# Парареализм

Александр Евгеньевич Строганов

ПАРАРЕАЛИЗМ


Лекция Александра Строганова на Первом международном научном конгрессе "Книга: Сибирь - Евразия" Сентябрь 2016 года


Мне хочется не передать вам знания, что мелко, второстепенно и непременно со-трется новыми знаниями или вашим собственным опытом, я хочу передать вам настроение. От слова "настроить". Хочу сконструировать некую эмоцию, атмосферу в связи с тем, что является предметом моих рассуждений.

Атмосфера - вот ключевое слово для парареализма, некоего метода, обозначенного так однажды в беседе с критиком. Уж я не помню кто из нас первым употребил этот термин, придумал, чтобы описать некоторые оригинальные особенности моего писания, прежде всего пьес и прозы.

Вспомним Михаила Чехова. Атмосфера - то, из чего все произрастает, то есть во-обще всё в подлинном искусстве. Не знания - питательная среда, во всяком случае, не первостепенный ингредиент питательной среды, но атмосфера. Да, без знаний нам никак не обойтись, но знания - ловушка. Знания - соблазн копировать, лепить штампы, я уже не говорю о свойстве приумножать печаль.

Вот я скажу вам - русский язык, великий, правда, правда... Русский язык живой, и должен развиваться... Или скажу так - речь живая субстанция и развивается, и должна развиваться... Или скажу - душа живая и обязана трудиться, дабы расти, взрослеть, крепнуть... Или скажу вам искусство должно то-то и то-то... Назидание. Не люблю. Хотя всё так, всё именно так и обстоит. Но лучше всего обходиться без подобных формулировок. Назидание рождает сопротивление. Всегда. Так что, уж лучше то же самое, но как-нибудь иначе. Лучше всего без слов. Как? Через атмосферу. Буду говорить с вами в той интонации, чтобы вам захотелось, вернувшись домой написать стихотворение или рассказ. А вы этого никогда не делали. Или делали, но очень давно. В юности. И, надо же?.. Попробую нащупать эту интонацию. Так я достигну своей цели без назиданий, нравоучений и про-чих провальных приемов...

Все о чем я буду здесь говорить бесконечно субъективно. И спорно. Тем и любопытно. Если вам хотя бы на секунду покажется, что я убежден в своей правоте - мое дивное парное молоко тотчас скиснет, а прекрасная студеная вода протухнет.

Все постулаты, убеждения, утверждения - структуры, остывающие тотчас после того, как слетели с языка... Есть на свете белом великое множество предметов и явлений, что никак не умещаются в формах логики.

Вот вам еще одно важнейшее для всякого созидания понятие - свобода.

Свобода, свободное дыхание, независимость, непосредственность, tabula rasa... Свобода рождает любой метод. Не только мой, всякий. Если речь идет об оригинальном, авторском методе. Возможны неудачи? Безусловно. Однако такие неудачи всегда много ценнее успеха в бытовом понимании этого слова. Независимость - необходимое условие для свершений... Tabula rasa - вот идея, которую ни на секунду нельзя упускать из вида, держать крепко, не забывать.

Tabula rasa, "чистая доска", в том смысле, что я использую здесь не означает, что парареализм, как всякий иной метод или концепция, возник на пустом месте. Есть корни, безусловно. Поговорим о них позже. В данном случае "чистая доска" означает - помни себя маленького, каждое утро открывающего мир.

Не скрою, трудная задача достичь свободы в писании. Очень трудная задача. Не уверен, что справился с ней. Не удивлюсь, если те из вас, кто не знаком с моими опусами, вознамерится все же прикоснуться к ним, испытает разочарование. Это закономерно, ибо то, о чем я здесь говорю - стремления и мечты. Пытаюсь анализировать то, что рождалось по наитию. То, что я изначально называл музыкой. Говорил часто - я пишу музыку, не стихи, не театральные пьесы, а музыку. По крайней мере так мне хотелось и виделось.

Вообще попытки объясниться, занятие несимпатичное и, в известной степени, чуждое мне. Но, раз уж взялся...

