# Борис Годунов и самозванец

Полина Ефимовна Слуцкина

Полина Слуцкина

БОРИС ГОДУНОВ И САМОЗВАНЕЦ

Посвящаю эту работу светлой памяти Андрея Донатовича

Синявского, который в своем замечательном труде о

творчестве А.С. Пушкина - "Прогулки с Пушкиным" -

первый высказал гипотезу о роли п р о в о к а ц и и

в творчестве великого поэта.


Общеизвестен ответ А.С.Пушкина, высочайшей милостью вызванного из последней ссылки в Михайловском, который дал Александр Сергеевич новому царю Николаю I, когда тот спросил поэта: что бы тот делал 14 декабря 1825 года, если бы во время восстания оказался на Сенатской площади. "Встал бы в ряды мятежников" - таков был гордый ответ поэта. Но неужели в ссылке, которая длилась около шести лет, деятельная натура поэта, томясь от невозможности участвовать в тайных обществах, не изобрела собственного способа бороться с самодержавием доступным только поэту путем?, За что он, собственно попал в ссылку - за свои "возмутительные стихи, которые читает вся Россия" - по выражению своего врага, на которого поэт неоднократно нападал своим острым пером и которого без конца задирал - императора Александра I Нетрудно догадаться, что поэт боролся с самодержавием с помощью своих произведений и более того - давал собственные рецепты такой борьбы.

Общеизвестно, что поэт с юности терпеть не мог императора Александра Павловича. Какими только именами и эпитетами не награждал его поэт в своих ранних и более поздних стихах, как не грозил, объясняясь ему в ненависти, видя в нем тирана и убийцу, причем совершенно необоснованно...


"Самовластительный злодей!

Тебя, твой трон я ненавижу,

Твою погибель, смерть детей

С жестокой радостию вижу.

Читают на твоем челе

Печать проклятия народы,

Ты ужас мира, стыд природы

Упрек ты богу на земле".


Так писал поэт в оде "Вольность" в 1817 году. В ней Пушкин описывает и страшное убийство предшественника на престоле - отца Александра - императора Павла I и грозится, что ничто не спасет царей /царя/ от смерти, если они не склонятся "под сень надежную закона", но когда победоносный царь Александр дал такие законы, то поэт им не поверил и назвал их рождественскими сказками для детей /стихотворение "Сказки"-"Ноэль" 1818 год / В этом стихотворении, написанном годом позднее оды "Вольность", начинающимся со слов "Ура! В Россию скачет/ кочующий деспот..." поэт подвергает сомнению саму возможность получить справедливые законы из рук самодержца, называет его деспотом, а его законы - рождественскими сказками.

Пушкин не изменил своего отношения к Александру и после внезапной смерти последнего. Уже в 1830 году, делая наметки X главы "Евгения Онегина", поэт писал:

"Властитель слабый и лукавый,

Плешивый щеголь, враг труда,

Нечаянно пригретый славой,

Над нами царствовал тогда".

В отношении царя Пушкин выступает отчаянным тираноборцем, воистину бомбистом от литературы, как и реальные бомбисты, уничтожившие-таки после 7-ой попытки просвещенного царя-освободителя Александра П, повинуясь, как говорили в старину, скорее чувству, чем разуму и здравому смыслу.

Ибо надо отдать должное царю Александру I, как отдает ему должное английский историк Джеффри Хоскинг, считающий, что "его правление было не менее важной вехой в истории России, чем эпоха Петра I. Настало время, когда "регулярное" государство начало обретать свои черты, когда высшие правительственные чиновники начали понимать необходимость установления нового, более справедливого и законодательно гарантированного общественного порядка" / "Россия и русские", книга 1, стр.304./ Далее Хоскинг пишет, что Александр был "одним из самых чутких людей своего поколения" и цитирует Николая Бердяева, который назвал Александра I "русским интеллигентом на троне". Александр, в частности, учредил Министерства и сделал их эффективными проводниками государственных решений, заменив ими петровские "коллегии".

