# Коктебельский дневник 2000. Часть Первая

Ольга Слободкина

В ДЕНЬ ОТЪЕЗДА


Реки дождей

струятся навстречу мне -

бурные, бурые,

сверкая жгутами -

кручёно-веревками...


Я уезжаю.

В этом - так много...

Всего не расскажешь...


Пусть удача струится-стремится ко мне,

словно реки, сверкая, искрясь...


Я потеряла Поток,

Тот, что дарил мне

радость и творчество...


Тот, в котором жила,

в котором бурлила,

с которым боролась...


О, Коктебель!

На тебя вся надежда...


29 июня


ПОДЪЕЗЖАЯ К ФЕОДОСИИ


1. Бледные очертания синих гор вдалеке,

Двуногие столбы-циркули

стоят, словно сваи,

когда подплываешь к Венеции...


Туманные облака -

очертания воспоминаний.


Господи!

Обустрой мою жизнь,

наладь мою душу,

мою

и тех, кого люблю

больше всех,


и тех,

кого просто люблю,


и тех, кто вредит мне,

и тех, кто завидует.


2. Это - двадцатый раз.

Облака, уходя в Бесконечность,

обещают Незримые Дали...


Что осталось в сознании?

Верхнее Море...

"Мы на Нижнее

и не спускаемся даже", -

мне сказали однажды.


Там был Другой Коктебель,

не такой как во снах,

но и не

настоящий пейзаж.


И вниз не хотелось,

а Верхнее Море

было столь же реально,

как здесь,

на Земле.


3. Равнинные поля уже выжжены -

желтые, колкие,

закругляющие горизонт.


Что Там - за Горизонтами Жизни?


Не знаю.


Мне страшно нарушить судьбу,

свою карту запутать

(я - никчемный картограф),

замутить Океан Благодати,

дарованный мне.


Господи! Убери от меня - меня.

Пусть будешь - только Ты.


Я хочу стать послушной, как парус,

направляемый Верхним Ветром.


30 июня


ДЕНЬ ПЕРВЫЙ


О, белёная комнатка!

Ты ждала меня целый год:

в ноябре - в проливные дожди,

в декабре - в дикообразные штормы,

в январе, когда в снежный пергамент оделись холмы,

в феврале, когда было так холодно,

что, казалось, природа сама

позабыла о ранней весне,


но она, как прилив, не замедлив, пришла.


Моя комнатка! Ты все ждала!

Так же и я - думала о тебе весь год,

боялась: кто-то придет,

отнимет тебя у меня, займет.


Но в мыслях моих

ты - только моя.

Приезжаю - и ты пуста!


Здравствуй, покой и радость,

сбитые ритмы творчества,

четкие ритмы прибоя,

новооткрытия мира

и запах настоя

трав

в развалах Вулкана...


30 июня


ДЕНЬ ВТОРОЙ


1.


Я трижды возвращалася домой -

за курткой, за зонтом и за панамой.

Погода все менялась

и при том

следила за изменой панорамы.


Да, в этом весь Великий Коктебель:

он - Солнце,

он же - Дождь

и сразу - Ветер.


От этих магнетических земель

Мне отлепиться, кажется, не светит.


2.


Oh, how it shook me for the first time -

all these cliffs

(with crevices,

black flows of lava)

hovering in the lofty skies,


guttural seagulls' cries,

fluffy flowers on the bushes

and the rhythmic roar of the waves

caressing the shore,

licking the pebbles,


little bays

giving refuge to wild olives,

gigantic stone sculptures

up to their waists in the water


and the non-extinguished spirit

of the extinct Volcano.


3.


Этот вид

мне не вызвать в сознании зимой:

Хамелеон,*

песчаная пирамида юности -

Египет -

за каменной спиной

гигантской жабы,

в треугольнике морском

(словно кораблик детства,

треуголка).


Я чувствую усталость

от суеты мирской

и от невидимой

плотск`ой и прочей брани,


а может, это старость

с полынным ветром

кр`адется за мной,


и на Земле меня почти что не осталось,

и на Земле осталась - малость,


а это - Преддверие Бесстрастия?


______________________________________

*Хамелеон - название мыса


1 июля


ДЕНЬ ТРЕТИЙ


День третий.