Итак, парареализм. Приставка -пара означает нахождение рядом, около или отклонение. Парапсихология, паранормальные явления. Вот - ассоциативный ряд. В парапсихологии основы психологии, жестко структурированной дисциплины присутствуют, вместе с тем, присутствует то, что не поддается объяснению. И то и другое - объективные явления. Паранормальные явления: реальные объекты, предметы быта присутствуют, в то же время обнаруживается нечто выше понимания, способное вызвать ужас, восхищение и пр. и пр.

Еще мои сочинения иногда упоминается в контексте метадрамы, метареализма. Не имею принципиальных возражений. Этимология близка.

Вообще в искусстве много такого, что трудно описать, выразить. И это, следует за-метить, занимает большую часть сущего. Парение над объектом: Достоевский, Джойс, Хлебников, Парщиков в лучших своих стихах, Тарковские отец и сын... Античный театр, наконец... Что такое мойра? Та же самая аура, парение... Вот, видите? Снова вернулись к атмосфере... Наблюдение такого парения - есть работа души, подсознания читателя, зрителя... И музыка всегда проникает прямо в подсознание. Самый короткий путь. Чрезвычайно анекдотично выглядят уроки музыки в школе, когда пытаются, например, низвести шестую симфонию Чайковского к теме прощания, смерти.

Наблюдения Фрейда и его учеников, в первую очередь Юнга открыли нам глаза на структуру личности, где сознание, включая логические построения, анализ, прогнозы и так дальше есть лишь самая макушка айсберга, а жизнь души, духа, включая веру, любовь, совесть, фантазии, часть сновидений, генетическую память, интуицию и прочее находится под водой. Или в космосе, если айсберг перевернуть. Как вам будет угодно.

Теперь, в свете вышеупомянутых открытий привычное, условно говоря, трехмерное структурирование предметов, событий и поступков является весьма ограниченным. То же относится к искусству во всех его проявлениях.

Все по замыслу Всевышнего. Ученые осознанно получили новые знания, а художники проделали свой путь к новым реальностям интуитивно. Импрессионизм, абстрактный экспрессионизм, Пиранделло, Сати, Стравинский, Прокофьев, Шнитке...

Справедливости ради, я о Фрейде не думал. И Антон Павлович Чехов о Фрейде наверное не думал. Чехов - первый абсурдист... нет, первый парареалист... нет - не то и не другое, но основы и того и другого заложил. Хорошо знал психику, будучи врачом. Быть врачом - чрезвычайно полезная вещь для искусств. И вообще чрезвычайно полезная вещь.

В свете обретенных в начале прошлого века психоаналитических знаний сюжет теряет привлекательность, жмет. Но до конца избавиться от него означает прийти к театру абсурда. Велик соблазн. Но от шага этого я удерживаюсь, балансирую, берегу независимость. Таким образом, парареализм - не отсутствие, но стремление к отсутствию сюжета. Так что и свобода в моем случае - стремление к свободе.

Попытаюсь обозначить цель парареализма, хотя это безумнго скучно. Достижение абсолютной свободы автора от любых условностей, включая самые прогрессивные, абсурд, например. Подлинные произведения искусства не могут рождаться в духовной неволе. Политика любая - цианистый калий для творчества... Мышьяк, крысин больше подходят... И снова - камертоном свободы является музыка, язык Бога, по моему разумению.

Исходя из концепции подсознания, не забывая о душе, не забывая о Сартре: всякий человек многослоен, полифоничен. Есть в нем пространства, о которых мы только догадываемся, есть пространство, о котором мы и не догадываемся. Но мы должны учитывать это обстоятельство, как допускаем четвертое, а, может быть, и пятое, и шестое измерения. В привычной системе координат человек по горизонтали - социум, возраст, семейное положение и так дальше, человек по вертикали - личность, фантазирование, творчество, вера...

