# Коктебельский дневник 2002 года

Ольга Слободкина

День отъезда


1.


Мы ничего не знаем.

Движимые страстьми...

И лишь когда теряем,

мы разум обретаем

и понимаем,

зачем кто был,

что нужно быть людьми.


Но брешь уже зияет,

и весь духовный пыл,

что души нам спалил,

как пепел разгребаем...


2.


Что-то крутилось в уме,

что-то писалось.

все позабылось.

Я с этой рифмой оcталась.


3.


Секундная стрелка,

словно удары сердца

на моих часах.


Все мы живем в этом мире -

богатый и бедный, все вместе,

и некуда деться...


И все мы уйдем.

Вся наша жизнь - прах...


4.


Итак, если Бог даст,

назавтра - Коктебель.

Вся суета Москвы

и ожидание,

и грохот электричек,

счастливый хмель

успеха -

Величество Успех!


Все позади.

И только впадины Земли,

провалы Кара-Дага,

и Вознесение,

и волн кружение,

и чаек смех...


5.


Хотела написать о том,

что все - случайно:

все мои мысли,

все мои стихи.

Их потерять

мне ничего не стоит,

но можно записать...

Тогда это останется

после меня дышать...

И дух мой - стоик.


4-5 июня 2002


В поезде


1.


Бесподобный закат.

Ледяная бессонная ночь.

А утром - равнины полей,

мелькание светотеней,

украинских земель.


В купе

компания, в обшем, хорошая.

Для одинокой души это важно,

як хрошi.

Я и так-то бросаюсь отважно

в неизбежность будущего,

начертанного на Небесах,

Там, где свершаются судьбы

и судьбы искусства.


Все мы - лишь люди.

Да не забудем

о благодарности...


Жизнь - это чудо.

На время дается,

невидимо льется

и растворяется в Смерть,

в Бесподобный Закат.


2.


Слюда озер запечатлелась

на лоне исповеданья Земли.

И ива в глубину вгляделась

и на себя... О, не смотри!

Так в зеркалах

нечаянная старость

встает к нам -

каждый день страшней.

Молитва лучше -

крепнет мало-малость.

Душе, казалось бы, пристало

навеки раствориться в ней.


3.


Казалось бы, подумать - Коктебель.

Садишься в поезд, просто так, и едешь,

Но из Москвы не вырваться... и дрель

Забот и денег над тобой жужжит.


Когда ж затихнет, новый летний стих,

Как вереск, расцветает на природе.

И пустота в работе наступает...

Тогда садишься в поезд,

едешь

и отдыхаешь

за двоих.


6 июня 2002


День первый


Первая ночь в Коктебеле.

Немного туманно.

Много мистично.

Хозяйка не выдала одеял.

Сплю под матрасом -

во всем шерстяном.


И вместо простыни - скатерть...

А за окном

замерло все,

и над всем - Божья Матерь.


В полночь приходит молодой человек,

целует мне кисти рук.

Так как он - дух,

он проходит сквозь стены

и через матрас...

Что материя ему?

Словно воздух для нас.


Я - в напряжении.


Утром

звучат голоса,

будят меня...


Иду по камн`ям

берегом моря.


Играет приятная музыка.

Денег опять не хватает.


Кто-то поставил у эллингов

огромного бело-дракона,

бело-грифона.


Чудовище...,

тот, кто поставил.


Ладно, грифон так грифон.

Ленин в Литфонде снесен.

Теперь вместо Ленина - гриф.

И мой свободный стих

не успокоен,

хлещет,

как за двоих,

один в поле воин.


Позже он будет достоин

похвал и наград...

Только чьих?


7 июня 2002


День второй


1.


Сегодня холодно. Туман

завесил гриву Кара-Дага.

А все же в этом есть отвага -

бросаться в холод,

как в капкан.


Сижу у моря. Ветер крут.

И волны шаркают камнями.

Моей души сверхплотный жгут

Не сразу растворится - днями,


А не минутами... О, тут

Течение жизни, как у няни,

У мамы в детстве... Ой, снесут

Меня стихии... В океане


Я стану рыбой. Ветер крут.

Здесь, в Коктебеле не уняли

Поток Вулкана. Ветер крут.

И крут души сверхплотный жгут.


2.


В кафе "Алла" на берегу близ Кара-Дага под песню Стинга "Fields of Gold"


И было Солнце, Ветер и Туман,

И Sting пел "Fields of Gold".

И недожаренный картофель и форель.

И слезы обо всех умерших

и обо всех оставшихся,

оставленных...


Кружение мелодии и ритма.


И вот, сквозь Слезы,

Ветер,

Солнце

и Туман

и Спутанные Волосы


я вижу образ -

отражение

Гор,

Моря,

Солнца

и Меня

в Зеркальной и Трехстворчатой Стене.


Мгновение...

И песня замолкает.


Теперь лежу на пирсе,

на косе.


По обе стороны

Океан играет,


И Кара-Даг,*

и Атлама* вплывает

в июньских вечер...


8 июня 2002


3.


