# Счастье

Александр Альбертович Смирнов

Счастье


Представляете себе контраст?


Ещё вчера, даже ещё сегодня утром, я был одиноким, потерянным, обречённым и т.д. и т.п. И вот поздно вечером вдруг ощущаю себя самым счастливым человеком в этой полосатой, как зебра, как роба уголовника-рецедивиста, как старый матрац... В общем, в этой смешной, непредсказуемой жизни. И не только ощущаю, это происходит даже не на уровне чувств, на уровне мыслей.


Будучи в здравом уме и при полной памяти, осознавая, что нахожусь не во сне, а наяву, усмирив, насколько это возможно, бурлящие в душе эмоции, я понимаю, что счастлив именно так, как мечтал когда-то давным-давно.


Почему давным-давно? Да потому, что самые страстные, самые смелые и абсурдные мечты бывают только в юности. А этот период жизни уже отделён от меня целой вечностью.


Конечно, я немного кокетничаю перед самим собой, придумывая оправдание этому свалившемуся на меня счастью. А как же? Ведь иначе не могло быть, ведь я его так долго и упорно ждал, ведь я так надеялся на это счастье, я так верил...


Да ничего я уже не ждал! Ни на что уже не надеялся! А верить... Я уже давным-давно ни во что не верил.


И вот - Счастье!..


Тихая жаркая ночь.


Прямо над городом висит огромная луна, и даже на улицах, освещённых фонарями, кажется, что освещает их всё же луна, а не эти глупые фонари.


Полнолуние.


Обычно в этот период я чувствую себя не в своей тарелке. Впрочем, это ощущение пребывания в чужой посуде уже давно и постоянно сопровождает меня. Я даже привык к нему. Но сегодня всё по-другому, сегодня всё наоборот.


Машина сама несётся по городу. Я никуда не спешу, просто...


Да неужели непонятно? Я не еду, я мчусь, я лечу...1


Вот и ментовская "палочка-выручалочка".


Останавливаюсь, подаю документы. Мент удивлённо смотрит на меня, принюхивается. Демонстративно выдыхаю ему в физиономию. Вижу, что радара на его машине нет, значит, штраф за превышение скорости не грозит. Тем не менее, он просит выйти из машины, открыть багажник, а сам продолжает подозрительно принюхиваться.


- Да всё нормально, - говорю я.


- А чего вы так улыбаетесь? - неожиданно спрашивает он.


Я уже не просто улыбаюсь, я смеюсь.


- Лицо у меня такое. Счастье привалило.


Он не верит, но документы отдаёт. Я отъезжаю и вижу в зеркало, как он провожает меня всё ещё подозрительным взглядом.


Его можно понять. Счастливый, улыбающийся человек уже само по себе явление подозрительное, а на ночной дороге тем более.


Только разогнался, проехал всего несколько кварталов, из-за высоких кустов прямо под колёса вылетает что-то огромное.


Визг тормозов.


Это "что-то" - толстая, пьяная кудрявая.


Машина остановилась, когда от бампера до неё оставалось всего несколько сантиметров. Она не пугается, она медленно поворачивается, удивлённо разглядывает машину и, подняв руки кверху, начинает танцевать.


Я вытираю пот, закуриваю.


Делая похабные телодвижения, она задирает юбку, показывая мне жирные, в ямочках, ноги. Идиотская улыбка красноречиво говорит о том, что она счастлива.


Неужели я выгляжу так же? Впрочем, нет, я ещё трезв. Но мысль интересная.


Она упирается руками в капот и, перебирая ими, пытается добраться до дверцы. На белом капоте остаются темные следы её коротких пальцев. Добравшись до дверцы, она делает шаг назад, чтобы открыть...


Резко жму на газ. Рёв двигателя, визг колёс. Она остаётся позади. В зеркало вижу, как она, шатаясь, выходит на середину дороги, широко расставляет руки и пытается изобразить крайнее удивление.


Нет, на сегодня впечатлений хватит. За винцом, и на дачу. Нужно посидеть, выпить и трезво всё обдумать...


Вас, конечно, интересует, что же произошло. Не буду томить, рассказываю.


Помните двухэтажный особнячок2 , в котором я живу? Помните, что другого жилья у меня нет? А если вы хоть немного разбираетесь в людях, то, наверное, уже сообразили, что больших денег у меня отродясь не бывало, да и малые долго не задерживались, разве что машина приличная. Вот и всё моё состояние. Можно сказать, гол, как сокол, за душой ни гроша, в кармане ни шиша, ни крыши над головой, ни почвы под ногами. В общем, сам по себе Никто и зовут меня Никак. Почему так получилось, это особый разговор, об этом после. А живу я в настоящий момент тем, что по ночам на дороге зарабатываю3.


