# История, которую делаем мы сами...

Сергей Стеблиненко

Мы сами создаем себе трудности, чтобы потом их героически преодолевать... (народная мудрость)

Чего добивается мutter диверсанта Агеева?


Представил себе такую картину - 17 июля 1944 по Москве гонят 57 000 пленных фашистов, а к сталину заявляется Мutter одного из немцев из самого Fatherland и просит отпустить ее Junge. Она - скромная учительница русского языка из разведшколы Abwehr, за всю жизнь воспитавшая не одно поколение прерасных разведчиков и диверсантов, не знала, что он воюет в России. Даже не догадывалась!


Скупая мужская слеза вытекает из правого (прицельного) глаза "самого человеколюбивого", скатывается по щеке к усам и тушит его любимую трубку...


Как вы думаете, Сталин развернул бы колонну в которой шагал единственный Junge заслуженной Мutter-Lehrerin и вместо Сибири направил ее в сторону Германии, чтобы согретые душевной теплотой "страдальцы" снова вернулись в СССР убивать, грабить и насиловать с новыми силами?


Пару слов в защиту сталинистов...


Мазохисты (научное название сталинистов) любят, когда над ними издеваются - бьют, помыкают и т.д. Смерть доставляет им наивысшее блаженство. Разве можно за это осуждать? Это их собственный выбор...


Именно поэтому им постоянно хочется иметь вождем садиста. Для них это счастье...


Брат ты мне или брат?

Представим такую житейскую ситуацию - два брата в деревне после смерти родителей разделил хозяйство и стали жить отдельными семьями. Завели жен, детей, любовниц... В общем, все, как у людей. Вдруг одному из братьев попадает шлея под хвост по пьяному делу и он начинает воспитывать жену. Сначала шваброй, а потом и вилами.

Та орёт благим матом, мол, помогите люди добрые!

Вот тут на помощь и является единоутробный брательник и начинает помогать. Только не бедной женщине, а ближайшему родственнику.

Ему говорят: "Что же ты гад делаешь? Да за такие вещи тебя вместе с братцем в отхожем месте утопить надо!"

А тот брату новые вилы подсовывает да отбрехивается: "Так, ведь брательник он мне!"

Собрались стало быть родычи жены свою кровинушку отбивать. Дали обоим братьям под первое число. Лежат они в хлеву на коровьих лепешках, стонут. А тот, что помогать пришел вдруг спрашивает:

- А меня-то за что?