# Души войны

Глеб Станиславович Соколов

Журнал "Новый Берег" (Копенгаген, Дания), выходящий на русском и датском языках опубликовал в номере 44 за 2014 год новеллу Глеба Станиславовича Соколова "Души войны".

Г Л Е Б С О К О Л О В


"Д У Ш И В О Й Н Ы"


К О Р О Т К А Я Н О В Е Л Л А


copyright(C)Соколов Глеб Станиславович Все права защищены


Я убит подо Ржевом,

В безыменном болоте,

В пятой роте, на левом,

При жестоком налете.

Я не слышал разрыва,

Я не видел той вспышки,--

Точно в пропасть с обрыва --

И ни дна ни покрышки.

А.Твардовский


Он позвонил мне ранним утром. Именно поэтому я и взял трубку. Обычно я никогда не подхожу к городскому аппарату. С того момента, когда я "предал идеалы" и стал вести это идиотское ток-шоу на "Файв стар ченнел" - мне стали звонить незнакомые люди. Они по-разному относились к ток-шоу - кто-то выражал восторг и спрашивал меня, как стать его героем, кто-то с нескрываемой злобой интересовался, когда настанет тот счастливый день, когда я исчезну с телеэкрана навсегда.

Я перестал подходить к телефону... Для связи оставался мой личный мобильный номер. Его до сих пор никто не узнал.

Это были те самые дни, когда в мою семью пришло горе. Мой старший брат попал на своей автомашине в тяжелую автокатастрофу - выехал на повороте на встречную полосу и лоб в лоб столкнулся с мчавшейся в противоположном направлении машиной. Водитель ее погиб на месте. Вместе с водителем погибли его жена и двое детей.

Что заставило брата - достаточно аккуратного водителя - так грубо нарушить правила - до сих пор не ясно. Он поступил в больницу в бессознательном состоянии, из которого не выходил до сих пор. Врачи давали неутешительный прогноз. Скорее всего, организм долго не сможет бороться со смертью... Она одолеет.

Поэтому когда в семь тридцать утра в моей квартире раздалась трель городского телефона, я тут же вскочил с кровати. Сон еще не оставил меня полностью. Шатаясь, я побежал в коридор. Там на специальном столике, который был частью удобной кожаной скамьи, стоял аппарат. Я был уверен в тот момент, что звонят из больницы. Либо кто-то из моих родственников, только что получивший звонок оттуда: брат умер!

Действительно, голос принадлежал пожилому мужчине. Именно таким голосом должен, как мне в ту минуту казалось, говорить один из умудренных опытом и знаниями врачей больницы. По долгу службы он должен сообщить мне трагическое известие. Втайне от себя, я ждал его все эти дни.

- Приезжайте скорей, - проговорил он. - Не знаю почему, но все то, о чем мы говорили с вашим помощником, усилилось во много раз. Если вы не приедете теперь... Впрочем, я думаю, что все это никуда не денется. Но просто, мне кажется, лучшего времени для...

- Когда это произошло? - перебил его я.

"Он что, пьян?" - мелькнуло в моей голове в эту секунду. Другого объяснения странным словам "главврача" - так я про себя окрестил его -пока на ум не приходило.

- Сегодня ночью!.. Я только что оттуда!.. Но вчера ночью происходило то же самое! И позавчера! Третий день одно и то же... Как только наступила пасха...

...Брат оказался жив. Звонил не врач из больницы, а ученый Гудалов.

Собственно говоря, ученым его считали не все.

Академик, классический ученый-историк он в какой-то момент ударился в религию. Начал выдвигать какие-то странные теории, сути которых я, честно говоря, не знал. Их считали псевдонаучными. И постепенно за этим, до определенного момента вполне благополучным и "материалистическим" ученым закрепилась слава человека весьма странного - шарлатана... А я в последнее время пытался продвинуть на своем телеканале идею передачи, в которой бы проводились разоблачения именно таких личностей - их появляется в наше время все больше и больше - лжеученых, шарлатанов, исследователей "паранормального"... С ним, действительно, связывался мой помощник. Его Гудалов и упомянул в разговоре со мной.

