# Сочельник

Елена Борисовна Степанова

"Сочельник". Совместно с Виктором Денисовым. Пьеса в одном действии.

Жанр: драмедия.

Роли: женские - 2, мужские - 4.

Доп. информация о Степановой Елене Борисовне:

https://www.facebook.com/profile.php?id=100009390309221

http://vk.com/id299234301


Контакты:

mobile: +79037158791

mobile: +9720532734175

e-mail: info@gretaproject.com


БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! Все авторские права на данную пьесу защищены законами РФ, международным законодательством и принадлежат автору. Запрещается cамовольно издавать и переиздавать пьесу, размножать ее, публично исполнять, переводить на иностранные языки, а также вносить при постановке изменения в текст пьесы без письменного разрешения автора.


"УНИВЕРСИТЕТ РАЗВИВАЕТ ВСЕ СПОСОБНОСТИ, В ТОМ ЧИСЛЕ - ГЛУПОСТЬ."


А. П. Чехов

Знаменитый гимн студентов "Gaudeamus igitur" ("Итак, будем веселиться") звучит в пьесе Виктора Денисова "Сочельник" не случайно. Четверо его героев - бывшие студенты, а пятая - нынешняя студентка Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова - одного из старейших и крупнейших классических университетов России.

Это Герцен - выпускник физико-математического факультета; Гуливанов, Модест, Зинаида - с филфака; и Лавиния, которая еще учится на том же филологическом. По ходу сюжета вместе с Герценом мы переезжаем из Лондона в Москву. А все действие происходит в XIX в. и в XXI-м. Сами же герои "Сочельника" учились в МГУ аж в трех разных столетиях: Герцен - в XIX в., Модест, Зинаида, Гуливанов - в XX-м, а Лавиния учится - в XXI-м.

Но в таком смелом временном охвате нет ничего удивительного: Денисов, садясь за новую пьесу, любит экспериментировать. Так, в "Сочельнике" русский революционер, писатель, философ А. И. Герцен попадает из века XIX-го, минуя XX-й, прямо в XXI-й. Цель его поездки в Москву - доставить сюда изданную им в Лондоне газету "Колокол", которая сделает Россию свободной. Но "человек предполагает, а Бог располагает". Это как раз про Герцена, который оказывается на родине "незваным гостем"...

В столицу он приезжает в ночь перед Рождеством. По наводке Сэра Тоби (попугая жако) Герцен попадает в семью драматурга Модеста.У него в гостях оказывается и однокурсник Модеста Гуливанов со своей молодой возлюбленной - Лавинией. И происходит то, что Герцен сам же напророчил в Прологе "Сочельника": "Переправим туда газету, и такое заварится, такое... "В общем, как сказал один мудрец: "Бойся исполнения своих желаний!" Видимо, Герцену в пьесе В. Денисова нет дела до житейской мудрости. Ведь он - жар-птица русской словесности, бриллиант нашей культуры, отец демократии в России. К тому же Герцен окончил не что-нибудь, Московский университет, один из центров отечественной науки и культуры.

Но как заметил Антон Павлович Чехов, тоже выпускник Московского университета: "Университет развивает все способности, в том числе - глупость."


Елена Степанова


Виктор Денисов. "Сочельник", You Tube: https://www.youtube.com/watch?v=sYPZnem-pHE


Фото: Сергей Милицкий. Фрагмент показа пьесы Виктора Денисова "Сочельник", ГЦТМ, 22. 03. 2015. Лавиния - Юлия Исаченко, Сэр Тоби - Олег Куксовский (он же режиссер показа)


Виктор Денисов

Елена Степанова


## СОЧЕЛЬНИК

ДРАМЕДИЯ

в одном действии


## Лица в порядке их появления на сцене:


ГЕРЦЕН

СЭР ТОБИ

МОДЕСТ

ЗИНАИДА

ГУЛИВАНОВ

ЛАВИНИЯ


Действие происходит в Лондоне - в XIX в. и в Москве - в XXI в.


"Университет развивает все способности,

в том числе - глупость."


А. П. Чехов


П Р О Л О Г


Лондон. На авансцене - Герцен[1] и Сэр Тоби. Герцен невысокого роста, с бородой. Одет в белую накрахмаленную рубашку, жилетку, поверх - черный вельветовый пиджак; из-под светлых брюк виднеются лаковые ботинки. Сэр Тоби - серый попугай жако, у него короткий хвост красного цвета, и он прекрасно говорит по-русски. Звучит пьеса-багатель для фортепиано "К Элизе" Бетховена.


ГЕРЦЕН. I did it![2] I did it!

СЭР ТОБИ. Ты что, Герцен, болящий?

ГЕРЦЕН. I did it! "Колокол"[3] сделал!

СЭР ТОБИ. Сейчас кеб вызову и тебя заберут.

ГЕРЦЕН. Я сделал газету, попка, сделал!


Звонит в колокольчик - Сэр Тоби затыкает уши.


СЭР ТОБИ. Одно и тоже твердит, как попугай!

ГЕРЦЕН. Ты ничего не понимаешь в жизни, ничего!

СЭР ТОБИ. Где мне понимать: ты же звонарь, а у меня перепонки лопаются.

ГЕРЦЕН. Пятьсот экземпляров, пятьсот! Это же настоящая победа - бесплатная подписка для Зимнего дворца!

СЭР ТОБИ. Где деньги взял, Герцен? Говори.

ГЕРЦЕН. Где-где - в лондонском банке.

СЭР ТОБИ. Отец дал? Хороший отец.

ГЕРЦЕН. Отец умер.

СЭР ТОБИ. Миллионщиком был?

ГЕРЦЕН. Дурак ты, попка, и уши холодные.

СЭР ТОБИ. Все понятно. Такое знаменательное событие нужно спрыснуть. Где джин "Гордонс"?

ГЕРЦЕН. Не дам я тебе джина: напьешься и будешь пороть чепуху. Стакана воды с тебя хватит.

СЭР ТОБИ. Пить воду неинтересно, вот "Гордонс" - другое дело, прекрасный напиток: только нужен лед и долька лимона. Дашь, Герцен?

ГЕРЦЕН. Не дам. ( Пауза.) Чувствую - будет заваруха.

СЭР ТОБИ. Тоже мне заваруха: Бакунин,[4] Огарёв[5] и ты[6] - раз-два и обчелся!

ГЕРЦЕН. "Колокол" по всей России зазвенит! Переправим туда газету, и такое заварится, такое...

СЭР ТОБИ. Если ты будешь трезвонить в колокольчик с утра до вечера, я от тебя улечу.

ГЕРЦЕН. И куда же ты улетишь, попка?

СЭР ТОБИ. В Москву.

ГЕРЦЕН. В Москву? Неблагодарная птица: я купил тебя в Лондоне на рынке, заплатил двадцать шиллингов, а ты хочешь улететь в Москву.

СЭР ТОБИ. Убери финтифлюшку!

ГЕРЦЕН. Колокольчик что ли?

СЭР ТОБИ. Колокольчик, колокольчик. Быстро!

ГЕРЦЕН. Ты что: я пробужу Россию, и она будет свободной.

СЭР ТОБИ. Это все твои фантазии, Герцен! (Пауза.) В Москве, наверняка, снег, метель, гололед. А в Лондоне вон солнце появилось.

ГЕРЦЕН. Утром накрапывал дождь.

СЭР ТОБИ. Да нет никакого дождя.

ГЕРЦЕН. Посмотри в окно.

СЭР ТОБИ. Одна дождинка - еще не дождь.

ГЕРЦЕН. Ты ничего не видишь! Какой ты попугай - ты сорока!

СЭР ТОБИ (смеется.) Это ты и есть "сорока-воровка":[7] сделалфинт ушами ихапнул денег. (Пауза.)

ГЕРЦЕН. Попка, как же ты полетишь в Москву, ведь там таможня, III отделение.[8] Тебя арестуют и посадят в кутузку - вэри дэйнджэрэс! [9]

СЭР ТОБИ. Я же попугай, у меня не будет проблем с таможней.


Пауза.


ГЕРЦЕН. И все-таки я сделал газету, сделал!

СЭР ТОБИ. "Не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе."

ГЕРЦЕН. Представляешь, попка, сделал все же "Колокол"!

СЭР ТОБИ. Это сказал один умный человек, кстати, англичанин.[10] Правда, тебя Англия уже не колышет.

ГЕРЦЕН. Да: я не пью английский джин и чай "Ахмад", потому что это все гиблый Запад - гнилье.

СЭР ТОБИ. Английский чай - гнилье? Да ну? Хороший чай "Ахмад", вкусный.

ГЕРЦЕН. Все это твои буржуазные привычки. (Пауза.) Лучше послушай стихотворение:

"И, непорывисто смела,

Начнет торжественно и стройно,

С сознаньем доблести спокойной,

Звонить во все колокола".[11]

СЭР ТОБИ. Плохие вирши - выброси на помойку.

ГЕРЦЕН. Ничего ты не понимаешь в поэзии - ты же птица! (Звонит в колокольчик.) Это Николай Огарёв, гениальный поэт!

СЭР ТОБИ. Всё, пока, Герцен, я улетаю!

ГЕРЦЕН. Улетаешь?!. Ах ты, сорока-белобока...

СЭР ТОБИ. (громко). ЧТО СКАЗАТЬ В МОСКВЕ?

ГЕРЦЕН. Что сказать в Москве? (Пауза.) Скажи товарищам... скажи товарищам... Они увидят... они увидят - взойдет солнце над Россией, непременно взойдет! (Уходит. Пауза.)

СЭР ТОБИ. (зрителям). Как вы думаете, Герцен - не в себе? Ведь серьезный человек, писатель, трибун, политик - а несет чёрт-те что: Они увидят, они увидят...


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ


Москва. Квартира Модеста и Зинаиды: три комнаты, кухня и коридор. Обстановка более, чем скромная. В большой комнате - стол, стулья, два кресла, диван. Книжные полки вдоль стен. Попугай Сэр Тоби сидит на спинке кресла. Входят хозяева. Модест - драматург, 48 лет, седеющий и уставший от жизни. Зинаида - преподавательница, 43 года, неглупа, но очень любит деньги. Супруги прожили вместе двадцать лет; нельзя сказать, что они надоели друг другу, но...


ЗИНАИДА. Как это так: позвал гостей, а на стол нечего поставить.

МОДЕСТ. Это же мои друзья, они принесут.

ЗИНАИДА. А девица? Я ее один раз видела в Домжуре:[12] шея как у жирафа!

МОДЕСТ. А по-моему, ничего смотрится. Девушке двадцать лет.

ЗИНАИДА. В холодильнике шаром покати, а он пиры закатывает.

МОДЕСТ. Рождество же!

ЗИНАИДА. Рождество будет седьмого - тогда и пируй. А сегодня что?

МОДЕСТ. Все нормальные люди празднуют сегодня - и Европа, и Америка...

ЗИНАИДА. Да плевать нам на их Америку, плевать!

МОДЕСТ. А в России все наоборот: сначала Новый год, а потом Рождество. Поэтому и живем через жопу.

ЗИНАИДА. Хватит хулиганить! Мы - православные и будем праздновать седьмого января - седьмого! (Пауза.) Даже хлеба нет.

МОДЕСТ. Гуливанов обещал, что все привезет - и выпивку, и закуску. Вот-вот подкатит.

ЗИНАИДА. Вот-вот?!.

МОДЕСТ. У него же "мерсюк" [13] - примчится через пять минут.

