# Агентство "Самара-Юлия"

Евгений Петрович Сартинов

СЦЕНАРИЙ КОМЕДИИ

ЕВГЕНИЙ САРТИНОВ


АГЕНТСТВО "САМАРА-ЮЛИЯ"


Краткий сценарий художественного фильма

Авантюрно-лирическая комедия


СЦЕНА 1


Свадебное застолье в ресторане в самом центре Самары. Молодожены - Валера и Юля. Из-за стола поднимается седой, благообразный человек и начинает поздравлять молодых.


- Валера, Юля! Как я жалею, что ваша тетушка не дожила до этого счастливого момента. Будь проклят этот Магадан, который сгубил такого прекрасного человека в цвете лет! Она так много рассказывала про Юленьку, что я полюбил её ещё до нашей встречи. Юля! Валера! Я хочу сделать необычный подарок. Это не пылесос или стиральная машина, и даже не конверт с деньгами. Ты вчера окончила институт туризма, но тебе не придется ходить по конторам и искать работу. Я тебе дарю - бизнес! Свой бизнес!


Он потряс папкой.


- Это туристическое агентство, которое я так и назвал - "Самара-Юля". Трудись, зарабатывай деньги и вспоминай иногда своего дядюшку!


Все в восторге, все кричат браво. Свадьба идет дальше. Вышедший подышать и покурить свидетель с удивлением видит, как дядюшку Юли под руки ведут к машине два милиционера. Тот очень слабо отбрыкивается, жалобно прикрикивая:


- Куда вы меня тащите, мусора! Я ничего не делал!

- Пошли-пошли! Ничего он не делал!


СЦЕНА 2


Германия


В хосписе пожилой человек, лежащий на кровати, на немецком языке рассказывает двум белобрысым, хорошо кормленным сорокалетним хлопцам в строгих, деловых костюмах.


- Я... вовсе не Вайс, я не немец и вы не немцы, а наполовину русские, я на самом деле Белов. Я служил... у Власова... потом остался тут сменил фамилию, сумел ускользнуть от СМЕРША.

- Грозфазер, вы бредите.


Дед переходит на русский.


- Какой нахрен, бредите! Сюда слухайте. (Снова переходит на немецкий) Ещё до войны, я, подростком вместе с дедом и дядькой нашёл клад Степана Разина.

- Вас ис дас?

- Господи, Йоган, Ганс, да чего вы... Это был великий русский атаман, ну, бандит по вашему, небольшой фюрер! Он награбил много золота, а когда его разбили под Симбирском, он спрятал все золото в Сокской пещере. Мой дед сорок лет искал его, но тут началась коллективизация. Он не выдержал...


СЦЕНА 3


Деревня


Чёрно-белые съемки в стиле 30-х годов.


Окно деревенской избы разлетается от выстрела из обреза. Слышны крики:


- Председателя убили!

- Это Игнат Белов, только он на такое способен!

- И Митька, сын его!

- Они точно вон туда поскакали!

- Держите их!


СЦЕНА 4


Германия


- Нас поймали, и определили рядом, в лагерь, где начали разработку сокских штолен. Там добывали известняк. К сорок первому году мы там были уже сторожилы. Мы знали все штольни, мы были на особом счету у начальства. Мы вырабатывали по две нормы, за это нам обещали скостить срок. Мы всегда работали втроём. И вот однажды...


СЦЕНА 5


Сокские штольни


Трое мужиков в зэковской одежде работают в штольне. Один крушит кайлом стену, второй нагребает лопатой породу в вагонетку. Третий её отвозит к выходу. После одного из ударов стена забоя обрушивается, и они оказываются в небольшой пещере. В свете шахтёрских лампочек видно, что на полу стоит небольшой сундучок. Самый старый из проходчиков - дед Игнат, с коротким воем кидается вперёд, пытается открыть сундук. Но на нём висит большой замок. Это не проблема, Митрий в два удара кайлом сбивает его. Игнат открывает ларец. Он полон золотых монет, и не только. Есть и драгоценности. Пока Игнат жадно перебирает ценности, Митрий суёт в руки младшего лампу


- Иди, посмотри, что там!


Алексей берёт лампу, и, оглядываясь, уходит вглубь пещеры.


Игнат плачет.


- Я... я всю жизнь... искал его. Я знал, что он есть! Мне прадед про него рассказывал. А его прадед сам замуровывал вход в эту пещеру, вместе с Разиным. Его и казнили вместе со Стенькой и братом его Фролом, в Москве. И вот, я его нашёл!


В это время Алексей возвращается из пещеры. Митрий спрашивает:


- Ну что, там есть кладка?

- Нет. Там, похоже, был обвал. Всё засыпано породой.

- Плохо. Так бы мы вышли и просто смылись отсюда. А так... Через лагерь мы его не пронесём. Надо его снова замуровать. Лёшка, тащи цемент и воду. Сейчас мы это всё спрячем.


Перед уходом Игнат взял в пригоршню золото, как бы умылся им. Затем он вышел. Лёшка же приподнял крышку и стащил одну небольшую монету. Затем они начали замуровывать вход в тайник.


СЦЕНА 6


Контора сокских штолен.


Офицер в форме НКВД удивился.


- Что-то вы сегодня мало выработали, Игнат. Всего полторы нормы.

- Да участок попался гнилой. Порода там кончилась, камень пошёл. Переводи нас на другой участок, начальник.

- Хорошо. Значит, эту штольню мы закрываем?

- Закрывай, нечего там делать. Слушай, Иван Матвеивич, а когда нас срок выйдет? Обещал ведь.

- Раз обещал, значит, подпишу амнистию. А когда...


Он полистал календарь.


- В июне. Числа двадцать второго.


Затем он зачёркивает что-то в плане, лежащем на столе. Слышен звук взрыва.


- О-о! Уже взорвали. Молодцы. Значит, завтра туда и перейдёте, вот сюда, на этот участок, - начальник тычет в одну из точек плана.

- Хорошо. Только с досрочкой не обмани, начальник.

- Да иди уж!


СЦЕНА 7


Снова Германия


- Нас уже скорее должны были освободить, но тут заболел и умер дед. Когда началась война, я с дядькой Митей сбежал, мы пошли к немцам, думали, что с ними сможем дойти до Самары, найти золото, разбогатеть. Сталин, он то, богатых не одобрял. Но Гитлер, сволочь, сдулся первым. Дядька погиб в сорок пятом, в Чехии его убили. Я, благодаря вашей бабке, смог достать документы, женился на ней, избежал плена. Потом был железный занавес, затем перестройка, но я боялся ехать в Россию. Вдруг узнает кто меня. Я из интернета узнал, что штольни закрыли в шестидесятых годах, лагеря уже нет. А сейчас сил уже нет, я умираю. Хоть вы найдите этот чёртов клад! Мне важно, что бы вы его нашли.

- Гросфазер, а вы не бредите?


Дед зло смотрит на внуков, потом запускает в рот пальцы и достаёт небольшую золотую монету.


- Прятать её было некуда, первое время я с ней во рту вообще говорить не мог. Поэтому меня считали немым. Потом я освоился. У меня и дикция потому была такая плохая. Я даже сплю с ней. Уже шестьдесят лет.


После этого он сунул монету в рот.


- Как умру, так заберёте. Она уже как часть меня. Я на плане отметил то место, где мы нашли клад.


Йоган спросил:


- Так, у вас есть этот план?!

- Есть. Переверните меня.


Они переворачивают тело деда. На его спине причудливый узор татуировки.


- Вас из дас?

- Дас-вас!!! Снимайте, дурни, на фотоаппарат, это и есть план штолен! Крестиком отмечен клад.


СЦЕНА 8


САМАРА


Юля и Валера в прокуратуре. Юркий следователь, похохатывая, расспрашивает их.


- Так, вы, что, этого дядюшку в первый раз видели?

- Да, тётушка писала про какого Якова, с которым она сошлась, но она вскоре умерла.

- Когда это было?

- Три года назад.

- И вы про него больше ничего не знаете?

- Нет. Месяц назад он приехал, показал фото, где он вместе с тётушкой. Конечно, мы просто не могли его не приютить, мы поселили его у нас в квартире.

- А чем он объяснил причину своего переезда в Самару?

- Он сказал, что намыл немного золота, решил устроиться у нас в Самаре, открыть свое дело.

- Ну, золото, это он точно мыл, хотя и не по своей воле. Он вовсе не Яков Дименштейн, а Яков Абрамович Блюминштейн, мошенник с большим стажем! Шесть судимостей, редкий талант втираться в доверие. Он ведь не так просто оказался в Магадане. За этот месяц, что он жил у вас, он зарегистрировал более десяти фирм на разные имена в разной сфере деятельности, успел получить кредиты, но вот смыться не успел. Этот трюк он проворачивал не первый раз. В Чите, Хабаровске, Красноярске, но в Самаре ему не повезло. Его узнал бывший охранник зоны, работавший начальником охраны банка. Он вспомнил, что того звали вовсе не Дименштейн, а как-то по-другому. Так что все было просто - его взяли, прокатали пальчики - а там за ними такой веер дел! Сидеть ему и сидеть, до второго пришествия!


Юля удивилась:


- Так что весь этот бизнес, который он нам подарил - это все фикция?

- Почему, нет. Это единственная фирма, под которую он еще не успел взять кредиты. А так он сделал все правильно - снял офис, даже завез мебель, компьютер. Ваше счастье, что на вас не успели оформить кредит. Так что вы теперь с бизнесом, но без дядюшки.


СЦЕНА 9


Юля выходит. Валерий идет рядом и говорит:


- Я вот тогда ещё, на свадьбе, подумал - как это он оформили все документы, если он не брал твой паспорт, - говорит Виктор.

- Выходит, брал. Пойдем. Посмотрим хоть на мой бизнес.

- Только заниматься мы им не будем.

- Я вообще-то, институт туризма кончила.

- И что? Мы же решили открыть на все наши свадебные деньги свой автосервис! Я механик, и как говорят, хороший механик.

- Ну, пошли, посмотрим, что там у нас за наследство. Посмотрим и все.


СЦЕНА 10


Самара


Валера и Юлия заходят в офисное здание, после коротких переговоров им дают ключ от офиса. Юля открывает дверь. В кабинете только стол, один стул, а на небольшом диванчике спит невысокий парень. Это Илья. Они его будят. Тот удивленно таращит глаза:


- Вы кто?

- А вы кто?

- Я? Я Илья, системный администратор. Виктор Николаевич нанял меня делать документы, рекламу, разные буклеты.

- Какие документы?

- Ну, там паспорта разные, я их в фотошопе исправлял.

- Исправлял?!

- Ну да, там ошибок много было, эти паспортистки такие растяпы. Как можно спутать фамилию Дименштейн и Блюминштейн?


Юля с Валерой переглядываются.


- Да, молодец, дядюшка.

- А ты что же, здесь живёшь?

- Да, понимаете, из общаги меня выперли, а дом у меня далеко, в Хворостянке. А здесь всё, что нужно есть. Вон, кулер, чаник, диванчик.

- И ты что, сделали нам рекламу?

- Да, вот, смотрите!


Он с гордостью показывает на экран. Там, действительно, эффектная блондинка бежит по песку, надпись - "Самара-Юлия" - всё для вас!"


- Вчера разместил в инете. Поставил специальную программу, чтобы она была первой, если кто захочет заказать тур в Самару.

- Скажи, Илья, а тут случайно автосервиса рядом нет? - Спросил Валера.

- Как же, буквально за углом. Но он что-то того, чахнет. Вроде закрыть его решили.

- Уже интересно.

- Пойдём, покажу.


СЦЕНА 11


МОСКВА


В это время в Москве две девушки Лера и Света, сидят перед телевизором и смотрят новости. Света типичная блондинка, миниатюрная, голубоглазая, с длинными волосами. Лера - Валерия, высокая, коротко стриженая брюнет с шикарной фигурой и могучими плечами.


Голос диктора.

- Продолжаются стихийные волнения в Каире.


Лера

- Египет накрылся.


Голос с экрана

- На Бали наводнение.


- Ну вот! И в Бали теперь не побываем!

- Может в Турцию рвануть?


Голос с экрана

- В Турции снова отравилась группа туристов. Кроме того перевернулся автобус, шесть человек получили ранения. На юге продолжаются проливные дожди, а севере Турции полыхают огромные пожары.


- Тогда в Сочи.

- Ты что, Лерка! Там же сейчас мой бывший, Игорь, да с этой мартышкой... Я как представлю, что с ними столкнусь...

- Ой, какая ты ранимая, Светка! Живи проще, как я. Был Игорек, и нет его. Есть плохо знакомый парень с какой-то тварью. Так что, нам и поехать некуда?

- Давай поедем куда-нибудь в Россию.

- В Россию? А это где? Шучу-шучу. И куда ехать?

- А, давай, поедем туда, про чей город будет первый сюжет.


По одному из каналов идёт сюжет.


- В Магадане среди лета неожиданно выпал снег...


Девушки смотрят друг на друга.


- Не считается.

- Да, не считается.


Лера переключает каналы. По одному из них идет такой сюжет.


- В Самаре состоится ежегодный фестиваль "Битва Тоштамыша с Мамаем". К нему готовятся любители военной реконструкции со всей страны.


Под эти слова появляется кузница. Там несколько человек куют мечи, рядом парни старательно собирают кольчугу.


Бородач с экрана поясняет:


- Мы ежегодно ездим на эти соревнования. В этот раз у нас груз вообще будет неподъёмный. Да, автобус придётся было заказать побольше.


Ведущая


- Как обычно там будут мастера со всей страны, мастера по плетению из лозы, изготовления керамики, кузнецы, ткачи, повара. Приглашаем всех желающих вернуться в прошлое России!


Света хлопает в ладоши


- Всё, решено! Самара!

- Едем в Самару! Что там у нас в инете? "Самара-Юлия".

- Звони.


СЦЕНА 12


Самара


Раздается телефонный звонок. Юля поднимает трубку


- Да.


Звонит Света.


- Девушка, нам бы заказать лучший отель города. Номер двухместный на неделю. Нам ещё нужен катер для прогулки по Волге.

- Хорошо. Сбросьте ваши данные на нашу почту. Вот, отель "Балчуг" вас устроит? Лучший отель города, прямо на берегу Волги.

- Хорошо, пойдёт.

- Всё, номер забронирован на ваше имя.


Она вешает трубку, Валерий, входящий в офис с Ильёй, это слышит и с ужасом смотрит жену.


- Ты что сделала?!

- Что?

- Ты же приняла заказ!

- Ну да...


Потом она понимает, что произошло.


- Ой!

- Ой! - Валера передразнивает жену. - Что нам теперь делать?

- Я машинально, я ведь три дня назад экзамены сдавала по гостиничному сервису.


Снова раздаётся телефонный звонок. Юля отвечает.


- Агентство "Самара-Юлия". Да свободные места есть. Сейчас забронируем. Ой!


СЦЕНА 13


Поезд


В поезде двое мужчины лет сорока лежат на полках плацкарта, один, тот, что снизу, с приятным, даже интеллигентным лицом, листает журнал, что-то сверяет по толстой книге. Второй сверху, с более брутальным обликом, рассматривает в окно пейзаж, да оборачивается на каждую проходящую мимо девушку. Потом он спрыгивает вниз, уходит, через пару минут возвращается, толкает товарища и показывает ему плотного формата кошелёк.


- Молодец Шнур. Спрячь бабло, а лопатник в окно.


Тот перекладывает деньги в карман, кошелёк выкидывает в открытую форточку.


- "Прощай родная Воркута, прощай и зона..."

- Слушай Шнур, голос у тебя, конечно, приятный, даже на Круга похожий, но смени репертуар. Мне эта Воркута уже в печёнках сидит.