Трехмерный человек в том числе читатель, зритель в большинстве (согласитесь, немногие задумываются о многомерности, или подразумевают ее присутствие) воспринимает окружающий мир сугубо индивидуально, соизмеряя с собственным опытом. но и фантазиями, проецируя на то или иное явление как явное, так и желаемое. Мальчонка военных лет по двадцать раз бегал на Чапаева, веря, что он спасется. Любовник всеми средствами отрицает факт замужества объекта своей страсти. А любящий муж всеми средствами отрицает факт существования любовника, даже обладая неопровержимыми доказательствами. И соглашается с ними формально, насколько это возможно. Как только один из участников треугольника откажется от многомерности и уступит обстоятельствам - трагедии быть. Войне быть. Ибо таковы законы привычной системы координат.

Вот эта трагедия, война смерть - закон сюжета. Сюжет в привычной системе координат, сюжет по законам реализма, социалистического реализма, театра DOC, с темы или иными приправами укладывается в простую схему, события - поступки - смерть. И так веками.

В парареализме важен процесс, нюансы, детали. Помните Эфроса - репетиция любовь моя. Процесс, процесс... процесс рождения мысли, чувства, образа, не само решение, процесс принятия решений. Вот что главное и лакомое!..

Видите ли, сюжет - это всегда назидание, убеждение, ткань жесткая, порой мертвая и финал-то всякого сюжета печален. Счастливый финал, happy end, также печален и назидателен. Крепкий сюжет развращает и разрушает душу. Китайская казнь, газовая камера, вакуум. Рано или поздно вызывает отторжение, как великие писатели после школьного курса литературы.

Я дам финал, или не дам, не важно. Я - дитя настроения. Чтобы быть честным ни-когда не следует забывать о себе, о своем настроении. Мы вместе с читателем, зрителем придумаем финал, которого, возможно, не будет ни на бумаге, ни на сцене. Главное, что мы были свидетелями и соучастниками процесса...

Мы будем додумывать финал завтра, послезавтра, еще две недели после того, как закроем книгу или покинем зрительный зал. Будем додумывать сообразно настроению, опыту, фантазии, явному и желаемому.

Парареализм предполагает сотрудничество равных: автора и читателя.

Игровая площадка, поле битвы, любовное ложе - текст. Слова "текст" многие боятся. Не нужно бояться слов. Все зависит от огранки. Боимся пафоса, банальностей? Это мы себя боимся. Это наше сознание абберировано. Слова и фразы здесь ни при чем.

В отличие от абсурда в парареализме фабула существует. Но кто сказал, что логика фабулы, используемая сотни лет единственно правильна? Мне кажется, что общеприня-тые акценты, проставленные в цепи следующих одно за другим событий очень далеки от реальности. Это только внешняя оболочка движений и поступков.

Итак. Парареализм - смещение акцентов в фабуле, с ударением на детали, в музыкальной терминологии - синкопирование.

Еще раз: я пишу музыкальные произведения. Парареализм близок музыке, насколько это возможно. Если принять сей постулат во внимание, можно эту музыку услышать. Если музыка будет услышана, привычные вопросы тотчас потеряют привлекательность... И смысл. Необычные, экзистенциальные вопросы выйдут на первый план. Примечание: экзистенциальные вопросы - то, что было и главенствовало в среде думающих людей еще недавно, я еще застал, то, что составляет суть духовности, и то, что во множестве потеряно. Очень надеюсь на то, что не безвозвратно.

В диалоге, притом, что музыка услышана, действия нисколько не меньше, чем, собственно в сценическом движении. Сценическое движение оправдано при условии, что оно неотвратимо. И если движение, там, где ему быть, не возникнет, каждый в зрительном зале услышит фальшивую ноту.

Истоки парареализма вера, музыка, философия экзистенции, психология и психи-атрия, античный театр, Чехов, Садур обязательно, импрессионизм, абстрактный экспрессионизм, музыка, вера... Никакого Уорхолла, заметьте.

Парареализм: в замершем, неподвижном состоянии любая мизансцена узнаваема, любой, вычлененный из текста, диалог узнаваем, все из окружающей действительности. Но, как только движение начинается, появляется, скажем, запах арбуза. Должен появиться, если все сделано правильно.

