# Хорватия. Дожди. Дожди.

Ольга Слободкина

Istria bound


Тепло.

Путь на Истрию.

Впервые еду не одна.

В экспрессе на Домодедово

проболта-

ла

with my traveling companion

Ta-

nya -

за любовь и жизнь.

Tanya, who will be 40 on June 13,

советует мне не думать о старости,

а жить сейчас,

наслаждаясь жизнью,

ведь только сейчас и есть жизнь...

И деньги откладывать

не на старость,

а на

путешест-

ви-

я.

Потом

все равно останется малость и

болезней стезя.


Возможно, она и права.

Но я двадцать лет так и жила -

одним днем и

мгновением.

Я и так

слишком недальновид-

ная.

И любовь всю прожгла.


- ООН - это же резервация.

И что Вы будете делать

с этими деньгами

через 20 лет?

Живите и наслаждайтесь сейчас.

Потом - ничего нет.

- В любом случае в ООН

в моем возрасте уже не принимают.

- Тогда я вообще не понимаю!

О чем речь?

- О перспективе.

Иначе тяжело мне жизнь беречь ,

если впереди - ничего.

- А я не хочу жить на пенсии.

60 лет - и ладно.

- Ну, это вы сейчас.

Потом тоже будет отрадно.

- Не нужно думать о пенсии,

думайте только о любви.


Это правильно.

Думай - не думай.

Как хочешь крути.

Все равно не узнаешь, что впереди.


В аэропорту

после всех проверок,

пластмассовых корыт,

желтых следов

идем в кафе.

Едим круасcаны с семгой.

Я запиваю красным чаем.

Таня - японским пивом.


Потом - Duty Free.

Таня покупает конфеты и Baileys.

Она думает,

я про ее день рождения не знаю.

Но я знаю.

Зря, что ли мы с ней в Одноклассниках засели?


- Я в прошлом году

весь свой день рождения прорыдала.

- Почему?

- Слишком много.


А что она скажет через 10-20 лет?


Я не знаю,

сколько осталось,

но думаю о здоровье и где взять

монет...


Ведь я - одна-одинешенька

на весь белый свет.


Садимся в самолет

и целый час сидим.

A traffic jam.

Цепочка самолетов.

Стоят один за другим -

голова к хвосту.

Все своей очере-

ди

ждут.

Успеваю написать статью

о Кропивницком.

I'm a slacker.

Всегда у меня - хвосты.

(Не носы).

Почему было не написать назад несколько дней?

Что у меня -

не было вре-

мени?

Мои лианозовцы подходят к концу.

Еще пять-шесть художников и -

привет.

Буду писать о следующем этапе в искусстве.

В двадцатом веке

остается еще

30 лет

и восемь лет -

в нынешнем веке.

Интересно было бы

написать от чужого имени о себе...

О своем искусст-

ве.

Всегда я придумываю какую-нибудь игру.


Взлетаем.

Внизу -

леса, леса.

Болтает.

Болтаю

с сидящей ря-

дом

попутчицей.

Она летит в Хорватию

второй раз.

И тоже - всегда одна.

И ничего не боя...


"В городе Поречь

есть византийский храм -

5 километров от Истрии.

А в Пуле -

акведук

и амфитеатр".


Не успеть -

два дня

пролетят быстро.


"Плитвицкие озера -

на Севере страны.

4 часа на автобусе".

У попутчицы 4 года назад

умерли от рака мать и брат.

Живет с дедом -

75 лет.

А мать умерла -

доконал отец.

Да, рак - это

такая энер-

гия,

когда тебе нервы мота...,

тебя сжира...

Я это зна...

После своего упыря

20 лет прихожу в себя.

Каждый человек - исто-

рия.

Моя попутчица - еще одна история.

Впереди - Истри-

я.

Ей (попутчице) - 32 года.

Она не хочет рожать одна.

Думает,

как она будет ходить одна

беремен-

на.

Что за ерунда!


А когда еще рожать?

Когда стукнет 50?

Так и прождешь.

В 32

не представить вперед.

Только назад.

Человек

может себя предста...

вперед

только на десять лет,

двадцать - уже нельзя.


