# Байки после баньки

Юлия Ивановна Шулепова-Кавальони

История из жизни Ивана Александровича Корнилова

И вот сидим мы втроем после баньки на морском бережку и...

О, господи! Я совсем позабыл, что не познакомил вас ещё с моими друзьями. Ну, так вот, знакомьтесь: старинный мой друг и коллега - Медведь. То есть, Вадим Медведев. Он же замдиректора нашей телекомпании. Впрочем, о нем я уже вам как-то рассказывал.

А этого симпатичного парня, который с длинными патлами, мы все величаем Вихрем. Во-первых, потому что фамилия у него Вихров, а, во-вторых, Вихрь - невероятно проворный человек. Ну, прямо, какой-то живчик. У него есть удивительная способность: одновременно бывать везде сразу. Согласитесь: для редактора информационных программ это очень большое достоинство.

Хотя бы один раз в году мы втроем на недельку покидаем домашние очаги вместе со всеми домочадцами и отправляемся на побережье в район Архипо-Осиповки. Есть там у нас любимое ущелье с совершенно диким пляжем. В ущелье мы ставим палатки, а на пляже баньку. И паримся!

Соорудить на пляже морскую баню - пара пустяков. Мы, например, делаем это всего за полчаса. Рассказываю, как.

Для нашей бани требуется: каменистый морской пляж рядом с отвесной скалой и десять метров полиэтиленовой пленки. Отвесная скала необходима для того, чтобы не задувало баньку со стороны ущелья. А пленка - это основной строительный материал. В камнях между морем и скалой делаете углубление в метр диаметром. Это для костра, который будет служить печкой в бане. Затем от углубления ещё в метре по радиусу укладываете прочной стенкой камни высотой до 70-80 см. Ну, и, наконец, за этой каменной стенкой укрепляете полиэтилен и устанавливаете полиэтиленовый шатер с отверстием по центру купола. Не забудьте, разумеется, оставить отверстие для входа в шатер. Баня готова.

Прежде, чем вы натянете полиэтилен, обязательно натаскайте в вашу баню из моря воды в металлический бак, который вы должны установить над костром, и в емкость для холодной воды. Желательно, чтоб холодная вода была пресной. В нашем ущелье мы добываем её из ручья. Костер вы, естественно, тоже протопите до того, как натянете пленку. Но в костре обязательно должны остаться горящие угли, которые будут держать в бане жар. Вот, собственно, и все. Конечно, чем больше под баком горящих углей, тем в вашей бане жарче. Насколько вам удастся создать в бане пыл и жар, это уж целиком зависит от ваших способностей.

Впрочем, я слишком уж затянулся на преамбуле. То есть, со своими друзьями я вас познакомил, где я с ними отдыхаю, рассказал. И как соорудить на пляже баню, тоже поведал. А теперь я приступаю, наконец, к сути моего повествования. А именно: возвращаюсь к самому началу своего рассказа.

Представьте себе тихий октябрьский вечер на берегу моря. Море теплое и чистое, как слеза ребенка. Звезды, луна, легкий ветерок, и - никого на берегу, поскольку дачно-курортный сезон уже закончился. Мы только что выползли из баньки на свет божий, окунулись в море и сидим. Чаёк из трав, на можжевельнике вскипяченный, разлили. Отдыхаем.

Это, я вам скажу, такой балдёж! Мама дорогая! Финские сауны и прочие всякие бани отдыхают! Вода-то у нас морская.. И вот сидим мы втроем после баньки на морском бережку, чаёк попиваем и беседуем.

Нет, нет! Никакого трепа насчет жен и тещ! Это про меж нас тема запретная. Ну, не пошляки же мы, в конце концов, чтобы опускаться до этого уровня.

Мы делимся историями из нашей практики. А их у нас тьма! Столько всего повидали за свою журналистскую жизнь! К тому же, какой журналист не мастер сделать конфетку из откровенного дерьма? В общем, сидим, балдеем и делимся друг с другом всякой интересной информацией. На этот раз разговор пошел относительно всякого рода слуг народных, которые у власти, или при власти, и которые пользуются этой властью по своему усмотрению для своих шкурных нужд, а не для народного блага.

-Ну, ладно, братцы, - перебил Вихрова Медведев, - я согласен, что всякая власть развращает человека. У нас чиновники властвующих структур просто внаглую используют свое служебное положение в разрешении каких-то личных проблем. Да что говорить? Гребут у нас бессовестно все, что возможно, как можно больше и скорее, пока есть возможность быть при власти.

-И что ты хочешь этим сказать? - спросил я.

-А то, - ответил Медведь, - что всякий чиновник, вступивши в должность, сразу же начинает предпринимать меры к тому, чтобы как можно больше и скорее обогатиться, используя свое должностное положение. Ведь за какие-то два-четыре года до следующих выборов чиновнику нужно по полной программе обеспечить на всю оставшуюся жизнь себя, свою семью, близких родственников, друзей и подельников, чтобы те не забыли при случае. Никто ж не гарантирует, что после следующих выборов этот чиновник останется в данном кресле. Бабки надо рубить, пока ты в лесу.

-У тебя есть какой-то конкретный пример? - спросил Вихров.

-Значит, так, - сказал Медведь. - Я расскажу вам одну совершенно реальную историю, свидетелем которой совсем недавно был сам. Это чтоб вы не обвинили меня в голословности. Фамилии называть не буду. Да и ни к чему. Сами понимаете.

-Валяй! - позволили мы нашему другу. И он приступил к повествованию.

***

-Примерно, месяца полтора тому назад моей дорогой сестрице Валентине, ну, которая в Вологде живет...

-Знаем, знаем! - нетерпеливо поторопили мы. - Продолжай!

-В общем, Валентина решила прикупить себе у нас на юге небольшой участочек, чтобы построить на нем какой-нибудь курятник, в который можно было бы время от времени приезжать на отдых. На солнышке погреться, в морской воде поплескаться... Ну, известное дело. Короче, все поисковое мероприятие Валентина поручила мне. Я сел в машину и...

Нет, сначала я основательно порылся в инете. Нашел массу вариантов. И на первый план выдвинул вариант с городом Туапсе. Меня привлекли в этом объявлении три фактора: участок в городе (с домиком, пропиской и всеми коммуникациями), достаточно низкая цена и вид на море. То есть, это были как раз те требования, какие поставила мне моя сестра, поручая проведение сделки. Еще не выезжая на место, я связался по телефону с риелтором, занимающимся этим участком.

Риелтор Оля, как она мне представилась, подтвердила все, что я вычитал в инете. Мы условились о встрече в городе Туапсе, и я незамедлительно выехал на условленное место. Оля сразу же предоставила мне все документы: регистрацию права, кадастровые документы, техпаспорт, домовую книгу - все было в полном порядке. Подписи, печати, штампы и прочие атрибуты, удостоверяющие подлинность документов, были на месте и в надлежащем виде. Я проверил каждый документ даже чересчур внимательно. И мы с этой Олей отправились на участок. Находился он чуть ли не в самом центре города на возвышенной его части. И от него, действительно, открывался вид на море. Правда, море это было довольно далеко, а городской пляж, на котором моя сестра с семьей могла бы войти в контакт с морскою водою, и вовсе был где-то у черта на куличках.

Однако это досадное неудобство значительно перевешивали небольшое строение (больше похожее на свинячий хлев), прописка и городские коммуникации, а также ценовая политика. Я справедливо решил, что на городской пляж Валентина вполне может отправляться на общественном транспорте, который в городе Туапсе представляет автобусный парк. И я взял у Оли телефон хозяина участка и тут же договорился с человеком о личной встрече на предмет совершения сделки.

Геннадий, хозяин участка, оказался очень деловым человеком. То есть, нет, человеком при оч-ч-чень деловой должности. Он был депутатом местного городского совета. Культурно представившись, депутат местного совета сразу же объявил мне:

-Ну, что, погнали к нотариусу, если ты покупаешь все это дело! Времени у меня в обрез. Составляем договор, ты платишь мне сто тысяч в качестве задатка, и мы переоформляем документы. Через полмесяца все документы будут у тебя на руках.

-Погоди! - решительно остудил я депутатский пыл. - У меня тоже времени в обрез. Но я покупаю участок не для себя. Мне нужно еще переговорить с сестрой. А у тебя тут в этом свинарнике прописано некое лицо.

-Да это брат мой, - пояснил Геннадий. - Раньше этот дом принадлежал ему. Я у него все это хозяйство купил. Да выпишу я его. Какие дела?

-Ну, вот, и выпиши. А я пока созвонюсь с сестрой, - сказал я. - Тут у тебя еще, по-моему, небольшая нестыковочка выходит. По документам должно быть ровно пять соток, а, насколько я прикинул, на участке не будет и четырех с половиной. Что ты на это скажешь?

-То, что лично я во всех этих делах соображаю мало. У меня есть риелтор. Похоже, что просто Оля не донесла какие-то документы. И депутат обратился к женщине,

- Оля, к какому сроку ты сможешь подготовить абсолютно все документы?

-Н-ну, - смутилась почему-то Оля, - может быть, дня через два. Но там выходные выпадают. В общем, я позвоню сразу же, как только все будет готово.

-Вот и хорошо! - обрадовался Геннадий. И обратился ко мне:

-Так мы едем к нотариусу?

-Зачем? - спросил я.

-Чтобы скрепить наш договор. Если, конечно, ты не раздумал покупать.

-Я-то не раздумал, - ответил я. - Но я все-таки не воблу на рынке покупаю.

-Послушай! - неожиданно вскипятился депутат. - Я бы не советовал тебе слишком долго раздумывать. Такие лакомые кусочки не валяются у нас на побережье, где попало. Я тебе предлагаю недвижимость в городе почти что задаром только лишь потому, что жену мне лечить надо. А этот участок на фиг мне сдался. Лишнее бельмо на глазу. Не хочешь брать, и не надо! Через день-два я другому покупателю продам.

-Да ладно, что ты так разволновался? - успокоил я Геннадия. - Приводите тут все в порядок и звоните. Я буду ждать звонка.