День мой начинается, когда нормальные люди уже пообедали, а заканчивается, когда бог на душу положит. Всё зависит оттого, как ночь пойдёт.


Шашечек на машине у меня нет, ни с какой фирмой я не связывался, кружу себе по городу, выискивая пассажиров, пока не надоест или пока кудрявая не попадётся.


Днём таксовать смысла нет. Во-первых, таксистов хоть пруд пруди, а ночью всё-таки поменьше. Да и те по ночам стоят на стоянках, ждут, пока их по рации вызовут. Замечал не раз: я весь город два-три раза объеду, нескольких пассажиров отвезу, а он всё там же стоит. Во-вторых, цены по ночам повыше. Не только на хлебушек с маслицем, но и на винцо, и на кое-что другое заработать можно. И, в-третьих, я сам по себе филин. Для меня рано встать, лучше вообще не ложиться.


А кудрявые...


У ночных работниц я не клиент. Это они у меня практически постоянные клиенты4. Даже если руку поднимает, останавливает, я сначала спрашиваю:


- Вам ехать, или на работе?


Чаще оказывается, что на работе. А работа у них тоже не сахар, и профсоюз простои не оплачивает. Если повезёт, одна за полчаса запросто может троих оминетить5, а не повезёт, всю ночь простоит, и без толку. Тогда руку поднимать начинает, машины останавливать, сама напрашивается, уговаривает. А как же? Реклама - двигатель торговли.


Диалог запомнился.


Садится в машину знакомая работница с новой подружкой, говорит:


- Меня на "трёшке" высади, а её за сколько до ГАИ отвезёшь?


Называю цену.


Подружка:


- Ой, дорого...


Знакомая:


- А кто же тебя дешевле повезёт?


Подружка жалобно:


- А может... я вам минет сделаю?..


И тут знакомая громогласно возмущается, смачно матерясь и размахивая руками:


- Да ты... ... ...что? Совсем... ...Это же не клиент! Это - друг!.. Я же тебя... ... ...предупреждала!..


Подружка виновато:


- Ой, извините. Тогда сможете меня там подождать. И потом назад привезёте, а то у меня сейчас денег нет.


Я пожимаю плечами:


- Так это ж долго будет.


Она уговаривает:


- Нет, я уже позвонила. Меня там два мента ждут. Я их минут за десять, максимум за пятнадцать, оминечу и вернусь. Они ж на службе трезвые. Это с пьяными долго бывает.


Я, честно говоря, не поверил, но повёз.


Через семнадцать минут посла того, как она вышла из машины, я уже разворачивался, чтобы ехать назад. Она сидела рядом и довольная отсчитывала мне деньги за проезд.


Жалко мне их. Не ментов, конечно, - работниц.


Иногда бывает и подвезу бесплатно. Иногда и просто покататься, погреться возьму. Но если новенькая, незнакомая, садится, сразу предупреждаю: "Только учти, я не клиент. На мне не заработаешь".


Как-то подвёз троих. Совсем детвора, школьницы. Старшей лет семнадцать, а младшая, ну, классе в шестом. Через несколько дней подъехал к ларьку кофе попить. Сижу в машине, жду, пока мне кофе сделают. Вижу, топает эта троица. Узнали меня, подходят:


- Здравствуйте.


- Здравствуйте.


- А что это вы здесь делаете?


Я соврал:


- Любимую жду.


- И долго ждать будете?


- Не знаю, пока не придёт.


- А возьмите лучше нас.


Я удивлён:


- И что же я с вами буду делать?


Она с хитринкой:


- То же, что и с любимой.


Я долго подыскивал разумный ответ, наконец, разродился вопросом:


- Так вы же за это денежку требовать будете?


- Конечно. А она что, не требует?


- Нет, она просто любит.


- Вот дура!.. - изрекла самая младшая.


Что им ответить?


Да ведь не в деньгах дело. Просто не моё это удовольствие, не это мне надо. У них ведь главное по-быстренькому обслужить и дальше бежать, за другим клиентом.


А поговорить?..


Бывало, конечно, поговоришь, пока катаешься, даже по душам поговоришь, а потом попробуешь - нет, не моё это.


Для них, как ни крути, это - работа. А на работе... В общем, не позволяет профессия совмещать средства производства и полноту чувств.


Вот если какая кудрявая просто где-то задержалась, домой добирается, или наоборот, дома что-то не так, случилось чего, поссорилась с кем-то и деваться некуда, тогда другое дело, тогда совсем другой разговор. И в смысле видов на урожай цитрусовых в Гваделупе, и в смысле жилетку подставить. А там глядишь, и поужинаем вместе, а дальше видно будет.