- Я все рассказывал вашему помощнику, - проговорил он. - Мертвецы из могил Второй мировой поднимаются. Каждую ночь!.. Вы должны приехать на места боев!

Вы должны меня понять, в те дни я находился под впечатлением трагедии, произошедшей с моим братом. Я ждал, что мне объявят о его смерти, в моей голове прочно засели мысли о вечности, о смерти... К тому же, он сообщил мне, что поездка займет по времени не больше одной ночи. Сегодня в полдень мы должны прибыть на вокзал и отправиться в места, где проходили тяжелые бои...

Я согласился. Ранним утром следующего дня меня должны отвезти в Москву на автомашине.

Я рассчитывал взять с собой оператора, но для этого требовалось одобрение начальства, а оно в пол восьмого еще спит. К тому же, я не был уверен, что ответ будет положительный. Задуманная программа уже вызывала раздражение у некоторых руководителей телевидения и потому моей деятельности постоянно чинились всевозможные препятствия...

На вокзал я приехал за полчаса до отхода поезда. К этому моменту я уже почти пожалел о том, что столь спонтанно согласился на предложение Гудалова.

Я ждал, что личное знакомство с ним еще больше убедит меня в моем разочаровании. Но Гудалов, который, кстати, появился на перроне через пять минут после меня, произвел на меня очень приятное впечатление. Он нисколько не походил ни на шарлатана, ни на сумасшедшего. Одет в хорошо сшитый серый костюм, черные мокасины... Под пиджаком - легкая хлопковая рубашка с расстегнутым и распахнутым воротом. Галстука он не носил. В руках Гудалов держал небольшой портфель. Впоследствии оказалось, что он не расстается с ним никогда...

Мы сели в вагон. Он был оборудован комфортабельными креслами. Но провели мы на них не больше часа. Потом Гудалов пригласил меня в вагон-ресторан. К этому моменту я уже частично знал о том, что происходит по ночам в районе деревни...

- Если вы помните, мои первые научные работы были посвящены анализу демографических последствий Второй мировой войны и той ее части, которая проходила на нашей территории, - рассказывал мне Гудалов. - Как вы, наверное, знаете, к середине двадцатого века население планеты перешагнуло определенный рубеж. Никогда прежде на Земле не проживало такого количества созданий, обладающих, если верить религии, бессмертной душой. Но Вторая мировая война - самая страшная из всех войн, происходивших когда-либо на планете, - добавила к этому демографическому рекорду еще один - никогда прежде за столь короткий промежуток времени не было уничтожено такого количества живых существ... И самые концентрированные, если можно так выразиться, и страшные уничтожения происходили именно на территории нашей страны.

Я напряженно слушал его. Как профессиональный журналист, внимательно относящийся к словам, тут же подметил: он не точен в выражениях.

Тем временем, Гудалов продолжал:

- Как известно, человеческий мозг - это электрический прибор, который путем химической реакции вырабатывает электрическую энергию. Соответственно, в некотором роде его можно представить в виде генератора радиоволн определенной частоты и определенного электрического потенциала. Некая застывшая электрическая субстанция и есть душа.

В этот момент я пожалел, что согласился на поездку. Все эти бредни я слышал много раз. Мы уже сидели в вагоне-ресторане. Перед Гудаловым стоял графинчик коньяка. Он уже несколько раз опрокидывал широкую рюмку себе в рот.