Геннадий спешно распрощался и упорхнул, оставив нас с Олей на участке.

-Да вы не беспокойтесь, - принялась успокаивать меня женщина. - Я постараюсь все прямо сегодня же утрясти. Тут, вероятно, просто компьютерная ошибка.

Я не стал спорить. Мы почти дружески распрощались. Я уехал домой и стал ждать звонка от Оли. Или от самого Геннадия. В течение тех двух дней, пока я ждал из Туапсе звонка, я созвонился с Валентиной. Она одобрила мой выбор и даже согласилась на то, что пляж далеко, и на участке не достает полсотки.

-Пусть будет хоть и четыре сотки, - сказала сестра. - Ты мне скажи, Вадик, где я еще просто так всего за полмиллиона куплю хоть какую-нибудь недвижимость на побережье? Да еще прямо в городе.

Я согласился. Просто так совершить подобную сделку действительно абсолютно невозможно. В понедельник я не дождался обещанного звонка и сам позвонил обозначенной выше Оле. Она сказала, что где-то там у них полетел сервер, и она не может добраться до архивных данных по этому участку. А сервер будет налажен не раньше, чем через неделю. Я сел в машину и поехал на побережье по другим адресам. Благо, что в предложениях не было недостатка. Промотал вдоль побережья от Геленджика до Адлера, взял на заметку несколько вариантов. Но в тайных уголках души все-таки держал этот туапсинский участок с курятником. Уж больно заманчиво было почти задаром приобрести жилье в хорошем портовом городе. Но звонков от депутата и от его риелтора не поступало. И я решил еще раз навестить не отпускавший меня участок.

Я удивился, обнаруживши в этом ветхом клоповнике живую душу.

-Вася, - представился мне немолодой человек вполне приличной наружности. - Вы, наверное, собираетесь купить все это? - спросил, махнувши рукой в сторону участка.

-Собираюсь, - ответил я. - А что, имеются какие-то проблемы?

-Да тут проблем выше крыши! - воскликнул Вася. - Здесь жили мои родители. Когда началась вся эта свистопляска с приватизацией, им не было до этого никакого дела. Они уж доживали свой век. Ну, после их смерти я вступил в наследство, стал хлопотать всякие документы на дом и участок. Мне выдали там что-то. В общем, я во всех этих делах совсем не кумекаю. Но допер все-таки, что где-то, что-то в бумагах не так. А тут наш депутат ко мне подвалил.

-Геннадий, что ли? - спросил я.

-Ну да! Он самый. А что?

-Он, вроде, как брат тебе?

-Да какой брат? - удивился Вася. - Племянник двоюродного брата моего кобеля, а не брат. Он там по городскому имуществу какими-то делами занимается. Ну, пронюхал про мои печали и подвалил. Говорит: "Давай мне все свои документы на дом и участок и генеральную доверенность, а я все твои дела приведу в порядок". Мол, как депутат я обязан помогать народонаселению. А чтоб я не сомневался в его порядочности, дал мне в залог 50 тысяч.

-И ты их получил?! Небось, еще в присутствии нотариуса?

-Ну да! А как же? Именно у нотариуса все и происходило. Для верности, - утвердительно кивнул головой Вася. - Я еще потом ходил к ней. Ну, чтобы документы забрать, или еще что. Но она и разговаривать со мной не стала. Сказала, что сделка была вполне законной.

-Обвели тебя, Вася, как последнего лоха, - заявил я Васе.

-Да я и сам давно это уж понял. Потому домовую не отдал, и свидетельство на наследство тоже у себя оставил.

-Да ведь я в документах у депутата своими глазами и домовую книгу видел, и свидетельство о праве на собственность, - сказал я.

-Значит, новую состряпали, - уверенно объяснил Вася.

-Ну, а сам-то ты что тут делаешь, если ты уж тут теперь не хозяин? - поинтересовался я.

-Да ничего. Клиентов отгоняю. Чтобы тоже не лоханулись, как я, - объяснил мужик. - Он же, скотина, отобрал у меня мое добро, а теперь хочет скорее кому-нибудь сбагрить, чтоб избавиться от лишней головной боли, да и бабки срубить задарма.

-Ну, брат, - вздохнул я, - такого добра у него, видать, завались по городу. За свою депутатскую жизнь за это дармовое добро он еще много чего для себя нарубит!

С тем мы и распрощались с бедолагой Васей.

***

-Ну, а участок-то для Валентины ты нашел? - спросил я у Вадима.

-Разумеется. Чудесный домик с видом на море, с приличным участком в 9 соток. Правда, не в городе, а в дачном поселке. Но с пропиской и всеми коммуникациями. И всего за полтора лимона. Купил у работяги. Тому нужно было мать к себе забрать, потому как ей уже не по летам было одной без присмотра куковать.

-Хороший сын, видать, - заметил Вихрь, - если решил о матери побеспокоиться.

-Так ведь армянин, - ответил Медведев. - У армян старики пока еще в почете.

-Это верно! - согласился Вихрь. - Но ведь каков подлец этот депутат! Выходит, всего за 50 штук приобрел хату, а теперь продает за 500 ? Ничего себе - народный избранник!

-Да, ладно! Этого избранца еще как-то можно понять, - заступился я за медведевского героя. - Ну, чего там? Ты же сам сказал, Медведь, что за каких-то два года депутатского срока человеку нужно успеть хорошо положить в карман. Еще и про запас оставить на случай, если на следующих выборах прокатят.

-Не, ну не окончательно же всякий стыд терять? - продолжал возмущаться Вихрь. - Ладно, ты грабишь, потому что сидишь на хлебном месте. Но ведь не последнее же у людей отбирать! Какой же сволочью надо быть, чтобы нагло у нищего снимать единственную рубаху!

-Бабки рубят - головы летят, - изрек Медведь. - В мире бабла не до морали. Ей просто места нет.

-И главное-то все дерьмо в том, что эти избранные прохвосты дискредитируют власть и всякое понятие о власти, - не унимался Вихрь.

- Да ладно! Чего ты кипятишься-то? - остудил я Вихря. - Этих "слуг народа" вполне можно понять. Я не говорю обо всех, но некоторые временщики, дорвавшиеся до власти, торопятся урвать для себя что-нибудь как можно скорее именно потому, что являются временщиками на своем месте. Они, так сказать, получили хлебную должность на короткое время, хотя не факт, что являются в этой должности большими специалистами. Ну, и рвут от этой должности по полной программе. Это мерзость. Но всякие временщики никогда не отличались усердием и порядочностью в делах. А вот что ты скажешь о дельцах, которые должны блюсти законы и порядки в силу не только должностных, но и профессиональных обязанностей?

- А вот, что! Я тебе приведу сейчас свежий пример, - кипятится Вихрь.

- С моим питерским двоюродным племянником Аликом произошел недавно презабавный инцидент, напрямую связанный с тем, как профессиональные блюстители закона и порядка совершают правонарушения в своекорыстных целях.

Была у этого моего племянника отличная новенькая "Субара". И решил он эту "Субару" перегнать из Питера сюда, на Кубань, и оставить у отца в Сочи, поскольку на побережье Алик частенько бывает по делам своей службы, и для разных служебных дел нужна ему тут машина. Вот он у себя в Питере снимает эту "Субару" с учета для того, чтобы поставить её на сочинский учет. И в Питере с этой машины снимают питерский номер, снимают со всех учетов и отправляют Алика с его машиной на все четыре стороны, выдав, конечно, все необходимые для переучета документы.

По всем правилам подобной процедуры питерская инспекция обязана была выдать Алику временный номер с надписью "Транзит". Но чего-то там у этой инспекции не хватило, и этого временного номера Алику не выдали, но сказали, что сойдет и так. По закону он имеет право в течение 20 дней следовать до места назначения без номеров. Документы-то все в порядке.

И Алик посадил в машину свою жену и покатил в южный город Сочи без номеров, имея на руках все нужные документы.

Сотрудники отечественной ДПС останавливали Алика по пути к месту следования раз пять. И всякий раз, проверив документы, отпускали с миром. Разве что журили слегка питерскую службу за непорядок в работе. Короче, без всяких особых приключений промотал Алик через полстраны. Скоростной режим не нарушал, правила движения соблюдал, и по ночам не гнал машину, а останавливался в придорожных гостиницах.

И вот он уже почти у ворот отчего дома. То есть подъезжает к славному городу Туапсе. Отличный солнечный осенний день. Синее море тепло приветствует своим безмятежным спокойствием. В салоне машины мирно дремлют жена Алика, дальняя родственница и пятилетний внук её. Алик прихватил их в Краснодаре, чтобы свезти к морю на пару дней. И тут вырисовываются впереди машина ДПС и стоящий рядом с нею инспектор с "волшебной" палочкой в руке. Алик слегка притормозил машину в ожидании того, что инспектор сейчас все равно остановит. Но тот или не успел, или раздумал останавливать: слегка дернулся в сторону машины, но никаких решительных действий не произвел. Алик и поехал дальше с чистой совестью.

Да не тут-то было. Километров пять проехал, как вдруг увидел в левом зеркале, что догоняет его "депеэсник" и сигналит, чтобы остановился. Остановился Алик, документы взял и вышел потихоньку из машины, чтобы не будить своих пассажиров.

Вот тут-то и начался изумительный импровизированный спектакль под названием: " Дай на лапу".

Сначала инспектор, конечно же, тщательно проверил все документы, которые Алик предоставил. Не найдя в них ничего криминального, принялся досконально проверять машину, а также все и всех, находящихся в ней. Разумеется, разбудил женщин и ребенка. И тут не нашел ничего, к чему можно было бы прицепиться. Машина в порядке, в багажнике только дорожные вещи, ребенок в специальном кресле. Пассажиры и сам шофер насквозь трезвые. Скоростной режим не нарушен. И вообще, никаких нарушений. За исключением отсутствия временного номера и надписи о транзите.

-Непорядок, гражданин! - сурово заявляет инспектор. - Придется вам либо с правами прощаться, либо платить штраф.