За болтовней

время проходит быстро.


Снижаемся.

Уши не на шутку заложило.


Внизу -

Хорватии

бесконечно изрезанные мысы

и берега.


Приземляемся мягко.

В аэропорту - жара.

Здора-

ва.

Это - Хорва...

Получаем багаж.

Хорватский похож на наш.

Только еще смешнее:

"Добр дан".


Деньги меняет

среднего возраста Mann.

Именно такими

мне представлялись

хорватские мужчины:

высокие,

поджарые,

кудрявые

и с длинными носами.

Или иначе?

А впрочем, это ничего не значит...


И вот, мы уже - в автобусе.


Кругом - красная земля.

Вся почва - красная земля.

Как позже выясня-

ется,

это краснозем

называ-

ется.


Холмы и склоны.

По красноземному склону

вниз сбегают камни.

Равнины.

На красноземной равнине

разбиты

виноградни-

ки

Все зелено.

Похоже на Умбрию, Italy.

Вижу развалины замка вдали.


Вдруг набегают тучи.

Дожди... Дожди...


- Какую погоду вы привезли! - говорит встречающий гид.

- У нас в Москве было жарко, - отбрыкиваемся мы.


Другой гид тут же предлагает

ехать на Плитвицкие озера.

Прямо завтра.

Нам выдают пакет с экскурсия-

ми,

всевозможны-

ми проспекта-

ми

и для ключей кулоном.

Или он по-другому называется?

Что-то сейчас не припоминается.

А, да, брелок.

Все экскурси-

и - от 100 долларов.

Чпок!

В том числе - в Венецию.

Она - совсем близко.

Пересечешь в самом узком месте Адриатику и...

вот уже Дворца Дожей аттики

над головой смыкаются низко.


Вскоре оба гида начинают говорить в унисон.

И я отключаюсь.

Мне кажется,

я сплю

и сквозь сон

слышу, как наверху в Москве

орет соседский гегемон.


Отель Sol Polynesia.

Выходим под проливным дождем

и идем

на "рецепцию".

i.e. the reception.


Нам выдают ключи

от аппартамента

на 4х человек,

четыре persone,

хотя нас всего лишь две.

То есть двое.

Это - нечто иное.

Но-

во-

е.

И карту -

как найти ресторан

и наш

аппартаман-диван.


Бежим ужинать.

Как по азимуту.

Спортивное ориентирование помогло.

В ресторане все цивильно

по-европейски

и размашисто по-социалистически.

За окнами уже темно.

По местному - 9 часов.


Мы самые последние.

И единственные

посетители.

Все уже отправились спать.

Таня дергается,

что мы задерживаем бедный персонал.

Но я отдала столько денег...

Не собираюсь

давиться, чтобы

раньше лечь на кровать.


Вот это дело -

наедаемся до конца жизни.

За окнами ресторана

голубеет море.

Его линуют

черные деревьев стволы.


Возвращаемся на рецепцию.

Наши сум-

ки

уже в домик отнесли.

Вот это сервис.

Так держать.

Молодцы

хорва-

ты.


Вокруг - тишина.

Пих-

ты

с зелеными шиш-

ками.

Похоже на коктебельский парк.

Одновременно на Пярну.

По грядкам с алыми цвета-

ми

ползают

непомерно голые,

длинные и жирные

червяки.

Но только к ним подойди,

они

тут же всасываются в землю.


Ле по та.


Домик - класс.

Две огромные комна-

ты,

кух-

ня,

ван-

на.

Все очень чисто.

Цивильно.

Белые стены,

белые полотенца,

белая кухонная мебель,

белая посуда,

белая ракови-

на.


(Как говорил мой старший племянник,

когда еще был маленький:

"Ла-ка-на-ви-на" (раковина),

Когда его поправляли,

прикалывал еще больше:

"Ла-кана-ви-на-я".)


Кажется,

здесь можно жить.

Вот только пого-

да.


Уста-

ла.


Принимаю душ

и проваливаюсь в сон.


P.S. Перед сном обнаруживаем:

не закрывается входная дверь.

Ключ поворачивается

только снаружи.

Приставляем стул.

Но спальню свою

я запираю все же.


