# Кудыкина гора

Сергей Федзерович Сычёв

Демонизация произведения, неотъемлемая часть таланта.

Кудыкина гора


Вот бывает же такое, навалится тоска ни с того, ни с сего и грызть начинает. Вроде и


причины нет, чтоб изводить себя, ан нет! Лежишь на диване и скрупулезно, дотошно,


порой до тошноты, выворачиваешь душу на изнанку. Зачем ты сделал так? Ну почему не


поступил иначе? А там ты струсил, здесь ты предал и врал правдиво всем подряд. Какой


подлец и негодяй сидит внутри тебя, и ты его не гонишь - нет!.. Как адвокат, находишь


оправдания поступкам. И в доказательство тому, берёшь бутылку водки. А фамилия у


Кости была не ординарная - Забулдыгин! И подходила для этого дела, как нельзя кстати.


Пьянство можно было свалить на наследственные гены. Влияние алкоголя на


потомство, что это мама с папой виноваты и.т.д. Друзья советовали сменить,


порочащую репутацию, фамилию, но он не делал этого принципиально. Что есть, то есть!


Род предавать нельзя!


Запой! Он может длиться две недели. И вот когда твоя печень, желудок и прочая


утроба запросит пощады, ты понимаешь нужно начинать новую жизнь. В ней не будет


места спирту, в прошлое ошибки канут, и новый человек в гнилое общество вольётся.


Абсурд! Мы не меняемся. Мы остаёмся такими, какими нас желают видеть. На работе


послушными и покорными, терпим хамство и несправедливость. Дома грубые и


ласковые, знающие всё и вся! Как править государством, как воспитывать детей. Как


одеваться, есть, и пить и как с коррупцией бороться. Но пакостный червь правды выедает


все мысли, желания, любовь и добродетель. Мы вынуждены подстраиваться под царящую


вокруг ложь, подлость и невежество. Но без этики гибнет общество и конкретно


индивидуум. Когда нравственность в упадке, забыта честь и совесть, человек перестаёт


благоговеть перед наивысшим смыслом бытия. Им руководят животные рефлексы. Так и


проходит жизнь, в круговороте приспособленчества.


Очнулся Костя, лёжа в сугробе. На шее висела удавка, другой её конец был перекинут


через толстую ветку дерева. Хрустальное, звёздное небо простиралось над ним, как


саван. И странно, ему не было холодно. Было только непонятно, почему он здесь и ночью?


Да ещё эта верёвка с петлёй? Не было у него в мыслях заниматься суицидом. Ладно, был


бы пьяным, а то ведь трезвый, трезвый! Стекло не бывает трезвей! И главное, где он?


Приподнявшись, осмотрелся. Местность была знакомой. Парк, изученный до каждой


тропинки. В нём он часто гулял. Внизу река, дорога, мост. На горе, где он лежал, когда-то


стояли скиты. Бывая здесь, Костя всегда попадал под какое-то завораживающее влияние


этой горы. Подолгу стоял и любовался простором, который увлекал и затягивал своей


бесконечностью. Синева небес, украшенная кудрявыми облаками, отражаясь на водной


глади, производила неизгладимое впечатление. Но сейчас была ночь и пугающая


тишина, .. Неожиданно, рядом кто-то тяжело вздохнул. Потом охнул, крякнул, свистнул.


И среди редкого кустарника мелькнула тень. Трусливый озноб сковал движения. А


может, просто показалось? Но вот треснула ветка, и тень уже сидела на дереве. Она


подняла вверх руки и поприветствовала Костю.


Нет, определённо, я пьян, подумал он. Вот уже и глюки начались. Белая горячка


пришла. Это чёртово привидение сейчас ещё и запоёт, не удивлюсь. Но веревка-то была


не глюк. Да и не тень это - убийца! Издеваться вздумал. Раз петля не сработала, будет


добивать чем-то другим. Нужно подняться и приготовиться к отражению атаки. Но чем


же защищаться, под рукой был только снег? Встав на четвереньки и сбросив верёвку,


Костя стал искать какую-нибудь палку. Но на его спину вдруг навалилась какая-то


тяжесть, придавила к земле. Виски сжало и перед глазами выплыл смутный образ


женщины. Она улыбалась. Это смерть, подумал он. Значит, конец мой пришёл. И надо


смириться с этим, а как-то не очень хотелось. Но предательское тело само по себе


затихло и стало ждать. Продолжения не последовало. Значит, всё-таки глюк. Подожди,


остановил он себя. Давай сначала. Стал вспоминать.


Две недели назад, ему исполнилось тридцать три года. В его возрасте, Иисус Христос


уже создал учение, обрёл последователей и отбыл в царствие небесное. А он так и не


нашёл себя. Одни утраты и неудачи преследовали в последнее время. Потерял работу.


Перебивался случайными заработками. Жена грызла и пилила его на каждом шагу. Иди


туда, иди сюда, ты не мужик - дерьмо! Семью не можешь содержать! Как это всё вынести


нормальному человеку, не знаю. Но Костя терпел. В основном, жена была права.


Потерялась в нём какая-то искра, зажигающая окружающих, двигающая вперёд


собственные помыслы. Нет, больше стремления чего-то достичь, выдвинуться вперёд.


Доказать всем, что он ещё не исчерпал себя. Что он на многое горазд!..


В свободное время сидел за компьютером и наслаждался виртуальной жизнью. Там ты


можешь заново родиться, там с тебя никто не спросит - свобода полная и счастье где-то


рядом. Вот так бы наяву, в реальности прожить. Но осень за окном. В душе зима и стужа!


