможно продлить по вашему желанию. Заметьте, все зависит только от вас.

- Что-то я ничего не поняла... Что будет-то?

Дмитрий, чертыхнувшись про себя, все-таки взял эмоции под контроль и в той же теплой манере парировал:

- Так если я вам все расскажу, тогда в чем смысл?! Будет приключение, приключение за городом. Поверьте, вам будет на что и на кого посмотреть. Это уж точно. А не понравится - манибэк* гарантируем. Не вопрос. Нам гораздо важнее наша репутация и ваши впечатления. Мы очень рассчитываем на личную рекламу. Специфика такая уж. Да.

- Ну, то есть, как я понимаю, это выезд за город и все такое...

- Не совсем... Действительно, это выезд за город... но... - тут Камарский, увидев тупиковую задумчивость Димыча, стал подсказывать своему другу жестами, указывающими на безудержный секс совсем дикого, и очень даже злого животного, - но там... короче, скучно не будет... события начнут происходить, как в калейдоскопе... даже, быть может, кое-где придется и поволноваться... ну, и в хорошем смысле тоже... Да, и еще - никакой пошлости, навязчивости... а природа она способствует романтическому настроению, да и фактура мужчин, которых вы увидите, сильно отличается от педофильного вида городских пижонов.

- Педофильного вида, - рассмеялись на том конце трубки, - смешно... Ну, короче, понятно, что ничего не понятно...

- Знаете... Вы приезжайте к нам в офис, мы встретимся, поговорим... А если вам неудобно, то мы можем сами подъехать к вам. Кстати, не вопрос - я ЛИЧНО к вашим услугам.

Камарский, просекши фишку, выжидательно посмотрел на Димыча - а ведь как было бы неплохо опустить всю эту неприятную кутерьму с офисом...

- Да нет уж... спасибо... Давайте адрес, я подъеду.

Дмитрий сложил губы трубочкой и поднял брови... А ведь могло и выстрелить... Впрочем, клиент заинтересовался - уже хорошо. Петрович тоже немного расстроился, увы, людская природа такова - получив желаемое в виде телефонного звонка, захотелось и большего... Но нет... Придется все же суетиться, нервничать и бегать...


Встречу назначили на следующий день. Вот здесь наступил натуральный мандраж. Женщина, в конце разговора назвавшаяся Маргаритой, олицетворяла собой не просто пробный шар, а нечто большее - эдакого привередливого, злого экзаменатора, который так и норовит раскрыть всю хлипкость и наивность коммерции друзей. Понятно, что такому нужно противопоставить если не безупречную отточенность в движениях, то беспрецедентную уверенную наглость.


Все утро Димыч нервничал, перманентно стуча по столу шариковой ручкой. В сотый раз был оговорен порядок действий: как только Маргарита позвонит снизу, Петрович сразу начинает развешивать на заранее приготовленные гвоздики атрибуты секс-туризма, а именно - географические карты, смешанного содержания картинки, календари с символикой "Экстримсекса" - все это в небольшом количестве друзья напечатали вместе с рекламными листками еще месяц назад. Полкам со скоросшивателями также назначен марафет, скрывающий истинные названия папок всевозможными надписями туристического характера. В то время, пока Камарский подготавливает офис, Димыч спускается к клиенту и неспешно провожает того наверх. Расправившись с внутренним убранством, Камарский приступает к внешнему оформлению. Из-за шкафа достается завернутая в непрозрачный полиэтилен табличка и незаметно проносится в коридор. Как только послышится Димин голос с условной фразой - "ВОТ ЗДЕСЬ НАЛЕВО", Петрович вытаскивает "ЭКСТРИМСЕКС" и на подготовленных липучках присобачивает вывеску поверх настоящего названия. После чего начинает двигаться навстречу выплывающей из-за угла паре Димыч - клиент. Увидев Камарского, Димыч бросает фразу: "Э-э, Алексей Петрович, зайдите потом ко мне..." Далее клиент следует в офис в комнату Дмитрия, а табличка моментально срывается и... И вот дальше начинается полная импровизация.

- Слушай, Дим, нужен какой-то знак...

- В смысле?!

- Ну мы как-то должны договориться, прокатываем ее или нет. Ты вроде Мигелю обещал, что крокодилов брать не будем, так что ты мне как-нибудь дай знать... знак там...

- Знать что?! Дорогой, все знаки будут у нее на лице. Ну, и на других частях тела.

- Ну как бы сам понимаешь, кому знак, а кому и клубника в сметане.

- Ладно... может, ты прав... Давай так - если я начинаю чесать затылок, то это значит "нет".

- Все. Понял. Нет проблем.

Дмитрий для наглядности тут же почесался.

- М-да... Где ж она там?.. А вообще, думаю, будет нормальная... Кстати, заметь, про деньги даже не спросила. Значит, деловая баба, навороченная... Деловые совсем страшными не бывают... Иначе и дел-то никаких не получится...

- Это верно... Во всяком случае, ухоженная. Так загримируется, что в темноте и не разберешь...

- Конечно... у Мигеля там полумрак постоянный, от ламп света и нет почти... А наутро... ну, утро будет утром, согласись.

- Да. Главное, чтобы много не пил. Тоже палка о двух концах...

- Или конец о двух палках... шучу... Да он и не пил никогда много... Сколько его помню, все так, прихлебками... Правда, давно это было... Что-то уж и не скажу, когда последний раз с ним за столом сидели... Вот чертова работа...

- Ага... Но трезвый лесник - это хорошо. Я б напился наверняка... Холодно да голодно... Волнения опять же...

- И не говори...

Дзынь-дзынь.

- Алло?!

- Алло. Мне нужен Дмитрий...

- А! Это я, здравствуйте.

- Здравствуйте, это Маргарита. Я в фойе.

- Все. Иду за вами.

- Хорошо.

Димыч дрожащей рукой брякнул телефонную трубку на место:

- Все. Началось.

Камарский с какой-то задумчивой многозначительностью посмотрел сквозь своего друга. Вероятно, требовалось некоторое время для осознавания грядущего.

Дмитрий хлопнул ладонью по столу, встал и, молча, мерным шагом направился к двери. Петрович, как бы очнувшись от звука, дернулся со стула и торопливо засеменил к заготовленным вещам. Действие вступило в свою решающую фазу. Впрочем, быть может, и не стоило так щепетильно относиться к происходящему... Но пробный шар... Все-таки...

Маргарита... Марго... Дмитрий заметил ее сразу. Как правило, фойе набито смиренно ждущими и просто мимо проходящими людьми. Но такую женщину нельзя было не увидеть среди прочих. И дело даже не в одежде, явно указывающей на то, что человек не ожидал сегодня в общей толпе автобуса и тем более в нем не перемещался. Яркая, да, безусловно яркая и вызывающая. Будто утомленная всеобщим вниманием... И вот этот характерный зимний загар... Темные длинные пышные волосы... даже какие-то упругие, жесткие... да и черты лица довольно необычные, с чуть уловимой примесью востока. Само лицо широкое, но отнюдь не плоское. Впрочем, нос совсем другой... несколько коротковатый, слегка задранный кверху, но совсем не острый. И все же, несмотря на такое странное смешение, лицо весьма гармоничное, хотя, быть может, слегка искусственное из-за обилия косметических штрихов. И этот загар... тяжелое золото в ушах... полушубок из рыжеватого меха, черные брючки... м-да.

- Маргарита?!

- Да, я, - Марго оглянулась, и опять-таки с утомленным видом подалась неспешно навстречу.

- Пройдемте в офис...


А в комнате будто бы уже все готово... Камарский в последний раз бегло осмотрел полученный антураж и, схватив пластинку с надписью "ЭКСТРИМСЕКС", вышел вон.

"Петрович, а ты куда?!" - удивленно вдогонку крикнула "секретарша в доле". Камарский суетливо махнул рукой, дескать, не до шуток, и скрылся за входной дверью. Распаковав табличку с приклеенными на обратной стороне кусочками липкой ленты, Петрович весь обратился в ожидание. В следующий момент по сценарию должна была раздаться фраза "ВОТ ЗДЕСЬ НАЛЕВО", предвещающая скорое появление клиента. Мгновение... и...

- Вот здесь НАЛЕВО-О-О!!!! - неестественным голосом прилетело из-за угла.

Петрович оглянулся по сторонам и, убедившись в отсутствии поблизости ненужных свидетелей, прислонил табличку к вывеске офиса. Отпустив руки, Петрович было развернулся и хотел двинуться вперед, как тут пластинка "ЭКСТРИМСЕКС" дрогнула и с грохотом упала на пол... "Черт, не держит скотч..." - рассердился Камарский. Оставалось буквально три секунды, а может, и одна, перед тем как из-за угла вырулят Дмитрий с клиентом. Петрович судорожно принялся ловить все еще прыгающую табличку, и, на удивление, поймал ее быстро и ловко. Одним движением приставил на место, и... и тут из-за угла появились две фигуры. Отпускать руки уже было не только бессмысленно, но и невозможно. Петрович, не поворачивая головы в сторону приближающейся пары, плавно прислонился лбом к металлу таблички и замер. Что могло это значить - на этот вопрос вряд ли бы кто смог дать вразумительный ответ. Со стороны можно было подумать, что Камарскому просто плохо, и он таким образом отдыхает или приходит в чувства. Вероятно, именно такое объяснение своей позе и пришло в голову Петровичу, и он, чтобы упразднить лишние подозрения, передвинул руки от таблички в стороны, удерживая пластинку только силой давления своего лба. Создавалось впечатление, что Петрович охлаждает полосой привинченного к стене металла свою мигрень. Димычу хватило одного взгляда на "болеющего" напарника, чтобы все понять... Протестировать клейкость таблички коммерсанты поленились. Хорошо, что хоть не упала в самый неподходящий момент.

Пройдя мимо, Дмитрий открыл дверь офиса, задержался на мгновение и как будто бы с небольшим упреком и капелькой сарказма произнес: "Алексей Петрович, как освободитесь, зайдите ко мне..." - и похлопал того по плечу. "Хорошо", - тихо прошипел Камарский.

Усадив Маргариту напротив, Дмитрий нарушил, наконец, неудобное молчание, происходившее между ними всю дорогу от фойе до кабинета. Ну, если не считать условной фразы про "НАЛЕВО".

- Итак. Мы с вами уже обсудили некоторые моменты, и я вам вкратце объяснил суть нашего предложения...

- Да, было дело... Только знаете, я все же не пойму, что там будет?!!! Там какая-то база... и что?!

- Но... не хотелось бы раскрывать м-м-м-м интригу заранее...

- Нет, ну я же должна знать, что я покупаю и куда еду!

- Хорошо, я попытаюсь объяснить вот так, на пальцах, без важных, так сказать, подробностей.

- Давайте без подробностей.

- Короче... Сейчас, знаете ли, модны туры... хм... "секс-туры"... да?! Ну, там в тропические страны... Ну, вы представляете - море, песок, мулаты в набедренных повязках... пальмы, опять-таки... И как бы что со всем этим делать, вы решаете сами. Мы же предлагаем, в общем-то, то же самое, только не море-песок-пальмы-мулаты, а лес-снег-елки и... э-э-э-э...

- Деревенские пьяные мужики?!

- Не-не... ну что вы.... Конечно, не в набедренных повязках... и не мулаты... но, скажу вам с полной ответственностью, там есть на что посмотреть. Это не слащавые, приторные мальчики-плейбои... Это настоящие мужчины, с твердым плечом и жгучим взором...

- Класс...

- Не то слово... В конце концов, пора уже обратить внимание и на наш, так сказать, российский ресурс...

- Ясно все с вами... Так... ну и сколько будет стоить такой тур на троих?!

- Троих?! Нет. Туры у нас индивидуальные. Правда, сейчас мы рассматриваем возможность групповых поездок, но, понимаете, это связано ведь с программой. В случае группы нужно совершенно ╛что то иное, новое... вот мы сейчас это и прорабатываем. А индивидуальный тур - это, как правило, викэнд, то есть суббота и воскресенье, правда, по вашему желанию можно будет не прерываться в воскресенье, а... продолжать, типа, тур и дальше, но за каждый день идет доплата... Все это оговаривается в контракте.

- В смысле?! На троих - мужчин не хватит что ли??

- Нет, нет, нет... Вы упускаете один очень важный момент - на самом деле вас ждет приключение. Один человек, попав в предлагаемые условия, поведет себя одним образом, а двое или, тем более, трое, как вы говорите, совершенно иным. А так, пожалуйста - всех троих пропустим, но последовательно. График у нас плотный, - здесь Димычу пришлось соврать, чтобы избежать просьб об изолированной параллельности. - Вот, например, на этот викэнд и на следующий у нас есть место. Одно. Ну, в смысле, одно и одно. Так что решайте. И еще раз напомню - у нас система манибэка. Если не понравилось - мы возвращаем деньги. Разумеется, с небольшой комиссией. В свою очередь, надеемся на ваши позитивные отзывы и рекомендации. Впрочем, это и понятно.

Маргарита на удивление положительно воспринимала эфемерный фантазийный мир Димыча, внимательно слушая и не задавая неприятных язвительных вопросов. Цена, конечно, как и предполагалось, все-таки удивила, но больших возражений, слава богу, не вызвала. И вот уже на столе показался типовой контракт, какие-то сопутствующие бумаги, печать...