- Слыш, Клык, что дальше-то делать будем? Ты ведь у нас в зоне был главный голован. Толкуй истину.

- Что-что, работать пойдём.


Шнур поперхнулся.


- Ты... ты что, ты это серьезно?!

- А как же. "Честный труд даёт право на честную совесть и спокойный сон!"

- Ой, слушай мне эти лагерные лозунги вот где уже сидят! Пять лет читал в столовой три раза в день.

- У тебя есть другие предложения?

- Ну... бомбануть что-нибудь.

- Что?

- Банк.

- Мы откуда едем?

- Как откуда? С отсидки.

- А за что ты сидел?

- За то, что бомбанул банк.

- Хочешь повторить?

- Нет. Тогда давай бомбанем ювелирку.

- За что ты позапрошлый раз сидели?

- За ювелирку.

- Ещё хочешь?

- Нет. Ну, ты тогда скажи, чем займемся.

- Вот.


Клык щелкает пальцем по обложке журнала.


- Вот этим.

- И что там такое?

- Тут один кент похитил картину Рембранта и сразу срубил десять миллионов зеленых рубликов.

- Да ну!

- Вот и ну! При этом его не поймали, а картину нашли через двадцать лет, всплыла на... как это... (смотрит в журнал) аукционе Сотбис.

- И где мы найдем этого самого, как его... Римбранта.

- Найдем. Самое главное, что срок за такой скачок гораздо меньше, чем за ювелирку или даже банк. Так, пару лет, не больше.

- Супер! Где начнем бомбить?

- У нас билет до Самары?

- Ну да.

- Вот там и зацепимся. Я пока тут всё проштудирую, кто из этих богомазов дороже всего стоит.


Он поднимает книгу, на обложке надпись: "Олег Орлов. История живописи".


СЦЕНА 14


Самара


Старинный трехэтажный, многоквартирный дом в центре города.

Пожилая женщина, Ирина Владимировна, ключом открывает одну из комнат.


- Проходите.


Заходит супружеская пара весьма интеллигентного вида, обоим лет по пятьдесят. На мужчине благородная лысина и массивные очки. Дама ещё хороша собой, оба одеты весьма скромно. Они оглядываются по сторонам.


- А тут ничего не изменилось, - говорит Инна Андреевна. - Я, правда, была тут только один раз, и лет мне было примерно двенадцать.

- Да, смешение стилей всех эпох. Это бюро явно середины девятнадцатого века, а шкаф - типичное изделие Сталинских времён.

- Вера Станиславовна очень дорожила всей этой обстановкой. Она ведь прожила сто два года! Раньше ведь весь этот дом принадлежал её родителям. После революции их, конечно, уплотнили, нарезали коммуналок. Комнатка небольшая, но стоит очень дорого! Всё-таки центр старого города, дореволюционная постройка. Потолки четыре метра, если скупить комнаты рядом и сломать все перегородки, будет просто шикарная квартира.


В это время где-то над ними взревела болгарка, затем к ней присоединился звук перфоратора.

Ирина Владимировна недовольно подняла вверх палец.


- Вот! Весь верхний этаж скупил один новый русский, Шлеерман. Сейчас делает перепланировку. Мы так боимся, что если он снесёт все перегородки, то дом после такого ремонта просто рухнет.


Инна Андреевна начинает вместе с соседкой перебирать в бюро какие-то бумаги, между тем её супруг рассматривает на стене многочисленные картины и фотографии. Его заинтересовала одна из картин, он даже снял очки и долго рассматривал её вблизи. Затем он точно так же рассматривает вторую картину.


- Инночка, золотце, подойди сюда.


Жена подходит.


- Тебе не кажется, что вот этот этюд работы Репина?


На картине голова молодого парня.


- Ты думаешь?

- Ну да, это же один из бурлаков! Самый молодой!

- Тебе лучше знать. Ты же нас искусствовед.

- Ну, ты ведь историк. Тебе это должно быть интересно.

- Тут много чего интересного. А Репин жил в Самарской губернии, когда писал своих "Бурлаков". В Ширяево, по-моему?

- Да-да, в Ширяево, - подтвердила соседка. - Там сейчас шикарный музей! Рекомендую посетить. И вообще, места там очень хорошие! Волга, рядом заповедник. Вид просто прелестный!


Инна поясняет соседке:


- Олег всю жизнь занимается искусством художников девятнадцатого века. Он даже защитил диссертацию на тему передвижников.


Соседка.


- Вера Станиславовна очень дорожила этой картиной. А ещё вот этой, - она показывает на другую картину.


Олег в восторге.


- Ещё бы не дорожить! Это явно кисть Константина Маковского! Одна из его прекрасных женщин в одежде средневековых девушек. Только эта без кокошника, значит этюд. У него была целая серия портретов красивых девушек в средневековых одеждах.


Соседка подтвердила


- Это точно. Верочка рассказывала, что у её бабушки был бурный роман с художником. Дело едва не дошло до разрыва с мужем. Но как-то всё обошлось.

- Странно, что у обеих картин нет подписей.

- Есть, только с обратной стороны.


Олег Васильевич снимает картину Репина, читает:


- "На память самым голубым глазам Самары. Вы как Волга, красивы и непредсказуемы".


Затем он снимает вторую картину, читает.


- "Ольга, вы самая большая рана моего сердца". Крамской. С ума сойти! Надо сходить в местный музей, сравнить. Наверняка там есть что-то из подобных картин.


СЦЕНА 15


Район Сокских каменоломен.


К входу в каменоломни подходят Йоган и Ганс. Они в самом современном обмундировании, в комбинезонах с торчащими из карманов рациями и фонариками, на головах каски с фонарями как у шахтёров, в руках кирка, лопата, на спинах рюкзаки. Они сверяются по навигатору мобильника.


- Окэй, это здесь. (говорят по-немецки)

- За два часа управимся?

- Конечно. Главное, что у нас есть план!


Ганс потряс смартфоном.


- Тогда мы успеем на следующий самолет в Москву.


В это время послышался звук голосов, шум шагов. Немцы отбегают в сторону, затаиваются за углом поворота штольни. У входа появляется группа людей самого разного возраста, от подростков до пенсионеров. Возглавляет их высокий человек в оранжевом комбинезоне, с каской на голове. Такие же каски на головах туристов. Он начинает инструктаж.


- Итак, первый принцип существования в пещерах, а эти штольни есть ни что иное, как искусственные пещеры, это не заблудиться. Для этого держитесь за мной, и не отходите в сторону. Кроме того, мы пойдём, использовав систему Ариадны. То есть, - он достаёт большой клубок с тонкой нитью, - по ходу дела разматывая нить, а затем вернёмся, как это и сделал древнегреческий герой Тесей, убив Минотавра. Кроме того, мы в нашем пути будем сворачивать в штольни только направо, а значит, возвращаться нужно будет как?

- Только налево.

- Именно! Итак, по легенде, именно в этом районе в пещерах Степан Разин спрятал свою казну...


Группа заходит в пещеру, немцы высовываются из-за угла.


- Вас их дас? (говорят по-немецки)

- Он говорил про Степана Разина. Это наши конкуренты?

- Похоже именно так!


Они подходят ко входу в пещеру, видят привязанный к камню шнурок, переглядываются, и, расплываются в улыбке. Потом Йоган достаёт нож и отрезает путеводную нить.


- Гут!

- Ты молодец!

- Ещё бы! Я родился на полчаса старше и значит старше и умней тебя! Пошли.


Он нажимает на кнопку на смартфоне и оттуда доноситься голос интергида:


- Двадцать метров вперёд. Затем поверните налево.


СЦЕНА 16


Одна из самарских улиц


По улице едет старенький "Бычок" - фургон с московскими номерами. Он начинает чихать, дёргаться. Водитель отводит её к обочине. Открывает капот. К нему тут же сворачивает старенькая "Газель". Из неё выпрыгивает Валера.


- Привет, москвич! Что, заглохла твоя старая кляча?

- Да, что-то он у меня всю дорогу барахлит.

- Да твоему "Бычку" сколько лет? Двадцать пять, поди?

- Ну да, именно двадцать пять. Специалист по возрасту машин?

- Нет, просто автомеханик. Что тут у нас?


Они дружно ныряют под капот.


- Ремень генератора, так и знал! Где его тут купить можно?

- Слушай, мосвич, везёт тебе сегодня! Я как раз закупал запчасти для своего автосервиса. Есть у меня ремень для твоего старого быка.


Они дружно занимаются ремонтом, машина заводится. Москвич с улыбкой разводит руки.


- Слушай, ну ты меня выручил! Сколько с меня? За ремень, за работу?

- Только за ремень. У меня сегодня удачный день, можешь считать это подарком.

- Ну, если встретимся - сочтёмся!

- Да!

- Как тебя зовут то?

- Валера-мастер! А вас?

- Мирон Андреевич!

- Счастливого пути, Андреич!


САМАРА 17


Агентство "Самара-Юлия"


Юлия с озабоченным видом рассматривает что-то на экране монитора, ей что-то явно не нравиться. Заходит Валера, приносит цветы и фрукты. Целует жену.


- Привет, ты, что такая озабоченная?

- Да никак не могу найти катер для прогулки этих двух московских мартышек. А они тут ещё решили заняться блогерством. И если катера не будет, то это сразу будет минус нашей фирме.

- Чем они занялись? Блогерством?

- Ну да, вон они, всё подряд снимают, и выкладывают сразу в сеть.


САМАРА 18


Набережная Самары.


Лера и Света одетые модно и гламурно, в крайне коротких платьицах, в чёрных очках, обвешанные массой бижутерии, торжественно шествуют по набережной Самары. Блондинка Света ведёт свой репортаж.


- Да, набережная у них в самом деле крутая! Красивая, длинная. Можно покататься на роллерах, велосипедах, есть специальная дорожка.


За ними с проходящего мимо по Волге большого, грузового бота наблюдают два парня - Василий и Пётр. Василий более старший, высокий, черноволосый, с широкими плечами. Пётр ещё совсем юный парень, среднего роста, голубоглазый, очень приятный на вид. Оба по пояс голые, с атлетической мускулатурой.


- Да, а в Самаре девушки и в самом деле нереально красивые, - говорит Пётр. - Я бы с такой познакомился.

- С какой?

- Да вон, с блондинкой.

- Не, брюнетка тоже хороша. Вон, какие плечи мощные, явно накачанные. А блондинки они, говорят, глупые.


Они машут девушкой руками, те отвечают.


- Какие прокачанные эти самарские парни! - Говорит Света.

- Да, наверное, какие-нибудь рыбаки. У меня таких в салоне два-три, не больше.

- И загорелые.

- Ну, солнце тут хорошее, ничуть не хуже чем в каком-то там Сочи. По мороженому?

- Давай!


Они покупают мороженое, читают на крышке.


- "На набережной". Фирменное.

- Слушай, а вкусно!

- Да. Хорошее мороженное. Но где наш катер? Скоро станет жарко! Хотелось бы прокатиться по Волге. Посмотреть на город со стороны. И искупаться.

- Пошли на пляж. Он вон какой, во весь город.

- На пляж мы всегда успеем. А я хочу прокатиться на катере и послать видео...

- Игорьку?

- Ну... и ему тоже.


САМАРА


"АГЕНСТВО-ЮЛЯ"


- Так что нам делать? - Юля озадачена. - Слушай, у твоего дядьки же какой-то баркас есть?

- У Петровича? Да есть. Только он уже куда-то подрядился. Каких-то аквалангистов возить.

- Ну, ты позвони! Может у него всё сорвалось.


Валера звонит.


- Привет, Петрович, ты где? А, у пирса стоишь? Я сейчас подскочу. Всё, я поехал!

- Давай, попробуй его уговорить. По-родственному!


СЦЕНА 19


Грузовой пирс.


У пирса готовиться к отплытию большой баркас, на борту надпись - "Счастливый". На носу покуривает трубку бородатый старик в тельняшке, белой фуражке с морским крабом. А на борт идёт погрузка оборудования для аквалангистов из того самого "Бычка". Грузчики - те самые парни, так понравившиеся столичным девушкам.


- Что так долго, Мирон Андреевич? Мы вчера вас ещё ждали.

- Да "Бычок" наш два раза глох в дороге. Хорошо ещё, что мастер с запчастями попался по дороге. Как бог послал.


Он оборачивается, и видит подходящего к баркасу Валеру.


- О! А вот и он! Здорово, Валера-мастер. Долго жить будешь. Я только что тебя поминал.

- Привет москвич. Здорово, дядя Женя!

- Привет, Валерка!

- Так это вы "Счастливого" запрягли для своих развлечений?

- У нас не развлечения. У нас экспедиция с целью исследования Волги... как это? - Спросил Петрович.

- Как объекта подводной археологии.

- И надолго?

- Выгружу, да обратно. Как позвонят, так заберу. Всё, можно отходить!

- Вы куда сейчас?


Петрович

- К речпорту. Таньку надо взять.

- А, и тётя Таня с вами?

- А куда она меня одного отпустит? Не было такого. Да и кошеварить я не люблю. Сам же знаешь, я сам себе и яичницу не поджарю. Принципиально. Отходим!


Баркас отходит, Валера прыгает на его борт. Вскоре они пристают к Самарскому речному порту. На борт поднимается полная женщина с огромными сумками.


- Сумки возьмите! Чуть не надорвалась, - ворчит она, - прокормить такую ораву.


Валера видит на скамеечке у причала двух подруг, уминающих очередную порцию мороженого.


- О, старые знакомые.


Он оглядывается на парней. Те тоже видят знакомых девиц, взгляды весьма заинтересованные.


- Парни, вам подружек в экспедицию не надо для души? - Спрашивает Валера.

- Вот этих, что ли?

- Ну да.

- А они поедут?

- А как же. Куда они денутся!


Валера спрыгивает на причал.


- Девушки, фирма "Самара-Юля". Не желаете вместо обычной прогулки по Волге, принять участие в настоящей экспедиции дайверов?


Лера оживилась.


- Дайверы? О, я плавала в Красном море с аквалангами! Это чудно.

- А я не могу, - огорчилась Светка. - Я сверху-то еле держусь на воде.

- Поплыли, Светка!

- Да ну тебя!

- Ну, поплыли. Смотри, там какие кавалеры! Это те самые парни, самарские рыбаки.

- А надолго? То у нас на завтра большие планы.

- Да сегодня же вернётесь, - пообещал Валера.

- Ну, тогда поплыли.


Они поднимаются на борт, Профессор явно удивлён.


- А вы это куда?...


Его прерывает Валера.


- Москвич, ты мне обещал отплатить добром за добро? Вот как раз это и есть плата. Нужно этих девушек покатать на Волге. Проходите, девушки.

- Да это, скорее... плата злом за добро.

- Профессор, вы ненавидите женщин?

- Обожаю. Но только не в экспедиции.


Зато девушек по-джентльменски встречают молодые члены экспедиции, уводят на корму, начинают знакомиться. Валерка же спрыгивает на пирс, с довольным видом машет вслед рукой.

Когда баркас отходит, Мирон Андреевич говорит капитану.


- Да, однако! Говорят, женщина на борту к беде. Не боитесь этого, командор?

- Да не дрейфь, профессор, я с Танькой уже тридцать лет хожу, и ничего. Троих парней произвели на этом вот борту!


И он даёт гудок.


СЦЕНА 20


САМАРА


ПИВЗАВОД "ЖИГУЛЕВСКИЙ".


Клык и Шнур пьют пиво на знаменитом "Дне". Они в явном шоке.


- Слушай, если это "Жигулёвское", то, что мы тогда пили всю свою жизнь?