Ветер.


Чайки орут панически.


В море

обломки лавы

разбросаны артистически.


Цикады, цикады:

"Ци-ды ци-ды цыс".


И что еще надо

тебе, нарцисcизм?


В голове комом - всхлип

от обид,

от болячек,

а как же иначе?


Но здесь и теперь,

на Коктебельской даче,

поверь,

душа станет,

как прежде,

зрячей.


2 июля


ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ


1.


Здравствуй, море!

Дай мне почувствовать сердцем

ветер соленый

и жидкий медузный кисель

у берегов -

все это к теплой воде,


и кара-дагского скерцо

трепет

и древнее эхо

равновулканных земель.


Здравствуй, лето!

Тебя я ждала терпеливо

(сквозь п`елены гриппа,

как мумия)

долгий апрель


и возрождаяся в мае,

плывя сквозь приливы

сбитого сердцебиения,

когда расцветала сирень.


Здравствуй, о благость!

Тебя я давно полюбила

и сразу - умом и душою,

и всем, что от Бога несу.


Мой Коктебель!

Легкая юная радость пребудет с тобою.

Ты меня принял мгновенно

и cразу шепнул мне: "Спасу!"


2.


Как угадать мне, когда я умру,

Где оставлю ненужное более тело?

В суетной жизни я прыгаю, как кенгуру.

Много болтаю и часто - совсем не по делу.


Я расшатала сознание до впадин земли.

Как мне подняться, безумной, теперь в Поднебесье?

Ангел все чаще отходит: зови-не-зови.

На голове уже - проседи и редколесье.


О, Коктебель мой! Cпасённая было тобой,

Вновь разрушением и страхом наполнила парус.

Трудно мне справиться с этой судьбою-борьбой -

Так и бытую и сетую самую малость.


Ты же, Бесстрастие, Бесстрастием будешь всегда,

Так же, как Истина Вечная... О, Неизменность!

Солнце садится, и моря святая вода

Мягко ласкает мой взгляд, но и это - лишь тленность.


3.


Геннадию Айги


(из цикла "Диалоги")

"О, как тихи снега,

будто их выровняли

крылья вчерашнего демона.

О, как богаты сугробы,

будто они скрывают

горы языческих жертвоприношений,

А снежинки все несут и несут на Землю

иероглифы Бога..."

Геннадий Айги


Ночь рассыпает бессмертие звезд

и трудно поверить,

что они умирают тоже...


Очертания гор

в душной дымке похожи

на турецкий город

или на Жизнь после жизни...


Здесь, у моря,

все стало знакомо -

я привыкла к Земле,


но небо осталось бездонно

и много неясных пятен

осталось в моей судьбе.


Млечный Путь!

я брежу тобой по ночам

и бреду, отмеряя годами шаги,


и еще мне не поздно

подумать о звездах

о духе Айги...


О, как ночи тихи,

будто их выровняли

крылья вчерашнего демона.


О, как богаты утесы,

будто они скрывают

горы языческих жертвоприношений,


А Небо все сыплет и сыплет на Землю

Желания Бога...


3 июля


ДЕНЬ ПЯТЫЙ


Теплый ветер перебирает шевелюру тополя,

на крышу падают недозрелые яблоки

и в сознание заходит Знакомый Дух

и уводит вверх...


Это - не Бог. Теперь я знаю.

Кажется снова ночами

начали сниться сны.


Боже! Расчисть мою голову,

перебери мои мысли,

как кропотливый стилист -

за глаза.


Я вспоминаю чужого человека,

в которого была влюблена

лет двадцать назад...


Он так далек от меня,

был далек всегда.


Он был мужем чужой женщины

и до меня уже много любил других -

что мне до них!


Бог и с ним!

Я никогда не пойду на его могилу.

Даже не спорю с ним в мыслях.


У меня - две семьи:

первая - моего детства:

мама, папа, бабушки, дедушки -

дома, на даче, в машине, в путешествиях...

Детский сад и начало школы,

первые обиды и боль в сердце -

развод родителей.


Потом все умерли.

Мы остались втроем:

бабушка, мама и я.


Моя вторая семья -

бабушка, мама, я,

мой отчим, мой маленький брат

и его маленький сын.


