# Миледи Грусть

Олег Александрович Шушаков

Опасней нет работы, чем поэт! И, жизнь свою переплавляя в строки, Он падает звездою, одинокий, Дотла сгорая. И спасенья нет!

Миледи Грусть

1996-1998


* * *

Рыжей кистью осень

Красила аллеи,

Лишь на кроны сосен

Золота жалея.


Вот склонилась сонно

Томная рябина,

В золоте червонном

Яркие рубины.


Вот стоит берёза,

Светится лучисто,

Распустила косы

В прядях золотистых.


На подруг любуясь,

Лишь вчера зелёный,

Тянется, красуясь,

Тополь золочёный.


А они ветвями

Шелестят игриво -

Чуть поодаль вянет

Клён золотогривый.


Всем сполна досталось

Щедрою рукою.

До утра старалась

Осень над листвою...


17.9.96


* * *

В жухлых листьях выжелтел асфальт,

Вдоль по окнам морось пеленой,

Серой тучей вытемнило даль -

Это осень в гости к нам с тобой.


Это - осень. Слякоть и тоска.

Наше лето скрылось в синеве.

Это значит, что зима близка.

Что ж, забудем, что ли, о весне?


Или счастье было только сон?

Или счастье было лишь мечта?

Или вышло так, что я не он?

Или вышло так, что ты не та?


Туча льёт сиреневым дождём,

Отбивает в зонт речитатив,

И стекает жидким хрусталём,

Доиграв сентябрьский мотив.


Этой туче, в общем, всё равно.

Ей бы только вылиться в дождях.

Я молчу, уткнувшись лбом в окно.

Снова заблудился в трёх соснах...


21.9.96


* * *

Унесло стальное крыло

Счастье-боль за тысячу вёрст.

Только дождь мне стучит в стекло

И скользит по дорожкам слёз.


Я зажгу свечу у окна.

Жёлтый блик сверкнёт по стеклу.

Этой ночью мне не до сна.

Без тебя уснуть не могу.


Этой ночью звёзд не видать.

Эта ночь отдалась дождю.

Я совсем не умею ждать,

Но стою у окна и жду.


Жду, когда тебе надоест

Бестолковость улиц чужих.

Жду, когда вернёшься ко мне

Из далёких странствий своих.


Я налью в бокалы вина,

Белых роз поставлю букет.

Пусть моя свеча у окна

Долгий путь осветит тебе.


4.10.96


* * *

Изумрудами сверкали

Чистые глаза.

Счастье, радость обещали.

Оказалось, зря.


Слёзы сыплются в ладони

Светлым серебром.

Отчего же в горле комом

Застывает стон?


Отчего на сердце глыба

Холодом взялась?

Это просто жизни дыба

Тенью поднялась...


30.10.96


* * *

Я не один, меня сегодня много.

И мне плевать, что тикают часы.

Есть чистый лист, есть ручка. Слава Богу!

А жизнь черна до белой полосы.

Она придёт заветной светлой нотой,

Когда её уже устанешь ждать.

И прочь уйдут досадные заботы,

И, наконец-то, сбудется мечта.

Пускай сейчас по следу мчится свора

Завистливых, голодно-злобных псов,

Я знаю - будет, пусть не очень скоро,

Но сбудется прекрасная Любовь!

Теперь я знаю образ мой заветный.

Состарился ли я, иль поумнел?

Но верю - встречу! И не безответным

Окажется удар волшебных стрел!

Моя надежда, светло-золотиста,

Скользнёт улыбкой льдисто-серых глаз,

И я, уставший, но небесно-чистый,

Ей всё отдам. Навек и в первый раз!

Я не один, меня сегодня много.

И мне плевать, что тикают часы.

Есть чистый лист, есть ручка. Слава Богу!

А жизнь черна до белой полосы!


1.11.96


* * *

Мне осталось пять минут. Что успеть?

Не успел я до конца догореть.

Искры сыплются зелёным венцом.

Что осталось перед долгим концом?

Мне осталось пять минут. Что успеть?

Я, конечно, не успею допеть.

Мне бы жизнь свою уложить в строку,

Да таланта Бог не дал дураку.

Рассказать бы о счастливой любви,

Да вот только не отведал, увы.