Тень от тюлевых занавесей на потолке -

Словно срезы деревьев.

Каждый круг - это Время,

а Время есть Мудрость Веков.


Но свет потушили.

И только - пламя свечи,

да тень от скользящего грифеля

по белой бумаге.


8 июня 2002


День третий


1.


Кто есть поэт?

Такой, как скажем,я.

Он есть циничный регистратор состояний.

И пишет, что бы ни случилось.

Но так уж в этой жизни получилось,

что это есть суть оправдания бытия.


2.


Сегодня жарко.

Солнце парит.

И даже через парус-тент

меня спокойненько изжарит.

Сегодня Солнце -

о, не импотент.


3.


Первый проход в Кара-Даг


Здравствуй, друг Кара-Даг!

Не отринь меня.

Что я без тебя?

Сосуд без огня.

Душа без огня.


4.


Вот так лежим мы под оливой,

а после - Смерть.

Эксперимент окончен.


9 июня 2002


День четвертый


1.


Бессонная ночь.

Диарея.


Дьявол желудок крутил,

так что уж думала - всё.


Я сегодня отнюдь не Психея.

Отравление...

Может, позже возьму свое?


Переезд.

Надо мною - сосна.

Из отдыхающих

я здесь одна.


Только в сон провалилась,

лопата под окнами -

шарк-шварк по гравию.


Но чтоб ни случилось,

буду еще выживать.


Бесправию

в нашей стране

нет конца.


Право имею

только

на выражение лица.


Целый день нет воды.

Потом дали ржавчину.

Ну, и ладно.


Жизнь забавна,

однако крута,

а я пуста.


2.


Вечером -

Солнце холодное,

немного с ленцой.


А море -

нежнейший шелк голубой.


Мой Коктебель!

Меня пожалей!


10 июня 2002


День пятый


У подножия Кара-Дага


Залив сегодня

прочертила тушь -

пером,

прибавив кистью кобальт.


И небо заложило,

и море черное у берегов крутило,

и скрылося небесное светило.


Продолжить я хотела,

но не хватило

на этот пейзаж мне слов.


Тогда эскиз я в небо отпустила.


День шестой


1.


Бог больше поэзии.

Он - материи Творец.

Он - Духа Источник.


И болезнь меня больше.

И Смерть.


Но пока что живу,

все, что есть запишу.


2.


И первая овсянка,

и сладкая слюна.


И Бог мой плавал в каше.

Я не была одна.


А что со мною станет

потом, когда поем.


Никто пока не знает.

Да и зачем?


3.


Больная,

сижу под дождем -

хозяйка огромных поместий.


Капает дождь.

Ну, так что ж!


Слуги и муж

носятся, угождая

всем моим маленьким прихотям -

овсянка,

сухарики,

чай,

рис.


И... по кругу сначала

все понеслись.


Не скучаю,

читаю

и обожаю

жизнь.


4.


В богатом поместье

заболела хозяйка.

Несчастный супруг

сбился с ног.


Умоляет милую не умирать,

врача вызывает

и сам

падает на кровать

без сил -

вид любимой его скосил.


"Доктор, сделайте что-нибудь! -

просит муж,

ударяя себя отчаянно в грудь и стеная. -

Дороже ее у меня нет".


Врач не сразу дает ответ,

думает,

сколько ему запросить монет.


Поправится женщина или нет,

врач знает столько же,

сколько местный квартет.


Но..., ученость а себя напуская

и простукав больную, -

она ведь больная -

дает медицинский совет.


День седьмой


1.


Утром

под окнами

раскаркались вороны,

но не могу еще встать их прогнать.


"На свои головы каркайте, на свои", -

мысленно говорю я им,

научившись этому у Одоевцевой Irene,

маленькой поэтессы с огромным бантом-клин.


Вороны продолжают каркать вовсю.

Не могу свести игру с ним даже вничью.


Как вдруг слышу снизу

детский, но дерзкий голосок:

"Валоны! Ухадити вы!"


Думаю - хоть на часок.

Слава Богу, кто-то заголосил.

Сразу - прилив сил.

Вскакиваю, окно распахиваю - чпок!


"На свои головы каркайте!

Ну что за неугомонные бабы"!


И замолкают.

Иль улетают?


2.


Здравствуй, Кара-Даг!

Я ждала тебя весь год.

Мечтала

и тосковала

о прозрачности

твоих заповедных вод.

Чтоб скумпии, как покрывала,

покрывали лощины

и - к Профилю поворот.

Облаков небесные опахала.


Здравствуй, Кара-Даг!

Неужели я вновь у твоих ног?

У подножий Духа...


Если и было что-то не так,

прости!

Ведь я для тебя - что муха.


3.


Вся изнутри ободралась,

но к Кара-Дагу прорвалась.


4.


Над головой шумит прибой,

а напротив, на камне, -

молодой человек с подзорной трубой.


Сначала он изучает таинственность вод,

но как бы невзначай

труба его перетекает

на грудь мою и живот.


Мужеский род

никогда не прейдет.


