# Страх и Преодоление

Лариса Ильинична Седакова

СТРАХ и ПРЕОДОЛЕНИЕ


На всяку беду страху не напасешься.

Пословица


Каждый из нас чего-нибудь боится, но не всякий признается в этом. Редкий человек связывает очевидные проявления страха - потливость, дрожь в коленях, потерю речи или наоборот безудержную болтливость с испугом. Народная мудрость так описывает субъективные ощущения того, кто испугался:

Мороз по коже (по спине, плечам, хребту пробежал).

Зуб на зуб не попадает.

Мурашки по коже пошли.

Волос дыбом встал.

Со страху обмер, без языка стал, сердце екнуло, душа в пятки ушла, задрожали ноги, дух захватило, камень на сердце лег, язык к гортани прилип, руки отвалились.

Стоит как вкопанный, только глазами хлопает.

Таким образом, если мы испытываем нечто подобное, то русские пословицы предостерегают нас - мы чего-то боимся. Они учат нас, что страх особенно сильно поражает определенные органы и части нашего тела и чаще всего бьет именно по ним. При испуге у человека теряется способность что-то делать, он столбенеет, парализуется, теряет силы и не может двинуть ни рукой, ни ногой. При этом у него могут дрожать колени, подгибаться, подламываться ноги, плохо сгибаться суставы рук и ног. Человек становится как "пень с глазами", как полено, он стоит как вкопанный, он как дерево. Кожа покрывается пупырышками, волосы на голове встают дыбом или даже начинают ходить ходуном. Повышается потливость, ладони становятся липкими, а пот приобретает неприятный, нечеловеческий, звериный запах. В минуту опасности человек, превращенный страхом в зверя, инстинктивно пытается растопырить весь свой волосяной покров, как тот, что есть на теле, так и тот, что давно уже отмер. Так у кошки при встрече с собакой встает дыбом шерсть, а еж растопыривает свои иголки. Люди, как и звери, стараются хоть как- то устрашить врага, стать крупнее.

При испуге холодеют конечности, становится трудно дышать, сердце не справляется с нагрузкой. Человек теряет дар речи, вместо слов он может издавать что-то бессвязное и нечленораздельное, он может даже утратить на время способность мыслить. Страх иногда сопровождается недержанием, так называемой, медвежьей болезнью. Человек способен надломиться, потерять интерес и волю к жизни, заболеть и даже умереть. Он испытывает громадные душевные муки из-за бессилия, беззащитности, попрания человеческого достоинства.

Испуганный человек инстинктивно старается смягчить удар, выглядеть беззащитным, старается не раздражать обидчика, не спорить, вызвать жалость к себе. Он начинает вести себя как ребенок, обижается, плачет, канючит, а то и намочит, как маленький, штаны. Если человек загнан в угол на долгие годы, то он начинает осанкой напоминать четвероногое животное. Спина становится согбенной, а грудь и шея могут так сильно наклониться к земле, что станут чуть не параллельными ей. У многих животных, например, у собак задние лапы полностью не разгибаются, а про порабощенного человека мы говорим, что он ходит на полусогнутых. Если же страх сразил человека наповал, то он начинает напоминать уже не ребенка или животное, а растение. Тогда мы говорим, что он оцепенел, врос в землю, остолбенел.

Таким образом, страх заставляет взрослого самостоятельного человека потерять большую или меньшую часть своей человеческой сущности. Страх опускает личность вниз до уровня ребенка, делает его похожим на животное или даже на растение, отнимает способность думать.

Проще всего внушить страх в период перемен, когда мы решились предпринять что-то новое. В это время мы уже ушли от прежней жизни, а в новой еще не устоялись, прежние ценности уже не радуют нас, а новые еще не стали для нас опорой. Любая перемена, любое движение начинается с первого шага. Если посмотреть сверху на идущего, а тем более на бегущего человека, то мы увидим, что все его тело перемещается вслед за вынесенной вперед ногой, а замыкает движение другая нога. Когда человек сильно размахивает при ходьбе руками, то начинать и заканчивать движение будут совместно с ногами уже и руки.