После длительного запоя - одни скудные мысли, желание умереть, сознание своей


никчёмности и ненужности. Куда пойти, куда податься?.. Куда?.. Куда? На кудыкины


гора! Интересно, а где она кудыкина гора? И существует ли она на самом деле? Что-


то он о ней слышал, но определённого - ничего! Может быть, там найдутся, милые его


сердцу, люди? Может быть там, он вновь найдёт себя? Может быть там, живёт вселенская


справедливость и мудрость? Оттого эта гора и слывёт загадочной? Не подпускает к себе


посторонних. Бережёт вековую тайну. С этими мыслями он и вышел из дома. И вот теперь


он здесь. Что произошло? Были случаи, когда он на улице терял сознание, говорил об этом


врачам, но те пожимали плечами.


- Вы, молодой человек, абсолютно здоровы. Томография головного мозга показывает


редкий случай, у вас всё в идеальном состоянии. Причин для беспокойства нет!


...Видение исчезло, тело стало свободным, но в груди появилась тяжесть. Этакий


застывший кусочек льда. В затуманенном мозгу возникла дикая мысль - надо в церковь


сходить и принять православие. Тогда и сатана отстанет. Ангел хранитель будет беречь


его. Почему-то он был убеждён, что всё происшедшее не иначе как проделки нечистой


силы. Иначе, как объяснить потерю памяти и эту петлю? И не белая горячка посетила его,


звуки и тень были реальными. Но если кто-то ходил, должны остаться следы? Костя


подошёл к дереву, где сидела тень. Снег был ровный и лежал нетронутым. Наваждение и


только! Что бы окончательно не свихнуться, решил идти домой.


... Жена спала. Она уже привыкла к тому, что он может до утра сидеть в каком-нибудь


кафе и пить водку. Стараясь не шуметь, разделся и прошёл на кухню. Тяжесть в груди не


исчезала. Надо бы таблетки от сердца купить, подумал он. А может и не надо? Умру -


так всем будет лучше! А кому всем? Опять эти дурацкие вопросы!


- И долго это будет продолжаться? - от размышлений отвлёк голос жены. Она


подкралась неслышно как та тень в парке.


Интересно, прыгнет она на стол или на подоконник? - Глядя на неё, Костя для себя


решил, если прыгнет, значит, он сошёл с ума. Если нет - она настоящая! Она не прыгнула.


- Что? Что должно продолжаться?


- Надо же! Трезвый. Где был?


Именно! Именно в трезвом виде начались эти недоразумения. Но говорить ли об этом


жене? Не поймёт! Жёны, они как глупые курицы, только клевать умеют.


- Сам не знаю. Меня пытались убить.


- Кто? Кому ты нужен?


- Скажи, я веду себя адекватно?


- Нет! Нормальные люди так себя не ведут.


- Я к тому что, не замечала ли ты за мной каких-либо странностей? - перебил её Костя.


Ему не хотелось вновь начинать заунывную песнь, что надо работать, заботиться о


благосостоянии семьи, наметить перспективу роста. Что им пора ребёнка завести. - У


меня с головой что-то не в порядке, - неохотно пробормотал он.


- Это не новость! Я подозреваю, что у тебя и другие органы нарушены. Нет, ты скажи!


Скажи! Я пойму! А может, ты любовницу завёл?


- Таня, уймись! - не говори глупости.


- Тогда объясни, где ты пропадал до четырёх утра?


- Не знаю! Очнулся в парке, на снегу, - помолчав, Костя добавил. - С верёвкой на шее.


- Совсем из ума выжил! - уточнила Таня. - Ну-ну, продолжай в том же духе! С этими


словами она резко повернулась, чтобы уйти, но застыла в нерешительности. - Я думаю,


нам надо развестись. Мы перестали понимать друг друга.


- Пожалуй! - ответил он.


Оставшись один, Костя вернулся к мысли о крещении. Вроде всё правильно! Принять


православие, значит принять веру! Но глубоко в душе он понимал, что не сможет стать


истинным христианином, мешали сомнения. Почему во всех молитвах унижается


достоинство человека? Почему он должен обращаться к Богу как раб? Ведь мы же


созданы по образу и подобию, а не как рабы. Да, ты мудр, безгрешен, но тогда учи и


наставляй, а не создавай себе рабов. А то ведь что получается? В евангелии говорится:


"Как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей


ваших". Значит у Бога свои виды на человечество? И планы, о которых мы не разумеем.


Молись, не молись всё равно ты раб! Потому и происходит, так как сказал Ефрем Сирин;


"По наружности мы смиренны, а по нраву жестоки, бесчеловечны; по наружности мы


благоговейны, а по нраву убийцы; по наружности полны любви, а по нраву враги".


Конечно, молитвы возникли во времена первых тысячелетий, но тогда и мир был


устроен иначе. Может быть, пришла пора что-то в них менять? Ведь существует великая


тайна человечества о рождении в человеке Бога, а в Боге человека. А гностическое


учение, оно учит познанию Бога! Познание того таинственного и великого, что мы


принимаем на веру. Окончательно запутавшись в своих рассуждениях, Костя решил


оставить всё как есть, во всяком случае, пока! Придёт день, придёт убеждение, вот тогда и


видно будет. Окрестится дело не хитрое, пришёл в церковь и готово! А вот как жить


после этого? Как мир воспринимать? Затхлым и прокисшим или же согласно заповеди


Божьей? Молиться за врагов и щёки подставлять?


