# Искушение Снегом

Александр Евгеньевич Строганов

Ночная репетиция "Каштанки" А.П.Чехова в Театре-доме С.О.Зелинского в 2х действиях

ИСКУШЕНИЕ

СНЕГОМ


Ночная репетиция 'Каштанки'

в Театре-доме С.О.Зелинского

в двух действиях


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


ЗЕЛИНСКИЙ СТАНИСЛАВ ОЛЕГОВИЧ Режиссер, за 50

КОЛЕСОВА ЮЛИЯ ВАДИМОВНА Актриса, 25-27 лет

КОЛЕСОВ ЛУКА АЛЕКСАНДРОВИЧ Бывший актер, бывший муж Колесовой, за 50

РАХМАНОВ ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ Актер, за 80

ГРАЧ ТЕОДОР ТИМОФЕЕВИЧ Актер, около 40

МИНИН ИВАН ИВАНОВИЧ Актер, около 40

ГАЛИНИНА АННА ВАСИЛЬЕВНА Осветитель, около 40

СЛАДКОВА ЛИДИЯ ИВАНОВНА Помощник режиссера, около 50


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


1. ДУРНОЕ ПОВЕДЕНИЕ


Сцена театра. Полумрак. Угадывается фигура Зелинского. В его движениях удивительно сочетаются манерность и сосредоточенность. Репетирует вступительное слово, может быть, отвечает на вопрос невидимого журналиста.


ЗЕЛИНСКИЙ ...и уж если это ветер, непременно пронзительный ветер... холодно, неуютно... Отсюда, наверное, эта наша самозабвенная привязанность к зрелищам, празднествам... После Чехова нелепо утверждать, что человеку в России когда-нибудь было по-настоящему уютно... Неловкость. Теперь, всегда...


Свет постепенно набирает силу. С искрами и треском взрывается одна из ламп. Зелинский ослеплен. Некоторое время руками закрывает глаза.


ЗЕЛИНСКИЙ Вот вам и незамедлительное подтверждение моих слов. (Смеется.) Возьмем, к примеру, весну. Удивительное, благодатное время года. Природа пробуждается. А что у Чехова?


Зелинский извлекает из кармана пиджака клочок бумаги, очки, водружает очки на нос, закашливается, достает носовой платок, сморкается, прячет платок.


ЗЕЛИНСКИЙ А что у Чехова?.. 'В Бердичевах, Житомирах, Ростовах, Полтавах - грязь по колена. Грязь бурая, вязкая, вонючая... Прохожие сидят дома и не показывают носа на улицу: того и гляди, что утонешь черт знает в чем. Оставляешь в грязи не только калоши, но даже и сапоги с носками. Ступай на улицу, коли необходимость, или босиком, или же на ходулях, а лучше всего и вовсе не ходи. В матушке Москве...'


Входит Галинина.


ГАЛИНИНА (Грубым мужским голосом, не обращая внимания на Зелинского, поверх зрительного зала, очень громко.) Витенька, дай восьмерочку!


Управляемый неким Витенькой свет на время становится главным действующим лицом.


ЗЕЛИНСКИЙ Анна Васильевна! Нельзя же так, в самом деле!..

ГАЛИНИНА Тройку!

ЗЕЛИНСКИЙ Анна Васильевна!

ГАЛИНИНА Так! Теперь - четвертый и пятый... Хорошо... Всё! Убирай! (Покидает сцену.)

ЗЕЛИНСКИЙ (Выдержав паузу, возвращается к чтению.) 'В матушке Москве, надо отдать справедливость, сапог в грязи не оставишь, но в калоши непременно наберешь. С калошами можно распрощаться навсегда только в весьма немногих местах. А именно: на углу Кузнецкого и Петровки, на Трубе...'


Сцена наполняется ослепительно ярким светом.


ЗЕЛИНСКИЙ В чем дело?!


Обрушивается металлический марш.

По сцене, чеканя шаг, шествует полк солдат.

Поравнявшись с Зелинским, воины, повернув головы, отдают ему честь.

Неожиданно возникает внезапная, на половине фразы, тишина и, в унисон ей - полумрак.


ЗЕЛИНСКИЙ (По-видимому, обращается к Витеньке. Крайняя степень раздражения.) В чем дело?!.. В чем дело, я спрашиваю?! (Пауза.) Все. Потерял мысль. (Прячет подсказку в карман, снимает очки.) Что-то о снеге... Все находятся в оцепенении... Нет, не то... Как будто все и всё - в ожидании снега... Вот просыплется снег, укроет уличное безобразие, и души наши укроет... И то верно. Сладко спится, когда снег. (Невидимому Витеньке.) Что, все же происходит, друзья мои?! Третьего - премьера! (Усаживается в кресло, рукой потирает грудь в области сердца.) Лида!


Пауза.

Яркий свет, металлический марш.

По сцене, уже в обратном направлении, шествует знакомый нам полк солдат.

Поравнявшись с Зелинским, воины, повернув головы, отдают ему честь.

Неожиданно возникает внезапная, на половине фразы, тишина и, в унисон - полумрак.


ЗЕЛИНСКИЙ Да что такое?!.. Кто?! Кто?!..


Тенью из-за кулис просачивается согбенная фигура Колесова.


КОЛЕСОВ Это я, Стас.

ЗЕЛИНСКИЙ Кто здесь, Лида?!

КОЛЕСОВ Это я, Стас.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Колесов, ты?

КОЛЕСОВ Я.

ЗЕЛИНСКИЙ Ты как здесь оказался?

КОЛЕСОВ У вас ночная репетиция?

ЗЕЛИНСКИЙ Как ты проник сюда?! Я же велел никого не пускать!

КОЛЕСОВ У вас ночная репетиция?

ЗЕЛИНСКИЙ Что тебе нужно?


Врывается неуклюжая тучная Сладкова. У нее в руках флакончик с лекарством и рюмка.


СЛАДКОВА Что с вами, Станислав Олегович?! (Каплями наполняет рюмку.) Вам плохо, Станислав Олегович?! Сердце?! (Протягивает лекарство Зелинскому.)

ЗЕЛИНСКИЙ (Выбивает рюмку из рук Сладковой.) Да ты что, Лида?! Разве можно мне теперь?! Я немедленно усну!.. Лида, ты в своем уме?

СЛАДКОВА Что же теперь, умереть на сцене?

ЗЕЛИНСКИЙ Лида, кто?.. кто велел массовке... что, что, кто, кто это?!

КОЛЕСОВ Это я, Стас.

ЗЕЛИНСКИЙ Кто пустил его сюда, Лида?!


Сладкова, придерживая затылок Зелинского, силой вливает ему в рот лекарство.


ЗЕЛИНСКИЙ Лида, Лида, что же ты делаешь со мной, Лида? Что же вы все делаете со мной?!

СЛАДКОВА (Колесову.) Шли бы вы, Лука Александрович, разве не видите вы, что творится? Нехорошо здесь. Ступайте себе, прошу.

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Дай-ка, Витенька, еще раз!


Вспышка света, и, следом, сумерки. Звуки вьюги.


СЛАДКОВА Принесу одеяло, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ На шута мне одеяло?!

СЛАДКОВА Ветер.

ЗЕЛИНСКИЙ Ты что, издеваешься надо мной?.. Ступай, Лида, Бога ради, мне уже легче. (Поверх зрительного зала.) Где снег?.. В чем дело?! Почему только вьюга?

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Машина сломалась.

ЗЕЛИНСКИЙ Что?!

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Сломалась машина. Мастера уже вызвали.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Мастер уже здесь?

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Пока нет. Ждем. Говорит, много заказов. (Тихо, ворчливо.) Всем вдруг понадобился снег.

ЗЕЛИНСКИЙ Не слышу!

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ (Громко.) Всем нужен снег.

ЗЕЛИНСКИЙ Кому?

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Всем!

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Да уберите вы эти завывания, наконец! Я себя не слышу! (Пауза.) Всё пропало!

СЛАДКОВА Обойдется, Станислав Олегович, вот увидите, обойдется. Еще вспомните меня... Я - поросячий глаз. Что скажу, то и сбудется.

ЗЕЛИНСКИЙ Содом и Гоморра.

СЛАДКОВА Нет, нет. Все как всегда будет замечательно. Очень красиво! Очень!..

ЗЕЛИНСКИЙ Замечательного ничего не будет.


Воцаряется тишина.


СЛАДКОВА Вот, ветер перестал. (Уходит.)

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ (Колесову.) Ты зачем пришел, Колесов?

КОЛЕСОВ У тебя Юлька занята?

ЗЕЛИНСКИЙ Лука. У нас третьего спектакль. Пожалуйста. Ступай... Тебе надо денег?

КОЛЕСОВ При чем здесь деньги?

ЗЕЛИНСКИЙ (Достает из кармана ключ.) Вот - ключ. Возьми. Пойди ко мне в кабинет. Там в шкафчике, ты знаешь где, есть водка. Возьми. И уходи, пожалуйста... Ключ оставишь на вахте.

КОЛЕСОВ При чем здесь водка?

ЗЕЛИНСКИЙ Что тебе надобно, Лука?

КОЛЕСОВ У тебя Юлька занята?

ЗЕЛИНСКИЙ Ты мне ее не тронь!


Колесов берет у Зелинского ключ и удаляется.


ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Зачем он приходил, Стас?

ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх зрительного зала.) Тишина!

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Подумаешь...

ЗЕЛИНСКИЙ Тишина, я сказал!


Возобновляются звуки вьюги.


ЗЕЛИНСКИЙ Анна Васильевна, вы сведете меня с ума!

ГОЛОС ГАЛИНИНОЙ Спасибо.


Вновь тишина.

Поддерживая под руку, Колесова выводит на сцену старца Рахманова.

За плечом у актера громоздкий аккордеон, он с трудом переставляет ноги.


ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) Пал Палыч, ну что, в самом деле?! Вам-то можно было не приходить сегодня. Что же мы третьего числа будем с вами делать?

РАХМАНОВ (Очевидно не слыша Зелинского.) Сейчас, сейчас... (Снимает и устраивает аккордеон на груди.)

ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) Пал Палыч!

РАХМАНОВ Сейчас, сейчас...

ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх голов. В интонациях обреченность.) Дайте музыку.


Звучит мелодия 'Половецких плясок' Бородина.

Колесова поет.

Ее леденящий душу голос не надолго задерживается в требуемой тональности, смело отправляется на поиски новой, довольно скоро обнаруживает свою неготовность к подобного рода путешествию, и, не без труда возвращается к точке отправления. Как выясняется, только для того, чтобы еще раз повторить этот диковинный музыкальный узор. Вероятно подобными голосами обладали сирены, лишавшие рассудка аргонавтов.


ЗЕЛИНСКИЙ Юля! В чем дело?!


Пение прекращается.


ЗЕЛИНСКИЙ Юля, пожалуйста.

КОЛЕСОВА Молодая рыжая собака - помесь такса с дворняжкой, очень похожая мордой на лисицу, бегала взад и вперед по тротуару и беспокойно оглядывалась по сторонам. Изредка она останавливалась и, плача, приподнимая то одну озябшую лапу, то другую, старалась дать себе отчет: как это могло случиться, что она заблудилась? Она отлично помнила...

РАХМАНОВ (Громко, как всякий недослышащий человек.) Во гресех роди мя мати во утробе моей! Ох, грехи, грехи! Теперь вот мы по улице идем и на фонарики глядим, а как помрем - в гиене огненной гореть будем...


Врывается Сладкова с одеялом и решительно принимается укутывать ноги Зелинского.


ЗЕЛИНСКИЙ Лида, ну зачем это? Не нужно, Лида...

СЛАДКОВА И не спорьте, я женщина и лучше знаю, что вам нужно!

ЗЕЛИНСКИЙ Лида, вы мешаете мне!


Сладкова забирает одеяло и уходит в слезах.


ЗЕЛИНСКИЙ Пал Палыч, там вначале несколько другой текст.


Музыка прерывается.


РАХМАНОВ Тьфу ты, черт! Давайте повторим.


Звучит мелодия 'Половецких плясок' Бородина.


ЗЕЛИНСКИЙ И, пожалуйста, Пал Палыч, слушайте Юленьку.


Музыка прерывается.


РАХМАНОВ Ну, что же вы?! Я уже в образе!


Звучит мелодия 'Половецких плясок' Бородина.


РАХМАНОВ Давайте еще раз!


Музыка ненадолго прерывается, и вновь звучит.


ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, пожалуйста. Не спите, Юля!

КОЛЕСОВА Не смейте кричать на меня!

ЗЕЛИНСКИЙ (Подчеркнуто нежно.) Юленька, пожалуйста.

РАХМАНОВ (Громко, как всякий недослышащий человек.) Во гресех роди мя мати во утробе моей! Ох, грехи, грехи! Теперь вот мы по улице идем и на фонарики глядим, а как помрем - в гиене огненной гореть будем...

ЗЕЛИНСКИЙ Пал Палыч! После Юленьки!.. И там несколько другой текст, Пал Палыч... А гиена огненная - позже!.. А сперва другой текст.


Музыка прерывается.


РАХМАНОВ (Достает из кармана роль.) Что вы мне рассказываете? У меня отличная память! (Прищурившись, изучает текст.) Ну вот же - Во гресех роди мя мати во утробе моей...

ЗЕЛИНСКИЙ (Из последних сил демонстрируя ангельское терпение.) Это позже, Пал Палыч.

РАХМАНОВ Значит, мне дали не ту реплику.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, пожалуйста.

РАХМАНОВ У меня отличная память. Молодой позавидует. А ведь мне уже восемьдесят пять будет.

ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, пожалуйста.

РАХМАНОВ Я вам в ответ вот что скажу - доживите до моих лет, а уж потом голос подавайте.

ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, пожалуйста.


Звучит мелодия 'Половецких плясок' Бородина.


КОЛЕСОВА От радости, что ее взяли гулять, она прыгала, бросалась с лаем на вагоны конножелезки, забегала во дворы и гонялась за собаками. Столяр то и дело терял ее из виду, останавливался и сердито кричал на нее. Раз даже он с выражением алчности на лице забрал в кулак ее лисье ухо, потрепал и проговорил с расстановкой:

РАХМАНОВ Чтоб... ты... из... дох... ла, холера!


Колесова поет без слов. Ее пение напоминает собачий скулеж.

Сцена наполняется ярким светом. По сцене, чеканя шаг, шествует полк солдат. Поравнявшись с Рахмановым, воины, повернув головы, отдают ему честь.


ЗЕЛИНСКИЙ Лида!


Появляется Сладкова с одеялом.


ЗЕЛИНСКИЙ Да оставь же ты это одеяло!.. Ты не тем занята, понимаешь?!.. Третьего - спектакль! Что с массовкой?!


Сладкова уходит в слезах.


ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна!


Входит Сладкова без одеяла.


ЗЕЛИНСКИЙ Пожалуйста, приготовьте массовку.

СЛАДКОВА (В слезах.) Это за то, что я беззаветно... за все, что я делаю для вас...

ЗЕЛИНСКИЙ Пожалуйста, Лида. Не нужно слез! Не нужно сейчас этого! Не место и не время, Лида!.. Лида, будь внимательна, прошу! Вот теперь, не раньше и не позже - фрагмент с солдатами!.. Лида, пожалуйста, приготовьте массовку. (Пауза.) Лида. Что мне делать с тобой? Ну, хочешь, я каждый день стану дарить тебе цветы?


Сладкова, сконфузившись, ретируется.

Вьюга.


ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, пожалуйста! Фрагмент с солдатами.

КОЛЕСОВА (В голосе плохо скрываемый протест.) Каштанка оглянулась и увидела, что по улице прямо на нее шел полк солдат... Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла.

ЗЕЛИНСКИЙ Пошли солдаты! (Пауза.) В чем дело, Лида?!


Входит Сладкова в слезах.


ЗЕЛИНСКИЙ Лида, репетируем сцену с солдатами.