День первый


День начинается с того,

что

не могу отпереть свою дверь.

На шум выходит Таня.

На улицу лежит ее путь -

бросаю ей с балкона ключ.

Но отпереть - не моги. Забудь.

Вставляй любые ключи.

Таня бежит на рецеп-

цию

и возвращается с двумя

хорвата-

ми.

У меня уже разрывается мочевой пузырь.

Хорват долго трясет дверь,

уверяя, что ключ вставлен изнутри.

Но... не факир!

Пытает многие ключи.

"Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй! -

только и мог сказать Король,

потому что слов от возмущения

у него не было".

Помните мультик "Бременские музыканты"?

Великая вещь моей юности. Было дело.

Таня советует ему

(хорвату, не Королю):

"Ломай, мочи"!

Но он не мочит,

а я молю

Угодника Николу...

И...

дверь отпирается вскоре.

Ну, что за удивительный Святой!

Таня смеется.

Приключение.

Плюс опыт небольшой.


А что бы я дела-

ла,

если была бы одна?

Вот это - фаза.

За два дня у нас так

и не убрали ни разу.

А попутчица в самолете сказа... -

убирают трижды на дню.

Наверное, я бы подумала:

"Позвоню

по роумингу маме,

и она позвонит в VKO-Travel.

А в выходные

VKO-travel не работает.

Трн-трн!

Тогда маме пришлось бы искать в Интернете

отель Sol Polinesia.

Может, оно и к лучшему.

Очень нужно

VKO-travel

извлекать туристку из запертой квартиры -

она ж уже все оплатила".

Непростой путь избавления.

Занял бы несколько часов,

Если не полдня.

Интересно, что после этого

было бы с пузырем у меня?


Пасмурно.

После завтрака

решаем ехать в Umag.

- Вы не ждите от Умага ничего, -

сказал нам гид. - Умаг - это просто дерев-

ня. Сувениры купить.


Едем на открытом паровозике,

будто мы - дети

и нас катают на аттракционах.


Таня пытается мне объяснить

преимущества местной жиз-

ни,

но я не могу ничего воспринять -

дико хочу спать.

Все же еду, раз уж быть так,

в деревню Умаг.


Справа - море.

Каменистый изрезанный берег.

Платформы.


Слева - травы, сосны, корты, отели,

боулинги, горки, качели...


В Умаге

Таня идет покупать сувени...,

а я кладу

египетское красное махровое полотенце

с синими верблюдами и пирами...

на серую голую каменную плиту,

скамей-

ку,

и ложусь.

Такая слабость,

просто

отваливаются

руки-но-

ги.


Вдали -

очертания колоколь-

ни,

но подойти не моги -

нет сил подойти.


Колокол роняет в тишину

торжественные гулкие удары

и они расходятся,

словно от камня на воде круги.


Вскоре плита

дает себя зна... -

холодом.

Я поднима...

и тоже иду

сувенир созерца...


Какие-то самодельные коктебельские люстры

с висячками из ракушек,

колокольчики,

кружки -

полно всякой всячины.

Абсолютно ненужной.

И дорогущей.


Едем назад.

Таня идет на пляж,

а я - в номера,

спать.


Просыпаюсь в три.

Ух! Здорово я поспала.

На огромной кровати.

В чистой посте-

ли.

Дома у меня такой нет.

Всю жизнь -

на каких-то диванах,

на разъезжающихся подушках.

Хоть заплатила за 2 дня,

как за две недели,

хотя бы поспать на чистом белье.


Таня вернулась.

Дождь.

А я развеселилась.

Отдохнула.


Мы начинаем пить чай,

добавляя Baileys

и прикусывая

конфетами "Коркунов".


Когда затихает дождь,

идем гулять.

По берегу.


Очень красивый тон -

синий и голубой.


Много оттен-

ков.

И черные мысы

с пирамидальными деревья-

ми

врезаются в свет - поворот крутой.


Сосны, пихты и кипарисы.


Захожу в воду

по каменным фактурным плитам.

Эх, жаль полотен-

це с купальником в домике забыто!

Вода не холодная.

Стою по колено в воде.

Бухты такие маленькие.