Невозможно приписывать только Кутузову победу над Наполеоном, как это делали советские историки. Конечно же, Кутузов никогда не нарушал царских приказов, или можно сказать, что царь утверждал все полезные инициативы старого полководца, что дало повод Хоскингу считать, что "он /царь/ спас не только Россию, но и всю Европу". Для современного английского историка Государства Российского заслуги Александра I неоспоримы и бесспорны.

Почему же Пушкин избрал царя мишенью своих безжалостных стихов и даже через пять лет после смерти императора - в 1830 году в уже цитированных стихах не прощает покойному, кстати, по описанию современников - писаному красавцу, что тот был плешив, что слава победы над воинственным Наполеоном "случайно" пригрела императора, что он не освободил крестьян из рабства, то есть говоря современным языком поэт /см. Полина Слуцкина "О шаманизме и смерти в русской литературной традиции"/ не прощает императору, что тот не был "всем" и не сделал ВСЕГО, да к тому же имел наглость за стихи, направленные против него, сослать поэта в ссылку на целых 5 лет, причем особенно болезненным был последний этап ссылки, длящийся более года - вглубь, в именье родителей поэта - село Михайловское Псковской губернии, буквально в "лачужку"по выражению поэта, в маленький и ветхий одноэтажный барский домик?. Пушкин и его мать ходатайствовали о разрешении выехать за границу. Высочайшего разрешения не последовало.

Поэт, бывший завсегдатаем блестящих салонов и совершивший благодаря ссылке замечательные путешествия, побывав в Молдавии, в Кишиневе и в Одессе и на Кавказе, волею правителя Одессы графа Воронцова и самого Александра I из-за своей вечной дерзкой неосторожности поэт отправляется в настоящую ссылку - в глухомань, в Михайловское.

Поэт был в бешенстве. "Бешенство скуки пожирает мое глупое существование" - писал поэт жене его друга Вяземского. В таком-то состоянии, зимой, в декабре 1824 года, когда, очевидно, в Михайловском было особенно снежно и неуютно, поэт начинает писать свою драму, которую в рукописи назвал в частности "Комедией о царе Борисе и Гришке Отрепьеве" Было ли это произведение чисто историческим или в нем были многочисленные намеки на современность и вообще, прибегал ли Пушкин к историческому сюжету с посвящением Карамзину, чтобы показать свое отношение к царской власти вообще и прояснить существующее положение дел и свое отношение к царствующему императору Александру I, которого поэт ненавидел и считал узурпатором?. Действительно, в пьесе описывается замена одного узурпатора власти другим - самозванцем. "Тираны мира, трепещите" - предупреждал поэт. Драма была закончена 7 ноября 1825года, царь неожиданно скончался 19 ноября 1825 года, следовательно драма была написана еще при жизни царя как некоторый "урок" ему или, скорее, как мы полагаем, проклятие.

Уже в 1826 году, когда поэт был возвращен из ссылки новым самодержцем и братом покойного Александра I - Николаем I, с подачи цензора Пушкина - Ф.Булгарина, царь предложил переделать пьесу в "историческую повесть или роман наподобие Вальтера Скотта". Значит, все-таки высочайшие современники Пушкина не считали эту драму вполне историческим произведением и находили множество перекличек с современностью. В 1831 году, когда началось относительно спокойное время для царизма, драма все же была напечатана за

исключением отдельных политически "предосудительных" эпизодов. Следовательно, драма воспринималась современниками Пушкина как некое толкование действительности, только с привлечением исторического материала, являющегося не более, чем ширмой, маскировкой для поэта, который уже написал 9 годами ранее:

"Тираны мира! Трепещите!

А вы, мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы!"