СЛАДКОВА Вы вольны распоряжаться мной как вам заблагорассудится. Вы можете выгнать меня, Станислав Олегович. Но я решилась! Я теперь при всех скажу. Скажу то, что вы тщательно скрываете... Я обязана!.. Вам нельзя на ветру, Станислав Олегович! У вас ревматизм, Станислав Олегович! И если всем наплевать, пусть! А я так не могу!.. Посмотрим, что они будут делать без вас!

ЗЕЛИНСКИЙ Что ты хочешь, Лида?!

СЛАДКОВА Самую малость. Чтобы вы укрыли ноги одеялом.

ЗЕЛИНСКИЙ Хорошо, Лида.


Вытирая слезы, счастливая Сладкова убегает со сцены.


ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) Всем спасибо... Перерыв... Десять минут.


Репродукторы умолкают, и во всей неприглядности, обнаруживает себя фальшь, извлекаемая Рахмановым из аккордеона.


ЗЕЛИНСКИЙ (На пределе голосовых связок.) Перерыв! Десять минут!

РАХМАНОВ (Освобождаясь от аккордеона.) Всем я мешаю... Старые люди никому не нужны... Неужели трудно потерпеть? Мне осталось полгода от силы... Врачи уже и не скрывают. Так и говорят, полгодика от силы... А, может статься, и сегодня!.. В любую минуту...

ЗЕЛИНСКИЙ Пал Палыч, я не хотел вас обидеть.

РАХМАНОВ Каштанка, пойдем. (Колесова берет под руку Рахманова.) Ты, Каштанка, насекомое существо и больше ничего. Супротив человека ты все равно, что плотник супротив столяра...

ЗЕЛИНСКИЙ Пал Палыч, ну что вы как ребенок, в самом деле?!

КОЛЕСОВА (Тяжело вздыхает.) Нет, так жить невозможно. Нужно застрелиться.

ЗЕЛИНСКИЙ Юля, задержитесь, пожалуйста.

КОЛЕСОВА Вы же объявили перерыв.

ЗЕЛИНСКИЙ Юля, пожалуйста, задержитесь.

РАХМАНОВ Оставайтесь, деточка. Я как-нибудь сам... Старые люди - это уже не люди. Это, Юленька - зимние вещи в гардеробе. (Уходит.)

КОЛЕСОВА (Подходит к Зелинскому.) Я слушаю вас, Станислав Олегович.

ЗЕЛИНСКИЙ (Встает с кресла.) Почему вы не подходите к телефону?.. Вы прячетесь от меня?


Входит Сладкова с одеялом.

Силой возвращает Зелинского в кресло и укрывает ноги одеялом.

Колесова уходит.


СЛАДКОВА (Зелинскому.) И не смотрите на меня так! Я знаю, что делаю... Им - наплевать, а я знаю, что такое ревматизм. Мой покойный муж всю жизнь страдал ревматизмом... От того и умер.

ЗЕЛИНСКИЙ Потел?

СЛАДКОВА Что?

ЗЕЛИНСКИЙ Ну, супруг ваш, потел, спрашиваю?.. Перед смертью?

СЛАДКОВА (Несколько растеряна.) Не помню... Да, кажется... Да, была испарина... А зачем вам?

ЗЕЛИНСКИЙ Простите.

СЛАДКОВА Я не понимаю...

ЗЕЛИНСКИЙ Скабрезный анекдот. Простите, простите. Само как-то...

Пауза.

СЛАДКОВА За что вы со мной так?!..

ЗЕЛИНСКИЙ Но я уже попросил прощения.


Сладкова бежит в слезах.


ЗЕЛИНСКИЙ (Вслед Сладковой.) Лида, не сердись!


Сладкова немедленно возвращается.


СЛАДКОВА Я все понимаю, Станислав Олегович, я знаю, что вы не любите меня. Мало того, вы на дух меня не переносите!..

ЗЕЛИНСКИЙ Лида, Лида, опомнись, третьего числа спектакль, Лида!..

СЛАДКОВА ...Одинокие женщины в моем возрасте вызывают неприязнь и отторжение...

ЗЕЛИНСКИЙ Лида!

СЛАДКОВА ...Но я ни на что не претендую... Как вы не можете понять, мне ничего не нужно от вас... кроме одного... Вы гений, Станислав Олегович. И я хочу сохранить вас для человечества... Неужели трудно понять?.. Вся моя жизнь прошла здесь, в театре... я отказалась ото всего...

ЗЕЛИНСКИЙ Лида! Лида!


Возникает фигура Колесова.


КОЛЕСОВ Это я.

ЗЕЛИНСКИЙ Что?

СЛАДКОВА Это Колесов, Станислав Олегович.

ЗЕЛИНСКИЙ Я же просил? В чем дело, Лука?

КОЛЕСОВ Верни мне Юльку!

ЗЕЛИНСКИЙ Что?

КОЛЕСОВ Верни мне Юльку. Мне плохо без нее... Ты и так все отнял у меня. Верни Юльку.

ЗЕЛИНСКИЙ Да ты с ума сошел!.. Ты хочешь провалить мне премьеру?.. И мне и Юльке?.. У нее это первая роль!.. Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Это - ее первая роль! (Пауза.) Чего ты добиваешься, Лука?!.. Слушай, а, может быть, ты хочешь вернуться в театр?

КОЛЕСОВ Упаси Бог!

ЗЕЛИНСКИЙ Тогда в чем дело?.. Ты уже разрушил одну жизнь. Свою. Ты алчешь новых руин? (Пауза.) Что ты за человек, Колесов? Раз в жизни поступил благородно, позволил девочке вдохнуть свежего воздуха, почувствовать вкус нормальной жизни, и тут же на попятную?.. Это - жадность, Колесов. (Пауза.) Я не отдам тебе ее!.. И вообще... давай поговорим после премьеры.

КОЛЕСОВ (Сжимает кулаки, движется на Зелинского.) Ах, ты клоп!..

СЛАДКОВА (Преграждает Колесову путь.) Боже, Боже, какой ужас! Лука Александрович, я вас прошу, пожалуйста, не нужно. Убейте лучше меня, его - не трогайте. (Плачет.) А правда, убейте меня, Лука Александрович! Я заслужила! Я не хочу больше жить...

Пауза.

КОЛЕСОВ (Поникшим голосом.) Я не могу открыть дверь... У меня не получается открыть дверь в твой кабинет.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна, помогите ему.

КОЛЕСОВ Какая гадость, какая гадость!

СЛАДКОВА (Вытирая слезы, уводит Колесова со сцены.) Пойдемте, Лука Александрович. Я помогу вам, Лука Александрович! Мы с вами два самых несчастных на театре человека. Мы с вами как пингвины...

КОЛЕСОВ (Оборачивается.) Ненавижу!

СЛАДКОВА (Громко.) Не слушайте его, Станислав Олегович, он не в себе. (Колесову.) А знаете, почему пингвины? Они - вроде бы и на людей похожи, но в то же время они - не люди. И никто не принимает их всерьез. А знаете, Лука Александрович, Станиславу Олеговичу было плохо с сердцем. Только что.

КОЛЕСОВ Какая гадость!


Сладкова и Колесов уходят. Зелинский достает сигару, закуривает.

Тщетно удерживаемый Грачом, с грохотом вваливается Минин в наряде рыжего клоуна.


МИНИН И все же потрудитесь мне объяснить, Станислав Олегович, что это за наряд?!.. Я знаю ваше особое отношение ко мне, но всему бывает предел!.. Если я играю роль гуся, мой костюм и должен соответствовать гусю... Согласитесь, Станислав Олегович, гусь - это не клоун. Гусь, Станислав Олегович, это - гусь!

ГРАЧ Ванечка, заклинаю тебя!

МИНИН Вы хотите видеть меня своим шутом?!.. Да, я шут! И это моя профессия!.. Но шут я - для зрителя, а не для вас, дорогой Станислав Олегович! Насколько вам известно я готовился к роли гуся!

ГРАЧ Ваня, угомонись, прошу!

МИНИН Я понимаю, вам все равно, что происходит в душе артиста, но поверьте, когда артист видит в распределении свою роль, с этой самой минуты все его существо переворачивается с ног на голову! Может статься, сам того не желая, он молниеносно делается тем самым существом, которым быть ему предначертано!.. Вами или Господом Богом - не важно! Можно дискутировать! Но если это гусь - то это гусь!.. А вам, коль скоро вы уже взялись за такой материал, должно быть хорошо известно, как одеваются гуси!.. Когда же артиста вместо гуся наряжают в клоуна, это - унизительно, дорогой Станислав Олегович!.. У-ни-зи-тель-но!

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ (Невозмутимо.) Ты закончил?

МИНИН Закончил.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Ваня, друг, можно было сегодня обойтись без спиртного?

МИНИН (Плачет.) Нет. (В смущении уходит.)

Пауза.

ГРАЧ Станислав Олегович, вы же знаете, он сына похоронил.


Входит Рахманов в мешковатом костюме свиньи.


РАХМАНОВ Что скажете?

ЗЕЛИНСКИЙ (Смотрит на Рахманова отсутствующим взглядом.) Очень хорошо.

РАХМАНОВ Это вы называете 'очень хорошо'?!

ЗЕЛИНСКИЙ По-моему, неплохо... Я поговорю, конечно, с художником, но на мой взгляд...

РАХМАНОВ Это - 'неплохо'?!.. Свиньи, милостивый государь, между прочим, добрейшие и благороднейшие животные! А это - наряд проходимца! И висит мешком.

ЗЕЛИНСКИЙ Я завтра поговорю с художником.

Пауза.

РАХМАНОВ Все ясно. Ничего нового. Старые люди никому не нужны. Кому нужна головная боль и подагра? (Уходит.)

ГРАЧ Станислав Олегович, не сердитесь на Ивана. Я дам ему нашатыря.

ЗЕЛИНСКИЙ Он что, хочет как Колесов, сделаться бродягой?

ГРАЧ У человека горе.

ЗЕЛИНСКИЙ Федор Тимофеевич, дорогой. Он похоронил сына три года назад.

ГРАЧ Очень вас прошу...

ЗЕЛИНСКИЙ Все катится в тартар!

ГРАЧ Я дам ему нашатыря. Семь капель. Клянусь, через двадцать минут вы его не узнаете... Вы должны понять...

ЗЕЛИНСКИЙ Да все я понимаю, Федор Тимофеевич! Толку от моего понимания маловато. (Пауза.) Снега не будет. Все погибло.

ГРАЧ Будет шикарно. Как всегда.

ЗЕЛИНСКИЙ Так говорить и я умею. Ступай... Да... и пригласи ко мне, пожалуйста, Юлию Вадимовну.


Грач уходит.

Точно раскат грома яркий свет, металлический марш.

По сцене, чеканя шаг, шествует полк солдат.

Поравнявшись с Зелинским, воины, повернув головы, отдают ему честь.

Вдруг возникает внезапная, на половине фразы, тишина и, в унисон ей - кромешная темнота.


2. ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ


Сцена. Полумрак. Зелинский и Колесова.

Входит Сладкова с двумя большими чашками кофе.


ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна, голубчик. У нас приватная беседа...

СЛАДКОВА (Подает кофе Колесовой и Зелинскому.) Кофе.

КОЛЕСОВА Спасибо, Лидия Ивановна.

ЗЕЛИНСКИЙ Благодарю, Лида, но я не просил...

СЛАДКОВА Кофе взбодрит вас, Станислав Олегович.

ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна!

СЛАДКОВА Вот вы, Станислав Олегович, упрекнули меня. Вскользь. Будто невзначай. А я теперь места себе не нахожу. Одна теперь мне забота, как решить задачку с двумя неизвестными. Без лекарства вам решительно нельзя, просто смерть. Это - факт. В то же время понимаю, и уснуть вам никак невозможно. А организм ваш, простите, изношен. Вот мне теорема Пифагора...

ЗЕЛИНСКИЙ Лида, прошу...

СЛАДКОВА Сделайте глоточек. Это настоящий кофе. Из турочки. Вреда никакого. Это растворимый - яд, а здесь - совсем другое дело. После такого кофе вы помолодеете тотчас.


Зелинский, обжигаясь, делает глоток кофе.


СЛАДКОВА Ну, что скажете?

ЗЕЛИНСКИЙ Замечательно... Лидия Ивановна, друг...

СЛАДКОВА (Пританцовывает и хлопает в ладоши.) Пей до дна, пей до дна!


Зелинский, морщась, допивает кофе и возвращает чашку Сладковой.


СЛАДКОВА (Колесовой.) А вам понравился?

КОЛЕСОВА Минутку. (Допивает кофе и возвращает чашку Сладковой.) Прекрасный кофе.

Пауза.

СЛАДКОВА Вот, уже и румянец заиграл.

ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна!..

СЛАДКОВА (В интонации заговорщика.) Ну, не стану вам мешать. Пожалуй, пойду. (Со вздохом.) Разве я не понимаю? Разве не вижу ничего?

КОЛЕСОВА Лидия Ивановна, это совсем не то, что вы подумали.

СЛАДКОВА А как вы можете знать, что я подумала? (Смеется.) Ну, не буду вам мешать. (Уходит.)

Пауза.

КОЛЕСОВА Неловко как вышло.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, мне нужно поговорить с вами. И вот о чем...


Входит Галинина.


ГАЛИНИНА (Поверх зрительного зала.) Витенька, троечку. Самый малый! (Зелинскому.) Шли бы вы в гримерку, Станислав Олегович, покуда перерыв. Прилегли бы на диванчик. Бывает, и семи минут достаточно, чтобы восстановиться. А так на кого вы похожи?

ЗЕЛИНСКИЙ (Взрывается.) Могу я в своем театре хотя бы минуту принадлежать себе?!

Пауза.

ГАЛИНИНА Вы хотите знать мое мнение, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ Да, мне очень хотелось бы услышать ваше мнение. Вот именно сейчас мне жизненно необходимо узнать ваше мнение, дорогая Анна Васильевна!

Пауза.

ГАЛИНИНА Нет, не можете. (Уходит с видом победителя.)


Колесова смеется.


ЗЕЛИНСКИЙ Вам смешно?

КОЛЕСОВА Очень.

ЗЕЛИНСКИЙ Это - трагедия.

КОЛЕСОВА Простите. Не знала.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Юленька, я хотел с вами поговорить. И вот о чем... Совсем не как режиссер. Иначе.

КОЛЕСОВА Может быть, после премьеры, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ Вы, Юленька, должно быть знаете, что никто и никогда не бывает у меня на квартире?.. Обратили внимание на это мое 'на квартире'?.. Мой дом - здесь. Есть такое понятие 'театр - дом'. Вот здесь мой театр - дом. А там - квартира... Однако там я тоже живу. Валяюсь на диване, смотрю в окно, путешествую по комнатам... Что-то готовлю. Как умею... Смеюсь, плачу... Только там у меня никто и никогда не бывает. Сам не знаю, почему так сложилось. Наверное, не проявляют особого желания, впрочем, и я никого особо не приглашаю. (Пауза.) Не то, чтобы устаю, напротив, я полон сил... бывает, ночи напролет не сплю... все что-то обдумываю... Да, что-то обдумываю... а на репетицию, на удивление, иду свежим... как будто и не было бессонной ночи... и мне не бывает скучно, точнее, прежде не бывало скучно... образы и прочее... знаете, такая собачья профессия...

КОЛЕСОВА Потому, наверное, и взялись за 'Каштанку'?

ЗЕЛИНСКИЙ Что?

КОЛЕСОВА Потому, наверное, и близка вам 'Каштанка'?

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ В каком смысле?

КОЛЕСОВА Собачьем... Простите, это я неловко пошутила.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Ах... нет... нет, хорошо, очень хорошо... это я... просто я не готов... что-то волнуюсь как студент. С Каштанкой - очень хорошо... У вас изумительное чувство юмора... Так на чем я остановился?