- Да, это не сравниться ни с чем. Недаром Волк Самарский нам эту точку расхваливал.

- Пьётся как нектар!

- И прямо ласково так накрывает.


Они ещё затянулись пивом. Потом Шнур слегка толкает друга локтем, сует ему под руку кошелёк. Клык удивлён.


- Ты когда это успел?

- Да долго, что ли? Когда сдачу забирал.


Затем Клык спросил

- Слушай, Шнур, а у тебя есть мечта?

- Мечта. Есть. И не одна.

- И что ты хочешь?

- Снова в зону не попасть.

- А ещё?


Шнур снова выпил пива.


- Знаешь, ты будешь смеяться...

- Ну, говори, что ты менжуешься?

- Да я... Я всю жизнь мечтаю стать... типа ментом.

- Кем?!

- Ну, не ментом, а охранять кого-то, или что-то. И не просто там продольным вертухаем, а главным, начальником. Хоть небольшим, но Хозяином! Чтобы я всех дрючил, и все меня боялись.

- Да, однако!

- А ты кем хочешь стать?

- Чёрт его знает, сам не пойму. Не то актёром, не то Жириновским.


Теперь поперхнулся Шнур.


- Это как, Жириновским?

- Ну, чтобы я говорил, а все слушали меня, открыв рот!

- Да тебя и так все слушают, открыв рот. Ты на сколько тогда тех бизнесменов развёл, бабосов на десять? А как ты всю зону разводил своими разговорами. Фадей тогда пришёл тебя на перо поднять, а ушёл лучшим другом.

- Ну, зона-зона! Зона это зона. А хочется большого признания, такого, легального! Чтобы тебя все ещё и уважали.


Они допили пиво, потом Шнур спросил:


- Что дальше то делать будем?

- Приодеться бы надо.

- Чего это?

- Если мы припрёмся в музей в этом вот, - Клык тыкает пальцем в свой спортивный костюм, - то мы там будем как два ворона на картине Саврасова "Грачи прилетели". Да, кстати, пора менять имена. Тебя как в жизни то кличут?

- Виктор.

- А меня Николай. Очень приятно! (Они пожали друг другу руки) Так только и начинаем разговаривать. Николай и Виктор. Забудь клички.

- Может тебя ещё и по отчеству называть?

- А неплохая идея! Николай Николаевич. А тебя?


Потом он посмотрела на напарника, на его суровую внешность.


- Хотя нет, для тебя отчество не надо. Виктор и Виктор. Допивай, пошли искать, где прибарахлиться можно.


СЦЕНА 21


СОКСКИЕ КАМЕНОЛОМНИ


Немцы идут по штольням. Йоган смотрят на экран смартфона, тот мерно диктует им:


- Повернуть налево. Повернуть направо.


По пути им встречаются какие-то деревянные строения, рельсы, и даже вагонетки. Ганс запинается о камень, невольно толкает Йогана, тот так же падает, и роняет смартфон. Тот говорит что-то вроде: "Доннер ветер", и замолкает навеки. Они поднимают его, смотрят на пустой экран, потом друг на друга.


- Дуркопф!

- Сам дуркопф!


Происходит короткая драка, смартфон отлетает куда-то в сторону, они его еле находят, но экран мёртв.


- И что нам теперь делать?

- Не знаю. Хотя, у нас же есть план!


Он лезет в карман и торжественной извлекает из него сложенный вдвое лист бумаги с изображением спины деда.


- Вот!

- Хорошо. Только где мы сейчас?


Йоган долго смотрит на бумагу, потом тыкает пальцем в одну из точек.


- Вот, мы были здесь!

- Точно?

- Да. Я родился на полчаса раньше тебя и знаю всё лучше тебя. Пошли.


Они уходят. На полу штольни лежит разбитый смартфон.


СЦЕНА 22


Самара


Торговый центр


Из примерочной кабины выходит Клык, его уже ожидает Шнур. Шнур одет в джинсовый костюм, синяя тенниска, на голове джинсовая бейсболка. Зато Николай Николаевич - бывший Клык, одет как истинный денди - костюм тройка с галстуком.


- Ты так не запаришься? - Спрашивает Шнур.

- Нет. Для имиджа нужно потерпеть.

- Куда теперь?

- Ну, куда-куда. Нам теперь одна дорога - в художественный музей.


СЦЕНА 23


Художественный музей Самары.


К зданию музея с двух сторон подходят супруги Орловы и Клык со Шнуром. Они видят одно и тоже - белую бумажку с краткой надписью - "Музей закрыт на инвентаризацию". Все четверо огорчаются.


Орлов

- Ну, вот как неудачно.

Клык

- Да, не вовремя. И что нам делать эти три дня?


Машинально все четверо идут в одну сторону. Орлов спрашивает жену:


- Куда ещё тут можно пойти?

- Да много куда. Есть дом Клодта. Очень красивое здание, но там, насколько я знаю, выставка детского искусства.

- Ну, это не по моей части.


Тут на пути им встречается большой, междугородний автобус. Около него с мегафоном ходит молодой парень в белой бейсболке, который мерно диктует через мегафон:


- Если вы желаете, чтобы ваши желания исполнились, то у вас есть шанс воплотить это в жизнь. Всего два часа в одну сторону и мы привезём вас туда, где фортуна точно вас услышит. Гора Светёлка - самая мощная точка силы на всей территории России.


Клык спрашивает гида:

- Что ещё за Светёлка?


Парень оживляется.

- Это гора рядом с санаторием "Волжский утёс". На её вершине загадывают желания, и все они исполняются.

- Так уж и все?

- Да! Туда, к Светёлке, едут со всей страны. Вот, почти все пассажиры, - он кивает на автобус, - москвичи. Сейчас они харчами затаряться и мы поедем.

- А чего тогда ты тут ходишь, кричишь?

- Да у меня ещё четыре места осталось. Поехали! Могу вам скидку сделать. Поехали, господа!

- Сколько?

- С вас по триста.

- Поехали.


Инна дёргает за рукав своего супруга:

- Давай съездим! У меня подруга была на этой самой Светёлке, загадала выйти замуж и через месяц вышла. Правда через два развелась.

- Так ты уже замужем?

- Я, может быть, хочу, чтобы у тебя карьера в гору пошла. А то ты засиделся в искусствоведах, пора уже и подняться. Хотя бы стать главным искусствоведом, каким-нибудь начальником. Хоть небольшим.


Орлов вздыхает.


- Ну ладно, поехали. Хоть природу посмотрим. А то отвыкли от неё в Москве.


СЦЕНА 24


Гора Светёлка.


Автобус останавливается рядом с воротами, над которыми написано: "Волжский утёс". Словоохотливый гид просвещает народ:


- В этом самом месте проходил знаменитый саммит 2007 года с участием глав правительств всей Европы. Совершенно удивительный вид открывается на санаторий и на Волгу с вершины горы Свет ёлка.


Все рассматривают гору, к которой их привезли. По виду это высокая сопка с округлой вершиной. Самое удивительное, что она одна такая на всю видимую округу. Немного смущало то, что на вершине горы торчала мачта сотовой связи.


- Когда Екатерина вторая совершала своё турне по Волге, её корабль пристал сюда. Ей, очевидно, так же рассказали, что тут можно загадывать желания. И она тогда пошутила, сказала своему любимому, графу Григорию Орлову - "Если донесёшь меня вершины на руках, отдам тебе все земли, что будут видны с вершины горы". И он её донёс!

- Здоровый жлоб, - сказал Шнур.

- А сколько она тогда весила? - Спросил и бывший Клык.

- Ну... немало.


Тут вступила в сражение Инна Владимировна.


- Молодой человек, Софья Августа Фредерика Анхальт-Цербстская в юности была довольно субтильная, но к тому времени, а это путешествие произошло в 1767 году, пять лет после переворота, изрядно поправилась, но ещё не настолько. Вот если бы это происходило десятью годами позже, то Орлов точно бы надорвался. Эти земли действительно принадлежали Орловым, затем они породнились с Денисовыми и стали графами Орловыми-Денисовыми. Учтите на будущее.


Гид опешил, но продолжил:


- Хорошо, спасибо. От того времени остался прекрасный дворец, к сожалению, в ужасно заброшенном состоянии. Граф приглашал специалистов из Франции, чтобы парк у него был не хуже чем в Версале. Остатки его можно увидеть даже с горы, посадки в форме орла. До сих пор по весне там цветут сорок сортов сирени! Подниматься на Светёлку нужно непременно пешком. Ну, если только не найдутся кавалеры с запасом сил как у графа Орлова, и не донесут своих подруг на вершину. Кстати, советую по пути собирать камни, они вам пригодятся на вершине.

- Зачем? - Спросил настырный Клык.

- Я расскажу об этом наверху.

- А сколько надо этих камней?

- С десяток, не больше.

- А размер какой?

- Любой.


Все начали карабкаться вверх, иногда это было даже сложно из-за уклона и скользкой травы. Те, что похитрей, прошли чуть дальше и пошли по тропинке.


Клык собирает по пути мелкие камешки, Шнур же подобрал здоровенный булыжник, но встретив ироничный взгляд напарника, отбрасывает его в сторону.

Клык невольно увязался за парой московских интеллигентов и явно слышал их разговоры. Инна Владимировна допекала мужа упрёками.


- Пойми, тебе уже пятьдесят лет, ты на сегодняшний день самый видный специалист по передвижникам. Но почему тебе не попробовать стать, например, директором Третьяковки?

- Инна, да кто ж меня туда допустит?! Ты же сама знаешь, что там своя мафия!

- Вот, я тебе и говорю про это! Пожелай сейчас на горе повышение в статусе.

- Да не верю я во всё это!

- А ты поверь! Только на минуту поверь! А потом можешь перестать верить. Ну, прошу тебя!

- О, господи!

- Ты пойми, всё складывается удачно. И эскизы великих художников в бабушкиной квартире нам не так просто попали, это знак того, что вселенная начала прислушиваться к моим молитвам. Ты должен наконец-то вырваться из этой культурной трясины, и подняться выше её!


На вершине стояла сваренная из железа беседка. Гид тут же начал просвещать.


- Эту беседку поставили здесь для того, чтобы на самую вершину не воткнули эту мачту сотовой связи. Теперь о камнях, что вы набрали. Берёте камень в руку кулаком вверх. Да, вот так. Подходите к восточной стороне, просите у духа земли принять ваш дар, оборачиваетесь к южной стороне, загадываете желание, затем поворачиваетесь к западной стороне, и разжимаете руку.

- А желания как заказывать, нужно называть конкретную сумму, что тебе надо? В рублях, или в долларах? - спрашивает Шнур.

- Или машину марки, которая тебе нравится? Год выпуска, пробег, литраж? - Спросил его сосед.


Гид рассмеялся.


- Нет, это действует чуточку не так. Надо попросить что-то одно, например - здоровье. Или богатство. Или любовь. Кстати, те, кто желают укрепить семейные или любовные связи, можете встать около центральной колонны, прижавшись к ней спинами, и взявшись за руки. Это укрепит вашу семью.


Орловы тут же выполнили данное задание.


Шнур был первым, кто под наставления гида совершил искомое действие. Затем бросил свой камень и Клык. Они отошли в сторону, и Шнур, чуть толкнув напарника, показал ему очередной кошелёк.


- У кого? - одними губами спросил Клык. Шнур глазами показал на пару искусствоведов.

- Дай сюда!


Они отошли в сторону, и начали дожидаться дальнейших действий. Гид не заставил себя ждать.


- Так, те, кто уже всё загадал, может пройти вот туда, выше и правей вышки. Там открывается потрясающий вид на Волгу и сам санаторий "Волжский утёс".


Это было, в самом деле, волшебно! Все гости Светёлки ахали и охали, рассматривая открывшуюся панораму на необычайно широкую Волгу, на аккуратные домики внизу. А ещё туда по просек уходила лыжная канатная дорога. Всё активно фотографируются.


- В этих домах проживали главы делегаций - Меркель и все остальные. Как видите, здесь построили и подъёмник, так что зимой здесь можно покататься на горных лыжах.


Когда насладились волшебной красотой и супруги Орловы, к ним подошёл Клык.


- Простите, ради бога, я уже всех обошёл. Это, случайно, не ваш кошелёк? Он лежал на тропе.


Инна Владимировна сунулась проверять сумку и ахнула.


- Мой! Я, похоже, не закрыла сумочку, вот он и выпал. Как я вам благодарна!

- Спасибо!

- Ну, что вы, я так рад, что смог вернуть его вам.

- Ещё раз спасибо! Олег Васильевич. Орлов.

- Николай Николаевич. Соколов. А это мой брат. Двоюродный. По матери. Виктор.

- Здравию желаю.

- Он бывший военный, - пояснил Клык.

- А вы не родственник этих Орловых? - Клык кивнул вниз.

- Нет, хотя... кто его знает. Вот Инна у меня точно из местной купеческой семьи.


Они начали спускаться вниз, на ходу оживлённо разговаривая. Клык успел шепнуть напарнику.


- Молодец! Хорошо ты с военным придумал. Будешь отставным майором.


СЦЕНА 25


САЛОН АВТОБУСА


Клык, перегнувшись через проход, разговаривает с Орловым.


- Я как-то не очень проникся к этим старым голландцам. Ко всем этим Брейгелям. Мне гораздо ближе наше, русское искусство. Особенно передвижники.

- Вы правы, передвижники это совершенно другой уровень культуры! И по технике, и по смыслу картин. Они подняли культуру живописи на другой уровень. Я считаю, что даже французские импрессионисты не сделали столько много, как наши художники.

- Ну, тут я не совсем согласен. Импрессионисты, они же прогремели во всём мире, мне особенно нравиться Ван Гог. Хотя уже Матисс мне кажется каким-то неестественным. У него не живопись, а что-то вроде плаката!

- Удивительно точное замечание! Вы словно цитируете мою книгу!


Не менее удивлёнными были глаза Шнура. Уже выйдя из автобуса он шепнул напарнику:


- Ты откуда это всё знаешь?

- Память хорошая. И два дня пути.


СЦЕНА 26


Волга


Баркас


Баркас степенно трюхал по волжской глади навстречу течению реки. По пути встречались парусные яхты, прогулочные катерки. А затем густо пошли шлюпки. Петрович выскочил из рубки и закричал в сторону водного простора:


- Здорово, Саныч!


Ему ответили с одной из шлюпок:


- Привет, Петрович!

- Ты всё командоришь?

- А как же!

- Что в этом году так поздно?

- Судьба!

- Попутного ветра и без штормов!

- Тебе так же!


Довольный шкипер вернулся в рубку.


- Кругосветка идёт! Хорошая примета!


Мирон Андреевич наморщил лоб.


- Кругосветка? Это что такое?

- Волжская кругосветка. Ну, они садятся на лодки у Тольятти, спускаются вниз. А ты сам знаешь, что тут Волга делает петлю. Они доплывают до Переволок, самого узкого места Самарской Луки, перетаскивают по суше суда, снова садятся на байдарки и спускаются вниз, снова до Тольятти. Я как их встречу в пути - так сезон хороший будет. Без проблем. Поздно они только что-то в этом году. Раньше ходили ранней весной.


В это время на корме оживлённый разговор молодых людей прервался словами Василия.


- Слушайте, а чего это мы так просто идём? Может поблесним?

- А это идея!

- Тащи спиннинги!


Пётр метнулся в кубрик, и вскоре вернулся с двумя спиннингами.


- Вот, это дело! - Одобрил Василий.


Парни быстро распустили леску, один забросил спиннинг с одной стороны, второй с другой. И тут же, у Василия клюнуло. После короткой борьбы он вытащил на борт красивую, толстую рыбину длинной с полметра.