Рассказать бы как прекрасна мечта,

Да она у Вас, конечно, не та.

Мне осталось пять минут. Что успеть?

Неужели, лучше пить, а не петь?...


1.11.96


* * *

Хмуро-облачный серый день,

Наконец, подошёл к концу.

Фонари уронили тень.

Выйду я, спущусь по крыльцу.


Я шагну в неоновый свет,

На ходу застегну свой плащ.

Мне уже тридцать с лишним лет,

Но никак не везёт, хоть плачь.


Горя мало, что били влёт,

Не давая поднять крыло.

Горя мало, что сто забот,

Да беда, что душе темно.


Я бреду, я смотрю в асфальт.

Только в лужах лишь серость туч,

Лишь фонарная грусть-печаль.

Где же счастья заветный луч?..


5.11.96


Париж


Париж, Париж, Париж...

Крылом касаясь крыш,

Мой самолёт спускается с небес.

Париж, Париж, Париж,

Опять меня умчишь,

Ночным такси умчишь в Венсенский лес.


Закончится полёт,

Автобус отвезёт

Меня к мосту у площади Конкорд.

Я брошу чемодан,

И снова, как тогда,

Сквозь океан огней отправлюсь вброд...


Париж, Париж, Париж...

Луна на скатах крыш,

Глядятся в волны Сены фонари.

Париж, Париж, Париж...

Слова мои услышь!

Дарю тебе признание в любви!


Отель на рю де Пэ,

Бульвары и кафе...

Мне кажется, что это было сном!

Бродили до утра

С тобой мы лишь вчера,

А, может быть, уже давным-давно...


Париж, Париж, Париж...

Крылом касаясь крыш,

Мой самолёт уходит в небеса.

Париж, Париж, Париж,

Ты мне вослед глядишь.

В глазах слезою звёздная роса.


30.11.96


Джульетта


Июньское небо

В краю, где я не был,

И больше не быть никогда!

Отели, фонтаны,

Кафе, рестораны...

Зачем тебя встретил тогда!


Джульетта, Джульетта...

Моя сигарета

Погасла, погасла давно.

Джульетта, Джульетта...

Допетое лето.

Допито в бокале вино.


Зелёные волны

Под небом огромным

И белый песок под ногой.

С тобой танцевал я,

Тебя обнимал я,

Я счастлив был рядом с тобой!


Джульетта, Джульетта...

Моя сигарета

Погасла, погасла давно.

Джульетта, Джульетта...

Допетое лето.

Допито в бокале вино.


С тобой три недели,

Как сон, пролетели,

Умчал прочь меня самолёт.

Я в зимней России

Мечтаю о синей

Стране, где Джульетта живёт...


2.12.96


* * *

Тропинкою стальною вьются рельсы,

То вздваиваясь, то сходясь, бегут.

Я, у окна усевшись, чаем греюсь

И вслушиваюсь в перестук минут.


С холмов сбегая в низкие лощины,

Столбы спешат за поездом сквозь снег.

И провода скользящей паутиной

То вниз летят, то тянутся наверх.


В подлеске, поседевшем от метелей,

Темнеют сосны, выстроившись в ряд,

Стоят, уснув, заснеженные ели,

Берёзки тонко-звонные стоят.


Зима прошлась везде рукой суровой.

Лес обезлюдел и укрылся в тень.

Лишь иногда мелькают вдоль сугробов

Клочки забытых богом деревень.


Мой поезд мчится, развевая иней,

Над падями, сквозь тёмные холмы.

Передо мною спящая Россия.

Не то героя ждёт, не то весны...


* * *

Моя печаль - далёкая дорога,

Что пролегла меж мною и тобой.

Но верю я, ещё совсем немного,

И мне удастся справиться с судьбой!


Летит мой поезд вслед за ветром снежным,

А я судьбу лишь об одном молю,

Дождись меня, дождись, мой ангел нежный!

Я верю, я надеюсь, я люблю...


29-30.12.96


* * *

Расставаясь, я обещаю

Никогда тебя не тревожить.

Будет больно обоим, знаю,

Ведь любили друг друга всё же.


Обещаю тебя не видеть.

Не звонить. Не писать. Не плакать.

Я тебя не хотел обидеть.