КОЛЕСОВА На образах.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Да. Образы, случается, возникают внезапно... Но теперь все решительным образом переменилось. Юля, я встревожился... Да, да, представьте себе, этот старый чурбан, этот сухарь и нелюдим встревожился. С некоторых пор все валится из рук и... и образы перестали... Лезет в голову всякая дребедень... (Пауза.) Вот снится каток. В годы моей молодости я очень любил бывать на катке. Это - целая история. Там присутствовала влюбленность, волнение... Но, согласитесь, когда бы мне было за восемьдесят, к примеру... как Пал Палычу, к примеру... подобные образы вполне и очень даже были бы обоснованы. Но когда человек еще полон сил... вы понимаете, о чем я говорю?

КОЛЕСОВА Нет.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Это - депрессия, Юленька.

КОЛЕСОВА Да?

ЗЕЛИНСКИЙ Да, именно, депрессия... И это очень опасно.

Пауза.

КОЛЕСОВА Что-то случилось?

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Почему вы не подходите к телефону? У вас работает телефон?

КОЛЕСОВА Я не люблю телефон.

ЗЕЛИНСКИЙ Но я мог звонить по работе.

Пауза.

КОЛЕСОВА Вы хотите, чтобы я пожалела вас?

ЗЕЛИНСКИЙ Да.

Пауза.

КОЛЕСОВА Ждете чего-то?

ЗЕЛИНСКИЙ В каком смысле?

КОЛЕСОВА От этой жизни. Есть у вас нереализованные мечты, фантазии?

ЗЕЛИНСКИЙ Разумеется.

КОЛЕСОВА Вот вам и причина депрессии... Послушайте, не нужно ничего ждать. Тогда все будет хорошо.

ЗЕЛИНСКИЙ Да как же?..

КОЛЕСОВА Очень просто.

ЗЕЛИНСКИЙ Вы умеете?

КОЛЕСОВА Я вас научу.

ЗЕЛИНСКИЙ Умоляю, научите меня.

КОЛЕСОВА Я покажу вам одно упражнение, а вы запомните хорошенько и, когда накатит беспричинная тревога, сделайте его. Все пройдет.

ЗЕЛИНСКИЙ (Подходит к Колесовой, нежно берет ее руки, прикладывает к своему сердцу.) Правда?

КОЛЕСОВА Клянусь. (Пытается освободиться от рук Зелинского, но тот крепко держит ее.) Я прежде тоже часто мечтала по пустякам, тревожилась. А теперь никакого беспокойства... Скучно бывает, а тревоги, страхов уже нет... Но бывает скучно. Предупреждаю... Только вы сядьте в кресло, Станислав Олегович... Пожалуйста... Вам нужно видеть меня со стороны.


Зелинский погружается в кресло.

Колесова складывает ладони трубочкой у рта и протяжно воет.

Массовка, пестрая публика катка со смехом и птичьим граем окружает Колесову и Зелинского.

Следом врываются музыка карнавала, мятущийся свет. Головокружение и восторг.


ЗЕЛИНСКИЙ (Страшным голосом.) Нет! Нет!


Массовка мгновенно исчезает. Воцаряется оглушительная тишина.


ЗЕЛИНСКИЙ Лида!


В ту же секунду является Сладкова.


ЗЕЛИНСКИЙ Я же просил не беспокоить... Я просил...Мне нужно еще десять минут... Могу я попросить для себя десять минут?!

СЛАДКОВА Но Юленька подала сигнал.

ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна! Мне нужно еще десять минут... Сделайте одолжение, умоляю, проследите, чтобы никто не входил. Мне нужно поработать с актрисой... Индивидуально... Пожалуйста, Лидия Ивановна. Если вы не хотите моей смерти?..

СЛАДКОВА (Дрожащим голосом.) Станислав Олегович, да что же вы такое говорите?!

МИНИН (На коленях возникает из тени декораций.) Простите меня...

СЛАДКОВА (Минину.) Вон!


Преследуемый Сладковой Минин в ужасе покидает сцену.


КОЛЕСОВА И меня простите. (Со скорбным видом следует за Мининым.)

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Что с вами происходит, Юля?.. Нет, не то... Что же мне теперь делать?

КОЛЕСОВА Простите, я не хотела... Все как-то само по себе получилось... Честное слово, не хотела.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Я приглашаю вас к себе... Вы - первая, кого я пригласил к себе.

КОЛЕСОВА На квартиру? Простите.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Вы придете?

Пауза.

КОЛЕСОВА Наверное, вам хотелось бы знать, как я к вам отношусь? Правда, Станислав Олегович?.. Вы для меня, Станислав Олегович - таинственный незнакомец. И пока я не в силах избавиться от этого ощущения. Наверное, слишком мало времени прошло с тех пор, как вы привели меня сюда... Все так внезапно... Я обрадовалась сначала, конечно. Известный режиссер глупой безграмотной девчонке предлагает такое... главную роль, понятно, что не Офелию, но все же главную роль... номер люкс... Вы делаете... вы уже сделали все для того, чтобы я освоилась, привыкла... и по времени я уже давно должна была бы привыкнуть... но вот первое, что приходит мне в голову, когда я просыпаюсь - Я ничего не понимаю... Ни про вас, ни про себя... Я не знаю ни-че-го. Пока вы для меня - не спаситель, не ангел, даже, простите, не режиссер... пока - всего лишь таинственный незнакомец. (Пауза.) Я, наверное, говорю ужасные, непозволительные вещи, но я предельно откровенна с вами... Вам же хочется, чтобы я наигрывала? (Пауза.) Такие дела. (Смеется.) Видите, все как у Чехова... Но вы не отчаивайтесь, милый Станислав Олегович. Знаете, когда Колесов подобрал меня...

ЗЕЛИНСКИЙ Что значит, подобрал?

КОЛЕСОВА Не перебивайте, я сама собьюсь... так вот, когда Колесов подобрал меня... С улицы... Из подворотни... Очень долго я просыпалась с такими же, что и у вас ощущениями... А потом, знаете, все прошло.

ЗЕЛИНСКИЙ Он истязал вас...

КОЛЕСОВА Не нужно, пожалуйста не нужно огорчать меня. Я знаю - вы хороший... И, пожалуйста, пока не приглашайте меня к себе. Мне тоже, случается, в голову лезет всякая дребедень, навроде вашего катка. (Меняя интонацию.) А мне нравится ваш каток.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна!


Входит Сладкова.


ЗЕЛИНСКИЙ Лидия Ивановна, где все?! Десять минут прошло уже полчаса как!


Колесова целует Зелинского в щеку.


КОЛЕСОВА (Шепотом.) Спасибо (Убегает.)

ЗЕЛИНСКИЙ Вторая картина! Свет! Анна Васильевна, свет!


Занимаются разноцветные огоньки. Собачий вальс, сопровождаемый искусственным, этаким целлофановым смехом. Минин в костюме клоуна с тележкой, до краев наполненной лимонами на коньках преследует Колесову. Колесова тоже на коньках, в юбке с длинным шлейфом, напоминающим собачий хвост, соответственно, спасается от своего преследователя. Наконец, Минин настигает Колесову, оба падают, лимоны рассыпаются по сцене, образуя дивный узор.


ЗЕЛИНСКИЙ Стоп!


Музыка обрывается.


ЗЕЛИНСКИЙ Неубедительно. Еще раз.


Колесова и Минин складывают лимоны.

Снова вальс, смех, погоня, падение.

Минин тяжело дышит.


ЗЕЛИНСКИЙ В чем дело?


Музыка обрывается.


ЗЕЛИНСКИЙ Мне кажется, вы имели достаточно времени, чтобы отдохнуть. Почему так вяло?.. Это - не рапид. Пожалуйста, еще раз.


Колесова и Минин складывают лимоны.


ЗЕЛИНСКИЙ Можно живее делать это?


Лимоны - в тележке.


ЗЕЛИНСКИЙ Музыка!


Вальс, смех, погоня, падение. Колесова растирает ушибленное колено и жалобно скулит.


МИНИН (Задыхаясь.) Псина, я тебя ушиб? О, бедная, бедная... Ну, не сердись, не сердись... Виноват.


Колесова скулит громче прежнего.


МИНИН Что же ты скулишь? Где твой хозяин? Должно быть, ты потерялась? Ах, бедный песик! Что же мы теперь будем делать?


Клоун протягивает собаке лимон. Скулеж прекращается. Судя по крайней степени удивления, она впервые держит в руках диковинный фрукт.


МИНИН Однако плохо же кормят тебя твои хозяева! И какая ты тощая! Кожа да кости... А ты хорошая, смешная! Совсем лисица! Ну, что ж, делать нечего, пойдем со мной! Может быть, ты и сгодишься на что-нибудь...


Минин протягивает руку Колесовой. Поддерживая друг друга клоун и собака пытаются встать, но в это время уже знакомая нам публика катка под звуки карнавала заполоняет сцену, и персонажи вновь оказываются на льду.

Клоун видит как лимоны, один за другим оказываются в руках у выстроившихся в круг резвящихся конькобежцев, неуклюже пытается спасти их, но каждый раз не успевает. Высокий златокудрый парень на лету отбирает последний лимон у Каштанки.

Массовка удаляется. Устанавливается тишина. Собака протяжно воет. Через некоторое время к ней присоединяется клоун.

Свет меркнет.


3. НОВОЕ, ОЧЕНЬ ПРИЯТНОЕ ЗНАКОМСТВО


Тусклый свет.

На сцене Рахманов, Колесова, Минин и Грач.

Ужин в декорациях будущего спектакля.

Входит Галиниа с авоськой. Выкладывает фрукты, воду.


МИНИН Вот уже и бананы поспели.

ГАЛИНИНА Откуда такое богатство?

ГРАЧ Станислав Олегович распорядился.

ГАЛИНИНА Вот как?

МИНИН Жалеет нас отец наш, дай Бог ему здоровья и разума побольше. А селедочка, роскошь такая, от Юлии Вадимовны. Новое, очень приятное знакомство.

ГАЛИНИНА Этак вас надолго не хватит, Юленька.

КОЛЕСОВА А я люблю готовить... Я же первый раз ужинаю с вами. Вот мне и захотелось чем-нибудь удивить вас... Попробуйте, Анна Васильевна.

ГРАЧ Такой рыбки вы никогда не пробовали.

МИНИН Все что-то удивляем, удивляем. Смешим, удивляем, удивляем и смешим... Прекрасная селедочка... Так натренировали мимическую мускулатуру публики, что уже и стараться-то не нужно. Палец покажи - смешно. А мы все не можем остановиться. Все изобретаем...

Пауза.

ГРАЧ А мне кажется. Зелинский чувствует Чехова.

МИНИН Кто? Зелинский? Да как он может чувствовать Чехова, когда по определению бесчувственен сам есмь?! Человек без нервов и заповедей. Басурман.

КОЛЕСОВА Неправда. Ему сегодня плохо было.

МИНИН Кому, Зелинскому?! Я вас умоляю!.. Между прочим, я обратил внимание, он хватался за сердце с правой стороны.

ГАЛИНИНА Неправда! Вас не было на площадке, Иван Иванович, а я все видела. Он действительно сделался белым как бумага.

МИНИН Это вы свет дали соответствующим образом, Анна Васильевна. Впрочем, зачем вам-то я говорю? вы, как всякая женщина в этом театре, любите этого господина. А знаете, почему?.. У него всегда для вас наготове кнут. А всякая женщина, если ей приходится выбирать между кнутом и пряником, выбирает кнут.

ГАЛИНИНА А вы, Иван Иванович, выходит, пряник?

МИНИН Да разве смею я навязывать вам себя? Я - история конченная и преданная забвению.

КОЛЕСОВА Не злитесь, Иван Иванович, вам так это не подходит.

МИНИН Правда?

КОЛЕСОВА Да. Вы очень ласковый и хороший человек.

МИНИН Вот, слушайте, Анна Васильевна, глагол еще не развращенного создания. Спасибо вам, Юленька, спасибо, голубушка, вкуснее вашей селедочки в жизни ничего не едал.

ГРАЧ Понесло. Юля, берегитесь его.

МИНИН Кого? Меня?.. Юленька, это - бесполезно. Все одно, лучше меня здесь никого нет. С любой проблемой, в любое время дня и ночи - прошу немедленно ко мне. А в качестве серьезного аргумента в пользу своих слов тут же предлагаю вам лимон. Вы когда-нибудь пробовали лимон?


Минин подает Колесовой лимон.


КОЛЕСОВА Спасибо, что-то не хочется.


Все, за исключением Рахманова смеются.


МИНИН (Напускает на себя серьезность.) Ну да ладно, шутки в сторону. Юлия Вадимовна, можете вы предельно откровенно ответить мне на один вопрос?.. Заранее предупреждаю, вопрос - не из легких. Но мне чрезвычайно важно получить на него ответ.

КОЛЕСОВА Конечно, Иван Иванович, спрашивайте.

МИНИН Скажите, Юленька, вам доводилось встречать собак, обожающих лимоны?


Все, за исключением Рахманова смеются.


МИНИН А между тем вы напрасно смеетесь. У меня в приятелях был доберман, который охотно потреблял любые фрукты, включая лимоны и грейпфруты. Честное слово. (Водружает на столе бутылку водки.) Водку отчего-то не любил. А что вы, Юленька, скажете относительно рюмки исконно русского продукта?

КОЛЕСОВА Нет, нет Иван Иванович. И вас буду просить отказаться.

МИНИН Отказаться?!

КОЛЕСОВА Категорически.

Пауза.

МИНИН От водочки?

КОЛЕСОВА От водочки.

Пауза.

МИНИН Нет ничего проще. (Прячет бутылку.) Я тоже водки никогда не любил. (Морщится.) Сладкая... Потом в голове какое-то кружение... Хотя, кружение в голове случается и без нее... Позвольте, за что же не люблю-то я ее?.. Только что сладкая. Другой причины не вижу, и придумать не могу.


Все, за исключением Рахманова смеются.


РАХМАНОВ Болтун ты, Минин. Болтун и есть. Балаболка.

МИНИН Однако, в отличие от вас, Пал Палыч, на иностранные разведки не работал.

РАХМАНОВ Нет в тебе ни понимания, ни благородства.

МИНИН Тем не менее, обласкан режиссером и любим публикой. А в вас, Пал Палыч, говорит черная зависть. И не возражайте, ибо другой версии здесь никто не поверит. Его величество театр... Но огурчик-то, Юлия Вадимовна, могу я себе позволить?

КОЛЕСОВА Огурчик - можете.

МИНИН И вы угощайтесь.

КОЛЕСОВА От огурчика не откажусь.

Пауза.

ГРАЧ А мне кажется, у нас кое-что получается.

МИНИН Вы, Теодор Тимофеевич, всерьез больны постановкой?

ГРАЧ Нет, правда. Что-то появляется такое...

МИНИН А если вам действительно хочется серьезного разговора - это к Пал Палычу, будьте любезны. Он вообще очень серьезный человек.

РАХМАНОВ Немыслимый болтун. И как тебя Ваня еще на репетиции хватает?

МИНИН А на репетициях я Пал Палыч, преимущественно танцую. Еще пара таких постановок, и меня к себе балетные заберут. (Колесовой.) А создан я был, Юлия Вадимовна, как вы уже, наверное, успели заметить - для Гамлета.

КОЛЕСОВА Мне нравится, как вы играете.

МИНИН Правда?

КОЛЕСОВА Честное слово.

МИНИН Если представится возможность, пожалуйста, скажите это главному режиссеру. Кто знает, может быть, это коренным образом переменит мою жизнь? (Пауза.) Скажите, Юленька, а у вас в действительности такие золотые волосы или это, простите, красочка? Я, как будто опытный в этих вопросах человек, однако всматриваюсь и так, и этак, но никак не могу понять.

ГРАЧ Ваня, ты хочешь, чтобы Юлия Вадимовна, слушая твои речи, умерла с голоду?

МИНИН (Грачу.) Цыц, цыпленок!

КОЛЕСОВА Ничего, ничего, я все успеваю, голодной не останусь. Это, Иван Иванович, мой натуральный цвет.