Действительно, о чем эта драма: о замене одного царя с явно подмоченной репутацией другим - вообще самозванцем, вернее, замена одного узурпатора царской власти другим, чье будущее на российском престоле более чем сомнительно. Наверное, неслучайно А.С. Пушкин подобно многим русским

писателям - и в особенности величайшим прозаикам - Достоевскому и Толстому, не говоря уже о поэте Некрасове, был, особенно в своих больших произведениях

несомненный моралист, и положительных героев в них крайне мало, причем, в основном, это женщины - Татьяна Ларина, Машенька из "Дубровского" и др., но очень часто встречаются главные отрицательные персонажи - не можем же мы при всей нашей симпатии к нему, "лишнего человека" Евгения Онегина считать положительным героем. И таких неблагополучных, сомнительных и сомневающихся литературных героев-мужчин, которым не следует подражать, но из жизни которых следует извлечь определенный отрицательный моральный урок - как не надо жить, таких героев много - тот же Евгений Онегин, Алеко, Дубровский, Герман и прочие / в скобках добавим, что специально для царей, а "Борис Годунов" несомненно задумывался как "чтиво" для царей, вернее, для царя Александра I - таким отрицательным героем должен был оказаться сам царь - Борис Годунов / Единственное исключение - Гринев из "Капитанской дочки", повести несравненно более "исторической", действительно в стиле Вальтера Скотта - чем "Борис Годунов", и написанной позднее, в совершенно в других обстоятельствах и при другом царе, хотя и эта повесть явно назидательна, при авторской симпатии к одним персонажам, например, к Емельяну Пугачеву, разбойнику и вору, и антипатией к другим.

В 1830 году Пушкин среди прочих драматических замыслов намечает проект драмы под названием "Павел I". Насильственную смерть этого российского императора, отца и предшественника Александра I на троне, поэт описывает в Оде "Вольность", как урок будущим царям, наградив его эпитетами "тиран", "Калигула" /имя древнеримского императора - жестокого и злобного тирана /, "увенчанный злодей". Кстати, следует заметить, что ходили слухи, будто бы любимый внук императрицы Екатерины II - Александр был в курсе заговора против своего отца, т.е. как бы на сыне была кровь отца. Об этом Пушкин, естественно, нигде не упоминает, но если предположить, что поэт думал именно так, то из этого следует, что тирана на троне сменил узурпатор царской власти, вроде бы законный царь, но почти отцеубийца. А Годунов был кто? - вроде бы законный царь, избранный боярами и народом, но по версии поэта - на нем несмываемая кровь последнего, хоть и незаконного сына царя Ивана IV /Грозного/ от последней его седьмой незаконной жены Марии Нагой.

Аналогия неполная, но для исследователя очень заманчивая. Вообще близкий Пушкину по времени 18 век, в последний год которого поэт родился, был богат на заговоры и насильственные смерти законных государей. Сама Екатерина Великая, мать нелюбимого ею сына - Павла I, села на трон в результате заговора и убийства ее мужа Петра III - законного государя и внука Петра I. Да и сам Петр I пришел к власти в результате переворота, заточив в монастырь свою старшую сводную сестру и правительницу, регентшу Софью. Своих законных наследников убивали и сами цари: так Иван IV /Грозный/ в приступе гнева убил своего законного наследника - сына Ивана, а Петр I после пыток покончил со своим сыном от первой жены - Алексеем. Екатерина II - немецкая принцесса, села на российский престол, опираясь на своих любовников-дворян братьев Орловых, которые покончили с ее мужем, прямым наследником Петра I -

Петром III, а. как мы уже упоминали, ее нелюбимого сына от этого брака - Павла I, ждала та же несчастная участь.

Таким образом, царь с "кровавыми руками" на троне - вещь для России обычная. И только Пушкин придает одной из таких историй особое пафосное звучание. Прототипом царя с руками, обагренными кровью, мог быть почти что любой русский государь, начиная с Ивана Грозного, собственно первого царя

"всея Руси", не говоря о том, что предшествующая история русских князей со времен Киевской Руси, времен феодальной раздробленности, времен татаро-монгольского ига и история князей московских изобилует такими примерами, которые в те далекие времена считались почти что нормой.

Почему же выбор А.С.Пушкина пал на Бориса Годунова и сменившего его Самозванца, а ведь у того и у другого земля буквально горела под ногами, почему же главной идеей драмы или фарса было наказание царя, по приказу которого якобы было совершено убийство законного наследника, хотя тот, вообще говоря, был законным наследником только по крови, а не с точки зрения русского института брака, освященного православной церковью?

