# Финская колбаса

Андрей Михайлович Шипилов

ФИНСКАЯ КОЛБАСА

Вечером совершенно неожиданно дали свет.

-- Ишь ты?-- удивилась жена.-- С чего бы это?

-- Не обращай внимания,-- ответил Кузьма Петрович, прихлебывая кипяток,-- сейчас отключат.

Прошла минута, другая. Свет не отключили.

-- Нет, ты посмотри,-- заволновалась жена.-- Не иначе, как что-то случилось. Ой, не к добру это!

-- Успокойся, нечего раньше времени переживать. Мало ли что может произойти. Может у них там авария какая?

Помолчали еще несколько минут. Свет не погас.

-- Нет! Надо что-то делать,-- вновь заволновалась жена.

-- Одну минутку,-- сказал Кузьма Петрович и полез на антресоли.

Достав оттуда коробку, он извлек из нее электролампочки и принялся ввертывать их во все имеющиеся патроны.

-- Ты чего?-- испуганно посмотрела на него жена.

-- Раз уж дали электричество, надо его использовать,-- пояснил Кузьма Петрович.-- В кои то веки появилась возможность провести вечер по человечески.

-- Сумасшедший! Заметят с улицы.

-- На окнах светомаскировка,-- напомнил Кузьма Петрович.

Из своей комнаты вышел сын и испуганно зажмурился от необычно яркого освещения:

-- Что это?

-- Электричество, сынок. Освещение такое,-- пояснил Кузьма Петрович.

-- Здорово! Все равно, как днем,-- восхитился сын.-- Нам в школе вообще-то рассказывали, но я как-то не представлял.

Праздничное настроение передалось всем троим.

-- Эх! еще бы чего такого сделать,-- мечтательно вздохнул Кузьма Петрович.

-- Слушай, а давай приемник включим! Миллион лет не слушали,-- вдруг предложила жена.

Кузьма Петрович нерешительно ткнул клавишу включения. Послышалась негромкая музыка.

-- Работает!

-- Ур-ра!-- завопил сын.

-- Да, брат, это тебе не трансляция, здесь на любую станцию можно запросто настроиться,-- сказал Кузьма Петрович и стал вращать ручку настройки.

Послышался треск, потом речь на каком-то иностранном языке, и вдруг женский голос отчетливо заговорил по-русски:

-- Вы слушаете Голос Америки из Вашингтона. Передаем последние известия. Финское правительство, обеспокоенное новой волной беженцев из России, приняло беспрецедентное решение -- ежедневно разбрасывать вдоль всей русско-финской границы около ста тонн продуктов питания. Предполагается, что голодные толпы русских беженцев, наткнувшись на эти продукты не пойдут дальше, а забрав их, вернутся назад. Уже сегодня в районе города Вяртсиля было разбросано с грузовиков около пяти тонн колбасы "салями", а также...

Тут раздался щелчок, и комната погрузилась в привычный сумрак, лишь слегка разгоняемый самодельной коптилкой. Голос в приемнике смолк.

-- Финляндия. Это ведь где-то совсем близко...-- сказала жена после минутного молчания.

-- Эх, да чего там!-- махнул рукой Кузьма Петрович.-- Давайте ложиться спать.

Ночью жене не спалось. Она ежеминутно ворочалась, вздыхала.

-- Ты чего?-- спросил Кузьма Петрович.

-- Так, ничего,-- ответила жена.

-- Тогда спи.

Но жена так и не уснула. Уже под утро она вдруг, ни к кому конкретно не обращаясь, сказала вслух:

-- А ведь наш ребенок ни разу в жизни не ел колбасу.

-- Оно и понятно,-- ответил Кузьма Петрович,-- он ведь родился уже после всего этого.

Жена ничего не ответила, вздохнула и молча повернулась на другой бок.

Только тут до Кузьмы Петровича дошло.

-- Послушай,-- сказал он,-- я, пожалуй, мог бы съездить в этот самый Вяртсиля, может быть удастся что-нибудь привезти.

-- Правда?-- просияла жена...

Когда рассвело, Кузьма Петрович уже был готов в дорогу.

-- Папа, ты куда?-- спросил сын, увидев, что Кузьма Петрович аккуратно укладывает в рюкзак новенькие, невскрытые коробки с патронами.

-- За колбасой, сынок.

-- А, помню, вчера по приемнику говорили. Только зачем она нужна, эта колбаса. В школе мы проходили, что когда-то она служила показателем материального благополучия.

-- Это не совсем так, кроме всего прочего, колбаса -- это очень вкусная еда.

-- Вкуснее перловки?

-- Намного!

-- Здорово! А ты меня с собой возьмешь?

-- Я поеду c друзьями на машине, там только одно место,-- соврал Кузьма Петрович.

-- Возвращайся скорее,-- сказала жена.

-- Не волнуйся. Это всего на две-три недели, не больше...

Вернулся Кузьма Петрович только через месяц. Его появлению предшествовал бешеный лай собак на улице и весьма интенсивная стрельба.

-- Уф!-- сказал он, скидывая с плеч огромный мешок.-- Еле отбился. От самой границы собаки преследуют, а вслед за собаками народ липнет. Устал отстреливаться. Представляешь, три мешка было, двумя пришлось пожертвовать, чтобы этот сохранить.

-- Ничего, главное сам вернулся,-- сказала жена, целуя Кузьму Петровича.

-- Папа! Ну папа! Ну покажи, что привез!-- теребил сын. Кузьма Петрович пронес мешок в комнату и стал выкладывать гостинцы: палки копченой колбасы, несколько головок сыра, сублимированное мясо, вяленая рыба, сухое молоко, бутылки коньяка и рома.

-- Батюшки! Да здесь целое состояние!-- ахнула жена.

-- Папа, ну а где же колбаса?

-- Вот она!-- Кузьма Петрович протянул сыну палку сервелата. Тот нерешительно понюхал.

-- Дымом пахнет. А как ее есть?

-- Подожди минутку, сейчас мама ее порежет.

Через пятнадцать минут время в квартире Кузьмы Петровича повернуло вспять. Посреди комнаты блистал роскошный стол. За столом сидела счастливая семья из эпохи застоя.

Жена протянула сыну блюдечко с нарезанными ломтиками колбасы и сыра:

-- Вот попробуй, сынок!

Сын взял колечко салями и нерешительно положил в рот. Лицо его скривила гримаса отвращения.

-- Фу! Какая гадость! Все равно, как селитра,-- он выплюнул колбасу на тарелку.

-- Да ты попробуй, ведь не распробовал.

-- И не собираюсь!-- сморщился сын.

-- Ну попробуй хотя бы сыру.

Сын понюхал ломтик.

-- Ну и запах! Помойкой воняет!

-- Да ты попробуй. Ей-богу, очень вкусно!

Сын положил сыр в рот, спазм перехватил его горло, и он стремительно вылетел из-за стола.

-- Ничего, еще привыкнет,-- тихо сказала жена.

-- Вряд ли, поздно уже привыкать, да и продуктов не хватит.

-- Ну все равно. Я эту колбасу проверну через мясорубку и хорошенько отварю. Фарш он, пожалуй, есть будет. Как думаешь?