МИНИН Не может быть!

КОЛЕСОВА (Смеется.) Меня в детстве рыжиком дразнили.

МИНИН В таком случае подскажите, мне чрезвычайно важно знать, а что, рыжим действительно везет?

КОЛЕСОВА (Смеется.) Представления не имею.

МИНИН Везет, везет. Не хотите говорить, чтобы не спугнуть удачу... Я почему интересуюсь-то? Мне теперь, впервые, заметьте, в жизни по роли достался рыжий парик. Может так произойти, что вы скажете, Юленька, что фортуна, обыкновенно пребывавшая ко мне спиной, вдруг обернется, и я смогу увидеть ее прекрасные черты?

КОЛЕСОВА (Смеется.) Непременно, непременно обернется, Иван Иванович.

РАХМАНОВ Вот из-за таких болтунов и погиб театр.

МИНИН (Рахманову.) Вы уже констатировали смерть?

РАХМАНОВ Констатировал.

МИНИН Ошибки быть не может?

РАХМАНОВ Исключено.

МИНИН До чего же вы злой человек, Рахманов.

РАХМАНОВ Злой?

МИНИН Исключительно злой и вредный старик.

Пауза.

ГРАЧ (Подходит к бутафорскому окну.) Скорее бы снег пошел. Небо хмурится, хмурится, а снега все нет.

МИНИН Осмелюсь заметить, Феденька, это не настоящее окно. Это, Теодор Тимофеевич - декорация.

ГРАЧ А для меня нет существенной разницы. Я снег сердцем чувствую. Когда идет снег, на душе делается легко. Чувствуешь себя совсем другим, обновленным. Как будто детство вернулось.

МИНИН А когда снега нет, ты, стало быть, представляешься себе таким удрученным опытом стареющим волком?

ГРАЧ Это ты, Ваня, глупость сказал.

МИНИН Может статься, звезд с неба и не хватаю, но извилин имею достаточно, дабы заметить, что со старым волком тебя Феденька роднит только одно - отсутствие клыков. Впрочем, и это не факт. Вот Пал Палыч, к примеру, действительно старый волк, и отрицать это бессмысленно, однако же его клыки на месте, как и семьдесят лет тому назад, а по моим наблюдениям, с годами они сделались еще крепче и острее.


Все, за исключением Рахманова смеются.


РАХМАНОВ Что верно, то верно. В отличие от многих лиц своего возраста, смело могу заявить, что знаю секрет долголетия. И, если оный понадобится кому-нибудь, смогу поделиться.

ГАЛИНИНА Поделитесь, Пал Палыч.

МИНИН Тебе-то это зачем, Галинина? Неужели хочется однажды, вместо холеной мордашки бальзаковской матроны увидеть в зеркале печеное яблоко?

ГАЛИНИНА Тьфу на тебя, Минин. Пал Палыч, расскажите!

МИНИН И здесь настал его звездный час!

РАХМАНОВ То, что я вам теперь скажу, может показаться вам парадоксом, однако же секрет моего долголетия в следующем. Я никого не любил... Да, да, все эти годы, с самого, пожалуй, раннего детства никого не любил... Конечно же, я не признавался в этом. И как было можно? Люди буквально помешаны на чувствах... Только и разговоров, что о любви... Да от меня бы отвернулись и дело с концом. Однако же про себя всегда знал - Не люблю... Вот вам и весь рецепт. (Пауза.) В тех местах, где прошла моя молодость, на что намекал опекаемый вами забулдыга и хулиган Ванька Минин...

МИНИН Но-но...

РАХМАНОВ Так вот, в тех, между прочим, Феденька, заснеженных местах я наблюдал множество отчаянных судеб с неизменно печальным финалом. И все эти мертвые лица, точнее посмертные маски... то, во что лица на морозе превращались мгновенно, безо всякого гипса... так вот, эти посмертные маски обязательно хранили в своих чертах признаки чувства... читай, слабости. (Пауза.) Ревность, влюбленность... жалость... да, да, сострадание, жалость... на лбу, в уголках рта... все, все это - тропинки смерти. (Пауза.) Это, конечно дар, то, что я с детства был бесчувственным... В юности, еще до приснопамятных событий, я, пожалуй, расстраивался по этому поводу. А как же? Мои сверстники, когда никто не видел, рвали с клумб цветы, бродили под окнами ночи напролет, сочиняли стихи, я же в это время крепко спал... Однако, прошло совсем немного времени, и я, еще совсем молодой человек, сумел оценить свое преимущество. (Пауза.) Нелюбовь помогает переносить боль. Унижение. Помогает увидеть цель. Не ложную - истинную цель. Помогает достойно встретить старость, наконец. (Пауза.) Вот вам и весь секрет... И зубы целы.

Пауза.

ГАЛИНИНА Чудовищно!.. То, что вы говорите - чудовищно, Пал Палыч. Я не верю вам.

МИНИН И напрасно, Анна Васильевна. Пал Палыч искренен.

ГАЛИНИНА А я не верю.

Пауза.

ГРАЧ Признайтесь, Пал Палыч, рассуждая таким образом вы боретесь с одиночеством?

РАХМАНОВ Ничего похожего. Я с одиночеством никак не борюсь. Не боролся никогда и теперь не борюсь.

ГАЛИНИНА А сколько у вас было жен, Пал Палыч?

РАХМАНОВ Четыре. И все, к слову сказать, испытывали ко мне чувства.

МИНИН Здесь, предположим, Пал Палыч немножечко загибает.

РАХМАНОВ Не загибает. Все четыре жены были влюблены в меня как кошки. Все до одной. У каждой в медальончике хранилась прядь моих волос и фотография. И всех я пережил... И одному Господу известно, скольких еще проживу. Потому что чувствую я себя бесповоротно молодым. Любые тексты запоминаю легко... Третьего дня фехтовал.

МИНИН Пари. Пари, господа! Дорогой Павел Павлович, берусь без ваших иезуитских премудростей, в обожании, страсти и нежности прожить дольше вашего.

РАХМАНОВ Как ты сказал?

МИНИН Презрев волчью вашу философию, берусь прожить дольше вашего... В любви и нежности.

РАХМАНОВ Не проживешь.

МИНИН А вот и проживу.

РАХМАНОВ Не проживешь.

МИНИН Проживу.

Пауза.

РАХМАНОВ Не проживешь.

МИНИН Проживу.

РАХМАНОВ Не проживешь.

МИНИН Проживу.

РАХМАНОВ Дурак ты, братец.

МИНИН А вот это уже тяжелая артиллерия. Это уже серьезный аргумент. Против такого аргумента я - пас.


Все, за исключением Рахманова смеются.


МИНИН И что это все сегодня дурачить меня взялись?

ГРАЧ Ваня, прости, что касается меня, я - не со зла. Ваня, я теперь при всех скажу - ты великий актер, Ваня.

МИНИН Испугался гнева моего?

ГРАЧ Ты сыграешь Гамлета, Ваня. Обязательно сыграешь. Только потерпи немного. Вот выпадет снег и все переменится.

Пауза.

ГАЛИНИНА Пал Палыч, а зачем вы женились?

МИНИН Интимная жизнь патриарха хранит множество тайн.

РАХМАНОВ А вот на этот вопрос я, пожалуй, и не знаю ответа. Надо подумать.

МИНИН Подумайте Пал Палыч, непременно подумайте, крепко подумайте. Жаль, что задумаетесь вы об этом немного поздно. Загубленных душ уж не вернешь.

РАХМАНОВ Это ты о женах?

МИНИН О женах, любовницах, подругах.

РАХМАНОВ А кто сказал тебе, что их души загублены? Все они умирали своей смертью...

МИНИН Ой ли?

РАХМАНОВ Что такое? Их вскрывали. Каждую. Никаких признаков насильственной смерти.

МИНИН Умелец.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


РАХМАНОВ Они умирали своей смертью и в любви... Чувств их я не отнимал. Относился к ним с уважением. Случалось, и ухаживал, когда обстоятельства того требовали. А чего же больше надобно человеку? Все эти ваши сантименты, по сути, гроша ломаного не стоят.

МИНИН Макиавелли!


Все, за исключением Рахманова и Колесовой смеются.


КОЛЕСОВА А знаете, у Пал Палыча честная позиция. И я его, кажется, понимаю.

МИНИН Вот вам, Пал Палыч, очередная жертва... Хороша собой. Юна. Симпатизирует вашим убеждениям. С недавних пор пребывает в состоянии развода.

КОЛЕСОВА Не нужно об этом, Иван Иванович. Это нехорошо.

МИНИН Простите.

РАХМАНОВ (Колесовой.) А я, Юленька, сразу обратил внимание на то, что вы обладаете незаурядными способностями.

МИНИН Пошло - поехало. Всё! Пропала, тетка.


Все, за исключением Рахманова смеются.


РАХМАНОВ А вот смех, замечу, отнюдь не продлевает жизнь. Особенно, когда это смех без причины... Вы заходите ко мне, Юленька. Мне доставит большое удовольствие говорить с вами.


Взрыв смеха.


РАХМАНОВ Не то, что с этими олухами.


Взрыв смеха.


РАХМАНОВ У меня есть хороший кофе.


Взрыв смеха.


РАХМАНОВ И коньячок имеется.


Смех до изнеможения.


ГАЛИНИНА Нет, товарищи, так смеяться нельзя. Можно умереть.

Пауза.

КОЛЕСОВА А мне, после того как я вот таким образом посмеюсь, становится грустно.

ГАЛИНИНА И мне. Я, например, безо всяких причин могу заплакать... Я вообще часто плачу. Обо мне говорят - слезки на колесках.

ГРАЧ (У окна.) Все переменится.

Пауза.

ГАЛИНИНА Феденька, сделай мне массаж. У тебя так хорошо получается. Руки золотые.


Грач подходит к Галининой и принимается массировать ей шею.


ГАЛИНИНА (Зажмуривается от удовольствия.) По всей видимости, я создана для страданий... И все мне - камушки. И все-то у меня - не слава Богу.

РАХМАНОВ Есть люди созданные для страданий. Они - не редкость, я часто встречал их... Таких людей сразу узнаёшь...

ГАЛИНИНА Вот и в лотерею я никогда не выигрывала. Даже в трамвае, не поверите, за всю жизнь ни разу не попалось счастливого билета.

МИНИН Высокая болезнь. Драма.

ГРАЧ А вам хочется снега, Анна Васильевна?

ГАЛИНИНА Очень, Феденька, очень. И Нового года хочется. Елки, запаха мандаринов, бенгальских огней...

ГРАЧ А вам, Юля?

КОЛЕСОВА Да.

ГРАЧ Вся наша жизнь - ожидание снега... В этом ожидании, наверное, наша сущность. Вот вам и вся загадка русской души.

РАХМАНОВ Я вижу иначе...

ГАЛИНИНА Пал Палыч, дорогой, полноте вам... И так ком в горле.

РАХМАНОВ Мне представляется, что ваша... не наша, как вы изволили выразиться, а именно ваша жизнь - ни что иное, как ожидание конфетти. Не снега, Феденька, а конфетти... Ты меня прости, но снега-то настоящего ты отродясь не видел. И не пошли тебе Господь увидеть. (Пауза.) Все вам пестроты подавай. Халвой мы вас перекормили, вот что. Нас от этих сладостей времечко уберегло, а на вас отыгралось. Вы все больны диатезом. Детство, вроде бы, закончилось, а вы все ждете, когда это с неба цветные кружочки посыплются. И невдомек вам, что хлопушка-то напугать может.


Минин срывается с места и стремительно уходит со сцены.


КОЛЕСОВА Что с ним?

ГРАЧ Зачем вы, Пал Палыч?! Довольно уже!

РАХМАНОВ А что я сказал?!

Пауза.

ГАЛИНИНА Это я виновата.

КОЛЕСОВА А что случилось?

ГАЛИНИНА Бес попутал... Новый год. Это для него больная тема... Они были очень дружны с сыном, и каждый раз в канун Нового года отправлялись в лес за елкой. Он к этому походу с осени еще начинал готовиться, только и разговоров было.


За сценой раздается шум, звук падающих предметов.


ГАЛИНИНА Ну, все. У него приступ.


Грач хватает бутылку водки и мчится на звук.


КОЛЕСОВА (Вслед Грачу.) Теодор Тимофеевич, может быть, не нужно?

ГАЛИНИНА А иначе ему не справиться с ним. Проверено.

КОЛЕСОВА Какое несчастье-то, Господи!


Тяжелая пауза.

Оживленно беседуя, входят Зелинский и Сладкова.


ЗЕЛИНСКИЙ А где все? И почему у вас такие постные лица?

КОЛЕСОВА Курить отправились.

РАХМАНОВ Присоединяйтесь, Станислав Олегович. Отведайте селедочки. Знаменитая селедочка, доложу я вам. Юлия Вадимовна сама приготовила.

ЗЕЛИНСКИЙ Спасибо. Что-то мне не можется сегодня. (Усаживается поближе к Колесовой.) Однако от селедочки не откажусь. (Пробует.) Да. Замечательно... А что с вами, Юлия Вадимовна? на вас лица нет. Напугали они вас?.. А вы их не бойтесь...

ГАЛИНИНА Что, уже начинаем, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ (Жует.) Да. Селедочка - это конечно хорошо. Но, третьего премьера, друзья мои. И забывать об этом мы не имеем права.

ГАЛИНИНА Четвертая картина?

ЗЕЛИНСКИЙ (Жует.) Четвертая.


Галинина встает из-за стола.


ГАЛИНИНА (Поверх зрительного зала.) Витенька, четвертая картина.


Ослепительно яркий свет заливает пространство сцены. На мгновение возникает знакомая музыка карнавала, но резкий звук, напоминающий взрыв хлопушки тут же убивает ее. Кромешная темнота.


ГОЛОС РАХМАНОВА (В темноте.) А конфетти как не было, так и нет.


4. ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ


Сцена. Набирает силу теплое золотистое свечение.

Зелинский репетирует вступительное слово, может быть, отвечает на вопрос невидимого журналиста.


ЗЕЛИНСКИЙ Вы спрашиваете меня, что такое актеры?.. А я не знаю. Сам много лет задавался этим вопросом, но... увы... так и не нашел ответа... Актерами рождаются. Это точно. Если человек, которому предначертано быть актером, ошибется дверью и забредет в другой дом, раньше или позже он непременно ощутит сиротство... Актер, будучи ребеночком, еще и говорить толком не умеет, но уже слышит зов Мельпомены. И голос этот так потрясает его воображение, что в последствии всякий другой, пусть даже голос матери, будет казаться ему бледным и неказистым.


Увлечен монологом, Зелинский не видит, как на сцене появляются Колесова и Грач. Грач держит в руках скрипку.


ЗЕЛИНСКИЙ Их мысли и чувства растерзаны в клочья... Всегда... Их быт неустроен. Всегда. Их судьбы исковерканы... Не думаю, что мне жаль их. Я не имею права на жалость. Как хирург. Однако, нередко, репетируя очередной спектакль, задумываюсь - А что будет с ними после премьеры?.. Порой мне кажется, что они умрут. Все - все... Наверное, так и происходит. И каждый раз я вижу перед собой уже новых, совсем других людей... Так что жалеть, получается, особо и некогда. (Переходит на шепот.) Кроме того, они бесконечно порочны. Публика не задумывается над этим - ослеплена. Сами они не замечают своей порочности. Так что знаю об этом только я... (Смеется.) Проникаюсь... Ибо сам порочен.

КОЛЕСОВА И акробатики?

ЗЕЛИНСКИЙ (Вздрагивает от неожиданности.) Не заметил, как вы вошли. Вы что-то спросили?

КОЛЕСОВА И акробатики?

ЗЕЛИНСКИЙ Что, акробатики?

КОЛЕСОВА Акробатики тоже порочны? Или вы имели в виду только драматических актеров?

ЗЕЛИНСКИЙ (Ладонью вытирает пот со лба.) Как же вы меня напугали.

