# Судьбоносное решение

Сергей Стеблиненко

из повести "Оборотень"

Из романа "Позолоченный ключик"


Судьбоносное решение


Бывший слесарь по ремонту раскладушек и бизнесмен, а ныне свежеизбранный депутат Лихой впервые участвовал в работе республиканского парламента, Прения по вопросу принятия бюджета длились уже третий день, но уступать никто не хотел. Каждый надеялся оторвать из льющейся неведомо куда народной денежной реки хотя бы тонкий ручеек и направить его течение к порогу собственного дома. Естественно в таком сложном деле, как делёж чужого имущества, компромиссов не могло быть, и каждый старался в меру своих способностей и разумения. Понятия честности, ответственности и порядочности не приветствовались, а любовь к Родине, вообще, принимала извращённую форму, подразумевая не макро-любовь ко всей стране и обнищавшим её обитателям, а точечную микро-любовь к своим загородным владениям и членам семьи, обитавших на той же территории. Именно туда должны были устремиться денежные потоки страны

Пикантность ситуации добавляла идеологическая непримиримость двух основных политических сил - правящего блока любителей сала с чесноком и партии приверженцев борща с пампушками, состоящих в оппозиции. Первых в народе окрестили "салоедами", вторых - борщевиками. Принципиальные разногласия ведущих политических сил страны касались исключительно гастрономических вкусов и брожения в умах рядовых сограждан не вызывали. Оппозиция периодически выводила своих приверженцев на центральную площадь страны, устанавливала палатки, устанавливала котлы для варки традиционного борща и вывешивала лозунги, призывающие "салоедов" добровольно поделится награбленным. Особого энтузиазма в рядах "салоедов" это предложение не вызывало - палаточные городки сносились, котлы с кипящим борщом переворачивались, а диктор государственного телевидения предъявлял народу пампушки, произведенные за рубежом и, согласно неофициальной информации, тайно переданные оппозиции для свержения существующего конституционного строя. Были борщевики агентами иностранных спецслужб или только стремились к этому, никто точно не знал, но привыкший к козням заокеанских ястребов народ внимал и безмолвствовал.

Идеологические расхождения между ведущими политическими силами страны начались ещё тогда, когда лидеры обеих партий работали в сельскохозяйственном отделе ЦК компартии тогда ещё союзной республики. Правда, уже тогда их деятельность проходила в разных направлениях. Лидер фракции "салоедов" возглавлял сектор мясомолочной продукции, а его оппонент-борщевик курировал растениеводство. В жестокой аппаратной борьбе за показатели закалялась убеждённость в своей правоте обоих антиподов. Что необходимо развивать в первую очередь - поголовье скота или посев зерновых культур? Поддержанный учеными спор продолжался многие годы, но компромисс так и не был найден, ведь катастрофическая засуха и вирусный падёж скота чередовались с удивительным постоянством.

Естественно, с обретением независимости, антагонизм двух чуждых идеологий получил дальнейшее развитие. Вокруг, теперь уже "салоедов" сплотились известные председатели животноводческих колхозов. И хотя основное поголовье уже было пущено под нож, знамя борьбы за отечественное сало было буквально поднято над головами избирателей. Обделённым растениеводам ничего не оставалось, как подняться на борьбу, которую и возглавили теперь уже известные борщевики...

Если бы завтра в стране исчезло всё, что подлежит обязательной делёжке, то наверняка возникла бы партия морской воды, союз речного песка и даже единый блок лесорубов и дровосеков. И поверьте, уже через день все выше перечисленное подлежало бы квотированию, лицензированию и прочему администрированию.


Тем временем, Лихой сидел в зале заседаний в позе роденовского мыслителя, тужился, чтобы не заснуть, и лихо нажимал на кнопки. Над ним, согнувшись, висел молодой, но чрезвычайно перспективный помощник лидера фракции по фамилии Гусев. Сей отрок был известен забавным гастрономическим прозвищем, полученным на официальном приёме в посольстве одного европейского государства. Юноша кружил в вальсе жену советника по вопросам культуры до тех пор, пока её супруг окончательно не утратил человеческий облик в бескомпромиссной борьбе с содержимым местного буфета. В качестве благодарности пошатывающий советник не справился с произношением, перекрестил Herra Guseva в Gusey Hrenova и со слезами на глазах процитировал бессмертные строки Шиллера. Причем, в подлиннике. К помощнику депутата стихи не имели никакого отношения, чего не скажешь к точному определению его роли на проходящем торжестве. С тех пор без участия Gusey Hrenjva не проходило ни одного сколь, ни буть официального обеда. Юноша настолько прижился в гостиных известных дипломатов, что начал понемногу осваивать и спальни их почтенных жен. Впрочем, все проделки Gusey s Hrenom сходили ему с рук, тем самым, укрепляя истинную дружбу между народами. Вернее отдельными их представителями.

Но вернёмся к депутату Лихому, терпеливо сидящему за своим рабочим столом в ожидании окончания нашего маленького путешествия по дипломатическим будуарам.

- Здравствуйте, Григорий Георгиевич! - обратился к нему проворный юноша - Вам просили передать, что мысленно с Вами и всегда готовы подставить...

- Спасибо, в этом я никогда не сомневался, - сумрачно процедил Лихой, - Но меня уже подставили...

