# Манифест "Голос Новой России"

Сергей Евгеньевич Шилов

СЕРГЕЙ ШИЛОВ

МАНИФЕСТ "ГОЛОС НОВОЙ РОССИИ"

Всего десятилетие назад завершился двадцатый век. Век, качественно отличающийся от всей предшествующей истории человечества. Это невиданный взлёт научно-технической мысли, исполнение мечты Великого Леонардо о "рукотворной птице", с помощью которой человек сможет летать, но это и выход цивилизации на грань самоуничтожения через развязывание тотальных мировых войн, создание и применение оружия апокалиптической мощи. Попади человек из прошлого в наше время, он увидел бы исполнение воочию сказаний о "летающих огнедышащих драконах", о заполнении дорог "полчищами железной саранчи", газующей в автомобильных пробках.

Поистине в двадцатом веке человек взошел на новый уровень самораскрытия заложенных в нем потенциалов, когда созидательная сторона его натуры тесно переплетается, а иногда и неотделима от разрушительной, когда научное развитие подчинено задачам достижения военного превосходства, когда ценностная социально-нравственная утопия воплощается в идеологии и практике тоталитарных режимов всех мастей.

Всего-то за столетие раскрылась сущность человека, медленно проявлявшаяся, а то и дремавшая не один десяток столетий, не одно тысячелетие. Поэтому понятно, что такой импульс ускорения человеческого развития не может иссякнуть в двадцать первом веке, а, вероятней всего, только усилится.

Насущная задача двадцать первого века - структуризация всего того многообразия человеческого существования, которое в самых своих крайних формах и полюсах развернулось в прошлом веке, как океан человеческой натуры, деятельности человека по преобразованию общества, государства, экономики, науки и техники, и, наконец, себя самого.

Впервые формирование новых качеств человека, "новых добродетелей", говоря языком философии, является не благопожеланием, а насущной задачей выживания человечества, без решения которой цивилизация будет агонизировать в тотальном экологическом и военно-экономическом кризисе, неизбежном по причине борьбы за ограниченные ресурсы эксплуатируемой природы. Казалось бы, в конце века двадцатого после падения сверхдержавы СССР путь развития человечества определился как следование рыночному курса евроатлантической либерально-демократической цивилизации, но мировой финансовый кризис разрушил эти надежды.

Таким образом, в двадцать первом веке перед Человеком стоит невиданный за всю известную историю его существования выбор между жизнью на новых, не определенных пока основаниях, и гибелью. Россия первой, еще в прошлом веке, вошла в ситуацию этого выбора.

Задача создания Новой России - это не только задача власти и элит, это, прежде всего, экзистенциальная проблема человеческого бытия, которой обременен не только ищущий разум интеллектуала, но и обыденное сознание простого человека, гражданина, живущего в нашей стране, связавшего свою жизнь, жизнь своих родных и близких с ее исторической судьбой. Принцип "Моя Россия - Новая Россия" означает жизненно-практическую необходимость становления страны, как "страны для людей", в которой в режиме властно-правового благоприятствования решаются их повседневные проблемы, обеспечиваются условия для достойной жизни и свободного развития каждого человека.

Создание Новой России - это вызов для современного молодого поколения, судьбо-определяющим пространством жизненной реализации которого станет историческое время модернизации России.

Время модернизации России - это время человеческого бытия современных молодых людей. На историческом фоне попыток фальшивых и подлинных модернизации будет разыгрываться судьбы людей, драмы, комедии и фарсы, высокие трагедии, во многом определяемые реальным ходом преобразований в сфере экономики и культуры, власти и права. Поэтому первоочередной задачей эффективной, действенной модернизации является раскрытие ее человеческой основы, а именно, жизненного смысла личностной истории молодых людей современной России.

Существо этого жизненного смысла модернизации - в произведении, в миротворении, в произведенческой, творческой основе развития самых различных областей человеческой деятельности - от экономики и права до философии и медицины.

Новая Россия - это инновации во всем. Это новая умная экономика, государство для людей ("государство развития"), новые поселения, новая наука и новая техника, новая архитектура, новое кино, новые технологии благоустройства общественной и индивидуальной жизни.

Перед молодым человеком в нашей стране и мире в целом стоит сегодня выбор - безлично включиться в противоречивую круговерть прежних, сложившихся обычаев, практик, укладов, унаследованных от прошлого века, и своей судьбой "внести собственный вклад" в обострение проблем современной цивилизации, в которой разрушительные тенденции начинают опасно доминировать над созидательными. Или стать источником инноваций на всем своем жизненном пути, общественно-значимом и индивидуально-личностном.

500 лет назад Европа переживала похожее время - Ренессанс - ставшее временем творцов современной цивилизации - Титанов Эпохи Возрождения, большинство из которых было непревзойденными мастерами во многих науках, искусствах, ремеслах. Тогда появился феномен "универсального человека", заново создающего и осмысливающего, продумывающего, творящего мир во многих его сущностных проявлениях. Востребованы были инновации во всех сферах человеческой деятельности, многие из которых опередили свое историческое время на века, как открытия и изобретения Великого Леонардо да Винчи. Однако, жизненный путь гениев Ренессанса был тернист, их судьба зависела от прихотей европейских государей, они постоянно находились под угрозой преследований инквизиции и обвинений в ереси. Творцы рождаются "гроздьями" - как ответ самого существа человеческого бытия на исторический вызов модернизации. Ещё молодым человеком будущий творец слышит призывный модернизационный сигнал из глубин истории и откликается на этот зов жизненной необходимости миротворения своей произведенческой активностью, творчеством, инновациями в различных областях человеческой деятельности.

Ныне, через 500 лет после Европейского Ренессанса, создались исторические условия для Нового Ренессанса. Есть основания полагать, что масштаб этого Мирового теперь уже Ренессанса будет гораздо более значителен и востребует новою "гроздь" гениев, миротворцов, модернизаторов. В качестве таких исторических предпосылок можно выделить следующие:

зависимость выживания человечества от создания модели универсальной единой гуманитарно-правовой инновационной цивилизации, преодолевающей геополитические противоречия и профилактирующей военные конфликты, терроризм, экстремизм;

необходимость выхода из мирового финансового и экологического кризисов и создания модели бескризисного гуманитарного развития;

потребность в универсализации знания, включая новые подходы к образованию и научно-технической деятельности, которая обостряется в связи со всё возрастающей сложностью и высокой специализацией отраслевого знания;

развитие и структурирование новых человеческих практик на основе современных информационных технологий, включая сеть Интернет;

задача формирования "умной экономики" и ввода в современный экономический оборот интеллектуальной собственности, социального, информационно-коммуникационного, человеческого капитала;

потребность в новом качестве технического развития, когерентного развитию природно-поселенческих эколого-социальных систем, на основе новой парадигмы универсального знания.

И, наконец, мировое развитие востребует радикальных инноваций в сфере права, создание Нового Закона человеческой жизнедеятельности, подлинного гуманитарного права, верховенство которого будет поддерживаться самой экзистенцией, социально-правовым естеством человека. Закона, не отчужденного от человека, а выражающего его личностный жизненный смысл.

Глубинная, фундаментально-историческая задача модернизации в двадцать первом веке - это создание единого гуманитарно-правового, научно-инновационного, социально-экологического, мирокультурного жизненного пространства универсального человека, Человека Мирового Ренессанса.

Российский Ренессанс, как синергетический, системно-жизненный результат модернизации, призван стать основой Мирового Ренессанса. Для этого современный молодой человек должен чувствовать себя в пространстве модернизации, как "рыба в воде". Мир модернизации, созидания самых различных сторон жизни Новой России может состояться исключительно как жизненный мир молодого человека. Без этой жизненной основы модернизация будет мертворожденной. А эта жизненная основа, в свою очередь, не возникнет без пристального вслушивания и всматривания властей и элит в душу современного молодого человека, в ее искания, борения и проблемы.

Молодой человек располагает самым главным капиталом модернизации - временем своего человеческого бытия, жизненным пространством своей личностной и талантовой самореализации.

Нужно распорядиться умело этим капиталом, вложить его в стоящее дело модернизации, а не распылить этот капитал либо в праздности и безделии, либо в нелюбимой работе от слова "раб", не проиграть в разного рода спекуляциях и сомнительных сделках с честью и совестью, не разменять на медяки пошлых и банальных квазиценностей потребительского общества.

