# Людмила Павловна Шаталова

Юлия Ивановна Шулепова-Кавальони

Продолжение воспоминаний о современниках

Людмила Павловна Шаталова - первый директор краснодарской гимназии ╧ 88.

За годы моей педагогической деятельности я встречала три типа директоров школ.

1-й тип - неплохие хозяйственники, но неважные педагоги. В школе и вокруг школы у них все чистенько и аккуратненько, в столовой дети сытно и качественно накормлены. А весь учебно-воспитательный процесс отдан на откуп завуча, который все проблемы решает по своему усмотрению. И поэтому педагогический коллектив время от времени трясет по 9-ти бальной шкале Рихтера из-за проблем по нагрузке, по качеству образования, из-за нездоровой атмосферы среди преподавателей и учащихся и пр.пр.

2-й тип директоров - хорошие педагоги, но неважные хозяйственники. У этих директоров ученики и учителя занимают призовые места в конкурсах, но по хозяйской части у таких директоров постоянно возникают какие-нибудь проблемы: то крыша внезапно потекла, то стены в спортзале покрылись плесенью и баскетбольная корзина полетела на пол вместе с мячом.

Людмила Павловна Шаталова была прекрасным хозяйственником, но еще более талантливой она была как педагог. Видимо, именно поэтому ей выпала честь стать первым директором школы, которая в 90-е годы стала самой уникальной в городе Краснодаре. Уникальность эта проявилась уже в самом рождении учреждения, поскольку роды школы оказались довольно тяжелыми и затяжными.

В 80-е годы в Краснодаре особенно интенсивно стал разрастаться новый спальный микрорайон - Комсомольский. С каждым годом все острее проявлялась проблема нехватки учебных заведений. И к концу 80-х были построены сразу три школы. В 1988 году была сдана в эксплуатацию последняя из трех - 88-я, которую уже готова была принять районная администрация. Но тут выяснилось, что на новое здание давно положила глаз администрация города (или даже края?), чтобы передать его Краснодарскому институту усовершенствования учителей, который уже много лет перебивался в тесноте и обиде в стареньком одноэтажном домишке в центре города.

Я не знаю досконально всю историю препирательств города и района насчет нового здания, мне известно только то, что в конце-концов отцы города пришли к блестящему соломонову решению, которое устраивало всех: часть здания, то есть первые два этажа, отдать институту, а на третьем этаже разместить школу. Полноценная средняя школа на одном этаже явно не помещалась, поэтому решено было образовать начальную школу со статусом базово-экспериментальной при ИУУ. Уже в январе 1989 года в здании разместились счастливые постояльцы.

Директором новой начальной базово-экспериментальной школы ╧88 и была назначена Людмила Павловна Шаталова.

С первых же дней работы в школе я прониклась к директору искренним уважением и восхищением, так как увидела в ней образец не просто прекрасного педагога, но и человека большой души. В нашей маленькой начальной школе педагогический коллектив состоял из 20-ти человек, включая директора и её секретаря. Преподаватели были самых разных возрастов, от молоденьких девчонок до солидных дам пенсионного возраста. Людмила Павловна умела с каждой из нас спокойно и доброжелательно договориться о чем угодно: вовремя дать добрый совет, осторожно сделать замечание, пойти навстречу дельному предложению, поддержать хорошее начинание. Работалось с нею легко и радостно. Поэтому коллектив у нас был дружный, сплоченный. Все были охвачены желанием творчески и вдохновенно работать, не считаясь с личным временем. Мы все вместе с нашим директором мечтали сделать нашу школу по-настоящему образцовой.

Как-то в разговоре с Людмилой Павловной я поинтересовалась, как это ей удалось собрать такой дружный, творческий и работоспособный коллектив?

- Да очень просто, - ответила она. - Прошлась по соседним школам и выяснила, кто из учителей у них там самый неугодный. Видите ли, самыми неугодными в школах оказываются неординарные личности, имеющие собственную позицию, порой даже идущую вразрез с позицией администрации. Этим людям я и предлагала свое сотрудничество.

Я подивилась мудрости этой женщины. За годы сотрудничества с Людмилой Павловной мне много раз доводилось наблюдать её удивительную житейскую мудрость, которую она проявляла в разных ситуациях в ходе общения с коллегами, учащимися и их родителями. Эта мудрость сочеталась с умением спокойно, интеллигентно и благородно разрешать и гасить любые конфликты.

