# Кормушка

Александр Альбертович Смирнов

Кормушка


Были времена, когда мужики отсюда деньги авоськами носили. И не только мужики.


Помните те старые деньги 1961 года?


А цены?


Автомобиль "Волга" - 5 тысяч. Водка - 2 руб.87 коп.; колбаса - 2,10; масло сливочное - 3,40; буханка хлеба - 16 коп.; такси - 10 коп. за километр; автобус - 5 коп.; трамвай - 3 коп.; позвонить - 2 коп.; коробка спичек - 1 коп.


И авоська денег!


Нормально?


Неплохо.


Рассказывали эпизоды.


Почти по Гоголю. Но у Гоголя вопрос был: а доедет ли то колесо до Москвы? Здесь же проблема другая, серьёзнее: а выдержит ли вон тот забор, если в него с разгону машина врежется? По пьянке мужики заспорили. На ящик водки. Деваться некуда - надо проверять. Скинулись, пошли машину искать.


Тогда просто так машину не купишь, даже если деньги есть, - по записи, очередь на несколько лет. Машина не средством передвижения была - роскошью. Попробуй, найди дурака.


Остановили машину. Не новенькая, так себе, но бегает.


- Ну-ка, - говорят хозяину. - Попробуй.


- Да вы что, ребята?..


Деньги ему в зубы, на новую машину, полную стоимость.


- Пробуй!


- Да вы что?..


- На тебе ещё сверху. Пробуй!


Рискнул хозяин, попробовал. Забор выдержал.


Один из спорщиков проиграл. Пришлось ящик водки покупать. Обидно...


Но в авоськах, конечно, не только зарплата была. Тогда за зарплатой строго следили - ограничения. Не может человек больше определённой суммы в месяц получать, - хоть тресни. А работы - валом. И расценки, слава богу.


Сделает он работу за две недели, и по расценкам положено ему полторы тысячи заплатить, а больше трёх сотен - не имеешь права. Что делать?


Но придумывали, выкручивались.


Он работу сделает и полгода гуляет на вольных хлебах, а зарплата ему капает. Но он-то не просто гуляет, он здесь одно сделает, там другое, здесь - так ему зарплату оформят, там - ещё чего-нибудь придумают. И такие, конечно, числились, кто не работал, а только в ведомости расписывался. Один расписался, а отдали другому, тому, кто работал. Да ещё со стороны заказики, от частных лиц, да и от организаций - срочные, за наличку, без ведомости, без росписи. Уж если платят, то сами придумают, как списать.


Там капнет, оттуда приплывёт, смотришь - и авоська.


Неплохо?


Нормально.


Эта организация тогда называлась: Мастерские художественного фонда Союза художников Союза ССР.


Во как!


Художественного и художников, и Союза - аж два раза. В одном названии.


Вспомните, куда ни глянь, лозунги: "Слава партии!", "Народ и партия едины!", "Дело Ленина будет жить в веках!", "Победа коммунизма неизбежна!", "Коммунистическая партия Советского Союза - ум, честь и совесть нашей эпохи!", "Гусь свинье не това...".


Впрочем, нет, последнего не было, но подразумевалось.


Или ещё: "Мы говорим Партия, подразумеваем - Ленин, мы говорим Ленин, подразумеваем - Партия!!!".


Посчитайте, букв сколько. А размеры букв помните? Да ещё с портретом того, кто "живее всех живых".


Художественное произведение! Высокохудожественное!!!


И расценки соответствующие. По инструкции Президиума Правления Союза художников СССР.


И за две недели!


И авоська!


Нормально?


Неплохо.


И мужики не обижались.


Но это был заработок, так сказать, для желудка, для семьи, для нормальной человеческой жизни. Главное, что некоторые из художников при таких условиях имели возможность заниматься творчеством, не думая о хлебе насущном.


Почему некоторые, а не все?


Так это понятно.


Лозунги лозунгами, диплом дипломом, а художник - это художник, если он, конечно, действительно Художник, а не маляр.


А ведь были и такие...


Да почему были? Сегодня - сколько угодно.


И образование у него, что ни на есть, самое высшее художественное, и портрет с фотографии срисовать может один к одному, и копию с репродукции классического произведения сделает очень похожую, и член Союза художников он, а художником не назовёшь. Ну, никак не назовёшь.


Но он - член Союза.


А что такое был Союз художников СССР?


Что такое вообще были творческие Союзы? Союз писателей, Союз кинематографистов, Союз композиторов, Союз архитекторов. Под самый конец даже Союз театральных деятелей появился. До этого ВТО (Всероссийское театральное общество) было.


Все эти Союзы - одно из множества гениальных изобретений Великого Отца всех народов, Лучшего Друга художников, писателей, композиторов, физкультурников, домохозяек и т.д.


Как управлять творческим человеком?


Если он, допустим, писатель, скажешь ему: пиши так и так, пиши это и то, а вот этого писать не надо, и вот так писать не надо. Он же может не послушаться и написать по-своему.


То же самое с художниками, композиторами, киношниками и прочими тружениками творческого фронта.


У нас ведь со всех сторон фронт был: идеологический, производственный, творческий, бытовой. Некоторые до сих пор в окопах сидят, время от времени постреливают.


А если взять группу писателей, художников, киношников, архитекторов, пусть не самых интересных, не самых умных, не самых, боже упаси, талантливых, но самых послушных, и дать им всё, чего они пожелают. Ну, пусть не всё, а кое-что, но чего нет у других. Поставить их, так сказать, к кормушке и сказать: "А теперь, ребята, руководите в своём деле. Можете к этой кормушке и других подпускать, но только своих, проверенных, таких же, как и вы. И, конечно, добро народное здорово не разбазаривайте. Себе-то возьмите, ладно уж, а остальным: кому-то дачу, кому-то машину, а кто-то и путёвочкой обойдётся. Вам теперь и распределять, и определять, кто талантливее, кого можно к себе принять, а кто пусть ещё подумает, чего писать, чего не надо. На голодный желудок больно не попишешь. А чтобы и вы не больно зазнавались и помнили чей хлеб едите, - каждому, принимаемому в члены вашего Союза, персональную рекомендацию от вас, как минимум от троих. И если не таким он окажется, как вы думали, не таким послушным и проверенным, - с вас же и спросим, вас же вместе с ним и наказывать будем".


И всё!


Ведь гениально!


А само слово - член!


Велик, могуч русский язык, но не нашлось в нём более подходящего слова, не имеющего в обиходе второго значения. А может, в том и есть скрытый, но истинный смысл? МВД, КГБ, ФСБ и т.д. - это у нас органы. В организациях, партиях, союзах - члены. Может, и название от сути пошло?


Вы когда-нибудь встречали члена Союза художников Франции? А беседовали с членом Союза писателей Великобритании?


С почётными званиями то же самое.


Народный артист Соединенных Штатов Америки.


Заслуженный деятель искусств Аргентины.


Народный художник Канады.


Заслуженный работник культуры Эфиопии.


Звучит?


Убеждали меня как-то господа художники: у них там, за бугром, тоже, мол, творческие объединения есть.


Конечно, есть.


Так то ж творческие, не кормушечные!


И в России когда-то передвижники были.


А потом? Когда Союзы придумали?


Ведь немало кровушки попили в своё время члены Союза художников у своих коллег. И не от противности характера, не по злобе, не из-за личных антипатий (хотя, конечно, и такое случалось), а просто так принято было, так положено, даже нужно. Чтобы чувствовали коллеги, видели, понимали, какая это разница, какая честь - быть членом; какое это благо и какие перспективы.


Кому в первую очередь работа попроще, да подороже?


Членам.


Кому в первую очередь творческая мастерская полагается?


Конечно, членам.


Кому путёвка в санаторий, поездка на занятия творческой лаборатории?


Это уж только членам.