КОЛЕСОВА (Протягивает Зелинскому платок.) Возьмите платок. Он чистый.

ЗЕЛИНСКИЙ Нет, нет, спасибо, уже не нужно.

КОЛЕСОВА А ведь вы рассказывали о моем детстве, Станислав Олегович. Я - тот самый ребенок.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Я предполагаю начинать каждую сцену с короткого вступления... Первоначально хотел, чтобы этот вводный текст читал актер, но позже подумал...

КОЛЕСОВА Не тушуйтесь. Вы все верно говорили. И правда, мечты об актерстве приходят рано. Очень рано. У меня это случилось года в четыре, наверное. Во сне театр с билетершами, публикой и голубями на крыше представлялся мне подернутой вот такой как теперь золотистой дымкой. И мне казалось, что если я войду в эту самую пелену, и сама покроюсь золотом... Когда я сообщила отцу о своем намерении играть на сцене, он крепко наподдавал мне... И я перестала мечтать о театре. Навсегда... Наверное, бить детей все же полезно... Он был нелепым человеком, мой отец. Каждый раз плакал, после того, как устроит мне головомойку... Очень переживал. (Смеется.) Но продолжал бить... Пока не умер.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Отчего умер ваш отец?

КОЛЕСОВА Думаю, от бессилия... Слишком много в нем было нереализованной доброты. Это смертельно, когда доброта не находит выхода. (Пауза.) Но где же акробатики? Мы четвертую картину репетируем?.. Станислав Олегович, вам не плохо?!

ЗЕЛИНСКИЙ Нет, нет, задумался.

КОЛЕСОВА Если вы задумались над моими глупостями, немедленно выбросьте все из головы. Забудьте все, что я вам тут наговорила! Это все - фантазии. Работа над образом... Я правильно выражаюсь, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ Машина сломана.

КОЛЕСОВА Что?

ЗЕЛИНСКИЙ (Размышляя о своем.) Машина сломана. Снега не будет. Это - катастрофа.

КОЛЕСОВА Довольно хандрить! Давайте уже репетировать!

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Скажите, Юленька, вам действительно хочется играть в этом... несимпатичном спектакле?

КОЛЕСОВА Вы помните, когда премьера?.. Станислав Олегович! (Пауза.) Теодор Тимофеевич, начинайте. Подозреваю, что от Станислава Олеговича мы сегодня уже ничего не добьемся.

ЗЕЛИНСКИЙ Голова кругом. Глаза слипаются. Это всё - капли.

КОЛЕСОВА Пригласить Лидию Ивановну?

ЗЕЛИНСКИЙ Ни в коем случае!


Грач извлекает из скрипки чрезвычайно грустные звуки, отдаленно напоминающие 'Половецкие пляски' Бородина. Сцена наполняется акробатами в гимнастических трико. Акробаты, по одному и группами рассаживаются на полу. Их внимание сосредоточено на Колесовой и Граче. Колесова поет.


ЗЕЛИНСКИЙ Юля! В чем дело?!


Пение прекращается.


ЗЕЛИНСКИЙ Пожалуйста.

КОЛЕСОВА Немного погодя опять вошел незнакомец и принес с собой какую-то странную вещь, похожую на ворота и на букву П. На перекладине этого деревянного, грубо сколоченного П висел колокол и был привязан пистолет; от языка колокола и от курка пистолета тянулись веревочки. Незнакомец поставил П посреди комнаты, долго что-то развязывал и завязывал, потом посмотрел на гуся и сказал...

ГРАЧ Иван Иваныч, пожалуйте!


Грач играет на скрипке. Колесова поет.


ЗЕЛИНСКИЙ Стоп!

Пауза.

ГРАЧ А где Ваня?!


В костюме клоуна и с пистолетом в руке медленно входит Минин.

Грач играет на скрипке. Колесова поет.


ЗЕЛИНСКИЙ Стоп!.. Да что же это?! Вы все забыли!.. Отчего вы так медленно идете, Иван Иванович? Вы нездоровы?!.. Пожалуйста, еще раз.


Минин удаляется за кулисы.


ГРАЧ Иван Иваныч, пожалуйте!


Скрипка, пение. В костюме свиньи с громоздким аккордеоном за плечом, с трудом переставляя ноги, входит Рахманов.


ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) Пал Палыч, ну что, в самом деле?! Я же отправил вас спать! Что мы третьего будем с вами делать?

РАХМАНОВ (Очевидно не слыша Зелинского.) Сейчас, сейчас... (Поравнявшись с Грачом, при помощи Колесовой снимает и устраивает аккордеон на груди.)

ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) Пал Палыч!

РАХМАНОВ Сейчас, сейчас...

ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх голов. В интонациях обреченность.) Дайте музыку.


Звучит мелодия 'Половецких плясок'. Колесова поет.


ГРАЧ Иван Иваныч, пожалуйте!


Возвращается Минин. Добравшись до середины сцены, замирает.


ЗЕЛИНСКИЙ Ну, что с тобой, Ваня?!.. Поклон и реверанс!


Минин нехотя выполняет указания Зелинского.


ЗЕЛИНСКИЙ Юлия Вадимовна!


Воцаряется тишина.


ЗЕЛИНСКИЙ Еще раз!

КОЛЕСОВА Иван Иванович вытянул шею, закивал во все стороны и шаркнул лапкой.


Минин по-птичьи вытягивает шею, кивает во все стороны и выполняет реверанс.


ЗЕЛИНСКИЙ Так, молодец, теперь умри!


Минин ложится на спину и, подняв руки, смешно болтает ими в воздухе.


ЗЕЛИНСКИЙ Пожар! Горим!


Минин садится на корточки, обхватывает голову руками и кричит истошным голосом.


ЗЕЛИНСКИЙ Умри!


Минин ложится на спину и, подняв руки, смешно болтает ими в воздухе.


ЗЕЛИНСКИЙ Пожар! Горим!


Минин садится на корточки, обхватывает голову руками и кричит истошным голосом.


ЗЕЛИНСКИЙ Умри!


Минин ложится на спину, но рук не поднимает.


ЗЕЛИНСКИЙ Египетская пирамида!


Музыка карнавала, мятущийся свет. Акробаты ловко выстраивают пирамиду. Уморительно подражая ее верхушке, Грач со скрипкой и Рахманов с аккордеоном вращаются, взявшись за руки.


ЗЕЛИНСКИЙ (Срывающимся голосом, громче музыки.) Иван Иваныч! Представь, что ты ювелир и торгуешь золотом и брильянтами. Приходишь к себе в магазин и застаешь в нем воров. Как бы ты поступил в данном случае?.. Ваня, реакция должна быть мгновенной!.. Ну же, Ваня!.. Ну, что же ты, Ваня?!


Минин поднимается и стреляет в Зелинского. Зелинский падает. Сверху на сцену, как будто, выстрел был произведен не из пистолета, а из хлопушки, устремляются конфетти.

Тишина. Оцепенение.

Спотыкаясь, бежит Сладкова. Она становится на колени подле Зелинского и прикладывается к его груди.

Точно по сигналу, пирамида рушится.

Все, за исключением Рахманова и Минина устремляются к режиссеру и замирают.


СЛАДКОВА (Со счастливой улыбкой поднимается с колен.) Он уснул.


Минин роняет пистолет и в отчаянии закрывает лицо руками.

Рахманов опускается в кресло.

Гул, оживление. Свет меркнет.


ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


5. ТАЛАНТ! ТАЛАНТ!


Сцена. Полумрак.

Зелинский репетирует вступительное слово, может быть, отвечает на вопрос невидимого журналиста.


ЗЕЛИНСКИЙ ...Помните у Тригорина? - 'Когда пишу, приятно. И корректуру читать приятно, но... едва вышло из печати, как я не выношу и вижу уже, что оно не то, ошибка, что его не следовало бы писать вовсе, и мне досадно, на душе дрянно'... Со мной - еще хуже. Мои дела и вовсе швах. Подчас я презираю себя и свой будущий спектакль и всех в нем уже на двенадцатой репетиции.


Входит Колесова. Зелинский не видит ее.


ЗЕЛИНСКИЙ По закону подлости в те самые счастливые дни, когда только-только появляется дыхание, когда в глазах актеров занимается азарт, мне является ледяной звоночек, и все летит вверх тормашками. Наступают бессилие и тревога... Но вот что занимательно чрезвычайно. При этом я начинаю улыбаться, заигрывать с детьми... замечать ножки попутчиц... И все же чаще лежу на диване, рассматривая абажур или трещины в потолке... Без движения... Без единой мысли... Иногда мне представляется, что кто-нибудь из тех, что однажды поверил мне, видит меня со стороны. О, в такие минуты я ненавижу себя! Ибо знаю - я омерзителен... А что, если именно в этом качестве я - настоящий? А творчество - самая большая ложь, что поселилась во мне навсегда?.. Да, да, да... так и есть. Так и есть... Да, Зелинский, подлинное твое призвание - чай с брусникой на веранде в Мытищах.

Пауза.

КОЛЕСОВА Это вы разговариваете с собой.

ЗЕЛИНСКИЙ (Вздрагивает.) Что?.. Каждый раз, Юленька, вы так бесшумно просачиваетесь на сцену. И каждый раз застаете меня врасплох.

КОЛЕСОВА Я все поняла. Это - не вступление, не эпиграф, просто вы разговариваете сами с собой.

ЗЕЛИНСКИЙ Вы все слышали?

КОЛЕСОВА Я не хотела. Это произошло случайно.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Как вы поживаете? Все хорошо?

КОЛЕСОВА Хорошо.

ЗЕЛИНСКИЙ А мне кажется, что вы загрустили.

КОЛЕСОВА Немного.

ЗЕЛИНСКИЙ Отчего?

КОЛЕСОВА Как же не загрустить, когда вы вон какие монологи читаете.

ЗЕЛИНСКИЙ Это - не то. Вы грустите совсем по другому случаю...

КОЛЕСОВА Наверное, волнуюсь.

ЗЕЛИНСКИЙ Вы волнуетесь? Правда?

КОЛЕСОВА А как же? Первая роль.

ЗЕЛИНСКИЙ Верно. Верно. А я уже и забыл... Как-то сразу привык к вам. Иногда кажется, что мы вместе уже много лет... здесь, в театре... Вам не кажется, что пахнет дымом?

КОЛЕСОВА Нет.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Как будто проводка горит.

КОЛЕСОВА Не слышу.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Хочется как-то утешить вас, подбодрить. Только утешать-то я, похоже, и не умею. (Пауза.) А вам не приходило в голову, что этот наш дом живой?.. С некоторых пор для меня нечто само собой разумеющееся... Дом пытается говорить с нами, подает знаки - крушит зеркала, напускает птиц, заливает сцену при исправной крыше... Прежде хотел научиться его языку, но довольно скоро я отказался от этой затеи. Много в мире такого, что не дано нам познать, объяснить, а раз уж оно так, и нечего нарушать установленный порядок... Здесь может произойти что угодно, когда угодно... Театр - этим все сказано... Вот, пахнет дымом... Нравится вам быть актрисой?

КОЛЕСОВА Не знаю.

ЗЕЛИНСКИЙ Скорее - да, или скорее - нет?

КОЛЕСОВА Я еще не разобралась в себе.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Тогда расскажу вам анекдот. Вы любите анекдоты?

КОЛЕСОВА Нет.

ЗЕЛИНСКИЙ А я расскажу... Представьте себе нору.

КОЛЕСОВА Нору?

ЗЕЛИНСКИЙ Норка в земле. Средних размеров. Поменьше лисьей... Итак. Нора в земле. Представили?.. И вот мышка. Маленькая такая хорошенькая мышка. Совсем юная еще. Забирается в эту нору и видит перед собой физиономию крота... Мышь крохотная, потому морда крота кажется огромной... Хотя сами по себе кроты - средних размеров... Даже меньше, чем средних размеров... Крот спрашивает у мышки - Ты не боишься?.. Та, конечно напугана. Не исключено, что такую физиономию она видит впервые в жизни... Мышь еще очень и очень молода. Впрочем, я уже докладывал... Итак. Мышь напугана, но виду подать не хочет. Она знает, что выдавать свой страх в кругу зверей нельзя ни в коем случае... Вот она и отвечает - Не боюсь. Нисколечко не боюсь. А почему, собственно я должна бояться, когда это мой дом?.. Крот - А ну, как я тебя съем?.. Мышь, после непродолжительных раздумий - Тогда ты станешь моим домом. (Смеется.) Тогда ты станешь моим домом. (Смеется.) Тогда ты станешь моим домом. (Становится серьезным.) Не получилось?

КОЛЕСОВА Что?

ЗЕЛИНСКИЙ Не получилось у меня рассмешить вас?

КОЛЕСОВА Я не люблю анекдоты.

ЗЕЛИНСКИЙ А мне этот анекдот приходит на ум каждый раз, когда я вспоминаю историю с мясом.

КОЛЕСОВА Историю с мясом?

ЗЕЛИНСКИЙ Ну да, историю с кусочком мяса. Она у нас помарана из текста, но вы должны помнить ее... Ну как же? 'Мальчик Федюшка выделывал с Каштанкой такие фокусы, что у нее зеленело в глазах и болело во всех суставах. Федюшка привязывал на ниточку кусочек мяса и давал его Каштанке, потом же, когда она проглатывала, он с громким смехом вытаскивал его обратно из ее желудка'. Помните?.. Нет?

КОЛЕСОВА Какой ужас!

ЗЕЛИНСКИЙ Он же ребенок.

КОЛЕСОВА Очень жестокий ребенок.

ЗЕЛИНСКИЙ А дети всегда жестоки.

КОЛЕСОВА Нет.

ЗЕЛИНСКИЙ Но их любят безусловно... Все - родители, старики, собаки... Особенно собаки... Думаете, лукавят?

КОЛЕСОВА Не все дети жестоки.

ЗЕЛИНСКИЙ Все, без исключения. Иначе на сцене или на экране они бы не переигрывали взрослых с такой легкостью... Мне думается, и Каштанка любила Федюшку... Несмотря ни на что.

КОЛЕСОВА Наверное...

ЗЕЛИНСКИЙ Вы как-то равнодушно сказали.

КОЛЕСОВА Не знаю.

ЗЕЛИНСКИЙ А вот в пении вашем много страсти.

КОЛЕСОВА Мне трудно судить об этом.

ЗЕЛИНСКИЙ Просто мурашки по коже.

КОЛЕСОВА Спасибо.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ А вы получаете удовольствие, когда поете?

КОЛЕСОВА Я люблю петь.

ЗЕЛИНСКИЙ 'Люблю' - это другое. Получаете ли вы удовольствие, когда поете?.. Вообще случается, что вам вдруг до умопомрачения, во что бы то ни стало, сей момент хочется получить удовольствие?.. Не важно, о каком удовольствии идет речь. Но теперь же, сию секунду, безотлагательно?..

КОЛЕСОВА Я не так импульсивна.

ЗЕЛИНСКИЙ Разве?

КОЛЕСОВА Да.

ЗЕЛИНСКИЙ А мне кажется, в вас бродят страсти, стихии. Только вы это тщательно скрываете. Я думаю даже, что именно в этом фокус вашего актерского таланта.

КОЛЕСОВА Мне трудно сказать.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ А я часто мечтаю об удовольствиях. Но, в большинстве это так и остается мечтами... Либо нет времени. Либо что-то мешает... Чаще всего сам себе мешаю... Я, в сущности - нелепый человек. Нелюдимый... Да, да. Живу скучно, однообразно. (Пауза.) Но как иногда хочется удовольствий, Юленька! Не празднеств, а именно удовольствий. (Пауза.) Вот интересно, отчего мы так стесняемся этого понятия?.. Что здесь порочного? Разве удовольствие - порок?

КОЛЕСОВА Нет.

ЗЕЛИНСКИЙ Что же мы, в таком случае шарахаемся от этого слова?.. Ханжество?

КОЛЕСОВА Не знаю.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ А вам не кажется, что во мне есть что-то от того мальчика?