Давайте мысленно проделаем этот самый первый шаг. Он начинается с того, что мы сгибаем одну, например, правую ногу, поднимаем ее и выносим вперед. При этом мы опираемся только на левую ногу. Затем мы постепенно переносим центр тяжести в направлении движения, ставим стопу правой ноги на опору, поднимаем левую ногу, и все повторяется вновь. Шагая, мы выносим вперед пальцы и опираемся на стопы. Именно они первыми сталкиваются с новым, с неизвестным, как говорится, принимают удар на себя. Травмы, болезни суставов, искривления формы пальцев, трещины, наросты, мозоли, бородавки все это следствия энергетики первого шага. Это может быть следствие как неоправданно быстрого, так и чересчур медленного продвижения, как того, что мы идем не в ту сторону, так и того, что когда мы идем, то ничего не замечаем вокруг.

Если мы идем привычным путем, то переставляем ноги автоматически. Если же мы делаем первый шаг в неизвестном направлении, то стараемся обезопасить себя, мы взвешиваем все последствия и не идем наобум. Мы ищем то место, куда ступить, оно должно выглядеть надежным. На новом пути ошибки и промахи неизбежны, мы могли не разглядеть препятствие, непредвиденную и неожиданную помеху и упасть. Падение мог сознательно спровоцировать наш недоброжелатель, он мог подставить нам подножку. Причиной нашего падения мог быть и нечаянно возникший, случайный человек, разливший масло или бросивший на дорогу кожуру банана.

Делая новый шаг, мы каждый раз оказываемся в положении неустойчивого равновесия. Мы стоим только на одной ноге, мы зависаем, и эта наша позиция является наиболее выигрышной для того, кому выпало остановить нас. Если мы в каком-то деле или при каких-то обстоятельствах еще не твердо стоим на ногах, не владеем ситуацией, то наши ноги отказываются служить нам и не идут. Вот только иного способа передвижения, кроме временной потери равновесия, для человека не предусмотрено. Четвероногим нет необходимости вставать на одну ногу, в этом смысле они тверже стоят на ногах. Ползающим, пресмыкающимся еще легче, у них нет ни шагов, ни падений, а центр тяжести лежит практически на уровне земли. Вот людям и приходится в минуту страха, когда они выбиты из состояния равновесия, временно опускаться до уровня четвероногого или даже до уровня безногого пресмыкающегося. Приходится, чтобы выжить и не разбиться окончательно, падая с высоты человеческого роста, принимать на время приниженное положение.

Итак, мы упали и набили шишек. Мы можем испугаться и дать себе зарок впредь идти только по проторенным дорогам или вслед за влиятельным покровителем. Мы будем стараться не делать новых шагов хотя бы до того времени, пока не подлечимся, не наберемся сил, знания и опыта, не проанализируем причины падения, не проведем работу над ошибками. На сотни тех, кто осмелился сделать первый шаг вперед, приходятся единицы тех, кто не потерял себя и смог удержаться на собственных ногах. Мир не остался равнодушным к нашим первым шагам, он остановил нас. На это были веские причины, мы могли начать делать что-то такое, что лежало за пределами наших возможностей, выше уровня нашей компетенции, могли стремиться занять положение, не обеспеченное нашей личной энергией, могли пойти по дороге, ведущей нас в сторону от нашего предназначения, могли оказаться на пути того, кто сильнее нас. Во всех этих и других случаях нас необходимо было притормозить. Проще всего столкнуть нас с намеченного пути тогда, когда мы стоим на пороге чего-то нового и уже занесли ногу, чтобы перейти этот рубеж. В такие переломные моменты нас кто-то пугает, и мы от страха падаем на колени или навзничь, становимся на четыре ноги или распластываемся по земле. Наконец, мы можем просто замереть на месте.

В жизни каждый делает серию одинаковых первых шагов. Это, прежде всего, само рождение, оно, наряду со смертью представляет собой самый большой стресс и страх нашей жизни. Здесь и первые самостоятельные шаги, и первые слова, первый школьный урок, первый поцелуй, вступление в брак, роды для женщин, служба в армии для мужчин, каждая новая работа, новое место жительства, даже каждая серьезная покупка. Все однотипные шаги перечислить трудно, общим является то, что именно в эти моменты проще всего наслать на нас страх.