С другой стороны, нужно создать многоуровневую систему защиты этого Молодежного капитала, ведь, молодой человек рассматривается властью, элитами и работодателями как "чистый лист", как игрок с нулевой суммой на рынке вакансий и предложений. В рыночной игре стихийно-экономических сил молодому человеку предстоит научиться капитализировать свое предложение и продвижение на рынке, использовать тот фактор, что спрос на модернизационный инновационный и креативный тип личности работника, руководителя в предпринимательской экономике все более возрастает.

У современной молодежи есть фактор исторического везения, который нужно обязательно использовать, чтобы достичь профессионального и предпринимательского успеха. Это фактор спроса на модернизационный человеческий капитал в экономике, как в человеческой деятельности, осуществляющейся в определенных исторических условиях. А модернизационный человеческий капитал - это, прежде всего, Молодежный капитал, капитал энергии самореализации, креативного видения, коммуникационной и маркетинговой активности. Мы считаем, что государству имеет смысл подумать о создании финансово-экономического института Молодежного капитала, поддерживающего жизненный старт современного молодого человека в реальной экономике и общественно-государственной жизни.

500 лет назад наши исторические предшественники - модернизаторы во главе с Великим Леонардо опирались в своей произведенческой, универсально-человеческой деятельности на возрождение гуманистических принципов античности, непосредственное и непредвзятое изучения природы как открытой книги бытия, что не могло не вызвать ожесточенное сопротивление Церкви.

Что же является опорой нынешней модернизационной деятельности всех сторон человеческой жизнедеятельности, от успеха которой зависит само выживание человечества и его "квантовый скачок" в новое качество единой гуманитарно-правовой и социально-инновационной цивилизации бескризисного развития?

По существу, это вопрос о теоретической, научно-инновационной основе модернизации. Это ключевой вопрос, в ответе на которой - интеллектуальная, мыслительная основа модернизации.

Как теоретический и философско-мировоззренческий, этот вопрос разделяется, по аналогии с Кантовским вопрошанием о сущности человека, на четыре вопроса, очерчивающие философию модернизации:

1. Где мы? Что такое сегодня "Моя Россия" как объект модернизации?

2. Кто мы? Каково сущностное самоопределение модернизатора, модернизационного сообщества?

3. Куда мы идем? Каков образ Новой России, к которому мы стремимся? Каковы базовые направления программы модернизации?

4. Как ЭТО - модернизацию - ОСУЩЕСТВИТЬ? Каково проектное измерения модернизационной программы?

Сходство этих вопросов с Кантовским вопрошанием о сущности человека оправдано тем, что главная цель и - она же - источник модернизации - это "универсальный человек", прообразами которого являются творцы античности, гении европейского Возрождения, то есть созидатели нового целостного продуктивного человеческого мира во всем многообразии его проявлений.

Различается философско-модернизационное вопрошание с Кантовским тем, что у Канта человек вопрошает о самом себе, о своём Я (Кто Я? Откуда Я? Куда иду?), а философия модернизации исходит из осознания исторического существования сообщества модернизаторов, когда творцы "рождаются гроздьями", вместе решают одну глобальную, "субстанциональную", как говорят философы, задачу преобразований всех сторон общественной жизни, создавая при этом собственные стили и выдающиеся произведения творческой личности.

В Послании российской молодежи будут даны очень неожиданные и необычные ответы на поставленные вопросы, образующие научно-практическую основу российской философии модернизации и составляющие "интригу" настоящего Послания.


Итак, первый вопрос: "Где мы"? Что такое сегодня "Моя Россия" как объект модернизации?

Особое историческое качество двадцатого века состоит в подготовке нового качества человеческой жизни, выражаемого категорией универсального человека. В полной мере в этом веке развернулись как созидательные, так и разрушительные стороны человеческой сущности. Мир увидел и гениальный разум Эйнштейна, и изобразительный гений Пикассо, но увидел он также и ужаснулся таким гениям зла, как Гитлер, и Сталин. Человек полетел в космос, но человек же стер атомным взрывом население нескольких городов. Человек строит и благоустраивает невиданные для прежних веков поселения, но он же рвет ковшем экскаватора первозданную ткань природы.

Если оставить эту амбивалентность человеческого бытия без изменений и регулирующих воздействий, то маятник качающихся весов по закону энтропии неуклонно склонится в сторону чаши зла, разрушения и насилия, испить которую человечеству предрекает "Апокалипсис".

Представители Римского клуба намекают, что человечеству предстоит "демографический переход", резкое сокращение численности населения, "деликатно" умалчивая о способах такого "сокращения" миллиардов людей.

Философия модернизации рассматривает двадцатый век как панорамное раскрытие, разворачивание сущности универсального человека, "общечеловека". Насущной задачей модернизации теперь является структурирование этой сущности, выявление ее базовых, стабилизирующих оснований и регулирующих воздействий, направляющих универсального человека на созидательный путь развития. Универсальный человек, не знающий собственной силы и сущности, опасен, прежде всего, для самого себя и - через эту опасность - для мира в целом.

Россия переходного периода возникла из постсоветской реальности как, в истоках своих, реальности проектирования нового человека, по-Ницшеански противопоставляющего себя всему миру, на основе методологически ошибочной философии модернизации. "Общечеловек", победивший отдельного от всего мира, гротескного советского человека в ходе демократической революции 90-х, но не знающий собственной сущности и исторических основ, нередко оказывался "слоном в посудной лавке", разрушая традиционные институты государственного патернализма, не создавая при этом новых институтов, продавливая приватизацию ради приватизации, то есть создания "узкой группы ограниченных людей" (класса сверхсобственников, сросшихся со сверхвластью), подменяя свободу слова слово-киллерством, информационными боями без правил. Затем, испугавшись последствий произведенного погрома и так и не став современным и цивилизованным, не создав реальное новое качество жизни, "общечеловек без лица" укрылся за мёртвой личиной постсоветской власти, состоящей из "административно-командных" складок отживших принципов тоталитарно-идеологической, директивно-вертикальной номенклатурной организации мобилизационной экономики, закрытого общества и государства-партии.

По существу, за переходный период "общечеловек", образовавшийся из перестройки и ранней демократической волны и имеющий потенциал универсального человека-созидателя, скуклился до "общечеловеческого мещанина, циника и пошляка", изрекающего общедоступные банальности и штампы (например, "свобода лучше, чем несвобода"). Как говорит в одном из широко-прокатных фильмов моджахед, обращаясь к русскому пленному: "Вы слабы и силы своей не знаете, хоть у вас и атомная бомба есть". Также бесполезно ждать от сообщества "бюджетных пилёнышей" волны экономической модернизации, разве только модернизационную "пургу".

Россия переходного периода, как реальный объект и - одновременно - потенциальный субъект модернизации, - это, прежде всего, активное, ищущее сознание молодого поколения россиян. На молодежь определяющим образом влияет восторжествовавшее ныне пассивное, косное, нетворческое, непродуктивное сознание материалистического, одномерного рыночно-прагматичного (монетарно-экономического) постсоветского человека, заимствующего нормы реальной коммуникации, управления и поведения из советского прошлого, а институциональные и законодательные формы, лишенные жизненного содержания, из желанного (в материальном смысле качества жизни) западного "будущего" страны. В Европейском Ренессансе роль такой дремучей, косной силы принадлежала церкви, располагавшей немалой властью для того, чтобы приструнить тогдашних модернизаторов. Тогда же "творил" и Макиавелли, основоположник нынешних политтехнологий беспринципного захвата и удержания власти. Фанатичное сопротивление Ренессансу оказывал и религиозно-догматический фанатизм в духе флорентийского монаха-проповедника Савонаролы, которому могут позавидовать современные исламские революционеры. То есть весь спектр тогдашних противников модернизации и сегодня налицо в новых облачениях.

Новое поколения россиян не должно по инерции стать постсоветскими людьми, это должно быть поколение универсальных людей, творцов, прогрессоров, модернизаторов.

Президентский призыв модернизации озвучил соответствующий общественно-исторический зов нового человеческого бытия, который состоит в жизненной необходимости нового качества жизни, нового качества власти и управления, нового качества законотворчества и правоприменения, определяемых категорией универсального человека - модернизатора всех сторон общественной жизни, носителя произведенческой активности, социально инноватора.

Главный, человеческий ресурс модернизации - молодые люди, рассматривающие и проектирующие свою личную жизненную историю как историю становления Новой России. Для активации молодого поколения, высвобождения его из мультимедийной игровой дремоты, из матрицы зомбирующего телевещания, жизненно необходима философия модернизации. Ответ на вопрос "Где мы?" показывает пространственно-временную координату точки начала модернизации как точки бифуркации нового качества странового бытия, состоящего в явлении сообщества модернизаторов - как жизненной необходимости Новой России.