КОЛЕСОВА Какого мальчика?

ЗЕЛИНСКИЙ Федюшки.

КОЛЕСОВА Я вас плохо знаю.

ЗЕЛИНСКИЙ Поверьте, Юленька, Федюшка не хотел ей зла. Он играл. Он искренне думал, что так можно играть. Думал, что играет правильно... Вот и я искренне думаю, что играю правильно... Тут вот в чем закавыка. Видите ли, и он, и я наделены властью. Я над актерами, бутафорами, монтировщиками пи прочим златокудрым людом, он - над собакой... У него, наверное, кроме этой самой Каштанки и не было никого, по большому счету... Во всяком случае, всерьез, будьте уверены, его воспринимала только она... И она любила его. Несмотря ни на что.

КОЛЕСОВА Очень может быть.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ А знаете что, Юлия Вадимовна? когда вы вошли, я не с собой - я с вами разговаривал... Да, да, Юленька, именно с вами... В сущности, я робкий человек. Мне достаточно трудно решиться на откровения. А выговориться хочется смертельно. Поплакаться иногда... Вам. Я выбрал вас... Вот, видите, репетировал... И очень даже хорошо, что вы слышали меня... Почему? Не спрашивайте. Не знаю... Сегодня я не в себе. Сломалась машина, горит проводка...

КОЛЕСОВА Вы... увлечены мной?

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ А с какой целью вы задали мне этот вопрос?.. Что это? Любопытство?.. Проверка моей искренности?.. Провокация?.. Я вам уже, кажется докладывал, Юлия Вадимовна, что вижу ваше будущее. Вижу в вас актрису. Хорошую актрису... Очень и очень хорошую актрису... Такую актрису, что дух захватывает... Если вы, Юлия Вадимовна имели в виду эту увлеченность, мой ответ - да. (Пауза.) Устроил вас мой ответ. Или вы ожидали другого?

Пауза.

КОЛЕСОВА Маленькая ложь?

ЗЕЛИНСКИЙ Ложь?

КОЛЕСОВА Ложь, ложь.

ЗЕЛИНСКИЙ Интересно.

Пауза.

КОЛЕСОВА И вы, и я отлично знаем, что актрисы во мне. И не будет никогда... А вы - гениальный режиссер. Говорят, даже лучший сегодня... Девушек повидали на своем веку великое множество. Да вам, Станислав Олегович, одного взгляда на человека достаточно, чтобы всю биографию его, всю подноготную узнать. И вы приказываете мне верить вам?.. Я то себя знаю.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Провокация. Так я и думал. Вы, Юленька, играете со мной. Ну что же? Я игру люблю. Итак. Еще раз со всей ответственностью провозглашаю, вы - замечательная актриса, Юленька... Ваш ход.

КОЛЕСОВА А как быть с любовью?

ЗЕЛИНСКИЙ С чем, простите?

КОЛЕСОВА С любовью, Станислав Олегович.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Что вы имеете в виду?

КОЛЕСОВА Как по-вашему? Актриса должна страдать этим недугом?

ЗЕЛИНСКИЙ Непременно.

КОЛЕСОВА Но во мне этого нет.

ЗЕЛИНСКИЙ Исключено.

Пауза.

КОЛЕСОВА Только вам скажу. И по большому секрету. Я восхищена Рахмановым.

ЗЕЛИНСКИЙ Вот оно что? У вас для меня заготовлен экспромт? Напрасный труд. В моем доме экспромтов не бывает.

КОЛЕСОВА Никаких экспромтов. Я сказала, что восхищена Рахмановым и все.

ЗЕЛИНСКИЙ Видите ли, Юленька, я не успел посвятить вас в тонкости, но это только оттого, что у нас с вами совсем не было времени. Моя вина. Я, видите ли, очень спешил. Не терпелось увидеть вас в деле. Не обольщайтесь теорией нелюбви.

КОЛЕСОВА Откуда вы знаете?.. Вас же не было с нами, когда Пал Палыч... Вы что, подслушивали?.. Вас не было с нами?

ЗЕЛИНСКИЙ Я всегда с вами, Юленька. Вижу все и все-все слышу. Я только что сказал вам, что в моем доме экспромтов не бывает... Будьте внимательны, Юленька. Все что здесь происходит, уже выписано в моем сценарии... Театр - дом... Если угодно, дом - театр... И это мы с вами уже обсуждали... Рахманов - самый влюбчивый персонаж из тех, кого мне посчастливилось встретить в своей жизни. Но у него есть одна особенность. Он относится к той редкой породе людей, что одновременно имеют несколько точек зрения по одному и тому же поводу. Это - великий дар Рахманова, а вовсе не то, что он пытался вам всучить в порыве вдохновения. Счастливчики, обладающие таким даром - подлинные актеры. Обыкновенно они быстро сгорают, и то, что Рахманов долгожитель - чудо. Думаю, дело в том, что у Пал Палыча, в отличие от вашего покорного слуги - крепкое сердце. Можно только позавидовать. (Пауза.) А знаете, Юленька, я ведь скоро умру. Очень скоро...

КОЛЕСОВА Пригласить Лидию Ивановну?

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Минин убьет меня.

КОЛЕСОВА Не сердитесь на него. У него горе.

ЗЕЛИНСКИЙ О чем вы?

КОЛЕСОВА Сын.

ЗЕЛИНСКИЙ У него никогда не было сына.

КОЛЕСОВА Зачем вы говорите так?

ЗЕЛИНСКИЙ Впервые он увидел своего сына уже на похоронах... Он оставил жену, когда та была еще в положении. Так что фактически у него не было сына... Видите, сколько интересного я вам рассказал?

Пауза.

КОЛЕСОВА Зачем вы сказали мне это?

ЗЕЛИНСКИЙ Хочется, чтобы вы начали трезветь.

КОЛЕСОВА А я не хочу трезвости!

ЗЕЛИНСКИЙ (Всматривается в Колесову, точно видит ее впервые.) Как вы сказали?

КОЛЕСОВА Не хочу трезвости!

ЗЕЛИНСКИЙ Еще раз.

КОЛЕСОВА Я не хочу трезвости!

ЗЕЛИНСКИЙ (Улыбается.) Юленька, если не трудно, немного поверните голову.


Колесова, не очень понимая, что происходит, механически поворачивает голову.


ЗЕЛИНСКИЙ (Улыбается.) Вот так... Что это, Юленька?

КОЛЕСОВА Что, что?

ЗЕЛИНСКИЙ Метаморфоза!

КОЛЕСОВА Я не понимаю...

ЗЕЛИНСКИЙ Откуда в вас это, Юленька?

КОЛЕСОВА Что именно?

ЗЕЛИНСКИЙ Вы - другая! Совсем другая!.. Вы зарделись! Ваши глаза блестят!

КОЛЕСОВА Это потому, что я ненавижу циников.

ЗЕЛИНСКИЙ Нет, не то. Это, Юленька - любовь.

КОЛЕСОВА Это - отвращение... И покончим с этим! Не хочу больше разговоров. Давайте работать.

ЗЕЛИНСКИЙ А мы уже работаем. (Поверх зрительного зала.) Дайте свет на пятую картину!


Сцена наполняется молочной белизной.


ЗЕЛИНСКИЙ Дайте звук!

ГОЛОС КОЛЕСОВОЙ Где же акробатики?


Входят акробаты. Смеются. Кольцом окружают Зелинского и Колесову.


КОЛЕСОВА (Зелинскому.) Что это?!

ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх зрительного зала.) Звук!

ГОЛОС КОЛЕСОВОЙ Я восхищена Рахмановым...


Акробаты смеются.


КОЛЕСОВА (На глазах слезы.) Что вы делаете?!


Колесова пытается бежать со сцены, акробаты возвращают ее на исходную позицию.


ЗЕЛИНСКИЙ Работаем, Юленька!

КОЛЕСОВА Я ненавижу вас, Зелинский!

ЗЕЛИНСКИЙ Прекрасно, Юленька!

КОЛЕСОВА Ненавижу вас!

ЗЕЛИНСКИЙ Вот оно!

КОЛЕСОВА Я ненавижу вас! Пустите меня!


Зелинский внезапно отвешивает Колесовой пощечину, так, что она падает на колени.


КОЛЕСОВА (Плачет.) Что вы делаете? (Пауза.) Я не хочу. (Пауза.) Я не...

ЗЕЛИНСКИЙ Работать, Тетка!

КОЛЕСОВА Я...

ЗЕЛИНСКИЙ Работать! Пятая картина! Танго!

КОЛЕСОВА (Плачет.) Я не готова, Станислав Олегович! Я не...

ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх зрительного зала.) Звук!


Танго.


ЗЕЛИНСКИЙ (Акробатам.) Работаем!


Один из акробатов поднимает Колесову с колен, поворачивает к себе, преодолевая сопротивление, кружится с ней, целует в губы, передает следующему. История повторяется снова и снова.


ЗЕЛИНСКИЙ Каждый день в комнатку вносились П, бич, обручи, и каждый день проделывалось почти одно и то же. Ученье продолжалось часа три-четыре, так что иной раз Федор Тимофеич от утомления пошатывался, как пьяный, Иван Иваныч раскрывал клюв и тяжело дышал, а хозяин становился красным и никак не мог стереть со лба пот... В первый урок она училась стоять и ходить на задних лапах, что ей ужасно нравилось... Во второй урок она должна была прыгать на задних лапах и хватать сахар, который высоко над ее головой держал учитель... Затем в следующие уроки она плясала, бегала на корде, выла под музыку, звонила и стреляла, а через месяц уже могла с успехом заменять Федора Тимофеича в египетской пирамиде... Училась она очень охотно и была довольна своими успехами; беганье с высунутым языком на корде, прыганье в обруч и езда верхом на старом Федоре Тимофеиче доставляли ей величайшее наслаждение. Всякий удавшийся фокус она сопровождала звонким, восторженным лаем... Всякий удавшийся фокус она сопровождала звонким, восторженным лаем... Всякий удавшийся фокус она сопровождала звонким, восторженным лаем.


К тому времени, когда Зелинский произносит последнюю фразу, обессилевшая Колесова опускается на пол.


ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх зрительного зала.) Тишина!


Воцаряется тишина. Освещение тускнеет. Легкая позолота. Акробаты покидают сцену.

Зелинский подходит к Колесовой, усаживается на сцене подле нее.


ЗЕЛИНСКИЙ С возвращением, Юленька!.. Спасибо тебе, милая... (Поглаживает ее волосы.) Устала. Вижу. Но я, Юленька, устал не меньше твоего. Ты же понимаешь, что я много старше тебя. Больное сердце, то, сё... Я люблю своих актеров... Очень... И тебя люблю, Юленька. Тебя - так больше всех... Что молчишь? Догадывалась?

КОЛЕСОВА Да.

ЗЕЛИНСКИЙ Может быть, тебе неприятно слышать это?.. Ты же понимаешь, что без любви в нашем деле никак нельзя?.. Где ты была все эти годы, девочка? С кем? Как ты жила? Что было с тобой?

КОЛЕСОВА Все как будто во сне.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Это был кошмарный сон?.. Не хотела возвращаться?.. Ноги сами привели тебя домой?

КОЛЕСОВА Да.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Теперь согрелась?

КОЛЕСОВА Да.

ЗЕЛИНСКИЙ И тебя вновь потянуло на улицу?!

КОЛЕСОВА Нет.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Обманываешь меня?!

КОЛЕСОВА Да.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Зачем, Юленька?

КОЛЕСОВА Не знаю.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Все же любовь?

КОЛЕСОВА Нет.

ЗЕЛИНСКИЙ Любовь?

Пауза.

КОЛЕСОВА Да.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Спасибо. (Укладывается рядом с Колесовой.) Знаешь, девочка, в сущности, я робкий человек. Мне достаточно трудно решиться на откровения. А выговориться хочется смертельно... Поплакаться иногда... Тебе. Кому еще я могу поплакаться? (Пауза.) Машина сломалась. Так что снега не будет... Жаль тебе снега?

КОЛЕСОВА Да.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Как будто что-то горит.

КОЛЕСОВА Все будет хорошо.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Ты же не обманываешь меня?

КОЛЕСОВА Нет.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Видишь, как устроена наша жизнь?.. Движемся по кругу... Некоторые утверждают, что по спирали... Нет, по кругу. Все повторяется, повторяется, повторяется... Как музыка... Музыка, вот что это такое, Юленька... Болеро. Бесконечное болеро... Все повторяется и повторяется, и повторяется... В моей жизни. В твоей жизни. (Пауза.) Знаешь, а ведь мы с Колесовым погодки. И родились оба в октябре.


Тщетно удерживаемый Сладковой, на сцену с грохотом врывается Минин. На нем наряд рыжего клоуна. В руках пистолет.


СЛАДКОВА Ваня, Ванечка, прошу тебя, остановись...

Пауза.

МИНИН (Падает на колени.) Прости меня, Стас!.. Прости, я не хотел тебя убивать. Я специально стрелял мимо... Честное слово, Стас. Ты веришь мне?

ЗЕЛИНСКИЙ (Спокойно.) Конечно.

МИНИН Не говори так, Стас! Я чувствую холод.

ЗЕЛИНСКИЙ Не собирай чепухи.

Пауза.

МИНИН Я вам, наверное, помешал?

ЗЕЛИНСКИЙ Нисколько.

Пауза.

МИНИН А почему ты так спокоен?

ЗЕЛИНСКИЙ Устал.

Пауза.

МИНИН Но ты же не выгонишь меня из театра?

ЗЕЛИНСКИЙ Нет.

Пауза.

МИНИН Слушай, а тебе не кажется, что горелым пахнет?

ЗЕЛИНСКИЙ Нет.

Пауза.

МИНИН Но ты не выгонишь меня из театра?

ЗЕЛИНСКИЙ Нет.

Пауза.

МИНИН Спасибо тебе, Стас.


Сладкова помогает Минину подняться и уводит его со сцены.


ЗЕЛИНСКИЙ (Колесовой.) Посмотри на меня. Чем я хуже твоего Колесова? Чем?.. Неужели я не достоин твоего внимания?.. Разве не хочешь ты счастья?.. Это противоестественно не любить меня, Юленька... Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь.


Тщетно удерживаемый Сладковой, на сцену с грохотом врывается Минин. На нем наряд рыжего клоуна. В руках пистолет.


СЛАДКОВА Ваня, полно...

МИНИН (Падает на колени.) Ты простил меня, Стас?.. Честное слово, я не хотел тебя убивать. Я намеренно стрелял мимо... Ты веришь мне?

ЗЕЛИНСКИЙ (Спокойно.) Конечно.

МИНИН Но почему такой холод? Объясни!.. Стас, я в отчаянии! Утешь меня!.. Ты больше не любишь меня, Стас?

ЗЕЛИНСКИЙ (Спокойно.) Люблю.

Пауза.

МИНИН Ты правду говоришь?

ЗЕЛИНСКИЙ Конечно.

Пауза.

МИНИН (Поднимается.) Я вам, наверное, помешал?

ЗЕЛИНСКИЙ Нисколько.

Пауза.

МИНИН А почему ты так спокоен?

ЗЕЛИНСКИЙ Устал.

Пауза.

МИНИН Это была шутка. Запомни. То, что я в тебя стрелял - шутка.

ЗЕЛИНСКИЙ Я знаю.

МИНИН Откуда?

ЗЕЛИНСКИЙ Я писал этот сценарий.


Затемнение.


6. БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ


Тусклый свет. На сцене Рахманов, Галинина, Минин и Грач.

Ужин в декорациях будущего спектакля.


ГРАЧ ... кажется, столярничает где-то, выполняет заказы, говорят, неплохо зарабатывает.

ГАЛИНИНА Отчего же не зарабатывать, если руки золотые?.. Помните, для 'Месяца в деревне' он почти всю декорацию сам сделал. Все эти окошечки резные, летние кресла, диванчики...

РАХМАНОВ Да он практически жил здесь. Неделями не выходил из театра...