- Ого!

- Вот это да!

Это что за рыба такая? - Спросила Светка.

- Жерех! Красавец!


Одобрил подошедший шкипер. Потом он закричал в сторону кубрика:


- Мать, ты ещё ничего не поставила варить!?

- Нет, картоху ещё чищу!

- Тогда уха будет. Парни жереха поймали! Рыбу ей отнесите.


После такого успеха Света попросила:


- А дайте я попробую.

- Бери.


Света не очень уверенно, но забросила леску. Она начала сматывать катушку, но тут мощный удар чуть не вырвал спиннинг из её рук, да и сама она чуть не выпала за борт, уже зависла над водой, так что ноги болтались в воздухе. Хорошо, девушке помог Пётр. Он обхватил её за талию, и начал тянуть её назад.


- Держись!

- Выводи!

- Давай! Не отпускай!


Вдвоём они начали выводить рыбину из глубины, спиннинг гнулся, и всем было страшно, что он сломается. Светка просто визжала от страсти, остальные зрители тоже орали что-то совсем уже несуразное. Наконец из речной пучины показалась огромная туша щуки. Присоединившийся к рыбакам шкипер ловко поддел монстра небольшим багром за жабры.


- Щука! - одобрил шкипер. - Килограмм двадцать! Как она только вам на стремнине попалась? Такие, обычно, в засаде сидят, в камышах. Везёт вам!


Светка захлопала в ладоши и запрыгала:


- Я везучая! Я везучая!


Толпу разрезала плотное тело Татьяна Алексеевны.


- Что вы тут разорались все? О! Хорошая щучка. Котлет наделаем! Сала только у нас маловато, считай - всё уйдёт на фарш.

- Так, мы уже к месту подходим, а я ещё главное не сделал, - озаботился шкипер.


Петрович вернулся в рубку, где всё это время нёс вахту профессор.


- Мирон, счас я остановлю мой дредноут. Покарауль ещё у руля. Главное, чтобы никто на нас не напоролся. Если что, гуди. Вот так.


Затем Петрович шустро метнулся в трюм, вернулся оттуда с какими-то странными снастями. С помощью Василия и Петра он опустил всё это за борт, потом вернулся в рубку, баркас двинулся к берегу. На водной глади осталась обычная баклажка из-под минералки. Но когда до суши оставалось метров пятьдесят, двигатель вдруг начал чихать, а затем замолк. В полной тишине баркас ткнулся носом в берег.


- Ура! Прибыли! - Заорал Петька.

- Какие к чёрту прибыли? - Сурово сдвинул брови Петрович. - Ты чего это заглох, бродяга?


Вопрос явно относился к баркасу. Парни сбросили на борт сходни, начали выносить на берег оборудование. У них даже был двухколёсный мотоцикл.


Место куда они приплыли, явно было давно обжито и прикормлено. Стоял длинный, метров пять, самодельный стол, по обе стороны скамейки. Было сложено из кирпича некое сложное сооружение, которой при ближнем рассмотрении оказалось смесью печи и мангала. На нем можно было, как варить, так и жарить шашлыки. Из глубины леса выглядывал корпус туалета.


- А мы что, обратно не поплывём? - спросила Лера проходящего мимо с озабоченным видом шкипера.

- Дерьмо плавает, а мы ходим. Нет. Видишь - мы сломались.


После этих слов шкипер исчез в трюме судна. Зато ответил девушками более обстоятельно жизнерадостный Петька.


- Девчонки, а вам что, плохо с нами? Вон, какая погода, Волга! Отдыхай - не хочу.

- Да это понятно, - ответила Лера, - только мы одеты как-то не по фэншую. Мы же не рассчитывали на такую поездку. Думали - прогуляемся по набережной, покатаемся на катере. У нас все вещи в отеле.

- Не по феншую, говоришь? - Спросила тётя Таня. - Да, с такими нарядами вас комары точно сожрут. Пошли.


Они спустились в трюм, хозяйка открыла один из рундуков.


- Разбирайте. Это у нас в прошлом году дети гостили. Все трое, да с жёнами и детьми. Ой, какой кильдим тут был! Я даже устала от них, думала - с ума сойду! А вещей наоставляли - как будто их отсюда гнал кто. Да не морщитесь, всё чистое, перестиранное.


Девушки перебирают вещи, прикидывают, примеряют. Вскоре они сходят с баркаса как истинные туристки. На них спортивные костюмы, разного цвета и фасона, но по размеру.


- О! Теперь вы точно истинные туристки, - одобрил Пётр.- Пошли палатки ставить!


СЦЕНА 27


Самара


После окончания поездки супруги Орловы и Клык со Шнуром вышли из автобуса чуть ли не лучшими друзьями.


- Меня удивляет ваш интерес к живописи, Николай Николаевич. Люди в таком возрасте обычно уже ничем не интересуются.

- Я слишком много пропустил в своей жизни. Долго работал на севере, а там Третьяковки нет. Кстати, вы не подскажите, где тут, в Самаре можно будет поселиться недорого? Лучше не в отеле.

- О, а у нас же Ирина Владимировна сдаёт комнату, - припомнила Инна Владимировна.

- И не одну. Она же к своей ещё две комнаты прихватила.


Вскоре Орловы уже представляли новых друзей соседке.


- Вот, Ирина Владимировна, Николай и Виктор. Наши хорошие знакомые. Они раньше работали на Севере, теперь вот решили перебраться в Самару.

- Здравствуйте!

- Здравию желаю!

- Милости прошу. Но деньги вперёд.

- Непременно!


СЦЕНА 28


Сокские штольни


Йоган и Ганс третий день ходят по подземелью. Фонари на касках уже еле светят. Идущий впереди Йоган спотыкается обо что-то. Ганс поднимает это что-то с пола. Это их сломанный мобильник.


- Значит, ты знаешь, куда идти?

- Ну...

- Что ну! Куда идти?


Йоган достаёт свой план.


- Тогда... пойдём сюда.


И они скрываются в одном из проходов.


СЦЕНА 29


Волга


День заканчивали у костра. Старшее поколение осталось сидеть за столом, теребя воблу под "Жигулёвсое" пиво, а молодёжь устроилась около костра.


- Хорошо тут у вас, - вздохнула Света, - на Волге.

- Почему у нас? А у вас на Волге плохо? - Спросил Василий.

- Да нет, хорошо. Только всё равно скоро уезжать.

- Кому?

- Нам.

- Куда уезжать?

- Домой.

- Куда домой?

- В Москву.

- Почему в Москву?

- А куда ещё? Домой.

- Так вы из Москвы?

- Ну да. Это же вы из Самары.

- Почему из Самары?

- А разве нет?

- Нет.

- Мы тоже из Москвы.

- Тоже!?

- А мы думали, что вы местные, из Самары.

- А мы так про вас думали.


Дружный и затяжной хохот надолго лишил окрестности тишины.


- Ого! Как молодёжь то регочит! - обернулась в сторону смеха тётя Таня.

- Да, что-то они слишком близко сошлись. Не будет у тебя тут, Мирон Андреевич, работы. Будут они круглыми сутками перед девками петь да плясать, - поддел профессора шкипер.

- Ну, этого я не допущу. Как миленькие полезут в воду. Что там с баркасом то?

- Не пойму что-то. Валерку вызывать, что ли? Он механик от бога, всё оживит, хоть Тутанхамона. Я хоть этот линкор лучше Таньки знаю, но что-то не получается мне его завести.

- Слушай, Петрович, а он твой личный, что ли, баркас этот?

- Ну да. Я на нём тридцать лет оттрубил. А как его списать решили, мы его выкупили. Дети помогли, скинулись, и по цене металлолома его и купили. Ну, конечно, ремонт ему потребовался. Зато вот второй год уже ни от кого не завишу, куда хочу, туда и иду. Кого захочу, того и катаю. Обычно в выходные в Ширяево велосипедистов вожу. Там тропа хорошая, в национальном парке, для спуска вниз. Они туда в выходные чуть не сотнями едут. А на рейсовом Омике народ бунтует, велосипеды пассажирам мешают. А у меня благодать! Народ в трюме, велики на палубе. Хохот стоит как на концерте Винокура.


От костра снова донёсся взрыв хохота.


- Эх, как гогочут! Так и до деток можно дохохотаться, - заметила тётя Таня.

- Скажешь тоже!

- Что скажешь? Помнишь, как в первый год ты за мной увивался? Всё с шутками да прибаутками. Я тогда так хохотала, аж щёки сводило. Вот, троих пацанов и нахохотали.


В это время у костра шла сцена допроса и признания.


- Значит у тебя салон косметики? - Спросил Пётр Свету.

- Сеть салонов. А у Валерии свой фитнес клуб. Очень большой и очень популярный! Там столько знаменитостей занимаются!

- То-то я смотрю, девушка развита как надо, - с улыбкой сказал Васька.


Лера в ответ просто подняла руку и напрягла мускул. Потом спросила:


- А вы кто, студенты или аспиранты?

- Да нет, - ответил Василий. - Я водолаз, в Центроспасе, Петька пожарный в МЧС. Мы тут чисто добровольно.

- Мы в отпуске.

- Да. Просто мы давно знаем профессора. Отец мой с ним дружил. Я с ним в Керчи работал, тоже были раскопки в море. Да и вообще.

- Мирона Андреевича друзья-коллеги выжили с кафедры. А он решил доказать какую-то свою теорию, вложил все деньги, что были, спонсоры нашлись. Эта экспедиция для него как последний бой.

- Так что у нас тут и отдых, и работа, и удовольствие.


Лера хлопнула себя по спине.


- Нет, конечно, тут хорошо, но и комары здесь точно какие-то элитные! Даже дым их не отпугивает.

- Ну, за всё надо платить. Хоть кровушкой.

- Да, отвыкла я как-то от такого натурализма в столице.

- Ничего, привыкнешь.

- И сколько нам здесь торчать придётся?

- Пока наш "Титаник" не наладят.

- Значит долго.

- А ты что, скучаешь? - Спросила Лера. - Послушай, какая тишина. А звёзды.

- Это да. Тишина здесь нереальная. И звёзды. А в Москве их почему-то нет.

- Да откуда им там взяться? Мэр такое не оплачивает. В Москве и солнце не бывает. То тучи, то дождь как из ведра. Да и народ в Москве голову не поднимает вверх. Некогда. Все деньги делают.

- Это точно.


СЦЕНА 30


Волга

Утро.


Тётя Таня подходит к палатке и стучит кулаком по материи.


- Девки! Подъём!


Лера и Света выползают из палатки, лица сонные, волосы всклокоченные.


- Что?

- Что такое? Что за скандал?

- Так, умывайтесь, по нужде сбегайте, и будете мне помогать.


Девушки умываются, закалывают волосы в более экономные причёски.


- Накраситься, что ли? - Озаботилась Света.

- Да ну тебя! Мне лень. Не забывай, что мы с тобой в отпуске. Это тебе не Дубаи. Тут покорять некого.

- Ладно. И так красота наша неписанная, неописуемая. В общем - естественная.


Тётя Таня притащила на стол вчерашнюю добычу Светки - щуку.


- Котлеты будем делать. Прикрути-ка, Лерка, мясорубку, вот тебе сало, режь его кубиками. А ты, Светка, чисти лук, морковь. А я буду её, матушку, чистить.


Когда мужики выползли из своей палатки, женская гвардия вовсю занималась очень важным делом. Тётя Таня кромсала щуку, Света резала все ингредиенты мелкими кубиками, а Лера кидала всё это в жерло мясорубки, добавляла лук, морковь и чеснок, и яростно крутила её рукоятку.


- Ого! - Восхитился Василий. - Сегодня на завтрак будут рыбные котлеты?

- Будут-будут!

- Помогли бы крутить лучше, то девушка устала, - предложила тётя Таня.

- Не надо! Это для меня хороший тренинг.


Вскоре первая партия фарша была сформирована в котлетный вид и смачно жарилась на огромной сковороде. Через полчаса все завтракали.


- Боже мой! Какая вкуснятина! - Восхитилась Светка. - Ни с какими этими суши не сравнить!

- Да какие суши! Это же всё свежайшее!

- И вытащила её я!

- Ну, если бы не Петька, тебя эта щука к себе на дно утащила. Ты плавать то не умеешь.

- Чего это не умею! Умею! Плохо только. Знаешь, как я на Мёртвом море плавала!

- О! Вспомнила! Там не утонешь, если даже захочешь.

- На море там легче плавать, там вода другая, - подтвердил Василий.

- Ничего, подучим, - пообещал Петька. - Ещё как поплывёшь.


Лирическую атмосферу развеял Мирон Андреевич.


- Так! Поели, теперь к делу. Готовим оборудование к погружению. Петро надувает лодку, Василий помогает мне с аквалангами.

- А нам что делать? - Спросил Света.

- Отдыхать!


На это возразила тётя Таня.


- Ещё чего! Я найду, чем их занять. А пока идите, искупайтесь.


Девушки обнажились до своих крайне скромных купальников, пошагали в воду.


- Слушай, какое тут всё-таки плотное дно! Просто бетон какой-то.

- Ага. И вода как парное молоко.


Парни, хоть и занимались своими делами, но время от времени их головы как магнитом разворачивало в сторону реки. А девушки развеселились, резвились от всей души, бегали друг за другом, плескались водой. Это заметил профессор.


- Так, вам что, шоры на голову одеть?! Работать!


СЦЕНА 31


Самарская область


В это время супруги Орловы вместе с новыми знакомыми мчались на автомобиле по лесной дороге. Все четверо были одеты в спортивные костюмы.


- Не знаю, стоит ли туда ехать? - Ворчал Орлов. - В жизни никогда не жил в палатке.

- Мы и не будем жить в палатке. Мы просто посмотрим, как там всё происходим и уедем. Всё-таки это событие для всей страны.


Они подъезжают к громадной стоянке, закрывают машину. Проходят вперёд, и под ними открывается огромная долина, с большим озером на переднем плане. На озере стоит плот в форме гитары, а на обширной поляне цветные коробочки палаток.


- Ну, вот он, Грушинский фестиваль.


СЦЕНА 32


Волга


К удивлению зрителей Мирон Андреевич забрался в лодку не с аквалангами, а с эхолотом. Они отплыли. На моторе сидел Василий, а профессор сосредоточено наблюдал за тем, что появлялось на экране прибора. Тут шкипер окликнул второго члена экспедиции.


- Петька! Иди сюда!


Тот забрался на борт баркаса.


- Возьми вон лодку, надуй тоже. А то у меня руки грязные.


Петрович поднял испачканные в машинном масле ладони.


- Накачаешь, крикнешь мне, я скажу, что дальше делать.


Когда резиновая лодка была готова, Петрович продолжил инструктаж. Светка наблюдала за этим, возлегая на стареньком одеяле под лучами утреннего солнца. Лерка в это время драила шваброй палубу баркаса под руководством тёти Тани. Но когда Петро уже собрался столкнуть лодку на воду, она подскочила и закричала:


- Эй! А я! А меня! Я тоже хочу покататься!

- Пошли.

- Светка! Ты хоть спасжилет одень! - Крикнула Лерка.

- Да, точно.

- Зачем? Если я буду тонуть, ты же меня спасёшь?

- Ну... может быть, - неуверенно сказал Петька.


Они отплыли, оживленно разговаривая. Лера, закончив с палубой, подсела к столу, за которым тётя Таня опять занималась с продуктами, нарезая кубиками морковку. Потом повариха спросила:


- Смотри, она прямо не отходит от него. Светка то замужем?

- Нет. Была один раз.

- Ну, как говорят в народе, если баба один раз была замужем, и потом и во второй раз не получилась, то она дурочка. Или не того нашла, или не то делала. А ты то, замужем?

