# Гефсиманский сад

Сергей Федзерович Сычёв

Есть в мире то, что нам, из-за скудности мысли, понять не дано. Так, например, идеи Иисуса Христа нгастолько велики и обьёмны, что осознать и понять их, могут лишь избранные, но и они, отдают ли себе отчёт в том, к чему прикоснулись. Ведь личность Иисуса Христа состоит не только из набора чудес и проповедей, но и из великой тайны человечества, рождение человека в Боге и Бога в человеке.

С.Сычёв


Гефсиманский сад


Действующие лица

Иешуа Га-Ноцри и много, много других.


По наружности мы смиренны, а по нраву -

жестоки, бесчеловечны. По наружности

мы благоговейны, а по нраву - убийцы.

По наружности полны любви, а по нраву -

враги.

Ефрем Сирин.


Действие первое.


Пятнадцатый век. Спальня папы Римского, Бенедикта - Х111, который

безмятежно благоденствует в кровати. Явно взволнованный и не знающий с чего начать,

входит капеллан Лютеций. Его руки не находят себе места, вздымаются к верху , расходятся

в стороны, то в молитвенном поклоне складываются на груди.


ЛЮТЕЦИЙ - Ваше святейшество. Ваше святейшество! Да проснитесь же вы, Ваше

святейшество!

БЕНЕДИКТ - Что ты шумишь? Не в Риме мы, а на задворках. Как собаки, вынуждены веру

сторожить.

ЛЮТЕЦИЙ - Беда стряслась!

БЕНЕДИКТ - Что за беда? Неужели, кармелитки начали рожать? Но тут моё вмешательство -

бессильно. Здесь даже чудо сотворить нельзя. Ну, разве может Авиньон ,

столицей Христианства быть? И выгнав нас из Рима, лишили власти - миром

управлять. Нас обрекли на сон, а ты тревожить вздумал. Кого!? Наместника

Христа!

ЛЮТЕЦИЙ - Прошу простить, но долг мой заставляет, минуты не теряя, к делу приступить.

БЕНЕДИКТ - Так приступай. И не сучи ногами, как монашенка святая, противно на тебя

смотреть.

ЛЮТЕЦИЙ - Беда! Беда какая наступила. Мы все растерянны, в умах разброд.

БЕНЕДИКТ - Да не тяни ты - говори. На то я и наместник, чтоб вправить вам мозги.

ЛЮТЕЦИЙ - В наш храм, в обличье капеллана, явился сатана!

БЕНЕДИКТ - Какая новость! Ты это всё серьёзно? И как же ты его узнал?

ЛЮТЕЦИЙ - По взгляду буйному и по речам. Он курс Вселенского собора сомнению подверг!

Теперь вся вера наша пошатнулась! И здесь моя вина, не скрою. Я просмотрел

как ересь проросла, среди духовных лиц.

БЕНЕДИКТ - Ну, это ты напрасно! Столп церкви - ереси не пошатнуть! И если даже ересь

раскачает этот столп, то он её же и придавит.

ЛЮТЕЦИЙ - Всё это так. Но событие сегодняшнего дня, из рамок вышло. И требует

скорейшего вмешательства его Святейшества!

БЕНЕДИКТ - Я слушаю, я слушаю тебя.

ЛЮТЕЦИЙ - Язык не повернётся, такое говорить. Я грех великий на себя приму.

БЕНЕДИКТ - Его я отпускаю, говори.

ЛЮТЕЦИЙ - Сегодня, на встрече епископов, приехавших с приходов священной империи;

Франции, Германии, Италии - выступил с проповедью капеллан Феррерий.

И наш господь Иисус Христос был подвергнут поруганию. А всемирный враг,

пославший его на муки, был возвеличен, восхвалён и превознесён! Он защищал

- Искариота!

БЕНЕДИКТ - Что ты несёшь? Уже не раз Феррерий проповедь читает, и, все мы знаем

благочестие его.

ЛЮТЕЦИЙ - Но видно сатана на этот раз его рассудок помутил. Иуду оправдать, как это

можно?

БЕНЕДИКТ - Так, так. И чем же руководствовался он? Помоги-ка мне одеться.

ЛЮТЕЦИЙ - Сослался он на откровение - Иоанна. Тем самым бросил тень на всех

евангелистов.

БЕНЕДИКТ - Ну, кто на что сослался, мы ещё посмотрим. Какие меры приняты к нему?

ЛЮТЕЦИЙ - Вы знаете как церковь поступает, когда находит ересь. Все слуги дьявола -

погибнут! Мы не позволим нарушать канон!

БЕНЕДИКТ - Обвинение в святотатстве капеллана, это более чем серьёзно. Лютеций,

вывод делал ты?

ЛЮТЕЦИЙ - Решение принято единогласно. Викентий - враг! И на костёр пойдёт по

воле Бога! В писании сказано;: " Верующий в сына имеет жизнь вечную; а не

верующий в сына, не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нём".

БЕНЕДИКТ - Но мы не можем сжечь человека, проповедающего откровения апостола

святого.

ЛЮТЕЦИЙ - Всё дело в том, что откровение не содержит того, что преподнёс нам капеллан.

Но он в защиту мерзких негодяев выступил, он оправдал потомков жадного

Иуды! Евреи Бога предали! Господь не повернётся к ним лицом. Ещё епископ

Ириней заверил церковь о невмешательстве Христа в процесс отмщения

евреям за Иуду.

БЕНЕДИКТ - Не думаю, что всеми уважаемый Феррерий, так просто нашей вере изменил.

Начитан он, не раз в дебатах побеждал и проповедь всегда читал со знаньем

дела.

