# Коктебельский дневник 2001. Часть Вторая

Ольга Слободкина

День Двадцать первый

В Лисьей Бухте


Солнечный воздушный день.

Ледяное море. Такой же ветер.

И ничто не испортит мне настроения.

Я одна на всем Свете.


Я одна в Бухте Лисьей.

Песок - от края до края.

Здесь царит бескорыстие,

в душе замирая.


11 июня 2001


День двадцать второй


1.


Я переехала. Здравствуйте, Нина Иванна!

Старые ссоры - нам не помеха...

Хоть денег осталось мало...

Мне Ваше жилье желанно:

дворик, розы, скамья.


Я ничего Вам не поломала,

а в остальном - Бог Судья.


Здравствуй, мой милый садик!

Комнатки иероглиф.

Словно со старым другом...


Вы мне поможете сладить

со старым недугом?


Здравствуй, мой Коктебель!

Моя слабость и укрепление.


Здесь ускользают в Вечность

души изменения...


12 июня 2001


2.


Ночь. Звезды и ветер.

Но, слава Богу, теплый.

Первая теплая ночь.


Звенят восточные колокольчики...

Привязана ли я к ним?

Вроде бы, нет.


А к н`очи,

а к Коктебелю,

к звездам?


О, да. Конечно!

Но этим и счастлива.


12 июня 2001


3.


Господи!

Ежели я ошибусь,

Ты меня перехвати

в самом начале пути.


Неверного я боюсь.

Наверное разобьюсь...


Много уж было ошибок!

Сколько еще впереди?


Обречена на ошибки.

Так и живу.


Но не одна.

В улыбке

такого же смертного

вижу:

и я ошибиться могу.


12 июня 2001


* * *


День двадцать третий


В Кара-Даге


1.


Синь. Синь. Синь. Синь.

Травы несутся. Хворь сгинь.


2.


Невырвавшийся стон... и крик

невоплощенного желания...


Ты к этому уже привык.

И пелена воспоминаний

отходит...


You're a brick.


Лишь тень страдания, словно призрак...

"Мой Бедный Йорик!"


Не алкоголик

и не наркоман...


Но мысли, мысли...

Как мне укротить вас...


Волнение в душе,

в душе - туман.


О, Господи!

Очисти и спаси!


3.


"Блажен живописец!

Одним ударом кисти

Он проникает в чрево туч,

В счастье дрожащих листьев"


(так мне помнилось).


На самом деле:


"Велик рисовальщик, не знающий долга,

кроме долга играющей кисти:

и кисть его проникает в сердце гор,

проникает в счастье листьев,

одним ударом, одною кротостью,

восхищением, смущением одним

он проникает в само Бессмертие

и Бессмертие играет с ним."

Ольга Седакова "Китайское путешествие"


Господи!

Как же мне хочется,

чтобы меня пронзила

острая радость творчества,

счастье живописца,

входящего в счастье

дрожащих листьев

единым

ударом

кисти.


Господи!

Как же мне хочется

быстротечения Времени

(в этой прекрасной работе),

словно едино мгновение.


Пусть никто не узнает

и не оценит никто,

но этот поток...


О, благодатнейший ток!

В нем я - гений.


4.


Я набираюсь тишины.

Покоем наливаюсь.


5.


И непонятный леденящий бриз,

и чаячий гортанный говор,

все это - Бог,

и у всего есть жизнь -

у камня,

у травинки

и у моря.


6.


Помолчать внутри себя

И набыться с морем...


7.


Я в Кара-Даге,

и чается мне -

лето вечно продлится

и я никогда не уеду...


Чайки будут парить

и кружиться...


Долгими звездными вечерами

будем пить чай

в открытой беседке,

в спокойной беседе.


И радость встречи

вдруг обновится,

как море

в июньский день.


8.


Ночь. Звезды высыпали.

Сквозь виноградные листья

трепещет пламя свечи.


Бескорыстно

льется

прохлада бриза,

и каприза

поэзии

не вынесет лисья

порода людей.


Бог с ними!

Бог - для всех

созд`ал Кара-Даг и море -

не грех...


Спасешь?

Не так?


9.


В старой моей каморке

на потолке -

тень от тюлевых занавесок,

на ней - мотыльки

из старых японских песен...


13 июня 2001


День двадцать четвертый


1.


День в Кара-Даге кончился.

Скала накрыла тенью

Бухту Лягушачью...


2.


Коктебель плывет мне навстречу.

Я - в кафе "Старая крепость".


14 июня 2001


День двадцать пятый


Крылья облаков

распластались в Бесконечном Небе.

Я еще не набылась с тобою, Кара-Даг.


Как бы мне остаться здесь навечно...

О, Любовь моя,

прости, коль что не так.