- Вы меня не так поняли... - пытался оправдаться помощник. Он напоминал слегка провинившегося церковного служку, всю жизнь трепетно стоящего в полуметре от священного лика, но не имеющего никаких шансов его преодолеть. Помощник по-собачьи преданно вглядывался в светлый образ депутата, но так и не мог понять какую великую тайну хранит только что произнесённая фраза.

- Не волнуйтесь, это я так шучу... - дружелюбно прекратил испытание депутат.

Шутил он или, наоборот, имел в виду нечто большее не мог разгадать даже такой опытный парламентский шашель, как Гусь. Преодолев первую оторопь, он ухитрился взять себя в руки и вынул из кейса документы. Далее следовали пояснения, носящие чисто технический характер, но раскрывающие самые сокровенные тайны парламентской кухни:

- Вот здесь - плановые заседания, плюсиками отмечено Ваше обязательное присутствие, это - график голосований. Плюсик - за, минусик - против. Здесь отмечены банкеты, там где плюсик - можно расслабиться...

- А минусик? - удивился такому, ничем не прикрытому законотворчеству Лихой.

- Но Вы же сами знаете - это мероприятия партии любителей борща с пампушками, - на этот раз очередь удивляться занял помощник, - Нам, салоедам, к борщевикам никак нельзя, нам там морду набить могут! Кстати, последний банкет планируется в виде маскарада. Форма одежды - парадная!

То, что достал из портфеля помощник, поразило ещё не испорченное истинной любовью к Родине воображение "Лихого". Перед ним лежала нахальная поросячья маска, рыло которой должно было скрыть истинное лицо народного избранника.

"Лихой" быстро надел маску и на мгновенье представил себя выступающим в подобном виде с трибуны по вопросу согласования местных бюджетов:

- Хорошо, передайте руководству - буду голосовать по совести...

- К-к-как? - удивлённо переспросил помощник.

- По его совести! - успокоил Herra депутат и добавил, - Оставьте бумаги - я их внимательно изучу...

Получив обещание тщательно разобраться в присланных материалах, помощник испарился, оставив депутата осваиваться в новом образе. Как принимаются важнейшие экономические решения на практике - никогда ранее аполитичного Лихого не волновало. Он честно платил всё возрастающие налоги и всё туже затягивал ремень на собственных брюках. Теперь, находясь в шкуре, простите, маске народного избранника, он с каждым днём всё больше погружался в нечто тягучее, дурно пахнущее и постыдное. Оказывается, работа над бюджетом изнутри напоминала тривиальный делёж ещё не награбленного, но уже приглянувшегося добра бандой мародёров. С каждым новым голосованием этого добра становилось всё меньше, поэтому конфронтация политических противников только усиливалась...

От размышлений о судьбах Отечества его отвлёк неожиданный приход молодящейся, а потому и чрезмерно озабоченной соседки-борщевички. Она недовольно фыркнула и сквозь зубы процедила:

- Наконец-то Вы показали своё истинное лицо!

Свиное рыло Лихого, не успев хрюкнуть, презрительно отвернулось.

Увидев на стола пачку усеянных арифметическими знаками бумаг, она с откровенным удовольствием принялась вносить коррективы в уже согласованный и политически сбалансированный бюджет целой страны, преобразовывая невыразительные минусы в очевидные плюсы.

Месть обделённой мужским вниманием женщины способна взрывать мосты, вызывать наводнения, провоцировать дефолты и экологические катаклизмы. Соседка Лихого была женщиной доброй и кроме парламентского кризиса её шалость ничем серьёзным не угрожала.


Ничего не подозревающий Лихой сидел в кресле депутата и лихо тискал на кнопки в строгом соответствии со списком постановлений, присланным руководством и подло отредактированным сидящей радом нимфоманкой.

- А теперь на голосование ставиться вопрос о льготном финансировании отдельных отраслей пищевой промышленности, - произнёс председательствующий и многозначительно кашлянул, - Прошу голосовать...

Иван Петрович внимательно сверился со списком, обнаружил дописанный плюсик и смело нажал кнопку "за". Едва палец Ивана Петровича оторвался от кнопки, зал, словно осенний лист под дуновением холодного ветра, встревожено зашелестел бумагами, зашуршал папками и зашептал приглушенными голосами.

Председательствующий вновь многозначительно откашлялся:

- Странно, но большинством в один голос решение принято.

Зал, вернее та его часть, где тяжело переваривали пампушки борщевики, взорвался аплодисментами. Пропахшие чесноком ряды салоедов удрученно безмолвствовали. Иван Петрович хлопнул в ладоши несколько раз, но, обнаружив крайнее удивление на лицах, сидящих рядом, немедленно прекратил антипартийные действия и затих.

- Как вы голосовали? - вывел его из прострации голос помощника Гусева.

- Как и положено - за! - ответил Лихой и ткнул пальцем в плюсик.

- Григорий Георгиевич, - глаза помощника были полны ужаса, - Вы только что отняли кусок хлеба у членов парламентского большинства!

- Но ведь тут же стоит плюсик! - чуть не кричал в отчаянии Иван Петрович.

- Я понимаю, что Вы только от сохи, простите, раскладушки, - тон помощника становился всё более официальным, - Но отличить плюсик от минусика в состоянии даже депутат парламента!

После таких серьёзных обвинений Ивану Петровичу не оставалось ничего, как выйти из зала и, пройдя длинным коридором, направиться в буфет...


Сергей Стеблиненко, декабрь 2003г.


3