Ты сначала докажи, что ты настоящий художник, прояви себя, если уж не в творчестве, то хотя бы в общественной жизни, а тогда уже посмотрим, давать тебе рекомендацию или нет. И, конечно, лучше, если проявишь ты себя именно в общественной жизни, больше шансов, быстрее примут. На собрании нужно выступить, политинформацию провести, поддержать кого следует, добрые, душевные слова сказать о последних Решениях и Постановлениях многоуважаемой руководящей и направляющей. Проступок товарища по работе осудить можно и, непременно, публично, перед всем честным народом, показать свою принципиальную позицию. И, конечно же, рука всегда "за" должна быть, не дай бог, "воздержался".


Ну как, например, доверить этому художнику писать портрет дорогого Ильича (хоть одного, хоть другого; хоть вечно живого, хоть полуживого, - не важно), если он ещё не член Союза, и даже не член партии? Как художник, он, конечно, и смог бы написать, и может быть, даже неплохо, но - нельзя. Уж больно серьёзное ответственное задание. Вот вступит в партию, станет членом, тогда - пожалуйста.


И вступали, и просили принять, и в Москву ездили.


Просто все необходимые документы собрать, рекомендации, каталоги выставок, в которых участвовал, фотографии работ, характеристики от парткома, от месткома, от комсомола, от дирекции - этого мало, могут и не принять. Лучше уж самому поехать, поговорить, угостить кого следует. Опять же, за бутылочкой разговор завести о творчестве. Там же тоже люди сидят, и нормальные люди, со своими слабостями. И каждый себя гением считает. Похвалить его как художника, что, мол, знаю ваши работы, преклоняюсь, учусь у вас... Вот, кстати, и рыбка наша азовская к столу...


Глядишь - и примут.


Не все, конечно, так, но многие.


Ко второй половине девяностых годов набралось в Таганроге аж двадцать членов Союза художников бывшего СССР, а теперь России, но...


И авоськи, и заказы, и спокойное творчество - всё это до несчастья было.


Как у Чехова:


"Фирс. Перед несчастьем то же было: и сова кричала, и самовар гудел бесперечь.


Гаев. Перед каким несчастьем?


Фирс. Перед волей.


Пауза".


Случилось несчастье - воля вышла.


Сгинула великая и могучая Коммунистическая Партия Советского Союза.


Как же так?!


Жили-жили, работали-работали, и вдруг - на тебе!


А авоська?


Но тут новые партии, как грибы, полезли.


Ура! Вот теперь-то и поживём, теперь-то и поработаем. Это ж если при одной партии так жили, сколько ж теперь работы навалится?!


Но не тут-то было.


Новые партии народились, да только не нужны им оказались ни лозунги, ни портреты вождей, ни плакаты рисованные, высокохудожественные.


Они-то сами, партии эти, может, и непрочь, не отказались бы, но... Не получила ни одна из них той главной, руководящей и направляющей роли, позволяющей свободно, у всех на виду, деньги авоськами, в буквальном смысле, на ветер, на лозунги выбрасывать. То есть и деньги у них, как будто есть, но прежде-то у партии деньги не свои были - государственные, трать - не хочу, теперь же у каждой партии свои, кровные. Хоть и взятые в своё время у того же государства, но теперь уже свои. Хочешь, панно со своим портретом закажи, хочешь, на Канары для обмена партийным опытом поезжай. Так уж лучше на Канары.


А тут ещё и техника вперёд шагнула: компьютерная графика, новые технологии, новые материалы из-за границы навезли. И такое качество получается, что, если вручную, по старинке, за тем качеством угнаться попытаешься, то и сравнивать стыдно.


Известный анекдот:


"Новый русский с сынишкой гуляет. Видят, художник с этюдником стоит, пейзаж с натуры пишет. Посмотрели. Папа говорит: "Вот видишь, сынок, как дядя без поляроида мучается...".


Поначалу, правда, фирмы крупные, банки новые коммерческие, в которых старые знакомые, партийные, профсоюзные и комсомольские товарищи, теперь обосновались, ещё как-то выручали, друг перед другом себя показывали - вот, мол, я какой щедрый, на рекламное панно в центре города денег не пожалел. Потом сообразили, что чем тише, тем спокойнее. Да и не только рекламой засвечиваться не стоит, но и денежки через банк Союзу художников перечислять смысла нет. Одних налогов сколько набегает. Отсюда и цена. Куда проще с художником тет-а-тет договориться, гонорар ему заплатить - и все довольны, и дешевле, и тайна коммерческая.


В итоге Мастерские худфонда, как и партия, тоже поминки по себе справили. Но имущество кой-какое от старых добрых времён осталось, помещение.


Образовали новую контору - Таганрогская организация Союза художников России. Прежде-то в областной все состояли, а теперь воля вышла. И Ростову не нужны стали, и Москве тем более.


Устав сочинили, зарегистрировали. Даже не производственная организация получилась, и не коммерческая, а общественная. Ну, типа "Общества охраны животных" или "Партии любителей пива". Но зато сами себе хозяева, можно новую жизнь начинать.


Москва только телеграммку иногда пришлёт: "Высылайте взносы".


Ну, как соберём, так и вышлем, а пока не собираются эти проклятые взносы, не с чего собирать - заказов нет, картины не покупаются, сами бедствуем.


И действительно некоторые бедствовать стали в полном смысле слова.


А кто же, прежде всего?


Да как раз многие из тех, кого Художником назвать можно, кто прежде всего творчеством занимался, а "Слава партии" для поддержания штанов малевал.


Те же, кто "Великое учение..." во главу угла ставил, в основном кое-как устроились. Кто в дизайнеры подался, новым русским интерьеры в хоромах сочинять, с импортных журналов срисовывать, кто пейзажики местные фотоаппаратом нащёлкал, под копирочку перерисовал, раскрасил - картинки сувенирные получились, ходовой товар, а кто и вовсе бизнесом, торговлей занялся.


Какое-то время ещё новые коммерсанты художников выручали, покупали картины, когда ещё не знали, что с деньгами делать.


Подъезжает на джипе новый русский. Лицо знакомое. Начинаем вспоминать. Оказывается, когда-то вместе учились, даже встречались в одной компании, есть общие знакомые.


- Хорошо, что тебя здесь встретил. Знаешь, я в этом деле ничего не понимаю. Но у меня вот какая проблема: стоял дома кондиционер, я его выбросил, в стене громадная дыра. Заделывать её не хочется, ещё пригодится, а закрыть нечем. Решил картину повесить. Посоветуй что-нибудь. Только большая картина нужна и хорошая.


Идём по залам, показываю.


- Да нет, это всё маленькие, побольше нет?


- Погоди, есть одна очень большая. Только не знаю, понравится ли. Она жанровая...


Достаю из запасника, показываю.


На картине Антон Павлович Чехов изображён на фоне городского шлагбаума. Будка рядом сторожевая, полосатая, и арка над шлагбаумом, высокая прямоугольная, из брёвен, тоже полосатая. И получается, что Антон Павлович как будто на фоне виселицы стоит. И сам он грустный, голову опустил, задумался.


- Слушай, по размеру подходит. А как она вообще считается, хорошая картина?


- Ну, на всесоюзной выставке была...


- И сколько она?


- Ты знаешь, на неё даже цены нет, работа выставочная. Но, если очень нравится, могу позвонить художнику, узнать.


- Звони.


Звоню художнику.


Оказывается, эту картину когда-то давно должны были забрать прямо с выставки. Художник за неё тогда же и деньги получил. Только почему-то не забрали, привезли назад. С тех пор в запаснике и лежит.


- Покупатель на неё есть, - говорю. - За сколько продашь?


- Чёрт его знает. Она ведь уже продана.


- Так то когда было! Уже и власть давно поменялась. Говори цену.


- Ну, если миллион заплатит (до последней деноминации это было), пусть забирает.


- Хорошо.


Выхожу в зал:


- Два миллиона.


- Да? Многовато. У меня с собой столько нет.


- Ну, сам видишь, и размер какой, и сюжет, и на международной (привираю немного) выставке отмечена была...


- А за полтора никак не отдаст?


Торгуемся.


