# Биография времени

Борис Алексеевич Швец

БИОГРАФИЯ ВРЕМЕНИ


Предисловие автора

История создается в современности, а потом уточняется и реконструируется потомками. В отличие от математики в

исторической науке нет четких критериев истины: cвидетельства очевидцев могут быть субъективны, архивные

документы - неполны или сфальсифицированы, археологические находки - фрагментарны. Время способно как

проявлять прошлое, так и утаивать его, ничто не гарантирует достоверности вскрывающихся обстоятельств, их

полноты и объективности. Однако чем больше подробностей и фактов, тем успешней можно разглядеть истину. Во

взглядах на наше прошлое ценны свидетельства современников и все то, что может быть получено нами "из первых

рук" участников и очевидцев. В этом очерке автор хотел бы донести до читателей черты отечественной истории

середины прошлого века - периода стремительного и противоречивого, жесткого и жестокого. За конкретной

личностью на первом плане, человеке явно незаурядном, просматривается широкий пласт кадровых решений, тот

механизм, который обычно ускользает от глаз обывателя и который проистекает из сущности авторитарной власти.


Личность Михаила Александровича сегодня вряд ли известна широкой общественности, такова была специфика его деятельности. Несколько строк в дипломатическом словаре, которые скрывают больше, чем рассказывают, да скупые упоминания о нем без подробностей в единичных воспоминаниях и опубликованных документах. В официальной фото- и кинохронике Михаил Александрович почти не представлен - дань его непубличности. Между тем в течение ряда лет он занимал высокие должности и был в кадровым резерве высших государственных деятелей.


Родился Михаил Александрович в 1904 году в подмосковном селе Саввино. Отец - ткач, участник знаменитой Морозовской стачки, после которой получил "волчий билет". По этой причине не имел права работать более полугода на одном месте и вынужденно кочевал с большой семьей по стране. В то время в российской глубинке любимой забавой сельских парней был кулачный бой, и Михаил Александрович не остался от этого увлечения в стороне. Невероятно сильный парень стал "бухраем" - так называли в средней полосе бойцов, против которых выставляли сразу двух противников, когда сходились "стенка на стенку". Позднее в Красной армии Михаил Александрович стал чемпионом армии сразу по трем видам спорта. Силен был неимоверно: гирю весом тридцать два килограмма выжимал правой рукой без перерыва сто шестьдесят восемь раз. В свои шестьдесят четыре года еще мог показать, как правильно следует креститься двухпудовкой, получалось у него легко и свободно.


В начале двадцатых по призыву на военную службу попал во флот. Стажировался матросом на легендарной "Авроре", служил на крейсере "Червонная Украина", вступил в партию. Когда этот крейсер посетили Сталин и Орджоникидзе, Михаил Александрович с учетом личных данных и биографии - две его сестры к тому времени были секретарями подмосковных райкомов партии - получил задание обеспечить охрану высоких гостей на крейсере. В семейном альбоме фото - на палубе корабля среди небольшой группы матросов Сталин, Орджоникидзе и Михаил Александрович.


Быстро стал офицером, позднее получил звание капитана первого ранга. Был направлен на учебу в Институт красной профессуры, по окончанию которого возглавил партком Новочеркасского индустриального института. Спустя полгода назначен ректором этого института. А еще через несколько месяцев его вызвали в Москву, в Центральный комитет ВКП(б). Там получил указание сдать дела и приехать с семьей в столицу. Три дня на все, без объяснений. Приехал. И тотчас назначен руководителем (наркомом) Народного комиссариата просвещения РСФСР. Не успел принять дела - новое решение: принятые дела сдать, вступить в должность заведующего Отделом просвещения Центрального комитета ВКП(б). В этой должности работал месяца три. Потом новое назначение - заведующим Сектором заграничных кадров ЦК ВКП(б). Теперь среди прочих обязанностей по должности возглавлял высшую комиссию по выдаче гражданам разрешений на зарубежные командировки или на выезд из страны.


Время было стремительное и тревожное, шел 1939 год. Советский Союз сменил внешнеполитические ориентиры и активно сближался с фашистской Германией. Народный комиссар иностранных дел Максим Максимович Литвинов, еврей, ориентированный на дружбу с Англией и Францией, стал неуместен. В мае 1939 года на посту наркома иностранных дел его сменил назначенный по совместительству председатель Совета народных комиссаров Вячеслав Михайлович Молотов. Кадровые дипломаты прежней ориентации, в первую очередь евреи, были решительно изгнаны из Наркомата, многие репрессированы и уничтожены. Их судьбы решала славная правительственная четверка - Молотов, Берия, Маленков и Деканозов. Подбор кадров на смену поручили специальной комиссии, которую возглавил Михаил Александрович. За год в Наркомат иностранных дел (НКИД СССР) были привлечены полторы тысячи новых работников.