Покушения на государей и наследников престола в 18 веке были всем известны, предание было свежо и писать назидательно, взяв их за основу, было в начале 19 века нельзя. Пушкин уже поплатился за оду "Вольность", "Ноэль" и прочие антицаристские стихи 5-летней ссылкой, в конце концов, лишившей его почти всякого общества и приведшей в глухую "избушку" в Михайловском.

И мы еще раз повторим, что поэт был в бешенстве и решил по своему обыкновению преподать урок самому царю, пока тот был еще жив - "на тронах поразить порок" /Ода "Вольность"/ на примере замаранного кровью Бориса Годунова, который хоть и был законный царь, хоть и был избран боярами и народом, но вроде бы был чужак на российском престоле. Поэт демонстрирует довольно наглядно, что царь, замаранный кровью, крайне уязвим и его нетрудно свергнуть, а приемники на его трон при ослаблении его позиций всегда найдутся.

Так каков же "механизм" устранения такого рода царя предложил поэт и, может быть, как раз способу устранения самодержца и посвящена драма, а вернее, трагедия "Борис Годунов", которую Пушкин сначала хотел представить комедией не по трагическому финалу, а по фарсу, который по первоначальному

замыслу автора будет проходить красной нитью через всю ткань пьесы.

И действительно, как мы убедимся далее, это отчасти и фарс, и вовсе не справедливый и достойный великой страны суд, а месть и расправа, расправа и месть, которая, по тонкому наблюдению Синявского, ввергает страну в хаос.

Какой уж тут закон, о котором говорится в Оде "Вольность":

"Лишь там над царскою главой

Народов не легло страданье,

Где крепко с вольностью святой

Законов мощных сочетанье."

Причем автор показывает нам, читателям, совестливого властительного убийцу, которого, как нечего делать, легче всего укорить смертью близких: "кто не умрет, я всех убийца тайный"

"И все тошнит, и голова кружится,

И мальчики кровавые в глазах.

И рад бежать, да некуда...ужасно..

Да, жалок тот, в ком совесть нечиста!"

Как же дошел державный убийца до такого состояния, дошел и не покаялся, ведь покаяние, по мысли старца Пимена, искупает грех, как, например, святой старец молит Бога о прощении Ивана Грозного, вспоминая, как перед старцами в монастыре каялся этот державный убийца:

"Ты, Никодим, ты, Сергий, ты, Кирилл,

Вы все - обет примите мой духовный:

Приду к вам, преступник окаянный,

И схиму здесь честную восприму,

К стопам твоим, святый отец, припадши",

Так говорил державный государь,

И сладко речь из уст его лилася -

И плакал он. А мы в слезах молились,

Да ниспошлет господь любовь и мир

Его душе страдающей и бурной".

Надо отдать должное поэту. У него в драме совестливые государи сами называют себя преступниками и свидетельствуют о своей нечистой совести. Но убийство наследника престола, хотя и не слишком законного, но все же отпрыска царя Ивана Грозного, убийство, лишь под пыткой исполнителей приписываемое законному /?/ государю Борису, по мысли поэта, неоспоримо нуждается в отмщении. Суда бояре даже Рюрикова рода боятся, отмщения же, самосуда над царем - нет, а Самозванец, по своей мысли и по мысли поэта явился миру не с тем, чтобы потакать своим амбициям, но в первую очередь, чтобы творить отмщение.

А что означает отмщение царю - если не замаскированный бунт или даже революцию, подготавливаемую, впрочем, не народом, а недовольными боярами, среди которых не последнее место занимает боярский род Пушкиных - и прежде всего, недовольный Афанасий Михайлович Пушкин, племянник которого - Гаврила Пушкин уже послан на помощь самозванцу в Литву. И поэт с удовольствием и гордостью вкладывает в уста царя Бориса реплику: "Противен мне род Пушкиных мятежный". В пьесе А.С. Пушкин именует одного из своих героев - боярина Пушкина просто "Пушкин" чтобы, по нашему мнению, возникла полная ассоциация с личностью самого поэта. Таким образом, боярин Пушкин отождествляется с его потомком-поэтом, или сам А.С.Пушкин говорит и действует от имени своего персонажа и своего предка - боярина Афанасия Михайловича Пушкина.

