# Коктебельский дневник 1996 года

Ольга Слободкина

ИЗ "КОКТЕБЕЛЬСКОГО ДНЕВНИКА 1996 ГОДА"


В ПОЕЗДЕ


Пахнет дождем. Чёрны полосы чертит земля.

Поля источают блаженство нескошенных трав,

Мой Коктебель! Я - к тебе. Это прежняя я -

Восторга и боли всё тот же мучительный сплав.


Тучи размыли белила бегущих небес.

Серым прониклась река над ржаным полотном.

И по стеклу - ритм дождя, как прилив или плёс.

Лето открыло свой счёт: день за днем, день за днем.


14 июня


***


Я просыпаюсь утром -

в распахнутый мир Коктебеля,

будто лечу в самолете со стеклянным верхом...

И, хотя небеса штормят,

я - счастлива.


15 июня


***

На рассвете

Белое Солнце

растекается по морю

и глядит на свое отражение,

удивляясь вибрации волн.


Так разглядывает душа

свое новое воплощение -

с удивлением,

храня в себе тайну рождения.


17 июня


***

Облака проносятся по небу,

изменчивые, как сама жизнь,

как время,


создавая мгновенные кольца,

а в них - Белое Золото Солнца.


Закрываются Солнца колодцы...


Облака устремляются дальше -

паруса, лики и формы.


Когда еще будет время

душе поглядеть на небо?


17 июня


***


Сегодня июньское небо

медлительно, как моя мысль -

наши потоки совпали,

и взгляд мой парит вместе с ним,

скользя по стеклянной веранде

и выплывая в окно...

Там парус случайного облака,

гонимый мгновенным порывом,

несётся в открытую Вечность.


18 июня


ВДОЛЬ КАРА-ДАГА - МОРЕМ


Развалины древних вулканов. /Отрада!/

Творения первых гигантов: /Ты рада?/

Парус и Чертов Палец.*

И Гяур-Бах -

/мурашки по коже/

Сад Неверных. /Ах!/**

- И я тоже?

- Изменишь, слетишь со скалы!

- Любимый! Не надо!

Кра - а - а - а - х!!!


19 июня


________________________________________________________________________________________________


* Названия кара-дагских скал

**Гяур-Бах - Виноградник Гяуров, или Сад Неверных (тюрк.). В ущелье Гяур-Бах сбрасывали по преданию неверных жен.


В ГРАВИЙНОЙ БУХТЕ


"Э - э - э - э - й"! - крикнула чайка,

и звук разлетелся веером -

на весь горизонт.

Я поднимаю голову

и вижу парусник,

похожий на февральский сон.

Море - матовое, перламутровое -

едва колышет прозрачный воздух,

и вязкое марево земли

поднимается в полуденный Рай.


20 июня


***


Любимый час. Закат. После пяти.

Не слышно звонка `осок по стеклу.

А взгляд опять уносится к холмам,

будто душа за день и не устала

крутить тропинки бухт вдоль побережья

и тайным слухом проникать в смысл тишины,

и растекаться в ливне жарких солнц,

не в силах отлепиться от камней,

и погружаться в ледяную воду...


20 июня


***

Сегодня в Небесах какой- то праздник,

иначе для чего Закат окрасил

фарватеры незримых кораблей,

раскинутых по небу, как гирлянды,

на детской карусели в чудном парке -

без ригелей и без осей.


20 июня


***

Как быстро тает закат -

еще минуту назад

розовый праздновал Верхний Час,

и вот, погас.

Синий пока цветет,

но серый тон скоро

высветит небосвод.


20 июня


***


Киик-Атлама* входит в море,

зябко ступая по к`амням,

поднимая изящные ноги,

боясь взбаламутить воду...

И бесконечно смотрит

на бесконечный Запад,

который станет Востоком,

когда завершит свой круг.


23 июня


___________________________________________________________________________________


*Киик-Атлама - мыс, окаймляющий Коктебельский Залив с Востока, в переводе с тюркского - Прыжок Дикой Козы. Для меня - это сама Дикая Коза.


***


Хорошо посмотреть на море

и вспомнить о Древнем Египте -

длинные-предлинные мысы,

вытянутые, как сам Египет,

что становятся розовыми в полдень

и плывут и плывут на Запад,

торжественные, словно Сфинксы.