Однажды я оказалась невольной свидетельницей такого процесса. В одном из 5-х классов (школа к тому времени обрела статус прогимназии) учились два брата-близнеца. Мальчишки как мальчишки. Братья были похожи друг на друга как две капли воды. Но учителя различали их быстро, потому что у одного вечно болтались развязанные шнурки на ботинках и заворачивался ворот рубахи, а другой постоянно что-нибудь забывал. Все было бы ничего, но их мамаша строила на их счет большие иллюзии и выставляла слишком большие претензии учителям. Она то и дело прибегала в школу выяснять отношения. Директору всякий раз приходилось успокаивать родительницу и гасить конфликты.

И вот сидим мы с Людмилой Павловной у нее в кабинете и толкуем о каком-то важном деле. Вдруг в кабинет вламывается мамаша наших близнецов и с ходу принимается обвинять классную руководительницу в том, что та не уделяет внимания её мальчикам, в результате чего они подвергаются насмешками и даже издевательствами и побоями со стороны одноклассников. Насчет издевательств и побоев лично я не поверила: у нас в школе такое не практиковалось вообще. Да и в версию равнодушия со стороны классного руководителя не поверила.

- Здравствуйте! - Людмила Павловна назвала родительницу по имени-отчеству. - Пройдите, пожалуйста, сюда и присядьте. Будьте добры, расскажите нам все по порядку и, по возможности, спокойно.

Боевой пыл женщины заметно поубавился. Она сообщила, что в течение последних двух недель её сыновья приходят домой поздно и весьма грязные. Свой помятый вид объясняют тем, что их бьют одноклассники. А взрослые в школе на сей факт никак не реагируют.

Выслушав рассказчицу, директор попросила ее, чтобы она привела в кабинет своих сыновей. Женщина удалилась. А директор попросила меня, чтобы я осталась до конца разрешения конфликта. Я осталась.

Близнецы предстали перед нашим взором довольно быстро. Скорее всего, они где-нибудь поблизости поджидали мать. Робко вползли в кабинет, подталкиваемые сзади мамашей, и остановились в дверях, испуганно озираясь. Директор пригласила всех присесть и попросила мальчиков обстоятельно рассказать, кто и за что их обижает. Заикаясь и с помощью наводящих вопросов директора школы, поведали близнецы о том, что весь класс ополчился против них: девчонки дразнят, а мальчишки отвешивают затрещины и угощают тумаками. А учителя, вместо того, чтобы стать на защиту, заявляют, что сами виноваты.

- В чем виноваты? - поинтересовалась директор.

- Не знаем, - дружно ответили близнецы.

- Но как вас дразнят, вы можете сказать?

Мальчики замялись в смущении.

- Ну, хоть одну какую самую обидную дразнилку можете назвать? - допытывалась директор

- Они называют нас "бомжами", - наконец выдавил тот, который неряха.

- Конечно, у них в классе собрались все самые крутые, - возмущенно заявила мамаша. - Родители деньги лопатой загребают и учителей задаривают. А мы люди бедные, дорогими подарками не можем откупаться, - продолжала она.

- Спокойно, мамочка, - перебила ее директор. - Вы не волнуйтесь: во всем разберемся. Мне хотелось бы, чтобы мальчики показали, что у них в портфелях имеется? Вы не возражаете? - обратилась она к матери близнецов.

- Да, пожалуйста, - с удивлением уставилась мамаша на директрису. - Если нужно, то отчего не показать?

Близнецы оживились. Они поставили свои ранцы на длинный директорский стол и с удовольствием принялись выгружать их содержимое.

Это были поистине волшебные торбы, в которых не было разве что птичьего молока. Помимо учебников и школьных принадлежностей в портфелях оказались: теннисные ракетки и шарики, игрушечные пистолеты с пистонами, коробки с красками, моток резинки, обрезок велосипедной камеры, две рогатки, бесчисленное количество гвоздей, шурупов, гаек и болтов, различные образцы морской гальки, скомканные листы бумаги, кусочки картона, ножницы, перочинный ножик ( один экземпляр на двоих), пилочки и пр., и пр,

Я очень удивилась тому, что в сумке одного мальчика оказались все учебники, а в сумке другого - все тетради и прочие школьные принадлежности. Все остальное распределялось, примерно, поровну. Директора, по-видимому, тоже заинтриговало это явление.

- А почему у тебя в сумке только учебники, причем, исключительно все, а у твоего брата - тетради? - спросила она у одного из близнецов.

- А чтоб не тяжело было, - ответил тот.

- Какие же у вас сегодня были уроки?