- Ну, позвони ещё раз, может, хоть немного скинет.


Делаю вид, что звоню. Набираю какие-то цифры, говорю в молчащую трубку, уговариваю.


- Миллион семьсот.


- Да?! - обрадовался. - Давай!


Достаёт деньги, отсчитывает, забирает картину.


Звоню художнику, тот тоже обрадовался.


- Лимон семьсот? С ума сойти! С меня причитается.


Все довольны.


Через неделю тот же джип подъезжает. Ну, думаю, назад картину привёз. Значит, не понравилась. Будет требовать деньги вернуть. А мы уже и обмыли это дело. Жду скандала.


- Слушай, картина - во! И по размеру как раз, и всем корешам понравилась. Даже завидуют. Хочу ещё что-нибудь взять. Только уже не себе. Иду на день рождения. Надо ж приобщать корешей.


- Пошли, посмотрим.


Только входим в зал.


- Во! То, что надо!


Небольшой этюд, даже неоконченный: на сером фоне несколько вяленых рыбёшек - и всё. Ни композиции, ни мысли - просто рыба.


- Мы с корешем в бане пиво всегда пьём. Он рыбу любит. Это будет в самый раз, он обрадуется.


Отсчитал деньги:


- Спасибо!..


- На здоровье. Приезжай ещё.


- Обязательно.


Все довольны.


Потом потихоньку и это прекратилось. Разобрались коммерсанты, прошла эйфория дождя рублёвого и валютного, стали они деньги в дело вкладывать, каждую копеечку считать. Тут уж не до искусства. И дыры в стенах раздражать перестали, и рыбку уж лучше натуральную погрызть, да с пивком.


А у художников одна, всё та же мысль - как бы всё-таки те заказы глобальные, как при незабвенной родной коммунистической, получить, левой ногой помазать, и - авоська.


Да откуда ж заказы?


Да всё равно откуда! Хоть из бюджета.


Но тут особый разговор, тут пояснить надо.


Во-первых, что нынче в бюджете?


Как раз именно то слово, которое принадлежность к Союзу определяет.


А во-вторых, кто распоряжается этим бюджетом?


Да нормальные люди, у которых и слабости свои есть, и привычки. И любят они, как все нормальные люди, и получать подарки, и особенно дарить. Да оно и понятно. Делегации разные, гости, чиновники крупные заезжают, от которых порой не только решение сегодняшних проблем зависит, но и дальнейшая судьба города. Опять же юбилеи городских организаций, предприятий, тех же чиновников.


А что подарить?


Самовар? Сервиз? Вазу? Люстру?


Ну, небольшому чиновнику ещё можно вазу или люстру. Одно время почти всем чиновникам дарили. Металлургический завод тогда хрусталь выпускал.


Случайно с компанией попадаю в гости к незнакомому бизнесмену. Вышли на балкон покурить.


Спрашиваю:


- Ты в каком райкоме работал?


- В Октябрьском. А как ты узнал?


- Да люстра у тебя в комнате хрустальная висит. Подарили?


- Ну да. Весёлое было время...


Но это своему чиновнику люстру, посуду, кофеварку, шашлычницу подарить можно. А целой организации, да ещё такой серьёзной, как тот же Металлургический завод, или уж очень большому заезжему чиновнику что подаришь?


Да, конечно же! Самый лучший подарок - картина. Да ещё с городским пейзажем или с видом на море, на яхт-клуб.


И память, а точнее напоминание о городе, и ценность, и даже произведение искусства. Вот, мол, мы какие, тоже не лаптем щи хлебаем, разбираемся.


А платить кто будет? Бюджет?


А в бюджете что?


То же самое.


Это раньше, при той системе было: целый год всё экономим, а в конце года все организации, особенно бюджетные, стараются друг другу деньги перечислись и побольше скинуть, чтобы план по расходам выполнить, чтобы на следующий год план дотаций не урезали. Тогда, бывало, картины оптом закупали, впрок. Художники так и знали - придут в конце года профсоюзные, партийные, комсомольские деятели, будут деньги тратить. И не только в конце года, и так, по необходимости, приходили.


Придут, выберут картину:


- Только сейчас денег нет, не можем рассчитаться. До конца года подождёте?


- Конечно, подождём, нам не к спеху.


Знали, - рассчитаются, ещё и больше заплатят. Кроме того, уважение к художнику - на слово поверил, помог в трудную минуту, может, потом ещё с просьбой обратиться придётся.


А дарили сколько?..


Выбирают картину:


- Ой, а можно ещё и вот эту, маленькую, без рамочки, взять? Ну, просто так, на память, лично мне. Мне ваши работы очень нравятся, а жена просто обожает...


- Да, конечно, возьмите, какой разговор.


А почему бы не подарить хорошему человеку? Тем более что за другую работу казёнными деньгами в конце года рассчитается, в обиде не оставит. Да и заказы, авоська та же, от них же, от кормильцев.


- Да я вам ещё и вот этот этюд отдать могу. Берите.


- Правда? Вот спасибо, вот уважили. Если какие трудности возникнут, заходите, обязательно поможем.


- Хорошо, спасибо. А по стопочке не желаете?


- Нет, спасибо, с этим сейчас строго, да и спешу.


- Ну, как знаете. Счастливо. Заходите ещё.


И все довольны.


Но это раньше.


А теперь?


Привычки-то, слабости остались, и люди такие же, а кое-кто так и остался с прежних времён на тех же местах, только название должности поменялось. Как без подарков?


А тут как раз юбилеи покатили: 100 лет "Красному котельщику", 100 лет "Горгазу"...


Но платить-то нечем, а дарить надо, причём, срочно.


Выбрали картину:


- Только сегодня заплатить не можем. Завтра или послезавтра... Ну, уж послепослезавтра обязательно заплатим...


- Так вы же ещё в позапрошлом году у меня две работы забрали, а денег до сих пор нет.


- Как нет? Вы что, до сих пор не получили?


- Нет.


- Так что же вы молчали?


- Я не молчал, я звонил, приходил... Вы же мне сказали, что денег нет...


- Ну, так правильно. Значит, тогда не было. Потом были. Нужно было потом и приходить. Теперь вот опять нет, но будут... Послепослезавтра обязательно будут. Звоните...


- А давайте всё-таки так: когда деньги будут, тогда и работу заберёте. Как говорится, утром деньги, вечером стулья...


- Ну, что же вы прямо так уж? Разве вас когда-нибудь обманывали? Мы ж для вас всё! И мастерскую вот, и всё. А вы?..


- Ну, мастерскую эту мне ещё при Советской власти давали, вы тогда ещё в комсомоле на побегушках были...


- Ну, знаете ли!.. Кто вам давал теперь не важно, а забрать мы можем. Подумайте! Я же вам обещаю, что послепослезавтра деньги получите... если они будут, а картину мы сейчас заберём.


И забирают.


Теперь это у них называется: "умение работать с людями". Такое понятие и прежде существовало, но тогда смысл в другом состоял, тогда идеология, политическое, так сказать, лицо, а у кого и морда, их больше беспокоили. Но тогда хоть деньги платили и начальства боялись. Не дай бог, кто пожалуется. Теперь же умение это состоит в том, чтобы побольше сэкономить, платежи отсрочить, а где удастся, и так урвать. И начальство тогда довольно, и сами не в накладе. При капитализме жить стали, ничего не поделаешь. Хоть и капитализм какой-то не такой получается, но от социализма точно уже отошли.


С одной стороны их понять можно. Не для себя стараются, для города. Как без подарков? Опять же и пенсии нужно выплачивать - президент указание дал, и зарплату учителям, и праздники проводить, и город к этим праздникам хоть как-то украсить хочется. А бюджет не резиновый.


Раньше как было? Два раза в год - Первое мая, Седьмое ноября праздновали.


Потом каждый город ещё свой день рождения отмечать начал. И гулянье, слава богу, как прежде только в юбилеи Великой Октябрьской, а то и похлеще. И это тоже понятно - душа праздника просит.