23 июня


БЕЛЫЙ КОРАБЛИК


В три часа дня

Белый Кораблик

отходит от берега

и плывет по июньскому морю -

мимо Гигантских Лягушек*,

мимо Ревущих Гротов,**

мимо Садов Неверных,

вдоль башен Хоба-Тепе.***


Белый-Белый Кораблик,

как гребень волны мгновенной,

мысли летящего облака

домики на берегу.


23 июня


_____________________________________________________________

* Огромные скалы в форме лягушек в Лягушачьей Бухте

**Грот Ревущий

***Хоба-Тепе - часть Кара-Дагского берегового хребта


***

На закате

Хамелеон* желтеет,

с драконьева хребта Янышар**

спадают глубокие тени,

а море шумит и шумит,

словно раковина зимою.


23 июня


____________________________________________________________________________________________

* мыс Хамелеон, или Топрах-Кая (Киловый утёс), назван Хамелеоном благодаря Солнцу, постоянно меняющему его цвет.

**Кучук-Янышар или Янычар.


***

Бесконечные длинные мысы

вытягиваются, уходят вглубь Понта,

словно Вечные Мысли.

С чем еще сравнить их?

С детской раскладной книжкой?

С непрерывностью горизонта?


Мысы уходят в море,

мысли уходят в Небо,

раскладная книжка остаётся в детстве,

а горизонт остаётся непрерывным

до наступления ночи.


26 июня


***


I.


Variations


1. Солнце магическим шаром

летит и летит сквозь тучи,

изредка вспыхивая в прорехах

Белым Сиянием Знамения,


А мне кажется,

это я лечу над землею,

обгоняя жизнь, время...


Нет, я лежу у моря -

это летящее солнце

мне представляется шаром,


сиянием,

знам`ением...


II.


2. Солнце матовым месмерическим шаром

летит сквозь тучи,

изредка вспыхивая в прорехах

Белым Сиянием Знамения,

А мне кажется,

это я лечу над землею,

обгоняя жизнь, время...


Нет, я всего лишь песчинка -

лежу на пороге моря,

смотрю на бегущее небо,

летящее солнце,

и мне представляется матовый шар месмерический...

Позже он вспыхнет в сознании

Белым Сиянием Знамения.


27 июня


***

Ветер -

в трепещущих листьях ночи.

Полон

Луны светящийся ужас.


Здравствуйте, звуки Вечности!

Псалмы коктебельского лета -

систры цикад,

волны воздушных приливов -

шуршащей души деревьев,

и отдаленные вопли

какой-то бродячей псяры.


29 июня


_______________________________________________________________

* систры - металлические трещотки. В Древнем Египте систрами пользовались жрицы во время празднеств.


ФРЕСКА. ТРИПТИХ

Variations


I.


Грунт Белой Башни,

или мастерской

души художника,

где Солнце на закате

напишет фреску -

стройный стан ствола,

мерцание листьев в хрупкости ветвей...

О, танец тени в сговоре с лучом!

Ты - графика японских мастеров,

Псалмы Верховных Занебесных Сфер,

Приливы Неисполненной Любви

И отражение в "Зеркале" Андрея.*

_____________________________________

* фильм Андрея Тарковского "Зеркало"


II.


Глухая Башня светлой мастерской

души художника.

Молитвы тихий труд

И легкая задумчивость Небес.


Когда же, утомившись, яркий день

начнет готовиться к закатной службе солнц,

проступит фреска на немой стене.


О, Вечности незамутнённый лик!


В нем отразится силуэт ветвей

и переливы листьев: ветер - тень,

Прелюдии Верховных Чистых Сфер -

то самого Престола Мастерство


И отражение в "Зеркале" Андрея.


III.


Глухая Башня светлой мастерской

души художника,

молитвы тихий труд

и глубина раздумия Небес

о творчестве духовного пути.


Когда же, утомившись, яркий день

начнет готовиться к закатной службе солнц,

проступит фреска на белёном камне,

словно на грунте храмовой стены.


О, Вечности незамутнённый лик!


В нем отразится силуэт ствола,

мерцание листьев в хрупкости ветвей,

их переливы: ветер-свет-и-тень...

Ты - графика японских мастеров,

Прелюдии Верховных Чистых Сфер,

Приливы Неисполненной Любви -

то Самог`о Престола торжество


и отражение в "Зеркале" Андрея.


28 июня - 1июля


***

Сегодня - Полнолуние.

Светло,

как ясным днем,

вернее, нет, не днем,

а вечером, когда горит свеча.

и очертания коктебельских гор

раскинулися римским полукружием.


начало июля


***

Море остановилось -

стало прозрачным и северным.

