# Авокадо с икрой

Нина Петровна Шевцова

*


Авокадо с икрой,

Горький ром в серебре.

Сна стамбульского зной

В русском злом ноябре.


А Москва - для богатых,

Москва - для дельцов,

Казуистов чреватых

И крестных отцов:


Зов бесстыжей рекламы

И продажной любви...

Строит новые храмы

Да на новой крови.


Море крови и слез

Под ногами князей.

Черный юмор всерьез

Разоренных друзей.


Начинали с нуля,

Рисковали семьей.

В поры въелась земля,

Сон маячил петлей.


О, волчонок седой,

Русский бизнес в норе.

Авокадо с икрой,

Горький ром в серебре...


*


Две атмосферы сжаты в колесе,

Космическая пыль на стеклах тает.

По зеркалу Рублевского шоссе

Ночной мотор в Крылатское влетает,

Мгновенный лифт пронзает этажи,

Где судьбы рвут запутанные стропы.

Над всей Москвой, над пропастью во ржи

Посмертно плачет первый хрип Европы.

Прорвался день сквозь алчные посты,

Горящие экраны и бюджеты,

И завтра - новой вспышкой бересты,

Броском во тьму сгоревшей сигареты.


*


Что с тобой?..

В медно-гордой балтийской столице

Смотришь мимо с такою тоской -

Даже боязно пошевелиться.


Как по льду,

На замшелые сходим ступени,

Обгорев на ветру - на виду

Конно-бронзовой тени.


В тусклых норах, внутри

Золоченых скорлуп триумфальных

Все надорвано плачем, смотри,

Как в пирах погребальных.


Той беды

Не изжить, не раздать по соседям.

Посидим полчаса у воды

И - уедем, уедем!..


*


Встаньте под жаркие своды

Готики мускулов юных.

Боль сокровенной природы

Пусть вас пронзит в этих дюнах.


Если дано лишь однажды -

Пусть беспощадно, до крика:

Челюсти сводит от жажды

И кровоточит брусника.


Долю имеют скупую

Эти селенья нередко:

Внуки преемлют вслепую

Лица расстрелянных предков.


*


Взгляд волчонка, голодные скулы,

Взлёт крутой детски-острых ключиц:

Царской крови неясные гулы

И каскад исчезающих лиц...


Все надежды ему надоели,

Все вопросы унял алкоголь.

Даже родинок жгучая боль

Донимает уже еле-еле.


Не владея поруганной речью,

И стремленья, и гены молчат,

Да кукушки на стенах кричат,

Отпевая судьбу человечью...


*


Молод, строен, скромен, человечен,

Честный, трезвый, мудрый как пророк...

И за всё неслыханно отмечен

Правом царский выносить горшок.


*


Мотель ослеп от мотыльков

Ночных, от алчных юных женщин,

Охрип в братаниях братков,

Оглох от храпа деревенщин.


Здесь - море денег и вина,

Ума и грубости, и неги.

Моя мятежная страна

Здесь мирно молит о ночлеге.


Ложь осквернила ей черты,

В глазах беспамятство хмельное.

Где Бог и где гнездо родное...

О Русь, куда несёшься ты...


*


Поросли пожарища кипреем.

Бледный фосфор трассы - липкий скотч.

Сказками шмелиными согреем

Люто неприкаянную ночь.


Не буди собак в тревожном сене,

Мотыльков, побитых светом фар.

Юный стыд - на придорожном крене,

Юный лёд и сатанинский жар.


*

Был твой звонок. Какой-то полубред.

Ты рассказал мне, что с тобой случилось.

А мне в тот вечер было двадцать лет.

Я утешать еще не научилась.

Таких еще не знала я потерь,

Где сам себя затягиваешь в травлю.

Ну, позвони же, позвони теперь.

Я все могу. Я знаю. Я исправлю.


*


Борьба и ярость, и владенье миром -

Рыдает буря в имени твоём.

Ты не охотник за бесплатным сыром:

Зверюгу надо рвать и есть живьём.


Но - ум отдав борьбе, смирив надежды,

Всех одолев и всем не дав упасть,

Мой Бог! - ты скромно опускаешь вежды,

Капризной кукле уступая власть.


*


Добыл ты в жизни денег, но

Ты беден и не в духе.

В коллекционное вино

Ты зря долил сивухи.


*


Ты с мира деньги, чтобы жить,

Собрал. И мир - смердящий, гадкий -

Готов лишь грязные заплатки

Тебе за деньги предложить.


*


И ребер дрожь, и светлый рысий взгляд,

И глупый страх наобещать сверх меры...

А мы щипали спелый виноград,

Плевали косточки на интерьеры

Официозов строгих, где судьба

Варила нас в чужом пиру и славе,

И я в твоих здесь играх так слаба,

Что фишку попросить себе не вправе,

И так сильна, что даже не спрошу,

Что на кону здесь и во что играют.

Я гроздья рву и все больней дышу.

Ведь родинки тут с кровью вырывают.


*

Бывают воровские времена.

Пророки лгут, не вяжутся обряды...

Бывает стыдно получать награды,

К событьям приобщая имена.


*


Город выпотрошен, разворован

Вместе с доброй огромной страной.

Тьмой измайловской запеленгован

Сонный всхлип твой: "Останься со мной..."


Нам осталось остаться друг с другом.

Нам осталось остаться людьми

И, гордясь нашим избранным кругом,

Честный хлеб добывать в эти дни.


Проповедникам, мытарям, судьям

Не сдавайся - повсюду враги!

Здравый смысл нашим сделай орудьем.

От соблазна детей береги.


*


Не оценю участья вашего

И рук бесспорную породу.

В таких руках сгорю я заживо,

Чтоб только обрести свободу.


Кого любили вы - отмечены:

Животный страх им души точит.

Ваш бог, вкусивший человечины,

Другие жертвы брать не хочет...


*


В лифте мёртвый лежит.

Рядом нет никого:

Ни сестры, ни любимой, ни брата его...


...Он гулял на Днепре,

Золотой вился чуб...

Объявился в Москве:

Неопознанный труп.


*


Прослушай новости и поседей...

Едва узревших смертную долину,

В беспамятстве, живых еще людей

Хирурги расчленяют как скотину.


И краденое тайно продают:

Богатым пьяницам меняют почки,

Кокетке, чтоб помолодеть, вошьют

Яичник от убитой чьей-то дочки.


За здравье люди молятся и пьют,

Здоровье губят, берегут издревле...

А все, кто от хирурга чуда ждут,

Спешат в Россию: нынче здесь дешевле.


Купить - бича незамутненный мозг,

Солдатика отчаянное сердце...

Душа переживет: она как воск.

Плати - и даже в рай открыта дверца.