Когда-то дни бежали скакунами, теперь волов в упряжку запрягли. Они тянули лямку


медленно, уныло. Целую неделю Костя искал работу. Наконец нашёл. Приняли


дворником по уборке муниципальной территории. И то ли по случайности, то ли по


совпадению, но его участок находился прямо у входа на гору. А он её почему-то стал


бояться. И не то чтобы бояться, как такового, страха не было. Просто не хотел внезапного


умопомешательства. Кто знает, к чему оно приведёт? И как воспримут это окружающие?


За последнее время ни разу не посетил свой любимый парк. События происшедшие той


ночью повлияли на психику. Да и вообще на отношение к жизни. А вчера,


обнаружил в почтовом ящике странное послание. Гласившее о том, что завтра его ждут в


парке, и что он непременно должен там быть. Кто и с какими намерениями будет его там


ждать? Загадка, да и только! К компьютеру теперь уже не тянуло, больше стал читать, в


библиотеку даже записался. Там как-то не чувствуешь себя одиноко, глядя на других, как


они тянуться к знаниям, и он узнал для себя что-то новое. Но больше всего его


интересовало понятие кудыкина гора. Откуда произошло это изречение, где его исток?


Ответа пока не было.


В это утро он впервые вышел на работу. Предстояло собрать мусор и почистить


пешеходную дорожку. Снега намело не много, и управился он быстро. Минут пять


постоял, подумал, чем заняться дальше? Вспомнил про послание, время в нём забыли


указать. Зимой, в четыре часа утра - ещё ночь. Не сейчас ведь на свидание идти? Какой


дурак попрётся на свиданье спозаранку? Кто его ночью будет ждать? А с другой стороны;


и адресата он не знал, и парк большой и где злосчастное то место? Если письмо


прислал тот лиходей, что пытался его убить, то рано или поздно он всё равно это сделает.


Может, остеречься не ходить? Но и ожидание конца, не лучший путь для молодца! Эх,


была, не была - жизнь как сажа бела, и мне нечего больше терять! Ни на что, особо не


надеясь, Костя направился к заветному месту, откуда был виден мост и волшебный


простор бесконечности.


Нет, существует ведь неописуемая красота природы! Так было и здесь! Мост,


украшенный огнями фонарей, тянулся прямо к звёздам. Его другой конец сливался и


исчезал в мириаде сверкающих точек. Впереди была бездонная глубина и жизни, и


вселенной. На какое-то мгновение Косте показалось, что это вовсе и не фонари, а свечи


освещают путь. И образ не знакомой дамы возник среди мерцающих огней. Её лицо


застлало небо. Подол от платья, вьюгу поднимая, стелился вдоль реки. Деревья вмиг


преобразились, пушистым снегом ветки нарядив. Вся в белом, с золотыми кружевами она


эфиром рождена была. И трубный звук вот-вот раздаться должен, но голос флейты


прозвучал:


- Я знала, ты придёшь!


От такой неожиданности Костя потерял ощущение времени и пространства. Где он?


Что с ним? Может это вещий сон? Тогда другое дело, надо досмотреть и к сведенью


принять, что уготовано судьбой. Всепрощающий взор иконописного лика проникал


глубоко в подсознание и взывал к покаянию. Хотелось молиться, молиться и молиться!


Даже "Отче наш", молитва, которую он никогда не знал, сама зазвучала в голове. А


грехов накопилось столько, что их хватило бы и на виселицу и на гильотину. Достаточно


вспомнить молодые годы! Тогда, по своему не разумению и глупости, он творил такое,


что стыд за содеянное преследовал его всю жизнь. Как могло получиться, что он оказался


в постели жены своего брата? Ведь это низость и подлость, можно сказать предательство


близкого человека. Каин и Авель встретились тогда. И не было покаяния за содеянное!


Была только жажда новых ощущений, новых вершин и побед. Покорилось многое, но


гораздо чаще приходилось сидеть в туалете и ложкой хлебать, вонючий обед. Победы,


.. они были, столь незначительные, что и вспомнить не чего.


Разве можно после этого жить дальше? Школу, обозначенную ступенями возраста,


можно закончить либо с отличием, либо круглым двоечником. Ему тридцать три года,


пора получать аттестат о среднем образовании, но знаний нет! А вся трагедия жизни


заключается в смерти. С каким дипломом ты подойдёшь к рубежу?


- Да, я пришёл, - промямлил он не зная, что сказать. - А собственно зачем?


- Ты ищешь то, что не дано тебе постигнуть в этом мире, отступись. Займись другими


важными делами. Богатство хочешь получить?


- Зачем оно?


- Ну, не скажи! О нём мечтает каждый. Ведь это власть, свобода, счастье!


Предложение было заманчивым, но что взамен? Неужели сюжет Фауста повторяется?


Ей Богу, провидение могло бы что-нибудь и поновей придумать для него.


- Ты кто? Ночная фея или Божество? Тогда скажи, что я ищу? - лепетал он, в


растерянности. - Я здесь случайно оказался.


- Я та, кто знает всё и ничего не знает! Владею всем и нищею хожу. Я та, чей образ


только чувствам виден, я есть, и нет меня нигде. А то, что ищешь ты, здесь на горе


сокрыто, иди вперёд оно откроется тебе.