ЗИНАИДА. Я хотела купить "эпл-пай",[14] но ты не дал денег.

МОДЕСТ. А где их взять: я же больше в "Маскараде" не работаю.

ЗИНАИДА. Что это значит - тебя уволили?

МОДЕСТ. Кончен бал, погасли свечи. Завтра расчет.

ЗИНАИДА. Вот и докатились! А тридцатого приезжает наша дочь Дора из Питера, и как же мы будем жить - с протянутой рукой?

МОДЕСТ. С ногой. Найдем выход.

ЗИНАИДА. Ты ведь, наверняка, знал заранее, но молчал.

МОДЕСТ. Я надеялся на лучшее, но...

ЗИНАИДА. Правильно, сказала Дора: ты - конфликтный человек: тут не сработался, там не получилось. Где-то не пошел на...

МОДЕСТ. Я - драматург, дра-ма-тург, конфликт нужен мне как воздух!

ЗИНАИДА. А нам с Дорой не нужны конфликты, не ну-жны!

МОДЕСТ. Разводись, кто тебя держит? (Пауза.) Я проработал четыре месяца...

ЗИНАИДА. Угу, и заработал "большие деньги"!

МОДЕСТ. Опять деньги! Между прочим, Шкалинский не просто пригласил меня на должность завлита: он собирался ставить мои пьесы - они ему нравились. Но увы: человек предполагает, а Бог располагает... "Маскарад", настоящий "карманный театр", находится на отшибе - без рекламы зал пустует.

ЗИНАИДА. Нет дыма без огня: бедный театр - значит плохой режиссер.

МОДЕСТ. Шкалинский - хороший режиссер.

ЗИНАИДА. А я говорю - плохой.

МОДЕСТ. Мне лучше знать, я с ним работал.

ЗИНАИДА. Плохой, плохой, плохой!..

МОДЕСТ. Еще Лермонтов сказал: "И спорить с женщиной, - все то же, Что черпать воду решетом..." [15] (Пауза.) К тому же, ты, как всегда, права. В общем, в среду была премьера "Норы" Ибсена. И представляешь - никто не пришел, никто! Прессы вообще не было.

ЗИНАИДА. И правильно сделал Шкалинский, что уволил тебя - ты же бездельник! Это, между прочим, работа и завлита тоже - собирать зал. А тебе только бы автографы раздавать на премьерах!

МОДЕСТ. В общем, после такого провала главный не на шутку испугался - закроют театр! И первому попало мне.

ЗИНАИДА. Только и делал, что квасил в буфете с актерами...

МОДЕСТ. Зинаида, я работал на совесть...

ЗИНАИДА. Какая совесть...

МОДЕСТ. ...что-то зарабатывал, даже откладывал на лето.

ЗИНАИДА. Какое лето - где оно? Вон зима на дворе.

МОДЕСТ. И "Маскараду", увы, конец.

ЗИНАИДА. И что ты теперь будешь делать - торговать пивом?

МОДЕСТ. Хорошая работа, а что?

ЗИНАИДА. Сопьешься ведь.

МОДЕСТ. Или пойду работать монтировщиком сцены - все-таки деньги.

ЗИНАИДА. Да не возьмет тебя Шкалинский - он с тобой наработался, хватит! (Пауза) А Дора хочет на Бали.

МОДЕСТ. На балет?

ЗИНАИДА. Каламбурщик! Знаешь, сколько стоит поехать на Бали, знаешь?

МОДЕСТ. Поедем в Египет. Уже в самом слове "Египет" кроется какая-то тайна, загадка. Поедем...

ЗИНАИДА. Мы не поедем в Египет: там духота и жаркие ветра.

МОДЕСТ. Возьми веер...

ЗИНАИДА. А между прочим, твой любимый Гуля зарабатывает очень прилично, и колесит по миру. А ты...

МОДЕСТ. Я не Гуля, я - Модест.

ЗИНАИДА. Он делает все, чтобы жене хорошо жилось. Извини, хахальнице. (Попугаю.) Даже попочка насупился - нету корма.

МОДЕСТ. Сейчас приедет Гуля и...

ЗИНАИДА. Гуля приедет - и все образуется. Тебя послушать, так Гуля - голубь мира!

МОДЕСТ. Гуливанов два раза разводился, а я - один.

ЗИНАИДА. Он может обеспечить семью, а ты... Выгнали с работы!

МОДЕСТ (громко). Хватит, нудеть! Гуля - из нуворишей, ему бы только стричь купоны, чтобы мамона сыта была.

ЗИНАИДА. А какую дачу отгрохал - закачаешься! На фото - прямо дом-сад!

МОДЕСТ. Кому нужна эта дача: я езжу в Сербор,[16] мне и там хорошо.

ЗИНАИДА. Потому что ты - эгоист, только о себе и думаешь.

МОДЕСТ. Может быть.

ЗИНАИДА. Не может быть, а точно. Лучше квасить с актерами...

МОДЕСТ. Неинтересно, Зинаида! Одно и тоже.

ЗИНАИДА. А мне интересно, как мы будем жить без денег, как?

МОДЕСТ. Человеку не нужно много денег. Как сказал Олдос Хаксли: "В деньгах - корень всех зол".[17]

ЗИНАИДА. Ну и сиди без штанов!

МОДЕСТ. Штаны как раз нужно надеть - сейчас приедет Гуливанов. (Пауза.) Наверное, в пробке стоит.

ЗИНАИДА. "Прекрасная" компания: толстый плутократ и худосочная краля!

МОДЕСТ. Ее зовут Лавиния, и она - писательница, да-да-да. Автор двух книжек.

ЗИНАИДА. Угу, для домохозяек. Какая у крали фамилия - Шилова или Мотовилова?

МОДЕСТ. Вот у нее и спросишь.

ЗИНАИДА. О чем с ней говорить-то, о погоде? А этот толстый буржуин...

МОДЕСТ. Раньше он не был толстым. Я знаю его тридцать лет...

ЗИНАИДА. Мне этот человек неприятен.

МОДЕСТ. А между прочим, в свое время он помог мне найти работу - устроил педом[18] на курсы.

ЗИНАИДА. Помню я эти курсы: ты работал, а буржуин деньги в карман складывал.

МОДЕСТ. Такой был уговор: половина - ему, а половина - мне.

ЗИНАИДА. Друг называется - хамло!

МОДЕСТ. Спасибо и за это. Гуливанов - нормальный человек, на него можно положиться.

ЗИНАИДА. Не уверена.

МОДЕСТ. Мы же оба из МГУ - оба!

ЗИНАИДА. Как будто я там не училась! Ну и что: сволочей везде хватает.

МОДЕСТ. Послушай, Зинаида: ты стала настоящей фурией!

ЗИНАИДА. Я - фурия?

МОДЕСТ. Раздражительная, капризная - все тебе не так, все! Словно ежа проглотила!

ЗИНАИДА. Ты во всем виноват, ты.

МОДЕСТ. Я же сказал - разводись, раз-во-дись! Ну, когда?

ЗИНАИДА. Когда будут деньги. (Пауза.) У меня три частных урока, но...


Звонок.


МОДЕСТ. Это они!

ЗИНАИДА. А я не накрасилась. (Уходит в другую комнату.)

МОДЕСТ (громко). Открываю, открываю! (Быстро надевает джинсы.)

СЭР ТОБИ (говорит по мобильному телефону). Здорово, Герцен... Приехал... я же говорил, у меня не будет проблем с таможней... Все нормально... Хозяева хорошие... не голодаю... Cказал, что я - Сэр Тоби, мужу имя понравилось, а жена зовет меня просто попочкой. По-по-чка! Я думал, в Москве холодно, мороз, а ничего: батареи топят, в общем, все ок...[19] Здесь очень даже интересно... Только солнца нет. Но главное, я понимаю русские шутки, правда. А в вашей компании только и было, что "бом-бом-бом." Всё, гости идут...я перезвоню, пока. (Взлетает на спинку кресла.)


Входят Гуливанов и Лавиния. Гуливанов - бывший однокурсник Модеста; он бизнесмен, с небольшим животиком, высокомерный. Лавиния - 22 года, студентка. Она модельной внешности, довольно привлекательная, хотя смеется глуповатым детским смехом.

ЛАВИНИЯ (поет). "Джингл бэлз, джингл бэлз..."

МОДЕСТ (подхватывает).  "Джингл oл вэ уэй;

Оу! Уoт фан ит из ту райд

Ин э уан-хос оупэн слэй." [20] ЛАВИНИЯ. С Рождеством, с Рождеством!

МОДЕСТ (улыбаясь, Гуливанову). "Здорово, парнище!"

ГУЛИВАНОВ. "Ступай себе мимо!" - сказала Херзантема и выставила тебя за дверь. Помнишь? А я помню, блин.[21]

Лавиния смеется.


МОДЕСТ. Ты смотри, она же филологиня - по походке!

ГУЛИВАНОВ. Причем тут походка?

МОДЕСТ. Изящная, лёгкая...

ЛАВИНИЯ. Мерси за комплимент.

МОДЕСТ (Лавинии). Целоваться будем?

ГУЛИВАНОВ. Позор, Мод: будет Пасха - тогда целуйся до умопомрачения, а сегодня только сочельник. Где мадам?

МОДЕСТ. Сейчас будет. (Гуливанову.) А ты раздобрел: пиво что ль литрами пьёшь или...

ГУЛИВАНОВ. А ты... ты стал морщинистый, прямо старый хрыч! Раздевай девушку.

МОДЕСТ. С удовольствием раздену.

ЛАВИНИЯ. Девушка сама всё может. (Сбрасывает шубку.) А ваш попугай говорящий?

МОДЕСТ. Сейчас всё сами увидите. Ой-ой-ой: оливки, камамберы, каламбуры...

ГУЛИВАНОВ. Шутки у тебя, как всегда, запредельные!.. Куда харч ставить?

МОДЕСТ (кивает на стол). Да вот сюда... Садитесь, господа!

ГУЛИВАНОВ (выкладывает продукты). Шведскую водку - литревич - пить понемножку. А то кто-то пьет стаканами, а потом спит в обнимку с унитазом.

МОДЕСТ. Да помню, все помню! А ты сам-то будешь пить или...

ГУЛИВАНОВ. Я всегда за рулем. (Пауза.) Квартирка у тебя, конечно, ничего, ничего, но необустроенная. А вот мои апартаменты...

ЛАВИНИЯ. У него царские хоромы. А какие коридоры - можно проскакать...

МОДЕСТ. "... на розовом коне."

ЛАВИНИЯ. Почему "на розовом коне"?

ГУЛИВАНОВ. Он знает только Есенина[22] - и больше ничего.

МОДЕСТ. Откуда мне еще что-то знать, Гуля, откуда? (Лавинии.) Была у нас в универе русичка - жопа - во! (не обхватишь-не объедешь), а в черепке (постукивает пальцем по голове) вечнаямерзлота! Я, чтобы сдать ей экзамен, пришел с цветами - хризантемами. С тех пор и понеслось: Херзантема-херзантема.

ГУЛИВАНОВ (Лавинии). Тогда она ему еле-еле тройку натянула. А цветы взяла.

МОДЕСТ. Вас зовут Лавиния? Красивое имя.

ЛАВИНИЯ. Мама, историк, назвала как дочь царя Энея:[23] он построил в честь нее город Лавиниум - значит и в честь меня тоже! (Смеется. Смотрит на бутылку.) Вот еще здоровая бутылка колы.

МОДЕСТ. "Лав", конечно, "любовь", так?