-Да за что же, помилуйте? - спрашивает Алик. - Во-первых, вот вам справка от питерской инспекции. Во-вторых, еще далеко не истек положенный мне на транзит срок. А, в-третьих, вы можете прямо сейчас связаться с питерской службой. У меня и номер есть. Вам все ваши коллеги и объяснят.

-Знать ничего не хочу, - говорит инспектор и приглашает Алика в свою машину.

В машине ДПС сидит еще один инспектор. И вот они вдвоем принимаются обрабатывать Алика на предмет того, что должен Алик выложить им шесть тысяч отечественных дензнаков, если он не желает ехать за своими документами в краевую столицу.

-Может быть, и дал бы я вам, только чтоб вы отстали, - возмущается Алик. - Да, вот беда, нет у меня сейчас наличными ни копейки. Полностью издержался в дороге.

-А как же вы собираетесь назад ехать? - интересуется инспектор.

-С карточки сниму по приезде в Сочи, - объясняет Алик.

-Ну, так мы сейчас вместе доедем до Туапсе. Всего-то семь километров осталось. Вы снимете с карточки деньги, заплатите нам, а мы тогда отдадим вам ваши документы, - торгуется инспектор.

-Да с чего это ради я должен вам платить? - взрывается, наконец, Алик. Но тут же останавливается, понимая, что полицейские провоцируют его на действие, которое квалифицируется, как сопротивление властям.

-Понимаешь, приятель, мы вовсе не для себя требуем денег, - неожиданно миролюбиво принимается объяснять офицер, который изначально сидел в машине. - У нас план, который нам спускают сверху. И мы обязаны вывернуться, но по окончании дежурства выложить начальству наличными 10 тысяч. Не соберем с водителей, так придется свои собственные отдавать. Но ведь нам нужно и свои семьи кормить, правильно? Так что у тебя, дорогой, нет никаких вариантов.

И тут к инспекторской машине подходит родственница Алика.

-Алик, в чем дело? - вопрошает она, заглядывая вовнутрь салона. - Скоро вы тут разберетесь? Ребенок хочет кушать. Если какие проблемы у тебя тут, так я позвоню Павлику Трепову, чтобы он немедля разобрался.

Трепов - какой-то большой начальник в краевом УВД. Услышав про Павлика, ушлые "депеэсники" мгновенно ретируются. Они отдают Алику его документы, посоветовавши, однако, поскорее поставить машину на учет.

***

-Ой, Вихрь, да об этих доярах в погонах, по-моему, и говорить не стоит, - взмахнул рукой Медведь. - Притча во языцех. Подобных примеров о поборах на дорогах так много, что это явление давно уже перешло в разряд анекдотичных. Да ведь и то следует сказать, что, с одной стороны, полицейские братки просто не могут не брать, а, с другой, - они и берут-то не по-крупному. Ну, тысчонку, там, или шесть с человека. Это, что, побор? Да в сравнении с этим вашим депутатом, каждый "депеэсовец" - просто букварь в искусстве настоящего мздоимства. И позвольте, парни, заметить, что и "мой" депутат, и все остальные иже с ним ни в какой мере не могли бы заниматься своими грязными делами, если бы люди сами немножко соображали и не пытались тащить сыр из мышеловки. Вот ведь почему этот самый Геннадий так быстро от меня отвалил? Потому что понял: не на дурака налетел.

-Слушайте, братцы! Что мы все о всяких мерзавцах толкуем? Разве нет в мире порядочных людей? - перебил я Медведя.

- В мире, может, и есть. Где-нибудь в Европе. А у нас в стране они все напрочь повывелись. Исчезли как вид в сожительстве с капитализмом.

- Помилуй, но в Европе, как известно, тоже господствует капитализм.

- Там все, кто воровал, уже наворовались, - глубокомысленно изрек Вихров.

- Между прочим, - сказал я, - во всяком деле и явлении есть и другая сторона. Потому что если бы все было так плохо в жизни, то сама жизнь давно бы уже прекратилась. А мы живем и здравствуем. И, если честно, то неплохо даже живем. А вы рассуждаете, как один мой знакомый из Питера.

- Это не тот, к которому ты в прошлом году в гости ездил? - спросил Медведь.

- Он самый.

- Что-то ты не слишком долго у него гостил.

- Да вот не вынес этих самых сентенций насчет порядка, власти и справедливости. Впрочем, я расскажу все по порядку.

***

12 мая прошлого года после обеденного перерыва Главный позвонил мне на мобильный:

-Жанно, ты занят сейчас, или как?

-Или как. А что?

-Загляни-ка, пожалуйста, ко мне. Я тебя тут кое с кем познакомлю. Думаю, что тебе интересно будет.

В кабинете у Борисыча сидел человек лет тридцати пяти. При моем появлении человек вскочил с места и вытянулся по стойке "смирно", уставивши в меня взгляд.

-Здравствуйте! - приветствовал я шефа и гостя одновременно.

-А вот и наш уважаемый Иван Александрович! Здравствуй, здравствуй, дорогой! - вышел мне навстречу Степан Борисыч и крепко пожал мне руку. - Вот, хочу тебя познакомить.

-Андрей, - протянул руку человек, шагнувши мне навстречу.

Мы пожали друг другу руки.

-Видишь ли, Жанно, Андрей приехал к нам из Питера и любезно приглашает тебя к себе в гости.

-Вот как? - удивился я, вглядевшись в посетителя.

Тот согласно кивнул головой.

-По какому же случаю такая честь? - продолжал удивляться я

-А вот он тебе сам сейчас все расскажет.

-Отчего же именно мне? - спросил я.

-Я много о вас наслышан, - отозвался Андрей. - Вы же в некотором смысле известная личность на Кубани. Да я и сам видел ваши передачи. Впечатляющие, скажу вам, передачи. То, что мне нужно.

-У вас есть какое-то предложение?

-Да, - ответил Андрей, - и продолжил. - Видите ли, уважаемый Иван Александрович, я сам родом с Кубани. Я люблю и Кубань, и Краснодар. Поверьте, все, что я вам сейчас говорю - это не пышные фразы. - Он вдруг смутился и замолк.

-Продолжайте, продолжайте! Я верю вашей искренности, - ободрил я собеседника. - Не нужно стесняться своих признаний в любви. Поверьте, я сам готов признаваться в любви к моему городу и землякам хоть каждый день.

-Спасибо! - Андрей благодарно посмотрел на меня. - Понимаете, как и всякий нормальный человек, я не могу спокойно жить среди всего того беспредела, который сейчас наблюдается вокруг да около. Просто сердце кровью обливается, когда наблюдаешь, что творится.

-Вы что конкретно имеете в виду? - спросил я.

-Ах, да,- спохватился Андрей.- Понимаете, я работаю в строительстве. То есть, я строю дома. Там, в Питере. У меня хорошая бригада из людей, с которыми я работаю очень давно. Можно сказать, сложился дружный коллектив, в котором каждый знает свое дело и выполняет это дело на совесть. И я хорошо плачу людям. Мы строим в частном секторе все: от коттеджей до гаражей. Но последнее время мне и моим людям просто невозможно стало работать нормально. То есть теперь я стою перед сложной проблемой: либо мне нужно сворачивать свою работу и отправлять всех моих людей по домам, либо работать по тем правилам, которые диктует сегодня строительная индустрия, либо ступить на тропу войны со всем строительным миром. Но я так думаю, что первые два решения предпочтительнее, потому что плыть против течения кому-либо строительное сообщество не позволит. Вот я и прошу вас поехать со мной ко мне в гости. Ей-богу, вы не пожалеете! У меня прекрасный дом, машина к вашим услугам. Я оплачу полностью дорогу и все ваши расходы. Кстати, и за труды не обижу. Только помогите!

-Да чем же я вам могу помочь, помилуйте! - взмахнул я рукой. - Я, как вы это знаете, всего лишь скромный журналист, а не Господь Бог.

-Да, вот, именно как журналист вы и можете помочь! - воскликнул Андрей. - Я предлагаю вам написать о беспорядках, бытующих в строительстве. Вы же пишете.

-Ну, это громко сказано: пишете, - возразил я. - Во-первых, я до корней волос - телевизионщик, а не газетчик. А, во-вторых, в России, в том числе, и у нас, на Кубани, есть много прекрасно пишущих журналистов, которые с вашим предложением могут справиться во много раз лучше, чем я.

-Э-э, не скромничайте, уважаемый Иван Александрович! - улыбнулся Андрей. - Я читал ваши вещи. Но главное, что я предлагаю написать не просто статьи. Всего этого, слава Богу, и в прессе, и в инете навалом. Нужно совсем другое. Ну, нечто исключительно художественное, но абсолютно на реальной основе. И чтобы все это было и едко, и метко.

-Вам нужны фельетоны, иными словами, - сказал я.

-Ну, да, фельетоны, если это так называется, - согласился Андрей. - Согласитесь, что не всякий журналист способен писать хорошие фельетоны.

-Вот это вы совершенно точно сказали! - вмешался в разговор Степан Борисыч. - Фельетонистов среди журналистов, вообще, по пальцам перечесть можно. А теперь и вовсе днем с огнем не найти, потому как фельетон - это тебе не какой-нибудь там репортаж, или даже статья. Тут нужен особый дар. А у Иван Алексаныча этот дар, верно, есть! Это вы, дорогой, очень правильно заметили.

Главный дружески похлопал меня по плечу:

-Соглашайся, Жанно, на это предложение! Дело тебе человек предлагает. Поедешь, по объектам побродишь, окунешься, так сказать, в самое нутро, гляди, и напишешь что-нибудь. А попутно, может, ненароком и для эфира чего-нибудь сделаешь.

-Да, ведь, Степан Борисыч, всякого такого материала и тут у нас навалом. Зачем же в Питер ломиться? Я так полагаю, что наши строительные проблемы совершенно не отличаются от питерских. Беспредел, он и в Африке беспредел.

