# Этот странный мир

Борис Евгеньевич Штейман

БОРИС ШТЕЙМАН

## ЭТОТ СТРАННЫЙ МИР


Последнее время Сергей Иванович стал сильно уставать от неправдоподобия окружающей жизни. Все, буквально все вокруг было не так. Соседи откуда-то взяли огромную собаку. Неожиданно выйдет на лестничную площадку и стоит молча с обвисшими щеками. Никто не говорит, что во всем мире должны быть только одни маленькие мопсики, но хотя бы нормальных средних размеров. А тут? "Может, пугают?.. Не должно быть таких собак..." - сомневается Сергей Иванович и, хоть боится ужасно, гладит собаку, чтоб удостовериться. Точно, так и есть.


Или тетка, которая убирает лестницу и по совместительству выносит мусор. Маленькая-премаленькая, ужасно толстая, сильно расширяющаяся к низу. В зеленой вязаной шапочке с помпоном. Настоящий небольшой колокол. Катит вечером мусор в приспособленной для этого дела детской коляске. А сверху еще гора мусора в детской ванночке. "Кажется", - думает Сергей Иванович и гладит мусорщицу, чтоб удостовериться.


- Вы чего? - приятно удивляется мусорщица. - Неужели, чтоб удостовериться, обязательно потрогать надо? Я на работе! Прошу извинить, - и добавляет совсем уже ласково: - Много гадят на лестничных ступенях. Повадились.


- Много, - охотно соглашается Сергей Иванович и с тоской думает: "Да, точно, настоящая". - И еще кнопки жгут, которые, чтоб лифт вызывать, - и как бы извиняясь за свое недоверие, добавляет на прощание: - А мусор у вас сегодня очень хороший, прямо отменного качества!


- Да будет вам! Вчера лучше был, - машет жеманно толстенькой ручкой мусорщица, улыбается кокетливо белым сдобным лицом, моргает глазами-изюминками и катит себе дальше.


А Сергей Иванович вдруг вспоминает: кто-то говорил, что она очень любит всех поучать, как надо жить. "Невероятно, - болезненно морщится Сергей Иванович. - А может наоборот? Проклятые сплетники, которые во все суют свой нос, и все по этой причине знают, и должны поучать других, как надо жить?"


На работе Сергея Ивановича одолевает заведующая. "Могут ли у курицы быть имя, отчество, фамилия и взрослый сын-балбес?" - напряженно размышляет он и часто советуется в метро с попутчиками. Половина отвечает вопросом на вопрос:


- А кем, позвольте спросить, она вам доводится? - народ деликатный и боится ошибкой ранить незнакомого человека.


- Она мне доводится заведующей, - объясняет терпеливо Сергей Иванович. - По служебной линии. Очень энергичная такая, знаете ли, большая, белая.


- Тогда вполне может иметь фамилию и все прочее остальное, - отвечают одни понимающе.


- Совершенно исключено! - точно так же безапелляционно заявляют другие. - Заведующей курица может быть очень легко. Но имя и все прочее... Совершенно, батенька, исключено!


Сергей Иванович еще со школьной скамьи имеет свойство - обязательно до всего докапываться. Вот и завел один раз, как бы невзначай, разговор о большой пользе слабо проращенной пшеницы, незаметно наблюдая за заведующей. Та, слегка порозовев, заинтересовалась, чем сильно укрепила подозрения Сергея Ивановича. И он решил как-нибудь непременно продолжить это исследование, имеющее несомненный научный интерес.


У Сергея Ивановича стол около двери. Он сидит сиднем и редактирует разные научные статьи. А заведующая в другой комнате. Дверь открыта, и она смотрит на Сергея Ивановича, когда он согбенный редактирует, и даже в эти моменты испытывает к нему непонятные и довольно сильные чувства. "Материнские... - пытается проанализировать Сергей Иванович. - Как к нелюбимому сыну... Это ничего, что мы ровесники. Совершенно не мешает... У женщин с чувствами все гораздо сложнее и иногда бывает изрядная путаница..."


Но долго смотреть на Сергея Ивановича заведующая не может. Нервы уже не те.


- Сергей Иванович! Подойдите ко мне! Срочная работа! Андрей Андреевич прислал статью своего учителя. Тоже академика. Надо очень тщательно. Очень!