ЛАВИНИЯ. Отгадали c первого раза. Мне нравится мое имя - по крайней мере, оригинальное.

МОДЕСТ. А моя мать бредила Мусоргским.[24] Поэтому я - Модест. (Все садятся за стол. Гуливанову.) Индейку сам запекал? Ну, гигант!

ГУЛИВАНОВ. Я же суперкулинар! Помнишь, как приготовил плов из баранины - рижане обалдели? Забыл, что ли?

МОДЕСТ. Да помню, конечно. А я купил тогда "виски из миски" - венгерские.

ГУЛИВАНОВ. Чаушеские виски. (Закуривает.)

МОДЕСТ (Лавинии). Тогда это был страшный дефицит. Так вот, венгерские виски...

ГУЛИВАНОВ. А я говорю - "чаушеские виски".

МОДЕСТ. Пускай так, главное, что их привозили из-за кордона. Правда, плов с ними никак не сочетался, но...

ГУЛИВАНОВ. Ничего - хавали, как миленькие!

ЛАВИНИЯ. Берите анчоусы - деликатес!

МОДЕСТ. Да-а, как гениально сказанул Маньяковский:[25]

"Ешь анчоусы, рябчиков жуй,

День твой последний приходит буржуй." [26]

ГУЛИВАНОВ. Хохмач из Шепетовки. Ананасы, Мод, а не анчоусы - ананасы!

МОДЕСТ. Прямо какой-то "пир во время чумы".

ЛАВИНИЯ. Причем здесь пир? У нас же сочельник.

МОДЕСТ (Гуливанову). А потому. С завтрашнего дня я - безработный. Буду стоять на паперти, как Паниковский,[27] с протянутой рукой: "Месье, я не ел шесть дней." [28]

ГУЛИВАНОВ. Опять что ли выгнали?..

МОДЕСТ. Опять, соратник, помоги найти работу.

ГУЛИВАНОВ. Подожди, Мод: давай выпьем, закусим, а потом разберемся. Где рюмки? Где мадам? Я хочу жрать!

МОДЕСТ (громко). Зинаида, к столу! (Пауза.) Не слышит. (Лавинии.) Двадцать лет прожили, а все притворяется.

ГУЛИВАНОВ. Резус отрицательный - реакция слабая.

МОДЕСТ. Просто... просто не хочет отвечать - и всё.

ЛАВИНИЯ. Я и не думала, что ей так много лет.

МОДЕСТ. Пожалуйста, только не нужно наступать на больное место.

ГУЛИВАНОВ (Лавинии). Ну что, вздрогнули?

ЛАВИНИЯ. Без хозяйки? Так неинтересно. Вот спаржа - очень вкусная.

ГУЛИВАНОВ (громко). Когда мадам соизволит выйти? Закуска на глазах тает.


Появляется Зинаида - на ней темно красное бархатное платье.


МОДЕСТ. Наконец-то.

ГУЛИВАНОВ. Какой бомонд, блин.

ЗИНАИДА. Привет.

ЛАВИНИЯ. Меня зовут Лавиния. А вы, Зинаида? Я видела вас в Домжуре.

ЗИНАИДА. Да ну!?. Не может быть.

МОДЕСТ. Ребята, мы же все одна семья - из альма-матера! [29] (Поет.)

"Гаудэамус игитур,

Йювенэс дум сумус!" [30]

ЗИНАИДА (Гуливанову). У вас пепел на пол сыпется.

ГУЛИВАНОВ. А что, пепельницы нет?

МОДЕСТ. Вот же - "Золушкина хрустальная туфелька".

ЗИНАИДА. У нас в комнате не курят.

ГУЛИВАНОВ. Это что, матриархат?

ЗИНАИДА. Именно. Потушите сигарету, пожалуйста.

ГУЛИВАНОВ. Ни фига себе! А у нас с Кукой - демократия: курим везде.

ЗИНАИДА. Повторяю: у нас в комнате не курят, неужели не ясно?

ГУЛИВАНОВ. Маразм крепчал. (Гасит сигарету.)

ЛАВИНИЯ. Давайте, ребята, выпьем. Всех с Рождеством!

ЗИНАИДА. Богохульники! Кто же пьет в сочельник?

ЛАВИНИЯ. Может, нам еще и не дышать?


Модест и Лавиния чокаются и пьют. Пауза.


МОДЕСТ. Водка холодная.

ЛАВИНИЯ. И мокрая. (Смеется.)

ЗИНАИДА. Очень остроумно, ну, о-очень.

ГУЛИВАНОВ (Модесту). Специально держал в морозилке, чтобы похолоднее была.

МОДЕСТ. А вот хлеба... хлеба, к сожалению, нет.

ЛАВИНИЯ. Вот и хорошо - я же худею. (Зинаиде.) Спаржу кушайте - вкусная спаржа. А индейка - просто пальчики оближешь! Гулин кулинарный шедевр.

ЗИНАИДА. Я не люблю спаржу.

ЛАВИНИЯ. Да? А почему?

ЗИНАИДА. Если б я ее любила, мне бы пришлось ее есть, а я ее не выношу.


Пауза. Все едят.


МОДЕСТ (Гуливанову). Ты дома-то квасишь?

ГУЛИВАНОВ. Берегу печень.

ЛАВИНИЯ (Модесту). Гуля вообще не пьет - зато плавает, играет в теннис. В этом смысле он молоток.

МОДЕСТ. А в другом смысле?..

ЛАВИНИЯ (смеется). И в другом смысле тоже: фору даст любому юнцу.

МОДЕСТ. Он не пьет? Ха, не смеши людей! Помнишь, Гулливый, как мы пили с Мордастым "у Герцена" на "психодроме"? [31]

ГУЛИВАНОВ. Во-первых, "у Огарёва".

МОДЕСТ. Точно помню: пили "у Герцена".

ГУЛИВАНОВ. А я говорю: "у Огарёва". Еще был Боб Бухуйминский, Мордастый и ты - пропивали стипуху. У тебя, правда, как всегда, не было денег...

ЛАВИНИЯ. Пили у Герцена? (Смеется.)

МОДЕСТ. Пускай был Бухуйминский, пускай. (Лавинии.) Но Гуля прямо у памятника Герцену заснул. Ей Богу - за крест держусь.

ГУЛИВАНОВ. Как раз Боб и спал на траве. А меня там в помине не было. (Лавинии.) Не слушай его. Мод мечтатель-фантазер: тридцать лет только и делает, что рассказывает сказки.

МОДЕСТ (Лавинии). Бог свидетель:Гулливый еще как пил и гулял - правда, в вытрезвитель так ни разу и не попал - блат, наверно, был!

ГУЛИВАНОВ (Модесту). Да иди ты в баню! (Ест. Пауза.)

ЛАВИНИЯ (Зинаиде). Красивая птица попугай. Жалко, что серая.

ЗИНАИДА (Лавинии). Всё наоборот: серая и есть красивая.

ЛАВИНИЯ. А как зовут вашу птицу?

МОДЕСТ. "Говорит попугай попугаю...

ЛАВИНИЯ. Ну, хоть скажите: это попугайчик или попугайка?

МОДЕСТ. Попугай, попугай, я тебя попугаю!"

ЗИНАИДА. Отвечает ему попугай: "Попугай, попугай, попугай!" [32]

ЛАВИНИЯ (Гуливанову). У-у, достали меня.

ГУЛИВАНОВ. Я же тебе говорил: это такая семейка, блин.

МОДЕСТ (Лавинии). Его зовут Сэр Тоби. Помните, "Двенадцатую ночь" [33] Шекспира: там тоже есть персонаж Сэр Тоби - такой же весельчак как наш попугай.

ЛАВИНИЯ (в сторону попугая). Он же спит.

МОДЕСТ. Он не спит - он думает...

ГУЛИВАНОВ. ...о судьбе России, как и его хозяин.

ЛАВИНИЯ. Слушайте, давайте пить. С Рождеством, с Рождеством!

МОДЕСТ. С наступившим на нас праздником, господа! (Пьют и закусывают.) Качественная водка!

ГУЛИВАНОВ. Фирма веников не вяжет. Тут все дело в воде, а вода - блеск, без примесей. (Модесту.) Вот так.

ЛАВИНИЯ. Кстати, мы не загадали желания. Кто первый?

МОДЕСТ. Я первый. Хочу... хочу работать в Министерстве культуры экспертом: ездить по стране - отсматривать спектакли в театрах, а потом приглашать их в Москву.

ЗИНАИДА. Смотри только, больно будет падать с такой высоты.

ЛАВИНИЯ. Слово Гуле. "Гули-Гули, га-га-га..."

ГУЛИВАНОВ (Лавании). Ты знаешь - хочу жениться.

ЛАВИНИЯ. На ком это?

ГУЛИВАНОВ. На одной очень симпатичной девушке.

ЛАВИНИЯ. А как зовут эту девушку?

ГУЛИВАНОВ. Ее зовут Лавиния Образованцева.

ЗИНАИДА. Образованцева? Знатная фамилия.

ГУЛИВАНОВ. Итак, что ты на это скажешь, Лавиния Образованцева?

ЛАВИНИЯ. Я подумаю. (Целует Гуливанова.)

МОДЕСТ. А ты, Зинаида, что загадаешь в эту Рождественскую ночь?

ЗИНАИДА. Сегодня не Рождество.

ЛАВИНИЯ. А что же это тогда?

ЗИНАИДА. Рядовая пьянка.

ГУЛИВАНОВ (Зинаиде). Мадам, это как-то несолидно: мы пришли к Моду - столько лет не виделись. У меня новая девушка - я влюблен. И вдруг такой вульгаризм - "рядовая пьянка". Вы ведь филологиня. Нехорошо.

ЗИНАИДА. А что же это еще? Тогда гудёж.

МОДЕСТ (Гуливанову). Жена не в себе - замнем для ясности. (Лавинии.) А вызагадали желание, Лав?

ЛАВИНИЯ. Конечно, загадала.

МОДЕСТ. А хотите отгадаю? Чтобы вы с Гулей в новом году поженились, так?

ГУЛИВАНОВ. Мод, мысами разберемся. Где горчица?

МОДЕСТ. Такого продукта в нашем доме сроду не было.

ГУЛИВАНОВ. Горчицы нет?! (Лавинии.) Ну что тут скажешь - просто шизокрылые хозяева! (Ест.)

ЛАВИНИЯ. А мое желание - издать новую книжку. Первую, бестселлер, я выпустила год назад. А теперь вот будет новая - в таком же духе...

МОДЕСТ (Лавинии). Гламурный роман?

ЛАВИНИЯ. Зачем гламур - фу! Вот сюрик[34] - совсем другое дело.

МОДЕСТ. А как будет называться ваш новый роман?

ЗИНАИДА. "Тайна Эдвина Друда".[35]

ЛАВИНИЯ (Зинаиде). Какого трупа? Труп всегда нужен для приманки: без него просто не сдвинуться с места.

ЗИНАИДА. Вам хорошо бы почитать Диккенса. Зарубежку сдавали?

ЛАВИНИЯ. Я - на русском отделении, там зарубега идет факультативом.

ЗИНАИДА. Вот оно сразу и видно.

ЛАВИНИЯ. Извините, Зоя...

ЗИНАИДА. Зинаида.

ЛАВИНИЯ. Я - писательница, пи-са-тель-ни-ца. Роман, Зина, это вам не пару сапог натянуть, это...

ЗИНАИДА. Да ну, правда?

ЛАВИНИЯ. Точно говорю.