-Все правильно, - отозвался Андрей. - Но вы упустили одну маленькую деталь. Когда вы пойдете на какую-нибудь стройку, чтобы собрать материал для вашего фельетона, ни один строитель не расскажет вам всей правды. И не вывернет всю нашу кухню наизнанку.

-Вы хотите сказать, что готовы мне представить любую информацию? - спросил я.

-Ну, разумеется! - воскликнул Андрей. - Именно в этом и состоит вся суть. Я ведь как раз того и добиваюсь, чтобы о нас была написана абсолютная правда. Когда безобразие будет выставлено на всеобщее обозрение, только тогда, может быть, что-то изменится в лучшую сторону. Хотя бы до пределов нормального.

-Но вопросы поездок и командировок у нас решает руководство, - посмотрел я многозначительно на шефа.

-Руководство решит, - кивнул головой Борисыч. - Тем более, что ты, помнится, Жанно, в прошлом году не догулял свой отпуск. Вот как раз и подходящий случай для того, чтобы догулять.

-Хорошенькое дело! - всплеснул я руками. - Что же это получается: я опять должен отправиться в рабочий отпуск на работу?

-Побойся бога, Жанно! - укорил Борисыч. - Мне бы кто-нибудь предложил в Питер на полмесяца смотаться! Представляешь: Эрмитаж, Русский музей, Петергоф, белые ночи!

-Я могу еще и в Карелию на озера свозить, - добавил Андрей.

-Во-во! И озера! И он еще кочевряжится! - Борисыч принялся театрально качать головой.

-Да, ладно вам! - сдался я окончательно. - Нашли, чем купить! В Питере, что ли, я ни разу не был? Когда ехать-то надо?

- Дня через два устроит? - спросил Андрей. - Я позвоню вам сегодня вечером.

-Ну, слава богу, что не через два часа

-Вот и ладушки! - обрадовался Борисыч. И тут же обратился к Андрею. - Раз уж мы так хорошо обо всем договорились, то нам с вами, дорогой, непременно следует составить договор на предмет нашего соглашения. Сами понимаете: работа! Да и то сказать, что я отправляю с вами ценнейшего своего сотрудника, который целых полмесяца не будет в кадре.

Занимательным оказался этот мужик. Всю дорогу, пока мы добирались до места, он рассказывал о беспорядках, которые творятся вокруг. Еще до встречи с питерским строительным бизнесом я был уже сыт им по горло.

И вот едем мы с ним по новенькой кольцевой дороге к месту его работы.

-Домострой - это такой бренд российского строительства. И не только жилищного. Вообще всего, что строится у нас, - разглагольствует, сидя за рулем, Андрей. - Потому что мы строим по-варварски домостроевскими средствами и методами. И при этом в нашем строительстве в гигантских размерах процветают коррупция, воровство и мошенничество.

-Может быть, ты несколько сгустил краски? - Мне очень уж не хотелось верить в его столь мрачные оценки. Тем более, на фоне растущих повсюду, как грибы, многоэтажек и дачных массивов.

-А вас не убеждают все эти "неожиданные" катастрофы с жилыми домами, аквапарками, торговыми центрами и стадионами, возведенными, кстати, не сто лет назад, а в последние годы? А все эти обвалы, провалы и саморазрушения строений от легкого дуновения ветерка? Только что отстроенные дома валятся, как карточные домики. Отчего?

-Ну, и отчего же? - робко спрашиваю.

-А я уже сказал только что. Оттого что процветают коррупция, воровство и мошенничество. Добавьте сюда жажду наживы, основанную на абсолютной безнравственности, нашу российскую безалаберность и привычку во всем полагаться на "авось". Да еще удивительная враждебность ко всяким новым технологиям.

-А новые технологии-то чем нашему строительству не пришлись по душе?

-Да тем, что новые технологии позволяют экономить. А всякая экономия для наших строительных предпринимателей - тормоз на пути к обогащению. Наши предприниматели ведь не строят и не вкладывают собственные деньги. Они их "осваивают" Так что бренд "домострой" - это самое мягкое определение тому беспределу, какой царит в нашем отечественном домостроении. "Дурдом" - вот наиболее подходящее слово для характеристики явления, которое у нас называется строительством.

Мое недоверчивое выражение лица, по-видимому, подействовало на собеседника слегка возбуждающе, потому что он резко остановил машину, припарковав ее к обочине дороги. Потом повернулся ко мне лицом и заговорил взволнованно:

-Вот мы сейчас едем с вами по кольцевой Питерской автостраде. Так вот, я скажу вам, что это не просто дорога. Это золотая дорога. Потому что этот грандиозный проект съел из бюджета страны и, конкретно, города Питера миллиардные суммы наших с вами денег.

Дорогу построили. А ездить нормально можно по ней? Вон, видите, там, вдалеке на встречке дорожники копаются? Как вы думаете, чем они занимаются? Правильно, ремонтируют. Только что отстроили, и уже ремонтируют. А почему? Да потому что 60% качественного дорожного покрытия ушло "налево". И генподрядчик и более мелкие подрядчики положили себе в карман изрядные суммы от реализации этого покрытия. А оставшиеся 40% покрытия смешали с песком и негодным битумом. (Качественный битум тоже, кстати, пустили "налево").

-А как же приемная комиссия? Как я понимаю, всякая приемная комиссия должна состоять из компетентных людей. Неужто, нельзя отличить качественное покрытие от туфты?

-Очень даже можно. И люди в приемной комиссии, наверняка, были достаточно компетентные. Но, во-первых, эту дорогу пустили в эксплуатацию задолго до ее приема комиссией, а, во-вторых, почему членов приемной комиссии не взять в долю? Денежки-то большие тут проворачивались. Сами понимаете, что одним покрытием подрядчики не ограничились. Коррупция! Настоящая мафия здесь орудовала.

-А рабочие? - спрашиваю.

-Что, рабочие?

-Ну, они, что ли, не видели, с чем работают? Или им не жалко своего труда?

Мой собеседник от души расхохотался. Но тут же, из уважения ко мне, заставил себя принять серьезный вид.

-Видите ли, у нас в стране всякий работяга придерживается "золотого" правила: "ты начальник, я дурак". И ссориться с начальником - себе дороже. Поэтому, какой материал поставили, с тем он и работает. А что через неделю вся его работа развалится, так это даже лучше: ремонтировать придется. А это дополнительная работа. У нас же все ремонтные работы производятся за счет заказчика. Строительством наших дорог занимается государство, ну, или муниципалитет, что одно и то же. А у государства карман с огромными прорехами: сколько в него ни клади, все в чьи-нибудь лапы сыплется. Вот, если бы мы, как везде в Европе, заставляли подрядчиков исправлять брак за свой счет, тогда, может, наши постройки были бы намного качественнее.

-Но ведь существуют какие-то гарантийные обязательства, - мне очень хотелось найти все-таки хоть какую-нибудь светлую сторону во всем том, с чем знакомил меня мой собеседник.

-О-о! - улыбнулся мой приятель. - Гарантии - это особая статья в нашем деле. Гарантии у нас раздают везде: направо и налево. Не скупясь. И часто гарантируют чуть ли не заново отстроить объект. Но когда дело доходит до выполнения гарантийных обязательств, то не приведи господь заказчику обратиться со своими законными требованиями. Не только абсолютно ничего не сделают, но и затаскают по всем инстанциям. А наша бюрократическая система мастерски задолбает всякого жалобщика.

-Боже! Но ведь надо со всем этим как-то бороться! Что делать-то?

-Сажать! Сажать всех надо! - уверенно заявил мой приятель. - И отбирать все награбленное! А начинать надо с верхушек, то есть, с руководителей самых высоких строительных рангов. Да и не только строительных. Вон, смотрите! - Он указал рукой на строительный объект, уже почти готовый к сдаче в эксплуатацию. - Я очень даже не завидую тем жильцам, которые поселятся в этом доме. В нем же просто страшно будет жить.

-Почему?

-Да потому, что построен этот дом наполовину из песка. В буквальном смысле. Там весь бетон, который и в фундаменте, и в стенах, и в перекрытиях - более чем на 50% из песка, что намного превышает все допустимые нормы. Арматура старая, кирпич бракованный. Местный кирпичный завод списал подрядчику весь брак по бросовой цене. А провели кирпич как высококачественный. Разницу в деньгах генподрядчик с подрядчиком, конечно, себе в карманы сложили. В общем, себестоимость этого дома улеглась в копеечные суммы, а провели его в миллионы, которые уже содрали с обманутых дольщиков. Дом-то долевым участием финансируется. Но и это не все. Я слышал, что деньги уже все освоены (а были освоены еще на начальном этапе строительства)...

-То есть, попросту были отправлены в личное пользование генподрядчика и подрядчиков?

-Ну, разумеется! И подрядчики выкрутились тем, что подобрали всякий бросовый материал, на котором и возвели всю эту махину. Но работы еще не завершены. Стало быть, у дольщиков выгребут еще дополнительные бабки. И это еще хорошо, что совсем не "кинули" бедолаг, а все-таки строят. Могло, ведь, быть и так, что денежки собрали и отправили в швейцарский банк на счета доблестных предпринимателей, стройку начали для отвода глаз, а потом, прикрывшись каким-нибудь форс-мажором вроде нынешнего кризиса, заморозили и скрылись в неизвестном направлении. Ищи потом виноватого!

-Ну, это уж бандитизм какой-то!

-Во-во! И я об этом же самом говорю.

-А откуда ты об этом доме знаешь?

-Да оттуда, что генподрядчик этой стройки - мой бывший однокашник по факультету. Не буду называть его. Вы все равно его не знаете. Раньше он так же, как и я, частными домами занимался. Но в частном секторе малоэтажного домостроения так не "наваришься", как в крупном домострое. И размеры не те, да и контроль со стороны частного собственника лучше. Хотя однокашник и там умудрялся разводить хозяев по полной программе. Не стеснялся, подлец! Впрочем, однажды его "поучили" изрядно, он и отошел от частников. Подался на крупные государственные объекты. А государственные, муниципальные и даже кооперативные или долевые стройки - это же манна небесная для теневого бизнеса. Чем крупнее стройка, тем больше "навар". Этот мой бывший однокашник имеет три квартиры в элитных домах Питера, два дачных коттеджа и фешенебельный домик на берегу Адриатики. Каково, а?