В дверь постучали. У Димыча что-то дернулось внизу и неприятно ударилось о сиденье стула... "Черт, кто бы это мог быть?!" Все эти картинки и карты в кабинете... Спав с лица, Дмитрий вернул непроизвольно метнувшийся взгляд обратно к Марго. В этот момент приоткрылась дверь, и появилось озабоченное лицо Камарского: "Можно?!" И слава богу! Иначе отрешенные, бессмысленные от наступившего ступора глаза навели бы Маргариту на очевидные подозрения. Увидев испуганного напарника, Петрович еле сдержал непроизвольно слетающее с языка: "Ну что, дрогнуло ╛очко то?!" Но все-таки самообладание и того, и другого позволило избежать комедийного исхода.

- Да, заходите, - сипло выдохнул Дмитрий.

Что при этом компилировалось в голове у Марго, представить, увы, невозможно: бедный человек, только что страдальчески умиротворяющий свою головную боль, еще, кстати, не известно от чего произошедшую, вдруг стучится в дверь, вызывая при этом животный ужас не то начальника своего, не то напарника... Уж не тот ли это "мачо", что в сельской глубинке "топчет" засылаемых фирмой клиентов, буквально не отходя от станка?.. Судя по измочаленному виду одного и напуганному другого, очень может быть...

- Кстати, знакомьтесь, это ваш проводник. Хм... если вы, конечно, решили...

И здесь Дмитрий, по всей видимости, от произошедшего волнения, почесал затылок. Петрович, растолковав жест по-своему, кивнул головой, подтверждая полученное не то разрешение, не то сигнал к действию, и вошел в кабинет. Как только Камарский приблизился к столу, до Димыча медленно стало доходить, что его нервное движение пальцами по голове могло иметь и определенный смысл. И даже не то что бы определенный, а совершенно в общем-то однозначный. И судя по недоуменному взгляду Камарского, так оно и получилось. Петрович сначала посмотрел на Марго... обведя женщину потребительским взором с ног до головы, затем на Димыча. "Точно, это петух-застрельщик, а я присутствую на смотринах... проводник, ха!" - Марго почувствовала, что что-то идет не по плану.

По всей видимости, озабоченное лицо "проводника" означало только одно, а именно, что кастинг она не прошла. Мачо, по всей видимости, оказался еще и привередой...

- Решила? Да я уж теперь и не знаю, - Маргарита вопросительно посмотрела Петровичу в глаза.

Петрович немного смутился и поспешил как-то помочь Дмитрию.

- А как у вас со здоровьем?

Дмитрий вспомнил, что одним из обсуждаемых способов отставки неприемлемых клиентов было как раз обращение к медицинскому аспекту. И ужаснулся тому, как скоро его непроизвольная ошибка начала давать свои плоды. Но Марго, разумеется, не знала подобных раскладов. Проведя скорый анализ, она пришла к выводу, что, пожалуй, проводник озабочен не сексуальной привлекательностью, а половым здоровьем клиента, то есть ее самой. Вероятно, "Алексей Петрович" заподозрил в ней некую неразборчивость в интимной сфере... И действительно, что можно ожидать от эффектной женщины, да еще интересующейся такого рода приключениями...

Голова же Петровича была занята только одним вопросом - уж если ТАКОЙ клиент "не катит" для Мигеля, то вообще о чем можно говорить?.. Тем более, что звонков по "Экстримсексу" за два дня больше и не случилось.

- Знаете, я, наверное, пойду, - Марго схватила обеими руками сумочку, лежащую у нее на коленях, и собралась было уходить.

- Погодите! - Дмитрий отчаянно принялся бороться за клиента. - Алексей Петрович лишь хочет уточнить, нет ли у вас противопоказаний к физическим нагрузкам!

- Ну да, типа того, - окончательно запутался Камарский.

Димыч, обращаясь к Камарскому, еще раз почесал затылок, а затем отрицательно помотал головой. "Тебя хрен поймешь", - недовольно процедил сквозь зубы Петрович.

- Со здоровьем у меня все в порядке. Но проблема не в этом... Что-то мне... не пойму я... чешетесь... смотрите как-то испуганно... Карантин? Чесотка? Или во мне что-то не так?! Скажите прямо!..

- Да у нас с Алексеем Петровичем знак свой, - Дмитрию ничего не оставалось делать, как взять Марго на искренность, - чтобы фильтровать, так сказать, клиента... ну, вы понимаете... а то обидится там... и все такое... Ну, и мой товарищ неправильно меня понял. Короче, сами видели все...

Дмитрий состроил виноватые глазки, скромно улыбнулся и развел руками.

- О, господи, - Марго громко рассмеялась. - Ну-у-у, понятно... стало быть, я подхожу!

- Ну, знаете ли, разные ходят... Извините, Маргарита. Для вас - все, что угодно.

Ну вот, в ход пошли банальные мужские прихваты... И хотя лесть не отличалась особой оригинальностью, но глубоко заложенный рефлекс сработал безусловно.

- Ладно, пожалуй, я попробую... А я уж подумала, что "приключение" - это вот этот ваш "Алексей Петрович" - проводник...

- А, - весело прыснул Димыч, - нет, он действительно проводник, гид, так сказать... Ну так посмотрим контракт?!

- Да, показывайте. И по деньгам давайте все же определимся до конца.

Дальше пошли чисто технические моменты. Деньги, бумаги, рекомендации... Друзья с большим энтузиазмом рассказывали, бурно жестикулировали, смеялись, загадочно ухмылялись... В конце концов, в результате всех этих действий оговоренная сумма перекочевала из сумочки Марго в ящик стола предпринимателей. Свершилось. Тур "Экстримсекса" был продан! Й-оу...


* * *


Итак, Марго назначили время и место - ровно в 12.00 в субботу, правда, насчет места возникли некоторые проблемы.

Разумеется, Дмитрий предложил заехать прямо за ней, но Маргарита попросила перенести встречу на какую-нибудь нейтральную территорию. Так и условились.

Камарский и Мигель благополучно отбыли с самого утра, так что связь с ними уже к полудню была потеряна. Мигель, кстати, успел обзавестись бородой и соответствующей роли лесника одеждой, вот только фуражки не нашлось, увы.

Итак, Димыч, разодетый по полной корпоративной программе, равно как и уехавший вперед Камарский, закончив последние приготовления, стукнул пару раз в соседскую дверь, и буквально уже через пять минут пожилой джип, темного окраса, с наглухо затонированными стеклами, покатил в неизвестность.

Василий Михайлович - человек лет пятидесяти, коренастый и совершенно седой - за рулем Диминой машины выглядел абсолютно естественно и солидно. Но немногословным его назвать было трудно. К неудовольствию Дмитрия, все-таки не удалось избежать очередной порции вопросов, но, кое-как открутившись, Димыч убедительно попросил при пассажире в разговорах никакого участия не принимать. Да и вообще, его задача молча привезти и так же молча укатить восвояси.


Ждать Марго долго не пришлось. Распихав баулы по багажнику и усадив даму на задний диван, Дмитрий вновь занял пассажирское сиденье рядом с водителем и махнул Василию Михайловичу "вперед".

Марго была вся в белом. Ну, или почти. Толстая вязаная шапочка, дутая белая куртка и мохнатые чуть сероватые рейтузы, уходившие вглубь, естественно, белых "луноходов". Да, и разумеется, шарф. Длинный и тоже белый.

Марго достала томик Дарьи Клер и, не задавая лишних вопросов, углубилась в чтение. Собственно, в таком скучном молчании и прошла вся дорога. В начале пути была лишь фраза - "нам ехать порядка двух часов" и в конце - "ну вот, уже приехали".

Почему?! Да ведь соседу было строго-настрого запрещено вести какие-либо разговоры, а Димычу откровенно хотелось спать. Что касается Маргариты, то, судя по безучастному выражению ее лица, внутри искательницы приключений бурлили волнения и эмоции, которые ни в коем случае не должны были вылиться наружу.

Миновав трассу и следуя указаниям Димыча, сосед направил машину в места совершенно заброшенные и отчасти выглядевшие даже несколько дикими. Промежутки между деревнями становились все продолжительнее и лесистее, а снег все белее и выше. Впрочем, похоже, Марго это мало трогало. Дарья Клер уже изрядно поднадоела, и Маргарита молча курила в окно. Наконец, пройдя очередной поворот, компания заметила снегопоезд под предводительством "оранжевого" Камарского. В этом месте дорога примыкала к полю, уходящему одним своим краем в лес, а остальными - неизвестно куда. Стоп, машина! "Ну, вот, уже приехали", - подвел черту Димыч, и машина мягко остановилась.

Марго удивленно посмотрела на черное непонятное детище мотоколяски и саней:

- А это что такое?!

- А здесь мы делаем, так сказать, пересадку. Сейчас очень высокий снег, и на базу будет гораздо проще пробираться на снегоходе. Вот Алексей Петрович нас уже ждет, так сказать...

- Это я поняла. Я спрашиваю вот про тот страшный выкидыш, который привязан к вашему снегоходу. Это вещи, что ли, туда складывать? Или так... нечаянно прицепилось по дороге...

- Да, да... Спинка отклоняется, и за нее много что может влезть...

- Спинка?!

- Ну-у-у... да, спинка кресла... Это сани... то есть... чтобы ехать дальше...

- Кому?!!

- Ну-у-у-у... так сказать... вам!

- Мне?!!

- Ну да! Не на снегоходе же вам трястись... Да и втроем на снегоход мы просто не залезем...

- Почему втроем?!

- Ну, как бы мне тоже нужно на базу...

- Это я поняла. Но втроем на снегоход не надо. Садитесь сами вот в это вот... в эту калошу, а я как белый человек приличной женщиной поеду на вашем допотопном снегоходе. В смысле повезете меня. А в калоше я позориться не буду, это сто процентов!

Камарский, увидев бурное обсуждение, покинул пригретое сидение снегохода и подошел к машине.

- Добрый день! Привет! - Петрович пожал руку Дмитрию. - Проблемы?!

- Да нет, - по-коммерчески рассмеялся Димыч, - Маргарите не понравились наши снегосани. Мрачновато выглядят, говорит... как катафалк.

- При чем тут мрачно?! У-бо-го! Да не буду я садиться в такую нелепицу...

- Э-э-э, - решил разрулить ситуацию Петрович.

- Алексей Петрович хочет сказать, что нет ничего предосудительного в путешествии в таких уютных и теплых, НАДЕЖНЫХ санях... Да и вас все равно никто и не увидит... разве что пара волков, пробегающих в поисках пищи насущной... в самом деле... Больше скажу - все так ездят. Да! А знаете почему?! На снегоходе холодно, снег, тряска... а здесь - посмотрите - мех внутри, все закрыто... мягкий ход...

- Слушайте, не втирайте мне, ради бога... - Маргарита казалась явно недовольной и раздраженной. Возникало ощущение, что вот-вот будут произнесены слова: "все, достаточно, отвезите меня обратно". В этот момент Димычу подумалось, что сани следовало покрасить в другой цвет, скажем, в белый... Впрочем, какая глупость...

Василий Михайлович тем временем, все так же молча и исподтишка, уже успел выгрузить вещи Марго, чем немало удивил Дмитрия, и тот в душе стал надеяться, что догадливый сосед сделает и еще один верный шаг, а именно, ничего не спрашивая, укатит восвояси, не дав Маргарите шансов ко всякого рода ультиматумам.

- Идемте посмотрим, Алексей Петрович, возьмите вещи... - Дмитрий жестом пригласил строптивую женщину к снегоходу, а второй рукой, за спиной Марго указал Василию Михайловичу, чтобы тот сваливал, да побыстрее.

- Я поеду на снегоходе! - Маргарита решительно двинулась вперед. Камарский с Димычем недоуменно переглянулись. Ситуация явно выходила из-под контроля.

"Придется везти ее седоком сзади себя, а Камарского в сани... если сможет залезть, - пытался сообразить на ходу Дмитрий. - Затем я жопой ее столкну на какой-нибудь кочке... а Петрович ее переедет своими санями пополам... затем еще метнет в нее баулами... бред какой-то. А может, остановиться, типа "у вас из сумки что-то потекло!!!", она пойдет посмотреть, а Камарский запрыгнет на снегоход (если, конечно, сможет вылезти из саней), и мы уедем... н-да... а у вас молоко убежало..."

Внимание Димыча отвлек отъезжающий джип - Василий Михайлович, слава богу, все понял правильно. От сердца чуток отлегло. Дмитрий еще раз посмотрел на Камарского...

- Диман... я в эту штуку не влезу, - почти шепотом поделился своими догадками тот.

- Ты мне что ли предлагаешь?! - Дмитрий вспомнил, каким именно образом Петрович путешествовал в этих санях в прошлый раз, и с огромным трудом удержался от смеха.

- А что делать-то?!

Марго удовлетворенно слушала обсуждение в верном для нее ключе. Она и предположить не могла, что своей позой ставит друзей перед жестоким выбором... Дойдя до мотосаней, Дмитрий и Камарский механически затолкали сумки в багажное отделение и вопросительно уставились на Маргариту.

- Ну посмотрите! Сани как сани. Мягко, тепло.

- Да вы попробуйте, в самом деле, - добавил Камарский, - мы никому не скажем!

Марго заглянула внутрь. Искусственный пятнистый мех... Потом перевела взгляд на снегоход...

- Ладно, черт с вами... - как ни странно, последняя фраза Петровича оказала свое действие. Да и холодное кожаное седло снегохода довольно сильно контрастировало хоть и с аляпистым, но теплым мехом.

Лица друзей в одночасье просияли. С искрометным энтузиазмом, в четыре руки, Петрович с Дмитрием галантно усадили Марго в сани и чуть ли не бегом кинулись к снегоходу.