Близнецы дружно задрали головы, выискивая на потолке нужный ответ, наконец, нашли то, что искали, и сказали директору, что сегодня были математика, русский, природа и два труда.

- Если вам сегодня нужны были только три учебника, то зачем вы в школу взяли еще учебники по истории, литературе, английскому, естествознанию и ОБЖ? - допытывалась директор.

Ответ был прост, как всякая гениальная идея:

- А чтоб не забыть то, что нужно.

- Но у вас же есть дневники, в которые вы записываете все, что нужно для памяти, - продолжала директор. Потом подумала немного и попросила, - Вы позволите мне посмотреть ваши дневники?

И у одного, и у другого дневники были девственно чистыми и свободными от синих каракулей, бесполезно загромождающих страничные пространства. Дефицит хозяйских записей восполнялся коллективным усилием преподавателей. Директриса перелистала дневники и молча положила их на стол. Потом она велела мальчикам собрать весь ворох в сумки и подождать мать за дверьми кабинета. Мальчики удалились. Директор грустно посмотрела на мамашу близнецов и сказала:

- По-человечески я не могу наказывать классную руководительницу ваших мальчиков.

- Почему? - спросила мамаша.

- Потому что сначала я должна была бы наказать вас. А я не имею права это сделать. Вы сами посудите, если вам недосуг уделять должное внимание двум собственным сыновьям, то каково учительнице, которой приходится распределять все свое внимание на тридцать чужих сорванцов. А ополчились одноклассники на ваших сыновей оттого, что им неприятно каждый день общаться с неряшливыми и неухоженными товарищами, которые, к тому же, еще и должным усердием не отличаются. И дело тут вовсе не в бедности и богатстве. Для того чтобы быть опрятным, или чтоб заполнить дневник, больших денег не требуется. Измените отношение к своим детям, и вам не придется жаловаться на посторонних.

После этих слов воинствующей мамаше ничего не оставалось, как тихо последовать за сыновьями.

Людмила Павловна отличалась удивительной простотой и радушием в общении со всеми окружающими её людьми. К ней запросто и без предварительной записи мог зайти в кабинет любой человек, будь то преподаватель, ученик, родитель или вообще посторонний. Особенно уважительно она относилась к тем, кто был старше её по возрасту и ниже по статусу. Помню, как старательно она оберегала труд единственной в школе техслужащей, нашей Мефодьевны, возраст которой на то время давно перевалил за 80. В обязанности Мефодьевны, как мне помнится, входило сметать пыль с подоконников в двух рекреациях да следить за порядком в двух туалетах: учительском и ученическом. Полы на этаже были паркетные, и за состоянием паркета следили сами учащиеся. Самым большим "преступлением" в школе считалась попытка бросить на пол клочок бумаги или еще какой мусор. Как можно так пренебрежительно относиться к труду пожилой женщины? Сама Людмила Павловна утверждала везде и всюду, что настоящей хозяйкой в гимназии является Мефодьевна, и потому упаси Боже ослушаться указания или замечания старушки относительно поведения.

Много раз я отмечала в своих наблюдениях, как искренне любили нашу Людмилу Павловну ученики. Абсолютно все независимо от того, учились они у нее непосредственно или нет (она преподавала русский язык и литературу). Малыши липли к ней, как к родному человеку. Ребята постарше старались сделать что-нибудь приятное. Немыслимо было огорчить чем-нибудь директора. Я не знаю такого случая, чтобы Людмила Павловна хотя бы кого-нибудь подвергла наказанию, но саму вероятность наказания, по-моему, не желал никто.

Вообще, о наших собственных гимназических правилах, учрежденных при участии директора, можно говорить часами. Все они были проникнуты духом высокой морали, атмосферой уважения ко всем, любви к прекрасному. Вся жизнь школы, а потом и гимназии была сформирована на основе культуры во всех её проявлениях: в учебе, труде, общении, отношении к искусству.

Я не могу говорить о том, как жила и живет гимназия ╧88 после того, как Людмила Павловна Шаталова передала директорство в руки своей преемнице. Не знаю даже, когда и как это случилось: давно или недавно. Это должно было произойти, потому что возраст Л.П.Шаталовой уже в начале 2000-х был солидный. Но и в этом случае наша Людмила Павловна поступила как всегда мудро и ответственно: свое детище вручила своей дочери - Марине Викторовне Смолонской.

Почему-то я не сомневаюсь в том, что Марина Викторовна продолжила традиции своей выдающейся матери.