# Венок сонетов

Саша Сотник

Саша Сотник


ВЕНОК СОНЕТОВ

памяти отца


I


На этот свет явиться суждено

внезапно для души (дарами небо

нас поощряет; но Адама Ева

грехами обеспечит все равно).

И, обронив наивную надежду

на справедливость светского суда,

мы мечемся неведомо куда,

и рубим шлейф, и зависаем между

материей и духом. Обрести

гармонию - смысл тайного исхода.

В краю глухих, где торжествует мода -

гармония и тайна не в чести.

И с чувством долга расплатиться нечем

любому, кто страданием отмечен.


II


Любому, кто страданием отмечен,

мерилом жизни выдана любовь.

Возьми и терпеливо приготовь

страстное зелье. И покуда лечим

стыдливый страх открытым естеством -

свобода гарантирует спасенье.

Тому, кто в полночь не боялся тени,

грехи прощают - все до одного.

Прости и ты: ошибок цепь живая

связует нитью грешный мир. Сотри

таблицу строгих принципов: от них

в аду горят воспитанники рая.

Не перепутай истину и дно:

и жизнь ко дну стремится, как вино.


III


И жизнь ко дну стремится, как вино:

талант исчерпан вдохновенной Музой;

и тело - надоевшая обуза, -

с душою не в ладу; и жить смешно,

прерывистым дыханием цепляясь

за все, чем столько лет не дорожил:

за тиканье часов и гул машин,

беспомощно и слезно удивляясь,

как незаметно притупляет вкус

здоровая бессмыслица! У лета

холодный ливень - зимняя примета:

природа это знает наизусть.

Открытие лишает дара речи

и век, что сотню лет, казалось, вечен...


IV


И век, что сотню лет, казалось, вечен,

уходит за кулисы. Старый мэтр,

какие страсти ты извлек из недр

людских страданий, живостью беспечной

губя монархов, вознося лжецов,

испепеляя жаждою отмщенья

послушников под храмовое пенье, -

настал и твой черед, в конце концов!

Ты мастерски срывал аплодисменты,

крутил кино и лирою бренчал;

сгорев дотла, запечатлел моменты

в истории - финале всех начал.

Грешно роптать и убиваться в горе:

возможно, что и мне придется вскоре...


V


Возможно, что и мне придется вскоре

соединиться с небом; там узнать

и вспомнить... Но космическая гладь

и так нашепчет множество историй

смешных и поучительных. Учась,

давно не спорю с репликой Платона.

Так мироточит новая икона

за час до истребления. За час

не сотворить, но можно уничтожить,

эпоху Возрождения презрев

(от мелкой пули погибает лев,

как, впрочем, от ядра он гибнет тоже).

Зло очень просто ложью вдохновить:

взлетая, о падении забыть.


VI


Взлетая, о падении забыть

не могут красота и добродетель.

Глупцам легко существовать на свете,

уча весь мир, как по теченью плыть,

как стричь овец и сеять в рожь пшеницу,

подняв страну из немощных руин.

Толпа права, виновен лишь один -

он и в ответе. Опыт единицы

востребован улыбкой палача.

Веревка не осудит гильотину.

Бессилие циничного врача

в уме найдет безумия причину.

Безумец может подвиг совершить.

Под страхом смерти невозможно жить.


VII


Под страхом смерти невозможно жить,

а память о грядущем молчалива.

Напившись водки, умереть от пива -

смешнее не придумаешь. Не пить

в России - все равно, что быть евреем-

антисемитом. Три богатыря

по пьяни удавили упыря,

как шведа под Полтавой. Пьяным - верим.

Но стоит в одиночку протрезветь,

узрев закат воинственной державы -

найдется тамада с бокалом славы,

трубой фальшивой воспылает медь!..

Мы тонем там, где по колено море.

Как искренне любить под гнетом горя?


VIII


Как искренне любить под гнетом горя -

в Писании подсказано. Слова

не расшифруют Слова. И молва

послужит доказательством теорий

о мавзолейных коматозных снах

принцессы, покаянии Джульетты...