С этими словами видение исчезло, но гора вдруг ожила. Она слегка качнулась и


поползла к реке. Как айсберг или ледокол среди равнины моря. И на самом пике этой


снежной махины появились силуэты людей. Они стояли как истуканы, на острове Пасха.


Величавые и независимые!


"Кудыкина гора, чёртова дыра" - подумал Костя про себя, ухватившись за дерево,


что бы не скатиться вниз. А странная гора всё набирала скорость. По льду реки скользила


и тряслась. То вдруг юлой закрутится, попав в водоворот, то с кручи падает на перекате.


От такой круговерти, в голове у него тоже сложился сумбур. Надо выбраться отсюда


срочно, не то сойду с ума - мелькнуло в стаде мыслей. Собрав душевные все силы, волю


сжав в кулак, попробовал ползти к вершине, но силы из мышц украдены,.. а впереди


перекладина, маячит заветным огнём. Цепляясь за ветки, в кровь руки сдирая, добрался до


края горы. С обрыва не видно, и всё же завидно - кто уцелел на горе?


Зыбкий, хрупкий снег не мог выдержать тяжёлого тела, и когда вновь затрясло, оно


скатилось дальше, вниз. И уже падая в бездну, Костя успел зацепиться за какой-то сук.


Сук не сук, какой досуг, такая и работа. А это был совсем не сук. К нему тянулась дряхлая


рука полуобнажённого старца. Утопая по колено в снегу, он чудом балансировал на самом


уступе утёса. На плечах - дерюга, на лице морщины, а в глазах рубины красные горят.


Усмехнулся дядя, молвил добродушно:


- Иди за мной, не поспешая, не ублажая плоть свою, ступай уверенно и твёрдо, как


эти старцы наверху.


И действительно, истуканы, стоявшие на вершине, выстроившись в цепочку, шли друг


за другом к центру горы. Чем-то они были похожи на римских воинов, не хватало только


коротких мечей и щитов. Через какое-то время, старец и Костя догнали их и


примкнули к шествию. Эти исполины топали так, что гора вот-вот должна была


превратиться в месиво из глины. Знать от того и путь был затруднён. Вершина была


рядом, и минут через пять они должны были оказаться наверху. Прошла неделя или год, а


может полчаса, они всё шли и шли. Катился пот с лица, свинцом налились ноги. Дыханье


участилось, язык на плечи лёг и сердце выскочить готово. Дорога оказалась бесконечной.


Вот порвалась рубаха, обувь стёрлась, мечты угасли, чувства притупились.


Костя остановился, что бы немного передохнуть. Придти в себя и отдышаться.


Оглядевшись по сторонам, заметил, гора теперь стояла неподвижно. Где-то внизу, веером


рассыпались огни. Их было так много, что они сливались в единую цепочку, как


новогодняя гирлянда. Фонарные столбы, подумал Костя и решил спуститься к ним, чтоб


выйти на дорогу. Но, приглядевшись внимательно, понял, это были - свечи. Теперь они


зажглись и в центре горы. И вся она напоминала свадебный торт, украшенный кольцами


огней. Небосклона не было. Чёрный бархатный занавес опоясал округу. Остановился и


старец. Он не удивился этому, стоял и молча взирал на чужеродного человека, забредшего


в эти края.


- Старик, зачем ты спас меня?


- Я не спасал. Ища какую-то поддержку, ты сам схватился за меня.


- Ну, хорошо! Пусть будет так! Скажи где я? Куда иду?


Старик отвернулся. Его худые плечи как-то сгорбились и старческая немощь


появилась в фигуре. Он поднял голову и упёрся взглядом в незримую точку на чёрном,


непроницаемом мраке бархатного неба.


- Видишь звезду?


Как ни пытался Костя что-то разглядеть в жидкой саже на верху, ни чего не увидел.


- Там пустота!


- Туда ты и идёшь! - с печалью добавил старик.


- Зачем мне в пустоту?


- Её заполнить нужно, иначе поглотит. Мир важно дополнять, а не обкрадывать и


раздевать его. Я не дошёл. Путь труден. Но если мрак пройти, не заблудиться, увидеть


можно ту звезду, что для тебя горит с рожденья.


Такой ответ Костю не устроил. Он так и не понял где он и что с ним? Решил


поговорить со старцем откровенно. Пусть он ему подскажет, где затаился корень его


заболеваемости - сумасшествия? Как избавиться от преследования фантастических


образов? Возможно, тогда в его воспалённом мозгу появится хоть какая-то ясность.


Возможно, тогда он сможет жить нормальной жизнью, не отличаясь от других людей.


- Скажи, старик, ты видишь ту звезду, с которой я рождён. Она тебе не говорит,


рассудок мой надолго болен?


- Навсегда!


- Понятно! Я уже в психушке. А ты Наполеон! Как можно видеть то, чего не


существует? Звезда какая-то во мраке, огни и праздничный пирог, баба плавает под


небесами, гора плывёт, да чёрт те знает что!


- Ты не сошёл с ума, не бойся. Ты раньше болен был, когда творил свои безумства.


- О чём ты? - Костя недоумённо пожал плечами. - У меня такое впервые.


- Когда ты деньги вымогал у матери на водку и угрожал ей дом поджечь, нормально


мыслил ты? Когда забыл её и в старости одну оставил? По-твоему ты в здравом был уме?


Мне жаль тебя.


Откуда знает он мои грехи? - судорожно соображал Костя. - Я никому об этом не


рассказывал. Ах, ну да! В потустороннем мире всё известно. Но я ещё живой! Чёрт


побери, или я покойник?


