# Коктебельский дневник 1992 года

Ольга Слободкина

Коктебельский дневник 1992 года


* * *


Первый День


Коктебель, мой одинокий странник,

Мой пустынножитель, мой монах.

Я приехала, а ты - в слезах.

Непогода ясный взор туманит.


25-26 Мая 1992


* * *


После дождя


Аллея ирисов застыла перед домом,

Аллея ирисов поникла под дождем,

И куст жасмина с яблоней вдвоем

Подставили стволы промокшим кронам.


Конец Мая 1992


* * *


Из Тихой Бухты - в Коктебель


Двойник выныривает из-за Кара-Дага...

Холодный Май,

Промокший поздний полдень.

Две девочки в цветных прозрачных куртках

Играют в новорожденной траве.


Я вспоминаю прошлый Май веселый,

Но не к лицу мне вспоминать о прошлом,

И вот уже мгновение искрится

Грибным непредсказуемым дождем.


Конец Мая 1992


* * *


Я отойду от моря и от неба.

Я отойду от злобы и любви.

Как будто никогда нигде я не был -

Хоть в Ад, хоть в Рай меня ты позови.


31 Мая 1992


* * *


В Тихую Бухту


Мох обозначил крутизну изгибов

Изломанной спины Хамелеона*,

Столь дерзко разделившей Океаны

На две большие тихие лагуны.


И Ветер пробежал по колоскам пушистым,

Как будто он - не Ветер, а влюбленный,

И гладит волосы своей любимой,

Которую он повстречал в июне.


_____________________________________________________________________

*Хамелеон (или Топрах-Кая, Киловый Утес) - мыс в Коктебельской Бухте


31 Мая 1992


* * *


А Ты всё созидаешь, Вечный Гений!

В полях, в пушистых колосках, в цветах сирени

И птиц полночных голосах -

Твоё благоволение.


ранний Июнь 1992


* * *


Серая кладка стены.

Запах огромных черёмух.

Спелость упругих бутонов,

Готовых к раскрытию роз.


Кара - горбатой спины

Дага - в извилинах темных...*

Там - бесконечна прихоть

Каменных поз.


____________________________________________________

* Кара-даг (Черная Гора) - умолкший на время древний вулкан


4 июня 1992


* * *


На подступах к Тепсеню*


Здесь Кара-Даг - огромный желтый лев,

Величественный, горделивый,

Английского собора длинный неф

С изысканной готическою гривой.


___________________________________________________

* Холм Тепсень - предгорье Сююрю-Кая (Острой Скалы)

4 июня 1992


* * *


Море расстелило полотно

Безупречно-кружевного шелка,

И готова лунная иголка

Гладью вышить небо или дно.


Живописец в мире одинок,

В сердце вечном зримы лишь закаты,

И войдет в Небесные Регаты

Странной жизни медленный челнок.


4 июня 1992


* * *


Я - между морем, небом и землей,

И колоски, как птицы, надо мной.

Качаются на ниточках своих

И Звёздный Ветер - Музыка для них.


О, стая с голосами колосков,

Летящих в море с дерзкого обрыва,

Где Ветер осторожно, терпеливо

Молитвы шепчет, не жалея слов.


4 июня 1992


* * *


Корабль разрезал безупречным носом

Тончайший шелк лилового залива

И уплывает в предзакатный вечер...

Мгновение... И снова ткань спокойна.


6 июня 1992


* * *


Море сгустило цвет.

Память несется вспять

В странном отливе лет -

Волей не удержать.


О, не отринь меня,

Неба Великий лик!

Светлого дай Огня

Тем, кто к Тебе приник.


Где-то моя звезда?

Ночи туманна муть.

Вновь я пришла сюда.

Здесь - мой Нездешний Путь.


4 июня 1992


* * *


Отточенный профиль какого-то древнего грека

На плоской, высокой, душе недоступной скале...


8 июня 1992


* * *


Древние опять грустят о Фебе,

Скальные причуды тел и лиц,

И на голубом, как в детстве, небе -

Ниточка летящих в полдень птиц.