такие спокойные,

что, кажется, это -

не море.

Водо-

храни-

ли

ще.


Потом идем в "город".

"Город" - это несколько

ресторанчиков и магазинчиков

вдоль дороги

за отельным сеткой-забором.

Цены огромные.

В магазинах -

все то же, что и в Умаге.

Правде, Тане понравилось

в универмаге.


Куны - их деньги,

весьма недешевые.

Раньше

шкурка куницы

была, как монетная единица.

Отсюда и куны.

Не кроны.

А кроны - от крон деревьев?

Могло ли быть так?


Все же мне понравился Умаг.

Яхточки,

бухты,

фонари,

люди,

церковь,

колокольни шпиль,

вдоль набережной -

ларьки.


В кабачках - футбола фанаты.

Компания - молодые хорваты...

(или сербы?)

собираются здесь.

Наверное,

чтобы вместе болеть и поесть.

И при этом не забыват

выпиват

и закусыват.)))


Все дружно орут,

скандируют

(чуть не написала "сканируют" -

теперь это - более привычное слово):


"Auf-

wieder-

sehen!!!"


Сурово.


Значит ли это,

что немчурят

победил хорват?


Да, значит.


Иначе

зачем так орать?


Прощай, оружие!

Прощай, немчура!


Для тех, кто не зна...

"Farewell to arms" -

Хемингуэя знаменитый роман.


Интерес-

на,

как при этом себя чувствует

отдыховая немчура,

которая сюда приезжа...,

чтобы в этой Хорва...

свои holiday денежки оставля...?


А! Вся жизнь - игра!


В отельном рестора-

не -

свой фанат.


После ужи-

на

снова идем гулять.

Сидим на мысу.

Море сливается с небом.

Цвет тот же -

синий,

размытый,

пастельный.

А вот оттенок...

Не описать!

И бесконечная нежность.


Два молодых парня

несутся к морю,

чтобы себя в него срочно бросать.

Но острые камни их заставлят

скорость свою замед-

лят...


Другая компания молодых ребят

бросается в бассейн

с воплями

"Аuf-

wieder-

sehen!!!"


А мы идем спать.


День второй

После завтрака -

сразу на море.

Пока еще нет дождя.


Таня наде-

ет-

ся,

Солнце проре-

жет-

ся,

но... реалистка я.


Иду по неровным камням,

боясь встретить морского ежа.

Смешно встретить ежа

там,

где тебе море

водохранилищем кажется.

Но попутчица в самолете сказа... -

ежи здесь водятся,

и у них не завянет ударить.

Ударить отва-

жат-

ся.

Мало мне было ежей!


Плыву долго-долго,

подо мной - камни.

Вдруг снова встаю - по колено,

только уже на песке.


Нет, море такое - совсем не по мне:

по колено - в воде,

под животом - камни с ежами,

водорос-

лями

и крабами.

Двоих я уж ви-

де-

ла.


Разное море я видела:

Черное, Балтийское, Байкальское,

Средиземное, Андаманское, Сиамское,

Мертвое, Красное, Ла-Маншское...

И Океаны - Индийский, Тихий и Атлантика.

Теперь вот Адриатика.


Песок в Хорватии -

только в Дубровнике

и в Долмации.


После купания

пытаюсь лежать

под холодным небом,

но не выдерживаю,

замерзаю

и иду в номера.


Таня остается под тучами загора...


Просыпаюсь в своей теплой постельке.

Как быстро привыкаешь к хорошему!

Таня уже вернулась -

за окнами дождь.


Сегодня у Тани - день рождения,

и мы собираемся его отмечать.


Под проливным дождем

и в полном холоде

снова идем в Умаг.

"В дождь паровозик не ходит,

мало народа".

Так запомнилось Тане то,

что наш гид сказал

по дороге сюда.

Фотографирую

выдающиеся камни,

но вскоре

паровозик

нас подбирает.

Здорово.

Все-таки Умаг -

это очень далеко,

если пешко...

Не один шаг.


Водитель берет с нас деньги, 20 кун,

и, улыбаясь, спрашивает, почему у Тани

еще и свитер под ку-

рткой,

беря ее за ворот водолазки.

