# Велосипед по имени Задира

Наталья Николаевна Шумак

Велосипед по имени Задира


Попасть в горах под лавину, или оказаться на пути бегущего слона - сравнивайте с чем хотите эффект от короткой фразы.

-Я решил уйти от тебя.

Пол под Аленой покачнулся и накренился. Она по-дурацки замахала руками и ухватилась за книжные полки, чтобы не упасть. Набралась сил и переспросила.

-Совсем?

-Конечно.

-А почему?

-Ты меня задушила своей глупой любовью! Поняла?

-Нет.

Честно и беспомощно ответила брошенная жена. И крикнула.

-Нет!

В исчезающую за дверью спину...

За окном надрывался соловей. Вечер переходил в ночь. Пора укладываться спать? Алена присела на пуфик. Опустошенный шкаф стоял с распахнутой пастью, отвесив нижнюю челюсть - сломанную выдвижную полку. Одинокий забытый носок сиротливо лежал на ковре, драной пяткой вверх. Алена потянулась, подобрала его.

-Надо заштопать.

Что может быть глупее? Но вооружилась иголкой с ниткой и аккуратно, никуда не торопясь, зашила дырку. Потом доплелась до кухни, комкая носок в руке, и выбросила его в мусорное ведро.

Ночь вползла в открытую форточку, наполнила квартиру темнотой и слезами. Алена до утра просидела на табуретке, бессмысленно перебирая в памяти счастливые мгновения семейной жизни.


***

-Не ты первая, не ты последняя.

Подытожила Катька.

-Вон Ленкин три раза уходил. К каждой новой секретарше.

-Я не Ленка.

Алена всхлипнула и полезла в карман за носовым платком. И добавила обреченно.

-Леша не вернется. Не вернется никогда.

-Ну и черт с ним. В конце то концов. Детей у вас, слава Богу, нет. Представь, осталась бы с тремя пацанами на руках! Это был бы кошмар, согласна.

-Леша не хотел. Не хотел. Как бы он работал над диссертацией? Пеленки, плач.

-Ой, только не надо его оправдывать! Ни Ангелине, ни Ваське дети остепениться не помешали. Я, кстати, через месяц тоже защищаюсь. Все, бегу. Пора домой. Нос не вешай. Звони каждый день. На выходные поедешь с нами в деревню.

Катька чмокнула подругу в щечку ярко накрашенными губами и упорхнула. Щелчок дверного замка поставил жирную точку в их трехчасовой беседе. Чувствуя себя опустошенной и больной, Алена посмотрела на часы.

-Шесть.

Включать телевизор не хотелось. Плакать в одиночестве тоже. Алена тяжело поднялась и подошла к окну. По крыше ездила девочка на трехколесном велосипеде...

-???

Весь первый этаж дома занимали магазины и агонизирующее убыточное ателье. Длинный, вдоль всего торца выступ, использовался жильцами по своему разумению. Мужчины вылезали в окна второго этажа - покурить с приятелями. Симпатичный молодой папаша из четвертого подъезда часами носил по крыше орущий сверток. А самые бестолковые родители позволяли своим малолетним отпрыскам гулять без присмотра. Но чтобы на велосипеде?

Алена распахнула створки и высунулась в окно по пояс.

-Девочка! Девочка!

Ребенок не реагировал, преспокойно разъезжая в полу шаге от края. Легкий наклон крыши делал велосипедную прогулку смертельно опасной.

-Девочка, как тебя зовут?

-Лида.

Она остановилась и исподлобья разглядывала незнакомую тетку в красном халате.

-Иди ко мне, Лида. Я тебя чем-нибудь вкусненьким угощу.

-А конфеты у тебя есть?

-Да.

Рыбка проглотила приманку и позволила завлечь себя в гости.

-Сколько тебе лет, Лида?

-Пять. А тебе?

-Двадцать девять.

-Вкусные конфеты.

-Возьми еще одну.

Загорелая пухлая лапка нырнула в вазочку.

-Хочешь чая?

-Лучше молока.

-Держи. А кто у тебя дома?

-Папа. Но он спит.

