# Америка

Ольга Слободкина

Америка (25 мая - 8 августа 1990)


Посвящается Жаку д`Амбуазу


В самолете


Над Исландией


Йорк! Новый Йорк! Ничего себе Йорик!

Тот континент, лёту - девять часов

Над океаном воздушных майолик,

Сквозь облака часовых поясов.


Сверху земля - крокодилова кожа,

Снежные горы шершаво пестрят.

Я пролетаю - небесной прохожей,

Время случайно откинув назад.


Я догоняю вселенское Солнце,

Жизни прибавив себе на полдня.

В иллюминатор, двойное оконце,

Смотрит Исландия вверх на меня.


* * *


Над Гренландией


Гренландия... Но вовсе не зеленая,

А снежная и горная страна.

В ее замерзших реках, отражённое,

Мне кажется, не Солнце, а Луна


Летит, как в молоке густом окутанный,

Внизу за самолетом бледный шар.

Мой путь земной, меж облаков запутанный, -

Вселенский Дар.


* * *


Над Океаном


1.


Океана космический лик,

Словно нижний густой небосвод.

Солнце матовой пленкой на миг

Застилает невиданность вод.


И прожилки, как реки небес,

На серебряной ряби блестят.

А в России - полуденный лес.

А в России - озера молчат.


2.


Над Океаном - облаков стада,

Воздушных молодых барашков.

Не верится, что там, внизу, - вода,

Спокойная или в мурашках.


Теперь над Океаном - акварель,

Небрежные мазки на синеве.

В Нью-Йорк, в Нью-Йорк лечу, не в Коктебель.

Сююрюк-Кая осталась в майском сне.


* * *


Manhattan. 61st Central Park West.

Mayflower Hotel


Облака отражаются в лужах Нью-Йорка,

Словно в лужах Малаховки или Москвы.

Небоскребов ночных городская галёрка -

Театральное зрелище, но, увы,


Я - всего лишь студент. У меня - контрамарка

На просмотр спектакля текущих огней.

Небоскребов дремучих неровная арка...

Москворечья-за-крыши мне видятся в ней.


* * *


Океан. Long Island


Впервые - Океан. И дух небес прозрачный

Сверкает белизной рекламных облаков.

А ненависти мир - больной, угрюмый, мрачный

Остался где-то там, в Союзе Дураков.


Да здравствует песок, что тянется насколько

Охватывает взгляд, летящий, словно свет,

Бескрайний край равнин... Я не грущу нисколько...

Мне лишь немного жаль во тьме отбытых лет.


* * *


To New Yorkers


Нью-Йорк. Всепланетное братство людей,

Всепланетная радость и расы бескрайних сторон.

Здесь так много всего, что уже не хватает идей -

Что б еще пожелать...? Только тихий младенческий сон.


Меня ввысь поднимают улыбки неведомых душ.

Я свой панцирь оставила там, где не знают любви,

Где когда-то бродили олени меж девственных пущ,

Где и я родилась... Но домой... не зови, не зови...


* * *


После возвращения


Из мягкости - в жесткость,

С вершины - в низину.

За что этот тяжкий недуг?

И дня не прошло, как огромные крылья

Поникли, облезли, покрылися пылью,

Ненужным сделались вдруг.


Высокое небо... Ведь было же, было!

И света слепой океан.

В распахнутом мире парение пл`ыло.

Я - юнга и я - капитан.


Теперь же мне хочется в землю зарыться -

Так страшно вокруг поглядеть.

Нет, я - не моряк, не парящая птица.

Я бурый, дремучий медведь.


Конец