# Три смерти в один день

Ольга Слободкина

Три смерти в один день,

вернее, весть о них.

Не многовато ли?

Три мира,

три Вселенных поднялись

от нас

и удалились

прочь от глаз

на Расстояния Невидимых Высот,

что не вмещает этот сказ.


В одной Вселенной -

жизни целый век

без восьми лет.


Дворянство.

Детство

в усадьбе дяди,

Куколь-Яснопольских,

наместника Финляндии,

и польских

кровей раздолье.


Потом 17-ый кровавый год.

Имущество изъято.

И переезд в Москву,

где не могла,

не будучи распятой,

постичь науку

Школы Высшей.


Но...

не сдавалась,

пробуя другие ниши.

Есть Курсы Архитекторов -

учиться и учить,

работать,

рисовать,

талант свой развивать.


Пришло ей время и родить.


Потом судьба с великим свела.

Артур Фонвизин,

Фальк и Рихтер -

вот общество ее учителей,

друзей.


Она писала много.

Акварель.

Портреты,

натюрморты

и пейзажи.


В них ч`ерпала

не только вдохновение,

защиту даже

от злых сторон судьбы -

психически неадекватный сын.


Ее я знала

последние лет десять ее жизни.


Она писала

и написала

мой портрет -

я видела работу вдохновения,

но не раскрыла мастерства секрет.


Еще она имела сложности с жильем.

А без проблем

и жизни нет

совсем.

И в восемьдесят лет

познала

начало

славы

на Родине

и за пределами державы.


И, как могла,

держалась

и не хотела умирать,

боясь оставить сына одного,

всепокрывающая мать.


Но он решил

и порешил

себя же самого...


Господь привел меня узнать

об окончании пути

и образа сего.


Мне жаль,

мне очень жаль...


О, Господи!

Прими

и в Царстве душу сохрани,

которой довелось

так много пережить и пострадать,

но много и любить,

и вдохновляться,

и творить...

И ум свой развивать,

и душу к Богу направлять.


Она сыграла роль в судьбе моей -

ценила настоящие стихи,

любила Бродского, Айги,

и приняла участие

в издании рукописных книг моих.


Где, где теперь

тот редкий экземпляр?


Кому достался этот дар?

И все ее произведения...


Она не разделяла настроения -

уйти послушницей в глубокий монастырь.

Считала,

мы,

она и я,

Великому Искусству

служить должны

и повторяла:


"Марии мы, не Марфы,

не нам и мыть полы".


Второй Вселенной

я обязана всей юностью моей,

хотя бы уж за то,

что эти люди были -

родители друзей.

И сверх всего -

профессий и любовей -

шестидесятни-

ки.


Они учили нас

любить свободу.

И внутрииммигрантскую природу

мы приняли от них.


Они нас привечали,

живя открытыми домами,

словно детей родных,

хотя и были мы

не их детьми,

а их детей друзья-

ми.


Они являли

собою целый пласт,

что спас и нас

от веры

в зафанерный коммунизм.

Они открыли

нам

весь мир

Большой Страны

и из закрытой превращали

ее в Открытые Миры.


На горных лыжах

и в походы -

куда ни ехали,

и нас с собой везли,

везде, где были сами,

с ними

были мы.


Тот мир отныне

только лишь в душе.


Их внукам не понять

то,

что судьба

дала нам воспринять.

У них - другие сны,

другие и кумиры.


А мы

и перед смертью

будем вспоминать,

как счастливы мы были с ними.


26 июля 2006


За упокой души художницы Аллы Михайловны Беляковой и журналистов Галины Генриховны Шевелевой и Владимира Владимировича Шевелева