# Непрерванный Монолог В Пустоту

Полина Ефимовна Слуцкина

НЕПРЕРВАННЫЙ МОНОЛОГ В ПУСТОТУ

Полина Слуцкина


Не перебивайте меня! Дайте сказать хоть слово! Нет, я не рыдаю, просто слезы сами текут. Почему я забралась в эту будку? Да вы разве не видите, что это туалетная будка?! Все в деревне уехали, выгребную яму закопали, срубы продали, а будка осталась. Я ее давно заприметила, еще когда мы сюда с мамой и братом приезжали на речке загорать. Здесь природа красивая: поле и вдали лес. Чудесно! Я это место сразу запомнила, а когда свою ужасную тайну поняла, то сразу же решила сюда бежать, где мне было когда-то так хорошо. А сейчас - страшно, страшно... А поделиться не с кем. Но вы здесь, вы почему-то пришли все, ведь вы жили когда-то в этой деревне, и вам здесь когда-то было хорошо, а сейчас тоже плохо. Вы сами не понимаете, почему вас потянуло сюда? А это я вас позвала. Я экстрасенс и мысленно зову людей, и они идут на мой зов. Но Елена Георгиевна Боннар почему-то не отзывается. Когда я наконец-то поняла, кто я и что я, я целую неделю мысленно призывала ее позвонить мне по телефону и номер свой ей внушала, и ждала ее звонка, а она так и не позвонила. Я теперь понимаю - почему. Это мальчики из Сахаровского комитета окружили ее неприступной стеной, так что и муха не пролетит, не то, что зов о помощи. Вот поэтому я вас и собрала, чтобы вы пришли к ней ходоками от моего имени и попросили у нее совета, что мне делать. Совета о помощи, помощи и спасения, потому что меня нужно срочно спасать. Она не дремлет. Она собирает силу неисчислимую, чтобы меня погубить. Или ослепить и вырвать язык. Потому что, пока у меня есть язык, я буду обвинять, обвинять и обвинять. Я раскрою самую ужасную тайну, которая недавно открылась мне во всей своей непостижимости - я бы даже поправилась - непостижности - тайну моего рождения.

Господи, как холодно! Да не заглядывайте вы в щели, у вас какие-то лазерные глаза. Вы ведь не собираетесь меня оперировать. Отойдите от будки! Вот так! Вот на такое расстояние. А теперь я буду говорить! Сколько? - Сколько надо! А вы слушайте. Во имя человеколюбия. Вы не можете, не имеете права оставить меня в беде. На вас на всех - теплые телогрейки и тулупы, а мне так холодно, что зуб на зуб не попадает. Я убежала от Нее в одном плаще и туфлях на босу ногу чуть только рассвело, потому что Она могла проснуться и вызвать всю свою банду по телефону.

А почему я спряталась от вас в будке и закрылась изнутри? Потому что это самое верное средство, чтобы вы меня не прерывали. Самое подлое дело на свете - останавливать человека, когда он говорит, когда у него мысли набегают одна на другую, когда голове от них тесно и жарко, а тут какой-нибудь подонок говорит: "Ну, мне пора", встает и уходит. Гад! Но ведь вы выслушаете меня, вы не оборвете меня на полуслове?!

Я много раз проверяла это средство на Ней, закрывшись в своей комнатке, в ванной и в туалете, когда я еще только злилась на Нее и укоряла Ее в том, что Она не ограждает меня от преследований. Тогда я еще не подозревала, что все эти преследования были Ее, Ее происки. О, Боже, как я была наивна! Так вот, когда я разговаривала с Ней в Ее комнате, Она прерывала меня, оправдывалась или начинала плакать, а я топала ногами от бешенства, потому что видела, что Она совершенно меня не понимает, и я убегала в свою семиметровую комнатку, где целую ночь дрожала от возмущения и тоски.