- Была. Два раза. Снова одна.


Тётя Таня как-то смешно хрюкнула и заулыбалась.


- Ну, какие-то уроки извлекла?

- Извлекла.

- Какие?

- Все мужики сволочи, а я дура.

- Вот это верно. И то и другое.

- Вы так же и про своего мужа думаете?

- А то как же! Он же у мня не на этом ржавом корыте начинал, он был второй помощник капитана круизного пятипалубного теплохода "Василий Чапаев". А там на него столько этих отдыхающих вешалок вешалось, о! Он же красавец был! Стройный, широкоплечий, морской бог весь в белом! Вот я и пошла с ним в рейс сначала коком, потом буфетчицей. Я его от греха подальше на этот баркас и перетащила. С Витькой, первенцем, мы на "Счастливом" всю навигацию отходили, с марта по ноябрь. Знаешь, что я тебе скажу, Лерка, дети, это то, что связало нас больше любви. Там и прощаешь больше, и наоборот, ответственность появляется. Даже у них, у кобелей этих. Мужики, они ведь только на словах все такие независимые. А детей они не меньше нас любят, поверь мне...


В это время со стороны реки раздался какоё-то отчаянный визг! Даже шкипер выглянул из рубки и приник к биноклю. Дамы тоже разглядывали речную картину и ничего не могли понять. Никто не тонул, только оба обитателя лодки что-то делали, оживленно, и даже суетливо.


- Что, там, Женька! - Крикнула мужу тётя Таня. Тот, с улыбкой на лице, отмахнулся.

- Нормально всё! Улов хороший!


А в лодке шла путина. Светка с Петром снимали с крючков здоровущих рыбин. По этому поводу и был восторженный визг девушки. Крючки, шесть штук, были прикреплены к металлическому кольцу диаметром с полметра. Освободив ещё бьющуюся рыбу, они сунули добычу в мешок, а затем принялись насаживать на крючки червей, штук по пять на каждый. Светка никогда этого не делала, кроме того, её пугали эти скользкие, вертлявые, бьющиеся в руках звери! Но она, повизгивая, с брезгливой миной, упорно занималась снаряжение снасти. Когда всё шесть крючков были готовы, кольцо опустили в воду, и вскоре на воде сиротливо болталась пустая неприметная баклажка из-под минералки.


На берег Светка вышла с таким счастливым лицом, будто выиграла во всех мировых лотереях.


- Смотрите, каких рыбин мы поймали! - Закричала она, вытаскивая из мешка первый экземпляр размером с подушку.


- Ого! Это что такое? - Изумилась Лера.

- Это лещ, - пояснил с корабля шкипер.

- Лещ?! Но лещи же они вот такие? - Лера показала размер руками. - Я всегда в соседнем баре лещей к пиву беру.

- Если тебе в следующий раз в этом баре скажут, что это лещ, то бей этим "лещом" его сразу по морде. То, что у вас в Москве продают - это подлещики. А настоящие лещи - вон они, в мешки. Петро, тащи мешок сюда, сейчас солить их будем.


Всей толпой они поднялись на судно, шкипер провел их в трюм, подвёл к большой, синей пластиковой бочке. Тётя Таня откуда-то из угла принесла эмалированное ведро, полное странной субстанцией бледно-серого цвета.


- Засыпай на дно, равномерно, - велел шкипер Петьке.

- Это что такое?

- Соль. Каменная. Вот, теперь выкладывай на неё лещей. Хорошо. А теперь ей же засыпай сверху. Ещё-ещё! Хорошо!

- И всё? - Удивился Петька. - Я думал, рассол делать будем?

- Тузлук? Нет, он сам собой образуется! Закрывай крышку.


Шкипер был доволен, улыбался во весь рот.


- Ну, мать, дело пошло.

- И сколько вы такой рыбы солите?

- Обычно три бочки. Но до лета не хватает. Позавчера вот последнего доели. Родня разбирает.


Тётя Таня возмутилась.


- Родня! Скажет тоже! Он же, как в гараж идёт, так пару лещей берёт. А там ему за это, и нальют, и станцуют перед ним. Потом еле до дома доходит. Порой аж на четвереньках!

- Ну ладно тебе! Не наговаривай! Когда такое было? На четвереньках. Никогда. Так, пару раз только.

- Во! Было ведь?

- А у кого не было? Скажи?

- Барбос!

- А ты жена Барбоса - барбоска! Только и умеешь, что меня против шерсти скребсти.

- Ой-ой, какой он нежный!


И, к вящему удивлению благородной публики, они с улыбкой на устах расцеловались.


СЦЕНА 33


Грушинский фестиваль


По бардовскому лагерю ходят тысячи людей, со всех сторон звучат голоса, звуки гитар, смех. Почти все девушки одеты очень скромно, в купальниках, парэо, мужчины в шортах и шлёпанцах. Погода позволяла. Орловы недолго оставались чужими на этом празднике жизни. Идущий навстречу им мужчина лет пятидесяти в одних шортах и защитных очках, широко раздвинул руки и вскричал:


- Орловы! Инка, Игорь! А вы то, как тут?

- О, Сашка! Сто лет тебя не видел!

- Привет, Саша!


Знакомый расцеловался с Инной.


- Да где ты меня увидишь? В Москве сколько сейчас народу, миллионы и миллионы? А тут нас всего-то тысяч сто. Вот и увиделись.

- А ты как тут очутился?

- Обижаешь! Это ты городской червь. Я же со студенческих лет и в туристах, и КСП. Я сюда уже двадцать пять лет езжу! А вы впервые?

- Ну да.

- Пошли к нам! У нас там свой лагерь, институтский. Там и Дашка, и Витька и Гиви!

- Да ты что?! Полкурса.

- Обижаешь! Больше. Даже Илья Андреевич тут.

- Академик?!

- Ну да. Он же нас всех на это и подсадил.

- Ему сколько лет?

- В этом году восемьдесят стукнуло! Два дня назад. Мы ему такой праздничный концерт устроили! Пошли! Все рады будут!


СЦЕНА 34


Волга


Мирон Андреевич и Василий вернулись из своей поездки ближе к обеду. Лица у них были озабоченные.


- Ну что, как успехи? Есть там, на дне, что-то интересно? - Спросил Пётр.

- Две баржи, что-то вроде прогулочной яхты и ничего того, что нам надо.

- А что нам надо? - Спросила Лера.

- Нам нужны корабли ещё средневековые, деревянные, и чем старше, тем лучше.

- Да они за сотни лет уже все сгнили! - Возразил шкипер.

- Они, может, и сгнили, но другие вещи не могли сгнить. Железо, например. Керамика.

- Тут дно ещё очень твёрдое.

- Да, почти как камень. Раскапывать что-то будет трудно. Промывать помпой тоже не получится.

- Вам надо левей, километра два вперёд подняться. Там скалы, вот там вполне могли корабли разбиться, - посоветовал шкипер. - Там лет тридцать назад самоходная баржа разбилась. Я сам её там видел.

- Тут тоже есть какой-то камень.

- Да, вон там, где бакен стоит, - шкипер махнул рукой в сторону реки.


Пока они сидели над картой, Лера рассматривала снаряжение экспедиции.


- Вася, можно я возьму твои ласты и маску?

- Что, ты хочешь поплавать?

- Ну да.

- А что так плавать? Возьми вон ружьё. Может, кого-нибудь подстрелишь.

- Нет, я просто хочу поплавать.


Чуть передохнув, парни занялись подготовкой снаряжения. Залили в бак мотора бензин, сменили аккумулятор у эхолота. К этому времени Лера уже долго плавала, опустив вниз лицо, и время от времени ныряя на глубину. Наконец она выдохлась, и вышла на берег.


- Нет тут большой рыбы. Правильно я ружьё не взяла.


В руках её была какая-то ржавая железяка.


- Это что такое? - Спросил профессор.

- Да железяка какая-то торчала из песка. Я вытащила, чтобы ногу не поранить.


Лера оглянулась по сторонам, примериваясь, куда запустить свою находку, но тут к ней коршуном кинулся Мирон Андреевич.


- Стой! Дай сюда!


Он внимательнейшим образом осмотрел находку девушки, потом спросил:


- Ты где её нашла?

- Ну, там вот, метров сто отсюда, левей.

- Ребята, а это ведь не просто железяка. Это рукоять норманнского меча.


Все с изумлением уставились на Лерину находку. И только когда профессор сжал её в кулак, все поняли, что это, в самом деле, когда-то было оружием.


- Василий давай-ка наденем акваланги, да попробуем осмотреть там дно. Возьми шпатель и фотоаппарат.


СЦЕНА 35


Грушинский фестиваль


К вечеру притомились все, и Орловы, и пара неразлучных друзей. За это время они обошли всю фестивальную поляну. Посмотрели традиционный юмористический матч по футболу между сборной мира и сборной фестиваля под смешные каламбуры комментатора. Посетили "Чайхану", ещё добавив в жизнь позитива. Затем битый час посидели на скамейках перед одной из сцен, слушая выступления конкурсантов. После этого всех четверых накормили, и уверили, что непременно найдут им место в палатке для ночного отдыха. А уже вечером засиделись у костра. То один, то другой человек брал гитару и изображал что-то поэтически-музыкальное.

Клык, отошедший налить чай из двухведёрного самовара, и стоя около палатки, услышал в ней оживлённый разговор. Голос Орлова он узнал сразу.

- Представляешь! Сразу два этюда таких мастеров в самарской коммуналке!

- Ого! Поздравляю. Что делать с ними будешь? Продашь?

- Да даже не знаю. Официальных документов нет, есть только подписи художников и рассказ соседки. Но это точно Репин и Маковский!

- Но всё это так логично, ещё присоседить сюда историю рода Наймухиных, и будет шикарная история и для музея, и для аукциона. Ты богач и счастливчик, Олежек! Репин и Маковский свалились на тебя как с куста. Ну, пошли к друзьям.


Клык поспешно отошёл от палатки.


А там как раз гитара как-то сама собой дошла до рук Виктора, бывшего Шнура. Тот чуть подправил колки и запел.


- Мы бежали с тобой зеленеющим маем, когда тундра одела свой весенний наряд...


Оказалось, что голос Шнура тембром очень походил на голос легендарного Михаила Круга. Да и играл он очень даже не плохо.


- Как хорошо поёт ваш брат, - шепнула Клыку Инна. Тот чуть было сказал, что это неудивительно, что Шнур был непременным участником лагерной самодеятельности, и даже участвовал в конкурсах вроде "Калины красной". Но вовремя прикусил язык.


- А в каких войсках служил Виктор? - Спросил подсевший с другой стороны Орлов.


Клык ответил на каком-то автомате.


- Зону он охранял, на севере.

- А! То-то я смотрю у него татуировки на руках.

- Да, это для них обычное дело. С кем поведёшься. Дослужился Виктор до подполковника, начальник зоны, но потом там случился бунт, его понизили в звании до майора. Виктор обиделся и уволился. Теперь ищет место, где можно будет осесть на пенсии.

- А в Москве?

- В Москве ему нельзя, да он не любит её. Только в провинции.

- Тогда в Самаре.

- Подумаем. Город неплохой. Особенно пиво.


Голос Шнура так понравился народу, что его попросили спеть ещё, в результате тому пришлось устроить целый концерт с лесоповальным репертуаром.


- Слушайте, а почему вы не участвовали в конкурсе? - Возмутился тот самый академик. - У вас были бы все шансы победить в номинации исполнитель.

- Нет! Я... я стесняюсь большой толпы. Так вот спеть, для души - это да.


После этого почти все отправились на Гору, смотреть заключительный концерт фестиваля. Шнур устал, залез в первую попавшуюся палатку и уснул. Где ночевал его напарник, он не знал.


СЦЕНА 36


Волга


Мирон Андреевич поднялся в это утро рано. Но, как оказалось, его опередили. По пояс в воде стояла Света и мерно кидала в речную пучину оснастку спиннинга. Вот она выдернула леску из воды - на ней болтался очень приличный окунь. Светка метнула леску на берег, где её снял с наживки Петька. Заглянув в ведро, профессор обнаружил там уже с десяток таких рыбин.


- Ого! Вы что, не ложились, что ли совсем?

- Да почти.


Пётр зевнул.


- А ты чего не ловишь?

- Да поймал пару штук. Только всё время приходилось Светке с крючка рыбу снимать, она их боится. Какая тут рыбалка?


Начали подниматься все остальные члены команды. Традиционно завтракали рыбными котлетами и лапшой. Всё были в приподнятом настроении, только лицо шкипера было хмурым.


- Ты чего это, Петрович, такой смурной? - Спросил профессор.

-Да ни как я не налажу этот чёртов ящик! Не заводится он и всё!

- Будь проклят тот день, когда я встал за штурвал этого пылесоса! - Процитировал классику Пётр.

- Вот именно. Нет, без Валерки тут не обойтись. Придётся его вызывать.

- Отец, что с окунями делать? - Спросила тётя Таня.

- Соли.

- Может, закоптим?

- Копти, мне некогда. Только, парни, кольцо проверьте.

- Нам не до этого, - сказал профессор.

- Да мы со Светкой сплаваем, - предложила Лера.

- Хорошо.


Так и порешили. Парни снова полезли в воду с аквалангами, а девушки столкнули на воду лодку капитана. Уже продвигаясь к приметной баклажке, Лерка, сидевшая на вёслах, спросила:


- Слушай, подруга, а ты чего это сегодня такая довольная? Ты где ночью то была? С Петькой что было?


Та отвела глаза и зарделась. Лерка аж расхохоталась.


- Вот оно что, мать! Да ты ещё и краснеть умеешь, подруга?! Не ожидала от тебя такого, не ожидала.

- Да ну тебя! А знаешь, мы с ним, оказывается, в одном районе живём, через два дома, представляешь? А и не виделись ни разу.

- Так это Москва. Что ты в ней увидишь? Там людей нет. Там есть толпа. Пассажиры. Водители - козлы!


С берега за девушками наблюдала тётя Таня. Она услышала визг Светки, не такой могучий как вчерашний, но тоже впечатляющий. Судя по суматохе в лодке, улов был точно такой же, как и вчера.


- Ну, похоже, отец, мы в эту зиму с лещами будем, - довольно заметила она подошедшему шкиперу. - Давай, выноси коптильню.


СЦЕНА 37


Мастрюковские озёра


Утром участники фестиваля начали собираться домой. Но не все. Как пояснил завсегдатай фестивалей Сашка, некоторые оставались тут на целую неделю.


- Нет, мы пока не поедим, мы тут ещё дня три поживём. А что, место шикарное, вода есть, Волга рядом. Единственное, комары сжирать будут. Это сейчас их костры распугали, а потом они вернуться, - рассказывал он Орловым.


Шнур же наблюдал, как его подельник мило общался с некой приятной девушкой лет сорока. Она его даже поцеловала на прощанье, сунула какую-то бумажку в карман, и отбыла с группой туристов вверх по лестнице.


- Приезжай! - крикнула она напоследок Клыку и помахала рукой.

- Поедешь? - Спросил Шнур.

- Нет.

- Чего это так?


Клык скривился, кинул клочок бумаги в огонь.


- Она из Воркуты.


Шнур чуть не подавился смехом. А у Николая всё не шёл из головы тот разговор Орлова с коллегами насчёт эскиза Репина.


- Ты чего такой смурной?

- Чего-чего! Похоже, у нас за стенкой этюд Репина висит. А взять не возьмёшь.

- Чего это?

- Да мы нарисовались тут с тобой как на картине Пикассо! Синие и квадратные. Уведём мы картину, так нас же срисуют за пару мазков. Отпечатки возьмут, и всё, опять встречай нас Воркута! Ты соскучилась?