Так уж вышло. Прости, однако.


Расставаясь, я обещаю

Позабыть обо всём, что было.

Будет больно, обоим, знаю.

Но, быть может, не так постыло.


29.01.97


Ненужный ангел


Что ж так холодно в выси неба!

Ангел белый летал, метался.

Он ни в чём виноватым не был.

Он ненужным опять остался.


Ветер крылья трепал, ломая.

Льдистым холодом резал душу.

Небесам ни конца, ни края!

Только он никому не нужен.


"Нет любви..." - ему боль шептала.

Слишком холодно в выси неба!

И, сорвавшись с небес, упал он.

Был не нужен. И будто не был...


13.04.98


* * *

В последний миг,

На тоненьких перилах,

Когда нет сил

Ни жить,

Ни умирать,

Иначе всё,

И этот мир постылый

Уж не таким постылым может стать.


Иначе всё.

Всему цена иная.

Кто не был тут,

Тому не объяснить.

Нет, не поймёт

Не подходивший к краю,

Как хорошо,

Как сладко

Просто жить!


28.03.97


* * *

Пусть мне осталось считанное время.

Пускай меня никто не оценил.

Вот мой Пегас.

Я суну ногу в стремя

И улечу от сумерек могил.

Я буду мчаться - ветер не догонит.

Вам был не нужен.

Нужен ли себе?

И, всё же, может, Млечный Путь уронит

Хоть искорку

На память обо мне...


5.4.97


* * *

Волосы пушистые

Вдоль спины волной.

Роста с каблучищами

Не сравнить со мной.


Школьница вчерашняя,

Прибавляешь лет -

Девочка домашняя

Выпорхнула в свет.


Сигаретка тоненько

Светится в губах,

А от джина с тоником

Ярче блеск в глазах.


Задрожат динамики,

Отпущу плясать,

Ну, а сам уж старенький,

Ног не оторвать!


За удачу дорого

Мне пришлось платить.

Даже злому ворогу

Не хочу сулить!


Ты танцуй, красивая,

И прости меня

За стихи унылые

На исходе дня...


12.4.97


* * *

Вот и всё... Вечер был иль не был?...

Я сижу у окна один.

Гаснут звёзды, светлеет небо,

Всё настойчивей шорох шин...


Я теперь не скажу, не знаю,

Может, всё это было сном?

Тёплый вечер июньский таял

На губах золотым вином.


Шелестела сирень, дурманом

Наполняя зелёный сад,

Серебрились, звеня, фонтаны..

Эй, мгновенье! Вернись назад!


Светлым шорохом ветра в кронах,

Звёздным небом над головой,

Птичьей трелью в аллеях тёмных...

Эй, мгновенье! Вернись! Постой!...


А не снилось ли мне всё это?

Может, сказка лишь сном была?

Тлеет медленно сигарета...

Вот и ночь уж почти прошла...


Гаснут звёзды, светлеет небо,

Я сижу у окна один...

Вот и всё... Вечер был иль не был?...

Тонким кружевом вьётся дым...


8.06.97


* * *

Ничего уже не переделаю.

Что не смог, уже не досказать.

Боль моя, моя берёзка белая,

Мне - упасть, тебе - ещё стоять.


Ветры будут рвать и гнуть любимую,

Не смогу подняться и спасти:

Покосился крест уж над могилою

И успел бурьяном зарасти.


Ты прости меня, моя хорошая,

Уберечь тебя не смог от бед.

Злая сила вьюгой припорошила,

Замела навек обратный след.


Счастье наше отсветило пламенем.

Ничего не поворотишь вспять.

Никогда ему не сбыться наново.

Мне - упасть, тебе - ещё стоять...


13.6.97


* * *

Тает вечер гомоном в кафе.

Столик мой почти что у дверей.

Толпы горожан скользят в окне

Карнавалом вьющихся теней.


Выну сигарету, прикурю.

С ней уже, как будто, не один.

В кружке - пиво. Я - в окно смотрю,

Окунувшись в сигаретный дым.


Тоненько пиликает свирель.

Скрипка отзывается тоской.

Милая за тридевять земель.

Милая сегодня не со мной...


5.8.97


* * *

Сыплет дождь речитативом

По асфальту в этот вечер.