Ужины, правда, тоже разные бывают. С какой и в машине горячими бутербродами из ночной забегаловки обойдёшься, а какую и на дачу пригласишь...


Только не подумайте, что я спортсмен-разрядник в этом спорте, но, видимо, всё-таки, как ни пуста была моя жизнь, как ни казалось, что всё уже кончилось, а искал я среди них то главное, ради чего жить стоит.


Ну, похихикайте, похихикайте. Где искал, среди кого искал!


А где, позвольте вас спросить, я ещё искать мог, если не только руки опустились, но и в голове всё бурьяном поросло.


Сколько же их перебывало у меня на даче, пока...


Да так же, как всегда, еду, стоит кудрявая с малышкой, руку поднимает. Остановился.


Пока ехали, то да сё, как обычно. Приехали. Я о свидании, она...


Ну да, та самая, которая заявила, что не подпустит к себе незнакомого мужчину.


Так это же прекрасно!


В первый-то вечер мы на дачу и не поехали, в машине знакомились. Ей домой возвращаться надо было, а я так не люблю. Уж если ехать, если укладываться, так хотя бы до утра. Но поговорить всё-таки поговорили. И самое главное, как-то просто и очень легко обо всём договорились.


Вы, конечно, желаете знать, о чём же это мы договорились, догадливые вы мои? Ну, пошевелите своей улиткой.


Конечно же, я рассказал ей, что...


Впрочем, не буду повторяться.


Рассказал ей всё как есть на самом деле6: так, мол, и так, я такой-то, живу там-то и так-то, а хотел бы того-то и того-то7. Она отвечает:


- Господи, а я только развелась. И совсем замуж не собиралась, но... Похоже, сама судьба тебя послала.


И так далее.


- Вот и прекрасно, - говорю. - Только в женихах ходить я не собираюсь. Вздохи на скамейке, свиданья при луне, это уже не для меня. И рассказывать, какой я хороший и как нам потом будет прекрасно вместе, я не буду. А главное, одно дело встречаться и совсем другое жить. Поэтому, если пробовать, то сразу всё вместе. Проживём год, если всё нормально будет, тогда и поженимся.


На том и порешили.


Правда, неделю ещё встречались. Уж очень она родителей боялась.


Почему?


А вот теперь вы действительно будете хихикать. Поэтому прежде чем дальше читать, вздохните глубоко и спокойно.


Следующий диалог уже позднее был, но вам, как старым знакомым, расскажу сразу.


Появился я как-то у матери, она сама пригласила. Что-то там надо было подписать насчет отказа от причитающейся мне жилплощади. Бумаги я подписал и она даже удивилась, что я так спокойно, без намёков (что, мол, отольются волку овечьи слёзки), без расспросов, всё подписал и уже уходить собрался, а она спрашивает:


- Ты живёшь с кем-то?


- Да.


- Она хоть не пьёт? - заботу проявила.


- Нет.


Она посмотрела недоверчиво.


- Совсем не пьёт, - уточнил я.


Она всё-таки не поверила, но ещё спросила:


- А дети есть?


- Помнишь, я как-то давно говорил тебе, что очень хотел бы, кроме сына, иметь ещё дочь, и что, наверное, всю оставшуюся жизнь готов был бы прожить ради неё. Так вот теперь у меня аж две дочери.


- И сколько же ей лет? - она попыталась снисходительно улыбнуться.


- Одной двадцать два, другой четыре.


Она покачала головой.


- А ей сколько?


Я сделал паузу, но небольшую, чтобы долго её не мучить, и говорю:


- Я же сказал, двадцать два. А доченьке четыре.


-...


- У меня всё нормально, мама.


Хихикайте, хихикайте. А может, кто-то хочет бросить в меня камень? Я не обижусь, посочувствую.


Зато вам теперь понятно, почему она родителей боялась. Как сказала им, сколько мне лет, так и всё, сливай воду. Неделю тайно встречались, точнее она врала им: то у подруги ночевать осталась, то с друзьями за город отправилась. А через неделю пришлось идти знакомиться. Что-то там с враньём не получилось, в общем, поняли они, что она со мной встречается, пришлось идти выручать.


Пока я переодеваться ездил, чтобы, значит, на родителей впечатление произвести, у неё дома, естественно, скандал. Она не выдержала, сказала, что я сейчас знакомиться приеду. Они в крик:


- И на порог не пустим!


- И тебя не выпустим!