Второй вопрос: "Кто мы"? Каково сущностное самоопределение модернизатора, модернизационного сообщества?

Это базовый вопрос философии модернизации, который не только идентифицирует личность модернизатора, но раскрывает генезис и структуру данного типа личности универсального человека, своего рода творчески-полифонического, гуманитарно-соционического образа в духе Леонардо да Винчи и Михаила Ломоносова. С другой стороны, ответ на этот вопрос требует знаний в сфере антропологии и природы человеческого бытия, понимания основы творческих способностей человека.

Итак, каково основание философии модернизации, модернизационного, креативного типа личности?

Это основание нащупывает философия двадцатого века. Этот век можно рассматривать как завершение исторического определенного этапа самопознания человека. В философии двадцатого века человек дает определенный ответ на вопрос "Познай себя", ответ на вопрос "Что есть человек?". Этот ответ - не в той или иной крайности исторических и интеллектуальных шараханий, не в мощи страстей человеческих, чем был полон прошлый век. В Библии Бог говорит Илии пророку: "Выйди и стань на горе перед лицом Господним. И вот Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы - перед Господом; но не в ветре Господь. После ветра - землетрясение, но не в землетрясении Господь, после землетрясения - огонь, но не в огне Господь. После огня - веяние тихого ветра, - и там Господь". Тишина философии сильнее исторических бурь. После воя сирен и рева бомбардировщиков, после скандирований толпы на рок-концертах и стадионах, после медийных шумов, чем так богат век двадцатый, философия так ответила на вопрос о сущности Человека:

"Человек есть Язык".

Именно язык, которым непосредственно пользуется человек для познания и общения, и делает человека человеком, является основанием миротворения, домом человеческого бытия.

Язык, способность к словотворчеству, не только отделяет человеческое существо от животного, но и структурирует мир как нечто, данное человеку, как природу. Именно язык несет в себе законы природы как мира, созданного языковой способностью человека, структурирующей мировое сущее. Человеческий язык - это часть той силы, которая создает миры и управляет ими в качестве законов природы. В этом смысле, говоря по-современному, язык - это смысло-жизненная программа каждого человеческого существа, посредством которой разворачивается его миссия и предназначение в мире. В конечном итоге, человеческая жизнь - это лента его судьбы как "протокол" явно и неявно выраженных суждений, мыслей, высказываний, предположений, коммуникационных актов, имеющая зрительное и, в целом, осязательное измерение. Неслучайно, в экстремальных моментах на грани жизни и смерти, вся эта лента проносится у человека перед глазами.

Именно Язык, которым человек обладает как субъект, является носителем его Я, "истинным телом" человеческого Я. Это та самая природа творения жизненного мира, которая непосредственна открыта человеческому существу, но воспользоваться этой природой и мощью получается не у каждого, и не в любое историческое время. Чаще всего такая громадная сила миротворения, как язык, используется лишь крайне узко - в смысле прагматической коммуникации и обмена информацией. Модернизационная и миротворящая сила языка, а также языковость (универсальное кодирование, информационно-энергетическое всеединство) самой природы мироздания от планет до одноклеточных - это философская истина, подытоживающая то разворачивание человеческой сущности, панорамой которого оказался век двадцатый.

Русская культура характеризуется мощным акцентом на миротворящей силе Слова. Слово, сдвигающее горы, ведомо России и всегда образовывало ее духовную основу. Русское стояние в Вере - это, прежде всего, стояние в Слове, утверждение Права Слова.

Модернизация действительности Словом, раскрывающим истину и метод преобразований, - такова генетическая основа социальных инноваций, духовно-практическая основа жизнедеятельности универсального, Ренессансного человека.

Личность модернизатора и социального инноватора - это личность, фундаментально ориентированная на гуманитарно-правовую силу слова как на базовое человеческое регулирующее воздействие, альтернативное насилию и "животному естественному отбору" конкуренции без правил. Это личность, которая непрерывно занимается самообразованием не ради "банальной эрудиции", а в целях саморазвития и самопознания через раскрытие и совершенствование силы слова в различных измерениях и пространствах его реализации - в виде смыслов и значений, выражаемых в произведениях архитектуры, права, экономики, науки и техники.

Язык - это "софт" человеческого бытия, пространством реализации которого является общественная и индивидуальная жизнь человека, сращенная с судьбой страны и мира. Язык - это очень хрупкая основа мировой истории, особенно в наше время, когда от неверно понятых и интерпретированных слов и даже интонаций может разгореться военный конфликт, уносящий жизни людей.

Неслучайно говорят, что язык (стиль мысли и риторики) - это судьба человека, которая определяется. выражается и формируется через общение с другими людьми.

Вера в Слово - это естественная человеческая религия социального романтизма и оптимизма, исходящего из веры в возможность урегулирования конфликтов посредством слова, из приверженности соблюдению Слова (честности), соединению слов и дел, и, наконец, из совершенствования своего рода "физической" культуры Слова как регулирующего, социально-физического воздействия, как истинного Дела (комплексного, интегрального регулятора).

Вера в Слово - это естественная человеческая гуманитарно-правовая религия молодых. Немногим свойственно пронести эту веру через всю жизнь, не разочароваться в социальном романтизме. Многие не выдерживают испытания реальной жизнью, сталкиваясь

с несправедливостью, как с неправдой, прикрываемой внешне и формально правильными словами,

с неверностью слову и ложью, обычной в среде рыночного прагматизма,

с болтовней, девальвирующей силу слова,

с бранью, оскверняющей слово в его истоках,

с цинизмом, оскверняющим высшие ценности и смыслы человеческого существования.

Все это вызовы антиязыковой стратегии подавления человеческого в человеке, превращения человека в бессмысленное, мычащее животное, удовлетворяющее свои естественные и искусственные потребности, сконструированные современным циничным маркетингом, разгоняющим коммерческое потребление исключительно в интересах производителя.

Итак, модернизаторы - это, прежде всего, те, кто верит в Слово, в смысл, в его созидательную силу и мощь, занимается совершенствованием гуманитарных сил и способностей логики, риторики и мышления, применяет их на практике в различных областях человеческой деятельности, осмысливая и тем самым очеловечивая их, что само по себе уже является актом модернизации этих самых отраслей.

МЫ - это МЫслящие люди, способные к мысле-действию, к смысло-утверждению, к осмысленной речи, то есть к ДИАЛОГУ.


Третий вопрос: "Куда мы идем?" Каков образ Новой России, к которому мы стремимся? Каковы ключевые направления модернизации?

Мы не должны быть в положении путников, бредущих к неведомой или заведомо нереализуемой цели, "жмущихся друг к другу, плетущихся по ледяной пустыне дикобразов, колющих друг друга своими иглами", по выражению Сент-Экзюпери. Не должны быть и племенем глухих, ведомых слепыми. Все это уже было в истории России и может повториться опять в судьбах новых поколений и страны в целом.

Наш образ Новой России - это не морковка перед мордой осла, вечно недостижимая для него, но заставляющая двигаться.

НАШ ОБРАЗ НОВОЙ РОССИИ СМЫСЛОВО И ЦЕННОСТНО ХРАНИТСЯ В НАШЕЙ ВЕРЕ В СИЛУ СЛОВА, В ПРАВДУ СЛОВА КАК ОСНОВУ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА В МИРЕ.

Для выражения смыслообраза Новой России необходимо создать ЯЗЫК МОДЕРНИЗАЦИИ, определить его ключевые слова, смыслово-ценностное, диалогическое пространство практической реализации которых создаст человеческую реальность Новой России.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА (ПОНЯТИЯ, СМЫСЛЫ) ЯЗЫКА МОДЕРНИЗАЦИИ - это универсальные коды коммуникации, интегрирующие сообщества модернизаторов на территориальном, региональном, федеральном и международном уровнях модернизации, обеспечивающие продуктивный диалог модернизаторов с местными сообществами, профессиональными группами, с различными слоями и группами населения.

10 КЛЮЧЕВЫХ ПОНЯТИЙ ЯЗЫКА МОДЕРНИЗАЦИИ:


ПРИНЦИП ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА

Право представляет собой высшую форму языковой активности человека. Именно в праве смыслы и возникающие на их основе правила человеческого существования обретают силу закона. Закон - это высшая форма силы Слова, в которой концентрируется его регулирующее воздействие, структурирование жизненного мира и повседневности человеческого бытия. Девальвация законности и правопорядка системно связано с девальвацией слова, руинированием естественной человеческой веры в силу слова как продуктивную способность достижения правды и справедливости.