ЛЮТЕЦИЙ - Всё это в прошлом было. А сатана не дремлет! И искушениям его, поддаться

каждый может, в ком вера не сильна. А к слугам церкви, он свой имеет счёт.

Вот и Феррерий - слабым оказался.

БЕНЕДИКТ - Где он сейчас?

ЛЮТЕЦИЙ - Он заперт в келье и пишет там признание.

БЕНЕДИКТ - Он был подвергнут пыткам?

ЛЮТЕЦИЙ - Нет. До вашего решения, эту процедуру решили отложить.

БЕНЕДИКТ - Ну, хорошо. Посмотрим, что он скажет. Я сам хочу его послушать.

ЛЮТЕЦИЙ - Народ решения ждёт. Он должен выступить публично и опровергнуть сказанное

выше. Его признание, в отступлении от церкви, в народе веру укрепит и силы

дьявола падут пред папой Римским! Все ждут от вас вмешательства в поступок

безобразный.

БЕНЕДИКТ - Я с ним поговорю. И если верно всё, от Бога он отрёкся и служит сатане, то на

костёр пойдёт не он один! Я знаю откуда зло идёт! С тобой я тоже разберусь!

ЛЮТЕЦИЙ - Вы, как наместник Бога, должны оценку дать и осудить ту ересь, что всем

Феррерий преподнёс.

БЕНЕДИКТ - Ты кто? Неужто сан твой позволяет советы мне давать? Я разберусь. И что я

должен делать, мне скажет лишь Господь!

ЛЮТЕЦИЙ - Я думаю о прихожанах, как нам обставить это всё?

БЕНЕДИКТ - Иди к епископам. Обдумайте все доводы, что мы ему предъявим. Ещё раз

посмотрите откровение Иоанна, что там такое вычитать он мог? Все за и

против взвесьте - сожжения на костре.

ЛЮТЕЦИЙ - Искоренять врагов Христа, мы можем не боясь последствий.

БЕНЕДИКТ - Иди! Но прежде проводи меня к безумцу. Кто дал вам право толковать,

евангелие святое? Берутся рассуждать о том, что лишь подвластно Богу! Ну и

наместнику его. Нет, распустил я вас. Всех на костёр, включая и тебя.


И долго было слышно бормотание Папы, пока шаги не стихли во дворце.


* * *


Не слышно воды Иордана несут свою волну. Столетия течёт река.

Места святыми будут. А пока, лишь Иоанн, в воде евреев крестит.

И солнце ярко светит, жара стоит, народ стоит, не понимает, что

хочет Иоанн.

ИОАНН - Покайтесь и креститесь! Через сие крещение узрите Божий свет.

ФАРИСЕЙ - Ты кто такой? И кто дал право, в реке крестить народ?

ИОАНН - Я лишь крещу в воде и в покаянии. Но идущий за мною, будет крестить

вас Духом Святым и огнём!

ФАРИСЕЙ - Я вижу ты пророк?

ИОАНН - Нет.

ФАРИСЕЙ - Ты Илия?

ИОАНН - Нет.

ФАРИСЕЙ - А-а-а, ты Христос!

ИОАНН - Нет. Я глас, в пустыне вопиющий. Но тот уже идёт, о ком пророк Исаия говорил.

ФАРИСЕЙ - Ты не Христос, а крестишь? Ни Илия ты и не пророк. Крестить ты не имеешь

права. Ты проходимец есть! Тобою Римляне займутся.

ИОАНН - Ты слеп! Покайся и смирись. Тогда увидишь Божий свет, здесь, на земле! И кто

уже стоит за мною, тот вас простит и царствие небесное придёт через него.

ФАРИСЕЙ - Ты выжил из ума, я никого не вижу.

ИОАНН - Как можешь ты увидеть Бога? Его никто не видел никогда. Но оглянись, стоит

средь вас - кто впереди меня, кто прежде был и кто грехи твои воспримет на себя

и на кого молиться будешь.

ФАРИСЕЙ - Не слушайте его! Он истинную веру отвергает. Закон писания гласит...

ИЕШУА - Он правду говорит. Покайтесь за грехи свои и с чистою душой креститесь.

ФАРИСЕЙ - Ещё один заступник, ещё один пророк! Да сколько же тут наплодилось вас?

А ты о чём пророчествовать будешь?

ИЕШУА - Я истинно вам говорю; отныне, видеть небо вы будете отверстым и Божьих

ангелов сходящих к вам через меня.

ИОАНН - Вот - агнец Божий, о ком я говорил!

ФАРИСЕЙ - Он агнец Божий? Тогда я сам - Господь! Сын плотника из Галилеи, вдруг

Богом стал! Иосиф твой отец? Семейство ваше знаю. Ты здесь зачем?

ИЕШУА - Креститься я пришёл И если вы, в грехах погрязнуть не хотите, примите веру,

примите сына, откройте душу в покаянии и дух святой, вселится в вас. Отец,

прости меня и отпусти грехи мои. Иоанн, исполни то, что сделать должен.

ИОАНН - Я не могу крестить тебя, мне надобно креститься от тебя.

ИЕШУА - Оставь. Так надлежит исполнить волю того, кто нас послал.

ФАРИСЕЙ - Два сумасшедших в реку забрались. Не верьте им! Гоните их камнями!


Толпа в недоумении стоит.


- Ты докажи, что агнец Божий!

- Что Богом послан к нам!

- Сын плотника себя к Богам причислил!

- Да если так пойдёт, мы скоро нищим всем молиться будем!


ФАРИСЕЙ - Бейте их! ( И полетели камни, в тех, кто вдруг поверил в сына)

ИЕШУА - ( А Иешуа смотрел, глаза его слезились) Стойте! Стойте! Верьте мне!

