# Вот такие пироги

Наталья Николаевна Шумак

Вот такие ПИРОГИ


***


Первый пирог - гость на порог.


В субботу вечером Людмила мыла полы. И слушала веселый звон посуды, жизнеутверждающее жужжание миксера, шум бегущей воды, доносящиеся из кухни. Сегодня там командовала ближайшая подруга. С которой Людмила тридцать лет назад познакомилась в песочнице. История умалчивает о подробностях. Кто-то кого-то стукнул пластмассовым совочком, и после короткой драки, прерванной вмешательством мам, девочки осознали, что жить друг без друга не могут. Школы, ВУЗы, работа, комплекция, рост и цвет волос - все у них было разным. Кроме главного - свободного времени, каковое они обыкновенно проводили вместе. Наташа была надежнее швейцарского банка, опаздывала не чаще японских поездов, а белизной блузок могла посрамить любую тетку из рекламы стирального порошка. Внешне - стопроцентная флегма с фигурой, напоминающей громадный холодильник и осанкой голливудской звезды. В противовес ей, Людмила изящная и невысокая, славилась взрывным характером, частыми депрессиями, врожденным отсутствием пунктуальности и ленью. Год назад обе дамы развелись, детей на лето сплавили в деревни, а сегодня собрались отпраздновать Первый День Свободы. У Наташи начался отпуск, а Людмила с треском вылетела из инофирмы.

-И все равно обидно быть уволенной! Видела бы ты нашего шефа! Потные лапки и интеллект орангутанга. А туда же...

Истеричная Людмила притягивала к себе проходимцев и садистов всех сортов.

-Наплюй.

Посоветовала Наташа и полезла в духовку. Пироги у нее получались вкусными до умопомрачения. Запах горячей выпечки ринулся на свободу, обжигая ноздри и волнуя желудок.

-Красавцы.

Мечтательно выдохнула Людмила, заглядывая на противень из-под локтя монументальной подруги.

-А то.

-Дай попробовать.

-Пусть еще пару минут подрумянятся.

-Лады, я пока бокалы вымою.

Идея праздника принадлежала Людмиле. Вдвоем, так вдвоем. Но за столом, накрытым скатертью с бутылочкой кагора, пирогами и коробкою конфет.

-За тебя, дорогая! За тебя, Дюймовочка!

-За тебя, Фрекен Бок!

Наташа отпила треть бокала и выдавила из себя улыбку. За такую из солидной актерской школы выгнали бы со справкой о профнепригодности. Шутки, связанные с собственной внушительной комплекцией, она в тайне от всех, воспринимала крайне болезненно.

Конец мая выдался безобразно холодным. Но из кухни в комнату наплывало тепло, а допотопный торшер под алым абажуром вообразил себя костром в лесу, иллюзию мило поддерживал гобелен с двумя оленями на поляне. Подруги предавались греху чревоугодия и сплетничали. Неуместный звонок в дверь возвестил о нежданном госте.

-Никого нет дома!

С интонацией кролика, пострадавшего от аппетита Вини Пуха, провозгласила хозяйка, но героически вылезла из-за стола.

-Кто там?

-Ваш сосед.

-Какой сосед?

На площадке царила кромешная мгла, дверной глазок был бесполезнее, чем лыжи в Каракумах.

-Какой сосед?

Стараясь придать голосу строгости, переспросила Людмила.

-Сверху. У вас на балконе мои джинсы.

-Не может быть.

-Может. Я их встряхивал и выронил, на ваших бельевых веревках повисли.

-Я посмотрю. Подождите.

Она прошла через комнату. Вот ведь повезло, открывай теперь балкон, выстуживай квартиру, и ради чего? Полоумный какой-то выстирал штаны на ночь глядя, так еще и в руках не удержал! Действительно, мокрые темно-синие джинсы, вздумавшие улететь от владельца, лежали, изогнувшись наподобие скрипичного ключа, поперек нотной линейки. Позабытые хозяйкой майки и платья были рады мужскому вниманию. Одна наглая штанина загадочным образом обвилась вокруг футболки, другая свободно свисала вдоль белой юбки. Людмила освободила свою высохшую одежду от фривольных объятий чужака с подмоченной репутацией и вернулась в прихожую. На пол пути притормозила и продемонстрировала добычу.