-Круто! Но вот, к примеру, ты знаешь обо всех махинациях своего однокашника. А почему не берешься остановить его? Почему не сообщишь, куда следует? Ведь сам же говоришь, что рано или поздно жильцы этого дома пострадают.

- А оно мне надо? Я ж не дурак какой-нибудь, чтобы связываться с ним. У него связи, все везде схвачено.

- Твой однокашник не боится "загреметь" когда-нибудь "под фанфары"?

-Кто не рискует, тот не кушает хлебца с маслицем. Да и не дойдут до него руки правосудия при его жизни. Потому что в нашем домостроевском болоте и покрупнее рыбки еще плавают. Вот, разве что, рухнет этот дом когда-нибудь через годик вместе со всеми жильцами, погребет под собой пару сотен людей, тогда, может быть, наши органы и докопаются до истины. Но, боюсь, что и в этом случае мой однокашник вылезет сухим из воды. На нерадивых работников все спишет. А потом махнет в свою виллу на Адриатике и будет спокойно доживать там свой век. Вот так-то, граждане, господа присяжные заседатели!

- А меня зачем привлек? Чтобы я всю эту вашу грязь разгребал?

- У вас работа такая.

- Ладно, скажем, я раскопаю в делах твоего однокашника криминал. В своих доводах и выводах я буду опираться на твои рассуждения, которые ты мне выдал только что. Отправлю материал куда следует. Ты свидетельствовать против него будешь? Ну, скажем, как эксперт?

- Я еще себе не враг. Да и не один только мой однокашник так работает. Тут система. А с системой воевать я не намерен.

- Мне все понятно, - сказал я. - Останови машину, я выйду.

- Зачем?

- Съезжу за вещами и отправлюсь домой.

- А как же договор?

- А договор я расторгаю, потому что не смогу выполнить твой заказ. Если я стану критиковать все ваши строительные беспорядки, то тебя тоже должен подвергнуть критике. Транспортные расходы, которые ты потратил на меня, я верну.

- Но за что меня-то критиковать? Я же честно работаю.

- Я вижу, что ты так ничего и не понял в этой жизни. Высади меня, пожалуйста!

- Я сам вас подвезу к дому.

Андрей развернулся, и мы поехали к его дому, где утром я оставил свои вещи. Потом он уехал на работу, а я отправился на вокзал. Купил билет и пошел в кафешку перекусить.

***

За соседним столиком сидели два человека. Они разговаривали очень эмоционально и громко, употребляя, конечно, для ясности крепкие русские слова и выражения. И эта их жаркая дискуссия, разумеется, не могла не привлечь добрую половину посетителей пивного бара.

-Ты кретин, Вася, если думаешь, что можно отыскать честного и толкового подрядчика. Таких просто не существует по определению, - горячо уверял товарища один из собеседников.

-Так уж, прямо, совсем и невозможно? - не верил Вася.

-Совсем.

-Но почему?

-Да потому, что порядка в строительном деле нет, и никогда не было. А каждому строителю хочется кушать. Понял?

-Не-а!

-Ну, ладно, слушай по порядку. Ты захотел построить себе дом или квартиру в многоэтажке...

-Нет, я хочу свой собственный отдельный домик с садиком и площадкой на участке, чтоб мои детишки могли свободно там играть.

-Хорошо! Ты решил строить дом. И у тебя уже есть участок...

-Есть. Восемь соток. Причем, в черте города, - не без гордости пояснил Вася.

-Да ты не перебивай! Слушай и не сбивай с толку! Сам ты человек, далекий от строительства, поэтому обратился в строительную контору...

-Нет, я прямо к тебе обратился, потому что ты сечёшь в этом деле.

-Тьфу, ты, ёлки-палки! - рассердился рассказчик. - Говорю тебе, не перебивай! Я суть объясняю про строительство в целом.

-Да, ладно, не сердись, Федя! Понял я все. Что дальше-то?

-А дальше в строительной конторе тебе предложили ряд проектов. Ну, и примерную смету к каждому из них. Ты для своего дома бабок много накопил?

-Ну, пока три миллиона есть, - уверенно ответил Вася. - К завершению постройки надеюсь еще полтора лимона добрать. Меня уверяли, вообще-то, что на сто квадратов четырех миллионов должно хватить.

-Ну, это еще как сказать, - заметил Федя. - Ну, ладно. В общем, из всех проектов, предложенных тебе, ты выбрал наиболее дешевый вариант для домика в два уровня и с мансардой под крышей.

-Правильно! Именно такой я и хочу, - обрадовался Вася.

-Ну, вот! Ты выбрал проект, тебе полностью подсчитали смету в 4 миллиона, нарисовали всю документацию и познакомили с твоим будущим подрядчиком, который с дорогой душой отправился вместе с тобой на твой участок, чтобы немедленно приступить к осуществлению твоей мечты. И все! На этом твоя безмятежная жизнь закончилась. Растворилась в счастливом прошлом! - торжественно пообещал Федя и, прикрыв умиротворенно очи, не торопясь, потянул из стакана пиво.

-Почему?! - оторопел Вася.

-Потому что с этого момента твоя стройка затянется на долгие месяцы, а тебя начнут доить, как корову, поскольку быстро сказка складывается, да не скоро дело делается.

-Да что же ты такое говоришь? - побелевшими губами пролепетал Вася.

-Поверь мне, приятель, - спокойно продолжал Федя, - любая стройка в нашей стране практически бессчетна. А твои 4 миллиона - только начальная сумма всей твоей строительной авантюры. Любой архитектурный проект и смета к нему - это, по большому счету, обычная филькина грамота, необходимая для того, чтобы подрядчик мог выиграть тендер на постройку объекта. Когда дело доходит до непосредственного строительства, то обнаруживаются всевозможные сложности, связанные с особенностью ландшафта, со стоимостью материала, с доставкой материала, с наймом рабочих - наконец, с инфляцией.

-Но разве все это нельзя предусмотреть заранее? При составлении сметы, например? - робко спросил Вася.

-Вероятно, можно было бы. И насколько я знаю, за бугром именно так и делают. То есть, всякие объективные сложности, которые могут возникнуть в процессе строительства объекта, изначально складываются в смету. И подрядчик обязан строго в эту смету укладываться. Но у нас-то так не строят. Нигде и никогда. У нас подрядчик переделывает проект по своему усмотрению, чтобы удобно было строить. На самой стройке его помощники с целью использования самого дешевого материала переколпачивают смету уже на свой вкус. К тому же, набирается самая дешевая неквалифицированная рабочая сила, которая имеет обыкновение портить даже самый хороший стройматериал. А там еще простои по случаю пьянства среди рабочих. Отсюда растягиваются сроки строительства. А каждый день простоя - это лишние денежки. Ну, и, конечно, "откаты". И все это укладывается хозяину в копеечку.

-Федя, но это же беспредел какой-то! - ужаснулся Вася.

-А где ты у нас в стране видел предел? - спокойно поинтересовался Федя. - У нас же все широко и раздольно, и от всей души! - широко распахнул Федя руки, демонстрируя русское раздолье. - Мы уж если что затеваем, то на всю катушку. К чему мелочиться? У нас ресурсов до фига, и природа-матушка нас не обидела - всем наделила. Мы, вот, почему так хреново живем, Вася? Ресурсов - во!, пространства - мама дорогая, ума - палата, а полстраны живет за чертой бедности. А в какой-то там долбанной Европе, где ни метра свободной земли, и ни шиша природных запасов на душу населения, люди не только нормально живут, но и могут позволить себе что-то еще накопить на старость. Почему, а?

-Ну и почему, по-твоему?- вытаращил Вася глаза.

-Не по-моему, а на самом деле, - поправил Федя. - Потому что там умеют экономить и ценить одновременно. Все ценить и на всем экономить.

-А я думал, что вся беда наша от беспорядочности. Живет каждый по своим понятиям, и законы каждому не указ, - добавил Вася.

-Ну, и это можно добавить! - махнул рукой Федя.

-Ладно, а что мне-то теперь делать? - спросил Вася. - Совсем не строить, что ли?

-Не строить, - ответил Федя. - Купи лучше готовый дом. Меньше головной боли будет.

-Но ведь это кот в мешке! - отчаянно воскликнул Вася. - Я пытался. То район не подходит, то никакого участка вокруг дома, а то и вовсе - никакой горячей воды, и удобства во дворе. А цены такие, что хватает лишь на то, чтобы полюбоваться строением. Может быть, все-таки стоит поискать среди знакомых более-менее толкового подрядчика, а? Ну, ты ж со многими из этой компании знаешься.

-Ну, и что? Все они в той или иной степени ворюги и мошенники. Им просто нельзя иначе. Сейчас кто не крадет, тот не кушает хлебца с маслицем.

-Простите, господа! - неожиданно для собеседников обратился к ним гражданин, сидящий за другим столиком. - Вы так громко говорить. Я хотел вам предложение делать.

-А вы, собственно, кто? - спросил Федя.

-Ах, да, простите! Мне надо представляться! - старомодно поклонился человек и придвинулся, предварительно поднявшись с места. - Меня зовут Рихард! - Он по очереди протянул руку приятелям. - Я немец. Как вы имели сказать, из "долбанной Европа". Но я долго имею жить в России.

-Очень приятно! - добродушно улыбнувшись, ответил Вася, пожимая руку немцу. Федя молча последовал за другом. - Как я понял, вы хотите что-то нам предложить?

-Да-да! - с готовностью закивал Рихард. - Вы тут сказали, что среди ваших строителей нет честный и толковый человьек?

-Именно, - подтвердил Федя. - Видите ли, в прошлом я сам строитель. И я знаю, что говорю. У нас в нашем деле просто нельзя быть честным.