Я живу по соседству с храмом и слышу колокольный звон. Каждое утро, если в это время дома. У меня очень удобный балкончик, откуда я наблюдаю за жизнью обожаемых собак и людей. Иногда коршунов. На балкончике этом хорошо думается и не думается хорошо. У меня в гостях был друг актер театра и кино Сергей Серов. и вот на балкончике я пытался объяснить ему, ученику Андрея Александровича Гончарова, что такое парареализм. проходит нетрезвая парочка молодые люди. Она в трико. Идет чуть впереди, неуверенно и горделиво. Он - сзади, неуверенно, в пластике агрессия. Кричит ей: - Вырядилась во всё самое лучшее. Дальше непечатное слово. Она отвечает: - Я двери закрыла... или не закрыла... непечатное слово. Про себя говорит. Интонации Гамлета - быть или не быть. Он догоняет ее. Предчувствие драки, но... нежно берет под ручку и вдвоем они продолжают свое путешествие, нежно воркуя. Слов не разобрать...

Молниеносно набрасываем множество вариантов развития событий. Однако всякий из этих вариантов слабее самой сценки. Сценка самодостаточна, воркование важнее произнесенных персонажами слов. Ибо содержит атмосферу, дает пищу фантазии. Я могу оставить всё как есть в четырех строках, назвать это этюдом, и закрытая - незакрытая дверь приобретет метафизические свойства...

Персонажи - живые. Мало того, они могут вмешиваться в жизнь своего родителя, и, даже, менять ее. Каждый драматург знает это, так как он живет с ними в одном доме. В парареализме свобода персонажей не менее важна, чем свобода автора.

Когда вы работаете честно, кропотливо, когда всецело погружены в материал, в один прекрасный момент персонаж непременно вмешается, укажет путь, поведет за собой. Нередко в снах.

Небольшое отступление по поводу сновидений. Грубо существует два типа сновидений. Первый, поверхностный тип имеет отношение к реальной жизни. Является иллюстрацией актуальных конфликтов, обид и прочее, и прочее. Это сновидения, за которые отвечает кора, сознание. Но есть сновидения, где появляются чужие пейзажи, интерьеры, незнакомы люди. Это - сновидения подсознания, которое по моему глубокому убеждению есть часть информационного поля Вселенной. На литератора, погруженного в работу работает и сознание и подсознание. Так что, когда я говорю о вмешательстве персонажа, я не имитирую помешательство. Создаваемые нами образы действительно обретают жизнь, путешествуют из одних в другие сновидения, подают нам сигналы, знаки. Нужно только быть внимательным дабы достичь хотя бы иллюзии гармонии.

Повторюсь, персонажи полифоничны. В них есть все, как и в нас есть все. Просто мы не владеем сложнейшим инструментом в тысячи струн. Осваиваем тридцать, тридцать пять, назовите любое число. Но это на людях. Наедине с собой мы можем слышать полно-ценное звучание. Иногда. Например когда больны, или охвачены сильным чувством.

Может простолюдин, выпивоха, бродяга произносить философские монологи? за-даваться экзистенциальными вопросами? Сколько угодно. Надумано? Нисколько. Проведите ночь с портвейном где-нибудь в гараже, или на берегу реки с бродяжками. Получите такие жемчуга. Не всегда, не обязательно, но не исключено... Классики русской литературы хорошо это знали. А может представитель высшего общества быть примитивным, ущербным и безграмотным? Сколько хотите. Другое дело, что подобные монологи чаще всего являются внутренними, интимными, редко вырываются наружу. Не зря к гаражной идиллии я присовокупил портвейн. Да и с миллионщиками иногда бывает полезным вы-пить... И фантазии героические или низменные роятся в головах и редко выплескиваются вовне. Ну, так это в жизни, а в романе или пьесе почему бы их не озвучить?.. Таким образом мы получаем дополнительный объем, неожиданный поворот, синкопу.

Итак в парареализме объективное на равных правах сосуществует с субъективным, подсознательное с осознанным. Предположим персонаж в отчаянии, намерен броситься из окна. Конечно, можно показать его состояние через монолог. Но мы же стремимся к свободе. Так пусть выбрасывается на здоровье. И появится в следующей сцене как ни в чем не бывало. Читатель, зритель любой масти обязательно включится в игру. Проверено на практике. Однако рожденная в результате несуществующего действия персонажа эмоция будет много сильнее, нежели произнесенное с чувством пусть и талантливо намерение суицида.