ГАЛИНИНА И все же мне думается, он немного не в себе.

МИНИН Как все мы.

РАХМАНОВ Хороший актер. Мне нравилось с ним работать... И ведь ходили на него... Поклонницы на лестничной площадке ночевали, когда он в этом фильме снялся!.. Как назывался фильм-то, про разведчиков?.. Не помню... И, вдруг, нате, пожалуйста!.. И внешне изменился. Почернел, ссутулился... Вот что водка с людьми делает!.. Но гнать из театра никакой необходимости не было. Как хотите. Можно, можно было как-то повлиять, убедить, надавить, наконец... или, напротив, смириться... не знаю... Найти какой-то выход... пролечить... не знаю... Кто бы, что не говорил, гнать актеров такого пошиба - преступление. В этом я глубоко убежден.

МИНИН Его никто не выгонял.

РАХМАНОВ Как же - 'не выгонял'?.. Что же он, отработав двадцать с лишним лет, собрался и ушел?

МИНИН Именно. Собрался и ушел.

РАХМАНОВ Ваня, из этого театра самостоятельно никто и никогда не уходил... Вперед ногами - уносили. Но чтобы сам? Невиданное дело.

МИНИН А вот он ушел.

РАХМАНОВ Нет.

МИНИН Вы, Пал Палыч, потому так горячо спорите, что у вас самого на такой поступок духу бы не хватило.

РАХМАНОВ Опять заводишь меня?

МИНИН Побойтесь Бога, всего лишь наблюдаю. Наблюдаю за вами. И не без удовольствия... Учусь, конечно, в первую очередь, но и наблюдаю.

Пауза.

РАХМАНОВ А у тебя духу хватило бы?

МИНИН И у меня не хватило бы. А вот у него - хватило.

Пауза.

РАХМАНОВ Все равно, не может этого быть.

ГРАЧ (У окна.) А теперь, почему-то вдруг июля захотелось... Посидеть на бережке с удочкой. Послушать цикад. Проехаться на велосипеде. Вот как интересно получается - июля хочется, и, снега в то же самое время хочется...

Пауза.

МИНИН Он... лично мне... говорил следующее. Я, говорил он, Ваня... мы с ним одно время очень дружны были, так вот... запомни, говорил он мне, Ваня - Я, говорил он, Ваня обязан каждый день... обратите внимание не раз в год, не раз в неделю... не иногда - каждый день!.. так вот - Каждый день, говорил он мне - Ваня, я должен по капле выдавливать из себя раба... Каждый день, обратите внимание... Иначе, говорил он, я, Ваня - пропал. А ему здесь заниматься выдавливанием раба активно мешали. Он на каплю раба из себя выдавит, а ему за день литр этого рабства вольют... Вот и делайте выводы, выгнали его или он сам ушел... Если, говорил он - меня окончательно превратят в циркового льва... он кошек всегда обожал, потому такие сравнения... так вот, если, говорил он - меня окончательно посадят на тумбу, я тотчас умру от разрыва сердца... И даже если не получится у них, посадить меня на тумбу - все одно, умру от разрыва сердца... по той причине, что и вас... нас, то есть... видеть рабами тоже нет никакого терпения... Вот и делайте выводы... А умирать мне, Ваня, говорил он - рано. Потому - у меня молодая жена... На сносях... Юлька тогда беременной от него ходила.

ГРАЧ Как ты говоришь? кошек обожал?.. А вы не заметили, что Юлия Вадимовна как раз на кошку похожа?.. Не на собаку, а на кошку?.. Ошибочка вышла с Каштанкой-то.

ГАЛИНИНА Зелинский никогда не ошибается.

ГРАЧ Нет такого человека, который бы не ошибался.

ГАЛИНИНА Есть. Зелинский.

ГРАЧ Он ошибается, как все.

ГАЛИНИНА Ни при каких обстоятельствах.

ГРАЧ Если он - человек...

МИНИН А с чего это, Теодор, ты взял, что он человек?

ГРАЧ Такой же человек... Из костей и мяса... Я, не к столу будь сказано, видел, как он нужду справлял.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


МИНИН Фу, какая проза, Феденька!.. Это после ваших-то романтических замечаний по поводу грядущего снегопада?.. Признаюсь, предельно разочарован и раздосадован.

ГРАЧ Нет, ты не уходи в сторону. Заинтриговал, теперь будь любезен объясни, почему это он - не человек?

МИНИН Потому что... Потому... Потому что потому... Он, Феденька - машина. Совершенная, как верно подметила уважаемая Анна Васильевна, но бесконечно холодная машина.

ГАЛИНИНА Холодильник.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


МИНИН Нет, Анна Васильевна, не холодильник. Другая, еще более совершенная, но неопознанная машина. И я это знаю наверняка, ибо имею доказательства.

ГРАЧ Предъяви тотчас.

МИНИН Охотно... Вот ты, Феденька, наблюдал, как он, простите, оправляется, а я видел совсем даже и вовсе другое.

ГРАЧ И что же такое ты видел?

МИНИН Я видел как он менял детали.

ГРАЧ Какие детали?

МИНИН (Шепотом.) Указательный палец... У него перестал сгибаться указательный палец. Я... совершенно случайно... оказался за кулисами, когда это произошло. Так вот. Он сумочку-то свою открыл... вынул новый... я уж не знаю, из чего он произведен, но выглядит как настоящий... раз - два и... заменил.

РАХМАНОВ Не верю. Все - ложь!


Все, за исключение Рахманова, смеются.


РАХМАНОВ Все это - бред и фантазии, Минин. И не фантазии даже. Просто язык твой так устроен, что мелет без остановки, и придумывать ничего не требуется... Да и чем думать, когда голова у тебя состоит из одного большого рта. Да языка в нем. А больше и нет ничего.

МИНИН Обидные вещи говорите, Пал Палыч. Это хорошо, что я добрейшей души человек, нежный и интеллигентный. А попадись вам злодей? Навроде вас самого?.. Измучили вы меня своим недоверием, Пал Палыч. Нельзя же так, честное слово.

РАХМАНОВ Хорошо. Предположим, я поверю тебе. Предположим... Где, в таком случае, ее ребенок?

МИНИН Так вас, простите, кто интересует? Машина Зелинский или кошка Колесова?

РАХМАНОВ Юленька, конечно.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


РАХМАНОВ Ты, Ваня говорил, что она пребывала в положении. Где же теперь ее ребенок?

МИНИН Не выносила... Да что, вы меня допрашиваете? Спросите у нее самой. Она вам, как лучшему своему другу, непременно расскажет.

ГАЛИНИНА (Шепотом.) Ни в коем случае, это - такая драма, такая драма! Мне кажется, она его все еще любит.

МИНИН Кого?

ГАЛИНИНА (Шепотом.) Колесова, конечно. Кого же еще?

МИНИН Да он лупил ее как!..

ГАЛИНИНА Тише!

МИНИН (Шепотом.) Он лупил ее как сидорову козу.

ГАЛИНИНА (Шепотом.) Ничего страшного. Это из любви. И что он в ней нашел?

МИНИН Не скажите, Анна Васильевна. Юленька - женщина безумно интересная. Когда было бы не так, стал бы разве Пал Палыч тратить на нее свое драгоценное здоровье?


Все, за исключение Рахманова, смеются.


РАХМАНОВ Всё вам смешно... Несерьезные люди... Жизнь мчится, не успеваешь оглянуться, а вам все смешно.

МИНИН Осмелюсь заметить, смех продлевает жизнь, Пал Палыч.

РАХМАНОВ Черта с два!.. Вот я прожил много лет, и еще столько же прожить собираюсь. А ведь не разу не засмеялся... Нет, вру. В раннем детстве... один единственный раз... когда дядюшка мой, отставной мичман, взялся щекотать меня. Вот только тогда. И все... Так я этого негодяя до сих пор ненавижу... Я после той щекотки год заикался. Даже в школу не ходил. Вот вам и смех.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


МИНИН Все у вас ни как у людей, Пал Палыч.

РАХМАНОВ Это у вас все не как у людей.

Пауза.

ГРАЧ Живем в сумерках. Ничего не знаем... Что мы, кто мы, зачем мы? Ускользающая перспектива. Думаешь, вот, сейчас сделаю то-то и то-то, и наступит благодать. Глядь, а уже новые дела появились. Да были бы дела, а то так, невесть что, хлопоты... Будущее никак не наступает... И не наступит никогда... Только что Омлет с ветчиной ел, глядь, а тебя уже хоронят. Милое дело.

РАХМАНОВ Не так скоро, не так скоро, молодой человек.

ГРАЧ Сами только что говорили - жизнь мчится.

Пауза.

МИНИН Может быть, взяться за стихи?.. Как думаете, Пал Палыч, получится у меня?

РАХМАНОВ Пустозвон.

МИНИН Одно смущает, век поэта короток.

РАХМАНОВ Не факт. Я, к примеру, в своей жизни написал множество стихов. До публикаций дело не дошло, по причине отсутствия времени, однако похвалу слышал. И хвалили меня люди известные.

МИНИН Пал Палыч, хочется имен!

РАХМАНОВ Вам эти имена ничего не скажут, но в литературных кругах при их упоминании и теперь возникает легкая зябь.

МИНИН С ума сойти! И вы скрывали это от нас?


Все, за исключение Рахманова, смеются.


ГАЛИНИНА Не сердитесь на него, Пал Палыч. Почитайте нам, сделайте одолжение!

РАХМАНОВ Я своих стихов вслух никогда не читал. Чужие приходилось, разумеется, свои - никогда! И убежден, что читать стихи нужно исключительно глазами. Когда ты с ними один на один... Допускается только свеча... Не более одной.

ГАЛИНИНА Ах, как жаль! Я настроилась...

РАХМАНОВ Я никогда не изменял своим принципам.

МИНИН Железный человек. Что вы хотите, Аннушка - английский шпион!

РАХМАНОВ (Минину.) Молчи, недоразумение.

Пауза.

ГРАЧ Точно - кошка. Дикая кошка. И гуляет сама по себе. Станислав Олегович уж и так, и этак, ничего не может с ней сделать. Так забавно наблюдать за ними на репетициях.

ГАЛИНИНА Она не останется. Сбежит.

МИНИН Уйдет с высоко поднятым хвостом... Купит торт, сделает ручкой и... рыдай, Зелинский... Прошу обратить внимание, Пал Палыч, у вас образовался соперник.

РАХМАНОВ У меня нет, и никогда не было соперников, Минин!


Все, за исключение Рахманова, смеются.


МИНИН Что-то мне водочки захотелось. В глазах круги образовались. Недомогаю... А, между тем, лекарство припасено.


Минин встает, хитро улыбаясь, потягивается.


ГРАЧ Ваня, Ваня! Не нужно, прошу тебя!


Входит Колесова с тортом.


МИНИН Ай, ай! (Садится.)

ГРАЧ Очень своевременно вы пришли, Юлия Вадимовна.

КОЛЕСОВА Правда?


Колесова принимается нарезать торт.


ГРАЧ Скажите, Юлия Вадимовна, а вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на кошку?

КОЛЕСОВА (Смеется.) На кошку?

ГРАЧ Да. На дикую кошку.

КОЛЕСОВА (Смеется.) Нет. А что, есть сходство?

МИНИН Поразительное, Юлия Вадимовна. Мне через это сходство даже поэтом сделаться захотелось.

КОЛЕСОВА Поздравляю. Да что же это такое? Опять стол ломится от угощений!

ГРАЧ Станислав Олегович распорядился.

КОЛЕСОВА А я нам торт купила.


Все, за исключение Рахманова, смеются.


КОЛЕСОВА Почему вы смеетесь?

МИНИН Мы только что предположили, что рано или поздно, вам захочется угостить нас тортом.

КОЛЕСОВА Почему?

МИНИН Зачем вы спрашиваете? Подобные наития рождаются вне логики. Это - подсознание, волны творчества. Как вы думаете, Юлия Вадимовна, только честно, смогу я стать поэтом?

КОЛЕСОВА Вы - уже поэт, Иван Иванович.

МИНИН Правда?

КОЛЕСОВА Без тени иронии.

МИНИН А Рахманов меня болтуном дразнит.

КОЛЕСОВА Это - из любви.

МИНИН Если бы! Он же никого не любит.

КОЛЕСОВА Может быть, никого не любит, а вас - любит.

МИНИН О, это опасно.


Все, за исключением Рахманова смеются.


РАХМАНОВ Я людей всегда любил. Если бы у меня спросили - какое качество в себе вы находите главным, ответил бы, не задумываясь. Любовь... Прежде любил, и теперь люблю... И Минина люблю. Не вопреки, но в том числе... То, что я вам теперь скажу, может показаться вам парадоксом, однако же, в этом - как раз секрет моего долголетия... Все эти годы, с самого, пожалуй, раннего детства любовь - это то, что наполняло и переполняло меня. Конечно же, я не признавался в этом. И как было можно? Время было трудное. Люди жили тяжело. Всегда борьба. Изнурительная работа. До любви ли им было?.. Да надо мной надсмеялись бы и дело с концом. Я же про себя всегда знал - люблю... Вот вам рецепт долголетия... Бывало, мне приходилось трудно. У меня, признаться, всегда были враги. И в том числе смертельные враги. Не раз я ходил по лезвию бритвы. И в прямом и в переносном смысле... Спасала любовь. Любовь - это всепобеждающая сила, поверьте мне. Я вам так скажу, полюбите врага своего, как самого себя... Это, конечно дар, то, что я с детства был полон чувств... Любовь помогает переносить боль. Унижение... Помогает увидеть цель. Не ложную - истинную цель. Помогает достойно встретить старость, наконец.

ГАЛИНИНА А сколько у вас было жен, Пал Палыч?

РАХМАНОВ Четыре... И в каждую, к слову сказать, я был безумно влюблен.

МИНИН Здесь, предположим, Пал Палыч немножечко загибает.

РАХМАНОВ Не загибает. Каждую из своих жен я буквально на руках носил. Пыльцу сдувал... Я бережно храню четыре медальончика, в каждом из которых хранится прядь волос и фотография супруги... Печально, но всех я пережил. И одному Господу известно, сколько еще проживу. Потому что чувствую я себя бесповоротно молодым... Любые тексты запоминаю легко... Третьего дня, Юлия Вадимовна, фехтовал. На сабле... Вот так-то.

Пауза.

ГАЛИНИНА Как хорошо вы говорили о любви, Пал Палыч... Вот вы, сами того не подозревая, и прочли нам стихи...

Пауза.

ГРАЧ Снова захотелось снега... А вам хочется снега, Анна Васильевна?

ГАЛИНИНА Очень, Феденька, очень. И Нового года хочется. Елки, запаха мандаринов, бенгальских огней...

ГРАЧ А вам, Юля?

КОЛЕСОВА Очень.

Пауза.

МИНИН А мне кажется, если по-настоящему любишь, выразить это словами невозможно. Это, пожалуй, единственная причина, по которой я не стал поэтом.

РАХМАНОВ Дурак ты, братец.

ГАЛИНИНА Зря ты, Ваня. Пал Палыч так искренне читал...

МИНИН Да разве я против?.. Я бы теперь водочки выпил.

КОЛЕСОВА Иван Иванович!


Минин закрывает глаза.


МИНИН (Погружаясь в сон, бормочет.) Хорошо, хорошо, не буду... Вы, Юлия Вадимовна не на кошку, вы - на ангела похожи. Вам никогда не говорили, что вы похожи на ангела?.. Нет?

РАХМАНОВ (Колесовой.) А я, Юленька, сразу обратил внимание на то, что вы обладаете незаурядными способностями... Вы заходите ко мне, Юленька. Мне доставит большое удовольствие говорить с вами... У меня есть хороший кофе... Скажите, вы не сердитесь на меня?

КОЛЕСОВА За что же, Пал Палыч?

РАХМАНОВ Ну как же, старик делает комплименты...

КОЛЕСОВА Да разве вы старик?