Хамелеон

ушел вертикально под воду,

пытаясь постичь

свою двойниковую суть

на всю глубину отражения...


И на стекле бирюзы

возникли белёсые рунны -

о, клинопись Древнего Мира!

А, может, и Праязыка.


3 июля


ДИПТИХ III


1.


Я вхожу в море

и плыву по недвижимой глади

бесконечного светлого вечера.

Я хочу раствориться в блаженстве его Божества,

уйти в фиолетовый шелк,

в марево роз горизонта.

Это почти забытье.

Но мне нужно назад -

я далеко заплыла,

и, усилием воли

развернувшись в воздушной воде,

выбираюсь из счастья на берег.

Цвет уже изменился -

ни сирени, ни роз.

Только синий, и серый, и белый.

И холодные камни целуют холодные звезды

расстоянием мысли...

О, возлюбленный Вечер!

Ты, вплывающий в ночь

так же гладко и мягко, как я

заплывала в тебя

в переливах бескрайней нежности.


16 июня 1995


2.


Как я могла не понять

по дневному зеркальному морю,

что меня ожидает

Божественный Розовый Вечер

в фиолетовом мареве

и перламутровый шелк!

Год миновал с того самого мягкого часа,

когда я уходила /ты помнишь?/

в забытье переливчатых волн.


Что изменилось?

А то,

что туман запор`ошил холмы,

будто испортилось зрение.

Бабушки нет на Земле.

И я вышла из шелка,

которому -

ни цены,

ни конца,

ни забвения...


3 июля 1996


***

Сиеста.

Полуденный зной.

Отражение

вибрации трепетных листьев

на деревянном столе.

А за спиной - море

застыло стеклом бирюзы

и устремлённые мысы

сияют божественным светом

обкатанных сердоликов.


3 июля

***


"Изменчивость одна лишь неизменна".

П. Б. Шелли


Луна - на ущербе,

который,

закончив свой заданный круг,

/а может, его половину/

стремится опять к полноте

и снова - к немому нулю,

словно прилив и отлив

в монотонных своих повторениях -

отражение Света во Тьме,

вся Гармония Мира,

все Ритмы Вселенной...


Ничего не изменишь, хотя

неизменна одна лишь изменчивость.


3 июля


В РИТМАХ ИОСИФА БРОДСКОГО


Душный полдень. Цикады. Сиеста.

Пёсик Максик упал на крыльцо и замер,

словно умер - ни с места,

а море - зеленый мрамор.


Жара поднимается в небо Огромной Медузой,

плавится воздух, камни, тела, мысли.

Верхние и Нижние Оттузы*

разморённые над миром зависли.


Может, я и не живу вовсе? -

всё равно не знаю: кто я, откуда.

К кому на Землю пришла я в гости.

Может, к плавным горбам Горы-Верблюда?


К Верблюду иль не Верблюду, а нужно выжить.

Ложись, Душа, в тени под навесом

/тебя уже можно, как губку выжать/

и смотри свои сны с интересом.


Встанешь в пять - твой час времени:

миг рождения, равновесия.

И снова - в путь. Ни капли лени -

в вечер, к Ангелам, в Поднебесье.


5 июля

_____________________________________________________

* названия посёлков за Кара-Дагом


НОЧЬЮ - ВДОЛЬ КАРА-ДАГА


Из впадины

июльской ночи,

усыпанной алмазной крошкой неба,

встает немой гигант многогорбатый...

Моя судьба - во власти Кара-Дага.


И парусник, как антилопа плавный,

так мягко режет ткань атласной глади,

и чайки, словно ангелы, несутся

над черным шелком непрозрачных вод.

/как будто бы во Ад они спустились

Ветхозаветных праведных спасти/.


И гулкость громких гротов отдается -

О- о- о... эхом в горле амфоры бездонной.

И страшно, страшно - к Золотым Воротам,

величественным, словно Выход в Смерть.


Нет! Рано мне туда! Мне надо - к миру!

Где ожерелье из огней прибрежных,

и запах моря и хорошей кухни -

всё станет мне о жизни говорить.


Ну, слава Богу! Вот и пирс нарядный,

и яркость ресторанов оглушает.

бреду домой по набережной пьяной,

как будто выплыла из Небытья.


8 июля


***

Колоски пожелтели.

В жару, в Восходящий Июль,

созерцание скал

почему-то особенно остро.

Я живу в Коктебеле.

В жару я особенно - нуль.

Ни души, ни ума -

только солнцем иссушенный остов.