8 июня 1992


* * *


Небо расстелило полотно

Северных тончайших кружев

И глядит, глядит в морское дно,

Жизнь его впервые обнаружив.


8 июня 1992


* * *


Из дневника "Путешествие памяти"


Стройные ноги в сандалиях, плетеных из кожи,

Жаркие плиты, высокое белое небо.

Юная Греция! Можешь вернуть меня, Боже?

Можешь так сделать, чтоб здесь никогда меня не было?


Знаю, прости. Я молчу, я терплю, я смиряюсь.

Над головой зависает сквозное ненастье.

Я только изредка, изредка здесь вспоминаю

Легкость гончарного круга терпкое счастье.


10 июня 1992


* * *


Воспоминания о лете 1973 года


Уже акация спешит закончить век

Цветенья страстного, уходит в Неземное...

И вновь всплывает Киммерийский брег,

Прощаясь с запоздалою весною.


Я снова здесь. И снова я - одна.

Соленый воздух начал пахнуть летом.

Отходит Киммерийская весна

В Пределы, неподвластные наветам.


Зависло Солнце между серых скал

Прозрачной златотканою стеною,

И с высоты я вижу пенный вал,

Грохочущий огромною волною.


И я не знала, что в меня влюблен

Тот, кто отдался огненной измене.

Я слышала лишь грохот мощных волн,

Рождающихся в белоснежной пене.


10 июня 1992


* * *


Из дневника "Путешествие памяти"


Смотреть на тебя я не в силах,

Слова не идут, а молчание

Становится невыносимым...


Уж лучше бы был я травинкой,

Оставившей след незаметный

На загорелых и стройных

Сердце слепящих ногах.


Но нет ..., я тогда бы не понял,

Что ты возвращаешься с моря

По узкой тореной тропинке

В лучах заходящего Солнца,

И волны- душистые травы -

Ласкают колени твои.


июнь 1992


* * *


Закат удлинняет холмы,

И вервие тонкого дыма

На грунте вечерней скалы,

Истратив белила,

Стремится коснуться Луны

И вдруг, изгибаясь,

Плывет независимо мимо.


14 июня 1992


* * *


Посвящается Н. Гумилёву


Кара-Дагские ночи тонки.

Словно клинопись каменных рун,

Изощренные Скалы несут эзотерику Недр.

И на пике Небесной Тоски,

Освещённой язычеством Лун,

Изогнулся невиданный в этих краях

Экзотический кедр.


лето 1992


* *

От Солнца и тело в воде

Становится ярким и мраморным,

А где-то купается девочка,

Впервые узнавшая море.


И страшно чуть дальше заплыть,

Чем мама покажет рукою,

Но вот, и они исчезают

В пространстве Незримого Мира.


июнь 1992


* * *


Кончилась эпоха ирисов,

Началась эпоха лилий.

Я прозрачной акварелью

Их рисую без усилий.


23 июня 1992


* * *


Мне снилось, будто я - среди Акул,

Что по моей молитве встали в круг.

Вдруг страх прорвался - судороги скул,

Спасительные нити рвет испуг.


"Доколе маловерных..." Циркуль строг.

И вновь послушницы-акулы - вкруг меня.

Я к берегу плыву, сжимая срок

Между рапир смертельного огня.


23 июня 1992


* * *

Бегемот* почернел

И залив зазеркальнел,

Словно ртуть разлилась

На поверхности вод.


Облаков белый мел

За дождем музыкальным -

Словно легкая страсть,

Предзакатный гавот.


_______________________________

*Бегемотом я называю мыс Хамелеон


23 июня 1992


* * *

Коктебельский пейзаж


Сиреневый кивнул зеленому,

И тот, послушный, стал белее,

И голубому, просветленному,

По небу плыть куда милее,


Чем непрописанному желтому

Лежать в коробке, словно камень.

По воле гаммы он и шел к тому,

Чтобы терпеть, молчать и медлить.