-Судя по размеру, сосед мелковат!

Констатировала Наташа. Она уважала богатырей. И печально вздохнула. Людмила тем временем открыла дверь.

-Держите!

Узкоплечий сосед в супер-модных очках понюхал воздух и не удержался от замечания.

-Божественный аромат! Спасибо за джинсы. Извините за беспокойство.

Он ни на что не напрашивался, повернулся и потопал к лестнице. Но провидению было угодно иное завершение эпизода. Этажом ниже отчаянно завизжала женщина. Худенький сосед, вооруженный исключительно мокрыми джинсами, не раздумывая изменил маршрут, и помчался на шум, прыгая через три ступеньки. Порядочной женщине в наше опасное время полагалось торопливо захлопнуть обе двери, и затаиться. Возможно, произнести молитву за спасение души и тела бесстрашного благородного мужчины. Но никак не нестись следом в халате и шлепанцах с воплем.

-Наташка!!!

Битвы подруги не застали. Перепуганная Алла Дмитриевна, известная всему дому вдова антиквара, поведала, что из темноты на нее набросились двое неизвестных, она упала на четвереньки и закричала, не особо задаваясь вопросом - чего именно хотели нападавшие. Рыцарь, стремительно ворвавшийся с тыла в расположение врага, окончательно деморализовал преступников.

-Он дрался как лев!

Возвестила старушка, которую общими усилиями подняли, успокоили и помогли найти ключи, оброненные в самом начале сцены. Наконец Алла Дмитриевна скрылась в таинственных недрах своей квартиры, бесконечно благодаря и восхваляя спасителя и его свиту.

-Будет она вызывать милицию или не будет?

Осведомилась Людмила.

-Не наше дело. Пусть поступает, как хочет.

Твердо заключил сосед и, наконец, представился.

-Сергей Иванович Львов.


Пирог второй - знакомство с судьбой.


Подруги, подмигивая друг другу, завлекли его к себе, используя выпечку вместо приманки.

-Было бы неплохо. Как раз проголодался.

За чаем, кагором и пирогами троица расслабилась и разговорилась. Выяснилось, что отважный герой работает компьютерщиком, что квартиру он приобрел по обмену, после развода, что жена его ушла к новому русскому, что детей у них не было, и в этом доме он живет вторую неделю. Очарованная Людмила тоненько смеялась, хлопала ресницами и восклицала.

-Да вы что? Не может быть! А дальше?

Наташа дважды перехватила внимательный взгляд из-за блестящих стекол. Очевидно, Сергей Иванович не мог понять, что связывает таких разных женщин. И в самом деле? Когда благородное и верное сердце бьется над стопятнадцатисантиметровой талией, до него нет дела странствующим рыцарям и менестрелям. Погрустневшая Наташа, закатав рукава, ушла мыть посуду. Удел толстух - сопереживание страстям киноактеров? Или сладкие слезы над страницами романа?

-А я вас помню.

Неказистый, но решительный и спокойный сосед Людмилы стоял рядом.

-Вы пели лучше всех в школе. Мы учились в параллельных классах.

Наташа величественно пожала плечами.

-И печете вы божественно. Давно не пробовал такой вкуснятины.

Он был на пол головы меньше ростом, и худым как велосипед, но глаза поблескивали воинственно и заинтересованно. Наташа решила, что ошиблась и отвернулась к мойке, подставив взгляду господина Львова аккуратный глянцево-черный узел волос на затылке.

-Давайте помогу.

Он с улыбкой наблюдал за движениями ее золотистых крепких рук.

-Если хотите.

-Очень!

Диалог вышел несколько двусмысленным. Наташа покраснела и удалилась в зал. Подруги там не оказалось, она курила на балконе.