Но с другой стороны, - на какие шиши? В бюджете-то картинка та же, вид сбоку.


А тут ещё городские юбилеи: 300 лет Российскому флоту, а Таганрог - первая военно-морская база России; 300 лет самому городу...


Стали оргкомитеты собирать каждую неделю.


Вопрос один: кто что может для города сделать в честь этого самого 300-летия Российского флота?


И ответ один - все могут. И то можно сделать, и это, и ещё много чего... Но и встречный вопрос, и тоже только один - кто платить будет?


Э, милые, за деньги-то и дурак всё сделает. А как нам всё это без денег сделать? Надо же уметь и "с людями работать"!..


Ну, понятно, самодеятельность клубная попляшет, попоёт бесплатно, а дальше что?


Кажется, у Салтыкова-Щедрина: "Они сидели день и ночь и снова день, и всё время решали только один вопрос - как своё убыточное хозяйство превратить в прибыльное, ничего в оном не меняя".


И каждую неделю оргкомитет заседает и думает.


А художники у себя собираются, и думают: как бы те заказы глобальные на оформление всего города, как в старые добрые времена, получить и на жизнь заработать.


На оргкомитете спрашивают:


- А что вы можете?


- Всё.


- Как - всё? Совсем всё?..


- Всё, что хотите.


- А покажите.


- Да вы что, не видели? Сколько лет делали.


- Всё равно покажите. Хоть примерно, эскизики...


- Так эскиз тоже денег стоит. Эскиз-то и есть главное дело. Идею, концепцию - всё в нём придумать надо. А сделать потом - это уже ерунда.


- Ну, вы уж прямо совсем... Вы сначала сделайте, потом разговаривать будем.


И это на полном серьёзе.


- Хорошо, сделаем.


Художники у себя обсуждают:


- Надо делать. Под лежачий камень...


- А кто делать будет?


- Давайте думать.


- Погодите, а зачем делать? Вот этот художник, кажется, году в семьдесят седьмом, к юбилею, что-то подходящее делал, а вот этот еще раньше. Эскизы должны сохраниться. Там только про партию всё замазать, и будет хорошо.


Поискали, кое-что нашли. Но кое-что и сделали. Есть что показать.


Оргкомитет заседает, эскизы рассматривает:


- Да, это будет хорошо, это будет красиво...


- А во что это обойдётся?


- Ну, если всё это сделать, то примерно...


- О-о-о-о! Это не пойдёт. А если не всё делать?


- Ну, вот это примерно...


- Ладно, делайте сначала вот это, а там посмотрим.


- Хорошо. Когда это нужно сделать?


- Вчера.


- А деньги?


- Какие деньги? Вы сначала сделайте, потом разговаривать будем.


- А материалы? А за эскиз? А за скорость? Без аванса нельзя!


- Ладно, где счёт, где смета?


- Завтра будет.


- Не завтра - вчера.


И бегом.


Художники собрались, - есть работа! Небольшая, но есть. Завтра аванс получим, и начнём. Да можно и сегодня начинать.


- А кто делать будет?


Стали думать.


Надо бы этому дать заработать, без денег сидит, но если ему аванс выдать - запьёт, как пить дать, запьёт. Нет, этому нельзя.


Этот тоже без денег сидит. И парень хороший, и сделает неплохо, но не член Союза. Тут членам самим кушать нечего. Нет, и этому нельзя.


Этому можно было бы дать, да у него картинку недавно иностранцы купили. Небось, авосечку "зелёных" хапнул - обойдётся.


Остаётся делать тому, кто нынче в Правлении сидит и работу распределяет.


Вообще с этим вопросом тут всегда проблемы были, даже в старые добрые времена. Почти все художники перебывали здесь в должности начальника. Но долго не держались, год-два, и - гуляй.


Почему?


Да потому, что должность такая. С одной стороны, ты над всеми начальник, а с другой стороны, твои же подчинённые над тобой начальники. Ты работу, как производственный начальник, распределяешь, а они, скажем, худсовет членов Союза, эту работу контролирует. И парторганизация тут же, на контроле, и профсоюз, и просто старшие товарищи, которые тебе в своё время рекомендацию в члены давали, а теперь себя ответственными за твои поступки считают, и зорко следят, как бы ты их интересы вдруг невзначай не затронул. Получается, что не ты ими, а они тобой руководят, подсказывают тебе ненавязчиво со всех сторон, а ты один за всё отвечаешь. И попробуй кому-нибудь не угодить, совета не послушать, тут же и скушают. В общем, интересная должность. А поскольку знаешь по опыту предыдущих начальников, что долго в этой должности не просидишь, всё равно кому-то не угодишь, то и получается, - лови момент, пока успеешь. То есть в первую очередь сначала себе распределяй, своим близким товарищам, а потом уже, что останется. Так и работали: друг друга по очереди начальником назначали, и вскоре снимали.


На следующий день в Управлении культуры и смета, и счёт.


- Мы уже и делать начали.


- Это хорошо. Только делайте быстро.


- Да мы с удовольствием. Как только деньги - так сразу...


- Смету в финотделе утвердите, пусть подпись свою поставят, заверят, что всё правильно, что вы тут лишнего не насчитали, и мы сразу аванс перечислим. Пока деньги есть.


Бегом в финотдел.


В финотделе:


- А откуда вы эти цифры взяли?


- Так вот же! Расценки Президиума Правления Союза художников России. Документ серьёзный - номер, дата, подпись, все имеется.


- Это хорошо. Давайте документ, мы проверим. А эти цифры откуда?


- Так вот же, в магазине цена такая стоит. Олифа столько, растворитель столько, краска столько.


- Это не годится. Нам не важно, где там, что стоит, нам документ нужен, основание.


- Но ведь цены-то всё время меняются. Экономика давно рыночная. Какие же документы?


- Вы поймите, нам не важно, за сколько вы купите, сколько вы истратите. Пусть смета в пять раз больше будет, мы не экономим, нам важно основание иметь, документ.


- Это понятно. Но если таких документов на сегодняшний день в природе не существует - что делать?


- Искать документ, или...


- Или - что?


- Или пусть вам в "Белом доме" напишут, что согласны оплачивать по договорной коммерческой цене. Они имеют такое право, только они так не напишут. Мы их тоже проверяем и наказываем за это. И нас проверяют и наказывают.


- Так что делать?


- А давайте мы вам сами смету сделаем. И документы найдём и все основания. И цифра побольше будет. Мы ж в этом деле специалисты. Ну, само собой, и вознаграждение своё в смету внесём, что б всё законно было. А иначе никак. Согласны?


- Конечно.


- Вам когда надо?


- Вчера.


- Значит, завтра будет.


- Хорошо.


Их тоже понять можно. И зарплаты у них не очень большие, совсем, можно сказать, маленькие зарплаты. И тоже не вовремя платят. А жить-то хочется. И если есть возможность из чужой кормушки клюнуть, почему бы не воспользоваться? Кто ж за одну голую, мизерную зарплату там сидеть будет? А так, по зёрнышку, по зёрнышку, и... ну, не авоська, но жить можно. Да и не жалко ведь, пусть из того же бюджета кормятся, лишь бы и другим заработать дали, палки в колёса не ставили. А уж это они умеют, если захотят, хоть на ушах стой, ничего не добьёшься.


Сделали смету.


Теперь бегом назад, в Управление культуры.


Хотя казалось бы, причём тут вообще Управление культуры?


Ну, понятно, что организация праздников - их работа. А оформление города? Есть же Управление главного архитектора, главный художник города. Они же в этом деле больше понимать должны. Но тут, видимо, уже не от должности, а от личности больше зависит. Всё-таки в архитектуре специалисты должны быть. И главным художником бывшего математика или воспитателя детского сада не назначишь. А раз специалист, значит, и понимать хотя бы кое-что должен, и в технологии, и в расценках, и в том, как это всё делается. А если он понимает, то хоть и чиновник, хоть с обычными "людями" и работает нормально, как полагается, но со своими собратьями по искусству это "умение" не всегда срабатывает. Всё-таки профессиональная солидарность верх берёт. А если всех понимать, это ж всем платить придётся. А бюджет не резиновый, и в бюджете... сами понимаете. Вот и приходится оформлением города Управлению культуры заниматься.