Amen.


июнь 1992


* * *


Полдень. Из Коктебельского залива - вдаль


Там Киик- Атлама* растворяется в дымке морей,

И Коза устремляется в воздух - Прыжок затяжной...


Переходит в парение... и легкого неба нежней

Очертания полета июньской Души Неземной


______________________________________________________________

*Киик-Атлама (Прыжок Дикой Козы) - мыс в Коктебельской Бухте


июнь 1992


* * *


Я - вне Любовей и обид,

Вне человеческих законов,

Средь раскаленных пирамид

И воплощенных фараонов.


июнь 1992


* * *


Вдохновение! Много ли надо тебе!

Увидеть готовый к раскрытию новый бутон

Или закатную линию дымчатых гор,

или одну только дымку,

иль просто картон,

или японскую кисточку - тонкую-тонкую...


28 июня 1992


* * *


Inspiration! What do you really need!

To see a new flower bud

ready to open its life

or the sun-setting line

of some misty mysterious hills,

or even mist by itself

or a fresh piece of cardboard

or just a Japanese brush -

very, very thin...


Summer 1992


* * *


Баллада Строму Крыму


Старый Престранный Крым -

Июли будут светлы.

Ты - пилигрим

на пике стройной скалы.


Тебе эти земли малы -

Ты улетаешь в ночь.


И эти миры малы -

Ты улетаешь в дождь,

покидаешь свой Крым.


Так дочь покидает мать,

Когда ей пора - в Жизнь.


Так мать покидает дочь,

Когда ей пора - в Смерть...


Мгновение витаешь,

как девственный мим,

и исчезаешь...

теперь ты летаешь

над Миром Иным,

как прежде летал над моим.


И вновь я одна на Пустынной Дороге,

но вспоминаю Тебя,

Страннолюбивый Крым,

твои воды, отроги...


День твой неповторим!


Он остался в сознании,

Старый Паломник Крым!

Мекка! Урусалим!


Он и в сердце остался,

как Ты, Пилигрим,

ни старался

сквозь Время

глядеть

чужим.


1-2 июля 1992


* * *


Я вхожу в сад, освещенный Луною,

Рву паутину и пробираюсь

Сквозь лилий тигровую стать.


Шлейф моих мыслей несется за мною,

Лилии видят - я не притворяюсь,

Им не соврать.


Вот бы, застежку расщелкнув рукою,

Скинуть его, словно вымокший плащ.

Я вхожу в дом - мои мысли за мною.

Смейся иль плачь.


7 июля 1992


* * *


Limmerick


There lived a Horrid Spider

Weaving his Eternal Cobweb

That was swaying in the corner

Of my tiny sea-side room.


Suddenly my eyes grew wider -

First I thought it was the Queen Mab,

But it was some insect fauna

That I swept off with a broom.


Summer 1992


* * *


Ночные мысли


Страшные мыши летучие -

Мысли по дому носились.

Острые крылья гремучие,

Духов засилье.


Одна голова, другая -

Никто не хотел их принять,

Но мысли, не утихая,

Пространство таранили вспять.


Зияли воронки и впадины

На призрачных утренних лицах,

Но мысли, Летучие Гадины,

Не прекращали носиться.


Нагло тащили веревки

Шлюзов воображения.

Откуда такая сноровка?

Сила их натяжения


Резала воздух ночами...

Никто не хотел сознаваться.

В черных провалах отчаянья

Мы отстояли молчание -

Нам некуда было деваться,


А мысли стучали,

кричали,

не прекращали

нами вертеть,

издеваться...


7 июля 1992


* * *


СКАЛА-ФАРАОН


Фараон появлялся под вечер,

Когда Солнце катилось к Верблюду*,

И, казалось, как Вечность, он вечен:

Только тучи - препятствие чуду.


Он глядел, словно всё это снится,

Оставляя закат за собою.

Узкий лоб и большие глазницы,

Клафт** спадает на плечи дугою.