Наконец снегопоезд был сформирован. Еще мгновение, и вся компания весело двинулась в путь. Однако ехать Марго оставалось только полчаса.

Перед тем как отцепить сани с Маргаритой, друзьям пришлось изрядно покрутиться. Именно поэтому Дмитрий и не хотел, чтобы за рулем оставался Камарский, ибо тот знал дорогу лишь напрямик, но этого было слишком мало для создания впечатления долгого пути. Маргарите сзади не было видно, что снегоход давно покинул накатанную Петровичем колею, и теперь их путь лежал сквозь нетронутые снега. Поле сменялось лесной дорогой, затем вновь возникали не то опушки, не то заваленные снегом луга. Если бы Марго внимательно наблюдала за дорогой, то наверняка смогла бы заметить, что направление движения уже несколько раз менялось на противоположное, но как известно, женщины не обладают здоровым топологическим чутьем, так что виды все того же леса, но с разных ракурсов, не вызывали каких-либо подозрений и тревог. А Димыч, шальным зайцем накручивая спирали и круги, думал только об одном - как не пересечь собственные следы... Все-таки хотелось запутать женщину по-настоящему...

Покрутившись так минут двадцать, Дмитрий снова нырнул в лес и оказался на старой колее.

- Ну как там она? - сквозь тарахтение снегохода выкрикнул Димыч.

- Едет... - Камарский несколько секунд назад уже успел тревожно оглянуться, проверяя Маргариту.

Та, в свою очередь, сидела довольно смирно...

До контрольной точки оставалось не более километра, и спустя несколько минут снегоход уже двигался без саней и без Маргариты.


* * *


Доехав до знака "д. Далеково - 25 км", компаньоны остановились. Внизу, на фоне огромной прогалины леса, отчетливо дымили баня с избушкой. Склон был довольно крутым, но вполне проходимым... И чистым... Чистым и непорочным, как белый лист нетронутой бумаги...

- Ну вот, поедем по краю, - Димыч махнул рукой впереди себя. - И отсюда уже нужно убирать следы. Первые несколько метров давай руками, затем так...

Камарский тяжело слез с сиденья снегохода. Пальцы до сих пор отдавали приглушенной морозом болью.

- Свяжись с Мигелем, скажи, что мы уже тут...

- Ок... - Димыч достал из левого внутреннего кармана ╛"си би" рацию и нажал "вызов".

Секунд через тридцать послышался ответный хрип...

- Алло! Мигель! Как слышно, алло!!

- Алло... тш-ш-ш-ш-ш-ш... ал... тш-ш-ш-ш-ш...

- О, смотри - работает! - Димыч попытался разрядить напряжение, возникшее из-за прищемленных пальцев.

- Спроси его, что там?!

- Алло!! Мигель!!! Мы на месте! Прием!! Ты слышишь?! Мы здесь! Прием!

- Тш-ш-ш-ш... нял... тш-ш-ш-ш... лло!

- Что у тебя?! Алло! Прием!

- Тш-ш-ш-ш... Холодно, б[censored]6ь! - вдруг совершенно чисто заговорил "си-би". - Какого х[censored]7 разбито окно?!... ╛тш ш ш ш ш, алло... прием...

- Блин... ну, окно... слышь, Петрович, мы ж заклеили вроде... что он там звездит?!

- Потому что ТОПИТЬ нужно! - возмутился Камарский. - Вот ему и холодно... Сибиряк хренов...

- Алло! Мигель!!!

- Тш-ш-ш-ш... у... тш-ш-ш-ш...

- Слышь, стекло мы с Петровичем покоцали, когда в дом залезали... но мы, типа того, заклеили его, там... короче, должно быть нормально! Алло!!! Прием!!!

- Тш-ш-ш-ш... акой нах... тш-ш-ш...олодно... тш... там заклеили?! Палец просунуть можно! Тш-ш-ш...

- Ты это, скажи ему, нехрена пальцы совать... порежется...

- Ну да... - далее в рацию: - Алло!!! Мигель!!! Там что, опять что ли разошлося? Мы же скотчем проклеили?!

- Тш-ш-ш... тлетело все нах... тш-ш-ш-ш не клеится к холодному...тш-ш-ш...

- Вот блин... Ну и что делать?!

- Да хватит пургу гнать! В доме камин, пусть топит нормально, а дырка - так, считай, форточка... чтобы душно не было.

- Алло!! Мигель... Короче, топи давай нормально... и все путем... Вот... А клиент скоро будет, слышишь?!

- Тш-ш-ш... да.

- Короче, пусть рубить начинает. Клиент рядом... Пусть идет на звук...

- Мигель... ты это, давай за дрова... стучи! Призывай, так сказать!!!

- Тш... ладно, иду... все, пока.

- Пока! - и Камарскому: - Ну вот, мля... все по плану!

- Пальцы тоже по плану?!

- Да достал ты со своими пальцами, я ж не специально. Все, давай за дело.


"Дело" заключалось в том, чтобы оборвать следы снегохода, а самим укрыться неподалеку, подстраховывая Марго от необдуманных действий. Далее, убедившись, что клиент благополучно прибыл своим ходом в дом лесника, друзьям предстояло вернуться за мотоколяской и только потом уже со спокойной совестью возвращаться на базу, где их ждала холодная печь, две бутылки водки и незамысловатая закуска. Припорошив колею, отходящую от основной дороги, коммерсанты утоптали себе небольшую полянку и приготовились к долгому ожиданию. По расчетам, клиент должен был обдумывать сложившуюся ситуацию минут пятнадцать, затем, убедившись, что его окончательно потеряли, разгрузить мотоколяску и двинуться по колее, пока еще не начало темнеть. Ходу по высокому снегу, пусть и примятому снегоходом, уж никак не менее получаса. Итого получается сорок пять минут - вот примерное время ожидания.

В низине тем временем раздался топор Мигеля.

- О, затюкал, - не скрывая удовлетворения, отметил Димыч.

- Ага... старается...

Ну как же становится приятно на душе, когда ситуация развивается предсказуемо, четко следуя предписанному сценарию.

А у Димыча оказалась заранее припасенная фляжечка коньяка. И хотя погода стояла весьма спокойная, безветренная, но первые признаки подступающего вечера довольно однозначно намекали, что теплые набитые куртки оранжевого цвета с гордой, но не слишком заметной лычкой "Экстримсекса", греть скоро перестанут. И друзья решили не доводить свои организмы до бесповоротного охлаждения.

Фляжка была открыта.

- Ты посмотри, какая идиллия. Эдем, - Димыча, как водится, захватили романтические чувства. - Лес, полянка в низине... "у леса на опушке..."

- Жил лесник Мигель в избушке, - не совсем складно сымпровизировав, продолжил Петрович, - солил снежки в кадушке...

- Ну да... печки топятся... Дым столбом стоит - ведра...

- Димыч, ну откуда в тебе эта городская сельская спесь?! А?! "Ведра"... Господи, начитался ведь где-то...

- Да иди ты... Я создаю атмосферу... Чтобы Маргарита увидела и прочувствовала...

- Это да... Она уже конкретно прочувствовала... Прикинь, тебя бы так кинули посреди чужого незнакомого леса... Думаю, дойдя до нашего с тобой указателя "Далеково - 25 кило", ей станет еще более конкретно...

- Да ладно тебе, она ж на звук идет... То есть увидит, куда, собственно, направлялась...

В общем, в таких незамысловатых рассуждениях коммерсанты из "Экстримсекса" доболтали до густых сумерек. Коньяк, увы, кончился, а вот примораживать стало заметно сильнее. И здесь привычный метроном Мигеля вдруг прервался на несколько минут. Причем в самый ответственный момент.

- Давай, пшыкни ему - в чем дело?!

Димыч достал рацию, и:

- Прием, Мигель, прием...

- Тш-ш-ш-ш... Да... я тут, прием, - раздалось в недрах ╛"си би" весьма скоро.

- Почему не рубишь, алло, прием... - друзья озабоченно переглянулись.

Ответ пришел уже не так быстро, как в первый раз:

- Тш-ш-ш-ш...Топор сломался, извини.

Димыч, раскрыв рот, очень выразительно заглянул в глаза Петровичу, но тот, пожалуй, не расслышал или не захотел расслышать:

- Что-о-о-о он сказал?!

- Говорит - сломал топор...

- Это как?!

- Не знаю... ща спрошу. Алло, Мигель... а что с ним? Прием...

- Тш-ш-ш-ш да... тш-ш-ш... ломился нах... тш, пополам фактически... тш-ш-ш... Прием.

Дмитрий опустил рацию.

- Петрович... ты что за топор купил?!

- Обыкновенный топор! Совсем новый! Он что, блин, не той стороной рубил, что ли?!!!! Сибиряк твой хренов...

- Да ладно тебе! Топор, наверное, бракованный... Черт... Слушай, надо что-то делать, звук-то пропал! Где озвучка-то, а?!

- Да, реально... Если пополам, то это серьезно...

- Ладно, сейчас... Алло, Мигель, прием... Как слышишь?..

- Тш-ш-ш... Да... тш, слышу... е... тш.

- Короче, хрен с ним, с топором, возьми дрын какой-нибудь, ну там из забора что-нить дерни и стучи им, понял?! Алло, прием!

- Тш-ш-ш-ш... что?.. Тш-ш-ш.

- Дрын возьми, говорю, палку! Ей и стучи по дровам, чтобы звук был...

- Тш-ш-ш... а-а-а-а... тш-ш-ш-ш... Ладно, все, конец связи...

- Во как! Непредвиденные обстоятельства! Нужно было, Петрович, запасной топор купить...

- Ну вон, сбегай на дачу, там есть, небось...

- Угу... сейчас, только вот руки в ноги вставлю...

И тут опять раздались мерные удары Мигеля, теперь уже совсем непроизводительные, но как будто бы совершенно такие же по своему звучанию. Да и в блеклом свете масляных ламп, слегка освещающих двор лесного домика, фигура Мигеля совершала все те же размашистые "топорные" движения.

- Ну, и слава богу... Думаю, еще немного... и вот-вот должна появиться...


* * *


Марго никак не могла поверить в реальность событий.

С самого детства она всегда четко представляла, что и как должно происходить. Получив на свой тринадцатый день рождения незамысловатые часики, которые она ни за что бы не стала носить перед школьными сотоварищами, маленькая Рита твердо решила, что вернет отцу этот знак внимания. Но только в виде "Ролекса" или "Радо", и чтобы обязательно с большим количеством золота и камней. И эта долгая даже не обида и не сказать, что оскорбление, а скорее жалость и к себе, и к родителю действительно разрешилась к двадцати пяти годам, когда юная Маргарита, еще даже не чья-то жена, всю свою выручку от прошедшей удачной сделки грохнула на совершенно ненужный подарок отцу. Стоимостью, кстати, в неплохое авто. А ее муж?! Тот мальчик, что бегал с остальными сорванцами там, на старой даче... Только увидев его, она сразу поняла - это ОН... Взрослый, сильный, красивый... И пусть ему было даже совсем не до нее - маленькой девчонки, худой и, наверное, даже невзрачной, но она знала, придет время, и этот в будущем обязательно принц непременно будет просить ее руки. И знаете... так оно и произошло... Мало того, что тот, некогда снующий туда-сюда мальчик Володя влюбился в Маргариту, так ведь еще и действительно стал ну если не принцем, то очень близко к этому... Ну а как еще оценить владельца, пусть и не единоличного, одной из крупнейших в столице продуктовых сетей?! Как говорится, кому шило в бок, а кому денег мешок...

Но, так или иначе, Марго всегда знала, что она из тех, кому ветер наполняет паруса. Удачливая?! Да нет, дело не в этом... Хотя, безусловно, фатум помогает избранным... Но только спросите ее - повезло?! Работа, работа и еще раз работа... Ты знаешь цель и карабкаешься к ней, упрямо и до конца. Отсюда и ветер. Да... Марго вышла замуж отнюдь не Золушкой. В двадцать шесть лет иметь два высших образования, свободный график работы и при этом зарабатывать так, что не нуждаться ни в чьей поддержке... Нет-нет... Впрочем, Вова тоже не лаптем щи хлебал... Достойный муж - достойной женщине, что может быть более благополучным и правильным?

Любила ли она его?.. Признаться, Вова был ее первым мужчиной... но отнюдь не последним... Любовь... любовь... Для Марго не было любви... ни к кому... и даже, наверное, к своей собаке, нет... Цель, желание, игра... Но так, чтобы ночью плакать в подушку или кричать "ненавижу!", этого не было... И не могло быть, дабы не вставлять палок в колеса летящей в благополучие себе самой.

Вереница любовников, пляжных романчиков... муж, правильный и любящий... Все это из одного ряда японских ресторанов, поездок на Сардинию или Мальдивы, да и всего такого прочего, что снизу смотрится чем-то блестящим и невозможно счастливым.

И в такой будничной текучке, с подачи любимой подруги Наташки, Марго и ввязалась в идиотскую историю под названием "Экстримсекс". Подруга, откуда-то притащив непонятный листочек с рекламой не совсем внятного предложения, так горячо и страдательно мечтала о чем-то новом, необычном... захватывающем и, быть может, совсем неприличном, что Марго поддалась навязываемым фантазиям и взялась "раскрутить тему". Увы, при выяснении подробностей оказалось, что приключение рассчитано лишь на одного человека, но, видно, звезды сложились так, а может, привычка идти до конца сыграла свою роль, но так или иначе Марго подписалась на предложенную авантюру даже в единственном числе. Правда, Наташке, своей лучшей подруге, Марго решила ничего не говорить, во всяком случае пока... Да выходит, что и слава Богу.

