# Коктебельский дневник 1990

Ольга Слободкина

Стихотворные пейзажи


Нашествие чудес.

Рассеивание мрака.

К востоку от Святой -

Регаты облаков.


Несутся над водой...

Гигантская собака

Клубится в вышине

Кудлатой головой.


22 сентября 1990


* * *


Соревнования на горе Клементьева


Сентябрь. Утро. Запуск парапланов.

Цветные куртки, яркие машины.

И даже шар воздушный... Предвкушение

Полета... и на дне - немного страха.


Я в стороны отхожу, к горам покатым,

В расселину и дальше - вниз, в долину,

К проборам виноградников, похожим

На модные прически негритянок.


И озеро испуганно застыло

Осколком синим и лежит, не дышит

Меж лоскутов коричнево-зеленых,

Так пестро разукрасивших холмы.


Мой первый полдень. Бабочка садится

На белый кед, на белый лист бумаги...

И суше, чем иссушенные травы,

Трещат цикады... Здравствуй, Коктебель!


22 сентября 1990


* * *


Туманная фантасмогория


1.


И вот Сююрюк-Кая изгибом плавным

Вонзает в Космос острие души

И Прошлое ей кажется не главным,

И Будущее... Только не спеши


Закрыть туманом спину Кара-Дага

И смазать профиль...


Раньше я боялась...

Чуть от поселка на гору взойдешь,

Уж нет его, как будто бы стесалось

Великого поэта торжество.


Но это лишь обман передвижения,

Смещение точек в хаосе пространства,

Смешные человечии сомнения

В разорванных пределах постоянства...


2.


Весь мир - туман... и море с поволотцей.

Изгибы туч прокисли в молоке

Его клубов... Лишь сверху, из колодца

Двугривенный глядит... Как в кулаке,


Его зажало. Бледный, не блестящий,

Не в силах разогнать немую хмарь...

И кажется, что он ненастоящий,

А скользкая невидимая тварь


Мешает в нем навязчивую гущу

И стягивает горло у мешка.

В нем - Море и Земля... Но жадность пуще

И выше - к Небу льнет исподтишка.


3.


Но не успела дописать и строчку,

Как изменился ветер или Воля

И распустилась в нитки поволочка,

И засверкала роговица Моря.


Я зябко захожу по острым камням

И медленно парю в воде прозрачной...

Слова, слова, я вместе с вами кану,

В Незримое войду женой внебрачной.


23-24 сентября 1990


* * *


Кара-Даг из Нижних Оттуз


Царь и Царица. Нарядное шествие тронное.

Каменной свиты врожденный застывший испуг.

Скалы, плывущие в небе, и в небо влюбленные.

Отблески Солнца на спинах натруженных слуг.


И бесконечный покой... В горностаевых мантиях,

В гордой осанке и в зубчатых кронах корон

Кроется тайна Вулкана, в изгибах обманчивых -

Вечных для Вечности - нам непонятных Времен.


27 сентября 1990


* * *


Кончается сентябрь и непогода -

Дождем в холодное стекло.

Вершины, Осени в угоду,

Туманами заволокло.


Кончается сентябрь ... И грустно

Терять шиповник и кизил.

На море так пустынно-пусто,

Как будто душу здесь сгубил.


28 сентября 1990


* * *


На подступах к Сююрюк-Кая


Ветер! Вездесущий Ветер!

Твои ласки с сизою полынью

Воздух насыщают терпким медом,

Память - неизбывностью движения.


Ветер! Вездесущий Ветер!

Твои игры в зарослях кизила

Ягоды насытят спелый Солнцем,

Память - первозданным цветом алым.


28 сентября 1990


* * *


Сегодня холмы по-японски сиренево-розовы

И матовость их настроения парит в небесах...


* * *


И не успело Солнце закатиться,

Как месяц над водой повис,

Огромной пирамидой золотится,

Опущенной вершиной в воду, вниз.


* * *


С вершины Кара-Дага


Кто-то рассказывал мне или видела раньше когда-то -

Зубья гигантской пилы рассекли непрерывность до дна.

Дальше - один за другим - выгибаются плавно, покато,

Спины непойманных львов, восстающих от сладкого сна.


Сон же клубится еще в приглушенной своей акварели,

В синих ее очертаниях - имени здешних высот -

И в отражении воды, во Небесной ее Колыбели,

И в удивлении глаз, потерявших пространства отсчет.


28-29 сентября 1990


* * *


Скала Сфинкс


Сфинкс застывает над заливом и следит каменными глазами за Прыжком Дикой Козы. Она так стройна, так изящна, что Вечности кажется, влюбленность - это мудрость...


В окаменелости великой,

Не отрываясь, глаз следит

Прыжок Козы, изящно-дикой,

По-тюркски, Атлама-Киик.


Как грациозно, утонченно,

Копытца вскинувши вперед,

Она летит... И Сфинкс влюбленный

Себя козлом осознает...


29 сентября 1990


* * *


Облака покрывают предгорья, холмы

Шкурой пятен из тени и света.

Волны к берегу льнут. Так и все мои дни

Возвращаются в Небо... Там Где-то


Знают тех и других, как не знает волна,

Сколько пены в ней, сколько в ней соли...

Как порою и я не пойму, в чем вина,

Почему я немею от боли...


1 октября 1990


* * *


Белый дракон


Я хочу думать

только о Белом Драконе,

что распускается в небе

волей высоких потоков.