ЗИНАИДА. Понятно: чукча не читательница, чукча писательница.

ГУЛИВАНОВ. Мадам, это уже самое натуральное хамство! Что это значит, Мод? Больше мы к тебе ни ногой.

МОДЕСТ (Зинаиде). Не хочешь курнуть? Иди на кухню, расслабься, правда.

ЗИНАИДА (в сторону Лавинии). Ей бы только денег из кого-нибудь вытянуть и Грибоедовскую премию хапнуть. Дебилизм просто! (Уходит, держа в руке хрустальную туфельку.)

ГУЛИВАНОВ (Модесту). Она что, взбесилась? "Задвиг" - как сказал Вольтер.

ЛАВИНИЯ. Мне, конечно, до фени,[36] но... (Крутит пальцем у виска.)

МОДЕСТ. Ребята, тут все просто: я сказал ей, что потерял работу, и она "поплыла".[37]

ГУЛИВАНОВ. Угу, "уж климакс близится, а Германна все нет." [38] (Ест.)

ЛАВИНИЯ. Загибон.[39]

МОДЕСТ. Ты смотри - каламбурит! За это нужно быстро выпить. Лав, вперед! (Выпивают. Пауза.) Да-а... тридцать лет прошло - "Офигения в Ставриде"! [40] Тогда Гуля был совсем другим: смотрел итальянское кино, прорывался на выставки авангардистов, запоем читал Мандельштама:[41] "На площади с броневиками Я вижу человека..." [42] Кстати, мы даже как-то снимались с ним в кино.

ЛАВИНИЯ.Ты мне не рассказывал - расскажи, Гуля!

МОДЕСТ. Что тут рассказывать: в массовке - три рубля за съемку. (Лавиния смеется.) У нас тогда вообще не было денег. А помнишь, Гулливый, как мы хотели бежать во Вьетнам?..

ЛАВИНИЯ. Бежать во Вьетнам?!

МОДЕСТ. ...убивать америкашек - и такое было. Но при этом мы числились в "невыезжантах" - да-да-да, и, конечно, никуда не поехали.

ЛАВИНИЯ. "Невыезжанты" это как? Сержанты-невыезжанты! (Смеется.)

МОДЕСТ. Я тогда носил длинные волосы, бороду и джинсы - этого было достаточно, чтобы забыть о загранице.

ЛАВИНИЯ (смеется). Что, и бороду нельзя было? А как же раньше русские мужики ходили с бородами? Стенька Разин,[43] Емеля Пугачёв...[44] А императоры - Николашка II [45] и его папашка Александр,[46] как его...

МОДЕСТ. В 70-е годы это был "хиппизм".[47] К тому же мы были преподавателями, и нужно было соблюдать, как сегодня говорят, "дресс-код":[48] галстук был обязателен, а я его никогда не носил.

ЛАВИНИЯ. Гуля носил галстук? Не верю!?.

МОДЕСТ. Гуля слишком много говорил - он был фрондёром, то есть выражал недовольство порядками, строем...

ГУЛИВАНОВ. Кука, это же был "Совок" [49] - тоталитарный режим!

МОДЕСТ (Гуливанову). Дай расскажу, а?

ГУЛИВАНОВ. Гни, Мод. (Ест.)

МОДЕСТ. Чтобы попасть в какую-то вшивую Польшу, нужна была характеристика с работы. А я три года не работал. Спасибо КГБ: шестнадцать лет потом не мог выехать за кордон - шестнадцать лет!

ГУЛИВАНОВ. А я все-таки был в Болгарии - сломал преграды!

МОДЕСТ. Да и я прорвался, в конце концов, туда же. С Божьей помощью. На парткоме[50] чуть-чуть не завалили. Очень уж этим свиным рылам, которые там заседали, хотелось у меня узнать, какая партия правит в Херунди.[51]

ЛАВИНИЯ. Какая херундия, что вы мелете?.. (Смеется.)

МОДЕСТ. И все-таки - и все-таки, мы говорили то, что думали и умудрялись быть свободными в Стране Дураков! (Гуливанову.) Помнишь, что Астров у Чехова[52] в "Дяде Ване" говорил?

ГУЛИВАНОВ. Всё я знаю.

МОДЕСТ. "...было только два порядочных, интеллигентных человека: я и ты".

ГУЛИВАНОВ. А сам Чехов ведь не любил интеллигентов - "мокрицы", "слизняки"! Знаешь байку..?

МОДЕСТ. Какую, Гуля? Давай.

ГУЛИВАНОВ. Ни фига ведь не знаешь: "народ пи́здят, а интеллигенция пизди́т".[53] (Лавиния смеется.)

МОДЕСТ. Соратник, ну ты как всегда в точку. А, кстати, термин "интеллигенция" первым ввел Боборыкин...[54]

ГУЛИВАНОВ. Белинский[55] - не спорь.

МОДЕСТ. А я говорю Боборыкин.

ГУЛИВАНОВ. Не спорь - "неистовый Виссарион"!

МОДЕСТ. "Интеллигент" ведь значит понимающий, мыслящий, образованный...

ЛАВИНИЯ. Ура, я и есть Образованцева - значит, интеллигентка! (Смеется.)

ГУЛИВАНОВ. Кука, ты умница! (Целует Лавинию.) Мод, всё это туфта,[56] плюсквамперфектум - давно прошедшее время. Белинский, Боборыкин, Чехов - хватит о них. В советское время я вкалывал в МГУ, в Лумумбе,[57] на курсах, плюс имел учеников, халтуры - в общем, зарабатывал приличные деньги. Но я всегда верил, что "Совок" издохнет, и точно - околел. Ну, а теперь, ты знаешь, я работаю в одной шикарной фирме и зашибаю ну о-очень хорошие бабки. И Лавиния тоже прилично получает - пишет книги: пятьдесят тысяч тираж - это тебе не хухры-мухры!

МОДЕСТ. "Помните, что интеллигенция соль нации и, если её не станет, вам нечем будет посолить кашу... ", - знаешь кто это сказал?

Николай Эрдман.[58]

ГУЛИВАНОВ. Дай скажу, трещотка! Вот ты пишешь свои пьески и что ты получаешь - кукиш? Три копейки на трамвай. А чаще...

МОДЕСТ. Мне просто это нравится и все. Кому что.

ГУЛИВАНОВ (Лавинии). ... почти бедность, бедность! Сколько лет у тебя квартиры не было? (Гордо.) А я живу на Рублёвке - вот так.

МОДЕСТ (Лавинии). Мне думать о тугриках противно, гадко. В жизни есть и другие задачи.

ГУЛИВАНОВ. Угу - думать о судьбе русского интеллигента.

МОДЕСТ. Хотя бы и так. (Пауза.) А как ты считаешь, Гулливый, на Ваганькове когда-нибудь поставят памятник "интеллигенту", поставят, а, Гуля?

ГУЛИВАНОВ. Тебе точно не поставят. Разве что дырявый сапог Васисуалия Лоханкина[59] - и всё! (Лавиния смеется.) Сапог Лоханкина!..

МОДЕСТ Скажи, честно: для тебя что выше - дух или материя?

ЛАВИНИЯ. Ну все, пошел словесный онанизм.

ГУЛИВАНОВ. Правильно, говорит Кука: все это пустые слова! Работать нужно, Мод, и множить бабло.[60] А ты, блин, как Обломов:[61] лежишь на диване и разглагольствуешь про "соль нации" и чем тебе кашу солить! Все, Мод, забудь про русского интеллигента - его больше нет и никогда не будет.

МОДЕСТ. А жаль! Между прочим, Обломов - честный человек...

ГУЛИВАНОВ. Да ну: ленив, нерешителен, безволен - сегодня нужны другие качества, другие люди. Поэтому ты, Мод, и не задерживаешься долго ни на одной работе.

ЛАВИНИЯ. А я, между прочим, духовка,[62] ду-хов-ка!

ГУЛИВАНОВ. Кука, закрой духовку[63] - слишком жарит! [64] (Лавиния смеется. У Гуливанова звонит мобильник.) Что, блин, такое: у меня сочельник, а тут... (Выходит в коридор. Пауза.)

МОДЕСТ (Лавинии). Как дела на филфаке, не развалился еще?

ЛАВИНИЯ. Пока стоит, курилка - дымит. (Смеется.)

МОДЕСТ. Мы с Гулей учились еще на Моховой - только физра была "на Манеже".[65] Ой, как давно это было - миллион лет до нашей эры!..

ЛАВИНИЯ. Филфак - временная стоянка каменного человека. Панельный рай лет на сто.

МОДЕСТ. Там все такая же холодина или?..

ЛАВИНИЯ. Вечная мерзлота. Нет денег даже на ремонт. Ректор обещал: "Сделаем." А воз и ныне там!

МОДЕСТ. Лучше расскажи, как ты с Гуливановым познакомилась. Мы ведь на "ты", да?

ЛАВИНИЯ. Конечно. Я сидела на "психодроме" [66] и курила. Вдруг идет длинный мужик - модный, в зеркальных очках, красной кепке. И сразу в атаку: "Поедем, красотка, кататься..." [67] В общем, захомутал. Как Гай Юлий Цезарь - "Пришел, увидел, победил." [68] И шесть месяцев мы вместе. Вот так.

МОДЕСТ. И дружно живете?

ЛАВИНИЯ. Пока да. Вот на этой неделе купили Фишера.

МОДЕСТ. Гроссмейстера для шахматных боёв?

ЛАВИНИЯ. Да пёсика - фокстерьера - такого милого! А то Гуля просто прилип к машине - живот вырос прямо на глазах. Теперь, смотрю, ожил: ни свет ни заря, а их с Фишерчиком уж след простыл. Вот это, я понимаю, любовь!

МОДЕСТ. Тогда у меня тост: за любовь, естественно! "Браки совершаются на небесах".

ЛАВИНИЯ. Кто это сказал, Островский? [69]

МОДЕСТ. Лев Толстой.[70]

ЛАВИНИЯ. А Островский продолжил: "Правда - хорошо, а счастье лучше".[71]

МОДЕСТ. А ты что, веришь в счастье?

ЛАВИНИЯ. Почему бы нет?

МОДЕСТ. Совсем забыл, тебе же только двадцать - возраст, чтобы жить и наслаждаться жизнью. Каждой ее минутой. За любовь, Лав!


Модест и Лавиния выпивают.


ЛАВИНИЯ. Курить хочу, очень. Можно?

МОДЕСТ. Давай на кухню: Зинаида ругается, хотя сама покуривает. Только пепел стряхивай в туфельку...

ЛАВИНИЯ. Не могу бросить курить: первую сигарету попробовала на факе и с тех пор каждый день - пять штук, норма. Гуля недоволен, но он сам курит. (Идет на кухню и сталкивается с Зинаидой.) С Рождеством! (Зинаида, не отвечая, проходит мимо.)


Пауза.


МОДЕСТ (Зинаиде). Ну что, выпьешь? (Наливает. Зинаида только пригубляет. Пауза.)

МОДЕСТ. Милая Лавиния! И такая тонкая - ничего не ест.

ЗИНАИДА. Прямо! Индейку вон уплетала за обе щёки - девушка без комплексов. Она что из деревни?

МОДЕСТ. Ты что: Гуливанов таких не берет, хотя сам из захолустья. Вот интересно: был наивным, простоватым мальчиком и вдруг вырос в буржуина...

ЗИНАИДА. Как раз провинциалы и пробиваются наверх. Ему бы на сцене Лопахина[72] играть - "хищный зверь"!