- Пойдём, нас ждут! - старик явно что-то не договаривал. Переступив с ноги на ногу,


добавил. - Смотри, не упусти свой шанс.


Куда идти? Зачем идти? Кто может ждать его в вертепе сумасшедших? Но выхода не


было, и Костя вновь побрёл за стариком. Он уже не удивился тому, что деревья стали


оживать и превращаться в людей. Ведь он душевнобольной. И глюки для него,


нормальное явление. Если здесь раньше стояли скиты то - это души умерших


воскресли. И эти покойники стали двигаться в одном направлении. Там, куда они шли,


занималась заря. В самом центре горы запылало огромное солнце. А по округе


распространился запах полевых цветов. Невероятный аромат букета пьянил и будоражил


сознание. Воображение поражало то, что его сияние было разнообразным. Красно-


багровое пламя становилось голубым и зелёным, серебристым и жёлтым, то вдруг


превращалось в радугу и рассыпалось на мелкие кусочки, которые брызгами летели в


толпу. Оно поднялось ещё только до половины, как его облепила безумная орава громко


кричащих людей. Толкаясь, они давили друг друга, стараясь приблизиться как можно


ближе к пылающему очагу пожара. Шли по головам, растаптывая тех, кто упал. Трещали


кости, под радостные вопли и черепа катились вниз с горы. Каждый из них стремился


поймать или ухватить осколок радуги, а если это не удавалось, то просто отламывали


куски от восходящего светила, от чего оно становилось всё меньше и меньше. И только


исполины, озаряемые лучами, не двигались. Они вытянули вверх руки и нежились,


согреваясь волшебным теплом. Очевидно, им хватало и этого света.


Что заставляло других бежать вперёд, Костя не понимал. Он взирал на это зрелище


как на компьютерную игру, кем-то заданный сценарий. Сейчас всё кончится и можно


повторить сначала. Запустить игру, и постараться выжить в ней любой ценой.


- Что происходит здесь? - спросил он, обращаясь к старцу.


- Не видишь что ли? Счастье раздают!


Как взрыв гранаты, как молнии удар, в мозгу сверкнуло - мне! И уже ничего не


сознавая, он бросился туда, где ещё оставались разбитые осколки солнца.


- Кто за счастьем, люди? Я за вами! За вами! За вами! - кричал он и бежал сломя


голову туда, откуда лился свет. Бежал подгоняемый мыслью что, наконец, и он обретёт в


этом мире покой. Будет счастливым, богатым. Но его голос заглушила бушующая лавина


рвущаяся к центру пожара. Чей-то кулак разбил лицо до крови и опрокинул с ног.


Продолжая упорно ползти на коленях, он всё же в безумье, истошно орал! - Кто


последний, люди? Я за вами!


Извиваясь как уж, раздвигая чужие ноги, он пробирался среди них, как через


частокол искусственного заграждения. Впереди кто-то упал, держа в руках блестящий


предмет. Вот он заветный осколок! В ярости, Костя попытался вырвать его из


крючковатых пальцев худого мужика, но тот отбивался, как мог. Кусался и визжал,


рычал и скалился как зверь. Вцепившись зубами ему в шею, Костя сдавил челюсти и


почувствовал хруст перекусываемых хрящей, его рот наполнился тёплой влагой.


Мужчина затих и ослабил хватку. Вырвав, наконец, из его рук Божественный дар и


ощутив холодное прикосновение осколка, он в исступлении забился в судороге,


повторяя как заклинание:


- Моё! Моё! Моё!


Дико орущая масса была бессильна сдерживать себя. Его не слышали. Никому не


было дела, до какого-то окровавленного замухрышки, который только путался у них под


ногами, мешая идти. А так и не взошедшее солнце постепенно угасло совсем. Его


просто растоптали, разломали, искорёжили светило. И там где лился благодатный свет


дыра возникла, зияющий провал, в диаметре пятнадцать метров. И трупный запах


исходил из глубины открывшегося ада. Костя явственно увидел, как в эту бездну полетели


пустые города, пустые поезда, опустошённые от органов скелеты. Как сорная трава,


могильные кресты летели вслед за ними. Всё сгинуло в зловонной яме. И наступила


тишина, мир воцарился во вселенной. Доставшийся в схватке осколок растаял. Это был


обыкновенный кусок льда. Неизвестно откуда появилась бездомная собака. Подошла,


поджав под себя ноги, легла рядом и стала облизывать раны. Из её глаз потекли слёзы, ей


тоже не досталось счастья.


А оно было так рядом, ароматное, блестящее. Протяни руку и вот оно твоё - не успел!


Слишком долго стоял в нерешительности. Нет, не его это судьба счастье поймать. И кто


только додумался позвать его на эту охоту? Уж не старик ли, массовик-затейник


странный? Было в нём что-то непонятное, откуда взялся и куда пропал? Костя поискал его


глазами, но взору предстал лишь заснеженный парк, не было ямы, огней и свечей, деревья


стояли в заснеженном виде. И тело его, зарывшись в сугроб, лежало, вздыхая уныло.