Вот мои оба Ego:

Ego и Alter Ego.


К чему я опять вспоминаю?

Возвращаю душе невозвратное...


Боль в позвоночнике -

я упала,

ударилась о каменные ступени...


Бог меня не забывает -

пл`ачу почти каждый день.


Но этот Дух, знакомый мне с детства,

Кто Он?


Неужели с годами

наступит мудрость?

И душа успокоится,

перестанет бурлить,

злиться и в мыслях мстить...


Неужели смогу я простить,

отпустить

тех, кто терзал,

разрушал?


Простить - это не значит забыть.

Это значит открыть

объятья

навстречу Любви,

Братству,


но как я могу распахнуться

на огнемет,

на команду: "Пли!"


Что значит мудрость?

Может быть, это взлет

в Небытие?


2.


В НИЖНИХ ОТТУЗАХ


Эти скалы, гладкие, словно вазы,

отполированные,

из можжевельника,


я полюбила отнюдь не условно...


Бездельником

Кара-Даг назвать

кто осмелится?


Поэт живет не так.

Жизнь поэта - безделица.

И я - бездельница.


Крутится мельница мыслей -

трик-трак,

вымеливая стихи...


Даже не верится...


3.


Золото-лучи

расходятся в воде

от тени головы.


Скалы,

изъеденные камни,

стоят Молчаливым Троном.


К Трону спускаются

Король с Королевой в коронах.*


Я впервые вхожу в Океан

и плыву к горизонту...


О, радость прикосновения!


_____________________________________

*так выглядит Кара-Даг из Нижних Оттуз


4 июля


ДЕНЬ ШЕСТОЙ


1.


Я не спала всю ночь -

Я думала о людях.

О тех, кто не доволен мной,

И тех, кто любят.


Я не спала всю ночь -

Я думала о судьбах.

Тех, что выводят по кривой,

И тех, что губят.


Я не спала всю ночь -

Я думала о звездах.

Тех, что сияют надо мной

Светло и грозно.


2.


Сегодня снова - многоликий ветер.

Истертые холмы выходят в море

и тают

в неясной дымке...


Синейшая вода несет

лоскутно-белые надгребья волн

сквозь камни,

сквозь пространства

Невидимых Широт,


А видимое так зовет

соприкоснуться,

раствориться

душою

в бесподобном пейзаже,

что несет

черты Египта,

Греции

и Рима...


3.


Я плыву с холмами вместе

по узким морям,

мой кормчий - ветер.


Тени скользят по камн`ям,

надо мною - оливы сети

Солнце рассеивают по краям...


Я - в краю неизменном,

неизбывном,


вдохновение - приливом

дух соделает нетленным.


Ветер! Ветер!

Я тебя полюбила,

когда в первый раз ощутила,

когда была, как дети.


4.


Эти холмы -

пепельно-серые,

иногда терракотово-розовые,

мягкие, словно фетр,

изменчивые от ветра с грозами,


вытянутые, словно Египет,

(боль пройдет! Дай Бог, пройдет!)

и столь же непостижимые -

вот так сказ! -

слушают мой зарифмованный лепет

который год,


а я, одержимая,

приезжаю на них поглядеть в двадцатый раз.


5.


Дух истончается,

уходит в Небытие,

прошлое растворяется в душе,

сходит на нет.


Жизнь мимолетна.

Боль...

есть

диалог

с Богом,


но не сам Бог.


Как подвести итог

сорока двух лет

нынешнего пребывания на Земле?


6.


Облако-птица

иль кисея в полнеба,

закрыло

перистыми крыльями Солнце,


И теперь Оно, словно Луна,

плывет

в занебесной

млечности...


5 июля


ДЕНЬ СЕДЬМОЙ


1.


Там, где боль изойдет, -

телесная и душевная,

все это покажется странным.


Душа отойдет

на большое пространство

и на прошлое взглянет,

как на сломанный плот.


2.


How does it feel to be Japanese?

I look at the characters

wondering what they might mean.


They look like the curves

of the Japanese mind.

I want to get into that world,

to be one of their kind.


July 6


ДЕНЬ ВОСЬМОЙ


1.


Какие-то стихи сегодня утром

Крутилися в сознании...