С другой стороны, утрата силы слова как целостной смысложизненной системы понимания и регулирования действительности, обладающей автореферентностью, то есть способностью выражать и охватывать реальное многообразие без его излишней детализации и омертвляющего анализа, приводит к подмене закона тотальной регламентацией "всего и вся", когда и дышать-то можно в том только случае, если по этом поводу написан соответствующий закон "О дыхании в РФ".

Когда слово пусто, нужно очень много слов, чтобы эту пустоту заполнить.

Важнейшим направлением реализации принципа верховенства права является стандартизация и техническое регулирование как базовый язык материальной культуры. В эффективном стандарте слово выступает как мощнейший регулятор промышленных, технологических и бизнес-процессов. От точности и четкости, осмысленности слова, выражающего существо управления качеством продукции и качеством производственного процесса зависит уровень реальной экономической политики.

Принцип верховенства права означает восстановление приоритета Слова как главного гуманитарно-правового регулятора общественных отношений, утверждает своего рода гражданско-правовую религию Веры в Слово, выражающую жизненный смысл, истоки и перспективы законотворчества, одухотворяющую его, а также вносит в право научно-практическую инноватику смыслового укрепления человеческих основ законности и правопорядка.


КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ как ПРИНЦИП НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ДЕЙСТВИЯ КОНСТИТУЦИИ

Конституция, как новое историческое качество воплощения законности относительно монархического правления, являет собой "квантовый скачок" от регулирующего воздействия посредством такого основания государственного решения, как речь монарха, повелевающее суждение единоличного правителя, закрепленные в документе (указе, распоряжении, рескрипте), - к феномену управляющего воздействия коллективной, народной, общегражданской речи, каковой феномен раскрывается и провозглашается, как правило, сообществом модернизаторов - отцов-основателей новой государственности от лица народа: "Мы, нация...", "Мы, народ...".

Конституция, как научно-историческая и философско-модернизационная ценность, означает политософский переход от эмпирического этапа языковой практики регулирующих властных воздействий, как исторически-конкретной коллекции повелений единоличного властителя, - к Языку как единой многофакторной основе, "живой субстанции" коллективной народной жизни, регулирующей многомерное человеческое бытие согласно его подлинной природе и экзистенции в свободе.

Само создание Конституции - важнейший акт модернизации, предполагающий категорию универсального человека, который и является истинным субъектом языка, выражающего конституционное мировоззрение.

Конституционные права и свободы - это, прежде всего, качества жизни универсального человека-модернизатора, выражающие человеческие измерения и степени его творческой свободы. Решение проблемы непосредственного действия Конституции - это важнейшая задача реальной модернизации, как, прежде всего, языковой человеческой деятельности. Как речь одного человека и его суждения могут отражать интересы, суждения, смыслы многих людей? Это проблема ДИАЛОГА, базовая задача демократии со времен афинской демократии, греческого полиса, риторики античных демократов, народных трибунов.

Конституция суть "порождающая грамматика", учебник ЯЗЫКА ДИАЛОГА ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВА, настольная книга в школе гражданского общества.


ДИАЛОГ

ДИАЛОГ как высшая форма активности коллективной жизненно-народной, личностно-проявленной субстанции языка - это главный человеческий ресурс модернизации, естественная программа модернизации человеческой природы, в которую заложены регуляторы гармонизации человека и природы, ладности человека с самим собой и окружающими, основы гражданского правосозидания как веры в силу Слова.

Поэтому все новое должно сначала явить себя как объект человеческого сообщения, как послание человека, как значимый объект риторики и коммуникации, широкой общегражданской дискуссии. Все, что не имеет такого генезиса, то есть не прошло "горнило" человеческого осмысления, обсуждения, понимания, убеждения, согласования с населением, и личностно не было принято, является мертворожденным, искусственной речевой формой, штампом, отмеченным печатью интеллектуального и правового бессилия.

Важнейшим условием эффективной модернизации как процесса человеческого развития является диалог поколений, который создает режим гуманитарного благоприятствования реализации модернизаторского натиска молодых людей, поддерживает их веру в силу Слова, в Правду, как общезначимую гражданскую культуру Диалога.


СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ как "КОПЕРНИКАНСКИЙ ПЕРЕВОРОТ" В СОЦИАЛЬНОМ МЫШЛЕНИИ

Социальная инноватика - это новая повседневность, открытая к фундаментальным изменениям универсального характера. Создание новой повседневности человеческого бытия требует поистине "Коперниканского переворота" в социальном мышлении: теперь не человек использует язык как средство коммуникации и обмена информацией, а Язык является центром, живой субстанцией, "вокруг" и на основе которой "вращается" и формируется, программируется и осуществляется человеческая жизнь. Это новое отношению к Слову трансформирует естественные схемы организации и самоорганизации жизни людей.

Риторический социально-правовой капитал становится основой экономики как повседневной человеческой деятельности. Язык раскрывает новое пространство реализации человеческой свободы, включенное в более фундаментальные программы существования, чем материалистический детерминизм. Через задействование более глубоких слоев языковой реальности, чем поверхностная болтовня, общие места и расхожие штампы, человек втягивается в существо генезиса и структуры существования, глубже постигает себя самого, свое сознание как жизненно-практическое единство различных областей познания, объектов деятельности. Человеческий язык, как содержательное основание и - одновременно - форма выражения индивидуальной и общественной жизни, является доступным каждому образованному человеку повседневным проявлением универсальной культуры мира.

Язык - это Солнце человеческой свободы, организующее, информационно-энергетическое начало жизненного пространства человека и общества, обеспечивающее гуманитарно-правовое, культурно-образовательное и научно-инновационное единство этого пространства, он дает жизненную энергию осмысленности человеческого действия как мыследействия, коррелирующего с природой, корреспондирующего с другими людьми.

Уклоняясь от смысловых лучей воздействующего Слова, которое древние называли Логосом, сводя языковое общение к болтовне, лжи, обману, брани, профанности, человек недополучает и теряет жизненную энергию, делающую его способным к модернизации всех сторон жизнедеятельности.

Искать новые социально-инновационные смысловые пути самовыражения и самореализации в деле модернизации -

или пойти по пути материалистического реагирования на сиюминутные вызовы и "животные сигналы" для "первой сигнальной системы человека", по пути исключительного удовлетворения материальных потребностей -

таков повседневный выбор, стоящий перед современным молодым человеком.


НОВАЯ ШКОЛА, НОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Сколько копий сломано по поводу формальных, не относящихся к делу содержательной модернизации образования, вопросов такого типа, как продолжительность обучения, формы оценивания знания.

В то время как основной вопрос заключается в том, ЧЕМУ УЧИТЬ?

Ситуация вполне аналогична той, в которой творил Леонардо и другие модернизаторы Ренессанса. В то время, как Леонардо писал свои труды "О природе", раскрывающие универсальное естество истинного знания, его увенчанные званиями университетские оппоненты спорили о том, "сколько ангелов умещается на острие иглы".

В школы и вузы поступают десятки учебников и методических пособий, в которых представлены самые различные, нередко взаимоисключающие точки зрения авторов, зависящие от их идеологической приверженности, волюнтаристского выбора тех или иных концептуальных предпочтений. Содержательно целостной и методически единой программы школьного и вузовского обучения, которая должна заменить советскую образовательную программу, нет. Создается такое впечатление, что большинство авторов учебников проспали не только "Коперниканский поворот" в социальном мышлении (время модерна и постмодерна), но и Коперниканский поворот в естествознании (имеются ввиду учебники, пропагандирующие ту или иную религию, конфессию).

Необходима глубокая модернизация содержания образовательных программ по различным дисциплинам, формирование междисциплинарного методологического основания, раскрывающего единство всех отраслей знания - как различных языков творения предметной в структуре этих языков реальности.

Язык науки, языки культуры, язык танца, язык живописи, язык литературы и язык музыки, язык кино,язык права, язык экономики, языки программирования, национальные языки, - все это отрасли Языка как объектно-предметного выражения универсальной человеческой сущности миротворения и миросозидания.


НОВАЯ ЭКОНОМИКА

Вот уже целое десятилетие Нобелевские премии по экономике присуждаются экономистам - приверженцам институциональной экономической теории, рассматривающей экономику, как, прежде всего, человеческую деятельность. А язык, в свою очередь, является объектно-предметной основой жизнедеятельности человека, объективирующей качественное отличие человеческого существа от животного, являющейся пространством созидания человеческого качества - смысла, понимания, суждения, высказывания, диалога - в человеке. Можно предположить, что новый фундаментальный труд по экономической теории, который, возможно, напишет кто-либо из участников Форума, будет назваться "ЯЗЫК", раскрывать "языковое строение" и программу экономической коммуникации (сделки, интерпретации ожиданий и действий партнеров) - как инфраструктуру реальной экономической деятельности. Так, нужно отметить, что большое развитие получили научно-практические модели экономического поведения, основанные на теории языковых игр.