Трудное рождение может привести к страху перед миром и людьми, грозные родители, которые постоянно одергивали нас, могут отвратить от самостоятельности, суровая первая учительница - внушить страх перед получением знаний. Если нас испугали, когда мы начинали говорить, мы можем начать заикаться или бояться разговаривать, если что-то аналогичное произошло при первой влюбленности или близости, то может возникнуть страх перед противоположным полом. Если нас постоянно ругают за наши покупки, можно отвратить нас от этого, создать для нас неразрешимую проблему выбора.

Есть множество людей, которые сами по себе на серьезные поступки и ответственные шаги не способны, но которые виртуозно владеют даром внедрения в жизнь других, причем именно в тот момент, когда те отважились ступить на новый путь. Таких людей можно считать авторами нашего страха. У них недостает силы на самостоятельное движение, они способны лишь мешать и останавливать других. На то время, пока первопроходец остановлен ими, они узурпируют его права и привилегии, пользуются его энергией, они занимают то место, которое судьба предназначила не им, а ему.

Иллюстрацией этому может послужить Сказка о царе Салтане Пушкина. В ней царь женится на простолюдинке и сразу же после свадьбы оставляет молодую жену и отправляется на войну. Молодица попадает "из грязи в князи", ей надо научиться следовать дворцовым ритуалам, надо приказывать и повелевать, к тому же она ждет ребенка. Ей приходится вживаться сразу же в несколько новых ролей, перешагнуть через пропасть, отделяющую простую девушку от царицы, выносить и родить богатыря. Ей не с кем разделить свои тревоги и страхи, царь оставил ее во дворце одну, без близких людей. Ее сестры, согласно приказу царя, попали в разряд прислуги, одна готовит, другая ткет. Тогда она приближает их к себе, а они в сговоре с матерью решают ее извести. Это им удается, они добиваются того, что ее с сыном помещают в бочку и бросают в океан. Надежды на спасение не было, и молодая мать натерпелась страху. Он пустил в ней настолько глубокие корни, что не оставил вплоть до счастливого финала, до воссоединения с мужем.

Страдания ее длились всего три дня, после чего сын получил роскошный дворец и княжеский титул. Но среди золота и изобилия бедная царица продолжает плакать. Авторами ее страха стали мать и сестры. Пока она страдала и мучилась, не зная, за что их с сыном выгнали из дома на верную смерть, вся троица припеваючи жила в царском дворце при царе Салтане. Они и ему смогли внушить страх, они опустили решительного и грозного царя до уровня несамостоятельного ребенка, без их советов он не решался что-либо предпринимать. Только в самом конце сказки царь наконец-то с гневом восклицает: "что я? царь или дитя?" и начинает вести себя по-царски.

Попробуем проанализировать, как именно в нас входит страх, и каким путем надо идти, чтобы избавиться от возникшего приниженного состояния. Как правило, у каждого страха есть тот, кого можно назвать его автором. Это тот человек, который поверг нас в состояние страха. Он помыкает нами, но только мы этого до поры до времени не замечаем. Более того, мы благоговеем перед ним, мы не смеем его ослушаться, мы горой встаем на его защиту, мы стараемся ему понравиться, у нас нет сил увидеть, насколько мы им унижены. Бывает и так, что агрессор почти уничтожил нас и, чтобы выжить, мы начинаем избегать каких-либо контактов с ним. Такое положение вещей может длиться долгое время, мы можем совершенно забыть об этом старом страхе, но сам страх всегда дает о себе знать. Просто он начинает носить иной характер, он становится частью общественного, массового страха - перед ограблением, болезнями, стихийными бедствиями, другими напастями. Однако при ближайшем рассмотрении и тщательном анализе, как правило, оказывается, что состояние повышенной тревожности имело начало и автора.