-Я не могу согласиться, господа, - возразил немец. - Я знаю одного из ваш строитель. Он толковый. И не ворует. Он порядочный человек. Кругом порядочный. И он строит, как наша "долбанная Европа".

-Что вы говорите? - воскликнул Вася.

-Ну, это уж из области фантастики, - недоверчиво буркнул Федя.

- Нет! - возразил Рихард. - Я давно знаю этот человьек. Он делал мне дом. Я видел, как он делал. Я слышал, как разговаривает с рабочий человьек.

-А вы могли бы сообщить о нем что-нибудь конкретное? - поинтересовался Вася.

-Конечно! - охотно согласился немец. - Я нашел его в газета. Прочитал объявление. Но сначала у меня работала строительная компания. Ее люди имели работать очень плохо. Но брали очень много денег. Я пошел в компанию и сказал, что больше не имею с ней дело. И потом я искал строитель, который без компании работает. Я думал, что один человьек ворует меньше, чем много человьек. И я нашел это объявление. Я сказал этому человьеку: "Возьми много денег, но сделай мне хорошо и быстро. И я дам еще денег" Я дал ему столько, чтобы он мог строить. Он стал работать. Я давал ему деньги и смотрел, что его люди все делают правильно и быстро. Мой дом быстро, как это сказать? - стал подрастать. А потом я очень удивился, потому что мой дом был готовый через два месяц. Весь готовый. А я думал, что я буду очень долго ждать и много платить. И моя жена удивилась. Наш дом нам очень понравился. Этот человьек показал мне расчет. И тогда я еще раз удивился, потому что расчет совсем совпадал с той суммой, которая стояла в смете, когда мы делали договор. Я хотел этот человьек от всей души благодарить. И я давал ему еще денег. Но он сказал: "Что мы заработали, то уже получили".

Я ходил внутри мой дворец и радовался, какой он красивый. Я смотрел все кругом и не нашел брак. Потом приходили мои друзья и тоже не нашли брак. И этот человьек я стал уважать. Я позвал его в свою квартиру, где жил вместе с женой, когда строился дом. Мы очень много разговаривали. Он сказал, что мою квартиру тоже надо ремонтировать. Потом он немного посчитал и сказал, что на ремонт хватит тех денег, которые я хотел ему благодарить. И он сделал квартиру за одну неделю. У него опять остались деньги. Я снова хотел благодарить, но он отдал назад. Тогда я просил его ремонтировать весь подъезд в доме. Он еще за неделю сделал из подъезда красивый картинка. И все жильцы приходили к нам благодарить. Они просили, чтобы я и жена никуда не уезжали из этой квартиры. Но мы переехали в наш дом, и теперь живем там. И к нам в гости приезжает этот человьек вместе со своей женой.

-И что же, этот ваш строитель и теперь строит? - заинтересованно спросил Вася.

-Ну, конечно. Я рекомендую вам с ним познакомиться. Вот его телефон.

Иностранец вынул из кармана блокнотик и, вырвав из него листок, черкнул номер.


***

И я успокоился. Оказывается, и в нашем королевстве не все так плохо. И среди строителей имеются порядочные люди. Порядочные люди есть везде. И степень порядочности не зависит от профессии, рода занятий, национальности и прочих внешних признаков. Если хотите, могу еще пример привести из этой же строительной тематики. Однажды я написал очерк об одном порядочном человеке, руководителе строительной бригады. Описал в этом очерке всего один эпизод, свидетелем которого был сам.

Я не буду называть этого человека, вы все равно его не знаете. У этого строителя был партнер, которому он доверял, как самому себе. А в бригаде работали люди разной квалификации, национальности и уровня образования. По каким критериям и соображениям собирали партнеры их в бригаду - не знаю. Но работали все члены бригады усердно, проворно и качественно. Именно поэтому я и вознамерился сделать о них материал.

Как-то раз в конце обеденного перерыва к руководителю (назовем его Антоном) подошел старший рабочий, узбек Асланбек. Неловко потоптавшись на месте, он слегка тронул Антона за рукав и застенчиво проговорил:

-Не сердись, начальника! Я хотел сказал, что тебе нада моя прогнал. . Совсем домой прогнал.

-Чего ради это я буду прогонять тебя, Бек? - удивился Антон. - Ты очень хороший работник. Не пьянствуешь, ведешь себя прилично. Может, тебя не устраивает зарплата? Или у вас плохое жилье здесь?

-Нет - нет, начальника! Ты хорошо денег давал, и я хорошо кушал, и квартира у меня тут хорошо. Все хорошо! Мой жена говорил Аллах: "Пусть начальника долго живет! И жена его долго живет! И детей его долго живет! Такой хороший человек!"

-Так в чем же дело, Бек? Говори, пожалуйста, не стесняйся! Ты же знаешь, я умею слушать, - сказал Антон.

-Я хотел говорил, начальника, мал-мал плохой, но толковый вещь, - все так же робко топтался на месте рабочий.

-Да ты говори, не бойся! Я не буду на тебя сердиться. Тем более, когда по делу, - успокоил его Антон.

-Твой помощника тебе друг. Но он делал немножко нехороший вещь и тебя обманывал, - наконец, решился сказать Бек.

-И что же нехорошего делает мой помощник? - недобро насторожился Антон.

-Ты давал ему деньги, а он привозил плохой материал. Совсем плохой. Нельзя такой материал дом делай. Ломается дом, хозяин суд подавай. Тебя не будет деньги давай. Беда!

Антон нахмурился. Похоже, что рабочий не врет. Да и какой смысл ему врать? Как он вообще решился-то разговор такой завести? Обычно, рабочие не обсуждают действия руководства. А уж, когда дело материала касается, то безропотно лепят из всего, что им в руки суют.

-Ладно, Бек! - подумавши немного, сказал Антон. - Спасибо, что рассказал мне! Иди, работай! А с помощником я сам разберусь, как следует.

Он отошел немного в сторонку и набрал номер в мобильнике:

-Ты где, Жора? Не нужно ехать на завод. Заворачивай обратно на объект! Я сказал, что бетон пока не нужен. Возвращайся назад! Есть дело. - И отключил трубку.

В ожидании своего помощника Антон подошел к строящемуся дому. Собственно, дома еще, конечно, и не было. Только глубокий котлован с опалубкой по периметру под фундамент, да несколько врытых в землю бетонных столбов. Антон подошел к одному из столбов, пощупал его, погладил ладонью, приблизился лицом, чтоб внимательно разглядеть. "Так и есть! Бракованные! И где он, собачий сын, отыскал-то их?" Для верности Антон подошел к груде таких же столбов, сваленных на земле. Пощупал их. Потом сходил к сараюшке, служившей рабочим бытовкой, взял из кучи инструментов кирку и, вернувшись к столбам, грохнул киркой по одному из них. От столба тут же отвалился изрядный кусок. Антон сердито отбросил кирку в сторону. Постоял в задумчивости. Потом поднял кирку и отнес ее на место. Мрачно оглядевши объект единым взором, пошел к своей машине. За все это время он не проронил ни звука.

Вскорости подкатил "жигуль" помощника. Антон вышел из машины.

-Пошли, приятель, я покажу тебе фокус! - предложил Антон Жоре, поздоровавшись. И он в присутствии помощника проделал ту же операцию с киркой, которую совершал только что.

-Ты как-нибудь можешь прокомментировать это явление? - спокойно спросил он, указывая на отвалившийся от столба кусок.

Жора мгновенно скользнул взглядом в сторону, потом оглянулся по сторонам:

-Это... конечно... . Вот, с..., всучили все-таки эту гадость! - И плюнул для убедительности, изображая свой искренний гнев.

-А деньги-то ты куда употребил? - опять спросил Антон.

-Какие деньги?

-Ну, те, которые остались у тебя после всей этой махинации? - Антон выразительно кивнул в сторону уложенных столбов.

-Да ничего не осталось! Я все честь по чести...

-Ну, ты меня за последнего лоха-то не держи, - перебил Антон. - Будто я не знаю, каким способом добывается вся эта дрянь. Ты скажи лучше, откуда ты все это привез, и сколько денег у тебя еще осталось?

-Да с завода я все привез! - принялся убеждать помощник.

-Ну, ладно, не хочешь говорить правду, черт с тобой! Мне абсолютно до фени. Мне важно, чтобы ты всю эту паршивую дребедень сейчас же погрузил на машину и отвез обратно. Разумеется, те, которые врыли, вытащить надо.

-Да, может, эти хотя бы оставить? - взмолился Жора. - Это ж сколько мантулить надо, чтоб назад их свалить? Не согласятся рабочие.

-Если заплатим за работу, то согласятся, - сказал Антон. - А сюда привези нормальные столбы. Так что немедленно дуй за машиной! И чтоб сегодня же все сделал, как полагается. Я не могу рабочих держать без дела. Да и тебе не резон, потому что сверхурочные я буду за твой счет платить.

-Но чем же я заплачу за новые столбы? Разве что еще кому-нибудь загнать по дешевке?

- Это твои проблемы. Но будь готов к тому, что тебе могут хорошо намылить шею за твои махинации. Так что, я сказал, вези столбы назад тем аферистам, которые тебе их сплавили. Отзвонись мне, когда привезешь новые столбы! Я приеду.

Сказал все это, как отрубил. Сел в машину и уехал.

Жора "отзвонился" около восьми вечера. Антон тут же собрался и поехал на объект. На месте долго щупал новые столбы, стучал киркой. Наконец, остался доволен привезенным материалом. Жора все это время стоял в сторонке и молча наблюдал за действиями своего руководителя.

-Ну, что ж, по-моему, это то, что нужно, - сказал, наконец, он. - Сразу и надо было делать все по-человечески.

-Да какая разница? - пожал плечами Жора. - Те столбы, или эти? И выглядят одинаково.

-Выглядят, может, и одинаково, - отозвался Антон, - да цена разная. Цена жизни тоже. - Он вплотную подошел к Жоре и пристально уставился на него взглядом. Так, что тому пришлось отвести глаза в сторону.