А в культуре у нас кто?


Кто у нас там, где - "Эх, хорошо в стране советской жить...", на протяжении десятилетий культурой руководил, начиная с министров?


Правильно. Самые культурные люди.


Из признания бывшей зав. отделом культуры горисполкома (в шутку сказано было, но со смыслом):


- Сначала я была самой пионерской женщиной (имеется в виду, в школе старшей пионервожатой работала). Потом самой комсомольской (райком комсомола, естественно). Потом стала самой культурной женщиной (зав. отделом культуры). А теперь вот самая отдыхающая (директор Базы отдыха).


А уж сколько раз нашими диссидентами при отъезде говорено было:


- Я не смогу вернуться в страну, пока в нашей культуре не будет культурного руководства.


И анекдотов на эту тему сколько!


- Алло! Извините, пожалуйста, это прачечная?


- Х...ячечная! Это Министерство культуры!..


Потом, правда, попробовали из актёров министров назначать, но не прижилось. Всё-таки другая профессия, а руководящая должность особого "умения" требует.


Вот и смета на столе, и счёт новый выписан. Сумма-то увеличилась, и вознаграждение за составление сметы в ней предусмотрено. Всё, как полагается.


- А деньги когда будут?


- Вчера... Вчера были. Сегодня уже нет.


- Так ведь мы уже работать начали, материалы в долг взяли!..


- Вот и хорошо. Мы тоже многим должны. Работайте. Ждите.


Но аванс всё-таки дождались, через две недели получили. И то хорошо. Долги за материалы раздали, художникам на аванс не хватило. А панно уже сделали, стало быть, вот-вот полный расчёт получим. Можно в Управление культуры звонить.


- Пожалуйте, гости дорогие, культурные наши руководители. Приходите, смотрите, принимайте. Всё готово. Осталось только расчёт получить и панно повесить.


- Так вешайте. Мы там, на месте, и посмотрим.


- А деньги?


- А деньги потом.


- Нет уж, милые. Утром деньги, вечером стулья.


- Да вы что? С ума сошли? Праздник через три дня, а вы тут...


Но всё-таки пришли, посмотрели, акты подписали, счёт взяли.


- Хорошо. Вешайте.


- А деньги?


- Ну, завтра не обещаем, не успеем просто, а послезавтра перечислим.


- Так мы послезавтра и повесим.


- Да вы что, с ума сошли? Поздно уже будет! Вы что, не верите?


- Верим, верим, да только...


- Никаких только! Послезавтра будут деньги. Всё. Вешайте. Праздник-то уже на носу.


Ну, действительно, к празднику ведь делали, старались. И получилось неплохо. Не оставлять же на праздник у себя, и вешать после праздника - глупо. Тем более деньги послезавтра обещали. Надо вешать.


Повесили.


Два дня проходит, неделя... Праздник прошёл, ещё неделя... Российский флот уже четвёртое столетие живёт, а у нас...


В банке телефон каждый день трезвонит:


- Ну, что там у нас на счету?


- Та же картинка, хоть сбоку смотрите, хоть спереди.


Ещё неделя прошла и ещё...


- Алло!.. Это прачечная?.. Ой, простите, это Управление культуры?


- Ну?..


- Нам там деньги должны были перечислить... Ещё до праздника.


- Господи, вам-то ещё за что?


- Ну как же, мы панно делали, нам обещали...


- Вы соображаете, что вы говорите? У нас тут после праздника такое творится! Все, кому не лень, звонят, деньги требуют. И вы туда же? А денег всё равно нет.


- А когда будут?


- Когда будут, тогда и получите. Всё! Не мешайте работать.


Месяц прошёл. И ещё один, и ещё...


- Здравствуйте. Как тут у вас с нашими денежками?..


- С какими ещё денежками?


- Ну, с нашими, за панно, которые вы обещали...


- Ах, да... Сейчас... Идите сюда. Вот смотрите. Список видите? А цифры эти видите? В этом списке те, кому мы за праздник должны остались. Видите, сколько страниц? А это суммы. Видите, какие суммы? И вы здесь тоже записаны. Вот, видите? У нас всё чётко, всё, как полагается. Записано правильно?


- Да записано-то правильно...


- Ну, так чего вы ещё хотите? Ждите. Ваша сумма, по сравнению с остальными, это ещё так, тьфу.


- А сколько ждать-то?


- Ну, в этом квартале уже вряд ли. Может быть, в следующем, да и то... Тут вот ещё другой юбилей подходит, 300-летие города, вы же понимаете. Кстати, подумайте хорошенько, что вы можете сделать. Эскизы подготовьте, всё, как полагается. И на оргкомитет явка обязательна, - не забывайте. А эти деньги ждите, звоните. Как будут, так сразу.


Ещё квартал прошёл, и ещё, и ещё...


- Алло! Это Управление культуры?..


- Это прачечная!


- Извините...


Так деньги и не перечислили.


Или вот ещё пример, как "с людями работать".


Опять же к юбилею, к 50-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне, объявили конкурс художников.


Без юбилея у нас никак нельзя, всё обязательно к дате приурочить надо и "в свете решений". Интересно Андрей Рублёв иконы тоже исключительно к пасхе писал? Или Брюллов "Последний день Помпеи" к юбилею извержения Везувия?


Ну, к дате, так к дате. Конкурс дело неплохое. И премии к тому же приличные, и тема серьёзная.


Художники на работу навалились. Сроки-то поджимают, юбилей, как говорится, на носу.


Сделали. Собрали работы, выставили.


Книгу отзывов положили. Всё, как полагается.


Жюри серьёзное собралось: от Управления культуры, конечно, от картинной галереи, от музея-заповедника, и, само собой, от Правления Союза художников.


Жюри заседало: работы обсуждали, книгу отзывов листали, спорили, решали, премии распределяли. Всё, как полагается.


В торжественной обстановке собрались, премии вручили, поздравили. Художников поблагодарили за участие, за хорошие работы, которые теперь в дар городу переходят, потому как имеют уже не только художественную, но даже историческую городскую ценность. Теперь можно и к столу. Всё, как полагается.


- Так постойте! - один художник взъерепенился. - Это что же получается? Вы мне премию дали, и всё?


- Всё.


- А работу теперь забираете?


- Так в условиях конкурса написано.


- Погодите, моя работа, стоит в три раза больше, чем ваша премия. Получается, вы меня просто надули? Получается, я бесплатно работал, даже ещё в убытке остался? Там один холст и краски знаете во что мне обошлись? Я бы за такую цену в жизни никогда её не продал, а получается...


- Раньше надо было думать. А теперь к столу пора. Ладно, в следующий раз учтём, а пока радуйся, что хоть это получил.


И всё. О чём тут долго разговаривать?


Да ещё потом статейка в газетке появилась, что, мол, сами художники в жюри заседали, сами себе и друзьям своим премии выдали.


А кому ж эти премии присуждать прикажете, как не художникам? А художников в городе не так много, и все друг друга знают. Где ж их взять-то, неизвестных гениальных художников, кому премию сразу дать можно? Тем более не одни художники заседали, а целое жюри, тем более и работы у художников забрали, хочешь, обижайся, хочешь, премии радуйся.


Но это, видно, со зла кто-то в газетёнку отписался, от обиды. Может быть, как раз он и был тот единственный, никому неизвестный художник, у которого и даром картинку взять никто не захотел. Обиделся, и накропал статейку.


Ну, да ладно...


К 300-летию Российского флота опять конкурс.


- Только вы уж, пожалуйста, в условиях напишите, что стоимость работ отдельно, а премии отдельно. Чтоб не получилось, как прошлый раз. А то и участвовать никто не будет. Обиделись ребята.