Едва ли

я вспомню

хоть одну строку,

хотя бы

одну единственную правильную рифму.


Со мной случилось нечто,

будто Кто-то

уменьшил мой Огонь Неугасимый

иль крышку положил на мой колодец,

со дна которого гляжу в Святое Небо.


И съежилось сознание от страха,

и дух "смятеся внутрь мене",

и Ангел

мой отошел...


О, Боже Правый!

Скажи мне,

что мне делать?

Иль не делать?


2.


Белые облака живут в синеве неба,

словно детские мысли в светлой душе,

не знающие ничего, кроме Вечности,

не ведающие ничего, кроме покоя...


Вдруг я замечаю черную точку -

это парящий коршун.


Так и в детском сознании -

на фоне полной безмятежности

вдруг возникает нечто,

взрывающееся

неугасимым страхом.


Лисья бухта


3.


Эчки-Даг вонзает рог

в тучи,

дорога поворачивает...

и вот,

в море

Королем с Королевой

спускается Кара-Даг.


Я уже называла его

готическим собором

и галеоном,

но это - не так.


Кара-Даг -

это гений-влюбленный.


4.


Эти серые киловые горы,

морщинистые, словно

кора старых деревьев,

и величественные,

как пирамиды,


я увидела заново с моря

и заново полюбила

(кажется, я повторяюсь?) -


они парили,

подобные огромным

раскрытым книгам,

в которых -

вся история

этих древнейших

напластований.


5.


Я всегда считала,

что меня ждет счастье...


Так и прожила полжизни -

на вздохе,

на мысли о полете,

в ожидании блага.


Это и было счастье.

Счастье - это миг надежды.

Счастье - это то, что не бывает,

что сбыться не может.

Счастье - это то, что за пределом

земной человеческой жизни.


6.


Что шевельнулось в душе?

Сожаление о том, чего не было?

Чего быть не могло?


Или это воспоминания

глядятся в немое стекло,

в глубокое дно

сознания?


Куда мне деваться?

Мне знать не дано,

куда все девается.


И только одно

я знаю и повторяю:

Все проходит,

все забывается...


7.


Неровные камни

плыли по морю,

словно осколки айсберга...


И сердце вдруг защемило осенью...


Мне показалось:

сентябрь,

Лисья Бухта,

огромность распластанных крыльев

сказочной Птицы Рух.


То же было и в детстве -

сердце вдруг защемило Смертью.


Многие,

многие умерли...


Но этот июльский вечер

был со мной нежен...


7 июля


ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ


1.


В духе Мандельштама


"Золотое Руно,

где же ты, Золотое Руно?

... Одиссей возвратился

пространством и временем полный..."

О. Мандельштам


Коктебельские дни,

о, мои коктебельские дни!


Вы - бесценное миро!

Духовны незримо-фонтаны.


И когда вознесутся на Небо Святые Огни,

Одиссей возвратится пространством и временем пьяный.


2.


В Кара-Даге


Ушедшей бабочке


Она лежала -

такая милая:

карие с бело-молочным крылья,

еще пушок сохранился или

забыли его стереть.


Она лежала -

немое тельце

я положила на полотенце

и попыталась в него вглядеться,

но не понятна Смерть.


3.


I'm wondering

what my life could be like

if I got married to the right man,

had a baby,

learnt Japanese,

bought a flat in town

and a house in the country...


I'm wondering

what my life could be like

if I didn't make

all my mistakes,

didn't encounter

all that evil.


I'm wondering

what my life could be like

if I went thirty years back

and started afresh...


But how is it possible -

with all my life experience -

even if I could go back?


July 8


ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ


1.


Сегодня - ветреный день.

Кара-Даг, выплывая в залив,

создает нетленные лики готики.


Это чувство

было у англичан

в Средневековье.


Ныне ушло -

все заменил shopping.

Бог с ним!


Шумит Океан,

и мне хочется здесь остаться

до конца моих дней.


Бог со мной!

Может статься,

я посещу Гималаи,

Памир...


Дух устремляется ввысь -

к Канченджанге,

к Белухе...


А в Коктебеле и в Лисьей -

мой дом.


Я так счастлива.


9 июля

Лисья Бухта


Конец Первой Части