И вот теперь она, совершенно уставшая, холодная, как ласты моржа, сидит и наблюдает за человеком в какой-то нелепой одежде, но так завораживающе колющим дрова. Лес... ночь... холод... и никаких вариантов, кроме вон того бородатого дикого мужлана... Но цель одна... хотя сто процентов, когда она все же доберется до своего привычного места обитания, то уж навряд ли обнаружит и фирму "Экстримсекс", и тем более беспечных проводников. Но если все же обнаружит... ох... Марго сжала кулачки и нервно затряслась от ненависти.


* * *


- Ну где же ты, где же ты? - постукивая себя по замерзшим частям тела, причитал Димыч.

Но прошло полчаса, час... Метроном Мигеля работал уже явно с перебоями, но все же, на удивление друзей, не замолкал насовсем. Разговоры приобрели тревожный характер. Еще немного, и нужно принимать решение о поисково-спасательной операции. Быть может, Маргарита, вопреки всему запланированному, все же рванула назад... Тем более, действие коньяка уже давно прекратилось, и если бы кто провел в лесу освещение, то наверняка друзья смогли бы разглядеть совершенно потерянные бледные лица друг друга.

Речи свелись буквально к трем фразам - "черт, холодно", "где ж эта сука?", "ну что, может, поедем - нет, подождем".

Вот палка Мигеля ударила еще раз, затем еще... и воцарилась тишина... Что это?! Воля Мигеля сломлена, или, наконец, Марго дошла?! Коммерсанты встрепенулись. Рука Димыча поползла было в карман с рацией, но, вовремя одумавшись, Дмитрий сам себе сделал пальцем "тс-с-с", затем указал по направлению к лесному домику:

- Давай смотри, она или нет...

Через некоторое время друзья наконец разглядели будто бы две тени... Или просто померещилось... ибо ждать уже сил не было вовсе. Так или иначе, было принято решение ехать за санями, там и следы, и все остальное... Что-то внутри подсказывало, что это и есть верное продолжение.

Выждав еще минут десять, Димыч с Камарским завели снегоход и стремительно полетели на поиски признаков хождений своего клиента. Проехав метров пятьдесят, Дмитрий остановил машину и усталым жестом указал Петровичу на глубокие следы.

- Вот она! Петрович, это была она!

Петрович довольно хлопнул Дмитрия по плечу.

- Ну, что?! Теперь все дело за Мигелем! А нам - нам... Димыч, давай быстрее! Заберем сани и домой... выпить и пожрать!!! Поспать...

- Конечно! Вперед!

Вот в таком уже однозначно приподнятом настроении друзья и обнаружили через несколько сот метров свои некогда девственно новые мотосани...

Конечно, первое, что бросилось в глаза, так это то, что коляска лежала полозьями вверх. Придав транспорту правильное положение, друзья заметили и другие изменения в облике прицепа. Естественно, было напрочь отломано ветровое стекло - следствие, по всей видимости, зверского обращения, приведшего к перевороту вокруг своей оси... Далее наблюдались множественные вмятины на боках, пусть и не глубокие, но ощутимо пропитанные ненавистью и злобой...

- Она испинала ее... а затем... затем перевернула... Варвар!!!

- Точно... Нужно будет добавить в контракт, как за порчу оборудования...

- Нда-а-а... Слушай, обидно...

- Ну а что ты хотел?..

Настроение, конечно же, сразу упало... Откопав плексигласовое стекло и засунув его в недра мотоколяски, коммерсанты прицепили сани к снегоходу и скорбным поездом отправились в сторону базы...

Дача встретила все тем же недружелюбным холодом. Впрочем, печь была быстро затоплена, свет зажжен, и началось вожделенное приготовление стола.

- Петрови-и-и-ч... где водка?!!

- В сумке продуктовой. Смотри, там две бутылки должны быть!

- Мартини тут какое-то...

- Как мартини?! - Камарский оторвался от печки. И изумленно уставился на Димыча.

- Вот так - МАРТИНИ!

- Мартини я Мигелю заправил в лесной домик...Что-то ничего не пойму...

- А что тут понимать, Петрович?! Водки нету! Не знаю, чего ты кому там заправил, но водки нет!

Петрович удивленно подошел к сумке, переворошил все содержимое, но ничего нового не обнаружил.

- П[censored]8. Попили пивка...

- Ладно, давай что есть...

Достали две бутылки мартини и непонятно откуда возникшее шампанское...

- Лед принести?!

- Зря смеешься, Петрович... Ты, вообще, чем тут занимался?!

- Да разложил я... небось, Мигель твой... сволочь... куда ему водки столько?!!! Он, вообще, чем думает??? Жигало хренов...

- Да... ребята... нет... ну ничего поручить нельзя. НИЧЕГО!

- Да з[censored]9 ты, Димыч... давай разливай...

Мартини оказался невозможно холодным. А в бутылке шампанского мерещились кристаллики льда. Печь топилась с трудом, и даже пришлось открыть топку, чтобы хоть как-то форсировать тепловой поток в сторону комнаты. Камарский с Димычем сидели с чашками до ужаса холодного мартини, укутавшись во все, что только можно, буквально по щиколотки засовывая ноги в огонь печи. Состояние было воистину удивительным. Алкоголь лишь слегка мутил разум, совершенно не согревая тело, но при этом дальнейшее его употребление давалось не то что бы без удовольствия, а однозначно с трудом. Казалось, принятая доза успевала сгореть еще до попадания в желудок, отдавая последнему лишь свой холод. Холодно, холодно, ужасно холодно. По большому счету даже не хотелось и спать...

После первой бутылки друзья перешли на шампанское, ибо если вермут еще и имеет смысл подогревать, то шампанское - совершенно неприемлемо. При этом вторую бутылку мартини решено было вылить в кастрюльку и поставить на электроплиту. Как раз в этот момент и вспомнили, что кроме алкоголя, еще можно согреваться и горячим чаем, причем весьма неплохо... Собственно, с этого и началась положительная динамика в температурной субъективности.

Ушла бутылка шампанского... Нужно заметить, что гораздо быстрее, чем предыдущий напиток. Быть может, из-за своей игристой свежести, а может, закуска из скумбрии горячего копчения и холодной картошки сделала свое дело... Не важно. Важно то, что времени натикало далеко за полночь, и друзей все больше увлекала фантазия о том, что же происходит "в домике напротив".

- Слушай, нужно было поставить камеру и жучок, а то сидим здесь в неведении, а, Димыч?!

- Точно... Смотрели бы, а то скучно так... А лучше бы писали... Бац - и кассета на память, да?!

- Ее мужу!

- У нас пункт в контракте про "конфидэ".

- М-да... Надо убрать...

- Не иначе, сейчас предаются всем радостям любви... скрипит кровать... А она неплохая баба, да?!

- Ну, ничо... Стерва только, наверное... Да не наверное, а точно.

- Да что тебе, жить с ней, что ли?..

- Нет, конечно, а так... Сейчас оденемся геологами и поедем присоединяться, да?!

- Ага, представляю, как у Мигеля очко сыграет, если ночью "геологи" постучатся...

- И не говори... Но это ему за водку... Ну ты представляешь, какая сволочь!

- М-да... Конечно, некрасивый поступок... Ты вот прав - напьется сейчас как сапожник, и весь секс у женщины будет только во сне.

- Да ладно тебе, Димыч. Секс у нее уже был... Вон как мотосани исколошматила... Ужас!!!!

- Издержки производства. Конечно, было бы неплохо включить в контракт такие вещи...

- Ну да...

Время шло. Содержимое кастрюльки так же разлили по чашкам, и, словно подслащенное лекарство, друзья потихоньку выцеживали его мелкими глотками. Наконец в доме стали появляться первые признаки тепла - оттаяло зеркало, вздрогнула стрелка градусника, Петрович снял шапку. Волнения, что мешали отключиться воспаленному мозгу, постепенно уходили, сдавая свои позиции нарастающей усталости. Иными словами, появилось желание поглубже закутаться в покрывала, засунуть голову под холодную подушку и мгновенно и глубоко заснуть... Все равно уже до утра ничего и никак не могло произойти... Да и алкоголь, увы, закончился.

К счастью, печь прогрелась достаточно, и температура внутри дома с каждой минутой поднималась, пусть и не заметно на ощупь, но заметно на глаз. Дождавшись жарких пятнадцати градусов, Камарский, дабы не угореть, затушил печь, закрыл задвижку, и друзья, снявши куртки, устроились в пледах и покрывалах ночевать.

Сон мгновенно одолел обоих страдальцев, но не прошло и пяти минут, как что-то в глубине снятой одежды вдруг затрещало, зашипело и захрюкало... Но известно, что первые минуты сна чрезвычайно сильны. И здесь Димычу привиделось, как Камарский вдруг подходит к нему и говорит: "Смотри, а я музыку взял", затем протягивает наушники, улыбается и приглашает послушать... Какая, к черту, музыка?! Но Димыч почему-то все же соглашается... Камарский кивает головой, дескать, да, да, послушай!!! Дмитрий надевает наушники, но в них слышно лишь шипение, перебиваемое какими-то щелчками. Ну что же там?! Надо внимательней прислушаться... Ага, как будто бы что-то еле-еле пробивается сквозь шум... Какие-то голоса... Ну да, это же сам Камарский... Но он не поет, а почему-то ругается... Что это?!

- Диман! Б[censored]10, проснись! - Петрович почему-то тряс Димыча за плечо.

- Петрович... что за херню ты мне дал? - сонно отреагировал Дмитрий.

- Какую? Чего? Когда я тебе дал?

- Да музыку эту...

- Что ты несешь? Я ему дал... Не пей больше мартини на ночь, понял?! Тут рация сработала, понял? Я сам чудом услышал и проснулся.

- Рация?.. Черт... А мне приснилось, что ты мне музыку ╛какую то суешь, а там шипение одно...

- Молодец... Что делать будем?

Димыч поднялся с кровати и попытался прийти в себя.

- Уй... Башка не варит совсем...

- Ну что делать-то?!

- Может, что случилось?.. Давай попробуем связаться с ним.

- А там ничего не подпортим ему?

- Ну а так сидеть и ждать неизвестно чего?! Хрен заснешь...

Камарский тем временем в куче одежды раскопал "си-би" и в нерешительности посмотрел на Димыча.

- Давай, жми... - подтвердил тот.

- Алло!

Медленно потекли секунды... Одна, две, три...

- Тш-ш-ш... да, алло... тш-ш-ш... слушайте, мне не до шуток... тш-ш-ш-ш... если это вы стучали только что... тш-ш-ш-ш... я вас просто порву!.. Тш, хрюк...

Камарский медленно опустился на стул.

- Слышал?!

- Угу, - Димыч как будто бы и не удивился, - но мы не стучали, так ведь?! Не парься... Хотя, вроде бы собирались...

- Да причем тут это?! Кто ему там мог постучаться????

- Да он задолбал, честное слово... То ему холодно, то топор сломал... теперь вот стучат ему там куда-то... Упало, небось, в сенях что-нибудь, а у него "стучит".

- Думаешь?

- Да определенно! Так и скажи ему - нехрена стрематься, пусть лучше идет делом займется!

- Ну ладно... Алло, Мигель, прием...

- Тш-ш-ш... да...

- Мы не знаем, что у тебя стучит, алло.

- Тш-ш-ш... ля-я-я... тш-ш-ш.

- Короче, Мигель, ты, конечно, если хочешь, посмотри там... но думаем, что для волнений нет причин...

- Тш-ш-ш.

- Что? Прием!

- Тш-ш-ш да пошли вы все... тш-ш-ш-ш прием.

- Димыч, как ты думаешь, достаточно?

- Достаточно, давай спать.

- Ладно, все...

Вот так, пропустив страхи Мигеля мимо ушей, друзья вновь завалились на спальные места, и уже ничего до самого восхода не могло прервать их глубокого зимнего сна...


Все же утром, пробудившись не столько от дневного света, сколько от жуткого холода, Димыч с Камарским вновь вернулись к теме ночного мигелевского кошмара. Немного пошутив на предмет "стучала кровать" или "стучали зубы", коммерсанты пришли к заключению, что в принципе могло произойти все, что угодно. Да и отсутствие водки тоже смущало, хотя совершенно было неясно, останется ли Марго еще на один день или нет. Но если останется - пережить еще один день и еще одну ночь без спиртных напитков - о ужас, нет, такого допустить никак нельзя!

Подкрепившись на скорую руку, друзья, так и не затопив печь по новой, оседлали снегоход и направились к лесному домику. В сущности, на улице было немногим холоднее, чем в остывающей комнате. Но свежий морозный воздух дал о себе знать, мигом продув невыспанное похмелье из чугунных голов.

Остановившись на вчерашнем посту, Димыч и Камарский попытались определить текущее положение дел у Мигеля. Трубы уже не дымили, во дворе никого не было. Причем казалось, что лампы, висящие над дверями, остаются зажженными. Таким образом, наверняка можно было сказать, что утром из дома никто еще не выходил. Да и не вставал, ибо первым делом растопили бы камин.

- Два варианта: либо еще спят, либо их всех ночью того... порезали...

- Ну да, и съели...

- И третий вариант - замерзли нах...

- Или угорели.

- Да запросто.

- Нет, раз сначала постучали - значит, зарезали...

- Определенно... или еще спят.

- Ну да...

- Слушай, а ты не спросил его, она ВООБЩЕ пришла, или нам померещилось??? Может, это она и стучала к нему?!