-Нет, объясни, как встретится стоящий мужик, непременно морду загнет! Почему? У меня на лбу написано "Только для идиотов"?

Она негодовала, но послушно напялила, принесенную Наташей ветровку. Коротко расплакалась. Потом вытерла слезы.

-Не тушуйся, подруга. Ты ему понравилась.

Они долго молчали плечо к плечу над огнями ночной жизни любимого города.

-Спасибо за угощение. Вы, Наташенька здесь останетесь или вас домой проводить?

В роли ловеласа Сергей Иванович выглядел неубедительно. Мокрые джинсы он опять держал в руках. В стеклах очков отражалась белая блузка Наташи.

-Ну так как?

-Спасибо за заботу. Я у Людмилы переночую.

Он неловко попрощался и ушел к себе.

-Спокойной ночи, дамы.

Людмила постучала пальцем по лбу. И воздела очи к потолку. Теперь она вошла в роль наперсницы, едва ли не свахи. И торопилась устроить личную жизнь подопечной.

Встретив сопротивление - обиделась. Надувшись, замолчала. Но Наташа, философски, не заметила бойкота. И через часок разговор ни о чем возобновился. Опять сели за стол, приложились к остаткам кагора, доели пироги. До глубокой ночи смотрели бестолковый триллер, потом легли спать. В абсолютной тишине стала слышна музыка, доносившаяся сверху - "Елисейские поля" в исполнении Джо Дассена.


Пирог третий - ОН ЕЕ встретил.


По давно укоренившейся привычке, Наташа смотрела себе под ноги. Тяжелая авоська оттягивала руки. Супинатор у правого ботинка приказал долго жить еще вчера, поэтому, выходя из подъезда, она слегка прихрамывала, была погружена в мысли о предстоящих хлопотах и ничего вокруг себя решительно не замечала.

-Добрый день.

Она споткнулась и глупо вытаращила глаза.

Сергей - какой он на фиг Иванович, просто Сергей Львов - поднимался навстречу с ободранной скамьи, затаившейся в зарослях черемухи.

-Добрый.

Она строго смерила взглядом нежданного кавалера.

-А я вас с утра жду.

-Правда? А зачем?

-Соскучился.

Он смотрел весело, но без насмешки, потом быстро шагнул вперед и взял сумку.

-Помогу.

Наташа мысленно махнула рукой, чему быть - тому не миновать, и кивнула, соглашаясь. Чего ей бояться, в самом деле. Пусть проводит, если охота.

-Вы вчера молчали, я так и не понял ничего. Где вы? Чем занимаетесь? Дети есть?

-Сын.

Ответила Наташа. И продолжила.

-Разведена.

-Вы?

Он даже остановился.

-Вы?

Наташа не поняла этого ужаса. Она считала себя самой обыкновенной российской бабой: в меру несчастной, без меры уставшей.

-Может, перейдем на ты?

-Хорошо.

Он искоса, внимательно ее рассматривал. Словно ценитель искусства, сомневающийся в подлинности выставленного на продажу шедевра.

-Я украл твою фотографию с доски почета.

-Что?

-В девятом классе. До сих пор храню.

Наташа честно попыталась вспомнить школьные годы. Крупная девочка с косой невероятной длины. Скромно одетая, молчаливая. Ей не писали записок с предложениями дружбы, не приглашали в кино. Ерунда какая-то получается.

-Надо же.

-Я был самым мелким парнем в параллели. Сорок килограммов. Тощий очкарик, который обожал тебя издалека. Даже стихи писал, между прочим.

Он усмехнулся. Наташа остановилась.

-Зачем ты мне все это рассказываешь? Детство взыграло?

-Тебе нравился Валерка Парамонов.

Заветное имя толчком отозвалось в сердце.

-Откуда ты можешь знать?

-От верблюда. Ты на него смотрела, всегда. А я смотрел на тебя.