О! Отче, помоги! Бессилен я жестокие сердца смягчить. Я им не нужен,

я им чужд. Зачем, зачем им моя вера?

ФАРИСЕЙ - Вы слышали? Он отче просит! И где же твой отец? Он в Галилеи? В Самарии?

В Иудеи?

ИЕШУА - Крести же, Иоанн! Толпа безумна, её не надо слушать. Ты волю исполняй.

ИОАНН - И да свершится то, что предначертано нам свыше!

ИЕШУА - Отче, я крест твой принимаю. Спаси нас всех. Спаси и сохрани.


И небеса разверзлись вдруг, и, чудный свет пролился.

Всё замерло. И даже пение птиц не слышно. И музыка волшебная лилась.

Иоанн с учениками на колени пал.

АНДРЕЙ - Учитель, это что?

ИОАНН - Я говорил, мессия явится сюда. Я не достоин даже обувь с него снять.

АНДРЕЙ - А кто же ты тогда?

ИОАНН - Я лишь пришёл в воде крестить, чтоб Он Израилю явлен был. Учитесь дальше

у него.

АНДРЕЙ - А примет ли он нас?

ИОАНН - Спросите у него.

АНДРЕЙ - Равви, можно ли учиться у тебя?

ИЕШУА - За мною многие пойдут народы. Но лучшие ученики, со мной взойдут на

небеса. Я собираюсь в Галилею, возьми с собой товарищей своих и следуйте

за мной.

АНДРЕЙ - А что сказать им? Кто ты?

ИЕШУА - Я сын Иосифа, из Назарета.

АНДРЕЙ - Андрей. А это брат мой.

ИЕШУА - Его зовут Симон? Ты наречёшься Кифа, что значит - камень! (отошёл)

ПЁТР - Я имени ему не говорил, а он назвал меня?

АНДРЕЙ - На то он и учитель.

ПЁТР - А как же Иоанн?

АНДРЕЙ - Ты, что не слышал? Кто крикнул; Агнец Божий?

ПЁТР - Он что? Мессия?

АНДРЕЙ - Да! Он Христос!

ПЁТР - Так значит про него писали все пророки?

АНДРЕЙ - И Моисей в законе говорил. Теперь ты понимаешь кто он? Мы следовать за ним

должны и посвятить всю жизнь его ученью.

ПЁТР - А что сказал там Иоанн? Какие-то грехи возьмёт он на себя?

АНДРЕЙ - Не знаю. Но если он Христос, спаситель наш, то должно ему верить. И по

мере сил своих учиться у него. Ты видел свет какой пролился, когда крестился он?

То знак - небес! Явление Христа народу.

ПЁТР - Ты прав. Но посоветоваться нужно. Пойдём, расскажем обо всём, что скажут

нам другие? (ушли)

ИЕШУА - (идущему Нафанаилу) Вот подлинный Израильтянин, в котором нет лукавства.

НАФАНАИЛ - Откуда знаешь ты меня?

ИЕШУА - Я знал тебя, когда ты был под смоковицей, а звать тебя Нафанаил.

НАФАНАИЛ - И я тебя признал. Ты Божий сын! Ты - царь Израиля!

ИЕШУА - Верно. И ты поверил мне?

НАФАНАИЛ - Ты тот, кто мне во сне являлся. Кто душу бередил мою, кто наставлял меня,

кому я верю беззаветно.

ИЕШУА - Ты многое увидишь, но не всё поймёшь. Ты многое услышишь, но глухим

пребудешь. Пойдёшь ко мне в ученики?

НАФАНАИЛ - Ты - царь! Как скажешь, так и будет! Вся жизнь моя, теперь тебе принадлежит.

ИЕШУА - Иди домой, простись с родными, а завтра приходи сюда.


* * *


А Бенедикт расстроен не на шутку. Феррерий был ему как сын.

И он Лютецию не верил. И потому, спешил на встречу к капеллану.

Как мог он опозорить церковь?


БЕНЕДИКТ - Как служба, сын мой? Как проповедь, не в тягость? Лютеций, ты свободен.

ЛЮТЕЦИЙ - А как же? Я должен слышать, что будет говорить и чем оправдываться, враг.

Чтоб верно нам построить обвинение.

БЕНЕДИКТ - С такой поспешностью, ты и меня отправишь на костёр. Ступай и успокой

гостей. Скажи, я скоро выйду к ним.

ЛЮТЕЦИЙ - А что им доложить по поводу крамолы?

БЕНЕДИКТ - Что Бог наш видит всё! Он главный наш судья, защитник и успокоитель. Он

нам подскажет мудрое решение.

ЛЮТЕЦИЙ - Ваше Святейшество, мы все надеемся на вас, на милость неба к нам.

БЕНЕДИКТ - Иди и помолись об этом.

ЛЮТЕЦИЙ - Уже молюсь.(уходит)

БЕНЕДИКТ - Я вижу ты лицом осунулся и почернел? Ты был любимый ученик и вдруг

такое!... Ты восстал на Бога! Почему?

ФЕРРЕРИЙ - Позвольте объяснить.

БЕНЕДИКТ - Я этого и жду.

ФЕРРЕРИЙ - Я много дней провёл средь книг, читая, изучая наследие святое и к выводу

пришёл. Согласно рукописям...

БЕНЕДИКТ - Их нет.

ФЕРРЕРИЙ - Вы знаете, что есть!

БЕНЕДИКТ - Их нет!