-Пойдем, я тебя провожу.

Ребенок направился к распахнутому окну. Алена удержала девочку.

-Я боюсь высоты. Давай выйдем в дверь.

-А велосипед?

-А за ним сходит папа. Никуда твой конь с крыши не денется.

Девочка нахмурилась.

-Откуда ты знаешь, что Задира мой конь? Это секрет.

Алена присела на корточки и призналась.

-В детстве у меня тоже был велосипед. Вернее, все думали, что он велосипед. А на самом деле его звали Пегас.

-Ух, ты. Здорово.

Лида вложила горячую маленькую ладонь в руку Алены.

-А где твой Пегас?

-Я выросла и его отдали моему племяннику.

-Жаль. Они могли бы дружить. Задира и Пегас. Правда?

-Конечно.

Рука об руку они вышли из подъезда. Чумазая малышка в джинсовом комбинезончике и молодая женщина в длинном ситцевом халате.

В дверь пришлось звонить долго и упорно.

-Это точно твоя квартира?

Лида снисходительно посмотрела на провожатую.

-Папа спит крепко.

Дверь распахнулась в два приема. Сначала внутренняя, затем потемнел глазок - хозяин интересовался личностью посетителя. И через мгновение наружная, облагороженная под дерево.

-Лида? А вы кто?

-Соседка.

-Откуда?

-Из второго подъезда. Мы на площадке будем разговаривать? Кстати, как вас зовут?

-Матвей.

Алена ласково проворковала.

-Лида, иди к себе, я минуточку поговорю с папой.

-А ты к нам не зайдешь? В гости.

-В другой раз, моя хорошая.

-Честно?

-Абсолютно!

Девочка прошмыгнула мимо папиных ног и исчезла.

-Матвей. Вы в курсе, что ваша дочь катается на велосипеде по крыше?

-Шутите.

-Нет. Вещественное доказательство стоит у меня под окном. Вы не ругайте Лиду, сами виноваты, что не уследили. Просто объясните по-хорошему, как это опасно. Вот, в принципе, и все. До свидания.

Она развернулась и пошла. Ни благодарности, ни вежливого ответа так и не дождавшись. Ну и фиг с ним, с незадачливым папашей.

Крошечная квартира досталась Алене от тетки. Старушка скончалась полгода назад. И молодая семья, наконец, после долгих скитаний по съемным территориям, обрела свой угол. Алена переклеила обои, поменяла занавески, выбросила древний кухонный стол, продала по объявлению обшарпанный холодильник и скрипучую кровать. Решившись ограничиться этими переменами. А вот и просчиталась.

-Не я первая, не я последняя? Так и твердить с утра до вечера?

С крыши донеслось.

-Леди в красном? Lady in red!

Он стоял, облокотившись о подоконник с Задирой под мышкой.

-Забыл поблагодарить. Спасибо. Устал, как собака, пришли из садика, я Лиду попросил не мешать и завалился спать.

Алена поинтересовалась апатично.

-Все в порядке?

И вышла из кухни. Дабы прервать никчемную сцену. Выглянула через минуту. В опустевший прямоугольник окна потянуло сквозняком.


***


В субботу утром Лида пришла пешком. Постучала растопыренной ладошкой по стеклу.

-Привет! Можно к тебе?

-Привет! Подожди, окно открою.

Звонкий и чистый голосок заполнил дом. Алена ощутила смутную придушенную тоску. Захотелось обнять, накормить, развеселить.

-Папа опять спит?

-Его нет. Вернется вечером. Он меня просил хорошо себя вести. Не кататься по крыше.

Она шумно вздохнула. Видимо это было труднее всего.

-Оставил тебя одну?

-Садик не работает, бабушка уехала на Север, а дядя Семен заболел и меня некуда деть. Давай играть.

-А во что?

-Ты будешь Лида, а я ты.

-Запросто. Только позвоню подруге, чтобы меня не ждали в гости.

Вдвоем они испекли запеканку, сходили в магазин за сметаной. Пока Алена мыла полы и стирала, гостья рассматривала альбомы художников. Целомудренно отворачиваясь от "голых теток". Особый восторг вызвали натюрморты и конные портреты знати.