- Действительно... а он ее с перепугу топором хрясь!

- Нет, топор он сломал...

- Стало быть, ей повезло отчасти...

- Ну что, посмотрим?

- Я думаю, да.

- Кстати, про водку не забудь... Он наверняка либо в сенях ее держит, либо на улице, чтобы холодная была.

- ОК. Посмотрим.

И два оранжевых пятна двинулись в сторону лесного домика.


Заходя со стороны бани так, чтобы оставаться незамеченными, друзья обнаружили отчетливые, совершенно свежие лыжные следы, уходящие в глубь леса. Такого поворота дел явно никто не ожидал. Плюнув на всякую осторожность, коммерсанты уверенно вошли в дом.

На кровати, раскрыв рот, лежал Мигель. Без бороды. Его голова уже вот-вот должна была свалиться вниз, руки скрючились в нелепой позе, а из-под одеяла, несмотря на прохладную атмосферу дома, торчала голая волосатая нога. Рядом на полу лежал топор. Совершенно целый. У друзей засосало под ложечкой...

Через мгновенье взор коммерсантов метнулся на вторую кровать... Кровь застыла в жилах... Взгляд судорожно пытался распознать в скомканном белье расчлененное тело, но... Похоже, что тела не было и вовсе... Марго исчезла... Вероятно, кровожадные бандиты, убив Мигеля, забрали Маргариту с собой... и на лыжах смылись в свой лагерь, затерянный в самой непроходимой части леса... Во всяком случае, лыжные следы наверняка вели прямо туда...

- Димыч, а лыжня куда ведет?!

- Да черт его знает. Пара оврагов, и, если никуда не сворачивать, километров через пять будет дорога...

- Значит, ее потащили к дороге...

- Не, к дороге напрямую чуть левее, там метров триста - и поле, трассу уже видно...

В этот момент голова Мигеля все-таки свалилась.

- А, - испуганно встрепенулся тот.

- Мигель!

- Что такое? Вы тут? А Рита?

- Марго украли!

- Кто украл?!!! Да вы что, мужики?? Вы что пили-то ночью?!!!

- Насчет "что пили", это мы еще поговорим, но Марго нет, это факт!

- А в бане смотрели?? У меня там сортир...

- Нет... Но фишка в том, что есть лыжные следы.

- Во! Я ж говорил, кто-то стучал!

- Ну это мы не знаем, увы...

Мигель быстро поднялся с кровати, подобрал разбросанную одежду и наскоро оделся. Все трое вышли во двор. Открыв дверь бани, друзья увидели биотуалет, и в общем-то все: ни на нем, ни около него никого и ничего не было.

- О, - сказал Мигель, - лыжи пропали...

- Ладно, все понятно, - подвел черту Димыч, - она сбежала.

- Куда? - Камарский все никак не мог сопоставить кучу совершенно несовместимых фактов: и какой-то стук, и лыжи, отсутствие бороды у Мигеля, и самое главное - отсутствие самой Марго. Но косвенно было понятно, что Маргарита все-таки в этом доме была.

- Кстати, а где твоя борода?

- А? А... сейчас... - Мигель скрылся в чреве парилки, затем, вернувшись, предъявил безобразный скомканный клочок волос. - Вот... извини... а брови - не знаю, где...

- М-да-а-а-а... слушайте, что у вас тут произошло?

- Да все нормально было, - Мигель загадочно почесал чуть ниже пупка.

- Так значит, было?!

- Да все нормально, отвянь... Куда же она упорола?.. - Мигель шлепнул себя ладонью по щеке. - Блин... я ей вчера сказал, что в десяти километрах, если лесом идти, есть дорога и типа махнул рукой туда...

- Куда?

- Да я что, помню??? Как удобно было махнуть, так и махнул...

- Ну все ясно... Туда она и двинула.

- Наверное... Димыч, а куда это?! - насторожился Мигель.

- Самое странное, что действительно к дороге... тут два варианта, если по солнцу - то к дороге, а супротив - в лес.

- Супротив, - не сумел удержаться Петрович. - Опять городская деревенщина поперла.

- Да иди ты...

- Ну что делать-то будем?!

- Думаю, клиента нужно снимать с лыжного пробега... А то потом хрен докажешь, что все это подстроено, скажет - надули.

- Да, точно... Давай скорее к снегоходу, там до дачи, и на машине еще успеем ее перехватить.

Вызывало сомнение, сможет ли снегоход выдержать трех не самых маленьких мужчин, но, как известно, в стрессовых ситуациях КПД повышается не только у людей. Кое-как водрузившись друг на друга, подобно дружным мишкам коала, вся компания с грехом пополам добралась-таки до дачи. Никто не знал, сколько времени прошло после побега Марго, поэтому каждая секунда имела значение. Бросив снегоход, друзья залетели в замерзшее авто и без промедления двинулись к месту предположительного появления беглеца.

С момента выхода всей компании из бани и до прибытия в контрольную точку прошло не более получаса. Прокурсировав ╛туда сюда в поисках лыжных следов, но так ничего не обнаружив, друзья обозначили максимальное время в два часа и погрузились в нервное ожидание.


Где-то минут через двадцать-тридцать из леса показалась фигура... Тяжело переставляя лыжи (еще бы, в креплениях под валенки), Марго упрямо продвигалась вперед. Причем шла определенно наискосок к дороге, так как с такого расстояния навряд ли саму дорогу можно было уверенно различить. Друзья решили не подъезжать заранее, чтобы не перепугать клиента своим подозрительным поведением. Самым правильным было подпустить беглянку поближе и затем подобрать.

Еще минут через десять Марго достигла обочины трассы. Машина Камарского тронулась и весьма агрессивно нагнала вышедшую на дорогу Марго. Остановившись напротив, Камарский открыл дверь, молча вышел и жестом пригласил Марго в авто. Марго, нерешительно заглянув в салон, увидела в высшей степени настороженные лица Мигеля и Димыча. Друзья заметили, как в глазах Маргариты промчалась вереница эмоций - от злости и ненависти до удивления и растерянности... Она помолчала с полминуты... и произнесла:

- Я покупаю ваш бизнес.


Бонус: Рассказ Мигеля


Не знаю, каким образом Димычу удалось уговорить меня на эту авантюру. В свое время мы частенько вместе ввязывались во всякого рода приключения, и мне хорошо знаком необузданный экспериментаторский дух моего друга.

Но время идет своим чередом, меняя в чем-то и нас. И первой моей реакцией было, естественно: "Если ты серьезно, а я думаю, что ты действительно серьезно, то я, увы, пас". Да, да, я пас... Но тут... Он надавил на жалость, на дружбу, на былые времена и строгую необходимость порой освежать свою кровь. Надавил, иначе не сказать... И я поддался...

Скажу сразу, все, что произошло, это исключительно результат энтузиазма Димыча и Камарского. О Камарском вообще отдельная песня...

Я практически не знал его до настоящего момента. Но, как часто это бывает, друзья друзей воспринимают друг друга совсем непросто... Так что, Петрович, если ты сейчас читаешь эти строки, знай - большое спасибо Димычу, что я тебя тогда все-таки не загрыз ╛где нибудь в холодном далеком лесу...

Ну да бог с этим...

Что сказать?.. Прикинуться диким одиноким мужланом и таким образом увлечь уставшую от банальностей женщину - уже само по себе афера из афер... Но ведь она сама подписалась на такое приключение... Глянет на меня - и игра сразу закончится. А ведь крайним буду именно я. Вот именно так я и сказал Димычу. Но не помогло... Этот если упрется во что-то, доказывать обратное совершенно бесполезно. В общем, ответственность я с себя снял. Но пообещал, что в первый раз, так и быть, в игре поучаствую.

Вот именно с таким пессимистическим настроением я и подписался на данный проект.

Прошло довольно много времени с момента моего согласия. Отсчитав пару недель, я стал подозревать, что у ребят не все идет гладко или вовсе идея канула в лету... Впрочем, на мои редкие вопросы Димыч отвечал исключительно бодрым "все хорошо!" Но прошел месяц, начался второй... Признаться, я практически уже забыл о данном мною обещании. И вот тут как раз меня и призвали...


Оказалось, что все как будто бы уже на мази. Клиент внес оплату, и ему, то есть ей, назначена дата. От меня, по большому счету, требовалось только одно - в субботу, пораньше утром, с Петровичем отвалить на дачу, а оттуда - в лесной домик. Камарский обещал помочь с бытом, показать, где что лежит, и, уже после, поехать за Димычем, который с дамой прибудет в условленное место на своем джипе. Но не тут-то было. В пятницу вечером у Димыча собрался "совет в Филях". То есть сам Димыч, Камарский и я. Посидели, посмеялись, выпили и началось. Димыч:

- Короче, Мигель. От тебя целиком и полностью зависит успех нашего предприятия. Заметь, ни я, ни Петрович не решились взять на себя столь ответственную миссию, а почему?

- Не знаю... Страшны, наверное, необузданны, спесивы... Для женщин, я имею в виду...

- Ну... Ну... Нет, Мигель. Причем тут мы?! В ТВОЕМ лице собран весь российский колорит. И в теле тоже, прости господи. Твои уральские корни...

- Слушай, кончай, а, столичная штучка...

- Ну а что, собственно, такого?! Да, здоровые, - Димыч воинственно потряс руками, - мощные гены. Прямиком с уральских гор... У тебя же печать здоровья на все лицо! Впрочем, тут придется кое-что подретушировать.

- Да, - включился Камарский, - все в тебе ладно, кроме бороды...

- Мля-я-я...

- Нет, серьезно. Лесник без бороды, как педик какой-то, ╛ей богу...

- Да откуда ж я ее возьму?!

- А вот отсюда! - Димыч хитро улыбнулся и достал из чемоданчика деревянную коробочку. - Твоя борода!

- Ребят, вы шутите...

- Слушай, мы на полном серьезе. Дело есть дело. Играть так играть. Здесь борода с усами, брови и клей. Клей, кстати, очень сильный.

- Брови?!!!! Брови?!!!!! Наклей эти брови сам знаешь куда!!!! Ребята, я вам не клоун. И столько не выпью. И не надейтесь!

- Мигель... Хорошо, брови оставим. Но бороду... Давай примерим, а? И ты сам посмотришь!

- Что еще?

- Дальше - белье. По сценарию, ты должен выйти из бани. Причем один раз, а то и два, полностью голый - при этом нужно обтираться снегом и рычать что-то вроде "Ы-ы-ы-ы... А-а-а-а!!!". А потом уже, как бы напарившись, ты явишь свое чистое могучее тело в чем-то м-м-м...

- Ажурном?

- Да не сбивай. Ну, такое белое, длинное, широкое... Быть может, льняное.

- Нету у меня такого.

- А у нас есть! Заметь, Мигель, у нас, как в Греции, - Димыч будто издевался надо мной. - И еще я раздобыл кое-что теплое.

- Мля-я-я, куда я попал...

- Попал, Мигель, попал. Итак, с внешностью все более-менее ясно. Да, и еще... Ты тут уже пообтерся за последние годы, так вот, пожалуйста, напрягись и вспомни, как там за Волгой гОвОрят, - Петрович в последнем слове сделал акцент именно на "О".

- Диман, ты мне с детства друг, тебе я прощаю все... А вот Камарского сейчас убью!

- Миш, реально... Ты не просекаешь фишку. Ну отнесись ты к этому как к игре! Согласись, женщина ведь сама рано или поздно поймет и все равно втянется и будет играть. Безусловно, ты не актер, ты - "свободный художник денежных знаков". Но все же, ведь были времена, вспомни. И не такое устраивали. А?!

- Диман, знаешь, как получится - она придет, посмотрит на меня и скажет: "Гоните, сволочи, деньги обратно". Потому что все белыми нитками шито... Да и разозлит ее очень такой подвох с "потерей в лесу".

- А ты не поддавайся. И это главное! Все! Ты - лесник. Никого не знаешь, ничего не видел. А не нравится - вот, до ближайшей деревни 25 кило, скатертью дорога. Потом водки нальешь, разомлеет, и все будет, как в сказке. Поверь.

- И еще, Мигель, - опять вступил Петрович. - Меня, то есть нас, беспокоит качество удовлетворения клиента, которое ты сможешь ей предложить.

- Что-о-о-о???

- Ну, типа, чтобы потом не было претензий к фирме по поводу некомпетентного "жиголо"...

- Знаешь, Петрович, не хочу хвастать, но женщин у меня было поболе, чем у тебя прыщей... в свое время

- Ну-у-у-у... это, конечно, идет тебе в плюс... Я бы даже грамоту на стену в домике повесил - "отличнику", нет, "передовику", нет-нет, "стахановцу", хотя "передовику" уже со смыслом, "передовику м-м-м-м и орала" или лучше "и анала"...

- А вот тут интересное, - Димыч прервал полет фантазии язвительного друга, - насчет повесить на стенку. Смотри - неотесанный малограмотный лесник для столичной избалованной женщины обладает некоторой отталкивающей стороной... И не столько своим необработанным антицивильным видом, сколько умственной простотой, быть может, даже скудомыслием... Местный фольклор типа "солнце вниз, мышки брысь" скорее будет раздражать, чем интересовать. А вот... вот лесник с гарвардским образованием, ушедший от мирской суеты и на досуге ваяющий труд о "влиянии эзотерических течений двадцатого века на философию феминизма 60-х годов", вот это уже что-то...

- Гениально, - закачал головой Петрович.

- Гарвард... Гарвард - это хорошо... А Бауманка не подойдет?