- И думать забудь!


Папик вообще орёт:


- Убью! Убью мерзавца!..


Она на всякий случай ножи попрятала, вещички кой-какие собрала, в общем, приготовилась. Тут и я появился.


С порога, конечно, шуметь начали:


- Это что же вы такое делаете?!


- Да как вам не стыдно!..


В общем, у-лю-лю, а-ля-ля, но во двор всё-таки впустили.


Нелёгкий, конечно, разговор был. Семейка ещё та оказалась.


Папик - ну, как сказать, чтобы не обидеть, - самый натуральный деревенский кастрированный хряк.


Нет, конечно, и в городе кое-где свиней разводят, особенно на окраинах, в частном секторе, но всё-таки, если присмотреться, отличаются эти городские боровы от деревенских. И жирок уже не тот, и хрюкают как-то по-другому, как будто стесняются, как будто не у себя дома. Но главное, у них даже рыло какое-то другое, не то чтобы интеллигентное, но всё-таки какая-то мысль из-под ресниц фурункулирует8.


А вот деревенские хряки, совсем другое дело. Они на вольных хлебах, они в своей стихии, они в хозяйстве, можно сказать, самое главное, поэтому и хрюкают так, что за версту слышно, а тише просто не умеют, и чавкают при жратве по-особенному, и насчёт мысли, естественно, в поле ветер, а в соответствующем месте дым.


А почему именно кастрированный хряк, так это, надеюсь, вы сами догадались. Но если ваша улитка совсем не шевелится, то придётся пояснить. Тут дело не только в сексуальных инстинктах, хотя основная причина, конечно, в них. Ведь тот кабан, у которого всё на месте, кроме жратвы, всё же ещё чего-то желает, а то и просто требует. У него ещё хоть какой-то интерес в этом мире существует. А тот, которого на сало откармливают? Что ему ещё требуется? Только жратвы, жратвы, и ещё жратвы, да побольше.


Вот такой милый папик оказался.


И мамочка тоже ему подстать. Правда, на свиноматку меньше похожа, но...


Если у вас всё нормально с воображением, представьте себе что-то среднее между огромной сладкой переспелой грушей и натуральным бегемотом.


Я, как только её увидел, сразу анекдот вспомнился, когда медведь, увидев бегемота, воскликнул:


- Таким (...)9 да медку бы!


А сладкая груша - это потому что, во-первых, надеюсь, вы встречали такой тип женской фигуры, когда нижний бюст по сравнению с верхней частью, называемой вообще-то головой, всё равно, что тот же бегемот рядом с банкой кильки в томате. И, во-вторых, такая комплекция, естественно, позволяет развернуть медикам широкий фронт поисково-спасательных работ. В смысле, содержит в себе кучу болячек, в том числе и диабет, при котором, как говорят, в человеке много сахара.


Грешно, конечно, смеяться над больными людьми, но когда сами медики в диагнозе сомневаются, и при этом, уплетая полным ротом10 сладкий пирог вприкуску с конфетами, на замечание свекрови, что ей нельзя много сладкого, она со слезами на глазах возмущается:


- Ну вы же знаете, что при диабете нельзя нервничать. Зачем же вы мне такое под руку говорите?!


Тут уж не до смеха.


А свекровь, которая, стало быть, бабушка, то есть папикина мамочка, тоже дистрофией не страдает, но у неё габариты чуть поменьше. В ней что интересно, так это глаза, которых нет. То есть они есть, она вовсе не слепая и глаза у неё, как ни странно, на том же месте, где у всех нормальных людей, но в тоже время их как будто и нет. Странное ощущение.


Обычно, когда с человеком общаешься, слова только подтверждают то, что глаза говорят. Ну, иногда наоборот бывает, говорит человек одно, а в глазах совершенно другое. Но чтобы вот так, человек с тобой общается, а глаз на лице как будто и нет, такое редко встретишь. Спрятаны глаза. Не то чтобы закрыты, но в тоже время и закрыты пеленой какой-то, и всё время как будто вниз смотрят. В общем, полное ощущение, что с кротихой общаешься, и что фразу до конца договорить не успеешь, как она юркнет в нору, и нет её. Она даже и стоит как-то вполоборота, как будто уже нацелилась, хотя и норы поблизости не видно, но всё равно куда-нибудь юркнет.


При моём визите ещё один представитель семейной фауны присутствовал. Он хоть и не член семейства, а дальний родственник, но от его слова многое зависело, так как они к нему с большим уважением. Он среди них большим интеллигентом оказался. Да к тому же из столиц. Он к ним каждый год из Питера на отдых приезжает. Этакий поджарый живчик. То ли оттого, что любимое занятие у него рыбалка с ментами, то ли оттого, что в этом самом Питере он физкультуру преподаёт, - потому и самый умный, - уж не знаю отчего, но таким он показался мне похожим на червяка, что прямо на крючок надеть захотелось.