- Ладно, уж... Только и вы смотрите, чтобы те, кто в жюри будет заседать, свои работы на конкурс не выставляли. А то опять сплетни, общественное мнение.


На том и порешили.


Работы собрали, выставку провели. Жюри премии распределило. Вручили, поздравили, пошли в ресторан. Всё, как полагается.


На те же премии вместе с жюри в ресторане и посидели. Не полностью, конечно. Кое-что у победителей всё же осталось. А главное, картины остались. Ну и, слава богу.


Следующий юбилей, 300-летие города, теперь не скоро. Есть время подумать, поработать.


- Аллё! Вы работы собрали?


- Какие работы?


- Как - какие? Конкурсные, к юбилею.


- Так юбилей ещё через год.


- Ну, так правильно. Вот у меня на столе постановление лежит. Вы что, ничего не знаете?


- Нет.


- Как - нет? Здесь чёрным по белому написано: провести конкурс в два этапа. Первый этап сейчас, второй - через год. И премии сейчас, и через год. Вчера последний срок приёма работ. Чем вы там занимаетесь?..


- Скажите, пожалуйста, а кто это постановление сочинял?


- Здесь написано, что мы совместно с вами. Ну, так что будем делать?


- Думать.


- Думать уже некогда! Надо постановление исполнять. Они для того и пишутся, чтобы исполнять, а не думать. Давайте, уж если вы проспали, откорректируем сроки и будем проводить конкурс. Деваться некуда...


- И когда?


- Вчера.


Собрались художники, стали думать, что делать.


- Можно, конечно, старые работы собрать. На эту тему у каждого что-нибудь найдётся, но...


- А кто вообще это придумал?


- А чёрт его знает.


- Послушайте. Это что же получается? Они нам за панно к 300-летию флота должны, за картины многим должны. На это у них денег нет, а на конкурс есть? Пусть сначала долги отдадут, а потом уже конкурс проводят.


- Пусть.


- Правильно. У нас вон и так канализация везде течёт, стены покрасить не за что, стёкла вставить, телефон вот-вот за неуплату отключат, а мы конкурсами заниматься будем. Тем более - никто не готов. Зачем старьё выставлять. Пусть долги отдают!


- Пусть.


- И пусть на ремонт канализации деньги дадут, они обещали.


- Пусть.


- Так что делать будем?


- Давайте письмо напишем, так и скажем: просим отменить конкурс, а деньги в счёт долгов отдать. А выставку, если надо, мы и так, бесплатно, сделаем.


- Давайте.


Написали письмо. Исходящий номер, входящий номер, дата, подпись. Всё, как полагается.


- Аллё! Вы что, с ума сошли? Кто вам позволил такие письма писать?


- Конституция.


- Кто-кто?..


- Мы так думаем, что согласно конституции, имеем право обратиться с просьбой или предложением в любую инстанцию...


- Ах, вы так?.. Вы думаете нам тут, кроме как о вашей канализации, больше читать нечего? Деньги просите? А вы соображаете, что это деньги совсем по другой статье расходов идут и в счёт долгов вам их всё равно никто не отдаст. Вы конкурс проспали, а теперь ещё и деньги требуете?


- Мы не требуем, мы просим.


- Так всё равно вы их не получите.


- Совсем не получим, никогда?


- Нет, ну, когда-нибудь, может быть, получите. Вы понимаете, что нам за ваше письмо такой нагоняй был. На нём так и написано: разобраться, откуда долги.


- Разобрались?


- Вы что думаете, это всё шуточки? Вы понимаете, что постановление о конкурсе никто отменять не будет. Его выполнять надо, а не обсуждать. Срочно собирайте работы и проводим конкурс. Всё!..


Ну, кое-что собрали. Маловато, конечно. Многие сразу участвовать отказались. Кто-то старые работы выставлять не захотел, а новые не успел закончить.


- А где проводить будем?


- Ещё не знаем. Мы подумаем, потом сообщим. Ждите.


Видимо, подумали. Пришли в гости.


- Здравствуйте!


- Здравствуйте...


- А давайте конкурсную выставку у вас проведём.


- У нас? При наших обшарпанных стенах, при протекающей, извините за выражение, канализации - конкурсную выставку? И телефон у нас за неуплату уже отключили...


- Ну и что? Стены покрасите...


- За какие шиши?


- Ну, это мы поможем. Письмо напишите, может быть, что-то и выделим на покраску стен. Ну и, конечно, рекламу, газеты, радио, телевидение, обеспечим, раз вы такие бедные.


- А канализацию?


- Пишите и про канализацию, но не знаем, обещать не будем.


- Так мы уже писали, вы уже обещали...


- Это вы про конкурс писали.


- Не только. Мы ведь каждый месяц пишем и про канализацию, и про долги.


- Про долги пока забудьте, а выставку конкурсную у вас проводить будем. Всё. До свидания.


На том и порешили.


Назначили дату, время открытия выставки, художники картины развесили. Всё, как полагается.


Стены так и остались обшарпанные, и канализация так же течёт. Письмо-то написали, но, как говорится, ни ответа, ни привета.


На открытие художники в парадных костюмах собрались, друзей, знакомых привели. Всё, как полагается.


- А где ж Управление культуры?


- А нет его. Может, забыли, а может...


- А банкет будет?


- А за какие шиши?


- А хоть по рюмашке?


- А это, пожалуйста, но каждый за свои.


Ждали-ждали, так никто из Управления культуры и не появился. Пришлось без них начинать. Сказали добрые слова о городе, о предстоящем юбилее, друг о друге немного. Ну, будем считать, что отметились, открыли выставку.


Выставку-то открыли, и конкурсная как будто выставка, а в газетах - тишина, по радио - тишина, по телевидению - тоже. Это ж всё Управление культуры грозилось обеспечить.


- Слушайте, к вам не дозвонишься!


- Так мы ж говорили, что телефоны отключили за неуплату.


- Да? А мы крутим, крутим целую неделю. Ну, что тут у нас с конкурсом?


- У нас нормально. А у вас?


- И у нас так же. Когда жюри собирать будем? Надо ж победителей определить.


- Когда скажете.


- Значит, вчера... то есть завтра. Нет, на завтра не соберём, давайте послезавтра.


- Давайте.


Жюри собралось: картины посмотрели, обсудили, проголосовали, премии распределили. Всё как полагается.


- А когда вручать будем?


- Так премий не будет.


- Как не будет?


- А вот так - денег нет. Вы что, не знаете?


- А как же? Ведь конкурс... и постановление... и статьи расходов...


- А денег всё равно нет. Ладно уж, сувенирчики какие-нибудь подарим, грамоты или письма благодарственные - и всё.


- Так ведь художники обидятся. Люди работали, старались...


- Мы тоже работаем, стараемся, и - ничего, не обижаемся. Так когда они у вас тут соберутся?


- Да когда угодно.


- Ну, давайте вчера, то есть завтра.


- Завтра, так завтра.


Собрались художники.


Победителям по листочку бумаги дали, на ксероксе письмо благодарственное отпечатано, по блокнотику карманному и по ручке шариковой.


Одной ручки не хватило.


- Ну, ничего, потом когда-нибудь отдадим.


- А премии?


- А премии, товарищи, - сами понимаете...


- А как же?..


- А вот так!


И - всё. О чём тут долго разговаривать?


Обиделись художники, даже разозлились.


- А давайте статейку в газету напишем, что так, мол, и так, обманули художников, обидели.


- Давайте.


Сочинили статейку. Газета напечатала, не побоялась.


- Ну, что? Какая реакция?


- Да никакой. Тишина.


- А общественное мнение?


- Чьё, простите, мнение?


- Ну, общественное...


- Да какое мнение...


Кто-то, конечно, художников пожалел, посочувствовал. Кто-то шёпотом Управление культуры поругал. И всё. Дальше - тишина.


- А оттуда не звонили?


- Так телефоны не работают.


- И не приходили?


- А зачем?


- А как же дальше жить?


- Как жили, так и жить будем.