Сергей Иванович прикидывает и так, и эдак. Выходит, учителю около ста лет.


- Ему недавно исполнилось девяносто пять, - почтительно поясняет Большая белая.


- Очень кстати, очень, - отвечает хмуро Сергей Иванович.


А Большая белая обиженно удаляется на свой наблюдательный пост. Она подозревает его в коварстве и различных тонких ехидствах.


"Защита главного направления..." - читает название статьи Сергей Иванович. "Начало неплохое... Может, что-нибудь перепутал? Все же годы, как ни крути. Вторглось военное прошлое и накатал под горячую руку... Ну, да не беда! Не впервой. Разберемся!"


Погружается Сергей Иванович в академический мир. Формулы, почтительное упоминание нобелевских лауреатов, по имени и отчеству. Но без лишнего трепета. Все же свои... Вместе за круглым столом... Уютный научный мир. Каждый на своем месте.


- Если вы - настоящий мужчина, почините замок! - игриво кричит заведующая.


Сбивается Сергей Иванович с научной волны. Но на такие дешевые крючки уже лет десять не клюет и продолжает осторожно двигаться по пути, предложенном академиком.


- Ни одного настоящего мужчины! - не унимается заведующая. - Почините хотя бы шкаф! Или разрежьте на две части стол, будет две тумбочки. Одна - вам! Была бы пила, я бы сама разрезала! - бурлит энергия в теле заведующей, ищет выхода.


Завлекает академик Сергея Ивановича в свое босоногое детство. "Хочет танцевать от печки... - сочувственно констатирует Сергей Иванович. - Сильно уже изношен организм, но дух боевой..."


Катятся круглые дрожащие математические значки, тщится рука соблюсти прямую линию, но не выдерживает, сбивается строка куда-то вниз. "Уж больно легко все объясняется с физической точки зрения, - недоволен Сергей Иванович, чувствует подвох. И точно. Все непонятней становятся закорючки, то ли славянская вязь, то ли китайские каракули. Уж совсем разобрать ничего нельзя. - Видимо, подустал бедолага... Вроде бы речь о климаксе идет. Но тогда при чем здесь радиофизика?.. Неужели при помощи всемирного тяготения все хочет объяснить!!! - осеняет Сергея Ивановича интуитивная догадка. - Приливы, отливы... при участии Луны? Закон, конечно, универсальный, спору нет... Тянет старикан на открытие, тянет. Чует мое сердце!" - раздраженно бьется над ребусом, ожесточается в бесплодном поиске Сергей Иванович, изрядно одуревший и уже совершенно заплутавший в коварном лабиринте.


"Подумал бы лучше о бессмертной душе!.. - корит академика Сергей Иванович и с трудом разжимает зубы. - Все! Хорош! А то не вырваться. Так и будешь блуждать до самой смерти в чужих непонятных мыслях. Своих забот полон рот!"


- Я на обед! - сурово бросает он пару зерен пшена заведующей и громко хлопает дверью.


А сам ни на какой обед уже давно не ходит, а катается на метро, где общается с разными местными и приезжими людьми. Хорошо думается в метро о полнейшем неправдоподобии и очевидной странности окружающего мира.


Райка подворачивается по чистой случайности. Небольшого росточка, в желтой блестящей куртке и объемных брюках. Лицо круглое и круглые глаза. Райка - стопроцентная пэтэушница, мечтает закадрить какого-нибудь выездного чувака и махнуть с ним туда. В голове у нее вата вперемежку с воспоминаниями о гнусно проведенном детстве. Райка совершенно не во вкусе Сергея Ивановича.


- Вы что, ооновец? - интересуется она.


- Почти, - уклончиво отвечает Сергей Иванович. - А точнее - выездной панк!


- Шутите! А я сразу спетрила, - радуется Райка и, отметая ненужные сомнения, уточняет: - Небось, разведенный? Потому и не в загране. Вон пуговица на нитке болтается. Можете прийти стричься в наш салон. Обработаю, как своего. А вечером - в бар. Может, присоветуете, какой получше?


Всеобщего интереса к молодежи Сергей Иванович не разделяет "Все мы когда-то были в той или иной степени молоды. И нечего устраивать бури и заигрывать, а больше внимания уделять старости. И с разных сторон ее изучать!" - полагает Сергей Иванович.