- И Бауманка подойдет... Повесим в раме в красном углу твой диплом. И я бы еще туда фоток студенческих добавил. Как воспоминание о друзьях и вообще обо всем оставшемся за высоким лесом. Это же фокус! У клиента будет повод что-то спросить, о чем-то поговорить... Плюс перелом настроения... По-моему, хорошо...

- А на фотках твоя рожа.

- Ну, не говори глупости. Подберешь что-нибудь хорошее и без моего участия.

- А рамка?

- Рамка... - Дмитрий поглядел по сторонам. - Эх, вот тебе рамка, - Димыч снял со стены свой детский портрет. - На. Но потом вернешь!

После того, как все вопросы, касающиеся внешнего оформления, были решены, "совет в Филях" вошел в завершающую стадию, которую благоразумно решили подсократить, ибо утро обещало быть напряженным и содержательным.


Легкое похмелье, сборы, опоздание Петровича, холодная дача - все это можно опустить.

Кроме бороды. Как мы ее клеили - это песня... Разумеется, ни я, ни Камарский искусством гримирования совершенно не владели. Поэтому переклеивать пришлось раз пять. Вероятно, у бороды тоже есть какой-то размер, потому что на мое лицо она была явно коротковата. Мы, конечно, попытались ее натянуть, но в результате от лица получилось что-то подозрительно припухлое и утянутое, иными словами, не вызывающее доверия. Скорее, даже наоборот. А отлеплять обратно - ой-ей-ей как больно. Клей сохнет быстро, и пока елозишь бородой туда-сюда, она успевает прилипнуть конкретно... В результате вся физия стала красной и чесалась, а недобор бороды у висков пришлось доклеивать бровями. Но, так или иначе, все это мы утрясли кое-как и, собравшись, покатили на дачу.

Где-то ближе к полудню мы добрались до исходной точки. Там, особо не задерживаясь, погрузили все шмотье в мотоколяску и на снегоходе отправились к лесному домику. Доехали быстро, минут за пятнадцать. Вроде бы ничего не потеряли...

В домике лесника свирепствовал жуткий холод, впрочем, равно как и на даче. Гад Петрович не давал ни похмелиться, ни согреться, хотя грамм по сто, я думаю, было бы в самый раз. Эти черти ╛отчего то решили, что я пью мало, и алкоголя взяли просто-таки мизерное количество. Особенно водки. Причем узнал я это только, когда мы были уже на даче: две бутылки мартини, три водки, из которых мне полагалась только одна, и еще пара шампанского. Благо, я успел незаметно заменить выделенное мне мартини на их "гжелку" и еще отдал одну из шампанского ассортимента, так, на всякий случай. Кстати, Петрович, отъезжая за клиентом, убедительно попросил меня к спиртному не прикасаться. Я думаю, он не отдавал отчета своим словам. А было чертовски холодно... Кто знает, тот поймет: натопить дом камином - дело долгое и трудное. Так что все свои надежды я возложил на баню. Там и печка-чугунка, да и помещение гораздо меньше. Полешек, разумеется, никто не запас, но чурок хватало с избытком. Думаю, отсутствие алкоголя и нарубленных дров - это тоже происки Димыча и Камарского... Почему - поймете потом.

Короче, повесили мы с Петровичем мой диплом, фотки, затопили печи... Да в общем-то и все. Время подошло, и Камарский "улетел" за клиентом. Хотел, было, перекусить, да холодно... даже газ в баллоне замерз, пришлось побултыхать немного, чтобы зажечь плитку... Еще подумал, что газа-то нету совсем.


Прошел час, как мы с Камарским затопили - холодно... Бегаю в баню, хотя там так... но ближе к нулю уже... Думал перенести плитку с газом туда и пожрать... Отказался... Бросил консервы на печку-чугунку, разогрелись - поел. Хорошо...

Плюнул... Открыл бутылку шампанского - выпил (да кто заметит, не водка же). Оттянуло. Хорошо. Пока занимался выживанием, камин погас, пришлось разжигать вновь. Замерзззззз... Все-таки шампанское совсем не греет. Борода, кстати, перестала наконец чесаться, и я даже как-то свыкся с ней. Потом вспомнил директиву, что нужно прорубить полынью и заправить баню водой. Шампанское разморило. Холодно. Короче, положение почти безвыходное - непредвиденные обстоятельства в виде непроходящего холода и отрицательного действия слабого алкоголя. Да, забыл сказать, что я еще в городе переоделся в "лесничие" - кондовые валенки, вязаная цветастая шапка, темный свитер с горлом, меховая жилетка и ватные штаны. И все равно холодно. Черт.

Пришлось пойти на крайние меры. Открыл водку.

Те зажатые Петровичем сто граммов вернули наконец ощущение комфорта в организм, и даже появилось желание поработать. Прорубив полынью, я обнаружил, что топливо в виде сорокаградусного горючего совсем уже улетучилось. Чтобы не доводить дело до появления апатии и лени, я принял решение восполнить, так сказать, дефицит бодрящего эликсира. Благо бутылка была уже открыта... Кстати, в бане потихоньку нарастал градус, так что я весьма уютно расположился на полках, обложив себя разогретыми консервами и бутылко-стаканочным набором. Трапеза продолжалась. Если бы не постоянное напоминание самому себе, что необходимо натаскать воды, протопить дом, заняться дровами, я бы, ей-богу, давно уже прикорнул. Так что оставалось мужественно держать себя в руках, доедать сайру, оливки, кальмара, запивая остатками алкоголя.

Решил проведать дом. Подбросить дровишек в камин. Захожу - дубняк... что на улице, что тут - один черт. И тут я раздвигаю занавески на окне - ба, а стекло пополам раздолбано, и свисают лохмотья бумажного скотча. Я пальцем попробовал стеклышки, а они еще больше вывернулись наружу. Черт. И в этот самый момент затрещала рация. Ну, я все высказал, что думал, этим двум экстремистам, а с их слов понял, что пора бы пойти заняться все же делом. Клиент как будто блуждает поблизости и готов, так сказать, идти на мой топорный призыв.

Пошел тюкать... Поначалу даже, признаюсь, как-то порадовало. Ох, давно я этим не занимался... Да еще приклеенная непривычная борода действительно изменила меня не только внешне, но и изнутри. Это странное чувство иного амплуа. Похоже, во мне в тот момент проснулся актер, произошло эдакое перевоплощение. Забавно...

Однако смеркалось. В очередной раз проверяя печи, я решил запалить масляные лампы. Во-первых, это сразу придало бы ощущение обжитости, а во-вторых, принялось оранжевым маячком зазывать бедного замерзшего клиента. Кстати, наконец-то в доме появилось тепло. Нет, не то тепло, что исходило от бледного света ламп, а тепло настоящее. Камин на ощупь стал определенно теплым, на полу исчез иней, да и вообще вполне можно было раздеться практически до пупа. Но ниже все еще присутствовал неприятный холод.

Нужно отметить, что и на улице было предусмотрено освещение. Попросту говоря, еще две масляные лампы, висящие над банным и домашним крыльцами. Ну иначе как заблудшая женщина увидит могучий торс и мохнатые ноги своего лесника-спасителя? Когда тот выбежит на чистый снег опосля жаркой бани... Да и по вечеру рубить дрова будет гораздо безопасней, пусть при таком вялом, но все же освещении.

Опять за работу. По моим прикидкам, искательница экстремальных приключений, если ее еще не загрызли волки, должна была появиться минут эдак через тридцать. Снег весьма и весьма глубокий - при моем весе практически по колено. Плюс какие-то баулы... сумки-чемоданы... А идти с полкилометра уж наверняка. Во всяком случае, уговор был именно такой. Так что полчаса - не меньше.

Звук в лесу теряется удивительно быстро: вроде вот он - человек, только что был рядом, а ты его "ау-ау" - ни хера уже не слышит. Но это летом. Зимой несколько лучше. А все равно, метров двести, и уже тюкай не тюкай - никто внимания не обратит. Это если дерево срубать, то да, как по резонатору через весь лес пойдет, а полешки - не-е-е... Но Димыч просил... эх...

Рублю... Рублю полчаса... непрерывно. Уж и пот прошиб... Борода... так... нормально... все мысли о поставках, проплатах и незакрытом кредите остались за той реальностью. И тут захотелось покурить... Вот поверьте, давно уже отказался от этой привычки, а здесь... Скорее, именно ощущение оторванности, быть может, даже свободы, вызвало желание вот так по-деревенски сесть на чурбак, помять папиросу и задумчиво закурить... Сбегал в дом, подбросил дров. Вытащил из заначки Димыча окурок сигары "Кохиба", который я обнаружил еще днем... Эх...

Ночное небо... Тускло горит масляный светильник над крыльцом... И я, в мохнатой жилетке и негнущихся валенках по колено, сижу на чурбаке и курю, печально и со смыслом взирая на усталый топор, лежащий передо мною в сугробе... Борода, так внезапно и удивительно возникшая... "Кохиба" - антипод моим валенкам и мохнатому недотулупу... Взираю на реальность... Ошеломляюще.

Опять рация. "Прием, Мигель, прием!!!" Вот так запросто и безотчетно разрушить мой мир...

- Да... я тут, прием.

- Почему не рубишь, алло, прием...

Тут и вырвалось как-то:

- Топор сломался, извини.

И они повелись... Сначала пауза, секунд на тридцать, затем предложение продолжать тюкать чем-нибудь другим... Да-а-а-а, ребята... Но, черт с вами, пора продолжать.

Что делать, пошел звучать дальше.

Проходит полчаса, час... заметьте, я все рублю... Спина уже совсем деревянная, топор свинцовый... бутылки шампанского с небольшим довеском водки в организме как не бывало. И главное, я понимаю, что с каждой минутой необходимость "звучать" становится все более и более актуальной. Это как ждешь автобус, а он все не приходит... ты уже просчитал, что давно бы дошел пешком, но время уже потрачено, и его до жадности жалко.

Где этот чертов клиент - одному богу известно. На дворе отнюдь не сумерки - темно, хоть выколи глаз. Подумалось, если б не Камарский с Димычем, которые наверняка где-то неподалеку наблюдают за происходящим, так я бы и сам почувствовал себя не то что некомфортно, а, быть может, даже настороженно и испуганно. Черт его знает... хотя, может, она также где-то прячется в высоком сугробе и раскладывает в своей голове мой могучий торс и увесистый топор на разные чаши весов... Однако еще минут двадцать, и я лягу... Тюк-тюк, тюк-тюк... Вот сволочь... Тюк-тюк-тюк-тюк... Решил, что, если в течение получаса клиент не появится, буду радировать Камарскому, чтобы шли ее искать.

- Мужчина, вы кто?

- А?! - испугала до чертиков. - Кто здесь?!

- Это я вас спрашиваю, кто здесь!

Я немного пришел в себя и вспомнил роль. В тусклом свете лампы угадывался силуэт женщины, по всей видимости, в неком белом дутом одеянии. Лица, естественно, не разглядеть.

- Лесник...

- Лесник...

- А вы-то, барышня, чего здесь забыли?! Я, помнится, никого не вызывал... в смысле, не приглашал.

- Телефон есть?

- Что??? Хы-х... Заблудились, что ли?? Нету телефонов в лесу... не провели еще... Откуда вы вышли-то?!

- Долго объяснять... У вас есть транспорт? Мне срочно нужно позвонить!

- Есть... Вон лыжи в бане стоят...

- Я не шучу.

- Так, женщина! Сбавьте свой пыл. Ладно?! Вы чего пришли? Помощь нужна? Так ведите себя с уважением. Да? Я хоть и лесник, а обидеться тоже могу... Щас вот в баню уйду на три часа, а вы здесь аудиенции подождете...

- Ладно, извините... Я вся на нервах...

- Идите в дом, погрейтесь. Там все расскажете. Голодны, небось?!

- Да не буду я ничего рассказывать... Хорошо, пойду погреюсь... Замерзла как с-с-с-с-сука последняя.

- М-да...

Я бросил топор и пошел к дому. За спиной послышались шаги приблудной незнакомки. Открыв дверь, я обернулся и впервые увидел ее.

Не сказать, что ошеломляющая красавица, нет. В чертах лица прослеживались явно южные нотки. Нос, казалось, перенес пластическую хирургию и странным образом сочетался с несколько восточным разрезом глаз - хитрым, слегка прищуренным. Лицо округлое, широкое, с низким лбом. Впрочем, линии весьма крутые, отнюдь не плоские. Волосы черные, упругие. О формах, скрываемых пухлой одеждой, оставалось только догадываться. Но мохнатые шерстяные рейтузы крупной вязки, даже несмотря на снежные комья, неаккуратно свисающие ниже колен, очень и очень эротично обрисовывали фигуристые формы ног. Но я постарался быть абсолютно нейтральным и не шарить излишне глазами по явившейся из леса гостье. Отметил только про себя, что голос, тонкий и юный, мало соответствует увиденному сейчас.

- Проходите, не бойтесь... я один.

- Очень интересно... - женщина, помедлив секунду, вошла в дом. Вошел и я.


Волновался я, надо сказать, уж поболее ее... Все-таки мой дебют, да и вообще... Хотя опыт подсказывал, что все ненужное очень скоро растворится, и флирт банальнейшим образом возьмет верх над всеми страхами и сомнениями.