Я живу в Коктебеле,

и кажется - вот, навсегда

я останусь одна: в благодати, в любви, в Кара-Даге...

Но желтеют колосья и Время - Живая Вода,

коктебельское Время - лишь в памяти Белой Бумаги.


17 июля


***

- в Отрытую Ночь атлантически-черного моря,

когда под водой источает рука серебро благодати,

и эти гирлянды огромных сверкающих искр

откликаются гроздьями спелых несчитанных звезд,

грозящих сорваться и рухнуть

за горизонт -

в океан.


17 июля


***


Когда смолкает гомон человечий,

Земля берет права молчания

и н`а душу ложится Теплый Вечер,

и Ветер начинает причитания

и Притчи, восходящие к Началам

Земли и Неба...

Кто же, кто же я?

Молчание.

Лишь обещание

прощения,

хлеба

и Небытия.


20 июля


***

1.

Повернуло на август -

Море стало синее,

Солнце мягче,

Ночи прохладнее.


Да и мне пора складывать парус.

Ветер.

Чайки садятся на камни.


Море стало синее.

Солнце мягче.

Ночи прохладнее.


2.

Повернуло на август -

Море стало синее,

Солнце мягче,

Ночи прохладнее.


Да и мне пора складывать парус.

Я загорела.

Стала немного сильнее,

И на душе - отраднее.


Повернуло на август.

Ветер.

Чайки садятся на камни.


Море стало синее.

Солнце мягче.

Ночи прохладнее.


после 20 июля


***

Плохая погода. И вновь -

созерцание залива.

Я заболела. И кровь

мечется в сердце.

Любовь? Искушение?

Не знаю, не знаю, болезная.

Признание стихов?

Или иная какая-то сила?

Дорога?

Иль переменное?

Но, как бы то ни было,

все бесполезное -

самое ценное

в Царстве у Господа Бога.


22 июля


***

Курица-ряба взбегает по каменной лестнице.

Скоро - домой.

Странным ты был, Коктебель.

В чем-то - сумбурным.

В чем-то - чуть зимним.

Предвестницей

Осень войдет в мою жизнь

новых снов и путей.


22 июля


ИЗ ВЕРХНИХ ОТТУЗ - В КОКТЕБЕЛЬ ПЕШКОМ


Отрешенность холмов, просветлённые скалы

и ... пустынная грусть замирает в долине.

К Коктебелю любви моей не умаляя,

я влюбляюсь в Оттузы и в горный пейзаж посредине.


О, дорога! Ты Белый Закат Вознесения.

Облака растекаются, как по стеклу

над красавицей Спящей*,...

и образ видения

застывает на выпуклом каменном лбу.


О, дорога! Ты - живопись и фотография.

Вон - рога Сююрю. Пирамида-то где?

Акварельный иероглиф возвышенной графики

растворится в небесной воде.


Тишина.

Лишь камыш что-то шепчет, ласкается с ветром.

Я живу. На искусство так времени мало.

Свет уходит, уходит...

Во сне предрассветном

напишу и холмы, и пустынные скалы.


23 июля


__________________________________________________________________________________

* Название скалы

** Сююрюк-Кая (Острая Скала) из Библейской долины Коктебеля кажется пирамидой, но по дороге в Оттузы раздваивается и превращается в некое рогатое существо.


ДЕНЬ АНГЕЛА


I


Божественная легкость тропиканки,

ты - словно бабочка иль теплый ветер.

Ты развеваешься шифоном нежных роз.

Мое желание исполнилось -

Я снова девочка из детства.

И также счастлива,

как после стрижки первых длинных кос.

Лечу вдоль берега, над морем.

В моем пакетике - бутылочка воды.

Божественная легкость тропиканки.

И мне в лицо - июльский теплый вечер.


II


Божественная легкость тропиканки.

Ты развеваешься шифоном нежных роз,

порхаешь бабочкой, несешься теплым ветром.

Я - снова девочка. И мне пять лет.

Мое желание исполнилось.

Я также счастлива,

как после стрижки первых длинных кос.

Лечу вдоль берега. Везде синеет море.

В моем пакетике - бутылочка воды.

Божественная легкость тропиканки.

И мне лицо целует теплый вечер.


24 июля


День Св. Ольги


***

Тело мое отточилось

и сделалось древним,

словно античная статуя.


конец июля


***

Последний вечер...

Моря грусть струится светлым перламутром.


29 июля


***


"... Теперь мне сорок

Что сказать мне о жизни?