Вы когда-нибудь на рыбалке были? Червяка на крючок надевали? Если не были, объясню: похож этот родственник оказался не на того червяка, что после дождя на асфальт выползает и растягивается, как, извиняюсь за выражение, продукт вашей слизистой оболочки, который нормальные люди в носовой платок прячут, а на совершенно другого червя. На того, который на сазана особенно хорош - красненький, упругенький, с острой мордочкой, но которого, когда выкапывали, случайно лопатой пополам чикнули. И вот извивается он, бедненький, мышцы напрягает, чуть ли не в узел завязывается, да только внимание на эти его физкультурные экзерсисы не больно-то обращаешь. Кинул в банку, и всё, на рыбалке разберёмся.


Я про себя этого родственника так сразу и окрестил: Полчервя.


И вот сидит всё семейство на свежем воздухе в собственном дворике вокруг стола. На столе бутылка самогонки, тарелки с борщом, салаты. А тарелки такие, что, если одну до краёв наполнить, роту солдат после боевой операции накормить можно.


Это они, стало быть, обедать сели, а тут я нарисовался.


Ну, у калитки пошумели, потом во двор впустили, табурет подставили, и начали в четыре ствола.


Бегемотиха с Кротихой визжат, Полчервя молча извивается, а папик-хряк выхрюкивает, аж капуста борщовая из ноздрей вылетает:


- Да надо мной, - орёт, - все соседи смеяться будут! Да мою фамилию весь город знает! Да я!.. Да ты!.. Да мы!..


А фамилия, кстати, которой он так кичится, совсем подстать - Чушкин!


Так мало того, у моего Счастья по паспорту от мужа тоже фамилия досталась, не приведи господи, - Чумичкина. Это ж в сочетании совсем анекдот получается: Чушкина-Чумичкина11! О, как!..


Но самое главное, я с того момента до сих пор понять не могу и, наверное, никогда не пойму, как в таком свинарнике, в такой клоаке такое Чудо произросло. Это же уму непостижимо!


Она видит, как на меня набросились, молча пошла в дом, возвращается с сумкой и в обнимку с доченькой.


Бегемотиха пуще прежнего пасть распахнула, руки в боки, путь ей загородила:


- Ты куда это собралась?!


Она молча рядышком со мной села, ждёт, что дальше будет.


И я молчу. Даю им возможность накричаться, пар выпустить. Но они уже поняли, что дело серьёзное, что, если добром не договоримся, - прощай кровинушка, упорхнёт из гнезда, только её и видели.


Длилось всё это развлечение чуть больше часа.


В итоге договорились практически обо всём. Они, как пар немного выпустили, начали вопросы задавать. Не то чтобы больно разумные вопросы, но хоть с какой-то логикой.


Полчервя вопрошает:


- Где ж вы жить собираетесь?


Я отвечаю:


- Конечно, не здесь. Сначала квартиру снимем, а там видно будет.


Папик-хряк луковицу в пасть закинул, чавкает, не унимается:


- Да что же это такое?! Да как же я людям в глаза смотреть буду? Да меня засмеют!..


Попытался объяснить ему, что пришёл я только с одной целью, чтобы в семье у них конфликта не было, что не хочу я своё счастье строить на их ссоре, что ничего мне от них не нужно и, хоть готова она прямо сейчас уйти со мной, получив в спину их проклятие, но я этого не желаю. Поэтому давайте мириться, хоть мы ещё и не ссорились, и принимайте меня таким, какой я есть, ради счастья любимой доченьки.


Он глаза выпучил, лысину шкрябает, луком пыхтит, понять пытается. Только, по-моему, кроме того, что мне от них ничего не нужно, больше ничего и не понял.


А Бегемотиха сало распустила, пасть раззявила, очень важный вопрос задаёт:


- Да как же... Как же мы называть друг друга будем?


- Да как хотите, так и буду вас называть. "Мама" и "папа", наверное, не получится. Впрочем, вам решать.


В общем, приятно побеседовали на высоком интеллектуальном уровне. Полчервя даже рюмашку выпить предложил. Я, конечно, отказался.


Счастье моё видит такое дело, что упаковал я их, что они уже согласны, аж подпрыгивает, дочурку тискает. А малышка смышлёная, всё понимает, ей особенно интересно. Спрашивает:


- Ты теперь мой новый папа будешь?