Наташа вспомнила мужа, единственным достоинством которого была золотая, в тугих кольцах шевелюра. Точь-в-точь, как у Валерки... Жизнь с алкоголиком, мгновенно превратилась в кошмар. Сын...

-Правда. Все так и было. Даже сына я назвала в его честь.

Она попыталась отнять сумку и уйти, уйти немедленно, сохраняя хотя бы остатки достоинства. А он вдруг сказал.

-Какое счастье, что мы оба свободны!


Пирог четвертый - все беды к черту.


Наташа не была у подруги весь отпуск...

-Какое счастье, что мы оба свободны!

-Так и заявил?

Людмила недоверчиво и обидно уточнила.

-Прямо так?

Наталья рассеяно промолчала. Взрослеющий сын, чуть не отбившийся от рук, ( за месяц замучил стариков в деревне, и те вернули внука ) - одномоментно исправился, ходил за Сергеем по пятам, спрашивал его мнение по любому поводу. Идиллия, да и только. От компьютера Валерика приходится буквально отковыривать... Английский начал учить.

-Без этого мам, сейчас никуда!

Стал помогать по дому.

-Настоящие мужчины берегут своих женщин!

И даже бросил курить?! Сын перестал, мать узнала, что он дымил понемножку.

-Гадкая привычка. Бесполезная трата времени, денег и здоровья!

Наташа воткнула в узел последнюю шпильку. И ответила на очередной вопрос подруги.

-А откуда же? Без конца цитирует своего обожаемого дядю Сережу. С утра до вечера. Только и слышу. Дядя Сережа то, дядя Сережа это. Смешно даже.

Жизнь принарядилась в светлое летнее платье: Наташе сделали предложение, она его приняла. Удивляясь сама себе, преспокойно вышагивала на каблуках рядом с без пяти минут мужем, не обращая внимания на ехидные комментарии. А как без них? Чтобы наш народ упустил отличный шанс позубоскалить? Кстати!

-Вчера подходим к дому, под ручку, как порядочные. Навстречу вываливается Михалыч. И орет, паразит, на весь двор, чушь про недомерка, который вполовину своей бабы, и как это все смешно и глупо.

-А Сергей?

-Наклонился, взял меня на руки и внес в подъезд, на родной второй этаж. Чистое кино. Бабы чуть со скамейки не попадали. А Михалыч его зауважал. Здороваться начал. Просто анекдот. Ну, ладно, заболталась я. Пора.

-Куда спешишь?

Слегка ревниво заканючила Людмила.

-Посиди еще часок! Пожалуйста!

-Не могу, обещала мужчинам воскресный пирог с яблоками. Ждут.

Счастливое лицо подруги странным образом уязвило Людмилу. И она ядовито выдохнула.

-Поживем-увидим, какие яблоки созреют в вашем райском саду! Любовные лодки, они любят о быт разбиваться! Никакими пирогами делу не поможешь...


Пятый пирог - антикварный эпилог.


У Аллы Дмитриевны с действительностью были запутанные взаимоотношения. Она никому не верила, ничего не боялась. И знала, что благие намерения чреваты. Но изредка выкидывала коленца. Вроде нынешнего: доползла до нотариуса, и, воздев палец к потолку, провозгласила торжественно и строго.

-Два инфаркта, молодой человек, это два инфаркта. Боюсь, что финал не за горами. А хочется на последок почудить. Представляете, живет себе рыцарь, со своей Дульсинеей, живет... И вдруг - БАЦ! Сюрприз!

-Это Алла Дмитриевна, действительно будет неожиданностью?

Скептически осведомился пятидесятилетний "молодой человек".

-Еще какой! Рыцарей уж и не осталось совсем. Их ценить надо. Лелеять. Авось и вспомнят старуху ласковым словом. И о чем речь ведем? Пустяк.

-Да уж.

Он заглянул в завещание.

-"Натюрморт с черничным пирогом". Неужели, действительно Суриков?

-Да, неизвестная работа. Потянет на пару сотен как минимум. А, возможно, и больше.


***