На Руси "купеческое слово" в свое время было непреложной основой, как бы сказал сегодняшний ученый, эффективного экономического трансакционизма (термин, обозначающий механизм осуществления сделок) и институционального доверия к фирме, как ее главного рискового капитала.

Речь идет о создании нового экономического языка в качестве языка модернизации. Этот язык призван включить в реальный экономический оборот интеллектуальную собственность, информационно-коммуникационный человеческий капитал, имеющие предметное языковое выражение.


НОВАЯ ПАРАДИГМА, НОВАЯ ТЕХНИКА

Современные ученые - естествоиспытатели и гуманитарии - признают, что естествознание и наука в целом до сих пор не вышли из кризиса, который разыгрался еще в прошлом веке. Научная революция, начатая Эйнштейном и Бором в двадцатых годах двадцатого века, так и не завершена. Единая теория физики все еще не создана. Появилось множество наблюдений и свидетельств, которые не могут быть объяснены современной наукой. Это, прежде всего, так называемые "темная материя" и "темная энергия", которые вместе образуют до 95% материи, функционирующей по неведомым современной физике законам.

Современные наука и техника, проницательно названные "наукой и техникой взрыва" (сам Нобелевский комитет, "мягко управляющий" научно-техническим развитием через поощрительное определение приоритетных достижений и методов, основан изобретателем динамита и работает на "взрывные" деньги), контрпродуктивна естественному природному развитию планеты, и недалек тот час, когда планета может эту агрессивную научно-техническую цивилизацию смести с лица Земли.

На деле, Коперниканский поворот от геоцентрической системы мира к гелиоцентрической системе, все еще не завершился в науке. А именно, в сфере фундаментальной теории все еще не произошел поворот от геометричности, замкнутой гео-мерности (Земле-мерности), связанной с землеустройством и строительством жилищ - к гелиометричности, гелио-мерности (Солнце-мерности), определяющей оборот жизненной энергии, энерго-информационную коммуникацию, обмен, обеспечивающий возникновение и развитие всего живого.

Эмпирически показано (в том числе, русским ученым Чижевским), что время человеческого бытия неоднородно, зависит от циклов солнечной активности, определяющих то бурный ход, то замедление человеческой истории. Кстати говоря, начало нового цикла солнечной активности, как показывают астрономические наблюдения, затягивается. Существует гипотеза о том, что Солнце накапливает таким образом энергию для осуществления нового глобального выброса энергии более высокого уровня мощности. Быть может, такой сигнал и импульс Солнце готово подать новым модернизаторам для того, чтобы создать цивилизацию Титанов нового Ренессанса?!!!

Древние называли Солнце Логосом, то есть Словом, создающим жизнь и все существующее. Истинные ученые понимают, что природа - это язык бытия, выражающийся в законах природы. Спустя 500 лет после Европейского Ренессанса нам, модернизаторам, предстоит новая попытка познания языка природы, частью которого является человеческий язык, творящий жизненный мир универсального человека. Это откроет путь развития новой технике, которая будет техникой самой природы, а не противо-природонаправленной агрессией не познавшего себя научного интеллекта.

Такова огромная предметная область деятельности модернизаторов, эффективность которой будет зависеть от нового образования и новых знаний, воспитывающих в молодом поколении ученых системное творческое мышление научно-парадигматического уровня, с которого, как с вершины Языка науки, сойдет целая лавина открытий и изобретений, которые изменят повседневность и перспективу человеческого бытия.


НОВОЕ ПОСЕЛЕНИЕ

Человечество, как часть природы, расселилось по планете. География этого расселения подчинилась некоторым закономерностям, многие из которых до сих пор не ясны и упираются в тайну происхождения человека, по поводу которой есть множество гипотез. Расселение человека - от пещер до возникновения городских и сельских поселений - и является сущностью универсальной мировой истории человечества. История расселения является основой многих религиозных преданий в виде выполнения народами той или иной "божественной" программы, "промысла", "провидения". Само понятие "география расселения" указывает на образ некоторого глобального предначертания, некой руки, выводящей миграционные и поселенческие знаки, линии и символы "на чистом, доцивилизационном листе" поверхности планеты.

Язык расселения, то есть внутренняя связь и взаимообусловенность миграционных и поселенческих процессов, еще не раскодирован в своей целостности, но мы уже понимаем, что это именно язык, диалог природы, человека, космоса, поддерживаемый очагами человеческих сообществ, выполняющих свое предназначенье.

К настоящему историческому времени процесс расселения достиг своего естественного предела в стратегическом масштабе: планета практически вся заселена, необжитые территории могут быть сравнительно ( с прошлыми эпохами ) легко освоены и заселены. Возникли устойчивые центры расселения - мегаполисы, в которых сконцентрированы большие массы населения и неприродных, произведенных человеком ресурсов развития, и эта концентрация только возрастает, что является очевидной глобальной проблемой цивилизации, делает невозможной и противоестественной жизнь в этих монструозных городах-государствах. Можно с уверенностью сказать, что определенная многими тысячелетиями тенденция человеческого расселения зашла в тупик, противоречия которого обостряются ускорением научно-технического прогресса и скачкообразного роста численности населения, произошедшего в веке прошлом и, очевидно, продолжащегося в наступившем веке. Можно также сказать, что существующая система расселения не только практически не реформируема, но и делает невозможной эффективную глобализацию мировой экономики именно как творческой созидательной экономической деятельности. Если мы понимаем расселение, как ЯЗЫК ДИАЛОГА ПЛАНЕТЫ (КОСМОСА) И ЧЕЛОВЕКА, то выход нужно искать, как и в повседневном речевом опыте, в создании новых возможностей выражения, адекватных новому содержанию.

Инноватика расселения в двадцать первом веке будет связана с созданием сетей стандартизированных в сфере качества жизни поселений, которые возьмут на себя определяющую роль в структурировании мировой экономики, создании синергетических регулирующих воздействий на ход глобальных процессов, формировании новых центров (так называемых "инфопоселений") в мировом разделении труда, прежде всего, интеллектуального.

Мы выдвигаем стратегическую модернизационную инициативу создания сети инновационных поселений "Новая Россия", как центров инновационного человеческого развития новой экономики, культуры мира, конституционализма, новой парадигмы научного познания и экологически осмысленного технического прогресса.

Эта инноватика расселения подготовит будущую программу сознательно-планируемого расселения человечества в космосе, старт которой, вероятно, застанет нынешнее поколение модернизатором, а, возможно, оно и станет инициатором этой программы.

Гуманитарное основание инноватики расселения - это методологический сдвиг в человеческой прагматике, основанный на "Коперниканском повороте" в социальном мышлении, когда Язык будет осознан в качестве истинного дома человеческого бытия, настоящего пространства реализации человеческого Я, и все материальные объектности цивилизации - от архитектуры до экономики, права и политики - будут обслуживать, обеспечивать, украшать и защищать именно этот подлинный дом Человека, который "всегда с собой". Коммуникация в сети Интернет создает некоторый прообраз такого воязыковления человека, научения его опоре на собственную уникальную коммуникационную сущность, отличающую его от других форм животной жизни.


НОВАЯ ВЛАСТЬ

История знает массу примеров власти слова, языковой реальности над человеком, сообществами и народами. Но только в наше время, которое многие философы считают Концом истории ( скажем так, Концом прежней истории, в которой человек был ведомой силой и не мог сознательно управлять ходом истории ), все эти отдельные примеры ВЛАСТИ ЯЗЫКА складываются в единую панораму, открывающую механизмы исторической событийности. Как пел Борис Гребенщиков: "Мы стояли на плоскости с переменным углом отражения, наблюдая закон, приводящий пейзажи в движение".

Во власти языка над человеком, как власти некоторой программы над существом, выполняющим эту программу, даже не зная о ее существовании, не говоря уже о ее устройстве, - источник и природа власти как таковой. Когда языковая природа власти раскрыта, человек получает уникальный исторический шанс радикального самоусовершенствования, универсализации своего качества жизни через вхождение в фундаментальную игру сил, создающих существующее.

Гераклит изображает образ Управителя сущего как младенца, "стихийно" передвигающего фигуры на шахматной доске. Аристотелевский перводвигатель тоже чрезвычайно хрупок и прост, он проще и хрупче, чем все существующее, в этом и состоит его творческая сила над всем существующим. Христианство призывает своих последователей быть "как дети". Буддизм уверен в том, что побеждает только бесконечно мягкое, изменчивое, а что отвердело, то не победит.