На третьем году войны Вячеслав Михайлович Молотов предложил Михаилу Александровичу взять на себя руководство кадрами НКИД СССР. Михаил Александрович попытался уклониться и попросился заместителем к Анастасу Ивановичу Микояну. Тот такого поворота событий испугался: ссориться со всемогущим Молотовым, главой Правительства и вторым человеком во власти, не хотел, о чем честно сказал Михаилу Александровичу. Выхода не было, и Михаил Александрович принял назначение начальником Управления кадров НКИД СССР (с 1946 года - МИД СССР), членом Коллегии Наркомата. Соответствующий приказ хранится в семейном архиве вместе с приказом Сталина о возложении на Михаила Александровича обязанностей Первого заместителя наркома иностранных дел.


После войны Советский Союз отстраивал и расширял социалистический лагерь. Михаила Александровича в высшем дипломатическом ранге Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР направили в стратегически важную страну центральной Европы. Вскоре эта страна стала социалистической и очень дружественной. И вот такая славная бытовая деталь: в кабинете советского посла прописалась штанга атлета-тяжеловеса для разминки хозяина кабинета между делами.


В конце сороковых - начале пятидесятых годов присущая Отцу народов паранойя обострилась. В опалу попали проверенные кадры из его ближайшего окружения - предсовмина Молотов, начальник личной охраны Власик, помощник Поскребышев и другие. В этих условиях Михаил Александрович, вернувшись в Москву, предпочел переждать дворцовые бури в должности ректора Высшей дипломатической школы МИД, к созданию которой ранее был причастен. После смерти Сталина направлен послом в одно из крупнейших государств центральной Африки. И эта страна стала другом Советского Союза и предоставила ему свои стратегические просторы.


То было время правления Хрущева, которого Михаил Александрович не уважал за склонность к эпатажу и низкую личную культуру, что не считал нужным скрывать. По возвращению из Африки Михаил Александрович принял решение уйти из министерства, тем более, что возраст его подошел к шестидесятилетнему рубежу. Стал пенсионером союзного значения и преподавателем Высшей партийной школы ЦК КПСС. Кандидат философских наук, Михаил Александрович быстро вырос до доктора наук и профессора. Специалистом был настоящим и высококлассным, автором нескольких серьезных монографий. Еще в середине 70-х годов Михаил Александрович, глубокий знаток Корана и истории религий, прогнозировал угрозу, которую несет миру развитие экстремистского крыла ислама.


Преданный муж и заботливый отец троих детей, Михаил Александрович по своим убеждениям и принципам искренне ставил социалистические идеи выше личных интересов. Умел дружить. Среди ближайших его друзей были легендарные личности, вот лишь два примера из многих возможных. С ранней юности дружба связала Михаила Александровича с Николаем Герасимовичем Кузнецовым, будущим Адмиралом флота, чьим именем сейчас называют корабли. Близким другом и соседом Михаила Александровича стал также Председатель Госплана СССР Николай Алексеевич Вознесенский, в конце сороковых годов по ложному обвинению арестованный и расстрелянный, позднее полностью оправданный и реабилитированный. О том, насколько непростой была в те годы жизнь даже высокой партийной элиты, говорит такая подробность: случалось, что Михаил Александрович клал под подушку пистолет, чтобы иметь возможность уйти из жизни, если ночью за ним придут.


Были, однако, и положенные привилегии - в тридцатые годы Михаил Александрович делил государственную дачу на Кавказе со Всесоюзным старостой Михаилом Ивановичем Калининым, а спустя годы семейно весело отдыхал с Леонидом Ильичем Брежневым в бытность того Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Жестко ограниченный должностными требованиями, Михаил Александрович за служебными рамками был приветлив и общителен. Прекрасный рассказчик, умеющий выслушать и поддержать разговор. Неизменно подтянутый и чисто выбритый, он даже за обеденный стол дома садился в белой сорочке.


Уникальной была работоспособность Михаила Александровича - ночью спал всего часа три, привыкнув к этому за время работы в аппарате Правительства при Сталине. Днем досыпал еще час-полтора, хватало. Много читал и много писал, обладал феноменальной памятью и незаурядным здоровьем. Лекарства практически игнорировал, шутливо руководствуясь соображениями: если боль выше пупка - поможет пирамидон, ниже пупка - пурген, а лучше всего здоровый сон. Лет до семидесяти почти не болел, потом сдал. В возрасте семидесяти шести лет уснул и не проснулся. Остались десятки исписанных четким почерком дневников, сданных на бессрочное хранение в специальный архив, и семейные альбомы, в которых представлены в невероятном количестве фотографии легендарных личностей отечественной и мировой истории.