Наш поработитель получил право на то, чтобы помыкать нами, чтобы проводить по отношению к нам агрессивную политику. Как ни странно это покажется на первый взгляд, но это право предоставили ему мы сами или наши предки. Мы совершили ошибку, опрометчивый поступок. Это было вызвано, например, нашей слабостью, недостатком знаний и опыта, неумением разбираться в людях. Тогда рядом с нами возникнет тот, кто будет препятствовать нашему дальнейшему движению вперед до той поры, пока мы не устраним огрехи в нашем поведении. Обучаясь и набирая силу, мы приобретем шанс на освобождение, но шанс этот еще необходимо реализовать. Для этого перед нами снова возникнет автор нашего страха. Если мы наконец-то сможем правильно, грамотно вести себя с ним, то сможем выйти из зависимого положения. Если этот человек умер, находится далеко и встреча с ним невозможна, то к нам явятся его потомки или те, кого можно считать его идейными наследниками. Эти люди отлично владеют теми состояниями, теми программами и ситуациями, перед которыми мы когда-то спасовали. Они вновь попытаются навязать их нам, но мы приобрели опыт, научились не бояться, защищать себя и при этом не терять равновесие.

Истоки страхов могут находиться в прошлом и передаваться по наследству. Одна женщина никак не могла пойти на работу. К тому же она не выносила душа, ей было неприятно, когда струи воды лились ей на голову, она не умела плавать, хотя и выросла на Енисее. Как оказалось, много лет тому назад в той местности, где жила ее бабушка, произошло наводнение. Ночью спросонья та с маленьким сыном выбежала из дома, а по дороге уже шла вода. Впопыхах она понесла ребенка вниз головой, и он захлебнулся. Это был дядя той женщины, к слову сказать, в Москве она проживала на Енисейской улице. Один человек родился в самом конце войны, никто из его близких не воевал и под бомбежками не был. В 1953 году девятилетним ребенком он оказался свидетелем военных учений, в ходе которых самолеты несколько раз сбрасывали в море бомбы. Звук далеких и неопасных взрывов испугал его до состояния паники, хотя все вокруг оставались спокойными и продолжали вести себя, как ни в чем не бывало. Никакие уговоры на ребенка не действовали, при звуке взрыва он садился на землю, затыкал уши и начинал визжать.

Истоки страхов могут находиться в будущем. Мы как будто бы заранее знаем, от кого к нам придет большая беда, крупная неприятность, неразрешимая проблема. Этот человек неприятен нам, мы побаиваемся и сторонимся его, мы можем его задирать, хотя ничего плохого он еще не сделал. Бывает и так, что то место, где и то время, когда должен будет произойти перелом к худшему, заранее отпечаталось в каких-то тайниках нашей памяти. В доме родителей одной женщины были часы с боем, и она с раннего детства боялась их полуночного двенадцатого удара. Ее горячо любимый отец умирал вдалеке от нее, когда ей было уже за сорок. В этот вечер перед сном она взглянула на часы, было без минуты двенадцать, и она мгновенно заснула. Ей привиделась чернота, какой не бывает на свете и огромные алые губы. Она знала, что это губы отца, что с прощальным поцелуем он унесет ее за собой, она знала также, что лежащий рядом с ней муж спасет ее. В страхе она открыла глаза, на часах была одна минула первого.

У каждого есть свои глубоко спрятанные страхи, разобраться в истоках которых или даже просто признать, что они существуют, бывает нелегко. Наши страхи могут быть обоснованными и осознанными, могут показаться безотчетными и слепыми. Мы давно свыклись с ними, порой они повелевают нами, создают систему привычек и житейских установок. Они создают помехи, искажают восприятие жизни и людей, ограничивают наши действия и помещают нас в определенные рамки устоев. Если бы случилось чудо, и нам удалось выйти их этих рамок, то жизнь наша стала бы счастливее, а сами мы - свободнее.

Чтобы это поистине великое чудо произошло, нам необходимо отыскать истоки наших страхов, а для этого неплохо отправиться в путешествие по собственному детству. Хорошо бы, если бы кто-то из родных или знакомых мог мысленно перенести нас в то время нашего существования, о котором мы сами ничего не помним, это вынашивание, рождение и младенчество. Если это невозможно, подключитесь к этому времени сами, взяв в руки старые письма, фотографии, другие документы свидетели былого. Если есть вопрос, то будет и ответ. Скорее всего, именно там, в прошлом нашей семьи сокрыты те, кого можно по праву считать авторами наших страхов. В основе каждого лежит конкретная причина, а сам страх имеет вполне рациональное происхождение. Чем глубже спрятаны истоки страхов, тем труднее их изжить, тем тяжелее будет выявить и освободиться от зависимости тех лиц, которые их нам внушили.