Пушкин хотел назвать пьесу фарсом и, действительно, она начинается как трагифарс, причем почти что с самого начала свивается нить убиенного царевича и вина за это убийство накладывается боярином Шуйским непосредственно на Бориса Годунова, который пока что отказывается сесть на престол, хотя в течение всего царствия неудачного сына Ивана Грозного - Федора Иоанновича как брат его жены был его опекуном и регентом. Теперь же Борис, чувствуя свою силу, отказывается сесть на царство, по крайней мере, так показывает поэт. .Борис провоцирует снова и снова вопли народа, просьбы и моления верных ему бояр и патриарха взять власть в свои руки. Тем на менее, влиятельные бояре Шуйский и Воротынский больше рассуждают о случившейся 7 лет назад гибели малолетнего царевича Димитрия в Угличе,где, по их мнению, явно просматривалась рука Бориса, чем о вошествии Бориса на престол, причем Шуйский, якобы зная доподлинно истину, объясняет свое тогдашнее бездействие страхом, что его бы "в глухой тюрьме тихонько б задавили". Какой уж тут закон на Руси ?! - как бы говорит повзрослевший со времен написания оды "Вольность" А.С.Пушкин.

Но когда Борис соглашается, наконец, сесть на царство - народ доволен тем, что безвластие наконец-то закончилось, и хотя не плачется и мажут глаза слюной, тем не менее, народ рад:

"Венец за ним! Он царь! Он согласился!

Борис наш царь! Да здравствует Борис!"


БОЯРСКИЙ ЗАГОВОР.

Но избранию Годунова на царство, как уже упоминалось выше, предшествует разговор двух знатных бояр - Шуйского и Воротынского, для которых с одной стороны избрание Бориса кажется безусловным, а с другой - вызывает недовольство и не только тем, что он "Вчерашний раб, татарин, зять Малюты, зять палача и сам в душе палач", и не только тем, что эти бояре знатнее и - "Рюриковой крови". Но главное не в этом, сам автор устами бояр предупреждает читателя, что на трон сел преступник.

Таким образом, династическая борьба за власть с ее кровавыми убийствами не является нормальной для Пушкина - еще раз напомним, что Екатерина села на трон после убийства ее мужа "законного" императора Петра III заговорщиками и сама была вовлечена в заговор, а ненавидимый Пушкиным Александр I сел на престол в результате заговора против его отца - "законного" императора, сына Екатерины и Петра III -Павла I. Идеал автора - правитель наследный, знатный с незапятнанной репутаций, короче, с одной стороны монарх, с другой - гражданин, подсудный народу и высшим слоям власти - в драме "Борис Годунов" - боярам.

Итак, с самого начала, хорош ли, плох ли был Борис Годунов как соправитель Федора Иоановича, не сообщается, а вот его не до конца доказанное преступление подается не как результат династической борьбы, к которой русское, да и не только русское общество было привычно, а как гражданский приговор - "преступник на троне". Автору логично было бы предложить гражданский суд над монархом-убийцей. Но, во-первых, Пушкин обращался к историческому материалу, а во-вторых, - это было бы прямо по канонам французской революции, провозгласившей гражданское общество и обвинившей низложенного короля с королевой в куче преступлений, за которые полагалось единственное наказание - смертная казнь.

По-русски и "по-пушкински", если царь не умрет сам, то его следует убить и так же расправиться с его наследниками и родственниками безо всякого суда. Таким образом, можно предположить, что Пушкин по сути дела был очень близок к декабристам и к самому радикальному их крылу, но в отличие от них, загнанный в угол, в ссылку - вершил свой суд на бумаге, демонстрируя последующим поколениям отнюдь не гражданские, "законные" методы борьбы с монархом, который оказался плохим гражданином и которого можно было бы обвинить во множестве преступлений против Закона.