ФЕРРЕРИЙ - Ну, хорошо. Строитель нашей церкви, апостол Павел, подробно и детально

изложил всё то, что произошло весенним месяцем нисаном, и то, что нам

оставлено духовным завещанием Иешуа Мешиаху. Теперь скажите мне, где

он хоть раз упомянул Иуду? Ведь там ни слова о предательстве мы не найдём.

БЕНЕДИКТ - Но есть Лука, Матфей, и Марк, и Иоанн! Они нам рассказали, как за тридцать

серебряных тетрадрахм учитель отдан в руки палачей!

ФЕРРЕРИЙ - Они записаны с их слов и появились на полвека позже, воззваний Павла!

БЕНЕДИКТ - Их изложения, не противоречат Павлу, а восполняют то, что Павел

пропустил.

ФЕРРЕРИЙ - Зачем, епископ Ириней нам сформулировал, что выходящее за рамки четырёх

Евангелей - всё ересь?

БЕНЕДИКТ - Так оно и есть.

ФЕРРЕРИЙ - А было ли предательство? За что народ проклятью предан?

БЕНЕДИКТ - Иуда был евреем.

ФЕРРЕРИЙ - Но все евангелисты тоже!

БЕНЕДИКТ - Каноны церкви ты не вправе обсуждать!

ФЕРРЕРИЙ - Мне кажется, была допущена ошибка. Собор Вселенский объявил евреев

врагами Христианства. И рода человеческого в целом.

БЕНЕДИКТ - Апостол Павел нам это завещал.

ФЕРРЕРИЙ - Но если рукописи взять...

БЕНЕДИКТ - Нет рукописей, нет! Нет гностиков и нет несториан!

ФЕРРЕРИЙ - Но этим свиткам сотни лет и с ними многие знакомы. И гносис - знание, а

не слепая вера. Познание Бога - это ересь?

БЕНЕДИКТ - Являясь капелланом и проповедуя Христа, ты коптской церкви веришь?

ФЕРРЕРИЙ - К нам правда не течёт рекой, она по капле поступает. Христос нас призывал

к любви, а мы вражду воспитываем в людях.

БЕНЕДИКТ - Напрасно ты Иуду защищаешь. И видишь ли, сын мой. Сожгут тебя иль нет,

в конце концов - не важно. Твоя судьба в истории веков и незаметна даже.

А Гефсиманский сад создал историю, которую твердит весь мир. И перестроить

взгляды Христиан, во власти только Бога!

ФЕРРЕРИЙ - Я никого не защищаю, на то мне власти не дано. Но вы, наместник Бога,

ответе на вопрос, так мучивший меня.

БЕНЕДИКТ - Я буду рад вернуть тебя на путь Господний.

ФЕРРЕРИЙ - Скажите мне, могло ли состояться распятие и воскресение, без Иуды? Он

предан был Иисусу, как никто другой. В евангелии от Иоанна говорится, что

был он казначеем у Христа. Зачем же ему деньги? Он мог и с этими уйти?

БЕНЕДИКТ - Вот в этом вся и суть! Предательство от ближнего исходит.

ФЕРРЕРИЙ - Ваше Святейшество, личность Иисуса и человеческая и Божественная -

состоит не только из набора чудес и проповедей. Его идеи слишком велики,

объёмны, он не может быть так скучно и банально предан. Его жизнь и

смерть - это драма всего человечества. И он ведь знал всё наперёд. И в

откровении Иоанна говорится...

БЕНЕДИКТ - Постой! Ты меня совсем уже запутал. Мне надо всё обдумать и кое-что

перечитать. Мы завтра наш продолжим разговор. Советую тебе - подумать

над текстом нового завета. Курс церкви нам не изменить. На то он и Собор

Вселенский! Евреи признаны врагами церкви, в Иуду сатана вселился! И это

повествуют нам евангелисты.

ФЕРРЕРИЙ - Кусочек вечности и в свитках мы находим. А вот цитата откровений Иоанна:

" Испытал тех, которые называют себя апостолами, а они не таковы, и нашёл,

что они лживы."

БЕНЕДИКТ - Но, но! Не Богохульствуй! Всё, я пошёл. А ты вот о себе подумай лучше.

Вас много нынче - умных развелось. (уходит)


* * *


Иешуа сидит один, в печали. Ему понятно всё Он чудесами истину

не скажет И лишь Отец Всевышний, своим предначертанием может

что-то изменить, в умах, сердцах евреев.


ИУДА - (подошёл к нему) Чем опечален ты, учитель?

ИЕШУА - День приходящий, может ли печалиться об утренней заре?

ИУДА - Прости меня, Христос. Ты видишь голову мою, она мала и мало что вмещает.

В неё не помещается учение твоё. Вот ты нам говоришь о царствии небесном,

но как понять тебя? Есть царство здесь, как может быть оно на небе?

ИЕШУА - Я говорю о том, что есть. А мне никто не верит. И даже ты, мой ученик, слова

мои сомнениям подвергаешь.

ИУДА - Я не о том. Что ты мессия, кто бы сомневался? После тех чудес, что совершаешь ты,

к нам многие примкнули. Все говорят; " Вот истинный - Израиля царь"

ИЕШУА - Они поверили вину, что из воды я сделал, но не тому, о чём я говорю.

ИУДА - Но ведь никто из нас не может свершить того, что не дано. А ты один - заставил

всех поверить, что есть посланник Бога - сын!

ИЕШУА - А можно ль чудесами истину открыть? Вот если вы сумеете взрастить то, что

в вас, то это и спасёт вас, а если вы оставите это в себе, то это и убьёт вас.

ПЁТР - Я вот стою и слушаю. А что плохого в чуде? Лишь им благодаря, народ в тебя

поверил.