Порой мы заглазно, в мечтах ведем диалог или даже поединок с тем, кому боимся сказать в глаза все, что мы думаем. Только почему-то наше мысленное осуждение нисколько не вредит нашему оппоненту. Самым сильным оружием против того, кого мы боимся, является либо принятие его и его миссии в нашей жизни, либо бой, поединок. Ступить на путь открытой борьбы со вчерашним поработителем нелегко, ведь за годы рабства мы невольно стали его частью. В самом деле, в тот день, когда мы смирились и не сумели отстоять себя сами или обрести мощного защитника, наши возможности сузились. Одновременно с этим у того, кто вызвал в нас страх, кто стал его автором, горизонты расширились. Нас он поставил в рамки и отнял силы, а сам вследствие этого обрел шанс овладеть тем, что ему не полагалось. Он сделался хозяином нашей судьбы и ограничил нашу свободу по собственному произволу. Он оставил нам только тот минимум, который необходим для подневольной жизни. Как только мы выходим за отпущенный нам предел, как только пытаемся обрести что-то сверх него, он возникает перед нами и присваивает излишек себе. Мы свыкаемся с таким положением вещей, начинаем относиться к господину как к любимой мозоли, как к неизбежному злу. Мы создаем идейную базу для оправдания страха, бессилия и слабости. Мы становимся частью определенного порядка вещей и уровня свободы, выйти из которых можно только преодолев свой страх.

В основе наших страхов лежит неверие, Мы отказываемся принять, что каждый наш попутчик на жизненном пути такой же человек, как и мы. Он действует в рамках определенных программ и законов, общих для всех людей. Кто-то помог нам, и мы невольно начинаем пред ним благоговеть, кто-то помешал, и его мы торопимся возненавидеть и начинаем бояться. Однако и тот, и другой были посланы свыше, один, чтобы помочь, другой, чтобы остановить, обратить наше внимание на то, что мы не готовы к какой-то деятельности, к обладанию чем-то, что ступили на чужой путь или затем, чтобы научить нас драться. Мы боготворим или, напротив, проклинаем, но в обоих случаях мы боимся. В первом случае мы боимся утратить милость господина, во втором - сделать шаг к избавлению от страха. Оба эти положения одинаково далеки от положения свободного человека, для которого все люди равны, но не между собой, а перед лицом неба. Не случайно в поговорках о страхе так часто упоминается Бог:

Была не была: что будет, то и будет, а будет то, что Бог даст.

Страшен сон, да милостив Бог.

Господь не выдаст, свинья (враг) не съест.

Хорошо, когда хватает сил идти туда, где страшнее. Вспомним русского витязя на распутье. Перед ним три дороги и придорожный указатель - камень с выбитой надписью. Невозможно что-то получить и ничем не поступиться, на каждой из трех дорог его ждут потери, страхи и беды. Он в раздумье остановил своего верного коня, и весь мир замер и ждет, что он выберет, на какую же из трех дорог ступит. Он, наверное, подумал тогда: "Тонуть так в море, а не в поганой луже!" или "Двум смертям не бывать, а одной не миновать!" и поехал по той дороге, где его ждала неминучая погибель. Он был готов рискнуть жизнью и выиграл поединок со всеми, кто был послан его убить. Стоя перед камнем, он преодолел страх перед смертью, и ему уже не страшна была встреча ни с одной из более мелких напастей. Он отправился туда, где страшнее и победил.

Давайте поименуем, каких вещей мы боимся: безработицы, одиночества, нищеты, ожирения, смерти близких, боли, немощи, бессилия или чего-то еще. Помните, если мы все время отмечаем про себя: что угодно, только не это, я этого не переживу, пусть такого со мной никогда не случится и прочее, то тем самым не отдаляем, а, напротив, притягиваем и ситуации, и состояния.

Попробуем вспомнить, чего боялись наши предки, скорее всего, мы невольно вторим их страхам.

Понаблюдаем за собой, отметим, перед кем мы лебезим, прогибаемся, кому стараемся угодить. Это наш хозяин, не будем его бояться, без нас он - пустое место.