Я усну. Тоской унылой

Ночь укутает мне плечи.


Я улягусь в эту лужу,

Одеялом туч укроюсь.

В тишине голово-кружной

На душе лишь боль да горесть...


Расскажу я вам о лете.

Может, кто-нибудь поверит.

Дождь рассыплет на рассвете

Тонкой нитью светлый ветер...


30.7.94-13.10.97


* * *

За волной бледносеро-светлой

Я нырнул бы, не вру ни слова,

От тоски моей беспросветной

Скрыться в пене белоголовой.


И остался бы посредь моря,

И плескался бы, как дельфины,

Позабыв про печаль и горе...

Позабуду или остыну...


Всё окончено, улыбнитесь,

Не дождались, увы, рассвета.

Мне когда-нибудь вы приснитесь.

Не такою - ангелом светлым.


Голубела сиревень моря,

Острой тенью чайка летела.

Вот бы мне в голубом просторе

Раствориться туманом белым...


13.10.97


С. Еcенину


Зачем, оставив ширь полей, безумец,

Приехал ты сюда, где вечный смрад,

Где вдоль бездушных каменных громад

Течет дурная кровь венозных улиц?!


Зачем оставил ты края свои,

Где твой родимый дом, где месяц светел,

Где ивы в пруд склонили ветви-плети,

Где тополь у околицы стоит?!


Помпезная чиновничья столица!

Как мотылек летит на яркий свет,

Ты прилетел сюда сгореть, поэт!

И ты сгорел, сверкнув во тьме зарницей...


22-23.11.97


Памяти Александра Ивановича Плитченко...


Ну, вот и всё... Остались позади

Людская боль, тревоги и заботы.

Устало сердце их копить в груди.

Трудней, чем у поэта, нет работы!


Опасней нет работы, чем поэт!

И, жизнь свою переплавляя в строки,

Он падает звездою, одинокий,

Дотла сгорая. И спасенья нет!


Поэт всегда уходит, не допев.

Он оставляет пол строки, пол ноты.

И, все же, нет прекраснее работы -

Лететь и петь, и вниз упасть, сгорев!


26.11.97


* * *

Миледи Грусть,

Мы снова с Вами

Танцуем вальс.

Я наизусть

Стихи читаю

О Вас для Вас.

Струится зал,

Горя огнями,

И кружит нас.

Оркестр устал,

Но вместе с нами

Танцует вальс.


Мадам Печаль,

Подруга Ваша,

Глядит на нас.

Немного жаль.

Она чуть старше,

И вальс для нас.

А зал плывёт,

И тают свечи,

Стекая в ночь.

Любовь уйдёт,

Как этот вечер,

Навеки прочь.


Миледи Грусть,

Мы снова с Вами

Танцуем вальс.

Я наизусть

Стихи читаю

О Вас для Вас.

Струится зал,

Горя огнями,

И кружит нас.

Оркестр устал,

Но вместе с нами

Танцует вальс.


30.11.97


* * *

Прокашлявшись, шагну из подворотни.

Пуста бутылка, выброшен стакан.

В карманах дыры. Не хватает сотни,

Чтоб заглянуть в знакомый ресторан.


Мне эта сотня так необходима,

Чтоб доказать и другу, и врагу,

Что до сих пор я всё ещё мужчина,

Что до сих пор я всё ещё могу!


Мне этой сотни жутко не хватает,

Чтоб жёлтых роз тебе купить букет.

Что я поэт, вокруг никто не знает,

Но, тем не менее, я, всё-таки, поэт!


Однажды, здесь же, посредине лета

Под вечер я писал свои стихи.

Но всё - увы! Упало лето в Лету,

А я расплачиваюсь за свои грехи...


17.05.98


* * *

Взглянув на мир сквозь призму кружки,

Прозреешь сам судьбу свою...

Стою у столика в пивнушке,

Смотрю на жизнь и пиво пью.


Вокзал. Здесь всё, смешавшись, бродит:

Дерьмо и розы, плач и смех,

Бродяжка-бомж печально бродит,

Сдыхая на глазах у всех.


Идёт торговля у киосков,

На площади стоят в рядах.

Торгуют всем, что продаётся.

И продаются без стыда.


Наряд парней бритоголовых

Всласть проявляет власть свою.