Но, наконец, я поняла, как мне поступать. Как только Она заходила в квартиру, я запиралась в туалете и начинала говорить оттуда. Я Ее укоряла, обвиняла и доказывала, что Она была и есть неправа - всегда и во всем, всегда и во всем...

Я выговаривалась полностью и даже если я выходила и туалета и Ее в квартире не обнаруживала, я знала - она прячется у соседки; все равно я испытывала великое чувство облегчения, потому что выговаривалась до конца.

Но теперь, когда я все знаю, жить с ней стало невозможно. Продолжать терпеть Ее и прикидываться преданной дочерью после всего, что было, после всего, что Она со мной сделала?! И молчаливо ждать конца, который не за горами? Потому что, как только Она почувствует приближение своей смерти, Она призовет людей и они сразу со мной покончат. Или они передадут ей яд, и Она с их молчаливого согласия покончит со мной.

Есть еще один способ покончить со мной, самый страшный, и именно его Она и замыслила: с их согласия отвезти меня в Израиль и там, с помощью евреев разделаться со мной или поместить на всю оставшуюся жизнь в израильский дурдом, где мне, когда надо, дадут яд или заразят смертельной болезнью, от которой я скончаюсь в муках еще при Ее ужасной жизни. Они ей все разрешат и все простят, потому что Она выполнила свой долг по отношению ко мне, предначертанный Ими, и теперь я могу и должна умереть.

Так вот, моя самая страшная тайна в том, что я не еврейка и не Ее дочь, хотя приняла на себя все еврейские муки, выпавшие на долю этого проклятого народа в этой проклятой стране. И приняла по ее вине. И несла бы на себе это непосильное еврейское проклятие всю свою короткую и горькую жизнь.

Ведь это Она подговаривала всех мучить меня якобы за то, что я еврейка, хотя я на еврейку совершенно не похожа - на самом деле, я наполовину грузинка, наполовину армянка, и еще есть во мне капля, всего лишь капля цыганской крови.

Меня все грузины принимали за свою, а я, дура, не понимала, в чем дело, а теперь мне все, все ясно.

Посмотрите на мои глаза, брови, рот, на овал лица! А я еще писалась чистой еврейкой, беспримесной. Да меня евреи никогда за свою и не принимали, потому что во мне нет ни капли их жидовской сущности. Я никогда в жизни не лизала жопы начальников, никогда не защищала так называемых "своих", для меня все, все были равны, равны перед Богом, а, значит, и передо мной, или наоборот. Тьфу! Прости, Господи, совсем запуталась.

И в их иудейскую веру я не верила, и в их коммунистическую веру не верила. Но все это были смутные ощущения, а не доказательства. А вам нужны доказательства? Я знаю, и Елене Боннар нужны доказательства, и теперь они у меня есть, вот они.

Я часами рылась в документах моей так называемой матушки, оставленной от моего так называемого отца, изучала их, когда ее не было дома, а потом небрежно впихивала назад, позабыв, конечно, какая справка лежала на какой. Я уверена, что она все амечала, хотя и не подавала виду. Ведь она нарочно складывает вещи, посуду в самом диком алогичном порядке, но как ни странно, замечает потом малейшую перестановку и поворачивая ко мне свое лицо разъяренной кошки, как бы вынимая его из своей сутулой спины, шипит подозрительно: "Зачем ты брала то-то и то-то?" Поэтому мои возможности в доме были ограничены.

Этот гнуснейший так называемый порядок был одним из гнуснейших бичей всей моей жизни. "Ты не бережешь вещи. У тебя все в беспорядке в беспорядке! Ты не человек!" - кричала она мне с малых лет до седых волос, и идея этого абсурдного дегенеративного порядка постоянно угнетала меня, потому что я никак не могла постигнуть ее суть. А теперь я все поняла, что никакой сути-то и не было.