5.


Из-за внимания молодого человека

теперь лежу в камышах -

лишь бы камыш не порезал лицо.

Думаю, как бы мне сэкономить,

прикупить с аметистом кольцо.

Не могу свою душу настроить

на Пасхальных Кругов Яйцо.


6.


Я спрашиваю Бога: "Уезжать"?

Он отвечает: "Оставайся

и морю с небом предавайся".

Я говорю: "Нет, вспять".

И спрашиваю снова: "Ну, так ехать"?

Он говорит: "Давай! Потеха"!

Тогда спокойно я ложусь

и в Коктебеле остаюсь.


7.


Вечером качаюсь в гамаке - трик-трак.

Хорошая штука гамак.

Солнце светит сквозь пирамиды пихт.

На море - цветные паруса яхт.

И яхонты моих глаз

прослеживают весь сказ.


9.


Ночью, под фонарем,

сижу в поместии своем.

Обуржуазела,

як Евроазия.


13 июня 2002


День восьмой


1.


Воспоминание о вчерашнем вечере


Ночью с пирса - берег.

Огни, огни.

Отели Рио,

а воды - черные и глянцевые,

в`олнами

(страшно вниз гл`януть!)

и мимо...


Горы стоят городом,

ограждающим залив от мира,

а пихты раскинули руки Шивы

и замерли.


Месяц новор`ожденный выглядывает -

такой наивный, милый.


Рядом с ним вздрагивает

летательный аппарат,

прикинувшись звездой

небывалых размеров,

а сам наблюдает за нами - все подряд

и, может быть, учится на наших примерах.


Небо рассыпало свои бриллианты и алмазы

невиданным ювелиром.


И я отправляюсь в усадьбу

спать

коктебельским кумиром.


2.


В Кара-Даге


Я засыпаю на Солнце,

вдруг вскакиваю,

озираюсь, словно койот

wondering whether this or that object

is а person or a stone,

вижу, что камень,

потом

переворачиваюсь на живот

и снова сваливаюсь пластом.


3.


И вновь у моря я,

как в детстве,

после смерти папы,

захлебываясь ощущением Смерти

от съеденности...


4.


Вот пойду -

куплю на рынке овощей.

Может, станет мне на сердце веселей.


5.


Душа моя мертва давным-давно,

а я - ее легенда, Иеффай,

на троне судей

израильских

после убийства

дочери Яалы.


То же и я:

Поэт.

Художник.

Вам не мало?


Меня же

нет.


6.


Кто есть несчастнее меня?

Найдутся таковые -

калеки,

тяжело больные,

муч`имые мужьями

иль детьми

вкупе с родней,

да и с родительми,

солдаты на войне в Чечне,

да мало ли таких!

Внутри изодранных,

с виду - живых.


14 июня 2002


День девятый


Прощай, Кара-Даг!

Уезжаю.

Видно, что-то не так.


15 июня 2002


День деcятый


В Лисьей бухте


1.


Лишь девять дней прошло всего,

а будто здесь я вечно.

Когда все хорошо,

жизнь быстротечна.


Когда же плохо,

каждый час - за год.


2.


Ветер! Ветер!

Все уносится с ветром -

страдания, боль,

воспоминания -

эпизоды сознания.


Господи! Не неволь

думать лишь о

Мироздании.


Мне хочется вновь ощутить

Прошлого соль.


Море шумит.

Ветер в ушах свистит,

словно в гротах.


И, может быть, Кто-то

Со мною союз скреп`ит.


3.


A pleasant day in Lisya.

The feeling of my childhood.

Life is fine.

The wind, the Sun, the Sea -

all is with me.

And all is mine.


June 16, 2002


День одиннадцатый


В стиле японских танка


Небо выстроило геометрию

черепашьих панцирей.

Будет дождь.


В Феодосии


Последний вечер.

Кафе

со стеклянной крышей.

Дождь.


Жизнь моя опустела.

Стала тише.

Или это - лишь болезни ложь?


Потом иду, не знаю, какой из улиц -

со стильными фонарями,

а на рейде - лайнер с огнями,

величиной с отель Риц.


Двадцать первый век наступил.

Видно, это - мой последний Коктебель был.

Или это - жизни новый виток.

Или надо знать свой шесток.


Но пока я больная,

не знаю,

не различаю,

где Запад,

а где Восток.


17 июня 2002


Ночью


Бог простит,

а я забуду.


Бог простит.

Я отпущу.


Все пройдет.

А я пребуду.


Бог отмстит.

Я не взгрущу.


18 июня 2002


В поезде


(подъезжая к Москве)


1.


Обратный путь

проспорила с попутчиками.


Они нудили о тщеславии,

себя, естественно считая

неизмеримо "Выше ... духовно"

и свысока слегка меня пиная.


А в это время,

попутно,

за окнами,

сама того не зная,

Земля крутила Время,

что сквозь меня прошло впустую...


2.


Все линии любви

уходят в Небытье.

А линия искусства

четче,

четче,

четче...


19 июня 2002


Конец