# Приезжай в Измайлово

Нина Петровна Шевцова

*


Затеряюсь двориком сутулым

В этой новостройке типовой,

Промелькну подростком длинноскулым

В лужах, перемешанных с листвой,

Телефонный код перетасую

С номерами парковых аллей,

В обмороке, близком к поцелую,

Улечу в метро аж до Филей...


ПРИЕЗЖАЙ В ИЗМАЙЛОВО


Приезжай в Измайлово. Не переживай -

Опоздай, не надо торопиться.

Сядь в долгоиграющий тридцать второй трамвай

( Держит бубенцы еще столица ).


Как покатит с дребезгом полупустой вагон,

Как сверкнет Елоховка макушкой -

Оборвёт все жалобы трамвайный бодрый звон,

В дверь влетят студенты друг за дружкой,


Где-то крякнет Яуза под крутым мостком,

Прошумит Лефортово садами...

Наберись терпения. Еще далек мой дом.

Но как близко все, что между нами...


*


Вдруг потемнело. И рухнула с неба гроза.

Бились о стекла кусты молодого жасмина.

Вспышки небесные, блики электрокамина

Все изменили, в наши вглядевшись глаза.


Дом скрежетал, отплывая незнамо куда.

Вспухла земля, и тяжелое небо нависло.

Жизнь в эту ночь не боялась высокого смысла.

Что-то рождалось и гибло. И выла вода.


*

И такая пошла кутерьма...

Бодрый тон для звучанья привета

И какую-то глупость веселую

Сочинила, сняв трубку тяжелую.

Слава Богу, хватило ума

Успокоить движение это.


*


Как-то мы встретились в крохотной чайхане.

Сели за столик напротив узбека в пижаме.

Ливень бренчал замутненными витражами.

Чудился гул самолета и взгляд на спине.


В окнах летели цветные машины... К шести

Встал наш узбек и запел о какой-то потере.

Дождь умирал, избивая оглохшие двери.

Все понимал про тебя и боялся уйти...


*


Как ты вырос, мой маленький город,

На крови захолустных садов...

В глине осени, грязно-лилов,

Горизонт небоскребами вспорот.


Суматошный, ты нынче при деле.

Мне б с тобою один на один...

Объективы громадных витрин

В голубятни твои подглядели.


Все купить зазывают кликуши.

Незнакомый, торговый, пусти

В тупиках отчужденья найти

Наши бедные добрые души...


*


Все в порядке. Улыбнись беззвучно,

Чтоб не замолчать на полуфразе.

Жизнь моя теперь благополучна,

Как у белых роз в хрустальной вазе.


Мне их дарят кстати и некстати.

Все для счастья. Все как я хочу.

В предзеркалье, в шелковом халате

Я гашу крученую свечу,


Выдыхаю умершее слово,

Отдаю руки холодный мел

И не вздрагиваю. Ты такого

Мне добра хотел?


Словно брошь из редкого металла,

Чтут в фамильном сейфе жизнь мою.

Говорят, что я красивой стала.

Только песен больше не пою.


*


Наша забота теперь - привыкать

Жить без чудес, как и прежде.

Новый ребенок не станет искать

Грудь мою, роясь в одежде.

Общих бессонниц не будет у нас.

Странные бурные слезы

В утренний час, ослепительный час -

Разве для праведной позы,

Пряча в которую скуку и лень,

Мы улыбаемся детям?

Всюду мы вместе. Ты галстук надень:

Вдруг мы знакомых встретим...


*


Как-то вышла я из себя.

Я в себе разбудила тигрицу.

Я боялась в себя прийти.

Мне теперь не до сна:

До сих пор сторожим друг друга.


*


Тебя спасать хотела!

Что ж, бывает.

Ведь поняла я только через год:

Ты - из породы тех, кто выживает,

А не из тех, кто головы кладёт.


Такой поссорит всех, а сам не бьётся,

От горя не пропьётся до рубля.

На дне любого жуткого колодца

Таким - обетованная земля.


Таким - о чём расскажешь? - "Умираю?"

Умны их дети, ярко ремесло.

Мои глаза, скользящие по краю -

На кой бы чёрт им это занесло?


Зачем я им, колючая, чужая,

Без приглашенья и в такую рань...

Поверь, я их безмерно уважаю.

Иди к ним. Отпусти меня. Отстань.


*


Нашла у ручья ежевику:

Мрак, сладость в пыльце голубой.

Ушла как в гипнозе по блику

В глушь детства, на встречу с тобой.


А что там решалось - не помню.

Мы были прекрасны, горды,

Нашли по руинам часовню,

Замшелых надгробий ряды.


Хмель цвет осыпал, неизбежность

Цикадой лилась в голове.

Поляны бессильная нежность,

Две горлинки в сизой траве...


*


Встречались изредка. Шутили мило.

Шел разговор, как пес на поводке,

Пока дремучим снегом заносило

Кузнечика в протянутой руке.


Для тайных встреч мы не искали повод.

И в белизне морозного луча

Твоя ладонь как раскаленный провод

Порой касалась моего плеча.


*


Заполночь думать уже не могу,

Кто ты, откуда, какого народа...

Цивилизации в звездном стогу,

Чиркнув, сгорают в глотке кислорода.


Много ли радости в этой игре

Помнить хотя бы твой бережный голос?

Только меня, только в том декабре

Так он позвал, что душа раскололась.


Под свадьбы шум...


Под свадьбы шум, под уханье оркестра,

Под шепот в сигарету тет-а-тет,

Пока с официанткой мать невесты

Бранилась за недоданный паштет,


Пока невеста, обходя с подносом,

Сбирала дань с влиятельных гостей,

И все подруги перед самым носом

Считали деньги, улыбаясь ей,


Я жениха со свадьбы увела.

"Очнись, - молила я, - ты ей не пара.

Свирель, байдарка, скорбная ветла -

Все сберегла для нас речонка Нара!.."


Но свадьбы шум сводил беседу к шутке.

Фужеры наполнялись чем-нибудь.

И только мне обломок дикой дудки

Изрезал губы и не дал глотнуть...


*


Чего я жду?..

Сплетения причин

В узлах морщин получужой ладони

Сквозь вернисаж застиранных картин

На неизменном акварельном фоне.


Как под водой вглубь улицы скользим

Под всхлипы флейты, первые упрёки.

- Искусственным дыханьем будь моим... -

О, как близки, но как мы одиноки...


*

В то лето, где лязгает в окнах трамвай,

Бюджет обескровлен бензином,

Ключами голодными дверь открывай

И будь мне опять господином.


Вернемся по лоциям древних светил,

По отзвукам странных наречий

В то лето, когда ты меня научил

Язык понимать человечий.


*


...Ещё одно сильное тело обнимет могила.

И свистом пространства усталый пронзит приговор:

"Я призывал их, когда ты их мало любила.

И дара забвенья лишаю тебя с этих пор.

Неси их упрёки и всё, что успела заметить:

Секретные метки родных, неприкаянных - всех.

Люби безнаказанно тех, кто не может ответить.

И ложью святой откупайся от них без помех..."


*


Троллейбус приплыл как свистящий шелк.

В столбняк погружен пассажир у окна.

Мой космос погас.

Мой эфир умолк.

Сегодня я разом всех чувств лишена.


Свистящий троллейбус прошу, чтоб увез

Туда, где в мозги не вбивают гвоздей.

С тоскливою верой в сумерки слез

Нырну как слепая, пугаясь людей...