- Ну, если ты не возражаешь, конечно, буду.


Обрадовалась, аж заплясала. И Счастье не удержалась, тоже подскочила. За руки взялись, выплясывают. Одно слово - девчонки.


Встал я, прощаться начал, раскланиваться.


Счастье моё за сумку схватилась.


- Нет уж, - говорю. - Ты сегодня дома оставайся, с родителями побудь, с доченькой. Всё-таки много переживаний было. А я завтра во второй половине дня приеду, поедем квартиру искать.


Они всем табором провожать меня вышли. Но я долго не прощался. По газам, и вперёд.


Я почему сказал, что во второй половине дня приеду? Надо же было винца взять, закуски приличной, посидеть вечерок, подумать, - всё же серьёзный поступок совершил, - а утром хорошенько отоспаться.


По городу помотался, на дачу приехал, приготовил ужин, сел, задумался.


Первый раз я женился, когда мне было двадцать пять. Ей тоже было двадцать пять. В общем, уже взрослые люди, самое время семью создавать. Да не тут-то было...


Но всё по порядку.


Всё началось с того, что будущая жена, ещё не будучи в этом звании, - то есть о женитьбе не то что разговоров, мыслей не было, - совершенно неожиданно решила провести у меня отпуск.


За год до этого мы познакомились в гостинице, где она случайно задержалась у меня в номере дольше, чем предписывала советская мораль. Вскоре я уехал из этого города, и мы очень легко расстались. Как мне тогда казалось, навсегда. Но вскоре она сделала сюрприз, появившись у меня дома в новогоднюю ночь.


Ещё через несколько месяцев я валялся с загипсованной ногой. Узнав об этом, она прилетела на неделю лечить меня.


А летом приехала в отпуск.


Однажды моя мать спросила:


- Ты не собираешься узаконить ваши отношения?


- Можно и узаконить, - равнодушно ответил я.


Мне было лень размышлять на эту тему, а тем более что-либо обсуждать. Но, столкнувшись с препятствием, я неожиданно проявил поразительную активность, которая была воспринята всеми, кроме меня, как страстное желание жениться. Для меня же этот факт абсолютно ничего не значил. Просто появилась проблема, которую нужно было решить, и я уже не мог остановиться.


По тогдашним законам, - не знаю, как теперь, - заявление о регистрации нужно было подать минимум за месяц. И тут выяснилось, что моей будущей жене необходимо вернуться из отпуска и появиться на работе за два дня до истечения этого срока. Даже билет уже был на руках.


Уговоры зарегистрировать нас на два дня раньше оказались бесполезными. Закон есть закон.


Я возмутился и пошёл по кабинетам. В итоге мне пришлось дойти до секретаря райкома партии, откуда и поступило указание расписать нас, в виде исключения, даже не на два, а на три дня раньше.


Через день после регистрации она улетела.


А через два года в жаркий июльский полдень у нас родился сын.


Закон тогда позволял не работать после рождения ребёнка один год. Этот год мы и прожили вместе. После чего она улетела вместе с малышом.


Почему улетела?


Формальная причина заключалась в том, что ей нужно было возвращаться на работу и заканчивать последний курс университета. А действительная причина...


"...Родители должны любить детей, дети..."


А что же с внуками?


Пока не было внука, моя мать и жена ещё как-то уживались, но когда появился малыш...


Мать почему-то решила, что любить его, лелеять и делать всё правильно может только она. И чуть ли не до драки.


Я старался не вмешиваться. Может быть, из-за лени, может, из-за того, что полностью был занят работой, театром, ролями, гастролями...


Жена с ребёнком уехали.


Только после их отъезда мать поняла свою ошибку. Даже не поняла, просто ощутила трагедию, оставшись без внука. Эта безмерная, катастрофическая любовь толкнула её на новое сближение с невесткой и вскоре у них завязалась частая переписка, а потом чуть ли не дружба.


Я писал ей редко, почти совсем не писал.


Три года мы встречались только в отпуске. Отдыхали в Сочи, в Новороссийске.


Не будучи тренером по сексу, не имея даже разряда в этом виде спорта, всё это время я хранил ей относительную верность.


Само понятие верность, на мой взгляд, явление довольно относительное. Вопрос в том, чт?о считать неверностью, а точнее изменой: желание другой женщины на уровне чувств или даже инстинктов, или сам процесс совокупления. И то и другое в равной мере можно считать изменой. Причём первое, т.е. желание, даже при условии воздержания, по-моему, не менее безнравственно, чем второе.


Через три года в стране впервые праздновался Международный день театра.