Я не пил, поднося коньяк ко рту лишь для виду, и довольствовался ужасной котлетой по-киевски с резиновой картошкой "фри" на гарнир. Теперь мне показалось, что я понимаю, почему многие считают Гудалова шарлатаном: он, и вправду, выглядел человеком, которому впечатление, которое производят на окружающих его слова, гораздо дороже истины. Под воздействием коньяка он раскраснелся. Жиденькие волосы его растрепались. От прежнего джентльмена остался разве что строгий костюм и пока еще чистая рубашка. Скорее всего, он любил выпить и в подпитии делал все свои сверхценные научные сообщения.

- Все эти мысли не новы, - достаточно резко оборвал его я. - Точка зрения, которую вы излагаете, ничем не доказана.

Не успел я договорить эти слова, как в ресторане что-то начало происходить. Словно бы все, кто в нем находились, неожиданно принялись сходить с ума.

Первым уронил поднос, на котором стояла бутылка шампанского и ваза с фруктами, официант, остановившийся по какой-то непонятной причине в метре от нашего столика.

Я сидел лицом к двери, за которой была кухня и буфет, и видел, как он из нее вышел. У него было застывшее лицо. Будто он только что получил ужасное известие. Пройдя несколько шагов по вагону-ресторану, он замер. Принялся что-то бормотать себе под нос.

Потом он громче, чем до этого, проговорил:

- Не могу так больше! Сил никаких нет!.. Когда же это кончится?! Они душат меня!

Не уверен, что эти слова слышали все в ресторане, но мои уши четко различили их.

В мгновение ока он словно бы подбросил поднос с бутылкой и вазой с фруктами вверх. точно желал поскорее от них освободиться. Тут же, действительно, схватил себя за горло.

Бутылка упала вниз, спружинила на ковровой дорожке, которой был выстелен пол вагона-ресторана, подпрыгнула, ударилась о металлическую ножку стула и раскололась. Шампанское, пенясь, разлилось по полу.

Ваза же чудом не разбилась.

На мгновение официант замер. Я был уверен, что с ним произойдет истерика. Но он, словно спохватившись, убрал руки с горла и тут же принялся собирать с пола осколки.

Пока мое внимание было привлечено к официанту, за моей спиной что-то происходило. Обернувшись, я увидел, что один из посетителей ресторана схватил молодую официантку за шиворот форменной курточки и пытается затолкать ей в рот кусок красной рыбы. При этом он выкрикивал только что уже слышанные мною слова:

- Когда же это кончится!.. Сил никаких нет!

Собиравший с полу бутылочные осколки официант бросил это занятие и ринулся в другой конец ресторана. Там его коллеге пытались затолкать в рот кусок рыбы, который показался посетителю несвежим.

Народа в вагоне-ресторане было полно.

- Да что же здесь, в конце концов, происходит?! Это не первый случай. Что-то происходит в этом поезде, когда мы проезжаем по этому месту! Я здесь езжу и знаю, - раздалось за соседним столиком.

Пожилой, огромного роста и крупного телосложения дядька, заявивший это, с силой припечатал к столу кулак.

- Скорей отсюда! Мы приближаемся к тем местам! Здесь повсюду тысячи захоронений, - Гудалов вскочил из-за стола. В глазах его был ужас. - Нам надо спрятаться в тамбуре! - воскликнул он.

Признаюсь, хоть за пару минут до этого я и был полностью убежден, что он пьяница и шарлатан, тут его состояние заразило меня. Безотчетный страх, переходящий в панику, охватил все мое существо. Я невольно посмотрел в окно. С двух сторон к насыпи примыкал густой лес. В нем не было ничего необычного. Ярко светило солнце. В его лучах густая чаща выглядела даже живописно.

Мы вскочили из-за столика, оставив на нем недоеденную еду, и ринулись к выходу из ресторана. Никто не попытался нас остановить, хотя мы и не расплатились, оставив расчет с нашим официантом на потом.

В ресторане все сильнее разгоралось безумие. Официант и человек с куском рыбы вцепились друг в друга. Каждый из них пытался повалить противника на пол. Посетители галдели. Звякнула, разбившись об пол, уроненная со стола тарелка...

Мы оказались в тамбуре.