Тут их окликнула Инна.


- Коля, Витя! Вы готовы?

- Да Инна Владимировна!

- Поехали, - скомандовал Олег.


И они побрели к знаменитой километровой железной лестнице, после прохождения которой, у всех туристов два дня болят сухожилия в районе колен.


СЦЕНА 38


Волга


К концу завтрака была озвучена ещё одна проблема.


- Хлеб у нас кончается, - сообщила тётя Таня.

- И что делать? - Спросил профессор.

- В деревню надо ехать. Вон, мотоцикл у вас есть.

- Так, это Василия придётся на полдня вычеркнуть из раскопок...

- Давайте я съезжу, - предложила Лера.

- А ты умеешь? - Спросил Василий.

- А как же. У меня и мопед есть.


Она достала смартфон, показала всем фото, где она, вся в коже, восседала на крутом байке рядом с одетыми так же в кожу мужиками.


- Это твой, что ли?! - Не поверил Василий.

- Мой.

- Харлей!?

- Ну да, - подтвердила девушка, но по невозмутимому лицу и плохо скрытой улыбке было видно, что её радует потрясённые лица парней.


Через полчаса парни уже вовсю занимались подводными раскопками, а шкипер и его жена инструктировал девушек.


- Так, ближайший пункт тут у нас Переволоки. Купите десять буханок хлеба. Что ещё, мать?

- Сладкого чего-нибудь.

- Ага. Об одном прошу - там есть такой магазин у дороги, ну, рыночек, там всегда много машин. Не заходите туда.

- Чего это?

- Почему?

- А что там продают?

- Рыбу там продают, самую разную.

- А почему нельзя?

- Раззоритесь, - загадочно сказала тётя Таня, разводя огонь в странной конструкции вроде широкого мангала.

- А чего тут будет? - Спросила Светка.

- Рыба тут будет готовиться. Горячего копчения. Твоих окуней коптить будем, на обед. Вот приедете, как раз готово будет.


СЦЕНА 39


Волга


Лера и в самом деле оказалась крутой байкершей. Она так притопила с места на стареньком "Иже", что Светка аж заорала от страха, и ещё сильней сжала плечи подруги.


- Не души меня, - сказала Лера.


Они промчались по самым живописным местам Самарской Луки, и через полчаса были в нужной деревне. После того, как они закупили целый рюкзак хлеба и немного конфет, они всё-таки свернули к тому рыбному рынку, что так вольно, или невольно разрекламировал шкипер. Чуть не час они, с потрясёнными лицами, ходили от прилавка к прилавку, пробуя всё новые и новые виды рыбных деликатесов. Продавцы, сволочи, непрестанно зазывали их к себе и давали пробовать свой невероятно вкусный товар. С рынка они вышли с двумя солидным пакетом в руках Светки. Лера же на ходу исследовала содержимое кошелька.


- Да, солидно мы протратились! Наличку, мы, считай, всю потратили. Да и с карточек хорошо слетело.

- За то у меня уже заранее слюна течёт.

- Не у тебя одной.


Они заправились, но когда выезжали с заправки, услышали сзади звук милицейского свистка. Оглянувшись, девушки увидели патрульную машину, и автоинспектора, жезлом показывающего им остановиться.


- Ага, счас! Держись, Светулёк! - Пробормотала Лера и притопила так, что Светка с визгом едва не вывалилась с седла. У ней на спине был объёмный рюкзак с продуктами, а в руках два больших пакета. Лера мчалась по дороге, но, к её удивлению, патрульная машина устремилась вслед за ними, включив на крыше всю свою "цветомузыку". И загремело традиционное:


- Водитель мотоцикла! Прижмитесь к обочине!


Но вместо этого Лерка резко свернул в сторону, промчалась по небольшому плоскому кювету, и нырнула в лесок, остановивший автомобиль гаишников.


- И чего ты за ними погнался? - Спросил гаишник напарника.

- Да ты что, смотри какие девахи! Без шлемов, нарушают, глядишь, на что-нибудь и уговорили бы.


В это время мимо них промчался на невозможно скорости "Геленваген".


- Чёрт! Такого карася из-за этих девок упустили.

- Бегом!

- Водитель "Геленвагена", остановитесь!


А Лера, убедившись, что погоня отстала, остановила мотоцикл.


- Ты чего это так понеслась?

- Да, так, байкерский инстинкт.

- Я чуть из седла не вывалилась!

- Это хорошо, что удержалась. Вот только куда нам теперь ехать? Куда эти козлы нас загнали?

- Ты что, совсем не ориентируешься?

- Не-а. Знаю, что с утра солнце было вон там, значит надо туда ехать.

- А в Яндекс карты залезть?

- А ты забила место нашей стоянки?

- Нет. Хотя связь там очень хорошо ловила.

- Вот то-то и оно. Ладно, поехали!


Проплутав больше часа, девушки выехали на какую-то гору, откуда открывался потрясающий вид на Волгу.


- Здорово! - Сказала Светка, снимая панораму на смартфон.

- Да, красота! Одно это оправдывает всё наше путешествие. Пожуём что ли?

- Давай!


Они устроили пикник, по очереди пробуя все деликатесы, что приобрели на рынке. Хлеб рвали руками.


- Белуга - это нечто!

- А вот это попробуй!

- Ум-м! Это что такое?

- Не помню. Не то кижуч, не то нерка.

- А они в Волге разве водятся? Это, вроде с Дальнего Востока?

- Не знаю, но эта рыба точно ни с какого не востока, а с рынка.


Единственной проблемой этого пиршества было отсутствие воды.


- Что ж мы, дуры, минералки то не взяли?

- Да, пить теперь хочется как верблюду в Сахаре. Поедем?

- Да. И я, кажется, поняла, куда нам надо ехать. Вон туда, мы оттуда ехали.


До лагеря они добрались уже к обеду. Татьяна удивлённо подняла веки:


- О! Вы что, девушки, заблудились?

- Ага!

- Дайте попить что-нибудь!


Причину жажды обеих девушек хозяйка поняла, когда те выгрузили свои покупки.


- Что, всё-таки заехали на тот рынок?

- Ага!

- Чуть не разорились.

- Тётя Таня, а у вас разве водятся нерка, кижучь?

- Водятся. В Волге нет, а на том рынке водятся. Там сейчас рыба со всего мира водится, а не только что с Дальнего востока. Да вам что угодно привезут, лишь бы ты купили.


К этому времени выдохлись и водолазы. Их добычей было множество фрагментов керамики, что заполонили почти весь стол. А профессор колдовал над стандартным листом ватмана и пояснял любопытному шкиперу рисунок на нём.


- Здесь мы нашли два здоровенных куска дерева, скорее всего дуб. Поэтому и сохранились.

- Так, убирайте свои черепки! - нахмурилась тётя Таня. - Есть пора.

- Что за черепки? - Спросила Лера.

- Керамика.

- В смысле?

- Судно, похоже, везло вино с юга в Скандинавию.

- Там пары целых амфор не осталось? - Спросил шкипер. - Вот бы хлебнуть пару глотков древнего винца. Хоть узнать, какое оно на вкус. Поди, настоялось!


Профессор отрицательно замотал головой.


- Не получится. Поднимали мы такие в Атлантике. Закрыты были плотно, но там всё перебродило в уксус.

- Жалко.

- А ещё масса небольших сосудов, не пойму для чего они. Сейчас я всё это сфотографирую и уберу.


Половину стола освободили. Обедали свежатинкой - окунями горячего копчения.


- Как вкусно!

- Нежненько!

- Спасибо Светке.

- Ага, молодец! У тебя прямо талант такой к рыбной ловле!

- Ой, я как чувствую, как он там, на крючке бьётся, так аж орать хочется! Такой кайф, прямо как...


Она спохватилось, и не докончила. Но почти все поняли её и заулыбались.


- Угу. Примерно так, - согласился Васька.


СЦЕНА 40


Самара


Орловы высадили "братьев" недалеко от дома, а сами поехали по каким-то своим делам. Клык и Шнур побрели к свой хате.


- Ну что, ты хоть что-нибудь поднял с этого фестиваля?

- Нет.


Клык аж остановился.


- Ты чего это?! Квалификацию потерял?

- Да нет. Там ночью в любую палатку заходи и бери что хочешь. Расслабился я как-то. Как в отпуске побывал. Особенно после этого концерта. Как-то стыдно даже стало. Они аплодировали, а потом вдруг меня возьмут на кошельке. Как-то не то будет.

- Угу. Понятно. Кстати, Орловы интересовали твоими татуировками, я сказал, что ты охранял зону. Майор в отставке, был бунт и тебе насильно расписали всё тело.


Шнур аж остановился.


- Ну, ты голован! Ты ничего другого не мог придумать?

- А когда!? И вообще, хорошая версия. Можешь рассказать ещё пару случаев из тюремной жизни. Посмешнее. - Он зевнул. - Скорей бы спать лечь. А то я не выспался. Может зря я сжег тот листок с адресом?

- Конечно зря. Загремим на новый срок, а у тебя уже заочница рядом будет. Раз в месяц свидания с котлетками и сексом.

- Типун тебе на язык!


Но у подъезда дома их ждал сюрприз. Стояла "Скорая" помощь, и двое эскулапов на носилках вынесли из дома Ирину Владимировну. Та весьма естественно стонала. Увидев своих жильцов, она очень обрадовалась.


- Ну, наконец-то! Хоть кто-то. Мальчики, возьмите ключи от моей комнаты. Я надолго в больницу, а там у меня Василиса, кошка, её же кормить надо. И цветы! Цветы надо поливать! Да, завтра должны принести пенсию. Я Зину предупредила, чтобы она отдала её кому-то из вас. Вот мой пенсионный, вот паспорт.


Ошеломлённым уркам вручили связку ключей и корочки. Когда "скорая" уехала, парни переглянулись.


- И что нам теперь делать?

- Ну как что - получить пенсию и смыться, - предложил Клык.

- Ага, скажешь тоже. Мне как-то западло бабушек грабить. Я же тебе не пенсионный фонд.

- Пошли.


Около дверей своей комнаты Клык остановился, рассматривая ключи.


- Слушай, а тут, похоже, не только её и наши ключи. Ну-ка встань на шухере.


Шнур подскочил к окну на лестничной клетке, а Клык открыл дверь в комнату Орловых. Пробыл он там минут пять. Шнур увидел, как во двор заехала машина Орловых, хотел крикнуть "Атаз", но Клык уже выходил из комнаты Орловых.


- Приехали.

- Хорошо.


Он отделил один ключ от общей связки и положил его в карман.

Орловы были ошеломлены потоком сообщений от "братьев".


- Завтра? Эх, а мы хотели съездить в Ширяево.

- Да, это интересно, - согласился Клык.

- Да езжайте, - предложил Шнур, - а я покараулю почтальоншу. Так сказать постою на стр... карауле!

- Спасибо, Виктор! Вы прямо истинный офицер! Чувствуется военная закваска.


Клык отдал Орловым связку ключей и пенсионный, который они тут же вернули Шнуру. Уже в своей комнате Клык поделился своими впечатлениями.


- Видел я эти картины! Точно Репин! С Маковским я не уверен, надо ещё поднять литературу. И в музей сходить.

- Они хоть большие, эти картины?

- Да нет, это же этюды. Вот такие.


Он показал руками. Шнур одобрил.


- Ну, хороший размер. В любую сумку поместиться.

- Давай спать, а то я отключаюсь.


СЦЕНА 41


ВОЛГА


Следующий день начался для Мирона Андреевича как дежа вю. В воде стояла Светка и кидала окуней на берег сонному Петьке.


- Доброе утро, - буркнул профессор.

- Доброе, начальник.

- Ты у меня в таком состоянии как-нибудь на глубине уснёшь.


Петька смутился.


- Да не должен.

- Не должен!


В это время со стороны Волги донеслось:


- Петь, а у нас там, рядом, в Москве, есть место, где можно порыбачить?

- Километров десять. Только там платные пруды.

- Ну и ладно. За удовольствие надо платить.


Тётя Таня уже кромсала овощи за столом.


- Доброе утро!

- Доброе. Чего одна?

- Лерка куда-то запропастилась. И мотоцикла нет.

- Васьки тоже нет. Так мне скоро не с кем будет в воду опускаться. Чувствовал я, что с девушками у нас работы не будет, но что делать?


Тут на берег с рёвом прорвался мотоцикл. За рулём сидел Василий, сзади Лера.


- Доброе утро!

- Доброе!

- А мы ездили на вон ту гору, фотографировали восход, - пояснила Лера. - Шикарные снимки!


Василий не сказал ничего, просто прошёл в свою палатку и начал готовить амуницию к погружению.


- Светка! Пошли завтракать! - Крикнула в сторону реки тётя Таня. Но та отрицательно замотала головой.

- Я потом! У меня тут такой клёв пошёл! Не оторвусь.

- Опять, что ли, коптить придётся? - озаботилась тётя Таня. Потом она крикнула в сторону баркаса:

- Женька! Пошли завтракать!


Со стороны судна донеслось что-то, вроде львиного рыка, затем застучал пускач, но тут же смолк. Откуда-то из недр корабля донеслось что-то невообразимое, умноженное жутким эхом.


- Да корабельный якорь тебе в задницу!... - только это и разобрали зрители.


На завтрак в этот раз были макароны по-флотски, всё с тем же щучьим фаршем, салат. Но в этот раз приличным довеском к нему были рыбные деликатесы, потребляемые с крепким чаем или кофе.


- Не думала, что это так вкусно, - призналась Лера. - Кофе и соленая рыба.


Наконец подошла Светка.


- Фу. Устала как собака.

- Опять полведра наловила?

- Ага. Две щучки, один судачок, остальное окуни. Но здоровые! У нас снова рыбный день?

- А ты что-то имеешь против?

- Да нет, нормально. С этого точно не поправишься.


Полдня для девушек прошли скучно. Тётя Таня всем определила работу. Светка мыла посуду, Лерка перестирала всю скопившуюся за это время одежду. В том числе и своё, и Светкино нижнее бельё. Так что девушки до обеда не загорали. Они опять смотались к кольцу и привезли очередную порцию лещей. Затем, пока Светка дремала в палатке, повариха начал допрос Леры.


- Ну-ка, скажи мне подруга, Васька то женат или нет?

- В разводе. Ребёнку пять лет.

- О, тоже, значит, судьбой битый. Ему сколько?

- Тридцать два.

- А тебе?

- Столько же.

- Да, девушка, если ты сейчас замуж не выйдешь, то это всё.

- Почему?

- А потому, что такие вон подрастают, - и она кивнула головой в сторону Светки.

- Да Светка тоже давно не школьница. Ей уже двадцать девять.

- Смотри-ка ты! А выглядит на двадцать.

- Ну, а что вы хотите от хозяйки косметического салона? Она в этом отношении продвинутая. У ней даже есть и какие-то международные награды.

- Так что для неё Петька совсем ребёнок.

- Да, ему всего двадцать один.

- Ты, главное, ей не скажи, что он такой малолетка.

- Скорее ему не надо говорить, что она такая старая.

- Точно!


Тут из чрева корабля выбрался шкипер.


- Всё! Договорился я с Валеркой. Тот послезавтра с утра приедет и попробует наладить моё корыто. Мать, пожрать что есть?

- Опоздал, кончилось всё! Ртов то вон сколько, не зевай. Жди до ужина... Да на-на! Как это я тебя не накормлю, барбоса такого!


К обеду парни окончательно выдохлись. Они поели и дружно завалились спать. Тем более что это погружение не дало ничего нового, одни черепки. Профессор один заряжал баллоны, затем писал что-то в большом журнале, фотографировал обломки с номерами, ворча что-то недовольное.