Ведь реален - лишь древний Египет:

Половодье, усталые мулы,

Когда Солнца последние блики

Оттеняли высокие скулы.


Но и Солнце - во власти Закона:

Сядет между горбами Верблюда,

И не видно Скалы-Фараона,

Словно вовсе и не было чуда


___________________________________________________

* Верблюд-гора в Библейской долине

**клафт - полосатый плат, один из символов фараона


8 июля 1992


* * *


Всё надоедает - даже море,

Даже горы, даже теплый ветер.

Только Боже не надоедает -

Вечен, милосерд, и чист, и светел...


лето 1992


* * *


Сегодня - День Земного Воплощения

Тигровых Лилий, огненных и рыжих.

И беличья сущность тонкой кисти,

И краски, и вода - всё ожило.


(В косых лучах полуденные листья)


Сквозь тонкое оконное стекло

Глядела Занавеска неподвижно

В бесстрастном созерцании Рождения.


лето 1992


* * *


Today's the Earthly Incarnation Day

Of Tiger Lilies - Fire-like and Red.


The squirrel essence of my tiny brush,

My paints, the water - everything's alive.


The Leaves of Afternoon are pierced by

slay sun-born Rays...


Through the reflected window, meditating,

The passionless White Curtain slowly watches

The silent struggle of the mystic Birth.


Summer 1992


* * *


Одиночества Легкий Крест

Я блаженно несу по жизни

И молю, чтобы в поздней тризне

Мне услышать Твой Благовест.


О, очисти от смертных страстей,

Чтобы, правя позднюю тризну,

Я узрела не укоризну,

А Любовь Бесконечных Очей.


лето 1992


* * *


В дождь распускаются запахи,

Расправляют незримые станы,

Поднимают косматые головы

На высоких немыслимых шеях


И качают, качают под ветром мелодии

В его ритмах, тональностях и настроениях,

наполняя собою промокшие дали,

растворяясь в воде,

устремляются в небо,

в непонятно Нечто, что плачет и плачет,

поднимая к себе

все воскресшие запахи...


лето 1992


* * *


По Дороге из Коз*


Там, где полуденные скалы

Отвесным водопадом - вниз,

Три Старца Каменных стояли.

Один уж пал пред Небом ниц.


За всех людей они молили -

Небесного Смирения Стая,

А люди там, внизу, грешили,

О Старцах не подозревая...

_______________________________________________________________________________

* Козы или Гора Эчки-Даг (Козья Гора) также имеет название Три Брата, благодаря трем своим вершинам


лето 1992


* * *


Бегемот* готов уж сбросить шкуру,

Он неторопливо входит в воду,

Времени не замедляя ходу,

И плывет по жаркому июлю.


Итак, моя последняя неделя.

Я переехала к Галине Филимонне.

Прощайте, экибаны на газоне.

Привет, гусята, в недрах Коктебеля.


Июль стоит, словно Октябрь, прозрачный,

И море холодно, и возвращаться зябко.

Мой путь назад - Пустой Корабль без мачты.

И флаг на поручне - цветная тряпка.


Пейзаж закончен, изменился цвет.

Сто первый муравей барахтается в банке,

И Вдохновение перешло в Покой,

Глубокого Залива Созерцание.

_____________________________________

*Бегемотом я называю мыс Хамелеон


11 июля 1992


* * *

Прощальное


Я уезжаю. Полна Луна.

И блёсточный Колосс - до Горизонта.

Нависла туч огромная копна

Над полотном чернеющего Понта.


Луна исчезла. Лишь неяркий блик

В чужой Дали несбыточного света

Остался на воде в последний миг

Прощального мистического лета.


* * *


I'm leaving home. Full Moon. The Sparkling Way

Like a Colossus goes to the Horizon.

Huge heaps of clouds sway above the Bay.

My Summer's over. Maybe - not that wiser.


The Moon is gone. There's just one blick - not bright

Left in the Far-Away. It's getting wetter.

Last glimpse, the Mesmerizing Light.

My Summer's over. Maybe for the better.


July 1992