ИЕШУА - Поверил в чудо, но не в царствие моё. Вы верите лишь в то, к чему руками можно

прикоснуться, глазами видеть. А дух ваш слаб и служите без веры. Но я люблю

вас всех такими, как вы есть.

ПЁТР - И фарисеев любишь?

ИЕШУА - Всех.

АНДРЕЙ - Вот если б слышали они, у них бы сердце маслом обливалась.

ИЕШУА - Что фарисеи. Рождённое от плоти - есть плоть. Рождённое от духа - дух!

ПЁТР - А вот скажи, ты от кого рождён? Отец Иосиф твой и мать Мария, ну вроде всё

как у евреев, но почему в тебе такая сила? Ты власть над разумом имеешь, тебе

мы слепо верим.

ИЕШУА - Смешной ты, Пётр, человек. Ты веруешь не в истину, не в царство Божие, а в

человека, который может - более других.

АНДРЕЙ - Но ты же,- мессия! Сам Иоанн сказал.

ИЕШУА - Вы, как мои ученики, должны в себя поверить и храм внутри себя найти. Ведь

Бог Отец есть в каждом, кто верует в него.

Я научу вас правильно молиться и научу вас вере.

НАФАНАИЛ - Но разве Моисей, в своих законах, не прописал, как должно иудеям

молитву исполнять?

ИЕШУА - Он прописал. Но иудеи перестали чтить отца. Пойдёмте в храм. И вы посмотрите

на поругание законов, а разум вам подскажет, так ли должно быть.

НАФАНАИЛ. - Мой разум говорит, что скоро пасха. Торговцев много, мы можем провиантов

закупить.

ИЕШУА - Не о насущном думай! ( И он с учениками в храм вошёл) Что видите сейчас?

НАФАНАИЛ - Великий праздник наступает, народ готовится к нему.

ИЕШУА - Мы в храм вошли, а это дом Отца. Кругом менялы и торговцы! И это верой вы

зовёте? Вы скоро покупать её начнёте! И у кого большой кошель, тот значит

ближе к Богу? ( Разгневанный, кричит) Стойте! Я запрещаю в храме торговать!

ИУДЕЙ - Ой, да не мешай ты! Ещё, что делать нам евреям? Скоро праздник, кушать надо.

Ты кто такой? Иди и не мешай работать.

ИЕШУА - Я послан к вам отцом своим. Во что вы превратили церковь? Не вера движет вами,

а жажда личного обогащения. Но я вам говорю, за деньги не купить себе

прощения.

ИУДЕЙ - Этот сумасшедший говорит, что он мессия. В воде крещение принял, ещё и нас

учить собрался. Нам мало Моисея? Гоните их отсюда, они не иудеи.

ИЕШУА - Прочь от меня! А ну-ка дай сюда! ( берёт верёвку и яростно ей хлещет)

ИУДЕЙ - Он на евреев руку поднял! Он Моисея оскорбил! Убейте дерзкого нахала!

ИЕШУА - Все вон отсюда! (летят столы, летят товары евреи бегают и в храме суета)

ИУДЕЙ - Послушайте, милейший! Ты кто такой? Иосифа я знаю и Сара знает, но буйного

сынка, я вижу первый раз. Ты мытарь? Так я тебя скажу. Иона - зять и младшая

сноха, налоги платим мы исправно.

ИЕШУА - Я тот, кто даст вам веру. Не оскверняйте храм потребностию плоти.

ИУДЕЙ - Меня послушай, старого еврея. Я, лично, с Моисеем не знаком. Пророков не видал.

Придёт мессия - буду рад. А если ты Христос, то кто свидетельствовать может,

что ты имеешь право разрушать?

ИЕШУА - В свидетельстве, нужды я не имею. Разрушьте - храм сей! И я в три дня его

воздвигну.

ИУДЕЙ - Ты не мессия! Христос так говорить не может! Храм строился года! А ты в три

дня его воздвигнешь?

ИЕШУА - Я истинно вам говорю. Настанет день, когда вы страшный грех свершите! И за него

расплата будет тяжкой!

ИУДЕЙ - А чем докажешь ты, что ближе к Богу? Чему народ ты учишь? Храмы разрушать?

Не надо нам, евреям, другой веры, бунтовщиков, смутьянов - дайте нам спокойно

торговать. Иди отсюда и забирай разбойников своих.

ПЁТР - Пойдём, учитель. Там собирается народ. Толпа растопчет нас.

ИУДЕЙ - Иди и не мешай встречать нам пасху.

НАФАНАИЛ - Пора нам исчезать, нас тут не понимают.

ИЕШУА - Пока со мной вы, ничего не бойтесь.

ПЁТР - Мы не боимся, но...

ИЕШУА- Ах, сколько ж вас останется, когда придут за плотью.

АНДРЕЙ - Бежим, учитель, плохо дело.

ПЁТР - Оно, конечно, можно и остаться, только вот зачем? Я ясно вижу, ты - Божий сын!

Андрей, ты видишь?

АНДРЕЙ - Все видят, но не признают.

НАФАНАИЛ - Я предлагаю, народу это объяснить потом. Сейчас они не в духе Божьем -

не в состоянии понять, кого из храма гонят.

ИЕШУА - (кричит в толпу) Да чем же вас заставить можно поверить в сына человека,

сошедшего с небес!? Ведь всякий верующий в него, да не погибнет, но жизнь

имеет вечную.

ИУДЕЙ - Никто не восходил на небо! Как можно человеком быть и снизойти с небес?

И говорить о царствии небесном, не видя где оно, по меньшей мере - глупо!

Сам Моисей не мог взойти на небо!