- Да разве это жизнь?..


- Ну, не умирать же...


И жизнь продолжается.


По понедельникам Правление собирается. Дела за неделю обсудить, вопросы накопившиеся порешать, на следующую неделю план стратегический выработать.


А какие дела?


Дел никаких, работы тоже никакой. Обсуждать нечего.


Вопросы какие?


Вопрос один, тот же самый - заказы. Те, настоящие, хорошие заказы, от которых авоська. А откуда они? И решать, получается, нечего.


А план какой?


Долги получить и, опять же, заказы.


"Они сидели день и ночь, и снова день и..."


Ну, ещё политические вопросы обсудить можно. Какой там закон Государственная Дума приняла и чем этот закон художникам грозить может. Даже резолюцию по этому вопросу принять можно, проголосовать, как положено, записать в протокол, что не согласны художники, большинством голосов протестуют. Самим же эту резолюцию потом вслух зачитать и друг друга поздравить.


А что с пенсиями будет?


Тоже вопрос важный, потому как практически всех касается. Недавно принятым, молодым членам Союза, кому пятьдесят шесть лет, кому пятьдесят девять - мальчишки.


Фильмы, конечно, последние, телепередачи, иногда статьи газетные, тоже можно обсудить.


Вот как будто уже и при деле, не зря собрались.


А если вдруг кому повезло - картинку купили, то и по рюмашке можно. Это, правда, теперь редко случается, но если уж началось, то рюмашкой не кончится, обязательно продолжение будет. Или здесь же, или у кого-то в мастерской. Ну, не приучены мы иначе, не иностранцы же мы какие-нибудь дикие, не зулусы. У нас всё, как полагается.


Или ещё вопрос. Но этот вопрос не обсуждается. Это каждый в себе носит.


Почему у нас, если вдруг осветила человека искра божья, если дан ему талант, так обязательно пьёт он горькую? И чем больше эта искра его коснулась, тем крепче он закладывает. Конечно, можно найти тому объяснение: слишком долго нельзя было у нас выделяться, быть не таким, как все.


Примеры?


Пожалуйста.


Вот Слава Ушенин на Правление пожаловал, Вячеслав Николаевич. Его в Правление уже не выбирают. А был и членом Правления, и, как многие, какое-то время начальником. Да он и не страдает оттого, что не в Правлении. Чего заседать, когда всё равно толку никакого, делить нечего? Просто так зайти, с мужиками повидаться, поговорить - это можно, а чего ещё? Ну, может, новости какие есть, может, ещё конкурс какой или работёнка.


Ему деньги, как всегда, срочно нужны: газ в мастерской отрезали, зимой электроплиткой обогревается. Да грозились и свет отрезать, что-то не так установлено или оформлено, - не положено ему свет в мастерской иметь. А он и живёт в мастерской, и идти ему больше некуда.


Друзья приходят, любители, поклонники таланта. Все видят, понимают, признают - талант. Знают, что у этого таланта на сегодняшний день только мастерская эта и есть; без газа, без воды, без элементарных условий. Ну, ещё краски, холсты и, конечно, руки с головой. Знают, - могут эти руки, голова эта, создать нечто, что, может быть, и цены не имеет, а толку-то? Чем поможешь? Разве что слово доброе сказать.


Бывает, конечно, купят у него картину и заплатят неплохо, да только... Как не отметить? Как не дать душе развернуться, отдышаться? А на газ опять ничего не остаётся. Так, на хлеб только, ну, может, ещё на картошку хватит. А к картошке рыбки он и сам поймает - любитель, да и клюёт у него, и ловится, и уха на славу получается.


Но работу ему давать нельзя, даже если она появится. Вернее, работу-то можно, но аванс - ни в коем случае. Не будет тогда работы, тем более, если сроки оговорены. Разве что, когда от аванса ничего не останется, придёт, чтоб остаток получить и кое-как поскорее доделает. Оно и понятно - болеет человек. Ему бы полечиться, о чём ещё думать можно.


Но бывало и завязывал. Не от желания, от безденежья. Грустный тогда, злой, ворчливый. А как тут не будешь ворчливым без газа, без условий, без денег.


А вот братья Лазебные - они "член Правления" (один член). У них и инициалы одинаковые, и бороды, и похожи друг на друга, как близнецы. Кто редко встречает - отличить не может. А у них разница в возрасте восемь лет. Они уезжают часто, потому и "один член", чтобы один другого всегда заменить мог и прогулов не было. Уезжают на Родину, на Кубань.


Есть такая станица Кугоевка, река Ея там протекает. Места красивейшие. Они родом оттуда. Как "несчастье" пришло, а с ним и безденежье, стали они уезжать часто, сельским хозяйством там, в станице, заниматься, столярить. А что делать? Семьи-то кормить надо. И душа тоже просит иногда. Но это у них периодами, и не обязательно вместе, можно по очереди. Правда, если уж масть пошла, потом долго вспоминать приходится, что, как было. И выходить тяжело. А выход один - работа. Но уж если работу сделают, - посмотришь иногда, аж дух захватывает. Какие пейзажи!.. Вот она Русь, Кубань родная, или горы, или степи, или речка в камышах, или ночь лунная... Ах!.. А натюрморты какие!.. Без души так понять, прочувствовать, да ещё и сделать всё это - невозможно. А душе отдых нужен... Как без этого?


Но и обратное подтверждение той же теории имеется: если не пьёт человек, не творит глупостей, не страдает ещё какими особыми слабостями, значит, не жди от него ни взлёта душевного, ни мысли новой, интересной, ни таланта. И такой же он правильный, и такой же вроде бы положительный, и говорит убеждённо, и выполняет всё точно, и руку при голосовании первым поднимает, и абзацы целые из газет цитирует, а толку от него, как, извините за выражение, от того, что в бюджете. Даже ещё меньше. То хоть к слову помянуть можно, мысль высказать, а тут - ничего.


Вот Гриша на Правлении сидит, Каплун Григорий Фёдорович. Этот не опаздывает, не пьёт, не курит, матом не ругается.


Понятно читателю?


И умеет он всё, и знает много, и картинку пропишет так, что не подкопаешься, а смотришь - пусто. Даже срисует у кого-нибудь, у Айвазовского или Левитана, и срисует почти один к одному, тютелька в тютельку, об авторстве слово сказать стыдно, а всё равно - пусто, ноль.


Говорят, у него самое академическое художественное образование. А, поди ж ты, столько лет рвался в члены Союза - не принимали. Приняли только вот-вот, после "несчастья", когда уже и кормушка закрылась, и принимать стали всех желающих. Ему до пенсии три года осталось, а он, наконец-то, в молодые члены Союза попал. Только разогнался: ну, теперь уж мы льготами попользуемся, теперь уж мы и сами поруководим, теперь уж мы отыграемся, - ан-нет, кончилось, опоздали, батенька.


Но всё равно отыграться хочется. И на Правлении он первый, и без Правления чуть ли не через день забегает, посмотреть, понюхать. И студией он руководит - хоть какая-то власть. Наверное, чему-то и научить может, сам-то многое умеет. Да только и ученики у него походят, походят, смотришь, в другую студию ушли. А все остальные художники у него, конечно, алкаши беспросветные, бездарности полуграмотные и халтурщики.


- Григорий Фёдорович, да что ж вы так, ну разве так можно?..


Однажды признался:


- Понимаете, у меня ж язва. Когда не беспокоит, нормально себя чувствую, как будто и человеком становлюсь. А как болеть начинает - сам себе не рад.


Тоже человека понять можно - страдает. И пить ему нельзя, и курить нельзя, и много ещё чего нельзя, а сколько лет много чего не позволяли. Теперь позволили, да поздно, не отвыкнешь, не мальчик. Так и мается человек, и сам себе не рад, а сделать с собой уже ничего не может. А если ничего нельзя - какое ж творчество? Вот и остаётся...


А вот и мэтр идёт - председатель, Николай Николаевич Ливада. Он не опаздывает, он задерживается, у него дел много. Единственный из таганрогских художников почётное звание имеет.