Такова и власть молодого человека над будущим. Ведь, реальное будущее - это грядущее настоящее для современного молодого человека. Когда он вступит в социальную зрелость, в его тогдашнем настоящем уже не будет тех гуманитарных сил и тех регулирующих воздействий, которым он подчиняется сегодня, как железным законом жизнедеятельности. В том смысле, в котором будущее обязательно будет, молодой человек является хозяином и управителем, властителем этого реального будущего.

Технология власти молодого человека над грядущим настоящим - это работа с Языком, как с культурно-исторической, гуманитарно-правовой, социально-экономической программой кодов наступающего во времени, грядущего настоящего, мыслеречевое проектирование реального будущего, творчески одержимое верой в силу Слова и основанное на языке модернизации, как языке программирования человеческого существования.

Осуществить эту власть над будущим, не склонить голову перед сегодняшним стремительно уходящим в прошлое предмодернизационным настоящим, выстоять перед сиюминутными, но от того не менее болезненными и ранящими трудностями, - таков морально-нравственный императив молодого человека-модернизатора, Новой Власти Новой России.


МИРОВОЕ ЛИДЕРСТВО НОВОЙ РОССИИ

Системный кризис цивилизации - это вызов Нового, теперь уже Мирового Ренессанса, востребующий новое племя модернизаторов, говорящих, созидающих и проектирующих на новом языке социальных инноваций, смыслово-универсальных для различных национальных языков и культур. Язык модернизации, как язык смыслов, язык культуры мира, - этот тот самый искомый международный язык, только не типа "эсперанто", как утопического языка одинаковых для всех языков слов, а это язык универсальных смыслов, понятий, жизненно важных значений, воспринимаемых в любой культуре с помощью тех или иных выразительных языковых средств.

Естественно-историческое для всех национальных языков, актуальное и для нашей языково-коммуникационной историко-культурной среды становление Русского языка в качестве институционально-произведенческого основания новой русской политической, правовой, экономической, художественной и философской культуры исторически предуготованно всей историей русской культуры. Это глубокое внутреннее культурное событие, не заметное для "непросвещенного глаза", приходится на уникальный период новейшей истории - период вызова формирования российской гражданской нации и созидания Новой России, совпавший со временем мирового кризиса цивилизации. Это открывает возможность институционализации русского языка как мирового, универсального языка модернизации. Вспомним, например, что термин "перестройка" стал общеупотребительным для мирового политического сознания, выражающим смысл глобального, сущностно-институционального и мировоззренческого преобразования.

В случае успеха поколения модернизаторов и возникновения человеческой реальности Новой России, весь мир заговорит на языке российской модернизации.


Четвертый вопрос: "Как модернизацию ОСУЩЕСТВИТЬ, КАК мы это сделаем?" Каково проектное измерение реализации программы модернизации?

Начнем ответ на этот вопрос с понимания того, что, почему и как в России бывает в случае затягивания с процессом общественно-государственной модернизации. Затягивание модернизации, или осуществление верхушечной модернизации вне ДИАЛОГА власти и общества, то есть вне языково-коммуникационных жизнетворческих основ реальной модернизации, - это роковая черта российской истории, существо которой замечательно описывает Н.Я. Данилевский в книге "Россия и Европа": "Несправедливо было бы заключить из общего характера, которым отличались все главные перевороты в жизни русского народа, об отсутствии в нем всякой энергии и самодеятельности, о его воскоподобной мягкости, по которой из него можно лепить, что угодно. Мы видим другие примеры, что величайшие усилия правительства не приводили ровно ни к чему там, где цели его были противны народному убеждению, или даже где народ относился к целям правительства совершенно равнодушно. Это доказывает пример множества учреждений, реформ, нововведений, оставшихся мертвой буквою, пустою формою без содержания, хотя против них не было активного, но даже и пассивного сопротивления, а было только совершенно равнодушное безучастное к ним отношение".

Власть не ведет диалог с народом не по причине своей злонамеренности и абсолютизма, это, скорее, следствия долговременного отсутствия такого диалога, а по причине того, что русский язык все еще не институционализировался, не сложился как Язык общения власти и общества. Именно поэтому российской власти приходится:

заимствовать готовый опыт европейских языков, где такая институциональная модернизационная функция национальных языков, как нациеобразование, уже проявила себя,

либо прибегать к большевистской практике создания антиязыковой идеологической реальности, альтернативной человеческому языку.

Процитируем далее Данилевского: "Как совершаются обыкновенно великие события в жизни народов не только европейских, но и других? Какой-либо интерес зарождается вследствие ли исторических обстоятельств или как плод мысли одного из великих двигателей истории. Интерес этот постепенно возрастает, борется с существующим порядком вещей, который он в большей или меньшей степени отрицает, побеждается, восстает вновь, сначала обороняется, потом наступает, становится наконец победителем и начинает, в свою очередь, преследовать те интересы, которые были некогда господствующими, а теперь, постепенно уступая своему противнику, несколько раз восстают из своего падения, пока наконец не сойдут совершенно обессиленные с исторической сцены... Каждый интерес представляется партией, и борьба этих партий составляет историческую жизнь ... новой Европы... Совершенно иначе происходит процесс исторического развития в России. Все великие моменты в жизни русского народа как бы не имеют предвестников, или, по крайней мере, значение и важность этих предвестников далеко не соответствуют значению и важности ими предвозвещаемого... Сам переворот, однако же, не происходит, конечно, как Deus ex machina ("Бог из машины", лат.). Только предшествующий ему процесс есть процесс чисто внутренний, происходящий в глубине народного духа, незримо и неслышимо. Старый порядок вещей, или одна из сторон его, не удовлетворяет более народного духа, ее недостатки уясняются внутреннему сознанию и постепенно становятся для него омерзительными. Народ отрешается внутренне от того, что подлежит отмене или изменению, борьба происходит внутри народного сознания, и, когда приходит время заменить старое новым на деле, эта замена совершается с изумительною быстротою, без видимой борьбы, к совершенному ошеломлению тех, которые думают, что все должно совершаться по одной мерке, считаемой ими за нормальную. В народном сознании происходит тот же процесс внутреннего перерождения, который совершается в душе отдельного человека, переходящего из одного нравственного состояния в другое, высшее, получив к прежнему полное отвращение".

Русский рок коренится в неготовности русского языка выступить в качестве "меры всех вещей" для государства, общества, экономики. Институциональная функция русского языка как языка модернизации не проявлена, и народ реагирует на действия властей молчанием. "Народ безмолвствует", - так завершается поэма Пушкина "Борис Годунов" (так завершилось и правление Другого Бориса - Ельцина, хотя в последний год его президентства и формировалось общественное движение "Голос России", которому не дали реализоваться, выбрав иную, традиционную для России модель властвования). Необходимо дать безъяызкому народу язык модернизации. Должен, наконец, прорезаться Голос России. Голос Франции, голос Англии, голос Германии состоялись, как политические, гуманитарно-правовые, конституциональные тела гражданской культурно-исторической нации, хотя в последнее время они и заглушаются медийным шумом из Вашингтона. А Голос России, как конституционный голос "Мы, многонациональный российский народ", все еще очень слаб. Он должен, наконец, прорезаться, как конституционный хорал модернизаторов, торжественно возглашающий "Моя Россия - Новая Россия".

Изменить фатальный российский рок - дать стране язык модернизации. Таков стратегический ответ на вопрос о том, КАК сделать органическую, общественно-государственную модернизацию в России.

Огромную созидательную роль имеет в этом процессе мышление молодых людей, нового поколения россиян. Дело в том, что смыслово-ценностная основа языка возникает, прежде всего, из духовно-практической встречи молодого человека с заданной ему реальностью, предлагаемыми обстоятельствами жизненной реализации, в которых ему предстоит

жить или выживать,

творить или подчинятся безоговорочно социально-коррупционным кланам, продвигающим безмолвное покорное тело на карьерных лифтах в пустоту зияющих высот власти как господства.

Осмысленная встреча с социальной реальностью, творческое наслаждение праздником жизни, концентрация на собственном, а не навязанном восприятии существующего, умение выработать новую точку зрения на реальность, не связанную стереотипами, поиск собственных выразительных средств описания и преобразования действительности - все это уникальные, природные качества молодого человека, которые необходимо культивировать в модернизационной культуре. Без лицейского периода в жизни Пушкина не было бы и Солнца русской поэзии, раскрывшего художественную природу русского языка. На современном этапе развития историко-культурной "субстанции" русского языка необходимо раскрыть его политическую природу, политософскую функцию институционализации гражданского мира и общественного договора.