Кажется, поэт приветствует, делает законной, узаконивает месть и расправу, которую вершат не только бояре, но и подстегиваемый ими народ. А главный мститель, подобно Ставрогину и Верховенскому из "Бесов" Достоевского, всегда найдется, чувствуя поддержку и недовольство, как говорится "широких слоев общества".

А что должен делать уличенный в грехе царь, если не хочет быть свергнут и убит? Судя по всему, Пушкин хочет очень многого от всенародно избранного и освященного патриархом царя, понимая "законы" и "гражданское общество" весьма своеобразно - поэт хочет, чтобы властитель самолично творил суд над самим собой, чтобы тот всенародно покаялся в своем грехе подобно Ивану Грозному по воспоминаниям Пимена и публично отказался от трона, /чего Иван Грозный не сделал/ то есть совершенно в стиле и в редких случаях в современных западных демократиях, да и то не всех, когда глава государства, даже не дожидаясь парламентских или всенародных выборов самолично объявляет об отставке.

Таков, по мнению поэта, гражданский долг царя Бориса, к которому его подталкивают все больше и больше воспоминания его приближенных бояр о чудесах с телом невинно убиенного царевича, а потом и жуткие вести о том, что покойный царевич восстал из гроба и полон жажды мщения и восстановления справедливости на троне.

А что если царь сам не захочет добровольно отказаться от своего статуса? Что тогда? У недовольных приближенных - в данном случае, бояр - всегда найдется замена. А каким же путем эту замену осуществить, только ли военными средствами? А если силы, на которые делается ставка, невелики? И здесь сама собой напрашивается аналогия, которой уже через менее сто лет воспользовались большевики и которых А.С.Пушкин и здесь предвосхитил - ср. его "совет" в оде "Вольность" за сто лет с месяцами до случившегося в 1918 году: как расправиться с самодержцем и его семьей и чьему совету большевики вольно или невольно последовали. "Самовластительный злодей - воззвал поэт к Александру, - тебя, твой трон я ненавижу / твою погибель, смерть детей / с жестокой радостию вижу!"

Основной метод, предложенный недовольными заговорщиками - провокация, которой впоследствии широко пользовались большевики, возбуждая народные массы к восстанию - /Широко известно, что в знаменитый суп-борщ с червями, который и послужил причиной восстания матросов на броненосце "Потемкин", червивое мясо подложили сами же агитаторы-большевики/. Как же предлагает поэт-стратег этот самый метод Провокации осуществлять? В пьесе им широко пользуется предок поэта /вряд ли однофамилец - А.С.Пушкин в делах своего рода был предельно щепетилен/ - боярин Афанасий Михайлович Пушкин.

Провокацией, кстати, пользуются обе стороны. Так, Борис Годунов во время, так сказать, "предвыборной кампании" отмалчивается, не соглашается сесть на трон. "Неумолим! Он от себя прогнал/ святителей, бояр и патриарха" - вещает кто-то из народа, Таким образом, единственный претендент на трон как бы дает предположить, что "Его страшит сияние престола", тем самым усиливая тревогу народа и патриарха - "О, Боже мой, кто будет нами править? О горе нам!" и провоцируя народ удвоить, утроить усилия народа и дьяков, направленные на то, чтобы умолить Бориса сесть на царство: "Ах, смилуйся, отец наш! Властвуй нами! Будь наш отец, наш царь!" , хотя для недовольных бояр исход молчания Бориса ясен - Борис, конечно же, принимает царство из рук народа.

Кажется, провокация проникает сквозь всю ткань пьесы. В прошлом, воин из круга Ивана Грозного, а может быть, и опричник, а ныне благочестивый монах и летописец Пимен вызывает неукротимую зависть Григория Отрепьева, который с отроческих лет только скитался по кельям, тем, что вдоволь "тешился в боях и пировал за царскою трапезой", и только на старости лет "затворился в тихую обитель". И Пимен своим рассказом об убийстве царевича Димитрия, коему был свидетель / а чему он только не был свидетель и все ему сходило с рук/ вольно или невольно вызывает в Гришке желание отмщения и как бы подсказывает дорогу к последующему Гришкину побегу и дальнейшим авантюрам. Каков учитель, таков и ученик. Так, в корчме на литовской границе Гришка, обманно читая царский указ, провоцирует приставов вместо него схватить старого пьяницу, странствующего монаха Варлаама.