- Вы помните библейское предсказание о том, что мертвые восстанут из могил, - заговорил Гудалов. - Это произойдет, когда мир слишком погрязнет в несправедливости, мраке и грехах. В древних текстах содержится изрядная доля преувеличения. Ведь нарисованная пророком картина призвана поразить слушателей... На самом деле все случится и так, и не так... Электрическое поле человеческой особи со всем накопленным отрицательным электрическим потенциалам кошмарных эмоций никуда не девается. Тело гниет в могиле, а поле пребывает где-то рядом...

Я уже давно начал улавливать его мысли и продолжил за него:

- Чем больше на Земле умирает одухотворенных живых существ, тем больше накапливается электрических полей. Чем сильнее были негативные эмоции, испытанные умирающим существом перед смертью, тем больше величина электрического потенциала, который оно оставляет после себя на Земле...

Взглянув за окно, я увидел все те же ярко освященные солнцем лесные чащобы. На этот раз мне почудилось в них что-то зловещее. "Ведь именно в этих местах, - припоминал я известные мне исторические сведения. - проходили одни из самых жестоких боев Великой Отечественной. Последствия их были таковы, что землю устилали сотни тысяч трупов - и каждый погибший перед смертью мог испытывать ужас, боль, отчаяние..."

Воспользовавшись паузой, Гудалов опять взял ход разговора в свои руки.

- Земля не резиновая... Она не может вместить бесконечное количество электрических потенциалов. Емкость - ограничена. История организмов, обладающих так называемой душой, на Земле не так длинна. Хотя нам и кажется, что они были чуть ли не всегда, но это не так. Соответственно, количество смертей хоть и огромно, но поддается исчислению.

- И оно приближается! - вдруг раздался за нашей спиной чей-то возглас.

Мы оба резко обернулись. За нашей спиной стоял маленький мужичок, - сильно пьяный, в костюме, на рукаве которого был след от плохо стертого томатного соуса.

- Встреча с женой приближается! - проговорил он еще раз, угрюмо посмотрел на нас и, покачнувшись, пошел в следующий вагон.

Странно, я мог поклясться, что в первый раз он сказал не "она" - "встреча", а "оно приближается"!

Словно читая мои мысли, Гудалов заметил:

- И момент, когда количество электрических потенциалов умерших станет столь велико, что Земля не сможет вместить его - действительно, вполне реальная точка во времени. И она, как правильно подметил этот человек, приближается к нам. И здесь начинается именно то, чем я занимался всю жизнь - математические расчеты и демография. Чем больше население Земли, тем, даже при отсутствии войны - больше смертей, тем ближе точка. А если прибавить к этому чудовищную войну вроде Второй мировой - точка окажется совсем близко...

- И что же тогда произойдет? - перебил его я. Лес за окном сменился полями, по которым тут и там были разбросаны какие-то машинные станции, фермы, склады строительных материалов. - В священных текстах описан Апокалипсис...

- Когда Земля не сможет больше вмещать в себя электрические потенциалы умерших, случится коллапс. Не знаю, как он будет выглядеть. Но полагаю, что когда в переносном смысле слов "мертвые восстанут из гробов", на Земле случится нечто вроде гигантской магнитной бури. Электрические потенциалы мертвых, действительно, восстанут... Я думаю, что сейчас мы очень недалеки от этого момента. Судите сами, население Земли стремительно увеличивается и уже достигло небывалой прежде величины. Соответственно, количество смертей и душ, остающихся на Земле после гибели физической оболочки, тоже стремительно увеличивается...


Сайт писателя Глеба Соколова:


http://glebsokolov.ru


Новости, биография, пресса, фото - все о писателе Глебе Соколове.


Телеграм-канал чтеца Adam_and_Adam:


t.me/Adam_and_Adam


Чтец Adam_and_Adam занимается озвучкой произведений Глеба Соколова.


КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ОТРЫВКА