Опять наваждение? Летучие грёзы? Воображение, слёзы, реальность, мираж


воедино слились. Отряхивая налипший снег, Костя, стал рассуждать так. У него случился


нервный срыв. Размолвка с женой, неудовлетворённость собой, потеря работы и


пьянство, вот что привело его к психическому дисбалансу. Он нарушил гармонию мира,


созданного Богом внутри него. В каждом человеке есть свой мир, законам и правилам


которого он подчиняется. Именно он диктует внешнее проявление таинственной


галактики запрятанной где-то глубоко в сердце и голове каждого из нас. И какой энергией


заряжена эта вселенная, зависит и восприятие действительности. Она может быть как


положительной, так и отрицательной. У него всё пошло по кривой плоскости, он катился


по дороге в дурдом!


Поднявшись и отряхнувшись от налипшего снега, решил идти домой. Работа была


выполнена, а сидеть в проклятом парке надоело. Да и что это такое? Что с ним


происходит? Неужели, он смог насмерть загрызть человека? Пускай в безумии, пускай в


беспамятстве, но смог! И главное, за что? Значит, животные инстинкты в нём развиты


сильнее, чем добродетель или гуманность. И опять вспомнились слова Ефрема Сирина;


"По наружности мы смиренны, а по нраву жестоки, бесчеловечны"! Вот тебе и


православие! Какой же он после этого христианин? Значит, не пришла ещё пора


креститься. И вообще, эта гора действует на него не лучшим образом. Не надо ходить


сюда, особенно ночью. И это дурацкое приглашение, откуда оно взялось? С твёрдым


намерением во всём разобраться, как только вернётся домой, отправился в обратный путь.


Супруга ещё спала. Взглянул на часы. Оказывается, он отсутствовал всего лишь


полчаса. А казалось, прожил вечность. Стараясь не шуметь, тихонько разделся и прошёл


на кухню. Сварил себе кофе и, усевшись за стол, глубоко задумался. Предсказание


будущего есть - нечто иное, как умение перемещаться во времени. Значит существует


временной цикл, оно не бесконечно. Чтобы изменить свою судьбу, достаточно


переместиться в пространстве. Допустим, уехать в другой город или сменить место


жительства. А если ты сменил пространство, то автоматически меняется и время.


Следовательно, таким образом можно путешествовать по загадочным закоулкам не


видимого мира. Что с ним и происходит. Непонятно одно, какая клеточка, какая извилина


должна сдвинуться с места и заработать так, чтобы явным становилось то, что мы


считаем загадкой. Отсюда и берутся таланты и гении. У них мозг работает не так как


принято у всех. Они рвут временную паутину и заглядывают в кладовые вселенной.


Неужто и ему стало подвластно присутствовать в потустороннем мире? Нет, он льстит


себе, хочет оправдать больную голову. Проще обратиться к врачу. Пусть раздолбят его


дурную башку и найдут причину сумасшествия, если уж томограф не берёт!


- Как работа? Понравилось по урнам шарить? Домой заразу не принёс? - участливо


спросила жена.


Она появилась неожиданно и стояла в проёме дверей. В халатике и тапочках, на босу


ногу, слегка растрёпанная после сна, ну как неряшливая фея.


- Какая на снегу зараза, о чём ты говоришь? - Костя недовольно поморщился, его


размышления прервали на самом интересном месте.


- Да я к тому, чтоб ты отдельную купил себе посуду, корыто или таз. Что у бомжей


щас в моде, я не знаю. А впрочем, наплевать! Могу тебя порадовать, я ухожу к другому! -


с этими словами она легко, словно кузнечик, запрыгнула на кухонную плиту и включила


её. Усевшись поудобней на конфорке продолжила. - Я только завтрак подогрею, ты не


против?


От такой выходки глаза у Кости остекленели. Они поползли вверх, и сошлись у


переносицы, вызывая некоторое косоглазие. Он с удивлением смотрел, как нагревается


плита, и от халатика начинал валить дым.


- Какой там завтрак! У тебя щас задница сгорит! - закричал он.


А она, как ни в чём не бывало, болтая стройными ножками, продолжала:


- Развод оформим после, имущество тебе дарю, квартиру ты купил, она твоя. А я


бездомной стрекозой, на лепестках цветка улягусь спать. - грустно склонив голову


к груди, она хитровато улыбнулась.


- Ты, стрекоза, с плиты лети, сейчас пожар начнётся! - Константин уже насильно


сдёрнул её с конфорки и стал гасить тлеющую ткань.


Дыра образовалась приличная, обнажив белоснежные, аппетитные ягодицы. Сверкая и


раскачивая их из стороны в сторону, супруга направилась к выходу.


- Стой, дай посмотрю! - схватив её за халат, Костя пытался остановить жену, чтобы


лучше рассмотреть ожог.


- Ты что проктолог что ли? Позавтракать не дал, тебе не стыдно, муж? - выдернув из


его рук ещё дымящейся кусок материи, она ушла. Пропала словно лебедь. Исчезла без


следа.


Постояв несколько минут в растерянности, ошарашенный муж бросился вслед за ней!


Нужно было срочно что-то предпринимать, шутка ли сесть задницей в костёр? Тут скорая


нужна! Звонить и вызывать врачей! Присыпки сделать там, укол! А может, пересадку


кожи? В конце концов, он милосерден, свой зад отдаст, ну если подойдёт!


Вбежав в комнату, удивился ещё больше. Жена, как ни в чём не бывало, спала!


Искусно притворялась спящей! Сопела, хрюкала в подушку и даже слюни изо рта текли.


Вот женщины! Вот бестии, какие! Театр, на дому!


- Ты что творишь! Собралась уходить, так уходи! Но без концертов и истерик!