Череду провокаций, пронизывающую ткань пьесы, можно продолжать долго. Так, полячка Марина Мнишек в знаменитой сцене у фонтана сначала добивается признания Григория в том, что он самозванец, а потом, напирая все на то же любовное чувство, испытываемое к ней Григорием, удваивает его решимость /провоцирует Григория/ "сесть на трон московский" и тогда за ней "слать брачного посла", то есть усиливает любовью Григория к ней его преступное намерение свергнуть избранного русским народом государя всея Руси /столь же незаконного, по мнению Пушкина, как и сам Самозванец, и даже еще более незаконного, незаконного, потому что во времена дуэлей в 19 веке испытываемое Самозванцем чувство мести за кровь, считалось святым чувством, как и свята совершаемая месть/

Провоцирует царя Бориса, вызывая в нем жалость, и юродивый: "Борис, Борис! Николку дети обижают" с тем, чтобы когда царь его пожалел, произнести свое сакраментальное - "правду" в укор царю, обвинив его публично: "Николку маленькие дети обижают...Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича". И когда окончательно пристыженный царь просит / жалостливо просит /: "Молись за меня, бедный Николка!", юродивый наглеет окончательно и поняв, что его провокация удалась, отказывает в просьбе: "Нет, нет! Нельзя молиться за царя-Ирода - богородица не велит".

Некоторые считают и, очевидно, не без основания, что целью поэта в этой, теперь мы уже это видим, действительно - трагикомедии, было показать, как наказывают царя за кровавое убийство ребенка-наследника престола, а не описать способ свержения государя, но тогда, с точки зрения наказания за кровавое правление поэт свободно мог мы избрать более красноречивые примеры, потому что в русской истории, царей и властителей, обагривших свои руки кровью, было несть числа, и гораздо более жестоких, чем Борис Годунов, а также в истории западно-славянской и румынской, как, например, Дракула. Здесь же достоевское: "и на крови одного младенца нельзя построить Царствие небесное" уже ли всего только иллюстрация к Библии? Думать так - значит, существенно обеднить замысел поэта, который, накануне декабрьского восстания, оскорбленный, загнанный в Михайловское, подсказывает всему читающему народу - надеясь, что его пьеса разойдется хотя бы в списках, - дает урок и учит "методе", как руками недовольных приближенных царя /и прежде всего, руками своего мятежного предка / - вполне декабристская идея - можно свергнуть кровавого властителя и поставить на царство нового при некоторой поддержке и помощи из-за границы.

По нашему мнению, как и ода "Вольность" пьеса направлена непосредственно против царствующего тогда Александра I, которого и после его смерти и возвращения из ссылки Пушкин в 10 неоконченной главе "Евгения Онегина" вспоминал, как уже цитировалось, очень нелестно. .

Теперь снова возвратимся к пьесе и к ее главному подстрекателю свержения Бориса и убийству наследников царя /ср. оду "Вольность", цитированную выше, да и само прегрешение царя Бориса, по чьему указанию якобы был убит наследник престола, сын Ивана Грозного царевич Димитрий /- к боярину Афанасию Пушкину. Именно он, имея своего человека - племянника Гаврилу Пушкина в стане мятежников, разными способами /основной - провокация и запугивание / подначивает сначала бояр, а потом и народ к свержению Бориса Годунова и убийству родственников и наследников царя.

Так он агитирует высокородного боярина Шуйского, вызывая в том недовольство Борисом и объявляя о появлении в Польше /Литве/ воскресшего и готового к отмщению царевича Димитирия. Время найдено боярином Пушкиным очень удачно - как раз после пира в доме Шуйского, когда хозяин размяк и Афанасий Пушкин его буквально подстерег, чтобы передать новейшие сведения о том, что в Польше появился сам царевич Димитрий. Боярин Пушкин напоминает Шуйскому и запугивает его тем, что державный Борис ссылает на каторгу, бросает в тюрьмы или постригает в монахи многих бояр, недовольных его правлением.