МОДЕСТ. Это Петя Трофимовa[73] cказал, и тут же: у него "тонкая, нежная душа."

ЗИНАИДА. Это у Гуливанова "тонкая, нежная душа"? Он всегда держит нос по ветру и, главное, действует. А такие, как ты, только думают и рефлексируют, думают и рефлексируют: "А зачем! А что? А вдруг?" И ни шага вправо, ни шага влево.

МОДЕСТ. Хм, может быть, и так.

ЗИНАИДА. А "милая" Лавиния говорит "звоня́й". Как тебе? "Звоня́й" - и хоть кол на голове теши!

МОДЕСТ. Это же "сюрик" - непривычно, но оригинально.

ЗИНАИДА. Вот такие "ляли", как гуливановская, теперь на филфаке и учатся! Чарлз Диккенс находится далеко за пределами их нежного мозга.


Пауза. Модест пьет, Зинаида ест.


СЭР ТОБИ (сидит за компьютером). Так... так... интеллигенция... интеллигенция... А, вот: "Сонмище больных, изолированное в родной стране, - вот что такое русская интеллигенция." Здорово - философ М. О. Гершензон.[74] Еще цитаты: "Кучка чуждых миру и презирающих мир монахов." "Они в духовном родстве с грабителями, корыстными убийцами, хулиганами и разнузданными любителями полового разврата." Тоже философ - С. Л. Франк.[75] Оба учились в Московском университете. (Взлетает на спинку кресла.)


Быстро входит Гуливанов.


ГУЛИВАНОВ. Помнишь, Мод, была такая совковая песня: "Если партия прикажет..." [76]

МОДЕСТ. ...комсомол ответит: "Есть!" Гулливый, ты куда это лыжи навострил?

ГУЛИВАНОВ. Надо, Федя, надо! Через полчаса буду: одна нога там, другая - здесь. (Входит Лавиния.) Развлекай гостей, Кука!

ЛАВИНИЯ. А как же я?

ГУЛИВАНОВ. Я мигом - у меня же тачка.[77] А ты пока расскажи всем, как мы были в Таиланде: крокодилы, слоны, т. д. и т. п.... А трансвеститы и даже путаны - всего за четыре доллара. (Моду.) Ты ведь никогда не видел таек?..

МОДЕСТ. И ты попробовал за четыре доллара?..

ГУЛИВАНОВ. Пошляк: я же был с Кукой - я от нее ни на шаг! (Быстро уходит. Пауза.)

МОДЕСТ. Ну что: нужно выпить - водка остывает.

ЗИНАИДА (Модесту). Может быть, хватит Модест Леонардович?

ЛАВИНИЯ. Шведская водка - коварная штучка: пьёшь-пьёшь - все ничего, а потом вдруг - бэмц! - и улетаешь куда-нибудь в Швецию.

МОДЕСТ. И как Швеция?

ЛАВИНИЯ. Скукота! Правда, была одна экскурсия на завод "Абсолюта": наклюкались - ой-ой-ой!

ЗИНАИДА (Модесту). Еще раз говорю: хватит пить! А-то не только в Швецию улетишь - на Ваганькове спать будешь вечным сном.

МОДЕСТ. Давайте выпьем за то, чтобы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось!

ЗИНАИДА. Отвратительный тост! (Отворачивается.)


Модест и Лавиния выпивают.


ЛАВИНИЯ (Модесту). Модест Леонардович,c тобой не соскучишься.

МОДЕСТ. Я начинаю со смехом, а кончаю...


Лавиния смеется. Пауза.


ЛАВИНИЯ. Кушайте анчоусы - полезные штуковины.

МОДЕСТ. Расскажи, Лав, как сегодня выпустить книгу? У меня от пьес стол ломится - пора издавать, но...

ЛАВИНИЯ. Очень просто: есть деньги - выпускай. А нет денег - катись колбаской по Малой Спасской.

МОДЕСТ. Хороший ответ.

ЛАВИНИЯ. У меня проблем нет: папашка даёт и Гуля помогает. (Смеется.)

МОДЕСТ. Понятно. О чем новый роман-то?

ЛАВИНИЯ. Увидишь: выйдет - подарю. С подписью. Говорю же, кушайте спаржу - полезная штуковина.

МОДЕСТ. Как твой первый роман назывался?

ЛАВИНИЯ. "Негр, румяный с мороза".

ЗИНАИДА. Название во! - что надо. Граф Толстой[78] просто отдыхает.

ЛАВИНИЯ. Зоя...

ЗИНАИДА. Я - Зинаида.

ЛАВИНИЯ. Зина, вы не въезжаете в ситуацию, поэтому бессмысленно подключаться.

МОДЕСТ. Лав, а ты видела черножопых?

ЛАВИНИЯ. Что за вопрос!

МОДЕСТ. И любовью занималась с ними?

ЛАВИНИЯ. Вот ты какой - все тебе расскажи.

МОДЕСТ. И как, понравились блэки?

ЛАВИНИЯ. Понимаешь, Мод, это же просто сюр!

МОДЕСТ. Что сюр?

ЛАВИНИЯ. "Негр, румяный с мороза" - это и есть сюрик.

МОДЕСТ. А ты знаешь, что черные члены больше, чем белые?

ЗИНАИДА. Очень содержательный разговор, ну о-о-чень.

МОДЕСТ. Но когда они встают - никакой разницы нету, ровным счётом никакой!

ЛАВИНИЯ. Гуля мне рассказывал о Лумумбарии[79] - знаю.

МОДЕСТ. А русскую пословицу знаешь: "В чужих руках член всегда толще"?


Лавиния смеется.


ЗИНАИДА (резко встает). Пошляк!

МОДЕСТ. Ты куда?

ЗИНАИДА (кричит). Чаю хочу, чаю! Не могу слушать, как интеллигентный человек говорит о залупе[80] - ну, не мо-гу! (Уходит.)


Пауза.


МОДЕСТ (делая жест, Лавинии). Ну что, труба зовет? Давай ты свой тост.

ЛАВИНИЯ. Я не знаю веселых тостов.

МОДЕСТ (разливает).Тогда мой - тебе точно понравится: "Выпьем за то, чтобы у наших детей были богатые родители". Хоккей?

ЛАВИНИЯ. Изюминки нет.

МОДЕСТ. А вот такой: "Прощай, разум!" - Пушкин наоборот.[81]

ЛАВИНИЯ. Краткость - сестра таланта.


Выпивают. Пауза.

СЭР ТОБИ (Звонит по мобильнику). Алло, Герцен, привет. Ответь мне на один вопрос: "Кто такой интеллигент?" Записываю: "Интеллигент - это значит умный, порядочный, искренний человек." Всё? А как насчет полового разврата? Алло, алло - разъединили!? (Снова взлетает на спинку кресла.)

МОДЕСТ. Прекрасное у тебя имя - Лавиния. Ла-ви-ни-я!

ЛАВИНИЯ. Да, как будто лава течет. А потом застывает.

МОДЕСТ. Грохочущая лава, пенящаяся... "Сладкая отрава. Пышущая лава." [82]

ЛАВИНИЯ. Я, правда, всегда живу на вулкане: извергнуться, выбросить - это все про меня!


МОДЕСТ (декламирует).  Вулканица, вулканица -

Ты игривая девица! ЛАВИНИЯ. Ты смотри - стихами заговорил!

МОДЕСТ. Когда книжку подаришь?

ЛАВИНИЯ. Подарю, подарю - дайте только срок...

МОДЕСТ. Слушай, Лав, ты сказала, что твои книги будут продаваться всегда, так?

ЛАВИНИЯ. Конечно, всегда. А по другому и не будет.

МОДЕСТ. А как же быть с тем, что сегодня книги никому не нужны?

ЛАВИНИЯ. Книги не нужны? Очень смешно, Мод!

МОДЕСТ. Люди перестали читать книги...

ЛАВИНИЯ. Да ну!

МОДЕСТ. ...по собственной воле. Сутками сидят в интернете, пережёвывают сплетни, скандалят, да глазеют на картинки. И главное, всё бесплатно: быстро, увлекательно и без напряга.

ЛАВИНИЯ. А у нас на факе читают запоем - и де Сада,[83] и Фрейда.[84] Даже Акунина.[85]

МОДЕСТ. Филфак - это другое дело. Там, конечно, читают. А, в общем, народ не читает, не чи-та-ет.

ЛАВИНИЯ. Но ты посмотри в метро: все читают электронные книжки - не оторвешь! А зайди в книжные магазины в центре Москвы - они же ломятся от книг! И народу ведь - не протолкнуться, в кассы очереди. "Не читают книги?" - еще как читают, Мод!

МОДЕСТ. У меня есть свой опыт. Я тут подрабатывал в одном вузе: читал курс лекций по драме - от Эсхила[86] до Уильямса.[87] Знаешь, сколько народу ходило? Один студент - и тот в конце концов заболел.

ЛАВИНИЯ. Не смеши людей, Мод!

МОДЕСТ. Смеши - не смеши, а культура - тю-тю! И эта проблема стоит не только в России, нет; и в Европе, и в Америке - там тоже "кризис жанра"! И так же нет крупных личностей, одни мелкотравчатые.

ЛАВИНИЯ. Не грузи, Мод!

МОДЕСТ. Знаешь, Лав: когда умирает культура, не остается ничего, кроме как начать все сначала. Да-да, будет "новый палеолит": беспорядочные переплетения линий, ряды точек, схематические знаки. Дальше опять начнут создавать наскальную живопись, глиняную скульптуру. А потом и какую-нибудь новую письменность придумают - вроде древнеегипетской. Правда.

ЛАВИНИЯ. Ну это ты загнул,[88] Мод! Все будет "шокин-блю",[89] ясно? И я буду создавать шедевры мировой культуры - вот увидишь. Ты старый, Мод, ты просто отстал от жизни!

МОДЕСТ. Что делать, Лав! Если так, давай выпьем за искусство: "жизнь коротка, искусство вечно." [90]

ЛАВИНИЯ. Слушай, кто это сказал?

МОДЕСТ. Или Гёте,[91] или Толстой... Нет, не помню.

ЛАВИНИЯ. Но ты же филолог, ты должен это знать.

МОДЕСТ. А ты? Ты тоже филологиня.

ЛАВИНИЯ. Я - писательница. Я человеческую душу копаю, понимаешь?

МОДЕСТ. Угу - ниже пояса.

ЛАВИНИЯ. Ниже пояса! (Смеется.) Шутка ничего.

МОДЕСТ. Давай лучше выпьем за серые глаза цвета пепла. За твои глаза.

Модест и Лавиния выпивают.


ЛАВИНИЯ. Мод, я пьяная вдрабадан...[92] Улетаю в Швецию!

МОДЕСТ. Лав, а твой второй роман как называется?

ЛАВИНИЯ. Не скажу... не скажу... (Пауза.) У тебя есть чёрный фломастер? Или нет?

МОДЕСТ. Вон там - на столе.

ЛАВИНИЯ. Тогда прими позу!

МОДЕСТ. Какую позу, Лав, лотоса?

ЛАВИНИЯ. Повернись на сто восемьдесят градусов.

МОДЕСТ. Ну повернулся - и что?

ЛАВИНИЯ. Сними рубашку и спусти джинсы.

МОДЕСТ. Раздеться догола что ли? Холодно же, на улице -10.

ЛАВИНИЯ. Я сказала не снимать, а спустить чуть-чуть ...

