# Философия Деревнского Подворья

Евгений Петрович Сартинов

ФИЛОСОФИЯ ДЕРЕВЕНСКОГО ПОДВОРЬЯ

Обычный день в обычном деревенском подворье. На крыльце, на скромном весеннем солнышке, кошка вылизывала изрядно подросшего сынка, и мурлыкала ему на ушко вечные кошачьи истины.

- Ты зачем, Мелкий, хозяйского сына покарябал?

- А чего он меня за хвост дёрнул?!

- Ну, дал бы ему по руке, но когтей не выпускай. Они нас кормят, поят, поэтому с ними нужно быть помягче.

- Был бы я большим, а он маленьким, как мышь, я бы ему голову отгрыз!

- Об этом мы все мечтаем, с давних времён, но что делать? Вселенная несправедлива, им досталось слишком много, нам очень мало. Так что приходится терпеть. Вечером, когда Петька ляжет спать, запрыгни к нему в кровать и заставь себя гладить. И мурлыкай при этом как можно громче!

- Да мне не нравится, когда меня гладят!

- Всем не нравится, но терпим же. Надо, Мелкий, надо!

Этот разговор слышит собака, начинает лаять, рваться на цепи.

- Враги! Враги! Враги! Порву всех на клочья! НКВД на вас нет, Берии или Ежова. Только бы цепь порвать! Я бы вас сразу приговорил! Всех!

Лай раздражает обитателей дома, из открытой форточки слышится окрик: - Пират! Хватит лаять! Не слышно ничего!

В курятнике идут крутые разборки. Петух Васька важно расхаживает перед сидящими на насесте курами. Он ведёт допрос: - Ещё раз спрашиваю - почему сегодня вы снесли всего два яйца, хотя по штатному расписанию вас, убогих, двенадцать штук? Я в этом процессе совсем не причём, так, боком, но хозяин мне грозиться снести башку! Ну, Матильда?

- Оперенье мы ещё не сменили.

- Да и корм какой-то невкусный.

- Да! Прежний был гораздо лучше.

- Дроблёнкак какая-то старая и одна пшеница. Хоть бы ячменя добавили.

- Кукурузы хочется.

- Когда нас начнут выпускать на двор? Воли хочется! Свободы!

- Да! Свобода, равенство, братство!

Петух возмутился: - Воли!? Свободы?! Может, вы ещё парламентскую республику хотите, демократию? Выборы проводить, президента избирать!? Я вам покажу демократию!

И он начал гонять и топтать своих подопечных. Перья летят во все стороны!

- Я вам покажу волю!

В соседнем отделении активно гоготали утки и гуси. Речь держал самый крупный селезень.

- Нет, что вы терпите!? Нас было пятьдесят штук, осталось восемь! Нас так всех уничтожат! Пора бежать!

Самая толстая утка отмахнулась от него.

- Да ладно выдумывать? Кто сказал, что всех предыдущих наших друзей убили? Может их просто перевели в другой сарай, или отвезли в другие края. Мир, говорят, большой.

Утке возразила сидящая радом гусыня.

- Врут всё! Мир маленький и плоский. От забора до забора.

Селезень не унимался.

- Как же - перевели! Никто оттуда не возвращался! Давайте бежать! Как выпустят во двор, разбегаемся, и летим через забор, и дальше, вверх!

- Откуда ты знаешь, есть ли жизнь за забором? - Вмешался в утиный разговор самый важный гусак. - Я вот в этом не уверен. Хотя мой коллега Альберт, вечная ему память, и придерживается теории космогонии и множества миров, но мы можем об этом судить только по доносящимся до нас из-за забора звуками. А, может, это только иллюзия жизни, может это плод нашего воображения? Есть и такая теория, что мы внутри такого огромного курятника, все, даже люди. И над нами тот, кто нас создал. Никто не знает истину. Так что я улетать не собираюсь.

- Да, как говорил наш великий гусак Вильямс: "Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к неизвестному стремиться".

Но селезень не унимался.

- Вам хорошо, от вас вон они только яйца забирают, а нас самих!

- Каждому своё, терпите, такая ваша доля, она предписана сверху нашим богом, и от этого никуда не деться. Только молиться. Карма у вас такая, - вынесла вердикт самая авторитетная гусыня. - Я тут уже три зимы пережила, так что иная жизнь за забором мне не нужна.

В соседней стайке два годовалых бычка мерно жевали сено, и, тут же, не отходя от стола, извергали плоды его переработки.

- А ништяк у нас жизнь, да, Рыжий?

- Ага, брателло. Ешь, пей - не хочу.

- Вчера и пайку дроблёнки увеличили.

- Тёлку бы нам ещё сюда.

- Да это было бы полный нештяк!

- Жизнь удалась. Как думаешь?

- Однозначно. Всё в кайфе!

- И главное - нас все боятся. И утки, и гуси. И даже хозяин!

- Ага!!

Вскоре они начали дремать, не переставая пережевывать пищу. Со двора доносились странные звуки, словно два металлических предмета по касательной били друг друга. Хозяин оживлённо переговаривался с какими-то двумя мужиками. До бычков доносились только отдельные слова: - Заводим сюда, кувалдой его по башке, и пока он думает, к чему бы это... а потом на весы, и бабки сразу тебе в руки!

Нормальная деревенская жизнь. Спокойная, мерная, жизнеутверждающая!

Евгений САРТИНОВ