Таня смеется, спускает куртки рукав,

а там - голая рука.

Водолазка - обман.


Сколько еще будут эти приставания продолжа...?

Мама сказала:

"Терпи! Закончатся в шестьдесят".

Значит, еще одиннадцать лет

смиряться.

Но Таня смеется.

Говорит, что я боюсь всех и каждого.

Забоишься тут,

когда окружающие тебе, как Брут.


В Умаге

идем по улице,

параллельной морю,

а в бухточке

яхты толпятся,

как во Франции,

например, в Барфлёре.

И каждая мачта

в серое небо иглою врезается.

На изгибе бухты - домики

с черепичными крышами,

а здесь - узкие улочки,

вывесочки.

Средняя Европа типичная.


Идем на церковную площадь.

Церковь простая,

бывают лучше,

но очень фактурная,

великолепная для живописи,

может, и на фотографии

неплохо получится.


А колокольня - кирпичная,

высокая.

Церковь - католическая.

Закрыта.

Но можно заглянуть внутрь

и увидеть то,

что

уже много раз видела:

в Вильнюсе, в Нью-Йорке, в Риме -

лавки,

скульптуры,

колонны,

алтарь

и цветы.


Фотографируемся на фоне церк-

ви

под проливным дождем

и идем

в первый попавшийся рыбный ресторан,

стоящий ко всему городу под углом.


Там рыбу едим,

пасту, в смысле - спагетти,

красное пьем красное вино.


Ресторан весь увешан сетями,

в них запутались ракушки.


Постепенно собираются компании -

немчурята и русские.

Официанты очень вежливые.

В отеле тоже.

Даже, можно сказать, нежные.

Так что я не прочувствовала

к русским ненависти.

Спаси, Боже!

Как меня опять же предупрежда...

самолетная попут-

чица.


Снова идем на параллельную улицу -

посмотреть, что есть в магазинчиках.


Покупаю два стаканчика

с синими рыбками - отчиму и маме.

Пусть себе плавают.

И два куска фиолетового лавандового мыла.


Дождь и холод уже достали так,

что почки могут сделать бряк.

Но не делают - приятный пустяк.


Садимся в паровозик

и долго-долго ждем води-

теля.


Я сижу под зонтом -

дождь

снайперски бьет под углом.

Наконец, приходит води...

Для начала протирает все сиденья,

мокрые от дождевой воды,

и еще долго-предолго ждет других пассажи...


Наконец, едем.

Я уже вся задеревенела.

Моя теплая черная куртка мне бы здесь не надоела.

Плюс черные осенние сапоги.


А я - в кожаных сандалиях из Туни...

и в легком пиджаке from Ita-

ly. Спасибо, в пиджаке.


В такой холод

я уже ничего не воспринимаю -

мое сознание свернулось кренделем на чердаке.

Приехали.

Таня идет на рецепцию -

выяснять, какую нам дадут на отъезд концепцию,

а я срочно - под горячий душ...

Жаль, что не купила пунш.


Отхожу.

Ну,

кажется, не умру.

В своей любимой постельке лежу.

И на ужин иду.


После ужина

пытаемся к морю прогуля...

Но... такой холод!

Нет, срочно - в дом опять.


Дома - снова под горячий душ.

Укладываем вещи.

Тане хочется остаться,

но я лучше

поеду туда, где теплее.


На ночь заворачиваюсь в два одеяла,

одно покрывало и,

в принципе, согреваюсь,

засыпаю.

Лишь бы не заболеть.

Не хочу возвращаться в зиму

без батарей.


Отъезд в пять утра.

Значит, вставать в четыре.


- Завтра будет еще холодней, -

говорю Тане я.

- Предсказательница! Джуна! - иронично отвечает она.


Я, конечно, не Джуна,

но погодная тенденция мне ясна.


Завтра выяснится,

что я была права.


Хорватский дух и пейзаж

напомнил мне юность -

немного Балтику,

немного Англию.

Такой кураж.


Но завтра - Москва

и все к лучшему.

Жаль только

потеря...

"синенький скромный платочек",

которым Таня так восхища...

в экспрессе - сюда.