Объект любви не требует победы

над естеством, ниспровергая в прах

стремление возлюбленной особы,

владея, утешаться. Полюбив,

мы создаем непревзойденный миф,

чтоб было что развенчивать до гроба.

Но сердце лишь любимые черты

спасают от ничтожной суеты.


IX


Спасают от ничтожной суеты

придуманные рифмы. В этом мире

уже знакомо все, но в бедной лире

находит ум богатые лады.

Звучанье грусти благородным строем

добавит смысл людскому бытию.

С земною жизнью не сыграть вничью:

она - гроссмейстер; и удел героя -

принять с улыбкой эндшпиль. Короли,

конем прикрывшись, улеглись валетом.

Известна справедливая примета:

нельзя к нолю приписывать нули...

И тем, кто верит, продлевают годы

единство духа с волею природы.


X


Единство духа с волею природы

нам освещают неизвестный путь.

Без них не потерять и не вернуть

ни радость мук, ни творческие всходы;

без них меняет краску белый свет,

ломается луч истины. Блуждая,

нас водит вдоль окружности кривая,

то зрение, то слух сводя на нет.

Мы лишь ослепнув начинаем видеть,

узрев в расплате совершенный дар,

и, находя искомую обитель,

бросаемся в заведомый пожар.

И греет смыслом продолженья рода

огонь, зажженный пламенем восхода.


XI


Огонь, зажженный пламенем восхода,

язычников не спас. И мы, ропща,

друг друга истязаем по ночам,

и засыпаем в позе бутерброда

в объятьях отвращения. Эрзац

любви на извращении замешан.

Содом - и тот младенчески безгрешен,

маркиз пред нами - карлик и паяц,

учебник по разрядке. В результате

рыдает Босх над нашими детьми.

Наследники, рожденные блядьми -

партнеры идеальные в разврате.

Слепой закат оттенками беды

пылает в небе, не боясь воды.


XII


Пылает в небе, не боясь воды,

костер надежды, искрами мерцая.

А край земли, но с закругленным краем -

повсюду; и везде цевтут сады,

бурлят моря и воет мегаполис.

Мы к пропасти привыкли: каждый час

над нею балансируем. У нас

инстинкты притупились. Если совесть

принять за единицу, как число -

нам в алгебре не место. У обрыва

идея вулканического взрыва

нас увлекает Господу назло.

Руинам зла во тьме не сохраниться,

а лики душ запомнят наши лица.


XIII


А лики душ запомнят наши лица:

подобию Творца не страшен тлен.

Лицо младенца с ветром перемен

тускнеет, иссушается и злится,

и, превращаясь в собственный портрет,

с печатью скорбной маски исчезает.

Законы суеты не запрещают

презреть покоем суету сует.

И, проводя потусторонним взглядом

все, что знакомо, - с агнцевой трубой

мы оставляем бремя виноватым

до первого свидания с судьбой.

Там предстоит признаться и смириться,

преобразившись, чтобы возродиться.


XIV


Преобразившись, чтобы возродиться,

нам покаянье - пища для души.

И сколько на бумаге ни пиши -

исчезнет все, а вечность будет длиться.

И только мысль, как солнце среди туч

сомнения и боли, - плодотворна:

разрубит время, и огнем покорным

помчится, обгоняя света луч.

Так ясновидец будущему служит,

спасая тех, кто позабыл вчера.

Рожденный никогда не умирал,

а просто оказался очень нужен.

Тому, кто со Всевышним заодно,

на этот свет явиться суждено.


XV


На этот свет явиться суждено

любому, кто страданием отмечен.

И жизнь ко дну стремится, как вино,

и век, что сотню лет, казалось, вечен.

Возможно, что и мне придется вскоре,

взлетая, о падении забыть.

Под страхом смерти невозможно жить,

как искренне любить под гнетом горя.

Спасают от ничтожной суеты

единство духа с волею природы;

огонь, зажженный пламенем восхода,

пылает в небе, не боясь воды.

А лики душ запомнят наши лица,

преобразившись, чтобы возродиться.


8 - 9 февраля 2001 г.