Осмотревшись и немного освоившись, дама заняла кресло-качалку напротив камина, предварительно развернув его так, чтобы я находился в поле ее зрения. Я молча принялся разогревать заготовленный еще в городе ужин: жареная картошечка с грибами и луком, плюс аппетитнейшего вида мюнхенские колбаски, зажаренные предварительно на гриле. Разумеется, я достал к столу баночку маринованных маслят, бутылку водки и приличную стопку холодных блинов... Не хватало еще икры, но это было бы слишком прозрачно... Икру я решил оставить на завтрак... Тем более, как раз утром, если полагаться на сценарий, мне необходимо будет в полной мере восполнить силы... Ну, понятно какие...

Женщина молча наблюдала за тем, как я выкладываю все новые и новые "деликатесы"... Тут ее взор скользнул по стене, где висел мой диплом в окружении нескольких фотографий студенческих времен.

- А здесь, по всей видимости, находятся ваши лесные трофеи... Интересненько, что вы оставите в память обо мне?..

- Думаю, что чучело... - поддержал я шутливо-мрачноватый тон гостьи, - в полный рост. Знаете ли, тут ведь и поговорить-то не с кем...

- Ну да, я понимаю, - ухмыльнулась женщина. - Что за диплом? Мне отсюда не видно.

- МГТУ.

- О, как...

- Садитесь кушать, да и разделись бы, так разве согреешься...

- Ну ладно, спасибо.

Женщина сняла куртку, вязаную белую шапочку и присела к столу:

- Вы мне вот что скажите лучше - как отсюда выбраться?! Как бы оставаться здесь у меня большого желания не возникает, впрочем, и у вас тоже... я так думаю, - в последние слова клиент явно не поверил и сам.

- Да ведь мне до вас дела нет. Но, похоже, остаться вам все же придется. А завтра что-нибудь придумаем. Лыжи у меня одни - и вам я их не дам. Уж простите. Если идти лесом, а не по дороге, то до трассы километров десять, - махнул я в случайном направлении. - Но снега много... без лыж не дойдете. Правда, тут изредка проезжают на снегоходах, но это может быть, а может и не быть... Вы-то, чай, тоже на таком залетели?

- Залетела, дедушка, залетела...

Я разлил водку, наложил картошки с колбасками и предложил:

- Ну, за встречу... Так сказать, за ночное рандеву.

- Ладно, давайте, а то заболею, намерзлась из-за этих сволочей, - барышня взяла стакан и нерешительно выпила. - ╛Зовут то вас как?

- Мигель... ну, то есть Миша.

- Мигель?! Очень интересно. Ну, тогда я Рита.

- Замечательно, Рита. Да вы налягайте на картошечку, Рита, а то развезет с голодухи-то. А я, признаться, пьяных женщин не выношу...

Рита посмотрела на меня с ТАКИМ упреком, как будто я позволил себе невообразимое хамство. Но, видать, вернувшись мыслями в суровую реальность, свои замечания моя мамзель решила оставить при себе. Ну в самом деле, не в лесу же ей ночевать?!

- Слушайте, кончайте язвить... Я смотрю, вы тут и впрямь одичали... Все, спасибо, не нужно мне больше вашей водки, - Марго отодвинула от себя стакан.

- Пейте. Вы ж, городские, чуть подмерзнете - и сразу сопли. Куда я вас больную дену?.. Эти суки, небось, и лекарств-то не оставили... - вдруг проговорился я.

- Что?! Здесь еще кто-то есть?! - заволновалась моя гостья.

- А?! Нет-нет... Так, это когда я к зимовке заготавливался... там... было дело...

- А какого черта вас вообще сюда занесло?! Я-то думала, что-то страшное, неотесанное... Рубит дрова ВОТ ТАКИМ топором... Даже странно, как решилась подойти... А тут вон и дипломчик даже висит... Прям маньяк какой-то... уж извините.

- Заметьте, я-то не спрашиваю, как ВАС сюда занесло.

- Да вы-то спрашиваете, да я не отвечаю... Ладно, действительно, у каждого свои тараканы... Налейте, что ли, еще... поухаживайте в конце-то концов за дамой.

В общем, в такой непринужденной обстановке мы и продолжили свой ужин.

Тусклое освещение не давало полностью оценить фигуру Риты. Она казалась слегка полнее из-за густых теней вокруг ее силуэта. А моя физия наверняка выглядела гораздо более мрачной и, быть может, даже зловещей - однозначно ребята здесь продумали не до конца. Однако водочка сделала свое дело, Маргарита расслабилась и, похоже, даже фрагментами стала забывать про свое недавнее злоключение. А я все это время ловил себя на мысли, что постоянно пытаюсь оценить Марго как женщину. Впрочем, профессионал не должен на этом заморачиваться. В конце концов, я лесник, и против женщины ничего, по большому счету, не имею. Хм.

По окончании трапезы я пояснил, что по субботам у меня банный день, и раз сегодня суббота, стало быть, скоро пойду мыться и париться. А Рита вполне может пока и прикорнуть. На что клиент заявил, что баня - это хорошо и что, как джентльмен, я должен там и остаться, предварительно снабдив ее ключом от дома. Честно говоря, меня немного смутило такое подозрительное отношение к моему мужскому "Я". Стали закрадываться сомнения, что, возможно, ее от меня просто не прет как от мужчины... Ну не я же должен ее соблазнять!!! По сценарию, как бы наоборот! Я и так изо всех сил тужусь, чтобы держать рожу кирпичом. Ладно, быть может, мое распаренное, пышущее здоровьем тело настроит ее на правильный лад.

- Я-то, конечно, и в бане могу заночевать... Только, Рита, одной-то страшно будет... Впрочем, как хотите...

- Идите уж, мойтесь.

И я пошел...

Про дверь все же вопрос решили перенести на "попозже"... К тому же мой биотуалет стоял как раз в бане. Да и мало ли что мне потребуется после помывки.

Баня протопилась как надо... Единственно, на полный желудок высиживать при таком паре было тяжеловато... И еще я боялся, что Рита с устатку и после обильного ужина действительно моментально "отрубится" и пропустит все самое интересное. Я имею в виду мой выход. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, я, пропарившись до состояния сваренного рака, выскочил из бани и с богатырским "охом" стал обтираться колючим пушистым снегом. Через мгновенье я почувствовал, что с подбородка у меня свисает ╛какая то гадость. Пощупав рукой, я понял, что это половина бороды, которая, по всей видимости, отлепилась от сильного жара и большой влажности. "Е-мое!" Приложив кусок бороды к щеке, что со стороны выглядело не иначе как забота о больном зубе, я поспешно ретировался обратно. А ведь Камарский называл клей "суперсильным"... Оставалось только одно - "сбрить бороду", ибо лепить оторванный конец было нечем. Но чертова борода просто так не отходила. И тут раздался стук в дверь. Рита!

- Эй, можно?! Мне нужно в туалет.

- Эта... Да, сейчас...

"Черт... придется спрятаться в парилке".

- Заходите, я выйду из предбанника.

Я мухой шмыгнул в обжигающе душную парную и, затворив за собой дверь, услышал, как вошла Марго. Схватив бороду двумя руками, я судорожно начал соображать, что же делать дальше. Плеснув на каменку, я было стал размачивать над паром не отлипшую половину бороды, но жар ударил с такой силой, что я чуть не облез всем лицом. Немыслимым усилием сдавив крик и ругательства, я постарался охладить ошпаренную голову в ведре с холодной водой. При этом свисающая часть бороды зацепилась за уключину ручки, но посыл головы в ведро был настолько сильный, что клей не выдержал и с дикой болью отпустил меня в холодную воду. При этом я почувствовал, что слишком сильно погрузился в недра наполненного до краев ведра, и то своими цинковыми стенками плотно прижалось к моему темени и подбородку. Честно говоря, все происходило настолько стремительно, что я непроизвольно поддался панике. Животный ужас обуял мой разум. Проблеск сознания последним вскриком подсказал, что надобно поднять голову кверху, пусть и с ведром, и таким образом опорожнив последнее, пропустить жизненно-необходимый воздух к моему организму. Собственно, что я и сделал. Унимающая жар вода окатила мое тело, правда, слишком медленно, чтобы дать мгновенное облегчение. Облегчение отнюдь не осязательное, а именно дыхательное, ибо пришлось терпеливо ждать, пока вся вода, заключенная моей, как оказалось, немаленькой головой, стечет сквозь щели и позволит мне задышать. Раздался стук в дверь. "Черт, да что же ей не ср[censored]11ся!!!!" Я заметался, как застигнутый врасплох любовник, то хватая руками ведро, надетое на мою голову и, по всей видимости, со свисающей бородой, то прикрывая свое "хозяйство". Видимо, из-за врожденной скромности.

- Алло, Мигель... Я не могу при вас... Мне неудобно. Быть может, вы выйдете пока на улицу?

- Хм.

"Ну да, с ведром на голове, аки тевтонский рыцарь... ну что же ей сказать?.."

- Рита... подождите чуть-чуть... я прогреюсь минуты две-три и смогу выйти на мороз, хорошо?!

- Какой вы жестокий...

- Хорошо, сейчас...

Я не знал, что делать. Понятное дело, от жары голова только распухает, и с каждой секундой снять ведро будет все сложнее. С другой стороны, Марго ждет, что я сейчас выйду, и мое замешательство будет подозрительным и непонятным. Я сел на пол. Черт с ним... все же я мужчина, хотя совсем уж и не лесник... Я взялся обеими руками за ведро и... и выжал вверх, сквозь боль и слезы, железное проклятье... Впрочем, снялось-то без особых проблем... Видать, голова слегка усохла после холодного душа...

Сняв оторванную бороду с ручки ведра и запихнув ее в угол под лавку, я ощупал лицо. Ах, черт, УСЫ! Подергав и так, и эдак, я понял, что усы отодрать вполне реально. Через секунду мокрый клочок спутанных волос последовал за бородой. Но нужно спешить. Прикрываясь пустым ведром, я вышел в предбанник.

Наши взгляды встретились. Ну, как это описать... Мой взор был однозначно с вызовом, как мне тогда казалось. Хотя сейчас я понимаю, что более ошалелых глаз Маргарите, наверное, еще не приходилось видеть. А вот что касается ее взгляда... Впрочем, легко понять - какой-то совсем другой мужик, ведь борода очень сильно изменяет внешность, с красной рожей, совершенно голый, если не считать ведра... Ужас... Да еще на расстоянии вытянутой руки... Да куда там руки!!! Гораздо ближе!!!

- Господи... Что у вас с лицом???

- Побрился я!!!! - единственное, что мне удалось выкрикнуть в стремительном прыжке из бани.

Стало холодно. Одно дело - остудить разгоряченное тело двумя пригоршнями снега, другое - окатившись с ног до головы студеной водой, босиком оказаться на вечернем морозце. Причем совершенно без какой-либо одежды. Где-то на пятом ударе сердца я ощутил нетерпимое жжение стоп. Нежные городские ноги не выдержали испытания холодом... увы... Нелепо пританцовывая, стараясь попадать в проделанные следы, я помчался к дому. Конечно, нужно было догадаться захватить из бани хотя бы валенки. Забежав в тепло, я первым делом отметил, что вся моя одежда ╛опять таки осталась в предбаннике. Здесь же, кроме нижнего белья, вряд ли ╛что то можно было отыскать...

Каминчик - это хорошо. Я моментально уселся напротив. Чуть ли не засунув ноги по самые коленки в огонь, я блаженно развалился в жестком, прогретом до каления кресле. В сущности, моя дама все, что нужно, уже увидела, да и такое дерзкое проникновение в баню к однозначно голому и к тому же слегка одичавшему мужчине, наводило на приятные и обнадеживающие мысли. И это грело. Грело так, что от ног запахло палеными волосами... Ну, хватит, довольно. Я встал. Эх... Похоже, начинается самое интересное...


Прошло около двух часов, но интересное, увы, так и не начиналось... Мы лежали в одном доме, в одной комнате, у противоположных стен - я поближе к своему диплому, а она строго под окном. Еле заметно мерцал камин. Разумеется, я не спал. Она тоже не спала - я четко это определяю по дыханию человека - как перестает сопеть, значит, находится уже под властью Морфея... Так вот, Рита не спала... Ну что мне делать?! Кряхтя подняться или, быть может, не кряхтя... А может, сказать что-нибудь скользкое или, наоборот, прямолинейное... Или застонать... Приступ... Как же там Димыч говорил: "Ты для нее в первую очередь сексуально голодный, заряженный и мощный мужчина... Только потом несколько странный, одичавший человек, с университетскими тараканами в голове". Но что же делать?!!!!!! Дышит, ворочается - да и как тут заснешь, в полной амуниции. Это я, как мазохист, разделся до исподнего и пытаюсь хоть как-то согреться под тонким коротким одеялом... Может, мне сказать ей, что мне очень холодно?!!! Черт...

И вдруг, в абсолютной тишине... при почти полном отсутствии освещения... в холодной одинокой лесной избе раздались два отчетливых стука по стеклу - зззбздук-бздук...

- А-А-А-А!!!!! Что это????? - заверещала моя гостья, мгновенно соскочив со своей кровати и диким испуганным зверьком запрыгнув мне на ноги.

- Ехарный бабай! - я сам испугался не меньше ее, но тут же вернулся в свою роль. - Может, это... того... вас ищут?!

- Да щаззз... разве что добить...

- Слушайте, кончайте пугать...

- У вас есть ружье?! Пойдите проверьте!

- Нету у меня никакого ружья... Хотите - сами проверяйте.

- Да какой ты, к черту, лесник?!!! Ружья у него нету... Блин... А что у тебя есть-то?!! Мама... куда я попала?.. Что делать-то будем?! Лесник!

- Может, это того... зверюшки...