Так совпало, что именно перед этим днём я получил гонорар за рассказ, опубликованный в толстом литературном журнале, и решил совместить эти два события, устроив небольшую пьянку...


Эта пьянка закончилась сменой жены.


Вторая жена была на восемь лет старше меня. Влюбился я в неё ещё юношеской платонической любовью, когда мне было лет семнадцать. Она была актрисой. Я тайно посвящал ей стихи и носил за кулисы цветочки.


Пока я служил на флоте, учился, ездил по стране в поисках лучшего театра, она трижды сходила замуж и родила дочь.


Наутро после той пьянки я проснулся в её постели.


К тому времени, как уже сказано, у меня была далёкая жена и трёхлетний сын.


Когда законная жена приехала в очередной отпуск, я повёл её в ресторан и всё рассказал. Она немного всплакнула, мы выпили ещё, и я узнал, что у неё за это время тоже появился мужчина.


Потом они приезжали втроём, с моим сыном, я ездил к ним.


Сыну было лет пять, когда он, неумело согнув пальцы, как изображают новых русских и тюремных авторитетов, серьёзно заявил:


- А вообще мне в жизни повезло! У меня аж два папы. У многих и одного-то нет!


Со второй женой мы прожили восемь лет.


Вместе работали, вместе пили. Иногда крепко. Пили чаще вдвоем, изредка по очереди.


Потом я попал в аварию, и после больницы ещё восемь месяцев загипсованный провалялся у матери.


Что такое цифра восемь? Это даже не один, а два нуля. А может быть, две петли? Впрочем, - ладно...


За время пока мои кости восстанавливали свою прочность, она появилась дважды. Первый раз ещё в больнице, второй, когда я настоятельно попросил водки.


Она принесла граммов двести в баночке из-под майонеза и виновато выдохнула перегаром:


- Извини, это всё, что осталось...


На том и расстались.


Потом время покатилось неудержимой лавиной.


Думаю, что меня уже трудно чем-либо удивить. Были и грязные шлюхи в похмельном синдроме, и роскошные женщины с безумством на рояле, и тихие домашние мышки, подающие кофе в постель, и малолетние искательницы приключений. Некоторые пытались обуть меня в домашние тапочки. Иногда это им удавалось, но ненадолго.


При первой попытке выяснения отношений я отшучивался, во время второй молчал, после третьей садился в машину и уезжал.


Вообще мне кажется, что выяснение отношений самое бессмысленное занятие. Ну, глупо объяснять, почему ты поступил так, а не иначе, почему ты сделал то и не сделал это. Ещё глупее на словесном уровне доказывать свою правоту. А может быть, просто моя лень считает это занятие слишком сложным. В любом случае мне проще уйти, чем заниматься этим бессмысленным делом. Причём абсолютно неважно, куда уйти - в запой, за дверь, или куда подальше. Чаще приходилось уходить куда подальше.


И вот третья попытка.


Может быть, это просто возрастное?


"Седина в бороду, бес в ребро".


Она младше меня на двадцать один год. Не только физиологически, но даже юридически вполне могла бы быть моей дочерью. Да ещё у неё прелестная четырёхлетняя дочурка, мечта любого папаши, этакий вождь краснокожих в ангельском обличии. И уже назвала меня папой...


Да...


Да, я хочу этого!.. Я очень хочу...


Что ж, попробуем, пожуём-увидим...


Нам повезло, мы довольно быстро нашли и сняли недорогую, вполне приличную квартиру.


Мы живём уже несколько месяцев.


Мы счастливы!


Причём, так думаю не только я, но и она, и даже наша маленькая бандитка.


Ночь.


Только что всё было прекрасно, ласково, страстно... Она побежала в душ, а я...


Я, естественно, закурил, и - уселся за компьютер. И ничего удивительного в этом нет. По крайней мере, для неё и тем более для меня. Я заканчиваю книгу, у меня много работы.


Вот она выскочила из душа, шмыгнула под одеяло, но тут же поднялась, голышом подбежала ко мне, чмокнула в щёку:


- Любимый, давай спать...


Я обнял её:


- А ты уверена, что, если я сейчас лягу, мы будем именно спать?


Она кокетливо вздыхает и шепчет мне на ухо:


- Мне ведь рано вставать...


Ей действительно рано вставать, а уже половина четвёртого.


- Спи, Малыш (я называю её Малышом), только сначала я поцелую всех своих малышей.


Я веду её к постели, укладываю.


- Приляг со мной, - просит она.


- Нет, я только поцелую. И губки (чмок), и глазки (чмок-чмок), и ушки (чмок-чмок), и грудки (чмок-чмок), и рыжика (чмок), и попку (чмок-чмок), и ножки (чмок-чмок). А теперь спи.