Я хочу слышать

лишь вулканический рокот

волн, уползающих в пене

на животе - к горизонту.


Я хочу видеть

лишь предрассветные шали

гор

и осенние блестки

моря,

входящего

в небо.


1 октября 1990


Облака в небе


Наглядеться на купол -

на рассеянных гномов,

на крутящихся кукол.

Никому не знакомых

животных...

Струящихся, не тягомотных

людей...

Лиц, фигур, очертаний

немыслимые сочетания...

И Океан Мироздания -

Бесстрастие, Тайна, Познание -

влился в грудную клетку,

через глазную сетку,

вернее, сетчатку...

Рыцарь бросает перчатку,

но пролетает мгновение -

перчатка в лучах вдохновения

становится гривой дракона,

и тот так покорно, влюбленно

перерастает в Джаконду,

Монну-о-Лизу...

И, как репризы, -

балконы, колонны, ротонды...


1 октября 1990


Коктебель - это запахи...

Запах тепла и земли - в долине,

Запах полыни и трав - в горах,

Дерева запахи в мезонине,

Запахи Таиах*...


У Нины**... Запахи пианино.

И на стенах картины

Пахнут старинно...


Запах любви, случайно

Мелькнувший в знакомых глазах,

Запах Луны печальной...

Запахи Таиах...


_______________________

*Маска египетской царевны Таиах - символ мастерской Волошина

**Нина Владимировна Коновалова создала большую серию акварелей, фломастеров и миниатюр на досках, посвященную Коктебелю и Как-Дагу


1 октября 1990


* * *


Картонный Кара-Даг спиной горбатой

Сливается с покатою Святой.

Раздвинулись магические латы

И ночь открылась гулкой новизной.


Луна собой расчистила полнеба,

Не подпускает близко света звезд,

Забросила залив в прозрачный невод,

И заблестел, и заискрился плёс.


Но мне не кинуть серебра в корзину

И декораций не сложить в рюкзак.

В снегами запеленутую зиму

Молю тебя, приди, мой Кара-Даг!


Моя Любовь! Осенний, новолунный,

Туманный, предрассветный - в дождь и в зной!

Яви дары - чабрец лаванду, лунник!

Очнись во мне закатной тишиной.


Приснись во сне - парением белых чаек,

Покоем вод, изысканностью скал,

Где Время, притаившись, ожидает

Того, Кто нам когда-то Мир отдал.


2-4 октября 1990


* * *


В природе есть такая чистота,

не заумтненная ни помыслом, ни словом...

И каждый день встает безгрешным, новым,

как на отрезе свежего холста.


2-4 октября 1990


* * *


Прозрачное Солнце пускало мне в спину

Прямые потоки холодного ветра,

И радость с восторгом слетала в долину.

В руке трепетала шиповника ветка.


Рисунок удался... И море синело

Так чисто и ясно в заливе овала...

И пело, и пело, и пело, и пело...

И небо в закатных лучах целовало...


3 октября 1990


* * *


Волны положат на мокрый песок очертания гор.

Горы себя повторяют в бровях облаков

И растворяются... Вечный узор

В камне узнает душа без грамматики слов.


8 октября 1990


* * *


Обломок Луны, истекающий Млечным Путем,

Прорвавшись сквозь хищные пасти растаявших туч,

Завис над заливом... И звезды несметным дождем

Обрушились на спины диких чернеющих круч.


Когда ж эта небыль себя изольет до конца

И небо свернется, как свиток, восплачет Труба,

Предстанет Земля пред Святыми Глазами Отца,

И Чаши кочнутся под тяжестью Зла и Добра.


9 октября 1990


* * *


Когда молитвой матери нисходит

На душу мрака Божья Благодать,

Дух мести и обид поколобродит

И чувствует - придется отступать.


И вот, обидчик превратился в брата.

И вновь Свобода - чисто, высоко

Восстала там, где темень в три обхвата

Держала душу - больно, глубоко.


11-12 октября 1990


* * *


О, Коктебель! Магия мыслей и слов.

Ты - колыбель, мной не разгаданных снов.


Ты - первоцвет ярких пейзажей, стихов.

Пролитый Свет в души усталых богов.


11-12 октября 1990


* * *


В поезде


1. А здесь уже Осень объела полкроны

Плывущих деревьев... И небо влюбленно

Глядится в озера... Заоблачных змеев

Пускает по озеру в край Берендеев.


По замкнутым нитям его отражение

Вернется во Царствие Воображения.


2. Поля побурели и стали похожи

На спины гигантских седых кабанов.

И небо, как будто, состарилось тоже,

Устало от грубых воинственных слов.


Мелькают деревья, мелькают квадраты

Разъятой, расчерченной Русской Земли.

А где-то далёко, у моря, Три Брата*

Тоскуют - сестру удержать не смогли.


________________________________

*Гора Эчки-Даг называется также Три Брата благодаря своих трем вершинам


12-14 октября 1990


Конец


Картина Л.М. "Закатный Коктебель с горы Волошина"


Твоя душа терзается порою.

И неба купол кажется ей мал,

Но в ней есть Свет, как над Святой Горою,

Взлетевшей над Долиной Синих Скал.


Закатный росчерк пробежит по кромке

И растворится в огненных садах,

Вдруг вспыхнувших вверху на окаемке

Короны Королевны Таиах.


29 октября 1990


Конец