Ну, вот, стоило восхититься, как он и пропа...

Такая экспрес-

сия.

И стресс.

Плюс на скуле - бандитская пуля:

наковыряла в Москве какую-то фигулю,

привезла ее в Пулу

и все два дня лечи-

ла.

Зря!

У меня отличные скулы.

Очень высокие.

Все американцы от них - в экста...

А вот у нас никто даже внимания не обращя...

Надеюсь, от фигули не останется следа.


День отъезда


Утро - без дождя,

но это - погоди еще.

Собираемся и идем

на рецепцию.

Дай Бог, самолет во время придет

(три раза - через левое плечо!).


Автобус уже ждет.

Дождь тоже ждет.

Едем в аэропорт.


Прелестные домики.

Ухоженная земля.

Убранные зеленые поля.

Скатанная коврами

желтая соло-

ма.


Гид

за пунктуальность

благодарит

и объясняет,

что жидкости в самолет - нельзя, не моги.

Но это я уже по Таиланду знаю.

- Есть ли вопросы?

- А что у Вас с погодой? - спрашивает Таня.

- Ну, июнь, еще рано.

Погода - июль-август.


Снова я попала не туда.

Получила впечатле-

ния,

а вот море и Солнце

остались без прикоснове-

ния.


В аэропорту

вижу попут-

чицу.


Она рассказывает,

как в первый день ездила в Пу-

лу.

Сама.

Без экскурсий.

На автобусе,

который отходил

прямо от ее оте-

ля.

И там гуляла

по главной улице-аллее

и разгля-

дывала

римские разва...


Римляне везде

оставили по себе

след.


Экспансия римской импе-

рии

была грандиоз-

ная.


Я хорошо помню в Риме карту,

неподалеку от форумов

и рядом с Колизеем.

Она выложена на стене в камне.

Весь мир - белым.

И черным, контрастно, - римские завоева-

ния.

Впечатля...


В самолете сажусь

на три задних сиде-

ния.

Взлетаем.

Разглядываю

изрезанный берег,

вытянутые полуострова,

словно быстрые куницы

решили оторваться

от материка,

покрытого зеленым хвойным лесом,

а по краям -

скалисто.

В воду войти нельзя.


Но вскоре все

застилает туман.


Хорва-

тия с высоты -

самая интерес-

ная.

Именно с высоты

она

отражена

на всей рекла...


А вниз спустишься - себе так.

Средняя Евро-

па.


Все это я пережила

в советские былые времена

в Приба-

лтике.

В Тике-

Приба...


Ну, а вообще...

неплохо съезди-

ла.

Но все же мне чего-то

не хватило.

Плитвицкие озера пропустила,

да мало ли чего еще...

Хотя моя попутчица сказала,

что не фанатка длинных отпусков...

Наверное меня уте-

шила,

когда я все переживала

с ней в самолете на пути туда.

Что ж до меня...,

то я люблю

увидеть всю красивую страну,

а не два дня под проливным дождем

в компании под животом

с морским ежом...


В экспрессе на Москву

В экспрессе Домодедово-Павелецкий

пишу этот дневник.

В Хорватии лени... -

хотелось отдыхать.


У Та-

ни

настроение упало.

Наверное, она другого ожидала.

Иль спорила со мной - устала?

Она не ве-

рила,

что снова появи...

на карте Босния с Герцогови...


Былая СФРЮ возьми да раздели...

на маленькие стран-

ночки.

Теперь они все независимые есть -

включая Боснию с Герцогови...

Одну из них уже мы посети...

А остальные - впереди!

Всего их шесть.


Когда выхожу на Авиамоторной,

меня больше обычного коробит -

как здесь все обшарпано,

замызгано и грязно.

И еще острее чувствую,

какая здесь

ужаснейшая эколо-

гия.

Да, разница с Хорватией есть.

Не зря съез-

дила.

Почему у нас не может быть так?

Метрополия!

У меня давно уж опустились рукава.

И все эти размышле-

ния я в восемьдесят девятом

из Швеции при-

везла.

Ничего нового -

та же стезя.

Прощай, Хорватия!

Прощай, Европа милая!


14 июня 2008

Конец