Язык политический един в трех лицах, ипостасях: Человек, Власть, Свобода.

Человека отличает от животного существа его фундаментальная языковая активность, творящая жизненный мир человеческого бытия. Власть существует либо как гротескная идеологическая карикатура на языково-коммуникационную природу человеческой сущности, либо как оптимальная выражение универсальной власти языка в качестве историко-культурной программы человеческого существования. Свобода имеет базовое языковое пространство реализации и невозможна вне этого пространства, иначе она будет не отличима от "свободы" животного погадить там, где ему хочется, или от свободы чиновника "покоррупиционировать" в своем ареале "уполномоченного" обитания и господства над территорией. Неслучайно, важнейшей из основополагающих свобод почитается свобода Слова, являющаяся наибольшей угрозой для тирании. "Человек-Власть-Свобода" - это политософская триада российской философии модернизации.

Язык модернизации - это, прежде всего, производство свободы.

Вопрос-ответная структура языка модернизации, то есть духовно-практическая модель этого языка, созданного на материале русского языка и его терминологических заимствований, - это политософская триада, как система координат риторико-практического универсума Новой России, каждое событие которого осмысливается как непрерывность конкретных ответов на вопросы философии модернизации в реальном времени (четвертая координата) человеческого бытия. Такова социально-инновационная, мыслительно-смысловая инфраструктура сообщества модернизаторов как носителей и миссионеров языка модернизации.

Проектное измерение модернизации - это непрерывный диалог модернизаторов с объектом, предметной областью модернизации, не как с косной, безответной материей, но как с мыслящим Субъектом, это диалог в духе толерантной ответственности. Основатель политософии Геннадий Бурбулис определяет толерантную ответственность так: "Это моя установка на то, что я отвечаю не только за себя здесь, теперь и сейчас, но и за свои поступки, взгляды, идеи и устремления, которые имел раньше. Я отвечаю за свою общекультурную подготовку в понимании того, как жило человечество до меня, без меня. В конечном счёте, я отвечаю за последовательность, основательность и принципиальность своего отношения к истории своей страны. Я отвечаю за себя в мире в той мере, в какой мир является не только моим вопрошанием, но и моим деянием, моим творением, продуктом моей толерантной ответственности.

Толерантная ответственность - это, во-первых, ответственность за свои взгляды и убеждения и адекватную практическую деятельность на их основе. Во-вторых, это ответственность за бережное и уважительное отношение к взглядам и убеждениям иным - тем, которые мы не разделяем, но которые существуют в реальной действительности. И, в-третьих, это ответственность за способность к диалогу, к дозированному практическому взаимодействию с носителями этих иных взглядов и убеждений по тем задачам и позициям, которые допускают такую совместность, такое единство. Толерантная ответственность, может быть, сложнейшая культура нахождения того сегмента взаимосвязанности и взаимозависимости, опираясь на который, взаимодействие расширяет свое пространство, включая, в конечном счете, и право на собственные идеи и взгляды".

Что это значит практически? Как язык модернизации влияет на объект модернизации?

Например, так называемое ЖКХ принципиально нереформируемо, сколько бы миллиардов не вкладывать в эту абревиатуру. За этой языковой формой нет действительного содержания. Не ЖКХ является объектом модернизации, а гражданские сообщества, люди, имеющие конституционные права на жилище и местное самоуправление, - это партнер модернизатора, активно действующий субъект, выражающий свои интересы, требующий коммуникации и обратной связи с властью.

Модернизация сдерживается отсутствием внятного языка модернизации, вместо которого сознание потенциального модернизатора имеет дело с "фальш-панелями" типа ЖКХ, "социалки", "нанотехнологий" и многих других пустых языковых форм, продвигаемых, как товары на рынке брендинга, либо оставшихся в употреблении с советских времен в силу лености ума и недомыслия временщиков России переходного периода. Эти мертвые языковые формы не несут продуктивного регулирующего воздействия, а, нередко, провоцируют комплексы взаимного отчуждения и непонимания власти и общества, чем активно пользуются политтехнологи и "бюджетные пилёныши", организующие "сшибку бессмысленных квази-понятий форм в мозгах", блокирующую нормальную социально-правовую рефлексию.

Форум "ГОЛОС НОВОЙ РОССИИ" провозглашает создание ГУМАНИТАРНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА МОДЕРНИЗАЦИИ, в формате общественной организации, координирующей деятельность Форума и проектное измерение настоящего Послания, главной стратегической целью которой является разработка и практическая реализации в проектно-программном измерении ЯЗЫКА МОДЕРНИЗАЦИИ как методологической основы продуктивного выражения Образа Новой России.

Зажжём СОЛНЦЕ РУССКОЙ ПОЛИТИКИ! Осмыслим свою Россию по-новому! Раскроем потенциал русского языка и многонациональной российской культуры как языка модернизации! Назвать вещи правильными имена, структурировать человеческую реальность страны, - это жизненно необходимая предпосылка эффективной модернизации, создание которой будет фундаментальным вкладом молодого поколения россиян в Общее дело страновой модернизации и формирование российской гражданской нации.


Приложение 1

Политософское осмысление меритократии


Термин "меритократия" (букв. "власть достойных", от лат. meritus - "достойный" и греч. кратос - "власть, правление") ввел американский социолог М. Янг. Он придавал этому понятию социально-отрицательный смысл. Ведь, присвоение властью каким-либо социальным слоем или группой, как правило, сопровождалось политической риторикой, возвышающей новое властное сообщество над другими и превозносящей его достоинство. Любая власть стремится подчеркнуть свое достоинство, обосновать себя самое как явление лучших человеческих качеств, обеспечивающих право их носителей властвовать над другими. Так, власть Политбюро в Советском Союзе репрезентировала себя как "предъявление" наиболее выдающихся деятелей партии и государства. Метафизика власти "достойных представителей нации" составляла основу нацистского государства-партии. Идея выборной демократии трактует выборы как операциональный механизм обеспечения выявления достойных граждан.


Можно утверждать, что все разновидности власти подают себя как "власть достойных". Эту подачу власти необходимо определить в качестве её существенного признака. Однако, несмотря на то, что вся человеческая история полнится компроментациями или самокомпроментациями той или "достойной власти", человек не отказывается от осмысления качественности власти через присущность ей феномена достоинства. Фундаментальную стратегию легитимации любой власти образует ее позиционирование в качестве "власти достойных", "лучших" - как "достойных власти" по тем или иным основаниям.

С точки зрения институциональной властной формы, занятие некой кандидатурой той или иной вакансии власти осуществляется в контекстном поле вопроса: "Достоин ли такой-то занять ту или иную позицию власти?". То есть "позиция власти" является, говоря математическим языком, величиной постоянной, а носитель этой позиции - переменная величина. Или, в семиотическом смысле, позиция власти (должность, властная функция) - это знак, а "занимающий, замещающий" эту позицию - значение знака. Означаемое (позиция власти) постоянно, а означающее ("заместитель" позиции) - переменно. Если продолжить семиотические аналогии, то, в конечном итоге, определив власть как онтологию политической реальности, можно представить деятеля власти уже самого как знак, замещающий ту или иную онтополитическую функцию власти.


При этом функция означения власти, то есть замещения властных онтологий конкретными людьми, формально является процедурой верификации/фальсификации достойности той или иной личности стать "именем власти". Имя "персонажа власти" обозначает и фиксирует некую "вещь власти", как часть материального бытия, априоризирующего жизненный мир "подданных", "граждан", - одним словом, "подвластных". Достойно ли конкретное "имя" стать одним из "имен власти"? - таков основной практический вопрос политософии власти. "Имя" человека - это, прежде всего, языковая реальность как в смысле того, ЧТО об этом человеке говорят (человек как "риторическое облако"), так и в смысле социального бытия человека как "совокупности говоримого" о нем. При определенных условиях может быть востребовано и "новое имя", языковая реальность говоримого о котором стремится к нулю.


Имя человека - это вещь социума, вещественное содержание человеческого сообщества как коммуникациума.


"Тот (та)", "Этот(эта)", "Он(она, они)", обсуждаемые Я, Ты, Мы - все это непосредственные языковые реальности, отсылающие к конкретным именам коммуникационного универсума. При этом само имя - как идентифицируемое, квантифицируемое существование - не подвергается сомнению, обсуждается содержание этого имени как достоинство конкретного человека, личности. Достоинство обсуждается как само по себе в соответствии с критериями того или иного риторического сообщества, сформированного конкретным языком описания социальной реальности, так и в процессуальном смысле "быть достойным чего-либо" - от презрения, наказания и смерти до награды, хвалы и власти.