- А ты?..


- А я ещё поработаю. Потом... У меня ещё осталось винцо...


Она огорчённо:


- Понятно. Значит, ложиться не собираешься?


- Собираюсь. Но ведь тебе рано вставать. Кто же тебя разбудит, если не я?


- Я люблю тебя, Солнышко моё (она называет меня Солнышком).


- Я тебя тоже, любимая. И притом люблю очень сильно. Спи, родная...


Она улыбается, кладет обе ладошки под щечку, как совсем маленький ребёнок, и засыпает.


Я иду в душ, становлюсь под слишком горячую для меня воду и думаю примерно следующее:


- Счастье!.. Да-да, именно счастье!.. За что же мне такое счастье? Впрочем, разве оно бывает за что-то? Просто оно пришло. Пришло, и всё. Вот оно!..


И вдруг я понимаю, что произношу чужие слова. Нет, слова как будто мои, и в то же время - не мои. Как будто старая, давным-давно пережитая и многократно сыгранная роль каким-то странным образом возродилась в подсознании.


Я мучительно пытаюсь вспомнить, откуда во мне этот до боли знакомый текст.


И вдруг...


Вода кажется мне ледяной, в ушах зенитной канонадой предательски рвётся пульс.


Я вспомнил!


Это мой текст. Старый, давным-давно забытый текст.


Когда-то я уже пережил всё это. Не наяву, не во сне, но пережил. Самое ужасное, что я теперь вспомнил, чем всё это закончилось. От этого воспоминания меня и бросило в жар, от этого и горячая вода показалась ледяной, от этого...


Неужели человек способен вот так всё предугадать?


Нет! Этого не может быть! Это мистика, колдовство. Я в это не верю. Этого не было!..


Закутавшись полотенцем, я иду на кухню.


Вина не хочется. Тем более что Малыш спит, а самому выискивать в холодильнике какую-то закуску мне просто лень. Не будить же её. Впрочем, если бы я разбудил лишь для того, чтобы приготовить мне что-нибудь закусить, она бы встала и сделала это с удовольствием. Но мне не до того, не до того...


Чувствую, что разгулялась моя "гортензия-гипертензия", в смысле, давление подскочило.


Хочется чаю. Ну, уж его-то я сделать в состоянии. Завариваю "по-черному" в чашке. В другой чашке расталкиваю с сахаром дольку лимона. Переливаю чай, размешиваю...


А вот выпить этот чай забываю...


Стараясь не разбудить своих девчонок, пробираюсь в кладовку, достаю старые чемоданы, коробки. Раскладываю кипы черновиков, набросков... Я ищу давным-давно написанный, забытый рассказ.


Вверх


Более оригинальные авторы написали бы здесь: "...на крыльях любви", но я для этого слишком скромен и воздержусь от подобных аллегорий. Назад


Особнячок, которого, конечно, нет, и вместо которого есть что-то наподобие дачного сарая, обросшего бурьяном. Назад


Да не в том смысле, глупенькие вы мои. Хотя, конечно, и вас понять можно. Кто нынче по ночам работает, кроме аварийных служб? Проститутки да таксисты. Ну, ещё ментам не спится. Они тоже ночным наваром кормятся. Ну, а если я не мент, то могли бы уж догадаться, что не проститутка. Для кого-то это пояснение, возможно, и лишним покажется, а кто-то, кто других по себе судит, без него всё наоборот понять может. Назад


В смысле - пассажиры. Кое кто, небось, опять чёрт знает что подумал. Назад


Да есть такое слово. Давно уже пора внести его в словарь великого и могучего. Назад


Вы же знаете, я вообще сочинять не люблю. Назад


Вот тут я, конечно, немного приврал. У меня и в мыслях не было семью создавать и всё такое прочее. Это я уже пробовал, причём не однажды, и пришёл к выводу, что и это не моё дело, так же, как и дачно-земельные упражнения. Назад


Да знаю я, что нет в словаре такого слова, но ведь понятно же, и, главное, точно. Назад


Здесь можете подставить любое слово, какое только позволяет ваша стыдливость. Назад


Это не опечатка. Просто слово "ртом" здесь совершенно неуместно, потому, что очень короткое, а писать то слово, которое вы подставили согласно предыдущей сноске, мне воспитание не позволяет. Назад


Я, конечно, фамилию чуть изменил, ну совсем чуть-чуть, но основу, разумеется, оставил, а, главное, суть нисколько не пострадала. И Чушкиной-Чумичкиной я её действительно потом в шутку называл.