И понеслось! Язык исконно русского народа, в три перегиба, с выходом, с коленцем


заполнил все углы и щели до краёв. Он лился как река без перекатов, широко и полно


отражая суть. А перепуганная насмерть женщина, в ужасе вскочив с кровати, завизжала


так, что браный лексикон прервался сам собой. С перекошенным от страха лицом, она


беззащитно махала руками, готовая вот-вот заплакать.


- Ты что? С ума сошёл? - перед Костей стояла трясущаяся женщина, доведённая им до


полуобморочного состояния. - Что я сделала тебе?


- Не прыгай, где попало, вот и всё, - он уже и сам не понимал что происходит,


поэтому вразумительного ответа дать не мог. - Ты успокойся! Успокойся. Завтракать не


хочешь? Я кофе заварю, - и как бы ненароком, - А где халат твой, покажи?


- На стульчике висит, - робко ответила жена. И уже не сдерживая себя, расплакалась.


- Ну, будет! Будет! Хватит плакать. - Костя подошёл к ней и прижал её к себе. Она


уткнулась носом ему в плечо. Как маленького ребёнка, гладя её по голове, успокаивал. - Я


понимаю, он наверное успешный, тебе с ним будет лучше, но на плите зачем сидеть? Ты


дурочка сгореть могла.


- Любая умная женщина знает, что она дура! - продолжала всхлипывать она. - Зачем


мне на плите сидеть у нас, что стульев нет? А кто тебе сказал про бизнесмена? Я ещё сама


не знаю точно, люблю ли я его?


Но сейчас его интересовали не чувства жены к постороннему мужчине, а проблемы


другого порядка. Халатик был прожжен.


- Так ты из комнаты не выходила?


- Я спала.


- А почему халат прожжён?


- Да ерунда, какая! Вчера в дверь позвонили, а я утюг оставила на нём.


Как в Божий день, ему всё стало ясно! Жена врала! Но как она не обожглась? Дыра


была, дым шёл, а тело чистое как у младенца. Нечистая, у них в квартире завелась!


Бросает письма в ящик, жена - как саранча - по кухне прыгает с утра! Его заманивает в


парк и там до сумасшествия доводит. Нет, беса надо изводить! Святой водой одежду


окропить и свечи по углам зажечь!


- Так значит, ты спала? Ну, извини, мне показалось,.. Впрочем,.. ты его полюбишь.


Ну, если не его, так деньги! Желаю счастья вам!


Хоть и больно ему было расставаться, но насильно удерживать возле себя любимую -


дело бесперспективное. Ещё больше неприязнь возникнет. Будет выискивать в нём все


мыслимые и не мыслимые недостатки, а потом возненавидит. А когда до крайности


дойдёт, возьмёт топор и спящего убьёт! Нет, не судьба ему женатым умереть. Его удел -


психушка!


- Я отдыхать пойду, ключи оставишь в ящике стола.


Войдя в свою комнату или рабочий кабинет, как он его называл, ложиться Костя и не


думал. Прежде всего, нужно определиться кто он? Что он? И зачем живёт? Художник из


него не получился. Вон натюрморт стоит: "Дичь под солёный огурец"! А почему не под


капусту? Подойдя поближе, стал разглядывать его как зритель. Что за уродство? Что за


краски? Разве такое искусство может вызвать духовное или эмоциональное состояние у


человека? У алкоголика, конечно! Закуска классная, бутылка полная вина, а где


динамика? Где красота? Где сущность скрытая - предмета? Свет падает не так и гусь


какой-то весь прокисший! Не зря его никто не понимает! Нет выставок, в союз не


принимают. Дизайнер тоже он плохой, заказчик даже сплюнул от досады, когда ему макет


представили столовой. Где на раздаче, заводской конвейер был представлен. Столы как


агрегаты фрезерных станков. За что и попросили с фирмы удалиться, а проще выгнали с


работы.


Кисть в его руках оказалась сама по себе. Несколько мазков, гусь тут же оживился,


прищурил глаз, окурок в клюве появился, и пьяная гусыня рядышком легла. А что? Не


классикой, так авангардом брать народ! Название изменить и всё: "Тусовка в птичнике, на


дискотеке". И чёрный лебедь где-то рядом, в кустах сидит и жертву стережёт! Так


натюрморт в картину превратился, затем весь чёрной краскою покрылся и сгинул


навсегда!


Сжав руками виски, Костя замотал головой. Мычал, стиснув зубы, стонал от


бессилья и утешал себя как мог. Ну, не поцеловал его Бог в макушку, когда мать с


криками рожала. Создателю видней, кому помазанником быть! Елей небесный тоже


экономят в царстве вечном. На всех не хватит, он не один такой! Может, что-то и было


заложено в нём, да пропил он талант. Алмаз шлифовки требует, чтоб гранями сверкать.


И мастерством владеть не каждый может. Скажи-ка, Константин, на что ты молодость


растратил? Не ты ли в кабаках пил за здоровье женщин? Не ты ли ночи напролёт пел


серенады шлюхам? На что теперь пенять? Жена ушла? Да, Бог с ней! Баб полно! Прибой


прибьет к его баркасу ещё не дюжину одну таких стрекоз и мотыльков, бескрылых и


безмозглых. Таланта нет? Зато есть понимание жизни! Но как её отобразить?


Нужна идея! Тема, замысел, закваска, тесто! Всё это в голове должно перебродить и


вылиться во что-то. А что получится - пьянящее вино или дурная брага зависит от тебя.