Язык человеческого межличностного общения является основанием (и материалом, и ремеслом обработки материала; и истиной, и методом; и генезисом, и структурой; и смыслом, и значением) общества, государства, экономики. Базовые имена этого языка ("вещи") - это конкретно-исторические и "повседневные" люди, как многие имена "единого человеческого Я", как Я-акциденции "всеобщей субстанции Я" (субстанции языка межличностного общения).


Коммуникациум - это Я-континуум человеческого сообщества, цепочка последовательностей конкретных "Я", являющихся частями, представителями, заместителями, смысловыражающими знаками "Я самого по себе", "всеединого Я". Коммуникация только потому и возможна, что существует пространство ее реализации - Язык как "субстанциональное Я". "Я-Власти", то есть человек власти, - это субстантивация конкретно-человеческого Я как меры коммуникациума власти.


Человек власти присутствует как мера "вещей социума", "существующих, что они существуют, не существующих, что они не существуют", говоря языком софиста Протагора. "Присутственное место" - это, как раз, место, где происходит суд власти над людьми как "вещами социума". Западноевропейская метафизика присутствия в России в наибольшей степени явила себя как тщательно разработанные ноуменология (чиновная номенклатура) и феноменология (самовластье: от самодержания до самоуправства) присутствия человека власти как "осевой структуры" коммуникациума. Именно поэтому имя первого лица государства в России является абсолютной идеей коммуникациума. "Первое лицо" - как первый человек Адам называет вещи именами, создавая тем самым эти вещи, - создает имена власти из материи человеческих имен, создавая тем самым людей власти, каждый из которых подобным же образом создает подвластные ему, вассальные по отношению к "Самому первому лицу" "сообщества подвластных".


Российская власть - каждый раз заново вместе с новым Первым лицом - возникает как коммуникациум людей власти, "Я" которых являются непосредственными ("ближний круг") или опосредованными акциденциями, производными сущностями, "извержениями" субстанционального Я ("Я Первого лица"). То есть вопрос о власти как человеческом составе правления (правящей группе) в российской историко-политической реальности решается на уровне био-человеческого Я, где еще не сформирован развитый объектно-политический язык, не сводимый к артикуляции человеческих имен как "имен власти". Более того, этот, по существу, доязыковой уровень коммуникациума власти можно назвать агрессивно-антиязыковым, то есть страшащимся развития политического языка, поскольку коммуникациум власти стремится к самозамкнутости, тотальности, к редукции человеческого мира к сообществу людей власти, для которых "остальные люди" выступают как "естественно-эксплуатируемый ресурс", "природный фон" их существования, который может быть более или менее благоприятным.


В коммуникациуме власти понимание достоинства отрывается от своей человеческой основы и рассматривается исключительно как достоинство (величие) власти и человека власти, а также как "взвешивание" того или иного человека на предмет "достойности" его той или иной властной позиции, уровня.


Для развития гуманитарно-правовой меритократии, то есть власти людей достойных в человеческом и правовом смысле достоинства личности, необходимо, прежде всего, понять природу и смысловую структуру подлинного человеческого достоинства.


Истинная природа человеческого достоинства коренится в гуманитарно-правовой силе Слова. Слово в русской культурной традиции - это непосредственное утверждение бытия, превозмогающее непрерывные вызовы и угрозы небытия. Слово ничтожит небытие. Но, прежде всего, Слово в своем утверждении бытия веществует мир, создает вещественность мира как показ истины бытия. Само право - как право Слова утверждать и выражать нечто всеобщее, всеединое - есть материя человеческого существования как языкового бытия. Имя человека как имя ("вещь") культуры - это именование, создающее универсум культуры как коммуникациум истинно-достойного человеческого общения.


Вне языкового бытия, как гуманитарно-правовой системно-культурной программы, невозможно подлинное, "неживотное" развитие человека и человечества. Содержательная меритократия - как гуманитарно-политическая конституционно-мировоззренческая основа достойной жизни и свободного развития человека - возможна в условиях новой гуманитарной экономики.


Проект гуманитарной экономики альтернативен социально-экономическому дарвинизму. Да, сильнейший побеждает слабейшего в "рыночной давке", но на следующем шаге, расположившись на вершине пищевой цепи, сильнейший пожирает и подавляет все возможности и гуманитарные силы осуществления разумного развития, что редуцирует человеческое сообщество к животной популяции, приводит к деградации человеческой реальности.


Гуманитарная экономика как человеческая деятельность - это, прежде всего, язык экономического коммуникациума как конституирование (создание-проектирование) стоимости и выражение (определение) цены. Стоимость - это субстанция (план) содержания языка экономики, а цена - субстанция (план) выражения экономического языка.


Внеязыковое создание стоимости и определение цены, свойственные монетарной, безъязыкой экономике, являются источником финансово-экономических кризисов, как сшибок экономических рефлексов и рефлексий, когда человеческие ожидания рационального экономического развития (то есть основы предпринимательства как созидательной, продуктивной деятельности) приходят в противоречие ("сшибаются") с последствиями рефлекторного (не развитого в языковом отношении, биосоциального, например, недоговороспособного, нечестного, манипулятивного, тотально-маркетингового) поведения субъектов рынка.


Человеческое достоинство как стратегический фактор экономического языка предпринимательской коммуникации (сделок, договоров, организации производства и управления качеством, компетентной стандартизации и социального регулирования) - это истинная мера стоимости товара, услуги, определяющая качество товара, услуги с точки зрения гуманитарно-культурного качества жизни, а человеческая ценность как регулятор социально-экономической прагматики - это метрика цены, характеризующая уровень достойной жизни.

Свободное развитие человека требует наличия соответствующих степеней экономической свободы. Стратегия экономического развития должна быть подчинена сквозному принципу обеспечения человеческого достоинства как регулятора социально-экономических отношений. Достойное качество товара и услуги и справедливая их цена - это непосредственное выражение достойного экономического поведения предпринимательского сообщества как человеческого сообщества.


В конституционном праве достоинство личности - критерий отношения государства к личности и ее правовому статусу как высшей социальной ценности и охраняется государством (ст. 21 Конституции РФ). В гражданском праве достоинство - одно из тех нематериальных благ (ст. 150 ГК РФ), которые принадлежат человеку от рождения. Оно неотчуждаемо и непередаваемо. Достоинство личности охраняется уголовным законодательством (гл. 17 УК РФ).


Право заработает только тогда, когда оно станет языковой реальностью естественного языка межличностного общения, и, как следствие, языка диалога общества и власти, основывающегося на языковой повседневности человеческой коммуникации. Все развитые нации - это, прежде всего, сообщества, повседневно обсуждающие и осмысливающие проблему человеческого достоинства в тех или иных личностных преломлениях и повседневных контекстах. Политический язык, как "язык второго уровня" и продуктивная программа развития власти, возможен только на основе матричного обыденно-сознательного, повседневного языка межличностного общения, продвинутого в планах содержания и выражения субстанции человеческого достоинства.


Подлинная меритократия возможна как "беспартийный закон развития общества", как политическое регулирование в условиях, когда будет утверждена институциональная форма конституционализации политического языка.


Меритократия институционально возможна как общественно-государственное конституционное партнерство, создающее язык (гуманитарно-правовую программу) странового развития и динамично изменяющегося в риторической коммуникации общественного договора.

Важнейшей функцией, конституирующей деятельность меритократии, как формы власти, корреспондирующей с бюрократией и ограничивающей ее всевластье постановкой на службу обществу, является мониторинг права как языковой реальности, базово регулирующей повседневность в различных фундаментально-языковых стратегиях правосозидания (законотворчество, правоприменение, оценка регулирующих воздействий нормативных правовых актов).


Меритократия - это своего рода "политософский рефлексиум", языково-программирующий повседневную речемыслящую реальность коммуникациума, исходя из смысло-ценностного понимания риторической природы политико-экономической, гуманитарно-правовой, научно-культурной, социально-технологической реальностей человеческого бытия страны и мира.


Меритократия - это власть "вторичного" политического языка, подчиненного языку межличностного общения и "паразитирующего" на этом языке повседневности, субстанцией содержания и выражения которого является человеческое достоинство. Если политический язык вырывается из этой подчиненности и претендует на самозамкнутую тотальность, то меритократия оборачивается господством языково-тотальной идеологии, прикрывающей всевластье - от самодержавия до самоуправства.


25