МОДЕСТ. А-а, понятно: стриптиз показывать что ли! (Пытается стянуть джинсы.) Извини, я боюсь щекотки. Когда мне было шесть лет...

ЛАВИНИЯ (громко). Стоять! Сейчас будем делать "боди-арт",[93] понял? Жопу не двигай!


Пауза. Лавиния встает на колени позади Модеста и выводит что-то фломастером на его пояснице.


МОДЕСТ (тихо). Лав, ты что, фетишистка? Или фашистка-фетишистка...[94]

ЛАВИНИЯ. Не дергайся, Мод.

МОДЕСТ. Тогда хоть скажи: тебе нравятся мои "булочки"?..[95] И какая больше - левая или правая?

ЛАВИНИЯ. "Стоять!" Шаг вправо, шаг влево - расстрел на месте, понял? (Продолжает рисовать.)


Пауза.

СЭР ТОБИ (Говорит по мобильному телефону). Слушай, Герцен, последние анекдоты от интеллигентов - только что филологи рассказали. Первый: "Настоящий русский интеллигент тот, кто кошку всегда называет кошкой, даже если он о неё споткнулся." Не нравится?.. Вот второй: "Интеллигентный человек - это тот, кто ругается матом в письме без грамматических ошибок." Тоже не нравится? Ну, тогда третий: "Интеллигентность как девственность: теряют раз и навсегда." Положил трубку, подлец! (Взлетает на спинку кресла.)

МОДЕСТ. Лав, ты же не сказала название второго романа. Тогда я его просто отгадаю.

ЛАВИНИЯ. Стоять!

МОДЕСТ. Раз ты любишь "сюр", значит... "Лесбище"! Угадал?

ЛАВИНИЯ. Холодно.

МОДЕСТ. Место сходок лесбиянок, так?

ЛАВИНИЯ. Не двигай жопу!

МОДЕСТ. Тогда... "Элвис-пэлвис",[96] король рок-энд-ролла, а?

ЛАВИНИЯ. Совсем змэрз, мальчик. (Входит Зинаида, но её никто не замечает.) Стоять смирно, сказала!

МОДЕСТ. Дай-ка зеркало - хочу посмотреть, что там... (Пауза.) Да фиг с ним, оно в другой комнате! (Пауза.) Слушай, а давай пьесу сделаем - о тебе.

ЛАВИНИЯ. Пьесу обо мне? Да ну! Я могу обделывать офигительные романы - запросто. А пьесу как-то не фонтан.

МОДЕСТ. Послушай, послушай: ты улетаешь на Плутон...

ЛАВИНИЯ. А почему не на Венеру? Я - Венерка Милоская! [97]

МОДЕСТ. ...а там... такие плутовские страсти-мордасти кипят...

ЗИНАИДА (Модесту). Книжка Образованцевой называется "Аврора Крейзер".[98]

ЛАВИНИЯ (поворачивается и видит Зинаиду). Откуда вы знаете, Зоя?


ЗИНАИДА.  Прямо оттуда - в детском саду учили:

"И я б имел златые горы,

Когда б не первый залп "Авроры". [99] А потом я Зи-на-и-да, ясно, детка!

ЛАВИНИЯ. Это же сюрик, Зина! Сейчас другая эпоха - другие времена.

ЗИНАИДА. Сюрик-Рюрик! Книга для недоумок. И автор - "звезда эпохи" Шилова-Мотовилова! Кому еще, как не ей, пышную презентацию своей новой книги устраивать и автографы "золотым пером" подписывать?..

ЛАВИНИЯ. Откуда вы знаете про золотое перо?..

ЗИНАИДА Модест Леонардович, крейсер уже давно пошел ко дну,[100] а штаны нужно застегивать - все-таки, сочельник.

МОДЕСТ (Зинаиде). Ты "бергамота" [101] купила?

ЗИНАИДА. Сам ты, бегемот! (Уходит в свою комнату.)

Пауза.


ЛАВИНИЯ (Модесту). По-моему, мадам недовольна. Ее раздражают плутовские страсти.

МОДЕСТ. Да ей все равно: она давно забыла, что такое ревновать. (Пауза.) А Гуливанову расскажем?..

ЛАВИНИЯ. Я - свободная женщина, сво-бод-ная. И делаю, что хочу.

МОДЕСТ. Cкажем ему, что мы играли в одну игру, и ты случайно - случайно! - попала мне в "ягодичное место".

ЛАВИНИЯ. Я просто скажу, что рвала ягоду-малину - нельзя что ли? - и зацепила... (Cмеется и поет): "Ягода малина нас к себе манила..." [102]

МОДЕСТ. Теперь я буду показывать свои "ягодичные места" только за деньги, только! (Опять входит Зинаида.) Зинуля, мы скоро станем миллионерами, слышишь?!.

ЗИНАИДА. Да слышу я, слышу. Ты хоть штаны надел, бесстыдник? (Подходит к попугаю.) Сейчас, маленький попочка... Сейчас... Cовсем маленький голодный... на, вот, кормлю, кормлю...


Пауза.


ЛАВИНИЯ (Модесту). Хочу музыку. (Пауза.) У тебя тараканы, фу!

ЗИНАИДА (Модесту). Ну сколько можно говорить одно и то же: надень штаны...

ЛАВИНИЯ. Мод, давай музыку - музыку давай!

ЗИНАИДА (Лавинии). Его зовут Модест Леонардович. Правда, после того, как он показывал задницу молодой даме, его можно звать по-простому - Мудя!

ЛАВИНИЯ. Ха-ха-ха! Я тоже буду звать тебя Мудя. Му-дя!

ЗИНАИДА. Прекратите фамильярничать! Думаете, если мой муж показал вам задницу, вы уже Королева Англии?

ЛАВИНИЯ. Конечно, я - Королева Англии, Королева Англии, Коро...

ЗИНАИДА. Слушай, ты, Полуобразованцева...

ЛАВИНИЯ. А ты... ты - Зойка-помойка. (Смеется.)

ЗИНАИДА. Я - помойка?!


Модест включает музыку - Лавиния танцует. Зинаида хватает ползущего по полу таракана и засовывает его в джинсы Лавинии - та визжит. Раздается звонок в дверь - музыка обрывается. Модест идет открывать. На пороге стоит Герцен в костюме Деда Мороза: с белой бородой, в красной шапке с белым ватным помпоном, в красной шубе, подпоясанной золотым поясом и белых фетровых валенках. Одно его плечо оттягивает тяжёлый мешок, в другой руке - ёлка.

ГЕРЦЕН. Привет Москве! (Отдает ёлку Зинаиде.)

СЭР ТОБИ (расправляет крылья). О, кто приехал, кто приехал!..

ЛАВИНИЯ. Ура, есть ёлка, все-таки сочельник, ура!

МОДЕСТ. Я очень рад. Попка, привет!

ЗИНАИДА (Герцену). Пожалуйста, снимайте валенки. Вон сколько снега нанесли.

СЭР ТОБИ. Герцен, неужто это ты собственной персоной?! А как же Бенкендорф,[103] подкупил?

ГЕРЦЕН. Попка, за окном ХХI век - причём тут Бенкендорф?

МОДЕСТ. Неужто cамо светило русской демократии живьем в Москве - вот это да! Прошу любить и жаловать - Александр Иванович Герцен.

ЛАВИНИЯ. Вы кто, Херцен? (Смеется.)

ЗИНАИДА. Снимайте валенки, сколько раз повторять!

СЭР ТОБИ. Кто не знает Герцена: писатель, публицист, философ-материалист и, конечно, революционер!

ЛАВИНИЯ. Да-а? Я живых революционеров только в кино видела! Давайте знакомиться: Лавиния Образованцева - русская писательница. Автор двух книжек - тиражами по пятьдесят тысяч экземпляров каждая. Вам, уж точно, такие тиражи только во сне снились.

ГЕРЦЕН. Очень приятно. Я тоже немного пишу.

СЭР ТОБИ (Лавинии). Знаете книгу "Кто виноват?" [104]


ЛАВИНИЯ. А как же. (Поет.) "Виновата ли я, виновата ли я,  Виновата ли я, что люблю?  Виновата ли я, что мой голос дрожал..." [105] ЗИНАИДА. Господин Герцен: или вы снимете валенки или - ауфидерзейн! [106]

Герцен снимает валенки.


СЭР ТОБИ (Герцену). У тебя дырка в носке. Ты же материалист - надо бы заштопать.

ГЕРЦЕН. У меня была гувернантка, но...

СЭР ТОБИ. Понятно - сбежала: если, как ты, каждый день звонить в колокольчик - взбеситься можно! (Громко.) Бом-бом-бом!

ЛАВИНИЯ (поет). "Коло, коло, колокольчик..." [107]

МОДЕСТ (Сэру Тоби). Попка, кто сказал: "Узок круг" и т. д.?

СЭР ТОБИ. Лукич.[108] "Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа." [109]

МОДЕСТ. А, этот кровожадный раскосый упырь!

ЗИНАИДА  (Герцену). Валенки - в коридор, быстро!

ЛАВИНИЯ (поет). "Так, зачем же, зачем в эту лунную ночь

Позволяла себя целовать? [110]

ЗИНАИДА (Лавинии). Не ори, Аврора Крейзер! [111]

СЭР ТОБИ (Модесту). "Декабристы разбудили Герцена".[112]

ГЕРЦЕН. Все это вранье: я не спал, я работал! (Выходит в коридор и тут же возвращается.)

СЭР ТОБИ. Он же уехал в Лондон и там развернулся по полной программе.

ЛАВИНИЯ. Что развернул? Вмазал, что ли?

СЭР ТОБИ. Что-что - агитацию и пропаганду. Газету "Колокол" читала, ты, писательница?

ЛАВИНИЯ. Не-а. (Поет.) "Коло, коло, колокольчик..."

МОДЕСТ. Господин Герцен, значит вы развернули в Лондоне агитацию за революцию - зачем вы это сделали? Англичане вообще не любят революций: они мирно сидят в пабах, попивают

"Биттер" [113] и смотрят "Челси".[114]

ГЕРЦЕН (Модесту). В Лондоне скука.

МОДЕСТ. Скучно в Лондоне? А как же Сохо[115] - оплот греха?

ГЕРЦЕН. Гадость! ...Там дышать трудно - не только жить.

МОДЕСТ (Зинаиде.) Слышишь: в Лондоне ему не так! А как же "Золотые дни веселой Англии!" [116]

ГЕРЦЕН. В Лондоне все плохо. Но в России еще хуже.

МОДЕСТ. Чем же хуже?

ГЕРЦЕН (зычно). Обывательщина! Потребительство! Мещанство!

МОДЕСТ. А чем плохо мещанство? "Умеренность и аккуратность" [117] - лучше Грибоедова не скажешь!

ГЕРЦЕН. Вы что, защищаете мещанство? Это же стоглавая гидра! А мещане - мелкие люди с ограниченным кругозором. Как их можно зашишать?

МОДЕСТ. Допустим вы и правы. Но это же не повод, чтобы разжигать революцию?

ГЕРЦЕН. Я готов и на мирный путь перемен.

МОДЕСТ. Вот это уже лучше. Господин Герцен, сегодня сочельник - давайте немножко водки попьем. "Абсолют" - чисто буржуазное пойло.

ГЕРЦЕН. Буржуазное пойло я из принципа не буду.

ЛАВИНИЯ. Господин писатель не пьет водку? Кто не пьет водку - тот не творит романы. Разве не так, Херцен?

ГЕРЦЕН. Не буду, даже не упрашивайте.