-Посмотри. Он такой красивый, как Задира!

Гарцующий конь под Брюлловской Всадницей не стал возражать.

-А девочка на балконе похожа на тебя, Лида, только прическа другая.

-Правда?

-Честно.

Алена ласково взъерошила черную челку.

-Пора ужинать.

Они уселись в кухне за столом, накрытым красной в белый горох скатертью. Хрупкие чашки - мамин подарок. Две маленькие ложки.

-Приятного аппетита.

Ребенок замер с открытым ртом.

-Ешь, Лида. Что с тобой?

-Ты такая добрая.

Преодолевая невольную неловкость, Алена улыбнулась.

-Самая обыкновенная. А когда приедет твой папа?

-Он уже приехал.

Матвей пригладил мокрые от пота волосы.

-Только что.

Радостно взвизгнувшая девочка полезла в окно, на шею к отцу. Зацепила сандаликом и пролила чай.

-Мы ведь не познакомились?

-Ее зовут Алена, она добрая и красивая. У нее целая тысяча книг! С картинками! Мы делали вкусную запеканку, я помогала. Правда. Я ее люблю.

Вывалила Лида скороговоркой ворох сведений. Матвей рассмеялся. Улыбка преобразила его простоватое лицо. У него оказались замечательные зубы, а родинка на левой щеке нырнула в ямочку.

-Поужинаете с нами?

-Спасибо, только душ приму. Десять часов в дороге. Да еще в такую жару! Мы вернемся через несколько минут. Если пустите.

Алена расслышала удаляющееся.

-А подарок привез? Привез?

Как выяснилось, бывший инженер шоферил уже пять лет. Купил в рассрочку и отремонтировал газель. Колесил по республике, ездил в Москву.

-Втянулся, понравилось. В дороге есть своя прелесть.

Алена слушала его рассказы. А сердце сжималось и ныло. Взглянуть сейчас на них со стороны?! Жена - миловидная пухленькая блондинка. Муж - простой работящий парень. Неглупый и добрый. Дочь - обещает вырасти красоткой. Идиллия.

-Вы задумались? Что-то случилось?

-Сущий пустяк. Муж ушел три дня назад.

-Ссорились?

-Нет. Просто ему стало скучно со мной.

Алена водила вилкой по скатерти.

-Я человек домашний, тихий. От высокоинтеллектуальных фильмов меня воротит. Ни одной его любимой книги осилить тоже не смогла. Глупая наседка...

Голос сорвался и она убежала в ванную плакать. Вернувшись, обнаружила, что гости деликатно вылезли в окно. Лида кормила голубей. Матвей курил.

-Извините.

Промямлила зареванная брошенная жена.

-Пустяки.

Ответил Матвей, не оборачиваясь.

-Спасибо за ужин. Пошли, дочь. Нам пора.

-До свидания!

Крикнула Лида, уютно устроившись на руках у отца. Пустырь напротив дома, заросший кустарником и сорняками, служил приютом для нескольких маленьких певцов. Соловьиное трио громко и переливчато восславляло красоту этой ночи.


***


В воскресенье после обеда Алену пригласили в парк.

-Нечего дома киснуть!

Скомандовал Матвей.

-Сколько времени вам нужно на сборы? Мы подождем у подъезда.

Чисто из вредности Алена натянула старые джинсы и свободную рубашку поверх. Обулась в белые тенниски, положила в карман сто рублей. Спрятала покрасневшие глаза за зеркальными стеклами. Провела расческой по волосам и вышла на улицу. За рулем видавшего виды "жигуленка" сидела Лида.

-Я поведу! Я!

В джинсовом сарафанчике, белой футболке и красных носочках с помпонами.

-Мы как сговорились.

Улыбнулся Матвей, щеголяющий в потертых Левисах и голубой рубашке.

-По коням! Дочь, садись с Аленой.

-А Задира в багажнике.

По секрету прошептала Лида.

-Буду кататься в парке.

-Вот и замечательно.

Они гуляли по аллеям.