Ха-ха-ха, вы слышите меня. Передайте Елене Боннар мое величайшее научное открытие, заключенное в утверждении: "В идее порядка нет никакой сути. Идея порядка на самом деле служит угнетению и эксплуатации детей и слабых духом. Идея порядка - это орудие классовой борьбы." Конечно, вам не понять, но вы получше запоминайте мои слова, ведь вам их нужно только передать, но передать в точности, потому что я сделала величайший вклад в марксистскую теорию классовой борьбы. Целый институт марксизма-ленинизма не мог до этого додуматься, до этого не могли додуматься все поколения коммунистов, а я дошла сама, сама, анализируя трагический опыт моей жизни и тем самым соединяя практику с теорией. Под видом установления или восстановления порядка они постоянно рылись в моих вещах, , моих записях и книгах, в моем носильном белье, якобы устанавливая этот самый ненавистный порядок, после установления которого я не могла ничего найти. Таким образом, идея порядка служит не только для угнетения, но и для тотального контроля, тотальной проверки всего твоего существования и твоей наличной сущности.

Помню, как она врывается в мою комнату в тот момент, когда я наслаждаюсь приятнейшей книгой, и кричит, потрясая блюдечком, которую я осмелилась помыть, после того, как осмелилась отведать каплю варенья из ее банки - у нас вся еда по банкам .Но почему я последнее воровала варенье из ее банки я скажу попозже. Ведь уровень варенья в банке остался почти таким, как и был, и она своими подслеповатыми глазами не могла заметить разницы - "как ты положила сушиться розетку" - кричала она, "вниз дном, а надо было перевернуть ее вверх дном, так она никогда не высохнет, когда же, наконец, я тебя приучу к порядку?!

Я согнулась как под занесенной палкой. Мне уже сорок лет, а меня все еще убивают, надо мной измываются во имя этого проклятого порядка, этой резиновой дубинки омоновцев и коммунистов. Коммунисты, чтобы стать настоящим людьми должны отказаться от идеи порядка, и тогда их будут уважать во всем мире.. Это идея величайшего порабощения народов, и меня, гениального выродка, выблюдка и отщепенца.

Послушайте, вы ведь хозяйственные люди, отвечайте по правде, неужели крошечная розетка не высохнет, если ее поставить на донышко? Что, не слышу! Да не шумите вы так. Пусть скажет кто-нибудь один. Правильно, обязательно высохнет, но без идеи порядка. А этого она допустить не может.

Идеей порядка она пользуется также затем, чтобы запретить мне мыть посуду, потому что я якобы неправильно расставлю посуду на мойке. Раньше я удовлетворялась таким идиотским объяснением, а теперь я понимаю, что дело совсем в другом, все гораздо страшнее.

Сообщите Елене Боннар, что идеей порядка Она поработила меня, свою неистинную дочь, которую вы вместе с Еленой Боннар должны спасти., а я посижу пока здесь, в этой будке. Здесь спокойнее и безопаснее, чем в Москве.

Но я отвлеклась от моей страшной тайны, которая дает объяснение всему - я вычислила ее, изучая старые документы своего своего отца и копию с копии моего линялого свидетельства о рождении.

Послушайте, когда моего отца Сталин хотел посадить во второй раз и в Москве за ним плотно следили, то ему предложили поехать в Грузию, в обмен на то, что он усыновит, а затем и возьмет в заложницы грузинскую принцессу, дочь грузинской царицы и всего грузинского народа. Может быть, я дочь Сталина, а может, всего грузинского народа.

Идите к Боннар, потому что КГБ наверняка уничтожило все архивы, связанные с тайной моего рождения. А, может быть, мать моя родила меня от Сталина до встречи с папой, а может, Сталин вызвал его из ссылки пригрозил, что опять его упечет в тюрягу, если он не женится на его красивой и ядреной, просто-таки ядерной любовнице с младенцем, будущей самой молодой наследнице россйского престола, и за это мать мстит мне всю мою несчастную жизнь уже после смерти и Сталина, и папки.

Я вас призываю: во имя человеколюбия идите к Боннар и спасите меня..


5