- Стричься приду вечером, - обещал он. - Тогда и бар получше присоветую, - и заканчивает важно, чтоб предупредить панибратство: - Возможно, доверю брить!


Возвращается со службы Сергей Иванович в дурном настроении. Не удается ему поймать академическую мысль. Вроде бы можно догадаться, защита - значит, не нападает, а защищает свое, кровное... Главного направления... В такие годы о второстепенном думать уже недосуг. Ясно, как божий день, а ускользает!


Выхватывает его из мрачных раздумий соседка:


- Вы уж не откажите... Сегодня вечером. День рождения, не просто так. Все Лешины друзья будут. Очень вас просим... Леша вас так любит.


"Я с ним двух слов не сказал. А полюбил...- с умилением и нежностью думает Сергей Иванович про Лешу. - Верно, муж такой сентиментальный... а может сын", - размягчено гадает он.


- Непременно буду. Такой день!.. Соседи... Только я не один, если, конечно, можно, - отвечает Сергей Иванович.


- Ну, какие вопросы! Ради бога! Очень, очень будем рады!


"Никакого бара, - решает он. - И для Раисы будет полезно. Среда играет не последнюю роль. Пусть познакомится с милыми приятными людьми".


Райка надела все самое, самое. "Можно бы и не в красных штанах? - сомневается Сергей Иванович. - Все же люди совершенно незнакомые, хоть и соседи".


- Ну что вы ! - удивляется Райка. - Это же на сегодняшний день самое то!


- Не спорю, - соглашается Сергей Иванович. - Хотя в Швеции сейчас все предпочитают зеленый цвет, - и жмет круглый звоночек.


Открывает хозяйка-соседка, вся в бриллиантах, и кричит радостно:


- Леша! Леша! Сергей Иванович пришел!


Летит Леша навстречу, визжит оглушительно Раиса, лижет благодарно Леша руку Сергею Ивановичу.


- Он вас так любит, так любит, - тараторит хозяйка. - Выйдет на лестницу и стоит, ждет, ждет, когда вы появитесь и погладите его. Даже не знаю, чем вы его так приворожили?!


Стол ломится от яств. Хозяева только вернулись с африканского континента. Много экзотических фруктов. "Как сумели сохранить?" - надрывает свой ум Сергей Иванович. Компания тесная. Все свои. Здесь и мусорщица. В серебристом платье. Приветливо кланяется всем Сергей Иванович.


- Тебе чего, Раиса?! - строго спрашивает мусорщица. - Ты почему не в баре жизнь прожигаешь? Тебе сюда нельзя!


- А меня, мамаша, Сергей Иванович пригласил. Так что не будем ля-ля! Он лучше вас знает, как и что!


Леша устроился рядом с Сергеем Ивановичем, положил огромную серую голову ему на колени. И не отрываясь, смотрит на него влажными, полными слез глазами.


- Да и я, Леш! Если честно, очень рад! Очень! Так что за тебя! - произносит тост растроганный Сергей Иванович.


- И за Лешиных друзей! - подхватывает в радостном возбуждении хозяйка.


- Ты, мать, не торопись! - восстанавливает порядок хозяин, человек степенный. Он спешки не любит. Да ему иначе и нельзя. Как на африканском континенте без выдержки?! Никак нельзя! Обстановочка не позволяет!


- А что? Может, я не права? - всплескивает руками хозяйка. - У Леши друзей немного. Кого он во всем доме полюбил, как родных? Сергей Иваныча и нашу Анну Петровну, оператора по уборке.


Довольно жмурится мусорщица и тискает пухлые руки.


- Только Анна Петровна мусор соберется везти, а Леша уже балдеет. Так что, за друзей! И ты, отец, не прав!


"Балдеет... Вот как ее снова туда везти? А впереди - Лондон!.. Эх, плюнуть бы на все да махнуть в деревню... - тревожные мысли вдруг овладевают хозяином. - Что-то я не вовремя захандрил. Праздник, а я... Видимо, нервы уже не те, - огорчается он. - Надо взять себя в руки, иначе придется отказаться от поездки", - пугает он себя.


Но это все мелкие неурядицы. А так вечерок удался на славу. У Анны Петровны оказался очень неплохой голос. Несильный, но чистый и приятного тембра. Она спела несколько романсов. Решили почаще встречаться.