Что оказалась длинной".

Иосиф Бродский


24 мая 1980 г.


Я уезжаю.

Что мне сказать о лете?

Что оказалось длинным,

как жизнь Иосифа Бродского,

когда ему стукнуло сорок, -

так ему, по крайней мере, казалось.

На самом деле

и жизнь, и лето - малая малость.


Когда смотришь на камни -

агаты, трасс, сердолики,

понимаешь, что значит для Господа Время.

Или только кажется, что понимаешь...

На самом деле

и Земля для него - малая малость.


Что значит Вселенная? Космос? Время?

Или жизнь одной маленькой женщины,

так и не ставшей мамой,

но и не ставшей монахиней.

На самом деле

и ее простая душа - малая малость.


И все же...

Лето - это великолепно.

Это подарок Божий:

жаркие бухты, скульптурные камни, песчанные пляжи...

И даже

собака Дана, что в дом меня не пускала,

но и это для Господа - малая-малая малость.


30 июля


УЕЗЖАЯ. НА ТЕПЛОХОДЕ


I


Прощай, мой Коктебель!

До осени прощай.

Копеечка исчезла под водой.

Вернусь иль не вернусь?

Ты мне вернуться дай,

Как дети возвращаются домой.


Прощай мой Коктебель!

Сентябрьские ветра

В лицо мне хлынут моря синевой.

И сердце защемит...полынь, полынь-трава...

Ну, а сейчас - домой, домой, домой.


II


Скалы - напластования сланцев,

словно тот халцедон -

в одной из бухт

или на перевале.

Мой Коктебель влюблялся

в меня, когда я умирала,

умолял меня жить,

чтобы я воспевала

его Бесконечность,

его многоликие скалы

и кистью ласкала

изгибы и перевалы

и вспоминала

тот халцедон -

в одной из бухт.


III


Готический собор исчезнет за скалой.

И из воды восстанут древние атланты.

И скалы стертые.

Прощание с судьбой.


IV


Дым из трубы теплохода -

словно Черного Змея хвост.

Я уезжаю домой - не прощаюсь.

Мой Коктебель!

Я твой вечный и временный гость.

Может, вернусь в сентябре - не обещаю.


О, Коктебель!

Бесконечная шелковость вод,

страх о полете, иероглифы каменных статуй...

И - готический храм исчезает. Еще поворот -

Время поставит на лете цветную заплату.


V


Variations.


I.


Мне от твоей красоты не избавиться.

Дикий Верблюд к Хамелеону спускается

Грудью юной татарки,*

И Кара-даг качается

в дымке немого полудня

снами Спящей Красавицы,

словно собор-галеон,**

и, как простая барка.


II.


Мне от твоей красоты не избавится.

Даже в обычные будни видится сон -

Дикий Верблюд к Хамелеону спускается

Грудью юной татарки

и галеон "Кара-даг" качается

в дымке немого полудня

святостью Спящей Красавицы

и, как простая барка.


30 июля

___________________________________________________________________________________

* Верблюд-гора имеет и другое название: Татаркина грудь

** галеон - большое парусное судно; использовалось как военный корабль с XY - IXX века.


TO VICTORIA*


"...И море, и Гомер - всё движется любовью..."

О. Мандельштам


На лбу твоем сиреневой вуалью,

как дымка августа, - прозрачная тоска.

Ты вся...о, парусник, что мчится в никуда,

окутанный тревогой и печалью.


Да, мы на паруснике. Бесконечный Бог

съедает бесконечность ломких линий

хребтов облезлых и бруттийских пиний**

и плещется волной у наших ног.


А линия твоя восходит к Еве

и оставляет лето за кормой.

Домой? Из дома? Снова в путь? Домой?

О, лишь бы плыть и плыть в морском припеве.


"И море, и Гомер - все движется любовью.

Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,

И море Черное, витийствуя, шумит

И с тяжким грохотом подходит к изголовью".


30 июля

___________________________________________________

* посвящается Виктории

**сосен


В ПОЕЗДЕ


Когда мчишься на поезде ночью в степи,

белокрыши домов, как большие шатры.

Огоньки, словно лодочки иль маяки.

Лишь подумала - море. Теперь огоньки,

как горящие окна в домах, что в шатры,

Когда мчишься на поезде ночью в степи.


Поезд мчится. Земля улетает назад.

Не сейчас, не сейчас, мои губы твердят.

И в молитве ночной

вечно со мной

Образ Живой.


30-31 июля


Конец