- Мирон Андреевич, а можно я с вами поплаваю? - Обратилась Лера к профессору.

- Ты? А ты умеешь?

- Конечно. Я полный курс прошла в Шарм-аль-Шейхе. И потом на Бали плавала. Почти месяц.


Профессор с недоверием уставился на девушку.


- Как вот это называется?

- Загубник. Или лёгочный автомат.

- А это?

- Редуктор.


Короткий допрос немного успокоил Мирона.


- Мне работник нужен, а не турист.

- Скажите, что делать, и я буду делать.

- А костюм?

- Я поплыву в купальнике.


Не сразу, но она уговорила главу экспедиции. Профессор вооружил её строительным шпателем на поясе - большой мешок для хранения возможных находок. Они быстро добрались до места подводных раскопок. Нельзя сказать, что вид полуголой напарницы сильно вдохновлял профессора, но та старательно выполняла все его указания. Добыча была всё та же - осколки амфор. Когда кислород начал заканчиваться, профессор показал знаком, что он закончил, призывно махнул и ей, и первый поплыл к базе. На берегу его встречали оба парня, немного сконфуженные такой ситуацией.


- Мирон Андреевич, что же вы нас не разбудили?

- Да я вас тряс-тряс, кричал даже, по лицу бил. Бесполезно!


Пока парни обдумывали, правда это, или нет, профессор сбросил акваланги, потом обернулся к реке.


- Так, а эта там что застряла? У ней тоже кислород на исходе должен быть.


Минуты шли, десять, пятнадцать. В конце концов, профессор не выдержал.


- Да блин...


Он уже собрался бежать к аквалангам, но тут из воды показалась голова Леры. Её тут же бросился встречать Василий. Он же первый начал выговаривать девушке.


- Лерка, ты чего так долго?! Мы же волнуемся! С ума сошла?


Он помог ей снять акваланг, принял маску и ласты. А вот мешок Лера не отдала. Она села за стол, выпила огромную чашку компота, по виду было видно, что она сильно устала.


- Ну, тяжело было? - Спросил Василий.

- Нормально.


Потом она забралась руками в свой мешок и что-то вытащила из него. А потом сказала с улыбкой Джоконды:


- А я вот что там нашла!


Она положила это на стол. Это была, без сомнения, золотая монета. Все ахнули! Профессор схватил монету первый.


- Дирхем. Девятый век. Где ты их нашла?


Профессор пододвинул Лере план раскопок, и та ткнула в одну точку.


- Здесь!


Мирон Андреевич глянул на своих парней.


- Парни! Фас!!!


СЦЕНА 42


Сокские каменоломни.


Подземный ход. По нему еле бредут Йоган и Ганс. Они заметно обросли, выглядят измученными. У них еле горит только одна лампочка на каске. Они встают на привал, Йоган достаёт из рюкзака фляжку с водой, трясёт её. Делает глоток, потом отдаёт фляжку младшему брату. Тот отпивает и пытается сделать ещё глоток. Но Йоган отбирает источник влаги. Между тем Ганс начинает ёрзать, запускает руку в район задницы, и вытаскивает на свет тот самый разбитый мобильник. Они смотрят на него, потом начинают ругаться. В этот момент свет фонаря окончательно гаснет.


СЦЕНА 43


Ширяево


Супруги Орловы и Клык гуляют по заповедной деревни. Они фотографируются на набережной. Затем слушают лекцию искусствоведа в музее Репина. Все трое выглядят весьма заинтересованными.


СЦЕНА 44


Самара


Шнур с утра готовился к визиту почтальона. Он побрился, потренировал перед зеркалом несколько своих улыбок. Выглядели эти оскалы весьма угрожающе. Шнур скривился, и начал перебирать в уме

все инструкции, что ему наговаривал Клык.


- Так, как он там говорил? Мы дальние родственники Ирины Владимировны. Приехали с целью остаться жить в Самаре... Паспорт мой на прописке...


Затем он ещё раз полил многочисленные цветы хозяйки, подсыпал корма в миску кошки. Сморщившись от отвращения, вылил из лотка кошачью мочу. Потом ему это надоело, и он взял в руки гитару. Репертуар был всё тот же - Круг и "Лесоповал". Он как раз пел:


- Я куплю тебе дом у пруда в Подмосковье...


Когда в дверь постучали. Шнур подскочил с дивана, отложил гитару, и, с бьющимся сердцем двинулся к двери. Он ожидал увидеть старую грымзу лет шестидесяти, но почтальонша оказалась миловидной девушкой лет тридцати пяти, среднего роста, полноватой в нужных местах, сероглазой. Она так же пристально уставилась на Виктора. Молчание длилось долго, потом она спросила:


- Вы кто?

- Виктор.

- Это вам надо отдать пенсию Ирины Владимировны?

- Наверное. А может, вы ей позвоните? Как там её состояние.

- А что у ней было?

- Не знаю. Мы только приехали с Грушинского...

- С Грушинского?! Так это вы сейчас пели?

- Да.

- А я думала, это запись.


Девушка набрала номер телефона. Когда ответили, спросила:


- Ирина Владимировна! Как ваше здоровье?

- Вчера сделали операцию, - слабо донеслось из динамика,- сегодня вот пришла в себя.

- Вы долго там будете?

- Говорят - недели две как минимум.

- Тут вот Виктор, как отдать ему пенсию?

- Да-да, Зиночка! Как там он - цветы поливает?

- Да, - Зина ткнула пальцем в один из горшков.

- А как там Василиса?

- Она на диване валяется, мурлыкает.

- Ну, хорошо.

- Спроси, в какой она больнице, - прошептал Шнур.

- Вы где лежите?

- В Середавино.

- Надо же ей супчик принести, апельсинов, потом встретить, - ворковал Шнур. Сейчас в него словно вселился дух его велеречивого друга, он сам себя не узнавал.

Когда деньги перекочевали из рук Зиночки в руки Шнура, она, вроде бы, собралась уходить. Но потом остановилась и спросила:


- А вы... можете мне спеть? Вот то, что вы сейчас пели?

- Конечно.


Шнур сел на диван, взял в руки гитару и запел всем известные строки.


- Я куплю тебе дом, у пруда, в Подмосковье...


Зина покинула комнату Ирины Владимировны только через полтора часа. Лицо у ней при этом было несколько сконфуженное, а вот Шнур выглядел как апрельский кот после майских оргий. Разве что не мурлыкал. Он потянулся.


- Эх, как хорошо жить в Самаре! Хоть не уезжай.


СЦЕНА 45


Волга


В этот день члены экспедиции были словно в угаре. Двое непрерывно находились под водой, один в это время накачивал воздухом акваланги. И каждый новый подъём приносил всё новые и новые монеты.


- Пятьдесят девять штук, - подвёл итог дня Мирон Андреевич. Профессор сам сиял как тот дирхем, он, словно помолодел за эти дни.

- Ого! И что это значит? - Спросила Светка.

- Это значит, что моя теория о том, что путь "Из варяг в персы" существовал дольше, чем считалось раньше, права. Считается, что он был ещё до более раскрученного пути "Из Варяг в греки" причем существовал гораздо раньше, чем первый.

- Почему?

- Потому, что эти монеты двенадцатого века. А считалось, что он к этому времени уже зачах.

- А-а! Вот как. Ни долларов, ни евро, одно золото.

- Примерно так. И понятны мне стали черепки мелких сосудов. Из Персии везли благовонья, приправы - перец, корицу, гвоздику. А они там, считали, что Волга бесперспективна для подводной археологии! Что прошло слишком много лет, и здесь уже ничего не найдёшь!

- А чего же раньше этот корабль не нашли? - Спросила Лера. - Он же в ста метрах от берега.

- Скорее всего, раньше тут была стремнина. Потом рельеф берега изменился, а потом ты нашла какую-то железяку.

- Всё из-за женщин, - подвёл итог Василий. - Им везли благовония, а потом они нашли черепки.

- Чего это они? Я!

- Ну и я про это.


А профессор торжествовал.


- И пусть они там скажут, что моя теория неправа! Я их раздавлю на диспуте!


СЦЕНА 46


Волга


На следующий день к обеду прибыл и долгожданный гость - Валерий. Он был на небольшом катере с лучшим другом - Вадимом.


- Привет всей компании! - Закричал он, спрыгивая с катера.

- Привет, племяш! - Расплылся в улыбке шкипер. - Как дела, как там Юлька со своей конторой?

- Нормально. Наняла ещё одну девушку с её курса, а то они с Ильёй уже не справляются. Так что теперь работают круглосуточно.

- Хорошо.

- Ну, а у тебя что? Никак не заведёшь свою шарманку?

- Ну, да! Что с ней - не пойму. Якорь ей в грызло! Вместе с тобой ведь перебирали, я каждую гайку там знаю.

- Сейчас переоденусь и посмотрим.


В это время Вадим уже познакомился с девушками.


- Привет, девчонки. Как у вас тут, рыба то есть в этих местах?

- А как же! Полно!

- Выплыть, что ли, да спиннинг покидать? Кто со мной?

- Я!


Тут же откликнулась Света. Она достала из палатки спиннинг, и поспешила на любимое развлечение. Судя по её частым взвизгам, ей снова везло и в этот раз. Петька, как раз заправлявший акваланги, с явной досадой поглядывал в сторону катера. Ведь Светлана снова ушла на рыбалку в своём сверхминимальном купальнике. Через час они вернулись на сушу. Петька не понял обиженного выражения лица владельца катера. Одной из причин было то, что девушка явно обловила своего напарника. Ей в этот раз попались три щуки, но самым большим трофеем был здоровенный, килограммов на десять судак.


- А я поймала судака, и большого!

- Судак это вещь, это не щука худая да чахлая. Пожалуй, надо пирогов напечь, да из головы и плавников заливное изобразить, - решила тётя Таня.


Тут проявилась ещё одна проблема. Раздался звонок, Лера подняла свой смартфон. Голос в трубке заставил её подпрыгнуть


- Да-да, живы и здоровы. Будем продлевать?


Она прижала трубку к груди, и почему-то шёпотом сообщила:


- Светка! Из отеля звонят. Спрашивают, будем мы продлевать аренду номера или нет.

- Это что, опять столько же платить?

- Ну да.

- Мы что, миллиардеры? Скажи, нет.

- А вещи наши?

- Что, выкинут?

- Но не выкинут, но всё равно...


Светка почесала свою давно не мытую голову.


- Что, придётся ехать?

- Да, наверное.

- Но как?

- Говорю, что не продлеваем?

- Ну да.


Тут раздался стук пускача, а потом запустился и дизель, работая солидно и равномерно. Чуть поработав, он смолк, потом завелся снова, опять немного поработал, и замолк уже окончательно. А на палубе показались оба родственника, весьма довольные.


- Ну, Валерка, ну ты мастер! Вот руки золотые и голова серебряная!

- Да я удивляюсь вам, Петрович! Всё же так просто.

- Вот ты показал мне, и стало всё просто. А так... Я уж хотел его кувалдой раздолбать, так он меня достал.


Довольный Валерий сел за стол, его начали кормить. В это время снова зазвонил мобильник. Света глянула на табло смартфона, и лицо её перекосила странная гримаса. Как раз проходящий мимо Пётр успел глянуть ей через плечо и рассмотреть на экране смартфона фото холёного молодого человека, сидящего за рулём открытого кабриолета.


- Да, Игорь.


Светка вышла из-за стола, отошла подальше и долго разговаривала с далёким адресатом. При этом сначала её тон был резким, даже злым, это было видно издалека, потом он явно смягчился.

Подруга так же оценила звонок:


- Ну, начинается! Уже ответила. Ой, глупая!

- О, и не поела даже ничего, - сказала хозяйка.

- Да, это проблема, - сказала Лера, и было непонятно, что она имела в виду, толи отсутствие аппетита у подруги, толи что-то другое. - Вы сейчас обратно поплывёте?

- Да, - ответил Виктор, - а что?

- Может, нас захватите? А то мне в Москву надо. У меня там проблемы в клубе.

- Захватим, - расплылся в слащавой улыбке Вадим. По его сладкому виду было ясно его отношение к слабому полу. - Только мы сейчас поедем. Нам к восьми надо быть в Самаре.

- Будем. Светка! Пошли сюда, быстро!

- Чего?

- Пошли, говорю!


Лера утащила подругу в трюм баркаса, оттуда они уже вышли в своей цивильной одежде, в той, в которой прибыли в данную местность.


- Ну, Лера, куда ехать, ты что!? У меня два ногтя сломаны и лак весь слез! И на голове чёрте что!

- Я тоже все ногти переломала, мы и не накрашены. Тётя Таня, у вас ножницы есть?

- А как же!


И она показала огромные ножницы, которыми отрезала судку плавники.


- А, чёрт с ним!

- Я не накрашенная.

- По пути накрасимся.


В это время Вадим завёл свой катер, махнул девушкам рукой. .

Лера подняла руку и закричала:


- Мальчики, спасибо за отдых, за всё хорошее. До свидания!


Девушки ещё помахали из катера, он рванул вперёд, и над Волгой застыла тишина.


- Да, как-то резко они стрельнули. Кто ж мне картошку чистить будет? Самой теперь придётся, - подвела итог тётя Таня.

- Да мы, мать, наверное, сейчас тоже потрюхаем до Самары. Завтра хлебный день, суббота. Надо велосипедистов до Ширяева добросить. Всё хоть какая-то копеечка в карман. Вы же тут ещё с неделю будете?


Профессор прищурился.


- Примерно да. Хотя... я думаю, мы с этого судна всё уже сняли. Дня два мы тут пробудем, а потом надо будет поискать что-то ещё.

- Вот в понедельник мы и вернёмся!

- Ухи я вам на два дня наварила, рыбу, если что, поймаете и запечёте.


И супруги, кряхтя и постанывая, начали забираться по трапу на баркас.


СЦЕНА 47


Самара


А в Самаре подельники маялись от безысходности и от беспросветности. Как ни ломал себе голову Николай Николаевич, бывший Клык, ничто у него не сходилось. В тот день Орловы снова уехали по своим делам, а друзья обсуждали положение вещей.


- Может бросить всё, и поехать ещё куда-то? - Рассуждал Клык. - Музеев по стране полно.

- Нет, мне Самара нравится. Пиво тут хорошее и девушки... неплохие... музыку любят

- Какие ещё девушки?! Ты когда успел то?


Шнур даже смутился.


- Да так. Мимоходом. Сейчас и корни рвать тошно. Подумают, что мы бабушку ограбили и смылись. Да и кошку, - он погладил мурлыкающую на коленях Василису, - жалко. Сдохнет она тут одна. И цветы надо поливать.

- А Орловы завтра уезжают. И увезут картины с собой.

- А что делать?

- Да, что делать... - начал Клык, но тут грохнул взрыв, со стен полетела штукатурка, попадали со стен многие из картин, кошка с отчаянным воем рванулась с ног Шнура.


- Чёрт!

- Что такое?

- Это сверху!

- Похоже, баллон с газом рванул!


Они выбежали в коридор, там пахло гарью. А из-под двери в комнату Орловых просачивался дым.


- Ключи! - крикнул Клык. Шнур достал из кармана ключи, они открыли дверь, оттуда рвануло пламя.


- Чёрт! Картины!


Клык сорвал себя пиджак, обернул голову, и рванулся в объятую пламенем комнату. Тоже самое, матерясь, повторил и Шнур. Через пару минут они выскочили из огня, в руках Клыка был Репин, а Шнур держал этюд Маковского. Пиджак Николая горел. Тот бросил его в огонь.


- Ты чего делаешь?!

- Кидай! Справка у тебя там?

- Да.