-Вот я одного не могу понять, Жора, - не отводя взора, тихо сказал Антон. - До тебя действительно ничего не доходит, или ты просто придуряешься, изображая ничего не понимающего простачка? Неужели ты не понимаешь, что те столбы, на которых ты намеревался поставить весь дом, на сто процентов способны были развалиться в любой момент после того, как на них укрепили бы всю постройку? И что тогда? Я уже не говорю об элементарной совести. Я говорю о юридической ответственности. Ты меня под статью подвел, Жора! А я должен был радоваться и потакать тебе? Нет, мой милый! Я говорил тебе уже и скажу еще раз: халтурить и гнать туфту не дам. Чтоб спокойно ходить по улицам и спать ночами. И я еще хочу быть в ладу со своею совестью. Такова моя позиция. Если ты, Жора, желаешь работать со мной и дальше, то ты обязан принять эту позицию. И никогда, слышишь, никогда ты не должен пытаться обмануть меня хотя бы в малом. Ты меня понял, Жора?

-Да понял я, понял, шеф! Еще днем понял. Ну, попутал меня нечистый с этими столбами! Думал сэкономить. А столбы, они все на одно лицо - одинаково смотрятся.

-Нечистые на руку люди тоже все одинаково смотрятся: подло и мерзко, - сказал Антон и пошел к машине.

В бытовке тем временем тоже был свой разговор.

-Коля, начальника хороший! - жестикулируя руками, убеждал Асланбек своего подручного, студента, подрабатывающего во время каникул. - Начальника ругал помощника. Начальника сказал правильный вещь. Начальника заставлял помощника возить новый столб. Бек уважай свой начальника. Хорошо Бек сделал, что сказал начальника!

-Конечно, хорошо, - согласился подручный Коля. - А ты еще боялся говорить. В конце - концов, нам ведь тоже не все равно, какой мы дом построим.

-Не все равно, Коля! Мы построй хороший дом. И хозяин был очень уважать наша начальника! Это я тебе сказал!


***

Надо было видеть, братцы, с какой гордостью произносил узбек эти слова. И в его словах слышалось искреннее уважение к своему руководителю, к своей работе и к самому себе за то, что не остался равнодушным в своем деле.

- Я согласен с тобой, Жанно, - сказал Медведь. - Я думаю, что мы сами, каждый на своем месте, творим всевозможные беспорядки. Мы возмущаемся неприглядными, а порой и преступными действиями других, а себе позволяем творить так, как нам выгодно и удобно. Вот однажды я тоже делал репортаж...

- Смотрите, парни, вон, по берегу огонек движется. Не иначе, кто-то в нашу сторону идет, фонариком себе подсвечивает, - сказал Вихрь.

- Я бы сказал, не просто идет, а бежит. Видите, как быстро приближается! - заметил я.

- Кто бы это мог в такое время?

- Ну, вот прибежит, и узнаем: кто и зачем.

Мы поднялись, отошли от костерка и стали ждать, вглядываясь в темноту за движением фонарика.

Минут через десять увидели, наконец, силуэт человека, который, действительно, стремительно (насколько это было возможно) бежал по прибрежным камням со стороны Архипки в нашу сторону. Наконец, человек подбежал к нам. Вид у него был чрезвычайно испуганный и растерянный одновременно.

- Боже мой! Люди! Помогите, пожалуйста! Спасите, ради бога! Я не знаю, что делать! - выпалил он махом, пытаясь справиться с дыханием.

- Спокойно, - остудил я его. - Мы вам поможем. Но вы объясните толком, что с вами произошло?

- Не со мной. С моей женой произошло. Ради всего святого, помогите! Она умирает, ей плохо! Скорее, прошу вас!

- Что с ней произошло?

- Она рожает.

- Где?

- Здесь, в соседнем ущелье.

- Зачем же вы прибежали сюда?

- Там никого больше нет.

- И вы бросили её одну?

- Но я не знаю, как ей помочь. О, боже! Она умрет! Помогите!

- От родов, насколько я знаю, не умирают. Но какого черта вы с вашей женой оказались на диком побережье, если ей предстояло рожать?

- Мы думали, что еще не скоро.

Пока я разговаривал с парнем, мои друзья в палатке натянули на себя джинсы и рубашки, чтобы не бежать на помощь в плавках. Потом я велел им незамедлительно бежать с парнем в соседнее ущелье, заверивши, что догоню их после того, как затушу костер на берегу и в баньке да оденусь. Я тоже предстал перед фактом в одних плавках.

Они умчались, подсвечивая себе фонариками, а я принялся быстро тушить костры. Оставлять костры без присмотра - рискованное дело. У нас тут уже были пожары из-за этого.

Затушив костры, в кромешной темноте я прошел к палатке. Скорее почувствовал, чем услышал в палатке какую-то подозрительную возню. По ночам частенько в палатку заглядывают непрошенные гости: то мышки, то соньки. Однажды заполз маленький ужик, оказавшийся любителем рыбных консервов. Кто-то из нас почему-то оставил консервную банку незакрытой. Вот он и польстился. Подсветив себе фонариком, мы с интересом наблюдали, как ужик возился головой в банке, зажав её всем своим длинным туловищем.

Я снял с крючка у входа наш дежурный фонарь, зажег его, быстро вошел в палатку и ... обомлел, пораженный увиденным.

Особа лет двадцати деловито запихивала в большой туристический рюкзак мой родной и любимый ноутбук. Вернее, этим она занималась секунду назад до того, как в палатке появился я вместе с горящим фонарем. А когда я застал девушку за этим занятием, мой ноутбук был уже наполовину в рюкзаке.

- О! - воскликнул я, - Пришла кума любоваться!

Девушка мгновенно отбросила от себя рюкзак и, вскочивши, ринулась навстречу мне к выходу. Я поймал её за руку, загородив собой выход.

- Куда же вы, сударыня? Мы с вами еще не познакомились,- швырнул я её назад. - И у меня к вам имеется парочка вопросов.

Она молчала, вытаращив на меня глаза. Я застегнул палатку на "молнию", повесил на крючок фонарь, натянул на себя джинсы и вооружился своим нунчаком, который всегда у меня лежит в углу палатки. Я люблю упражняться с ним по утрам.

- Итак, сударыня, объясните же мне, наконец, что все это значит?

- Я... я заблудилась, - пролепетала она. - Я нечаянно...

- Понятно, - миролюбиво согласился я. - Ну, а что означает этот рюкзак?

- Я... я хотела найти что-нибудь перекусить.

- Перекусить?

Она кивнула головой.

- Нашли?

- Не-а.

- Как жаль! Кстати, будьте добры, вытащите из него все, что вы успели вложить. Сейчас подойдут мои друзья. Я не знаю, что они с вами сделают, когда обнаружат, что их личное имущество оказалось в вашем рюкзаке.

- Они не скоро вернутся.

- Почему?

- Потому что до соседнего ущелья...

Тут она поняла, что проговорилась и захлопнула рот.

- А-а, я понял! - догадался я. - Вы та самая роженица, которую мои друзья побежали спасать? Так вы уже, оказывается, благополучно разрешились? От всей души поздравляю! И где же ваш младенец? Уж не в рюкзаке ли?

Тут она поняла, наконец, всю нелепость своего положения и заплакала:

- Отпустите меня! Пожалуйста!

- Так освобождайте скорее ваш рюкзак. И, пожалуйста, положите все вещи на их места!

- А вы меня отпустите?

- Думаю, что этот вопрос мне с моими приятелями придется решить коллегиально. Мы их подождем. Видите ли, они будут очень огорчены, если я вас им не представлю. Как вас зовут, прекрасное создание?

- Алена.

- Чудесно! Я Корнилов Иван Александрович. Я работаю в краевой телерадиокомпании. А чем вы занимаетесь в свободное от доходного промысла время? Вы, я так понимаю, не из местных?

- Угу!

- И откуда же прибыли к нам на гастроли?

- Я не буду вам говорить.

- Да и не надо. Это я просто так любопытствовал. Но вы ведь здесь со своим приятелем? Кем он вам приходится? Сват, брат, муж, любовник?

- Мы с ним познакомились недавно.

- Только познакомились - и сразу рожать. Как это у вас все быстро, господа!

- Никто ничего не рожал. Это он все придумал.

- Ну, я в этом не сомневаюсь. А ведь как натурально страдальца изобразил! Большой театр отдыхает. Как звать-то его, кстати?

- Коля.

- А он тоже не из местных?

- Из Ростова.

- Во, как! Ну, тогда ему сам бог велел таким ремеслом заняться.

- Почему?

- Потому что Ростов-папа - это в прошлом знаменитая столица южного криминала. И вы, Алена, тоже из Ростова?

- Не-е, я с Украины.

- Шо, прямо з самого Киеву?

- Ни! З Черкащины. Мисто Канев знаете?

- Бувал якось! Ну, и шо там наша ридна ненька Незалежная?

- Та я вже дуже давно, як там нэ бувала.

- А назад домой не тянет?

- Тянет. А що там робыты?

- Действительно, что делать ТАМ, если ЗДЕСЬ спокойно можно обчищать чужие дома?

- Ни в какие дома мы не залезали.

- Палатка - это тоже дом. И здесь вы намеревались утащить наше имущество.

Послышались голоса моих товарищей. Расстегнув снаружи "молнию", они протиснулись в палатку. И страшно удивились, заставши меня в компании с очаровательной девушкой.

- Оп-па, Жанно! Не успели мы отлучиться на полчаса, как ты уже обзавелся молодой пассией и на глазах у всего честного народа творишь всякие шуры-муры!

- Никакие не шуры-муры. И где вы видите честной народ среди ночи в безлюдном ущелье? Вы лучше расскажите, как там роды прошли? Кого приняли на свет божий?

- В том-то и вся фишка, Жанно, что никаких родов не было. И вообще, там никого не было.

- Когда мы прибежали в это чертово ущелье, там оказалась всего одна совершенно пустая палатка. А наш провожатый куда-то в темноте исчез.