-Лида, не уезжай далеко!

Разговаривали о жизни. Пили минералку. И тоска, убивающая Алену, уползла прочь. Устроились на скамье, купили пирожных на всю банду. Матвей откинулся назад, заложил руки за голову, закрыл глаза. Сказал неожиданно.

-Лида терпеть не может женщин. Вы первая, с кем она согласилась пообщаться.

-Ревнует?

Предположила Алена негромко. Самый нахальный из прикормленных голубей взлетел на скамью. И подбирал крошки прямо с пластиковой тарелки. Матвей промолчал. Лихо притормозив у их ног, спешилась маленькая всадница. Вспугнутые голуби взлетели врассыпную.

-Папа, я хочу младшего брата. Я тебе буду помогать за ним ухаживать.

Матвей застонал.

-Ты плачешь? Почему?

-Рыдаю. Мало мне маленькой разбойницы! Пошли на качелях кататься.

Он вскочил, упруго и легко. Подхватил дочь на плечи. Алена осталась сидеть на скамейке, рядом с молчаливым Задирой.

-Алена, догоняй!

Закричала малышка.

-Ты на Задире, я на папе. Кто быстрее?!

Представив картину, Алена расхохоталась. Гуляющие по парку люди оборачивались, но она не могла остановиться. Прорвавшийся сквозь занавес ветвей солнечный луч, вызолотил ее макушку, рассыпался огненными брызгами по металлическим клепкам рубашки, добрался до колес велосипеда - они засияли, как дорогая бижутерия в правильно освещенной витрине.


***


-Впустишь?

Муж был уверен в ответе. Задавал вопрос скорее для проформы. Алена отступила в сторону, давая дорогу. Серый костюм ему не шел, старил, делал похожим на замшелого бюрократа. В кухне шумела вода. Звякали тарелки.

-Кто у тебя? Катька?

Алена призналась.

-Нет.

В прихожую вышел Матвей, как был, в купальном халате и босиком.

-Так...

Процедил рассвирепевший муж.

-Так...

Алена пожала плечами и прислонилась к плечу Матвея.

-Это твой бывший?

Спокойно спросил он. Алексею показалось - над ним издеваются. Он зарычал и бросился в атаку. Девяносто килограмм хорошо упитанного тела. Сжимая руки в кулаки - как следует отделать нахала! И запнулся об услужливо подвернувшийся детский велосипед.

Упал неудачно, завозился вставая, задел вешалку и на голову ему посыпались зонтики и сумки. Финальным аккордом явилось пикирование тяжелой папки с черновыми набросками к собственной диссертации. Давным-давно заброшенная наверх, забытая, и ненужная она поразила цель точнее самонаводящейся ракеты. Бум! Алексей в буквальном смысле невольно прикусил язык. До крови. В голове у него гудело. Бывшая жена троилась. Он яростно брыкнул ногой, застрявшей между колесом и педалью.

-Отпусти его, Задира.

Вежливо попросила Алена. После этого Алексею таки удалось выпутаться из объятий старой сумки, новой сумки и трех зонтиков, освободить ноги и встать. Чужой крови он уже не жаждал.

-Кстати, хорошо, что ты пришел. Нам нужно сходить развестись. Детей нет. Если ты не будешь возражать, то эта история надолго не затянется.

-Ты все уже решила, как я погляжу.

-Да.

-Быстро у тебя это получилось.

-Извини.

Вздохнула Алена.

-До свидания.

Вежливо сказал Матвей. Алена молча протянула пострадавшему оброненный и затоптанный пакет. Дверь за прошлой жизнью захлопнулась окончательно. Поставила Задиру на три законных колеса и усмехнулась.

-А конь у Лиды боевой.


***


-Нет, я брата получу когда-нибудь?

Она смотрела на папу и Алену сурово. Восседая на любимом скакуне. К рулю, чья-то заботливая рука привинтила зеркальце и звонок.

-Я вас слушаю!

Алена отвернулась. За них обоих ответил Матвей, обнимающий жену.

-Дочь, поверь, мы очень старательно работаем над этим. Очень!


***