- Кидай говорю!


Шнур кинул в огонь и свою джинсовку, Клык подобрал с пола сажи и вымазал себе лицо. Глядя на него, это же повторил и Шнур. И тут же со стороны улицы зазвучал звук пожарной сирены.


СЦЕНА 48


Самара


Экран телевизора. Репортёр вещает в телекамеру.


- Произошёл очередной взрыв газового баллона используемого для ремонтных работ в старом районе Самары. Обычная история, новый русский, некто Шлеерман, скупил в дореволюционном доме целый этаж, начал делать перепланировку. При выполнении газосварочных работ взорвался баллон с кислородом. Практически выгорели два этажа. Серьёзно пострадали двое рабочих. Но и в этой печальной ситуации нашлось место героизму. Два гостя нашего города сумели вынести из горящего дома две ценных картины, напрямую связанных с историей Самары.


В кадре закопченные Клык и Шнур с этюдами в руках. Супруги Орловы, лезут обниматься с урками. Затем Орлов говорит в объектив:


- То, что они сделали, это подвиг!

- Их нам словно бог послал! - подтверждает Инна Владимировна.


Репортёр спрашивает Клыка:


- Как так получилось, что вы спасли самое ценное в горящей квартире?

- А что тут думать? Мы ворвались в горящую комнату, и тут мне с одного взгляда стало ясно, что это Репин. А со второго - что это Маковский.

- Да, у Николая Николаевича удивительно тонкое понимание искусства, - похвалил Орлов.


Снова репортёр.


- Обоих героев отправили в больницу. Они получили незначительные ожоги, и скоро поправятся.


Этот репортаж в баре гостиницы смотрит Света. Рядом с ней, на барном стуле разместился молодой, красивый парень, весь в белом.


- Света, Светочка. Ну, это было помрачнение! Меня как сглазил кто. Может, что-то в шампанское подлили. Зато теперь я понял, что мне нужна только ты.

- И ты думаешь, я тебе поверю?

- Света! Дай мне время! Надо снова побывать в тех местах, где мы познакомились. Да-да, я уже заказал два билета в Дубай. Через четыре часа мы вылетаем. А пока, давай проедем по городу. Посмотрим, что хоть тут есть, в этой дыре. Хотя, что тут может быть хорошего?

- Поехали!


СЦЕНА 49


Самара


Света с её ухажером едут по Самаре в открытом кабриолете. В кадр попадает то костёл, то здание филармонии. Затем площадь перед драмтеатром с памятником Чапаеву, оперный дворец, и статуя Куйбышева. Потом по курсу появляется Ракета. Проезжают они и мимо тарелки стадиона. Последнее действие происходит на Вертолётной площадке. Там гуляет свадьба, Светлана замечает, как её жених бросает заинтересованный взгляд на фигуристую свидетельницу. Затем он, отойдя в сторону, рассматривает на панораму Волжских просторов.


- Неплохо! Хорошо я тебя сюда привёз? Вот где ты ещё такую картину увидишь?

- Да есть места. Видела и лучше.

- Света. Я хотел сделать это в Дубайе. Но тут так красиво.


Игорь становится на одно колено, протягивает девушке бархатную коробочку с обручальным кольцом.


- Выходи за меня замуж.


СЦЕНА 50


Волга


На столе лежит большая щука. Она уже разделана, на её боках делаются надрезы, в которые щедро втирают соль. Потом тушку рыбы протыкают двумя шампурами, и несут к огню. Делает это Василий.


- Эх, такая подовуха сейчас будет, пальчики оближешь! - говорит он Петру. Тот не выглядит счастливым. Василий пытается его приободрить.


- Да ладно тебе! Ну, с кем не бывает, Петро? Порезвилась с тобой столичная штучка, и отбыла куда-нибудь в этот свой Дубай. Забудь и выкинь из сердца.


Тот морщится, потом смотрит на часы.


- Что-то профессора долго нет.

- Да, он уже должен вернуться. Всегда он до последнего глотка кислорода ныряет.


Тут из воды появляется голова профессора, затем он и весь. Пётр помогает ему снять акваланг.


- Всё, - говорит усталый Мирон Андреевич, - похоже, здесь мы выбрали уже всё. Ничего уже нет. А где...


Он не успевает договорить, вспенивается вода, на берег выходит ещё один аквалангист в костюме, Василий помогает ему избавиться от аквалангов, тот стягивает с головы капюшон. Это Лера.


- Чего так долго? - Выговаривает ей Василий. - Каждый раз вот так! Мы уж волноваться стали.

- Да, отплыла чуть дальше и чуть глубже. И не зря.


Она напивается чая, потом загадочно улыбается, и достаёт из мешка кусок ржавого металла в виде купола, а затем россыпь янтарных бусин.


- Это что? Это где? - профессор явно ошеломлён.

- Там, похоже, ещё один корабль лежит. Чуть подальше и левей. Тоже какие-то бруски дерева из воды торчат.


Мирон Андреевич торжествует.


- Это точно норманнский шлем! Сталь самая простая, углерода нет, поэтому он и не сгнил. А если тут ещё и янтарь, значит, то судно плыло на юг, со Скандинавии. Девушка. Бросайте вы этот свой бизнес! Идите к нам в археологи. У вас же лёгкая рука!


Тут раздаётся пароходный гудок, из-за поворота реки появляется знакомый баркас. На палубе тётя Таня машет всем руками. Шкипер гудит ещё раз, глушит мотор, и вскоре судно мягко тыкается носом в песок. Петрович спускает сходни, и тут из трюма показывается ещё одна женская фигура, в одном купальнике.


- Привет, мальчики! Петька, помоги мне спуститься.

- Светка!


Он рванул к трапу, подхватил девушку на руки.


- Ну? Где слова восторга?

- Нет-нет слов! Одно счастье.

- Нет слов, нет слов.


Они целуются.


Ой, охальники! - Бросает, проходя мимо, тётя Таня. - Людей бы постеснялись.

- Опускай.


Света обошла всех, со всеми расцеловалась.


- Лерка, а ты то, как тут!? Ты же в Москву собралась, порядок в своём клубе наводить?

- Да успеется. Я им быстро перья из хвоста повыдергаю, и снова на шесток загоню. А эти, - она кивнула на археологов, - без меня ничего не могут. Только песок ковырять. Ничего бы без нас и не нашли.


Все смеются. С борта баркаса кричит тётя Таня.


- Эй, парни, помогите сумки выгрузить.


Мужчины помогают кашевару. А Светка в это время подходит к мангалу.


- А что это у вас тут, вы, что щуками мангал топите?

- А чёрт! - Василий срывается с места. - Совсем про неё забыл!

- Ладно, ещё поймаем. Петька, где мой любимый спиннинг?!


Пока Петро ищет спиннинг, Лера с усмешкой спрашивает подругу:


- Слышь, Светка, а ты что больше любишь, Петьку или рыбалку?

- Не скажу. А то он ещё обидится.


Обе смеются.


СЦЕНА 51


Самара


(Два месяца спустя)


В большой, красивом здании, Николай Николаевич готовится к рабочему дню. На нём безупречный смокинг, с бабочкой на шее. Он поправляет руками волосы, креститься, выдыхает, выходит из комнаты, спускается вниз по лестнице, лучезарно улыбаясь. Его уже ждут с десяток людей самого разного возраста.


- Добрый день, - обращается к ним Николай Николаевич своим бархатным голосом, - дорогие друзья. Я рад, что вы решили приобщиться к великому искусству изображения нашей действительности посредством пера и кисти великих российских художников. Их давно нет, но они оставили нам, потомкам, жизнь своего времени. Лица наших предков, их быт. Когда ты смотришь на эти полотна, кажется, что это не просто картина, это кино, сериал. Они расскажут о своей эпохе лучше, чем все книги и фильмы. И главное - честней. Пройдёмте в первый зал нашего музея.


За манерами бывшего Клыка наблюдают две работницы музея, Директор и хранительница фондов.


- Всё-таки нам удивительно повезло с нашим новым гидом. Он с таким азартом и профессионализмом рассказывает про нашу экспозицию, что я сам уже три раз прошла с ним весь маршрут. Заслушалась. Просто талант.


Тут она оборачивается и резко вздрагивает. Сзади стоит Шнур, на нём форменная одежда, бейсболка, мини-рация в кармане, и даже наручники на поясе. Сзади на спине надпись "Секьюрити"


- Господи! Виктор! Вы опять напугали меня!

- Анна Константиновна, опять хочу привлечь ваше внимание.


Шнур подводит директора к окну, тычет пальцем в белую коробочку сигнализации.


- Вот, видите. Всё отвалилось, а сигнал на пульт не проходит! Не работает эта сигнализация! Это прошлый век, я вам сколько уже раз говорил, что пора всё менять! Есть новые системы, более надёжные, чем эти, семидесятых годов. Вы сказали про это мэру города?

- Да, конечно.

- Я даже не про то, что если музей обворуют, то это будет на моей совести. Но жалко будет, если такие вещи пропадут! На той неделе из здания национального музея Дании ночью похитили две картины Брейгеля-старшего! И это в Дании! С европейской культурой. А у нас совсем всё плохо!

- Хорошо-хорошо, Виктор. Я буду настаивать на то, чтобы создание новой сигнализации включили в план работ не на следующий год, а на последний квартал этого года.

- Хорошо.


Шнур спускается вниз, у него подошвы на мягкой резине, подкрадывается к одной двери, рывком её открывает! Сидящий за пультом наблюдения парень вздрагивает, и просыпается.


- Симонов! Опять спишь?! Уволю к чёртовой матери!

- Да ладно, что тут может произойти?

- Ага, ничего! В Норвегии два чувака зашли в музей средь бела дня и унесли две картины Мунка. Ты случайно в Осло не подрабатываешь? Спишь целыми днями!

- Нет.

- Нет-нет! Не спать. Наблюдай вон за экскурсией. Кто знает, может там одни жулики. Вынесут какой эскиз средь бела дня, и позора не оберёшься.


Он насыпает себе в чашку кофе, наливает из кулера воды, и, сделав первый глоток, прибавляет звук телевизора. На экране новости канала Культура.


- На канале "Культура" новости. Вчера в Москве состоялось торжественное открытие нового музея под названием "Новые передвижники". В чём суть этого нового музея, мы попросили рассказать директора музея Олега Васильевича Орлова.

- Мы решили возродить традиции передвижников, то есть в наш музей будут привозить картины современных художников со всей страны, и их не только можно будет посмотреть, но и купить. Сейчас у нас в экспозиции всего десять картин известных московских художников, но это только начало. На следующей неделе мы ждём поступление ряда картин из Петербурга и Нижнего Новгорода. Приглашаю всех посетить наш музей, может быть, вам что-нибудь приглянётся, и вы сможете это купить. Приобрести, так сказать, в наше суетное время что-то вечное.

- То есть постоянной экспозиции у вас не будет?

- Минимальная. Это картины подарки музею, и несколько картин из моей личной коллекции.


В объектив камеры попадают знакомые Шнуру эскизы Репина и Маковского. Тот усмехается, выходит с чашкой кофе в коридор, достаёт мобильник.


- Зинуль, привет, солнышко. Как там твой нефтяник, ещё не отбыл в свою знойную Тюмень? Через два дня? Хорошо. А то я соскучился. Приходи, я выучил две песни Визбора. Меня с ними даже включили в бардовский концерт на следующей неделе. Да-да. Но сначала я спою их тебе.


СЦЕНА 52


Самарская область.


Широкая долина, на ней сотни людей, стоят множество шатров, палаток. Ходят люди в костюмах старинного покроя, одетые в латы. Тут и русские витязи, и татарские лучники, и крестоносцы рубятся в бою с сарацинами. На многочисленных столах мастера делаю свои поделки. Кто-то их режет из дерева, кто-то плетёт из ивы. Задействован и ткацкий станок, рядом девушка, одетая в холщовый сарафан со старинной прялкой прядёт пряжу. Гончары производят свои крынки и кружки. От походной кузни доносятся звонкие удары молота о наковальню. Тут же стоит телевизионная группа, и репортёр вещает в микрофон.


- В этот раз на этот фестиваль под название "Битва Тимура и Тохтамыша" приехало особенно много участников. Тут и ремесленники всех видов, мастера со всей страны. И любители надеть кольчугу и помахать мечами - реконструкторы. Найдётся место и всем любителям народных промыслов. Качество и количество народных поделок просто поражает воображение!


Среди толпы зрителей ходит озабоченная женщина лет пятидесяти, за ним с унылым лицом бредёт мужичок с телекамерой в руках.


- Нет, никак не найду. Близко, но не то. А, вот! Похоже! Смотри, какой богатырь! Пойдёт такой?


Свёрнутой в трубочку бумагой она показывает в сторону всадника, здоровенного мужика, одетого в кольчугу, в старомодные сапоги, с красного цвета накидкой сзади. На нем солидная борода, волосы до плеч. Типичный русский богатырь.


- Да, такой пойдёт!


Женщина прорывается к богатырю, тот как раз слез с лошади.


- Простите, мужчина, вас как зовут?

- Фёдор.

- Фёдор! Хорошо. Не ходите денег заработать? Причем быстрых и хороших денег.

- А что надо делать? Рать татарскую разгромить, или

чудище какое убить?

- Нет, нужно просто сняться в рекламе. Вот так как есть, на лошади, с мечом. Ролик буквально на тридцать секунд, а снимать будем, ну, часа два максимум.

- А про что реклама?

- Страховая фирма "Витязь". Слоган: "Мы защитим вас от всех бед". И вы в кадре поднимаете лошадь на дыбы.

- А сколько заплатите?


Дама шепчет ему на ухо, тот удивляется.


- Ого! Нормально. Когда сниматься?

- Сейчас, только надо найти другую натуру. Скалы нам нужны.

- Ну, это найдём. Не проблема. Поехали.


СЦЕНА 53


Район Сокских штолен.


Недалеко от входа в штольни располагается съемочная группа - оператор, звукарь с микрофоном на длинной штанге и та самая женщина режиссер. Она командует:


- Внимание! Мотор! Пошёл!


Фёдор, в том же самом наряде, с непокрытой головой, прискакивает в кадр и поднимает на дыбы коня.


- Хорошо-хорошо! - Ободряет режиссер. - Давай ещё дубль. На исходное!


Фёдор снова подскакивает к нужной точке, поднимает на дыбы коня. В этот момент происходит незапланированное действие. Из чрева штолен вываливаются Йоган и Ганс. Вместо одежды у них лохмотья, волосы отросли до плеч, бороды по грудь. Они все в пыли, в грязи, прикрывают свои глаза от света руками. Они видят под ногами в каменистой выбоине лужицу воды, падают на колени и начинают её жадно пить. Затем они поднимают глаза, видят Фёдора на коне, и начинают креститься. После этого они на два голоса, на чистейшем русском языке начинают причитать:


- Степан Тимофеевич, прости нас грешных!

- Не со зла мы искали твоё золото, атаман!

- Бес попутал!

- Атаман, не вели казнить, глупые мы были!

- Дед наш во всём виноват!

- А у нас и корысти не было никакой!

- Так, просто интерес!


Немцы, всё так же стоя на коленях, отвешивают поклоны, каются. Режиссёрша с круглыми глазами поворачивается к своим парням.


- А это ещё что такое? Это чья реклама?


Оператор пожимает плечами.


- Наверное, антиалкогольная. Вон они как из лужицы пили, как два козлика с похмелья. Придумают же люди!


Звучит музыка, камера поднимается вверх, под русскую народную песню, она разворачивается, и показывает сверху всю панораму местности, затем летит к Волге. Музыка всё нарастает, голоса звучат всё громче.


Финал!

27.09. 25 г.