- Мы сначала принялись искать его и эту несчастную роженицу. Покричали немного. Даже пошарили по ущелью.

- Думали, что где-то есть еще палатка.

- А потом догадались, что вас провели, как последних лохов?

- Почему только нас? И вас тоже, сударь, - обиделся Медведь.

- Ну, да! И меня тоже, - согласился я. - Знакомьтесь, господа! Это Алена, наша загадочная роженица. Только что разрешилась от бремени. Правда, не совсем удачно.

- А где ж ребенок? - вытаращили глаза Медведь с Вихрем.

- Да! И где муж? И что все это значит?

- Это значит, что пока предприимчивый молодой человек гонял вас в соседнее ущелье, эта очаровательная дама пыталась избавить нас от некоторых тяжелых вещей, чтобы облегчить наши рюкзаки на обратном пути. Они не ожидали, что я останусь на месте и не помчусь вместе с вами.

- Вот это дела-а! - присвистнул Вихрь. - И кто же она такая, эта красавица?

- Это Алена, господа! Приехала на гастроли прямо из Незалежной.

- Кто бы мог подумать! - воскликнул Медведь, театрально вскинув руки. - Представительница братского народа дружественного соседнего государства!

- Я бы сказал, не совсем дружественного, - мрачно заметил Вихрь.

- Неважно, - сказал я. - Нам надо решить, как с ней сейчас поступить?

- Отпустите, пожалуйста! - не на шутку взревела девушка. - Я больше никогда не буду!

- Враки все это! - сердито крикнул Медведь. - Сама не будешь, так твой муж тебя заставит.

- Он ей не муж, - сообщил я. - Они, я так понимаю, здесь, на побережье, познакомились.

Алена согласно кивнула головой. А потом заревела еще пуще:

- Он меня прибьет!

- Прибьет, - согласился Вихрь. - Небось, сейчас он дожидается тебя где-то в условленном месте?

Алена опять кивнула головой:

- Там, наверху.

- С барахлом?

- Угу.

- Вы на машине приехали?

- Ну да.

- А машина где? Там, возле того ущелья?

Алена кивнула головой.

- А потом он подъедет к нашему ущелью и будет ждать тебя на горе?

- На горе.

- И как долго он будет тебя ждать?

- До двух часов.

- А потом?

- Потом спустится сюда или вовсе уедет.

- После двух?

- Угу.

Я посмотрел на часы. Было уже без четверти час. Надо было срочно действовать. Я попросил Медведя отправиться караулить возле палатки. На случай, если наш знакомый спустится с горы.

- Послушай, дорогуша! - миролюбиво заявил я. - Тебе не следует куда-нибудь от нас отрываться. Пока ты здесь, он тебя не достанет. А если сюда сунется, у нас есть оружие.

Алена в страхе выпучила глаза.

- Да ты не бойся, - успокоил я. - На людей мы не охотимся. Мы охотимся на зверей. Да и то мелких. А ты нам должна все-все рассказать.

- А потом?

- А потом мы вызовем по мобильнику полицейский катер.

- И меня посадят в тюрьму?!

- Ага, - усмехнулся Вихров, - и закуют в кандалы. И будут мучить допросами по ночам.

- Да ладно, Вихрь! Не пугай девчонку! - заступился я. - Видишь, у неё и без того истерика. Никто тебя никуда не посадит. Допросят и отпустят на все четыре стороны. Может, правда, выпроводят на родину. А подельника твоего, когда поймают, думаю, накажут серьезно.

С этими словами я набрал номер моего знакомого капитана, начальника местного УВД. Мы с ним пересекались пару раз, когда я делал репортаж о работе здешней полиции.

- Михалыч, извини, дорогой, что звоню ночью! Дело срочное по вашей части наклюнулось. Ага! Я тут с ребятами отдыхаю в ущелье. Конечно, как всегда на своем месте. Ты прямо сейчас направь своих ребят к нам сюда на гору. Тут на машине один предприниматель из гастролеров прохлаждается. Ну, да! Возможно и тот, которого вы пасете. Только не задерживайтесь. Он будет на горе ждать до двух. А

потом, скорее всего, слиняет. Кого ждет? Ну, можно сказать, свою партнершу по бизнесу. Но она, я думаю, не при делах. Ага! Нет, она у нас тут, в палатке. Дает свидетельские показания. В общем, ты понял? Ну, давай, торопись! Катер за нею пришлешь? Ну, конечно, когда гастролера возьмете. Ладно, до встречи! Будем ждать!

Отключивши телефон, я удовлетворенно потер ладони и предложил чего-нибудь перекусить. В конце концов, мы просто обязаны были накормить нашу гостью, хоть мы изначально и не приглашали её. Но законы гостеприимства, знаете ли!

Вихров тут же принялся хлопотать над нашей походной снедью, а я уселся рядом с дамой и предложил ей в подробностях рассказать нам о своей увлекательной работе в паре с её нынешним бой-френдом.

Впрочем, рассказ её не был слишком долгим. Достаточно было бы, вероятно, и полстраницы протокольного листа, если бы я записывал на бумаге. Я записал все на диктофон.

Приехала наша Алена в Архипку летом этого года к своей подруге, которая работает посудомойкой в баре на пляже. Подруга обещала устроить в бар и Алену. Но что-то не вышло. Алена побегала туда-сюда по Архипке в поисках работы. Однако все места в сфере услуг уже были схвачены. Подруга заявила, что не намерена содержать кого-то даром. И тут Алене попался этот самый Коля, который предложил непыльную и хлебную работу. Правда, с некоторой долей риска, как предупредил этот работодатель. А схема деятельности оказалась удивительно простой и нехитрой: один отвлекает публику, другой непосредственно выполняет саму работу. Действовали, естественно, по ночам. И, само собой, в тихих безлюдных уголках побережья, какими являлись ущелья, приютившие неуёмных "дикарей". Алена осталась жить вместе со своею подругой у той же хозяйки. Но за квартиру теперь платила сама. Перед работой встречалась с Колей в том же кафе, где они встретились в первый раз. В палатках и туристических домиках брали, в основном, технику: ноутбуки, планшеты, смартфоны и часы. У женщин подбирали украшения и дорогие сувениры. Потом Коля все награбленное увозил куда-то, а своей подельнице давал деньги. Не ахти какие, но на еду, проживание и шмотки хватало.

О самом Коле Алена почти ничего не знает. В общем, то, что прибыл из Ростова. Уж очень он этот Ростов красочно описывал. И потом, как-то обмолвился, что на него кроме Алены еще кто-то работает. Где живет этот самый Коля, Алена не знает. Но точно в Архипо-Осиповке. А машину оставляет на платной стоянке возле пляжа. Какая машина? А черт его знает!. Какая-то иномарка темно-синего цвета. А номера у нее точно ростовские.

- А где твои вещи и документы? - спросил я.

- Ну, вещи на квартире, а паспорт у хозяйки. Она сразу же забрала его, как только пустила на постой.

- У тебя украинское гражданство, или российское?

- Украинское.

- Стало быть, на учете ты здесь нигде не состоишь?

- Нигде.

- Ну, это хорошо.

- Почему?

- Потому что экстрадируют тебя на родину, дорогуша.

- Это что значит?

- А то, что выпроводят восвояси. Доставят до ближайшей границы, передадут украинским пограничникам. А там добирайся до дому собственным ходом. Но так тебя хотя бы этот молодчик не достанет. И скажи спасибо, бестолочь несусветная.

- Почему?

- Потому что заявлять на тебя не будем. Да и то хорошо, что у твоего Коли еще подельники есть. А капитана я попрошу, чтоб оформил тебя как свидетельницу. Но если попадешься еще раз, будешь гнить в нашей тюряге по полной программе.

Тут заверещал телефон. Позвонил Михалыч и сообщил, что нашего молодца уже повязали на горе под белы рученьки, и что он уже высылает к нам катер. А я должен подготовить фигурантку для дачи показаний.

***

- Ну, и что ты там, в Архипке, наездил? - пристал ко мне Медведь следующим вечером, когда мы после баньки по обыкновению уселись на бережку возле костра и принялись за чай на травах, вскипяченный на можжевеловых ветках.

- Заковал, небось, Михалыч нашу красавицу в кандалы? - спросил Вихрь.

- Не, не заковал. Отпустил, как я и думал, на все четыре стороны. С тем условием, правда, чтобы она убиралась домой своим ходом.

- Повезло девчонке, что это ты её заловил. Да еще не сдал со всеми потрохами.

- Ну да. Я не стал заявлять, что она пыталась нас обчистить, а сказал, что просто пряталась в нашей палатке.

- Что говорить? Я бы удивился, Жанно, если бы ты поступил иначе. Защищать всех униженных и оскорбленных - твоя неизменная позиция, - заметил Медведь.

- Да как иначе? Гробить ей жизнь? Она же еще совсем девчонка. А той встряски, которую она у нас тут испытала, я полагаю, ей на всю жизнь хватит.

- Ну, а с артистом-то нашим что?

- Не знаю. Его судьба меня как-то абсолютно не колышет. Да что говорить? Разберутся с ним, как надо.

- А может, он тоже из этих - отчаявшихся? Знаете ли - работы нет, жилья нет, цены растут, а молодой организм требует хлеба и зрелищ. Что делать? Вот и пошел на большую дорогу.

- Это ты что, серьезно, Медведь? - вытаращился я на приятеля.

- Нет, конечно. Но ведь и его понять можно.

- А для этого, дорогой, имеется институт защиты в суде. Вот когда будут его судить, нанятый им или назначенный ему адвокат и примется разбираться во всех причинах, толкнувших на скользкую дорожку. А я еще в правозащитники не записывался.

- Во, ребята!- встрепенулся Вихрь. - Давайте сейчас и потолкуем о современных правозащитниках! Их у нас сейчас столько развелось! Я только что собрал материал об одном из наших доморощенных правозащитников. Нет, в эфир пока еще не пускал...

И мы принялись увлеченно чесать языками под мерное и спокойное дыхание ночного моря.

.