Нам приятно, когда нам угождают, когда оказывают безвозмездные услуги, не надо радоваться, со временем эти люди попытаются внушить нам страх.

Встанем перед зеркалом, сгорбленная спина - признак приниженного состояния.

Стоит специально позаботиться о состоянии пальцев ног и стоп, на них при движении в новом направлении лежит большая нагрузка.

Проблемы с коленями признак того, что мы нетвердо стоим на ногах.

Если волосы после стрижки топорщатся, наш мастер пребывает в страхе. Стоит его поменять.

Не будем бояться, будем просто шаг за шагом делать свое дело так, как будто без нас некому. Если не мы, то кто.

Самый короткий путь к освобождению от страха это движение туда, где страшнее.

У страха есть автор, и мы имеем право знать, кто он. Задайте мысленно вопрос, ответ не заставит себя ждать.

Не будем бояться тех, кто внушил нам страх, они не хозяева нашей жизни, а только слуги, как только мы перестанем их бояться, они исчезнут с нашего пути.

Смех расслабляет, а страх парализует, поэтому давайте радоваться. Радость губительна для страха.

Бороться с теми, кто внушил страх, стоит только тогда, когда жизнь столкнула нас лицом к лицу, а они готовы пойти для нашей погибели до конца. Если все не так фатально, лучше найти общество и род занятий, которые априори подарят нам удовлетворение, радость, удовольствие. За то время, пока мы будем вне игры, авторов нашего страха может сгубить кто-то еще или они самоуничтожатся. Никто не вечен.

Преодолевая страх, мы убиваем в себе труса. Мы не боимся убить ту часть себя, в которой эта трусость укоренилась. Если это львиная часть нашего существа, то с ее уничтожением случится и наша погибель. Об этом и говорит надпись на придорожном камне - прямо пойдешь, жизнь потеряешь. Кто-то другой, не витязь и не герой обязан был на той дороге помереть. А у витязя на ней остались лежать последние крохи его слабости, сомнения и трусости. Потому что каждый, кто обитает на земле, даже самый великий герой, не может не испытывать страха. Естественно при условии, что он - человек.

Мы вычислили того, кто помешал нам, внушив страх. Если ему это удалось, то он свое дело сделал. Он не был безразличен к нам и работал на совесть. Спасибо ему за это, но его время вышло, скажем ему мысленно - прощай, возьмем свое с собой, нам чужого не надо, ему оставим то, что принадлежит ему, и в путь.


ЧИНГИЗХАН

Собаки знают, чем пахнет страх,

Им запах труса, что запах дичи,

Так суетливо и впопыхах

Теряют люди свое обличье.


Мать страха - слабость, отец - порок,

Богатство, деньги - сестра и братья,

Подлунной жизни недолог срок,

Дороже чести нет благодати,


Презренье к трусу страшней угроз,

Предатель хуже собаки драной,

Нет ниже доли, а выше гроз

Есть только небо в его сиянье,


Оно - свидетель, оно - судья,

Ему известны дела и сроки,

Простой кочевник и даже я

Равны пред волей его высокой.


х х х

Боялась полночи и грома,

Войны, еврейского погрома,

Прохожих странных и воров,

И чересчур больших даров,

То лес пугал меня молчаньем,

То стадо бешеным мычаньем,

То бездной сон меня пугал

И мне никто не помогал,

И я боялась одиночества

Как будто чье-то там пророчество

Висит дамокловым мечом,

И все, что было, не причем,

И все, что сделано - забудется,

И предначертанное сбудется,

Никто мне не подаст воды

В конце за все мои труды,

И ни могилы, ни креста,

Как будто жизнь была пуста,

А все, кто были и клялись,

По белу свету разбрелись...


ЗАТОЧЕНИЕ

В моей темнице нет ни звука,

Снаружи на дверях запор,

И вою я, как воет сука,

Когда ей хочется во двор,

И между воем лай визгливый,

И волны смертные тоски,

И ложной щености приливы,

И зря набухшие соски,

И усыхающее чрево,

Постылой жизни злое древо,

И бесконечно далека

Всегда хозяина рука.


1