Тоже званьицем наградили - заслуженный работник культуры. Это в стране-то, где десятилетия не только её не было, но если какие ростки и пробивались, тут же их выкорчёвывали.


Много лет он главным художником театра был. Там и звание получил, потому и работник культуры.


Звания "Заслуженный художник" вообще, кажется, нет. А "Народный художник", ну это уж за эпохальные полотна, за особые заслуги перед Партией, Правительством давали. А в городском театре какие эпохальные заслуги? Но художник-то действительно достойный и декорации его того стоят - надо чем-то поощрить художника. Заслуженного деятеля искусств давать, так это больше режиссёрам, музыкантам подходит. А театральному художнику что? Но ведь он же работник культуры. Хоть и не библиотекарь, не музейщик, не зав. клубом, не методист Научно-методического центра художественного творчества и культурно-просветительной работы. (Были ещё и такие серьёзные организации! А может быть, до сих пор есть.) Но всё-таки к культуре отношение имеет. Вот и наградили званием "Заслуженный работник культуры РСФСР".


Да и на том спасибо. Всё-таки звание, и почётное.


Мэтр не всегда задерживается, иногда и раньше придёт, но не надолго. Он весь в делах, в заботах. Он после "несчастья" в дизайнеры подался. Новые русские в центре города старые особняки скупают, а он им туда интерьерчик. И платят хорошо, и уважение, и картинку свою туда же повесить можно, за отдельную, разумеется, плату. И надзор авторский за строительными работами. И - не авоська, но в кошелёк накапает. А как же? Жить-то надо.


Из театра он давно ушел.


Раньше-то как в театре было: главный художник - дело серьёзное. Он и сам самые ответственные, серьёзные спектакли оформляет и за другими художниками следит, и помогает им в работе, учит, подсказывает. И в цехах технических: бутафорском, декорационном, поделочном, художественное руководство на нём. И реклама на нём, и интерьер внутри театра, и вид фасада - всё на нём. И зарплата, конечно, приличная. С авоськой не сравнить, но всё-таки. И общественное положение, всё-таки главный художник единственного в городе театра.


Потом вдруг выяснилось, что за каждую постановку, за каждый спектакль, каждому художнику отдельно платить полагается. И опять же, по расценкам того же Союза художников, получалось, что за каждый спектакль нужно заплатить столько, сколько он за целый год в виде ежемесячной зарплаты получает.


- Да вы что, с ума сошли? Откуда такие деньги?


- Вот же документы, расценки...


- Так ведь вы же зарплату получаете!..


- Тут про зарплату ничего не написано. Зарплата - это за должность главного художника. А за спектакли - вот написано. Вы же, когда разовых художников приглашаете, находите чем платить.


- Так то разовые, их разовые режиссёры привозят.


- Так я же не виноват, что у нас своих режиссёров не осталось, только актёрская самодеятельность. Давайте я тогда эти самодеятельные спектакли оформлять не буду. Или буду, но один спектакль в год, и больше ничего, никаких обязанностей.


- Ну да!..


- Или ещё как-то давайте договариваться.


Не договорились. Ушёл из театра.


А жаль. И человек творческий, и художник от бога, и, главное, театральный художник.


А вот и Володя Дмитриев, - между собой его Дёмой зовут, - на своей "Таврии" подъехал. Он скульптор. Он к Союзу пока отношения не имеет, он сам по себе.


Ему в своё время от членов Союза, от Правления доставалось. Видно, не вписывался в рамки общей творческой усреднённости. Не выдержал он тогда, обиделся, одним из первых из мастерских ушёл, на вольные хлеба.


Сначала с товарищем кооператив организовал. Тогда время как раз кооперативное было. Но и там на шею сели, то ли обидели, то ли обманули. Товарищ же и обманул.


Бросил он всё, одним творчеством занялся. И, главное, пошло дело. Не сидит без работы. Он бюсты руководителей и передовиков производства, как принято было, не лепит. Он о жизни в малых формах - и на стену повесить можно и на стол поставить.


То продавец попугаев у него - грустный философ, то художник бездомный, то скрипач на крыше. И целая тема у него - Люська. Она же и Ева, она же и хозяйка домашняя грозная, она же и нежность, она же и муза художника, она же и душа. Да и других тем немало.


Одно время для пропитания и сувенирчики делал, миниатюрные сосуды меотийского периода, другую старину в миниатюре, для продажи в музеях, в лавках. Да только не интересно это ему, копии клепать, халтурой заниматься. А на жизнь он и так зарабатывает, без дела не сидит. То в Краснодаре его работы нарасхват, то здесь купят, то закажут.


- Как дела, Володя?


- Да вот вчера работу большую сдал. Заказывали. Хорошо заплатили. Ещё бы один такой заказ, и машину поменять можно. Нормально...


Он так просто забежал, узнать. Он и в те годы в Союз больно не стремился, и потом тем более, когда туда уже и принимать кого ни попадя стали. А теперь вдруг, уж непонятно почему, вступить решил.


Да, может, оно и правильно. Может, теперь-то в Союз и вступать. Если кормушка закрылась, может, соберутся там действительно творческие люди. Соберутся не ради льгот и заработков, а ради общения, просветительства и творческого взаимопонимания.


Он и документы собрал, отослал, всё, как полагается, да только там, в Москве, своих проблем хватает, не до приёма им.


- Ну, что там?


- Да ничего. Ни ответа, ни привета. Молчит Москва.


- Хоть бы сообщили: приняли - не приняли.


- Если бы приём был, так сообщили бы. Значит, и приёма не было. А может, денег на конверт не нашли.


Посмеялись.


А может, и действительно с конвертами проблема.


Посидели мужички на Правлении повздыхали, поохали, о жизни поговорили.


- Как дальше-то жить будем?


- А чёрт его знает...


- А может, нам спонсора найти? Чтобы и ремонт нам сделал, и рекламу, и картины купил...


- А чего? Мы бы ему на заказ чего хочешь нарисовали.


- Интересная мысль, главное - свежая.


Иронии не поняли.


- Нужно девочку взять, на телефон посадить, пусть по организациям звонит, картины предлагает. Может, кто и клюнет.


- Тоже мысль интересная, особенно насчет девочки. А по каким организациям звонить? Заводы стоят, бюджетники по полгода зарплату не получают, если где профсоюзы и остались, о забастовках думают, об акциях протеста. В какие организации звонить?


- Ну, в эти, в новые, коммерческие...


- Хорошо, давайте девочку возьмём. А платить чем будем? Сбросимся ей на зарплату?


- Проценты от проданных картин.


- А если ничего не продаст?


- Сама виновата.


- Человек, когда на работу наниматься приходит, какой первый вопрос задаёт? Сколько я получать буду? Что ответим - сама виновата? Как будто вы сами по старым связям не звоните, по тем же организациям, работы свои и себя не предлагаете. Здорово берут?..


Так ничего и не придумали.


Ещё повздыхали, ещё поохали, ещё о жизни поговорили.


Канализация так же течёт, стены такие же обшарпанные, стёкла такие же битые, долги так же не отдают... И просвета не видно. И как долго ещё такая жизнь длиться будет, никому неизвестно.


Видимо, ещё не одно поколение смениться должно. Ведь нынешние молодые художники и не стремятся к Союзу. Те, кто творчеством занимается, у кого идут дела, так тот и без Союза прекрасно обходится, а у кого дела плохи, так и Союз ему теперь не помощник.


Отработал своё Союз на славу Партии, на славу Большого Союза Социалистических республик. Пора и честь знать.


Жалко, конечно, но что поделаешь?


А может, ещё и возродится.


Либо партия руководящая и направляющая, с лозунгами, плакатами и транспарантами. Но это вряд ли. Кормушка, видимо, навсегда закрылась.


Либо передвижничество возродится, то, исконное, творческое.


А может, ещё какое новое творческое образование из бывшего Союза художников получится.


Если доживём - увидим.