Особую роль в парареализме играет амбивалентность. Амбивалентность, амбитендентность - термины психиатрические. Означает сосуществование у пациентов противоположных чувств или поступков, возникающих в результате противоположных чувств. А присутствует амбивалентность в жизни так называемых психически здоровых людей? Разумеется. Допустим, любовь и ненависть - один из доминантных признаков семейной жизни. А существует ли смысловая амбивалентность, если допустим подобный оксюморон?.. Конечно. Мы часто оказываемся перед выбором и накануне принятия решения име-ем одновременно два варианта. Вот снова - быть или не быть. Каждый вариант подкреплен соответствующими аргументами. Авторы, как правило заведомо знают какой выбор сделает персонаж, и проводят задуманную линию от начала до конца. Персонаж сопротивляется, костенеет, но автор упорно тянет его на аркане в уготованную ловушку. Меня же в персонаже интересуют сомнения, если хотите погоня, игра в прятки.

Категории пространства и время в парареализме произвольны. Все зависит от вы-бора техники и палитры. Ибо категории пространства и времени условны, индивидуальны, мало содержательны. Пример вольного обращения с пространством вся драматургия Садур. Время лихо остановил Стоппард в своем "Розенкранц и Гильдестерн мертвы"... Все уже было, как говорится. Так что весь парареализм это выбор и некое обобщение...

Какое удовольствие свободно обращаться со временем и пространством! Вот у меня есть пьеса "Нерон исчерпанный и нежный наблюдает полет дирижабля". Как говори-лось в одном фильме о художнике-примитивисте: название длинновато, но передает суть. Что-то в этом роде. У того художника картина называлась "Русские путешественники в Африке спасают местных жителей от волков".

Так вот о Нероне: история в принципе близка к реальным историческим событиям. Император с юношей Спором бегут из сожженного Рима, чтобы спрятаться от толпы в доме преданного раба Фаона. Но у меня они бегут на автомобиле, который разбивается, действительно наблюдают полет дирижабля. Почему нет?.. Нерон - страшное дитя цивилизации. Его душа изранена, психика изуродована обстоятельствами, генетикой и так дальше. Но при этом он мечтатель, фантазер, эстет. Как вы думаете, хотел бы он увидеть дирижабль, когда бы узнал о его существовании? Это хоть и Нерон, но персонаж Нерон. я его люблю. Мне хочется сделать ему приятное. Почему бы не подарить ему такую возможность?

Персонаж парареализма интересен тем, что он улыбается не в тот момент, когда этого требует многовековая логика фабулы, но в тот момент, когда ему захочется улыбнуться. А кто сказал, что персонаж во время диалога принадлежит этому диалогу, или другим диалогам в рамках пьесы?

Немного о театральном производстве. Если режиссер не знаком с полифонией или же боится ее, не следует браться за постановку таких пьес.

Может сложиться впечатление, что господам актерам будет трудно объяснить зерно, задачу, сверхзадачу и прочие атрибуты системы. Ничего похожего. Любой актер, при условии, что он актер, идеально вписывается в парареализм. Агогика и парадокс есть привычные состояния его души, днем и ночью. Вы думаете, актеру не комфортно в этих состояниях? Комфортно. Даже если он вслух не признает этого. В противном случае эти состояния не разместилось бы в нем.

Так же вдохновенно могли бы чувствовать себя и люди, когда бы не забывали, что плыть и видеть они умеют от рождения.

Развернутые, насыщенные ремарки умышленны. Не хочу каждой ремаркой напоминать режиссеру о том, что он режиссер. Хочу от режиссера большего.

И потом, по моему глубокому убеждению, драматург не должен забывать, что драматургия - прежде всего литература. Пьеса не может жить по законам спектакля. Ее жизнь не может быть столь же эффектной и краткой.

Пьесы - не тюрьмы и не аттракционы, пьесы - времена года.