- Нет слов! - подрезюмировала Раиса. - Это у нас физик Василий Хамонович так говорит. Но наши, конечно, не поверят. У собаки на дне рождения!.. Полный кайф! Вот только вы, Сергей Иванович, никакой не ооновец! Это я маху дала. Вот хозяин - тот чистый ооновец. Мамаша говорит, и отец, и дед у него ооновцы. На него надо переключаться. Вы уж не обижайтесь! - и поцеловала Сергея Ивановича в щеку с благодарностью.


Леша отвернулся и стукнул довольно сильно хвостом. Со стола попадало немного разных хрустальных предметов.


- Рублей на двести, - успокоила всех хозяйка. - К счастью!


Прощались долго. Наконец вышли на лестничную площадку. Все стало крутиться и путаться в голове Сергея Ивановича: "Леша... Мамаша... Хозяева-соседи... Мы все настоящие друзья?! Нет, нет, все на самом деле!" Не удержался и погладил Раису по щеке.


Раиса истолковала это по-своему и с сожалением проговорила:


- Зайти к вам не смогу! Хотя вы, конечно, симпатичный... Правда, тоже не первой молодости. Но не в этом соль. Это у нас физик Василий Хамонович так говорит. Да и мамаша засечет - крику не оберешься!


Стиснула она крепко руку Сергею Ивановичу и помчалась по лестнице, перескакивая через три, а иногда и четыре ступеньки.


"В сущности, совсем ребенок..." - проводил ее стеклянным взглядом Сергей Иванович.


Утром он с тяжелой головой приперся на работу.


- Сергей Иванович у нас все по свиданиям бегает! - обиженно возвестила заведующая. - Как со статьей?


- Сегодня порешу, - скрипнул зубами Сергей Иванович.


- Не тяните! - заведующая любила, чтобы последнее слово было за ней. - Журнал борется за призовое место. Наша задача - увеличить информационную емкость!


- Ладно, - буркнул в ответ Сергей Иванович.


- Не забудьте!


- Нет!


- А то прошлый раз забыли!


- Не забыл!


- Нет, забыли!


- Нет!


- Что нет?


"Разминка закончена", - решил Сергей Иванович. Отвечать не стал и прошел к разделочному столику, так он именовал свое рабочее место.


Заведующая, тяжело дыша, поднялась на сторожевую вышку. "Главное - дисциплина! - подумала она напряженно. - Не забыть!"


- Я всю ночь не спала! Думала, как повысить информационную емкость! - с упреком крикнула она ему напоследок.


Сергей Иванович решил позвонить академику. Длинные гудки. Наконец трубку сняли. И долго сопели, кряхтели и покашливали.


- Алексей Алексеич? - несколько раз нежно прокричал в темную телефонную глубину Сергей Иванович.


Совсем затихли на другом конце.


- Кто там? - наконец продребезжал в ответ академик.


"Плохо слышит..." - догадался Сергей Иванович.


- Долго объяснять. В общем, Сергей Иванович! - вежливо представился он.


Несмотря на почти полное отсутствие слуха, академик быстро во всем сориентировался. Но на вопросы отвечать не стал.


- Там все написано, голубчик Сергей Иванович! А если что непонятно, обязательно звоните! Обязательно! Договорились?


- Так вот ведь, какое дело, Алексей Алексеич! Я сейчас и звоню, что ни черта понять не могу!


- Если что непонятно, обязательно звоните, Сергей Иванович! - стоял на своем академик. - Обещаете?


- Обещаю, - сдался Сергей Иванович.


Расстались тепло. Да и статейка после переговоров стала поддаваться. "Главное - не что и как! А уровень общения!" - подумал со значением Сергей Иванович.


Наконец последнюю фразу осталось расшифровать. Перед ней жирными буквами словечко "Вывод". "Последняя - самая, самая..." - закрывает глаза Сергей Иванович, сосредотачивается. Не впервой с академиками силой меряться... Сползает постепенно пелена под неутомимым натиском. Когда речь о выводах идет, Сергей Иванович себя не щадит. Надевает чистое белье и читает с наслаждением медные чеканные строки: "Никакой он не странный, - чуть ниже сноска: он - мир. А такой, какой есть!"


Как громом пораженный застывает Сергей Иванович. Так и знал, что будет открытие! И лишь звенит протяжно где-то в недостижимой высоте пронзительный голос Большой белой:


- Если вы настоящий мужчина...


(C)