- Ага, кушать хотят... Так хотят, что аж стекло сломали - вон трещина, даже отсюда видно.

- Не-е-е, это старая трещина... от других зверюшек...

Рита, елозя своими бедрами по моим вытянутым ногам, уже доползла до стены. Признаться, такое движение, совсем рядом с моими чреслами, несколько отвлекло меня от испуга. Очень теплое тягучее чувство прошло от плеч и до самых ног, взывая к древней мужской харизме...

- Сейчас посмотрю, не бойся, - внезапно сменив тон с настороженного на вкрадчиво уверенный, произнес я и, обняв Марго за талию одной рукой, а вторую пропустив под коленями, приподнял ее над собой, ссадил со своих ног и встал с кровати.

Рита ничего не сказала. В тусклых отсветах дотлевающих углей я обнаружил стоявший около двери топор. Все-таки какое ни на есть оружие самообороны. Увидев в моих руках зловещую тень, Рита мгновенно потребовала передать "эту штуку" ей, так, на всякий случай, вдруг меня там во дворе "завалят"... А потом ее саму этим же топором и разделают на филей и все такое прочее. Сказанное меня отнюдь не убедило, но, дабы не создавать конфликта внутри нашего коллектива, топор я ей все-таки оставил. Выйдя в сени и заперев за собой дверь, я наощупь отыскал рацию, которую запрятал от Марго в кучу барахла. Единственное, что мне пришло в голову, так это то, что мои подельники вернулись за водкой и, пошарив безрезультатно в бане, срочным образом захотели со мной переговорить. Видать, ребята не на шутку сильно замерзли. А так как моя рация, разумеется, была отключена, вот и решили просто постучать. Накинув на плечи какую-то старую куртку, я вышел во двор. Осторожно озираясь, я сделал пару шагов и замер, внимательно прислушиваясь к тишине ночного леса. Пусто. Черт. Если это шутка, то мужикам явно не поздоровится... Я щелкнул кнопкой "си-би".

- Алло, алло... Ну, где вы там, прием, - зашипел я в микрофон, - алло, алло...

Тихо. Молчат. А если это не они, тогда кто же? Теперь мне стало по-настоящему не по себе. Оставалось только одно - подойти к окну и определить по следам на снегу, что это могло бы постучать. Или кто. Отцепив масляную лампу, освещавшую крыльцо, я, ругая себя, что ничего не прихватил стреляющего или колющего, чрезвычайно аккуратно стал продвигаться к углу. Напряжение нарастало. Я был готов увидеть все что угодно: и свирепого медведя, с хитрым звериным прищуром выманивающего из человечьей берлоги теплую сытную добычу; и бежавшего солдата-срочника с обезумевшими от холода и голода глазами, готового "пульнуть" в направлении любого подозрительного движения, да уж и не знаю, чего еще. А у меня только лампа, язвительно подсказывающая всем окружающим, что кроме бесполезного "си-би" у жертвы ничего нет. Но неизвестность хуже глупой смерти. Я медленно стал заглядывать за угол, отведя лампу подальше от своего тела. Сердце бешено колотилось. Ноги, несмотря на ночной морозец и отсутствие убедительных зимних штанов, сделались совершенно невесомыми. Еще сантиметр, и я увижу окно - "тш-ш-ш-ш" - внезапно зашипело в моей в руке!!! Меня словно насквозь ударило током, от кисти до самого сердца - "тш-ш-ш-ш, алло!" О господи... Тысячи иголок пробежали по всему телу. Я откинулся назад и, опершись спиной о стену, выдохнул: "Да, алло... слушайте, мне не до шуток, если это вы стучали только что, я вас просто порву!" Долгая пауза свидетельствовала о том, что, по всей видимости, Димыч с Камарским никакого отношения к происшествию не имели. Затем рация все же ответила. Коротко обсудив ситуацию, я утвердился в желании посмотреть следы под окном... И пошел... Страшно... Реально страшно. Но самое удивительное, что никаких следов мне обнаружить не удалось. В полном замешательстве я ретировался домой.

- Ну что там?! - с глубокой тревогой в голосе спросила Марго, лишь только я открыл дверь.╛

- Не знаю... Я обошел дом, но никаких следов не увидел, - и здесь у меня в голове промелькнула шальная мысль, а уж не сама ли Рита все это устроила, а если так, то, стало быть, час пробил, и пора быка, так сказать, брать за рога.

Я подошел к сидевшей на моей кровати Марго, и со словами "я ужасно замерз" отнял топор, который Рита держала наперевес. Затем взял ее руки и прислонил ладони к своему телу. Мгновение спустя за те же руки я подтянул Марго с кровати и...

Я обнял ее, прикоснулся губами к ее лицу... Руки Марго скользнули по моей шее... Выше... Прижались к ушам...

- Ой, что это? - Марго отстранилась от меня, пытаясь рассмотреть в кромешной темноте свои ладони.

- В смысле? - я попытался определить пальцами то, что оказалось у нее в руках. Это были брови... которые не отлипли вместе с бородой тогда в бане, а так и остались до последнего момента "расти" чуть ниже висков. Вот.

- А, так... Борода... собралась, - успокоил я, и...

Короче, друзья, здесь произошел экстрим-секс12... Во всяком случае, у меня.


Что было дальше?.. Дальше... дальше я вырубился... Устал ужасно... Я не знаю, сколько было времени, единственное, что помню - хотел моргнуть, а когда открыл глаза, было уже утро... Было утро, а Марго вот уже не было... Зато, проснувшись или, точнее, очнувшись, я обнаружил посреди комнаты совершенно растерянных Димыча с Камарским... Они как будто бы даже испугались моего пробуждения. Впрочем, я был без бороды, да и выглядел, пожалуй, страшновато... Но все равно, назвать адекватной реакцию моих друзей я бы не рискнул... Да и сам я находился в не меньшем недоумении: засыпал - была Марго, проснулся - два этих вот... в оранжевых куртках.

Вскоре все открылось. Мы догадались, что Марго втихаря сделала "лыжи", ведь знала, что по-хорошему заполучить их вряд ли получится. Конечно, это несколько смутило меня, я бы даже сказал больше - удручило... Я почувствовал себя использованным... Хотя, казалось, все было так чудесно... Ах, женщины. Коварство - имя им... Ну, или как-то так...

Естественно, она двинула в ту сторону, которую я случайным образом обозначил еще вечером. Видать, все же мое природное наитие непроизвольно указало ей верный путь. И махнул я, хоть и случайно, но почти туда... А ведь "заслать" мог бы и куда-нибудь в самую глушь... В этом отношении Маргарите несказанно повезло - я не представляю себе, как бы мы ее тогда смогли выудить из леса. А так, достаточно было просто подкараулить на трассе - предположительно, она должна была появиться на отрезке около полутора километров шириной. Благо рельеф местности позволял засечь ее выход как только, так сразу.

И примерно через час мы увиделись снова. Но это стало началом уже новой истории.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 На..й!!!!

2 Б..-.-я.

5 Пиз......ть.

4 Б..-.-я.

5 Б..-.-я.

6 Б-б...ь.

7 Х.я.

8 Пи...ц.

9 За...л.

10 Б...ь.

11 Ср..ся.

12 Читатель, взявший в руки новеллу с многообещающим названием "Экстримсекс", вправе надеяться на наличие довольно откровенных сцен. И дабы не обманывать ожидания, здесь приводится часть, не вошедшая в основной текст:


Надо отметить, что я действительно очень замерз. Оттого напряжение, с которым я обнял Марго, было воистину ошеломляющим. Мохнатый свитер, горячий нос, руки, но всего этого совершенно не хватало, чтобы хоть как-то согреться. Покинув колючие валенки, я, так и не отрываясь от теплого тела, уронил себя и Марго на постель.

О, дольче бачи... Эти сладкие поцелуи... Руки сами непроизвольно потянулись к талии, задирая свитер, еще какие-то одежды, пробираясь к телу. Вот пальцами я дотронулся до чашечек бра. Упругая грудь, так резко вздымающаяся под рукой, сокрытая плотной тканью... Вся эта лишняя одежда, сложными складками запутывающая меня... Я сел над животом Марго: "Сними это", - затем потянул вверх свитер вместе с тем, что было под ним. "Оставь хоть кофточку, холодно".

Расправившись с верхом, я взялся за штаны с колготками и трусиками. Марго, дергая ножками, помогла мне нежно стащить весь ком, скрывавший от меня столь вожделенные ноги. Как только последний пальчик на ноге освободился от капроновых пут, я, раздвинув бедра Марго, лег лицом ей на живот. Моя грудь уперлась в теплый мохнатый бугорок. Руки, так и не покидая раздвинутых бедер, заскользили вверх, под кофточку, к замочку на бра. Мой язык, осторожно и коротко коснувшись живота, уступил место губам. В противоход рукам, лицо мое медленно, но упрямо двинулось вниз. Обойдя пупочек, ниже, затем чуть в сторону... Губы вновь уступили место кончику языка... и я провел тонкую нежную линию прямо в пах. Марго, положив руки мне на темя, прижала мою голову к своему лону. Я с силой выдохнул, обжигая своим дыханием ожидающую нежную плоть. Тем временем в плен моих пальцев попали оба сосца. Обняв ладонями грудь, я по внутреннему импульсу то резковато сжимал и выкручивал их, затем нежно отпуская. Все это рождало непроизвольные стоны. Марго то сводила бедра, отпихивая меня, то наоборот прижимала руками к себе...

Я поднялся к ее лицу. Вдохнув запах распаленного лона и ощущая ее вкус, я еле сдерживал свое животное желание. Раскрыв своим поцелуем рот Марго, я глубоко и влажно проник вовнутрь языком, передавая чуть слышные нотки ее самой. Пылающее лоно так и звало мой огонь, и я чувствовал это всем своим существом. Глубокий поцелуй лишь распалил ее желание отдаться на волю покорителя.

И я не встретил какого-либо сопротивления... Я развел руки Марго и прижал их к кровати. Оторвавшись от губ, я скользнул своим сильным стремлением по "Монте Венерис" и обратным движением стал настойчиво напирать в ворота любви. Чуть вздрогнув, Марго непроизвольно оповестила меня, что мой огонь обжег ее, наконец проникнув в набухшее страстью лоно. Я, обхватив за плечи, уверенно покорил распахнутое тело, все глубже и глубже насаживая его на свой несгибаемый таран. Наполнив собой до конца, я не прекратил движение. Удерживая Марго за плечи, я все давил и давил, выгибая спину и продвигаясь за грань возможного. Марго вскрикнула и вцепилась в меня ногтями. Мое напряжение достигло апогея. Распалив себя до невообразимых размеров, я, тяжелым горячим захватчиком переполняя Марго, стал расшатывать ее самое глубокое и сокровенное внутри. Как можно плотнее прижавшись, покачивая бедрами из стороны в сторону, каждым своим движением я вырывал из уст Марго неподвластный ей крик. Еще... еще... и я отступил. Отошел назад. Я дал ей вздохнуть. Выдох... и я стремительно нагнал ее, казалось, что еще глубже и сильнее. Резко. Сильно. Невозможно глубоко. Стон... И здесь началась моя атака. Размашисто, от края до края, в такт своему сердцу, я напирал, чувствуя, как трепещут ягодицы под уверенными моими движениями. Постоянно меняя угол. Прижимая ее к постели. Не давая рукам царапать меня... Марго лишь ногами могла хоть как-то проявить свою волю. Она то задирала их выше, обхватывая мое тело, то наоборот пыталась выпрямить... Наконец я почувствовал знакомое теснение внутри... Она близка... Я вновь прижался, войдя как можно глубже... И опять мое любимое проникновение, с глубокими волнующими движениями из стороны в сторону... Я чувствую этот упор, там внутри... он силится противостоять мне... но нет... Марго уже ждет сама... она напряжена... кажется, что вот еще секунда, и цветная, обжигающая волна раскатится по ее телу, заставит трепетать каждый мускул, отключит волю и разум. ДА!!! Я прижимаю ее к себе руками, замираю, дав полностью насладиться происходящим... Ее ногти впиваются в мою спину... тело пульсирует, выгоняя меня... И я выхожу...

Теперь я поворачиваю ее спиной к себе и ставлю на колени, лицом вниз. Ее тело уже знает меня и ждет как любимого друга. И он приходит. "Держи спинку", - я прогибаю рукой Марго, выпячивая такие аппетитные ягодицы. Я сжимаю их. Насаживаю тело на себя... Ласкаю бедра, стопы, икры... Мои движения размеренны, глубоки, различны. Вот я меняю угол, затем замираю, двигаюсь из стороны в сторону... меняю ритм... замираю опять.

В мои ощущения добавляется чувство обладания, я вижу, как согнувшееся тело принадлежит мне, как оно послушно и безропотно... И я знаю - в этом есть желание, желание быть моей, желание отдаться целиком. Пусть это только секунды, но они позволяют насладиться вдоволь... Эти ноги, спина... ее стон... Теперь мне сложно сопротивляться и самому... Я чувствую, как жгучий ком собирается внизу живота... Теперь он властитель моего тела... И я отдаюсь его власти... Еще... еще... Словно раскручивающийся ревун, во мне возникает необратимое движение чувств... еще мгновение, и я сам впадаю в состояние сладострастного припадка, теряя разум и контроль... ДА!!!


Затем мы лежали молча... Желание прошло, но я знаю, что это ненадолго... Впереди целая ночь и женщина, лежащая подле меня, возбуждающая своей непознанностью и новизной. Таков уж мужской императив. Вот так.