ИЕШУА - Я говорю вам о земном - вы не хотите верить. Я говорю вам о небесном - вы

отрицаете меня. А как вы истину понять хотите?

ФАРИСЕЙ - Вяжите их! Мы суд устроим и это истинно произойдёт!

АНДРЕЙ - Ну, всё! Конец! Из храма нам не выйти.

ИЕШУА - (рукой остановил толпу) Как Моисей вознёс змею в пустыне, так должно

вознесену быть и человеческому сыну!

ИУДЕЙ - Если ты мессия, зачем ты осуждаешь нас?

ИЕШУА - Не посылал Бог сына своего судить. А послан он, чтоб мир спасти через него.

Хотел я свет вам принести, а вы же, к тьме привыкли. Да не поднимется у вас

рука и ноги ваши пусть окаменеют! Я выхожу из тьмы, как Моисей вас вывел

из пустыни.

Толпа тут расступилась и он прошёл, воздевши руки к небу.

И тишина стояла, и свет над ним струился.


АНДРЕЙ - Ну, надо же! Живыми выбрались

ПЁТР - А потому что с нами Божий сын!

НАФАНАИЛ - Теперь куда, учитель?

ИЕШУА - В Галилею. Не любят фарисеи вас. Не нравится им, что крестите вы больше

Иоанна. Пойдём туда, быть может там, нас примут более радушно.

АНДРЕЙ - Тебе мы верим, но Бог отец, хоть как-то дал бы знать, что не напрасно мы гонимы.

ИЕШУА - А ты спроси у Иоанна. ему ты больше веришь?

ПЁТР - А он уже сказал; "Не я Христос, но послан перед ним. И верующий в сына,

жизнь имеет вечную."

ИЕШУА - Вы верите в Отца, но сыну в руку дал он всё. И вам не раз придётся в этом

убедится.

НАФАНАИЛ - Да, что там говорить? Мы все свидетелями были, как гнев толпы утих,

по мановению руки.

ИЕШУА - Это только лишь начало. Но в скором времени конец придёт. И мне не удержать

того, что суждено.

АНДРЕЙ - Они, по-моему, идут за нами. Надо бы ускорить шаг. Беды бы не было какой.

ИЕШУА - Не к нам направлено их сердце. Они пошли спросить у Иоанна, кто я есть.

АНДРЕЙ - Глупцы! Мы более свидетели тебе. У нас спросить должны.

НАФАНАИЛ - Но прежде чем спросить, тебя догнать ведь надо

АНДРЕЙ - А сам то, сам? Ты видел бы себя!

ИЕШУА - Вам всем о будущем подумать надо.

АНДРЕЙ - А что нам думать? Мы за тобой. Ты в царствие Отца, и мы туда же.

ИЕШУА - Не прост ваш будет путь, ну что ж, пошли?

НАФАНАИЛ - Продуктов так и не купили.

ПЁТР - По дороге купим.


* * *


Висит Феррерий, на цепях распятый. И входит Папа Римский -

Бенедикт.Он хмурый и сердитый, как же!? Всю ночь читал послание Павла и

откровение Иоанна изучал.


БЕНЕДИКТ - Ты жив ещё, Феррерий? Какое утро хмурое. Тобою недовольны небеса.

Как тебе спалось? Мне, признаться, плохо. Разбередил меня своей

крамолой.

ФЕРРЕРИЙ - А вы попробуйте как я. Здоровый сон и душу укрепляет.

БЕНЕДИКТ - Шутник! Остался значит разум. Прости, я пыток не хотел. Молись, сын мой.

Бог милостив. Святая инквизиция решила выслушать тебя.

ФЕРРЕРИЙ - И обмакнул Иисус в вино свой хлеб и дал его Иуде.

БЕНЕДИКТ - Опять ты за своё? За оправдание Иуды? По-твоему и кесарь Римский

не виновен в смерти?

ФЕРРЕРИЙ - Он ненавидел всё, что связано с Израилем. Он возвеличивал Нерона, ему

и памятники ставил, в назидание потомкам. А казни, так - забава между дел.

В последствии, он имени Христа не помнил.

БЕНЕДИКТ - Своею глупостью, ты вынуждаешь всех, тебя в костёр отправить! Я

понимаю - смерть во имя Бога! Но за предательство на смерть идти?

Восстав на церковь, на каноны? ...

ФЕРРЕРИЙ - Если мы нуждаемся в Боге, то и Бог нуждается в нас. Что бы нашими

руками творить волю свою. Значит и Иуда действовал по промыслам

Божьим. Если есть смерть, значит есть бессмертие. И Господь нам это

доказал. Своею смертью, смерть поправ!

БЕНЕДИКТ - Ты не Христос, на небо ты не попадёшь. Твой дух не явится ко мне, не

воплотится в образ. А эти откровения; Фомы, Марии - ничего не значат.

Они лишь принижают образ Иисуса, делая его земным, подверженным

страстям, твоим, моим или кого другого. А он есть - Бог! И он не должен

походить на человека. И Павел прав, не допустив других евангелистов

до канона.

ФЕРРЕРИЙ - Возможно вы и правы, но Иоанн!....

БЕНЕДИКТ - Что Иоанн?

ФЕРРЕРИЙ - Ему приписывают ещё одно из откровений. А в нём...

БЕНЕДИКТ - Хватит. Скажи мне, что ты хочешь? Церковь перестроить? Иуду оправдать?

Строитель нашей церкви - Павел, благодаря тебе, уже сомнениям

подвергнут. Тогда скажи, чему же верить нам? Что нам народу говорить?