И каждый делится уловом,

А если нет, по морде бьют.


Идёт девица-небылица.

Идёт - рисует, нежит взгляд.

Стрижёт глазами - ищет принца.

Глядишь, из "мерса" посвистят.


Шагают тётки торопливо.

Авоськи, сумки, рюкзаки.

Спешат на дачу - день полива.

Бегут за ними мужики...


Флаг над вокзалом полоскает.

Я так и думал - вся страна

По этой площади блукает

И опускается до дна...


15.06.98


* * *

Красавец с гривой шёлковых волос,

Со стройною фигурой полубога.

Он мало говорит, но блещет слогом.

Увы, и Вы растаяли до слёз!


Вам показалось, что сбылась мечта,

Что это - всё, чего Вам не хватало.

Ведь Вам всегда всего казалось мало.

Ну, что же, это - всё! Пусть будет так!


Простите ж мне, что я Вас так любил!

Простите ж мне, что Вас сейчас прощаю,

Что Вас сейчас к нему я отпускаю!

А я молюсь, чтоб Бог меня простил!


4.07.98


* * *

Нищета, сама по себе,

Не такая уж и беда.

Я "спасибо" скажу судьбе,

Ведь, сума ещё не тюрьма!


На тюрьме всё совсем не так!

Там беду возвели в квадрат!

В шапку нищему - звяк пятак.

За зэкá дверью звяк солдат!


У зэкá - четыре стены,

Нары в ряд, да очко в углу.

У зэкá свобода - лишь сны,

Что не сбудутся наяву!


А бомжу в поле сто дорог,

Вольный ветер, веселье гроз!

Пой - пляши, не жалея ног,

Посреди бесконечных звёзд!


Если выйдет мне выбирать

Меж сумою и меж тюрьмой,

Лучше во поле помирать,

Чем в тюрьме! Я пойду с сумой!


30.08.98


* * *

Я впитаю Вас, словно губка.

Вашу грудь и анфас, и в профиль,

Ваши ноги в атласной юбке.

В этом деле я просто профи!


Я впитаю Вас долгим взглядом.

От него станет Вам неловко.

Но смущаться, прошу, не надо.

Доиграетесь так, плутовка!


Я впитаю Вас, и прощайте.

Обо мне вспоминать не стоит.

Вы - милы. И об этом знайте.

Ну, а прочее всё - пустое.


5.09.98


* * *

Стихи, что ночью были,

Не так уж и плохи.

Но звёзды слёз остыли.

Теперь глаза сухи.


И в пепельнице грязной

Теперь стихи лежат.

Стихи о всяком разном.

О том, что всё не так.


Вот - мёртвые окурки.

Вот - пепел, бывший стих.

Все мужики - придурки.

А я - один из них...


6.09.98


* * *

Бродил осёл по кругу у колодца.

Таскал ярмо и в сушь, и под дождём.

Таскал с восхода до захода солнца,

Лишь ночью в стойле забываясь сном.


Ярмо уже давно притёрлось к шее.

Осёл его почти не замечал.

Он отдыхал всего лишь раз в неделю,

Но, отдыхая, по ярму скучал.


Бродил осёл по кругу у колодца

И на судьбу не сетовал свою.

Баран - бараном. До захода солнца.

Как, впрочем, и положено ослу.


11.09.98


* * *

Зависть бывает острой.

Круче опасной бритвы!

Крыша поедет косо,

И поминай молитвой!


Грязная, словно сажа,

Напрочь уделав душу,

Выплеснется, измажет,

Всё покрушит, порушит.


На головах и спинах

Вздрогнешь, трезвея взглядом.

Вот оно - всё в руинах!

Этого было надо?!

17.09.98


* * *

Раздали нашим мальчикам кресты.

Тому - на грудь, другому - на могилу.

В горячке кто-то рвёт с себя бинты,

А кто-то спит в мехсекции застылый.


Не назовут нам эти имена.

Ни тех, кто жив, ни тех, кого убили.

Своих "побед" стесняется страна,

Которую на части разделили.


Опять "двухсотый" отправляют груз.

Встают кресты и матери седеют.

Опять погостами щетинит Русь.

Когда ж Господь за всё воздаст злодеям?!


7.10.98