ЛАВИНИЯ. Ну, тогда... тогда будем танцевать! (Герцену.) Я тебя приглашаю на танец!

МОДЕСТ. У нас же только иностранный поп! [118]

ГЕРЦЕН (громко). Разве вы не понимаете, что случилось с Россией? Она же заражена оспой!

ЗИНАИДА. Если у вас оспа - быстро в больницу, быстро!

ГЕРЦЕН. У меня лично нет оспы, а Россия больна ей.

ЛАВИНИЯ. Господин писатель...

ГЕРЦЕН. Моя Россия оскудевает...

ЛАВИНИЯ. Херцен, ты слышишь или не слышишь? Я тебя приглашаю...

ГЕРЦЕН. ... и мертвеет на глазах!

ЛАВИНИЯ. ... на танец, Херцен, на танец!

МОДЕСТ. Конечно, у России есть проблемы: идет процесс гниения изнутри, а когда он прекратится - неизвестно. Может быть, никогда.

ГЕРЦЕН. А что же делать сейчас?

СЭР ТОБИ. Три извечных вопроса русской интеллигенции. Первый: Кто виноват? Второй: Что делать? И третий, самый главный: Где мои очки?

ЛАВИНИЯ. Мод, давай музыку, музыку давай!

СЭР ТОБИ. А подарки привез, Герцен?

ГЕРЦЕН. (развязывает мешок). Вот: свежий номер "Колокола"!

СЭР ТОБИ. Опять - бом-бом-бом? Сколько можно!?

ЛАВИНИЯ. Сейчас я сама ее сделаю, сама!

ЗИНАИДА. Господин Герцен, сейчас люди не читают газеты. Так что забирайте назад свои экземпляры - нам их складывать некуда!

СЭР ТОБИ. Английской горчицы лучше бы привез. Ах, Герцен- жмот!

ГЕРЦЕН. Не нужен "Колокол"?! Лучше застрелиться!

ЗИНАИДА (Модесту). Откуда у Герцена деньги, откуда?

СЭР ТОБИ (Зинаиде). Наверное, Ротшильды[119] дали.

ЛАВИНИЯ (включает музыку). Пошли попрыгаем, революционер! (Лавиния подходит к Герцену и протягивает ему руку - Герцен, как крыса, отскакивает в угол.) Не хочешь танцевать? Просто не умеешь, скажи, что не умеешь... (Герцен отворачивается.) Ай-ай-ай, ты же джентльмен, веди себя прилично! Господин Херцен, нехорошо, нехорошо... Ну ладно, я попрыгаю сама, а ты, господин революционер, смотри и учись!


Лавиния пытается попасть в такт, но она пьяна и еле-еле держится на ногах. Входит Гуливанов - Модест выключает музыку.


МОДЕСТ.Соратник, посмотри, Дед Мороз пришел! И какой!

ГУЛИВАНОВ. Где водка?

МОДЕСТ. Пока всю не допили.


Гуливанов наливает себе стакан водки и выпивает его залпом.


ЛАВИНИЯ. Гуля, ты же за рулем, ты же...

ГУЛИВАНОВ (недовольно). Ша, детка!

МОДЕСТ (Гуливанову). Господин Герцен из Лондона - вот так! Прошу любить и жаловать.

ГУЛИВАНОВ (Лавинии). Анчоусы есть?

ЛАВИНИЯ. Всё есть, любимый, всё!..


Гуливанов закусывает.


МОДЕСТ (Гуливанову). А вот свежий номер "Колокола" - Герцен привез. Хочешь почитать?

ЗИНАИДА (Гуливанову). Акогда вас не было, Мод показывал задницу.

ГУЛИВАНОВ. Я сто раз видел жопу Мода - обрыдло.

ЗИНАИДА. Обрыдло? А одна девушка вот заинтересовалась.

ГУЛИВАНОВ Какая, блин, девушка?

ЗИНАИДА. В белых джинсах.

ГУЛИВАНОВ (Лавинии). Ты, что ль?

ЗИНАИДА. Догадливый какой.

ГУЛИВАНОВ. Кука, ты же на ногах не стоишь!

ЛАВИНИЯ. Я-я? Стою-ю!

ГУЛИВАНОВ. Ну, блин, ты даешь!

ЛАВИНИЯ. Не давала, Бог свидетель: не давала. Ни разу.

МОДЕСТ. Я только спросил: как называется второй роман.

ГЕРЦЕН. Второй роман называется "Кто виноват?"

СЭР ТОБИ. Кто-кто: виновата интеллигенция - это ж как Божий день ясно! Всегда только она и виновата.


Пауза.


ГУЛИВАНОВ (Лавинии). Ты показывала жопу Моду?

ЛАВИНИЯ. Гуля, свет в окошке...

ГУЛИВАНОВ. Ты показывала жопу или не показывала?

МОДЕСТ (Гуливанову). Вот тебе крест, Гулливый! Мы играли в одну игру, и она случайно - случайно - попала в "ягодичное место".

ЛАВИНИЯ. Гуля, я тебя, моя ягодка... (Поет: "Ягода-малина...")

ЗИНАИДА (Гуливанову). Меня не было - я выходила в магазин. Кто знает, что они тут вытворяли. А у девушки в руках был фломастер...

ГУЛИВАНОВ. Какое "ягодичное место"? Какой фломастер? Дайте пожрать, чёрт побери: ягодки будут впереди!..


Пауза.


ГЕРЦЕН (ходит по комнате, себе). Нужно что-то делать: пора бить в набат...

ГУЛИВАНОВ (Герцену). Эй, Сашок! Как там дела на лондонской бирже?

МОДЕСТ (Гуливанову). Он сказал, что абсолют... как там дальше, господин Герцен? "Абсолют, оторванный от материи..."

ГЕРЦЕН. Материя отображается нашими ощущениями, но существует независимо от них. А материальные блага - это скверна, яд, отрава!

МОДЕСТ (Гуливанову). Вот так. Он же радикал: если что делает - то в глобальном масштабе.

ГЕРЦЕН. Россия погибает!

ГУЛИВАНОВ. У тебя вон дырка в носке - лучше купил бы новые.

ГЕРЦЕН (зычно). Обывательщина! Потребительство! Мещанство!

ЛАВИНИЯ. Сашок, Сашок, давай в мешок! (Смеется.)

ГЕРЦЕН (Модесту). Время светлых лиц и надежд кончилось.

ГУЛИВАНОВ. Cлушай, Дед Мороз, фак-э-дак! [120] Ты же по-английски понимаешь...

МОДЕСТ. Зачем ты его так? Он же бриллиант русской культуры, жар-птица нашей словесности!

ЛАВИНИЯ. Гуля, хочу жар-птицу на вертеле: ты же отъявленный суперкулинар! Или хотя бы утку...

ГЕРЦЕН (Модесту). Эти "новые русские" - сифилис нашей похоти!

ГУЛИВАНОВ (угрожающе). Кто-кто "сифилис нашей похоти"? Ну-ка, повтори.

ГЕРЦЕН. Невежество, серость, необразованность...

ЛАВИНИЯ (Герцену). Я - необразованная? У меня даже фамилия Образованцева! Лично я - образованная девушка!

ГЕРЦЕН. Они плюют на все, что прекрасно или человечно - в прошлом или настоящем!

СЭР ТОБИ (читает). "Похоронный звон надежды

И свой смертный приговор".[121]

ЛАВИНИЯ. Гуля, зачем он здесь нужен, этот Херцен, зачем?

ГУЛИВАНОВ (Модесту). Помнишь Бухуйминского Боба: мы его мочили в сортире...

МОДЕСТ. ... а он выскочил через окно.

ГУЛИВАНОВ. Будем тоже мочить.

МОДЕСТ. Герцена?! Ты что, он же писатель-интеллигент!

ГУЛИВАНОВ. Таких ублюдков нужно мочить в сортирах...

ЛАВИНИЯ. Правильно, Гуля! Молодец.

ГУЛИВАНОВ. ... тогда Россия воспрянет! (Пауза.)

МОДЕСТ. Да... Но, с другой стороны... общинный социализм... революционный дух, атеизм...

ГУЛИВАНОВ. Хочет опять взять Зимний - хер получит! Давай, Мод!


Гуливанов и Модест подходят к Герцену, берут его за руки и за ноги.


ГЕРЦЕН (поет) "Радость, пламя неземное,

Райский дух, слетевший к нам,

Опьянённые тобою,

Мы вошли в твой светлый храм." [122]


"Соратники" выносят Герцена за кулисы. Пауза.


ЛАВИНИЯ (Сэру Тоби). А правда: пускай валит на Красную площадь - метёт мусор.

ЗИНАИДА (Лавинии). Глупая писака: да где это видано, чтобы русский писатель-интеллигент убирал окурки?! "Звоня́й"!

ЛАВИНИЯ. Я - писательница, пи-са...

ЗИНАИДА. Ты даже не Аврора Крейзер, ты просто крейзи! [123]

ЛАВИНИЯ. А ты... а ты... свиная душонка! (Cмеется.)

ЗИНАИДА. Где моя хрустальная туфелька, ты, Образованцева-Засранцева?

СЭР ТОБИ. Тихо, филологини, тихо: сейчас придут мужики и разберутся. А насчет Деда Мороза - оклемается... Поедет на Воробьевы горы и там сочинит новый слоган: "В сортире не мочат - в сортире мочатся!"

ЗИНАИДА. Какой умник, попочка!


Входит Гуливанов, берёт за руку Лавинию, и они быстро уходят. Зинаида садится в кресло и закуривает. Входит Модест: он тащит за собой еле живого Герцена и усаживает его в кресло; сам тоже садится и закуривает. Из-за спинки кресла появляется Сэр Тоби и пристально смотрит в зрительный зал.


СЭР ТОБИ. Маленький эпилог. Вы знаете, как выглядит современное "удостоверение интеллигента", а? Вот - я случайно увидел и купил его на Старом Арбате. Читаю: "Настоящее удостоверение выдано (фамилия, имя, отчество) в том, что он действительно прошел курс подготовки интеллигента и получил высшее культурное образование". (Пауза.) Знаете что: выброшу-ка я эту ксиву в сортир. (Пауза.) Или нет: "Зинаида, дай-ка мне сюда хрустальную туфельку. Положу в нее - и под ёлку. Так будет по крайней мере интеллигентнее." (Смеется.)


Модест и Зинаида с изумлением смотрят на посыпанный сигаретным пеплом пол. Звучит пьеса-багатель для фортепиано "К Элизе" Бетховена.


## К О Н Е Ц


2008-2015

Ред. Е. Степанова


БУДЬТЕ ВНИМАТЕЛЬНЫ! Все авторские права на данную пьесу защищены законами РФ, международным законодательством и принадлежат автору. Запрещается самовольно издавать и переиздавать пьесу, размножать ее, публично исполнять, переводить на иностранные языки, а также вносить при постановке изменения в текст пьесы без письменного разрешения автора.


Примечания


1.   Имеется в виду А. И. Герцен (1812-1870) - русский революционер, писатель, философ. На рев. путь вступил вместе со своим другом юности Н. П. Огарёвым под влиянием декабристов.


2.   Я сделал это! (англ.).


3.   Первая русская рев. газета, издававшаяся А. И. Герценом и Н. П. Огарёвым в эмиграции (основана в Лондоне, где изд. в 1857- 1865 гг.). Пользовалась влиянием во всех сферах русского общества, имела большое число добровольных корреспондентов в России.