ФЕРРЕРИЙ - Иешуа Га-Ноцри умер на кресте и это все мы знаем. Он Божий сын, но

взяв наш грех, он нам оставил веру. Его не поняли тогда. И мы сейчас

понять не можем. Ведь Гефсиманский сад определён был Богом. И изменить

историю событий не в силах был никто. А мы привыкли крайнего искать.

Нашли Иуду, вину взвалив; на Понтия Пилата, народ еврейский. Теперь

мы торжествуем, виновник - есть, и есть - палач! И прав был Ириней и

Павел! Всем нам сразу стало легче.

БЕНЕДИКТ - Мне жаль тебя. Сгоришь ты ни за что. Но каждый волен, путь свой выбирать.

Прощай!

ФЕРРЕРИЙ - Когда костёр?

БЕНЕДИКТ - Думаю, сегодня. Но прежде, суд. Себе во благо, тебе признаться нужно, что

бес тебя попутал, рассудок отнял, но Бог помог! И ты в борьбе с нечистым -

победу одержал.

ФЕРРЕРИЙ - Благо можно принять и понять, только почувствовав в себе Божественную

искру. А я так болью одержим... Я всё скажу, как вы велите! Забуду

откровение Иоанна и рукописей нет! Их дьявол создал и через меня пытался

церковь осквернить!

БЕНЕДИКТ - Разумно мыслишь, одобряю. Покаешься публично! Теперь и я сказать могу,

что чудо совершил и дьявола изгнал из тела. Наместник Бога и не в Риме,

способен чудеса творить. Согласен ты со мною?

ФЕРРЕРИЙ - Молитвами и чудом вашим, я исцелён теперь на век. Язык мой не отсохнет,

везде и всюду повторять, какой великий - Папа! На каждой службе буду

восхвалять все чудеса - Его Святейшеством творимых.

БЕНЕДИКТ - Меня услышал сам Господь! И милостью его, тебя вернул я к жизни.(кричит)

Лютеций! Войди и посмотри на брата своего!

ФЕРРЕРИЙ - (молится) Господи! Спаси помилуй и прости! За святотатство, за грехи и

за сомнения в вере. Святой апостол Павел, вразумил заблудшую овцу, вернул

в Господне стадо! Лютеций, брат, прости! Я каюсь! Каюсь! Каюсь!

ЛЮТЕЦИЙ - Чудеса.


* * *


Христос же, насаждая веру, шёл по земле, пескам, воде.


НАФАНАИЛ - Идём, идём, конца пути не видно.

АНДРЕЙ - То Галилея, то Иудея, а в Рим мы не пойдём?

НАФАНАИЛ - Что там крестить, что здесь? Какая разница - не вижу.

ПЁТР - Труден путь с пустым желудком, водицы бы испить.

АНДРЕЙ - А от жары на сон уж потянуло.

НАФАНАИЛ - Самария уже.

ПЁТР - Учитель, вот колодезь, отдохнуть бы.

ИЕШУА - Можно отдохнуть. Сия земля была дана Иаковым сыну своему Иосифу и

потому она благославенна. Я отдохну, а вы за пищею сходите, купите

что-нибудь поесть..

ПЁТР - Андрей с Нафанаилом сходят, а я с тобой останусь, так на всякий случай.

Не то тебя опять не так поймут.

ИЕШУА - Здесь нету ни кого.

ПЁТР - Если нет, то будут. Ты мастер собирать вокруг себя народ.

ИЕШУА - (смеётся) Ты возомнил, что можешь заменить Отца? Не тешь себя. Ты

видишь только человека, но суть его не зришь. Ты храм в себе найди,

тогда познаешь Бога.

АНДРЕЙ - Я дальше не пойду.

ПЁТР - Ты хочешь здесь остаться?

АНДРЕЙ - Нет, я домой хочу.

НАФАНАИЛ - Мы, что-то ищем, ищем! Какой то храм в себе? А что его искать? Сел,

помолился Богу, он услышал, а ты его проси.

АНДРЕЙ - Я ноги в кровь истёр, ходьба с трудом уже даётся.

ИЕШУА - А ты не лжёшь? А ну-ка покажи.

АНДРЕЙ - Вот.(показывает)

ПЁТР - С ногами всё нормально. Домой решил идти? Иди.

АНДРЕЙ - Клянусь, вот только что они натёрты были.

ИЕШУА - Я верю. Идите за едой.

АНДРЕЙ - Учитель, когда ты чудеса творишь, предупреждай. Мы все свидетельствовать

будем.

ИЕШУА - (смеётся) Это разве чудо? Чудо то, что вы ещё со мной. Идите, я хочу один

остаться, подумать, поразмыслить.


АНДРЕЙ - Опять не справедливость Ты с нами мыслями делиться должен! Мы для того

и ходим за тобой.

ИЕШУА - А я всегда открыт. Кто внемлет разуму и сердцу, тому и истина открыта.

ПЁТР - Вот я о чём и говорю. Колодезь есть, есть тень. Учитель должен

поразмыслить, а мы в своей заботе, за пищей сходим для него. А вот когда

вернёмся, тогда и поделиться можно, что в голову пришло. Хотя тебе -

ни что уж не поможет.

АНДРЕЙ - Я не глупей тебя. Не думай.

НАФАНАИЛ - Мы быстро сходим, правда ведь, Андрей?

АНДРЕЙ - Правда. А заодно, кого-нибудь по крестим и в истинную веру обратим.

ИЕШУА - Где истина сокрыта, вам не дано понять. На то есть тайна Божья.

АНДРЕЙ - Вот так всегда! Нам это не дано, мы то - понять не можем! Так научи,

на то ты и учитель.

ИЕШУА -Я постараюсь объяснить вам понятие, о сущности первичного зачатка.