15 июня 2001


День двадцать шестой


Да, все мы разные,

но едины в одном:

все мы хотим быть счастливы

и ни один не знает,

что будет в Великом Потом...


16 июня 2001


День двадцать седьмой


1.


Вчера

весь день - туман

и дождь,

тяжелый и уставший,


А вечером - покой

из серых фетровых полутонов.


С утра сегодня - храм,

а днем

впервые

настоящее купание

и в море ветреное дальнезаплывание

со смехом и молитвою без слов.


2.


Два близнеца-нароста -

на хребте дракона,

не котенка.

Я их увидела из ветреного моря.

Наверно, на лице моем

ты, Кара-Даг прочел:

"А где же пленка?"

А пленки нет

и денег нет -

ну, смех и горе.


17 июня 2001


День двадцать восьмой


1.


Хочется подумать о чайке,

парящей в Свободном Небе,


о черных подтеках магмы,

застывшей на ст`енах Мертвого Города,


и о прибое,

мерно бьющемся внизу о камни...


2.


Море тянет волну к берегу

и разбивает ее о скалы.


Так и нас -

тянут в невидимый мир,

где Смерть разобьет тело...


3.


День убывает.

Солнце заходит за выступ высокой скалы

и Белый Корабль

удаляется вдаль, за чужие Моря.


В путь мне пора,

ничего моего - не скрою.

Да и сама не своя...


Жизнь убывает.

Душа поднимается к Небу -

вдаль, за чужие края,

за выступом здешней черты...


В путь мне пора.

Ничего моего - не скрою.

Душе эти земли малы...


18 июня 2001


День двадцать девятый


1.


Жара.

Пейзаж нереален.

И все нереально...

Он вибрирует, словно в Израиле,

в небе плывет, как мираж...


Я не знаю, кто я, где живу...,

ведь душа идеальна

и глядит, удивляясь,

на здешний плывущий пейзаж.


Я забыла, зачем я,

какого числа и куда мне...

Море - чудный аквариум.

Чайки по в`олнам скользят.


Пейзаж нереален.

И все нереально.

Но душа различает прекрасно,

где Рай и где Ад.


2.


Душа моя, нездешняя душа.

Ты - девочка, приехавшая к морю...

впервые...

И Высокий Храм -

твой мысленный полет...


Не верится,

что будет вновь Москва,

а кажется, - навеки, под скалою.

И будут чайки, бухты, камни...

Лишь Вечность позовет.


3.


Сегодня - нежность...

Море, небо

и даже скалы

в растворенном

нежнейшем воздухе...


4.


Июнь. Состояние дня

входит в Небесную Нежность,

словно душа

после Причастия...


5.


Кара-Дагу


Ласкай меня, мой нежный край.

Ласкай, мой тонкий дух.

Ты - Рай, мой одинокий Рай.

И я - одна их двух.


Нет человека на Земле,

С которым я сольюсь.

Все сердце отдаю Тебе.

О, да не убоюсь!


6.


Время, словно вода... Льется...

Нет уже тех, которых любила когда-

то...

Может, они и живы,

но душа их иными богата...

Встретишь их, не встрепенешься -

все будет лживо.

в прошлое не вернешься...


Лишь Память, Духовная Жила,

в сознании остается...


7.


Вечером


Такая прозрачность вод

может соперничать с глазом.

Мой Коктебель

плывет

в Никуда...


Море и Понт едины -

горизонт растворился...


Единственный зримый

есть Недостижимый

Свет

мерцания в ноч`и -

звезда...


Я - в треугольнике гор.

Кок-Кая, Сююрю.

Три Духовных Вершины.


19 июня 2001


День тридцатый


1.


Хамелеон сегодня желтый и песчаный.

Какой-то прибалтийский дух....


2.


Поступить в ИСАА.

Изучить японский.

Выйти замуж за любовь моей юности.

и уехать в иные края.


Все это -

в следующей жизни.


20 июня 2001


День тридцать первый


Из Коктебеля - на Биостанцию


1.


Скалы пронзают тучи

острыми пиками...

О, Коктебель разноликий!

Король с Королевой

вдруг выплывают

в мир из-за склона

(свита - кучей),

вступая в Зал Тронный,

к сердцу - ладони,

а свита - в ладоши...


Astralis Corona,

сказал в Коктебель влюбленный

Макс Волошин.


2.


Из Нижних Оттуз

в профиль Сююрюк-Кая -

Зуб-Скала,

а есть и Медова Гора...


3.


Небо.

Звезды.

Кипарисы.

Облака.


Ввысь

тянутся какие-то колосья

в рост со мной и выше,

а пока

и сама я в росте...


Мне окрепнуть нужно,

также им,

и тянуться к Звездному Сияющему Небу -

выше, чтобы стать, как кипарис...


Непонятно?


Бог меня услышит.


21 июня 2001


Конец Второй Части