4.   М. А. Бакунин (1814-1876) - русский мыслитель, революционер. В 1861 году бежал за границу, сотрудничал с А. И. Герценом и Н. П. Огарёвым.


5.   Н. П. Огарёв (1813-1877) - русский революционер, поэт, публицист. Ближайший друг и соратник А. И. Герцена.


6.   Авт. ремарка: все трое (М. А. Бакунин, Н. П. Огарёв и А. И. Герцен) мечтали о свободной России. Из-за своей рев. деятельности вынуждены были покинуть ее и вели борьбу за свободу за пределами родины.


7.   Шутл.-ирон. "Сорока-воровка" - название повести А. И. Герцена.


8.   Орган полит. надзора и сыска в России в 1826-80 гг. (образован Николаем I в 1826 г.). Преследовал все передовое в русском обществе и литературе.


9.   Очень опасно! (англ.: very dangerous).


10.   Имеется в виду Дж. Донн (1572-1631) - англ. поэт и проповедник.


11.   Из стихотворения Н. П. Огарёва "Предисловие к "Колоколу"".


12.   Сокр. от Центрального Дома журналиста.


13.   Автомобиль "Мерседес" (мол., жарг.).


14.   Яблочный пирог (англ.).


15.   Эпиграммы. М.Ю. Лермонтов (1814-1841) - русский поэт, прозаик, драматург, художник).


16.   Сокр. от Серебряного Бора (зона отдыха на территории Москвы).


17.   Слова англ. писателя Олдоса Хаксли (1894-1963): "Money is the root of all evil." (англ.).


18.   Педагог (жарг.).


19.   ОК - хорошо, все в порядке (сокр. от амер. Okay, ставшее межд.).


20.   Англ. текст русскими cловами. Рождественская песня "Звените, колокольчики" (англ. вариант):

"Jingle bells, jingle bells.

Jingle all the way;

Oh! What fun it is to ride

In a one-horse open sleigh."

Перевод на русский:

"Звените, колокольчики,

Звените всю дорогу!

О! Как здорово ехать

На открытых санях,

Запряжённых лошадкой."


21.   Выражение досады (мол., жарг.).


22.   C. А. Есенин (1895-1925) - русский поэт.


23.   В др.-гр. мифол. герой Троянской войны (сын Анхиса и Афродиты).


24.   М. П. Мусоргский (1839-1881) - русский композитор.


25.   Имеется в виду русский советский поэт Вл. Маяковский (1893 - 1930).


26.   Двустишие Вл. Маяковского:

"Ешь ананасы, рябчиков жуй,

день твой последний приходит, буржуй."


27.   Имеется в виду М.С. Паниковский, персонаж романа И. Ильфа и Е. Петрова "Золотой телёнок".


28.   Слова Кисы Воробьянинова из романа И. Ильфа и Е. Петрова "Двенадцать стульев".


29.   Cтаринное неформальное название университетов.


30.   "Итак, давайте веселиться, пока мы молоды!" (с лат., из гимна студентов).

"Gaudeamus igitur,

Juvenes dum sumus!" (лат.)


31.   Место встреч студентов МГУ в сквере на Моховой в Москве, где установлены памятники А. И. Герцену и Н. П. Огарёву.


32.   Русская скороговорка.


33.   Комедия У. Шекспира (1564-1616, считается национальным поэтом Англии и одним из лучших драматургов мира).


34.   Сюрреалистический.


35.   Роман Ч. Диккенса (1812-1870, англ. писатель, романист и очеркист).


36.   Быть равнодушным к ч.-л., к.-л. (мол.).


37.   Сойти с ума (мол., шутл.-ирон.).


38.   Каламбур на основе фразы "Уж полночь близится, а Германна всё нет" из оперы П. И. Чайковского "Пиковая дама", написанной им на либретто его брата М. И. Чайковского.


39.   Примерно: Вот это сказанул! (мол., неодобр.).


40.   Авт. каламбуры c назв. антич. трагедии Еврипида "Ифигения в Тавриде". Имя др.-гр. героини Ифигении шутливо обыгрывается с совр. жарг. "офигеть", а древнее назв. Крыма Таврида - с видом рыб "ставрида".


41.   О. Э. Мандельштам (1891-1938) - один из крупнейших русских поэтов XX в.


42.   О. Э. Мандельштам "О Кассандре".


43.   Степан Разин - донской казак, предводитель крупнейшего в истории допетровской России восстания 1670-71 годов.


44.   Емельян Пугачев - донской казак, предводитель Крестьянской войны 1773-1775 годов в России.


45.   Император Николай II (1868-1938) - император Всероссийский, Царь Польский и Великий Князь Финляндский.


46.   Император Александр III (1845-1894) - император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский. Отец последнего российского монарха Николая II.


47.   "Хиппизм" - неформальное движение бунтарски настроенной молодёжи (возникло на Западе и в России в 60-е годы XX в.), которая выделялась из толпы с помощью экстремального внешнего вида и таких же жизненных ценностей.


48.   Форма одежды, требуемая при посещении определённых заведений, организаций, мероприятий.


49.   Советский Союз (жарг., шутл.-ирон.).


50.   Комитет, избираемый первичной партийной организацией для ведения текущей работы.


51.   Несуществующая страна.


52.   А. П. Чехов (1860-1904) - русский писатель, общепризнанный классик мировой литературы.


53.   Из книги: Бенедикт Сарнов НАШ СОВЕТСКИЙ НОВОЯЗ... Изд-во "Материк", 2002, стр. 594.


54.   П. Д. Боборыкин (1836-1921) - русский писатель, драматург, журналист. Первым с 1860-х, стал употреблять в прессе понятие "интеллигенция". Заимствовано из немецкой культуры, где "интеллигенцией" считалась часть общества, которая занимается интеллектуальной деятельностью. Боборыкин вложил в "старое" понятие "новый" смысл, считая, что "интеллигенция" - это совокупность представителей "высокой умственной и этической культуры", а не "работников умственного труда". По его мнению, российская интеллигенция - это особый морально-этический феномен. К ней относятся представители разных профессиональных групп, различных политических убеждений, но имеющие общую духовно-нравственную основу. С этим смыслом понятие "интеллигенция" пришло обратно на Запад, где стало считаться чисто русским (intelligentsia).


55.   В. Гр. Белинский (1811-1848) - русский мыслитель, писатель, литературный критик, публицист. За большое сердце, ясный ум, горение в творчестве и вдохновенное письмо cовременники называли его "неистовым Виссарионом".


56.   Вымысел (жарг., неодобр.).


57.   Имеется в виду РУДН им. Патриса Лумумбы.


58.   Н. Р. Эрдман (1900-1970) - русский советский драматург, поэт, киносценарист.


59.   Персонаж романа И. Ильфа и Е. Петрова "Золотой телёнок".


60.   Деньги (жарг.).


61.   Герой романа И. А. Гончарова "Обломов".


62.   Здесь: духовный человек (мол., жарг.).


63.   Здесь: рот (жарг., неодобр.).


64.   Перебор чего-л. (перен., разг.-сниж.).


65.   Имеется в виду здание гуманитарных факультетов МГУ у м. "Университет".


66.   Место встреч студентов гуманитарных ф-тов МГУ на первом этаже в здании гуманитарных ф-тов МГУ у м. "Университет".


67.   Cтрока из песни "Окрасился месяц багрянцем" (муз. Я. Пригожего, cл. народные).


68.   Слова Гая Юлия Цезаря - Др.-рим. государственного и полит. деятеля, полководца, писателя.


69.   А. Н. Островский (1823-1886) - русский драматург.


70.   Слова матери Наташи Ростовой (Л. Н. Толстой "Война и мир").


71.   Комедия А. Н. Островского.


72.   Герой пьесы А. П. Чехова "Вишнёвый сад".


73.   Герой пьесы А. П. Чехова "Вишнёвый сад".


74.   М. О. Гершензон (1869-1925) - русский литературовед, философ, публицист, переводчик.


75.   С. Л. Франк (1877-1950) - русский философ и религиозный мыслитель.


76.   Строчка из советской песни "Едем мы, друзья" (Сл. Э. Иодковского, муз. В. Мурадели).


77.   Легковая машина (жарг.).


78.   Имеется в виду Л. Н. Толстой - один из наиболее широко известных русских писателей и мыслителей, почитаемый как один из величайших писателей мира.


79.   См. ссылку 57.


80.   Мужской половой член (груб.).


81.   Да здравствуют музы, да здравствует разум! (А. С. Пушкин "Вакхическая песня").


82.   Песня от Стаса Намина "Чёрные мальчики".


83.   Маркиз де Сад (1740-1814) - французский аристократ, писатель, философ.


84.   Зигмунд Фрейд (1856-1939) - австрийский психолог, психиатр, невролог.


85.   Б. Акунин (1956-) - грузинский писатель, пишущий на русском языке.


86.   Др.-греч. драматург, отец европейской трагедии.


87.   Теннесси Уильямс (1911-1983) - великий американский драматург и прозаик.


88.   Врать (жарг.).


89.   Все в порядке (мол., одобр.).


90.   Лат. крылатое выражение.


91.   Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749-1832) - великий немецкий поэт, гос. деятель, мыслитель.


92.   О высшей степени опьянения (жарг., шутл.-ирон.).


93.   Худ. украшение обнажённого тела росписью, татуировками (англ.).


94.   Игра слов.


95.   Ягодицы (шутл.-ирон.).


96.   Игра слов: имеется в виду "король рок-н-ролла" Элвис Пресли + пенис.


97.   Шутл. от Венера Милосская, знаменитая др.-гр. скульптура.


98.   Игра слов (шутл.-ирон.). От названия легендарного крейсера "Аврора".


99.   Юз Алешковский.


100.   Здесь: голова отказала (шутл.-ирон.).


101.   Чай, ароматизированный маслом орешка бергамотового дерева.


102.   Песня "Ягода-малина" (муз. В. Добрынина, сл. М. Пляцковского).


103.   Шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии.


104.   Роман А. И. Герцена "Кто виноват?".


105.   Русская народная песня "Виновата ли я".


106.   До свидания (нем.).


107.   Песня "Колокольчик" (муз. Г. Пономаренко, cл. В. Бокова).


108.   В. И. Ленин.


109.   Из статьи В. И. Ленина "Памяти Герцена", которую в СССР изучали все советские школьники.


110.   См. ссылку 105.


111.   Игра слов (шутл.-ирон.). Аврора (в римской мифологии) - богиня утренней зари+ см. ссылку 98.


112.   Из статьи В. И. Ленина "Памяти Герцена".


113.   Группа алкогольных напитков на основе горьких настоек и некоторые виды вермутов и ликеров.


114.   Футбольный клуб из Лондона.


115.   Торгово-развлекательный квартал в центральной части лондонского Вест-энда.


116.   C англ.: "Golden days of merry England!".


117.   Слова Молчалина из комедии "Горе от ума" А. C. Грибоедова (1795-1829 - русский дипломат, поэт, драматург).


118.   Популярная музыка.


119.   Европейская династия банкиров и общественных деятелей еврейского происхождения, основанная в конце XVIII века.


120.   Ругательство (c англ.: fuck-a-duck).


121.   Эдгар По. Ворон. Пер. М. Зенкевича.


122.   Ода " К радости" - европейский гимн радости и братства (сл. Шиллера, муз. 9-я симф. Бетховена). пер. И. Миримского. Нем. вариант:

"Freude, schöner Götterfunken,

Tochter aus Elysium!

Wir betreten feuertrunken,

Himmlische, Dein Heiligtum."


123.   Сумасшедший (англ.).