А сейчас идите.

АНДРЕЙ - Спасибо, очень благодарны. (уходят)


Тут женщина к колодцу подошла.


ИЕШУА - Добрый человек, позволь воды напиться.

ЖЕНЩИНА - Ты просишь у меня? Да разве Иудеи могут с самарянками общаться?

ИЕШУА - Если бы ты знала кто говорит тебе; " Дай мне пить", то ты сама бы попросила

у него. И он дал бы тебе воду - живую.

ЖЕНЩИНА - Да тебе и почерпнуть-то нечем, а колодезь так глубок. Откуда же у тебя вода

живая? Или ты больше отца нашего Иакова?

ИЕШУА - Всякий пьющий воду сию, возжаждет опять. А кто будет пить воду, которую

я дам ему, тот не будет жаждать вовек. И вода, которую я дам ему, сделается

в нём источником воды, текущей в жизнь вечную.

ЖЕНЩИНА - Не понятно ты говоришь. Но дай мне той воды, чтоб не приходить мне сюда

и не черпать.

ИЕШУА - Поди позови мужа своего и приходи сюда.

ЖЕНЩИНА - Нет у меня мужа.

ИЕШУА - Правду говоришь. Было у тебя пять мужей, и тот, которого ныне имеешь,

не муж тебе.

ЖЕНЩИНА - Господи, я вижу ты пророк! Но верить то кому? Тут слухи ходят про мессию,

учеников его, о новой вере. Отцы наши поклонялись на этой горе; а вы

говорите, что место поклонения в Иерусалиме, кому верить?

ИЕШУА - Вы не знаете, кому кланяетесь. Но настанет время и настало уже, когда

Отцу в духе истины, поклонения нести надо.

ЖЕНЩИНА - Как это?

ИЕШУА - Бог есть дух, и поклоняться ему нужно в духе истины.

ЖЕНЩИНА - Я знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда он придёт, то возвестит

нам всё.

ИЕШУА - Это я! Который говорит с тобою.

ЖЕНЩИНА - Не может быть. Я у людей спрошу. (уходит)

ИЕШУА - Спроси, но и они настолько же глухи и слепы.


И вот, ученики вернулись.


ПЁТР - Учитель, с кем ты говоришь?

ИЕШУА - Я говорю со всеми, кто внимает.

АНДРЕЙ - Мы принесли поесть. Садись, поешь

ИЕШУА - Конечно. Но у меня есть пища, о которой вы не знаете ещё.

НАФАНАИЛ - Тебя та женщина, наверно, покормила.

ИЕШУА - Моя пища есть творить волю, пославшего меня и совершать дела его.

ПЁТР - Творить дела - одно, а есть - совсем другое.

ИЕШУА - Вот вы говорите, что ещё четыре месяца и наступит жатва? А я вам говорю;

возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве.

Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий

и жнущий вместе радоваться будут. И справедливо изречение; " Один сеет,

другой жнёт."

АНДРЕЙ - Да, я и лекарь и аптекарь, я и жнец, я и кузнец.

ИЕШУА - Ты пока ещё никто. Но и твоя крупица в жатве будет.

ПЁТР - Скажи, учитель, вот ты Христос! Ты учишь нас - мы верим. Но я не понимаю,

как можно мир спасти? Ты исцеляешь, лечишь, но ведь больных не стало меньше.

ИЕШУА - Я сын - Отца! И плоть лечить больных душою, не благодарственное дело.

Я говорю вам - "не убий!" Кругом вражда и злоба. "Чти матерь и отца." - а что

мы видим? Скажите мне, - сколь слёзы стоят?

НАФАНАИЛ - Это смотря чьи? Свои я даром отдаю.

АНДРЕЙ - Кому они нужны?

ИЕШУА - Грехи отцов - оплачены слезами. А разве дети виноваты? И кто примет

такое дитя во имя моё, тот принимает меня; а кто меня примет, тот не меня

принимает, но пославшего меня. И вы есть дети мои. И за вас я кровь пролью.

И грехи ваши - на себя возьму.

АНДРЕЙ - Значит в храм опять пойдём?

ПЁТР - А может быть не надо? Опять бесчинствовать там будешь. А выйдем ли на этот

раз живыми, я поручиться не могу. Не любят фарисеи нас. Мы к ним с душой,

они с камнями.

АНДРЕЙ - Зачем ты с ними споришь? И нарушаешь их закон?

ИЕШУА - Пославшего меня не видно, но именем его, я мир, любовь несу.

НАФАНАИЛ - Сегодня ночью, ты уходил к нему? Я думал снится мне. Ты мальчиком,

стоишь пред нами, горько плачешь. А вместо слёз - ручьями кровь течёт.

А над тобой сияние струится. Я подошёл к тебе, а ты исчез. Я начал всех

будить, гляжу, а ты лежишь на месте.

ИЕШУА - Я уходил к другому, святому поколению.

НАФАНАИЛ - А что за поколение это? Что превосходит нас и более священно? Оно не в

этом царствии?

ИЕШУА - (смеётся) Не думайте об этом. Никто из рождённых в этом мире, не увидит то

поколение. И никакой сонм ангелов небесных не будет властвовать над тем

поколением. И никто из смертных не может быть связан с ним, ибо то

поколение не явилось из рода человеческого. И то поколение породило

другие силы, которые могут быть под вашей властью. Но ваша власть

закрыта изнутри. И будет время откроется сие. Помолимся Отцу за все

свершения предначертанные им.


И час молитвы наступил. Все помолились и поели.

Не то жара, не то усталость, но сон сморил - они уснули.


Конец первого действия


15