РАХМАНОВ ...заигрывает с вами.

КОЛЕСОВА Разве вы заигрываете со мной?

РАХМАНОВ Конечно.

КОЛЕСОВА Угощайтесь. Торт во рту тает.

РАХМАНОВ ...Глаз не сводит с вас.

КОЛЕСОВА Это приятно любой женщине.

РАХМАНОВ Вы не хотите меня обидеть?

КОЛЕСОВА Уверяю вас, Пал Палыч...

РАХМАНОВ Хочется уточнить - приятно, даже если эти комплементы звучат из моих уст?

КОЛЕСОВА Особенно, когда эти комплементы звучат из ваших уст.

РАХМАНОВ Вот как?!

КОЛЕСОВА Угощайтесь. Торт во рту тает.

РАХМАНОВ Вы же не хотите сделать мне больно?

КОЛЕСОВА Да что с вами, Пал Палыч?

Пауза.

РАХМАНОВ Зачем-то вспомнил этого мальчугана, Федюшку, что Каштанку мучил... Чувствую, несу чушь, а остановиться не могу... Да я и в юности был таким... (Колесовой.) Все же вы смеетесь. Я чувствую.

КОЛЕСОВА Хотите я поцелую вас, чтобы развеять все сомнения?

РАХМАНОВ А вам не будет противно?


Колесова подходит к Рахманову, целует его в лоб. Пытается вернуться на место, но Рахманов цепко держит ее, притягивает к себе и целует в губы.

Непринужденно беседуя, входят Зелинский и Сладкова.

Колесова освобождается от Рахманова и бежит к окну.

Зелинский и Колесова усаживаются за стол, приступают к трапезе.


ЗЕЛИНСКИЙ Значит, так. Свежий анекдот. Горит иностранное общежитие. Жуткая паника. Люди спасаются, как могут, спускаются на простынях, просто выбрасываются из окон... светопреставление, одним словом... Наконец, приезжают пожарные. Бросаются в дом. Мечутся по комнатам в поисках тех, кому не удалось убежать... В одной из комнат африканцы. Играют на немыслимых своих инструментах. Смеются. Отличное настроение... Пожарные в недоумении. Один из них спрашивает у африканцев - Вы что делаете? - Как что? Поем. Мы всегда поем. - Так пожар! - Какой пожар? - Пожар! Вы же сейчас расплавитесь!.. Один из африканцев - А у нас дома всегда так. (Смеется.) А у нас дома всегда так...

Пауза.

РАХМАНОВ Ну, что же. Может быть, несколько поспешно, но... раньше или позже это все равно бы случилось...


Рахманов поднимается со своего стула, поправляет прическу, пиджак, запонки. Закладывает руку между пуговицами жилета. Прокашливается.


РАХМАНОВ Юлия Вадимовна!.. Я делаю вам предложение. (Пауза.) Я предлагаю вам руку и сердце... Я теперь холост... Будьте моей женой. (Щелкает каблуками и кланяется.)


Все, за исключением Минина и самого Рахманова смеются и аплодируют ему.

Через некоторое время и сам Павел Павлович присоединяется к веселью.


РАХМАНОВ (Сквозь смех.) Вот, второй раз в жизни смеюсь... Первый раз смеялся в детстве, но это, скорее по несчастью... а теперь вот, напротив, счастлив и потому смеюсь.


Мало помалу смех успокаивается.


ЗЕЛИНСКИЙ Я к чему анекдот-то вспомнил. Идем мы сейчас с Лидией Ивановной по подвалу. И показалось мне, будто дым. Такой запах, точно проводка горит. Я ей говорю - сдается мне, Лидия Ивановна, что мы горим. Не слышите ли, спрашиваю, запаха потустороннего? А в уме уже картины пожара... А она мне спокойно так и отвечает - Слышу, говорит. Как же не слышать? Я его уже лет десять как слышу, да не решаюсь вам сказать, боюсь - серчать будете. (Смеется.) Боюсь - серчать будете.


Все, за исключением Минина, смеются.


ГРАЧ Я знаю про этот запах. Долго пытался разгадать причину его возникновения, и, кажется, нашел, наконец, разгадку.

ЗЕЛИНСКИЙ Пожалуйста, Теодор Тимофеевич, утешьте режиссера.

ГРАЧ Предупреждаю. Мое объяснение может показаться вам очень и очень странным.

ЗЕЛИНСКИЙ Не тушуйтесь. По моим наблюдениям, странные объяснения ближе к истине.

ГРАЧ Это - запах ноября... Наш подвал устроен таким диковинным образом, что когда в ноябре жгут осенние листья, он впитывает в себя этот запах, и не выпускает до следующего ноября.

ЗЕЛИНСКИЙ Вот вам, Юленька, и подтверждение моим предположениям по поводу живого дома.

ГРАЧ Живого дома?

ЗЕЛИНСКИЙ Да, я здесь Юлии Вадимовне рассказывал о своих фантазиях. Мне кажется, что наш театр живой. Только мы об этом не догадываемся. Со своим характером, ритуалами, со своим языком.... Он может наказать, а может и одарить... Иногда как будто предупреждает нас о чем-то. Только мы не умеем понимать его.

Пауза.

ГАЛИНИНА Лампы капризны и глупы... Стихи. Навеяло... Что характерно, много глупее и капризнее актеров.


Все, за исключением Минина смеются.


РАХМАНОВ Послушайте, смех смехом, а ответа я так и не получил.


Все, за исключением Минина, смеются.


РАХМАНОВ Так что, ответа не последует, Юлия Вадимовна?

КОЛЕСОВА Не спешите, Пал Палыч, еще не вечер.

РАХМАНОВ (Грустно.) Да нет, Юлия Вадимовна, уже вечер.


Смех.


ЗЕЛИНСКИЙ А что, Иван Иванович, давно почивать изволит?

ГАЛИНИНА Перед самым вашим приходом уснул.

ЗЕЛИНСКИЙ Вот смотрю на него и белой завистью завидую. У меня отродясь такого крепкого сна не было... С самой юности... А тут, хоть из пушек стреляй.

СЛАДКОВА Разбудить, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ Положа руку на сердце, безумно жаль будить. Но, господа, трапеза подходит к концу. Все хорошее когда-нибудь должно заканчиваться... Репетиция. Третьего, если вы помните - спектакль.


Сладкова подходит к Минину и принимается его тормошить. Минин не желает пробуждаться. Сладкова прикладывает голову к его груди, некоторое время вслушивается, затем распрямляется и отстраняется от него.


СЛАДКОВА А он умер.


Оживленно беседуя, сцену наполняют солдаты. По одному и группами они рассаживаются на полу.


ЗЕЛИНСКИЙ (Громко.) К вам в дом пришла смерть.


Солдаты поднимаются. Вскидывают винтовки. Дают салют.

Воцаряется тишина.

Затемнение.


7. НЕУДАЧНЫЙ ДЕБЮТ


Сцена. Полумрак. На сцене Зелинский и Колесова.

Зелинский на высоком табурете, в точно таком же, как у Минина костюме клоуна, накладывает грим.


ЗЕЛИНСКИЙ Я прекрасно помню тот день. Это был декабрь, но сильных морозов не было. Большими хлопьями валился снег. И запах сдобы... Да, в воздухе стоял запах сдобы. Быть может, мне показалось, но запах запомнился... А чуть позже - уже другой, совсем другой, неприятный запах... Это когда я вошел в подъезд Колесова. Он живет в старом таком многоэтажном доме с подслеповатыми окнами и винтообразной лестницей. Можете себе представить, сколько лет тому дому... И вот в подъезде меня пронзил другой аромат. Кошачий... Думаю, этот подъезд хранит души кошек еще со времен Александра Освободителя. Ведь в те времена уже были кошки?.. Разумеется, были... Кошки были всегда. Так мне думается.


Свет постепенно набирает силу. С искрами и треском взрывается одна из ламп. Зелинский ослеплен. Некоторое время руками закрывает глаза.


ЗЕЛИНСКИЙ Колесов живет на самом верху. Так что, когда он открыл дверь, увидел меня в согбенном положении, пытающимся побороть одышку... Между прочим, кошачий запах я ощущал на себе еще неделю после того визита... А знаете что? Хорошо бы проверить. Сдается мне, что свитер... на мне тогда был старенький такой свитер... еще времен молодости... я, теперь его крайне редко надеваю... а здесь почему-то решил надеть... Так вот, возможно, что свитер этот и теперь пахнет кошками. Нужно проверить... Наверняка еще пахнет... О чем я? Немного отвлекся... Ах, да! И вот, я вошел в его квартиру.


Входит Галинина.


ГАЛИНИНА (Грубым мужским голосом, не обращая внимания на Зелинского, поверх зрительного зала, очень громко.) Витенька, дай восьмерочку!


Управляемый неким Витенькой свет на время становится главным действующим лицом.


ЗЕЛИНСКИЙ Анна Васильевна! Нельзя же так, в самом деле!..

Пауза.

ГАЛИНИНА Тройку!

ЗЕЛИНСКИЙ Анна Васильевна!

Пауза.

ГАЛИНИНА Так! Теперь - четвертый и пятый... Хорошо... Все! Убирай! (Покидает сцену.)

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Захламленный узкий коридор. Горы старинных журналов, велосипед на стене. А из длинного этого узкого коридора открывается вид на кухню и в комнату. Кухня - синий квадратик, а комната - желтый. Желтый квадратик - как портрет. На диване, подобрав под себя ноги, сидит она. Рыжик... Тетка... Каштанка... Колесов был слегка нетрезв. Он всегда нетрезв... Бывает просто пьян... Я смотрю на Каштанку, точнее на ее портрет. Она, в свою очередь, с портрета смотрит на меня. И так мы смотрим друг на друга... И глаза друг от друга отвести не можем... Неловкая такая сцена... Понимаю, что надо бы глаза отвести, а ничего не могу с собой поделать...


Сцена наполняется ослепительно ярким светом.


ЗЕЛИНСКИЙ В чем дело?!


Обрушивается металлический марш. По сцене, чеканя шаг, шествует полк солдат. Поравнявшись с Зелинским, воины, повернув головы, отдают ему честь.

Неожиданно возникает внезапная, на половине фразы, тишина и, в унисон - полумрак.


ЗЕЛИНСКИЙ (Поверх зрительного зала. Крайняя степень раздражения.) В чем дело?!.. В чем дело, я спрашиваю?!.. Все. Потерял мысль... Ах, да... Спрашиваю его - Кто это?.. Вот, если бы он сказал нечто другое, не исключено, что все пошло бы совсем иначе. Однако, он ответил так как ответил... Изменить ничего нельзя... Итак, я спрашиваю его - Кто это? А он и отвечает мне - Каштанка... Можете вы представить себе, что со мной было?.. Я в это время отчаянно искал актрису на роль Каштанки. И ничего у меня не выходило. Все было не то... а если это было то, оно заболевало, ну, и так дальше. Одним словом, поиск Каштанки расшатал мне нервы. А рыжие девушки снились по ночам. И здесь, вдруг!.. Вот я и спрашиваю его - Кто это? А он говорит мне - Каштанка... Говорит так, невзначай, как будто это не Каштанка, а одна из кошек, обитательниц его подъезда со времен Александра Освободителя, или того раньше.


Яркий свет, металлический марш. По сцене, уже в обратном направлении, шествует знакомый нам полк солдат. Поравнявшись с Зелинским, воины, повернув головы, отдают ему честь.

Неожиданно возникает внезапная, на половине фразы, тишина и, в унисон - полумрак.


ЗЕЛИНСКИЙ Целиком фраза звучала так. Я спрашиваю его - Кто это? Он мне отвечает - Каштанка. И тут же, совсем в другой интонации - У тебя нет денег в долг?.. Я спрашиваю - Сколько тебе нужно? А он называет сумму - рублей пятьдесят... И вот здесь я ему и заявляю... Как это вырвалось у меня, сам не знаю... Мозг в это время спал. Меня несло провидение. Так или иначе, я ему говорю - На тебе сто, без возврата, а Каштанку я забираю с собой... На тебе сто, без возврата, а Каштанку я забираю с собой... Наверняка, если бы я раздумывал над подобным вопросом, я бы никогда не насмелился его озвучить. А здесь просыпалось как снежок... Само по себе... Я здесь, как будто и ни при чем - На тебе сто, без возврата, а Каштанку я забираю с собой... А он говорит - Забирай...


По сцене, чуть не свалив Зелинского, в беспорядке проносится полк солдат. На ходу они бросают свои винтовки.

С пустым ведром входит Сладкова. Она растрепана и растеряна.


СЛАДКОВА Станислав Олегович, Стас, беда!

ЗЕЛИНСКИЙ Вон!

СЛАДКОВА Пожар, Станислав Олегович, горим!

ЗЕЛИНСКИЙ Вон, я сказал!


Сладкова исчезает.


ЗЕЛИНСКИЙ Синяк я увидел уже в комнате, когда к ней поближе подошел. Увидел синяк, и все мне стало ясно... Увидел синяк, а также то, что она необыкновенно хороша собой. Фантастически юна и хороша собой... Но, главное, это была настоящая Каштанка... Может быть, мысль, конечно, крамольная, но раз уж она мелькнула в моей голове, слов из песни не выбросишь. Может быть - подумалось мне - не исключено, что она Каштанка в большей степени, нежели у Чехова... Не исключено, что она Каштанка в большей степени, нежели у Чехова... Вот такая ничтожная мысль.


На сцену крупными хлопьями падает снег.


ЗЕЛИНСКИЙ Я сказал ей - пойдем. И она согласилась - пойдем. Клянусь, больше не прозвучало ни единого слова. Я просто взял ее за руку, и привел в театр... Всё... Вся история... Больше ничего нет. (Поверх зрительного зала. Крайняя степень раздражения.) В чем дело?!.. В чем дело, я спрашиваю?!.. Всё. Потерял мысль... Что-то о снеге... Ах, да... все находятся в оцепенении... Нет, не то. Как будто все и всё - в ожидании снега... Вот просыплется снег, укроет уличное безобразие, и души наши укроет... И то верно. Сладко спится, когда снег. (Невидимому Витеньке.) Что, все же происходит, друзья мои?! Третьего - премьера! (Хватается рукой за сердце.) Лида! Лида! Есть здесь кто-нибудь?


Тенью из-за кулис возникает Колесов.


КОЛЕСОВ Я, Стас.

ЗЕЛИНСКИЙ Кто здесь, Лида?!

КОЛЕСОВ Я, Стас.

ЗЕЛИНСКИЙ Колесов, ты?

КОЛЕСОВ Я.

ЗЕЛИНСКИЙ Ты как здесь оказался?

КОЛЕСОВ Я за Юлькой. Прости.


Входит Колесова. Бросается было на встречу Колесову, но останавливается на полпути. Смотрит на Зелинского.


ЗЕЛИНСКИЙ (Колесовой.) Что ты смотришь на меня?

КОЛЕСОВА За мной пришли.

ЗЕЛИНСКИЙ Кто?

КОЛЕСОВА Лука.

Пауза.

ЗЕЛИНСКИЙ Что ты стоишь? Разве не слышала? Пожар.

КОЛЕСОВА А как же вы, Станислав Олегович?

ЗЕЛИНСКИЙ А я слышал... Вон! Все вон отсюда!


Колесов и Колесова убегают.

Зелинский закрывает глаза.

С уже знакомым ведром входит Сладкова.


СЛАДКОВА (Шепотом.) Пожар, Станислав Олегович.

ЗЕЛИНСКИЙ Ты говорила.

СЛАДКОВА Так пожар!

ЗЕЛИНСКИЙ Пожар?

СЛАДКОВА Пожар, Станислав Олегович!

ЗЕЛИНСКИЙ А у нас дома всегда так. (Долго заразительно смеется.)


Сладкова усаживается подле Зелинского. По-собачьи кладет голову ему на колени.

Снег, парящий над сценой, из белого постепенно превращается в черный.

Свет меркнет, пока не наступает кромешная темнота.