Растревожив высокородного и близкого к царю боярина Шуйского, Афанасий Пушкин напоследок объясняет свою провокацию провокацией самого Шуйского: "К тому ж твой мед да бархатное пиво /Сегодня так язык мне развязали..."

А.Синявский все время подчеркивает / "Прогулки с Пушкиным" /, что воспоминания подданных о трупе убиенного царевича Димитрия вызывают в царе Борисе противоречивые чувства, эти воспоминания постоянно провоцируют в нем страх, который он тщетно пытается отогнать: "Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!". Подданные утверждают, что труп способен совершать чудеса - так, например, слепец после молитвы у гроба Димитрия, прозревает, и все эти с позволения сказать "факты" докладываются царю. Можно только подивиться терпению царя Бориса, потому что кажется, что его приближенные, с умыслом или без, только и делают, что бередят его больную совесть. А реакция царя на воспоминания и россказни об убийстве царевича и о тех чудесах, которые происходят с его трупом, свидетельствует о том, что действительно, дело здесь нечисто. Можно только, повторяем, удивляться долготерпению царя, покорно выслушивающего все эти "провокационные сведения".

А боярин Афанасий Пушкин между тем продолжает плести свою интригу. Он уже растревожил боярина Шуйского, переманив его на сторону Самозванца, далее он осмеливается провоцировать Басманова, военачальника, поставленного над царским войском самим Годуновым, которое сражается с силами Самозванца и небезуспешно. Афанасий Пушкин утверждает, что за /лже/Димитрием стоит народ. "Не лучше ли тебе, - говорит он Басманову, - дать первому пример благоразумный, / Димитрия царем провозгласить / И тем ему навеки удружить?" "Решись, - подначивает боярин Пушкин, - Подумай же, Басманов".

И пока Басманов раздумывает, неутомимый Афанасий Пушкин продолжает мутить уже народ, называя ЛжеДимитрия царем, обещая,. что "Димитрий же вас жаловать намерен,/ бояр, дворян, людей приказных, ратных, гостей, купцов и весь честной народ" - сулит Пушкин, и продолжает: "Не гневайте ж царя и бойтесь Бога,/ целуйте крест законному владыке..."

Народ только стоило подначить. Провокация боярина Пушкина явно удалась.

Народ: "Что толковать? Боярин правду молвил. / Да здравствует Димитрий, наш отец." Мужик на амвоне: "Народ, народ! В кремль! В Кремль! В царские палаты! / Ступай! Вязать Борисова щенка!"

Народ / несется толпою / : "Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий! Да гибнет род Борис Годунова!" Добавим, что царь Борис Годунов скончался, вероятно, от горя, незадолго до описываемых событий.

И отроки - сын и дочь, как и их мать, погибли. Авторская ремарка : "Народ в ужасе молчит", то есть автор показывает, что история с невинно убиенным царевичем Димитрием повторилась, и народ, после содеянного и осознав содеянное, "безмолвствует". А бояре, объявив страшное известие и по возможности придав ему видимость самоубийства жены Годунова и ее сына Феодора, которому Борис перед смертью завещал трон и царство, бесстыдно торжествуют, что добились своего и призывают народ : "Кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!".

Так свершилось черное дело свержения царя и убиения его жены и потомства с тем, чтобы посадить на трон следующего временщика. А.С.Пушкин в своей трагикомедии, по нашему мнению, дает "рецепт" такого свержения и, буквально накануне внезапной смерти в Таганроге императора Александра и за месяц с небольшим до декабрьского восстания /пьеса была закончена 7 ноября 1825 года / вершит в пьесе свой кровавый суд и месть.

Не случайно, по преданию после завершения своего труда, поэт бегал вокруг стола в ссылке в Михайловском, которая уж очень затянулась, и кричал: "Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын!".


15