Произведение - не заводская заготовка, его нельзя отштамповать. Вот, например,


кудыкина гора! Как это воплотить? Какие образы таятся в ней? В чём сущность насыпи


природной. Гора она и есть гора и нового тут не придумать. А если тайна в пустоте, что


указал старик? Её заполнить? Чем? Невидимой звездой во мраке? Но если ты её увидишь,


всё будет ясно для тебя, а мрак - стена, его не перепрыгнешь! На чёрном полотне звезда


горит, её не видно, но всё движение к ней, а как изобразить мечту и пустоту в едином


целом?


Костя поднялся и в волнении заходил по комнате. Казалось, он что-то нащупал.


Смог зацепить ту струнку, из которой может получиться мелодия. Но окончательный


образ не складывался. Мучительно болела голова. Заполнить пустоту! Заполнить пустоту,


крутилось в голове. Но если сердце выедено червями, печёнка съедена тоской, она сама


тебя поглотит и имени не спросит, как зовут? Этот мир придуман не мною, мне нужно


лишь понять его. Раскрыть его закон! От напряжения мысли мозг закипал. А блюдо в


черепной коробке не сварилось, распаренная каша вылезала из него. Как не давил Костя


на виски, картина не складывалась. Измученный, он вновь присел на стул. Нужно ещё и


ещё раз побывать в том пространстве, что бы что-то понять. А будет ли ему виденье?


Сможет ли он проникнуть в загадочный мир и проскользнуть под чёрным одеялом неба,


к своей звезде, что вместе с ним горит? Пожалуй, к доктору пока он не пойдёт. Безумье


приведёт его к мечте, а там как бог положит! Сделав заключительный вывод, из своих


размышлений, решил прилечь, ибо физические силы покидали его.


- Костик, а ты, правда, не сердишься на меня? - без стука, без предупреждения,


прошлое, в виде жены, неотвязно следовало за ним.


- О чём речь? Я так рад, что хоть один человек нашёл своё счастье!


- Я вот о чём подумала,.. - она не успела закончить свою мысль, как он её перебил.


- Ну, надо же! И с тобой случается такое? Любимая, у тебя теперь есть с кем делиться


своими открытиями. А я бы хотел отдохнуть. Пожалуйста, оставь меня в покое! - ему


не хотелось переключаться на бытовое восприятие жизни, слышать мелочные претензии


или - того хуже - упрёки.


- Дослушай меня, ты будешь только рад. Моя мысль - великолепна! Когда я выйду


замуж, мы сможем покупать твои картины! Представляешь, тебе не надо будет собирать


мусор! Я уговорю мужа, вот увидишь! - её лицо сияло от восторга собственной


значимости. Она спасала человека от нищеты. - Где твой гусь? Его куплю я первым! - с


большим энтузиазмом, она стала искать натюрморт. - Для аппетита, я его на кухне, над


плитой повешу!


- Гусь улетел.


- Куда? Когда?


- На дискотеку. Водки нажрался, гад! Гусыню притащил и пьяные свалили.


- Не хочешь продавать, как хочешь! Но ты подумай над моим предложением. Я тебя


целую и люблю! - её визит закончился так же внезапно, как и начался. Ласково чмокнув


его в щёчку, она ушла. То ли насовсем, то ли не надолго? Главное ушла!


* * *


С каждым днём, работа Косте нравилась всё больше! Во-первых, чистый воздух по


утрам, а во-вторых - покой. На улице пустынно, тишина, мирская благость покрывает


землю. Город спит, грехи свои припрятав, и он, как пёс сторожевой, хранит бесценный


дар природы, всю нежность утра, свет звезды и ветерок игривый. И в эти утренние часы,


небеса дарили ему способность, как-то по-новому увидеть окружающий мир. Ощутить


его прикосновение своими клеточками и фибрами. Он стал размышлять о судьбе


человечества как доморощенный философ. Мысли приходили разные.


Например, опустошая урну, он сравнивал её с человеческой душой. Сколько грязи и


мусора мы сбрасываем туда каждый день, не заботясь о чистоте. А отходы превращаются


в помойку! И мы становимся, жестоки и не милосердны! Отсюда и проистекает зло. Время


от времени, человек должен очищать себя от скверны. Не к этому ли призывает Христос,


взывая к покаянию? Но люди забыли о добре, ожесточились, огрубели. Не хотят видеть и


признавать Всевышнего. А расплата наступила! Если кто-то думает, что учёные сами


достигли прогресса, то он глубоко ошибается. Сотни лет, тысячелетий - образ жизни не


менялся. Средством передвижения была только лошадь. А тут за один двадцатый век:


и космос, интернет и пересадка сердца. Модифицированные продукты, зараженная почва,


изменение климата. Человечество изживает самоё себя. История повторяется; Гиперборея,


Атлантида сгинули, погибли от знаний своих. Теперь пришёл черёд и нам исчезнуть,


утонуть в веках забвенья. И это наказание свыше!


Сама по себе смерть не страшна, пугает её образ. Что кроется за тем последним


рубежом? Настанет день, когда и я исчезну, надгробный крест возьмёт мои грехи.


Однажды, на горе ему приоткрылась некая тайна, но тогда он находился в состоянии


какого-то эффекта. Не мог оценить всё по достоинству. А хотелось ещё раз пережить


увиденное и потом запечатлеть это в картине. Все последние дни, пытался несколько раз


ходить ночью в парк, искал встречи со стариком или небесной бабой, но явлений больше


не было. Теперь он уже сам жаждал своего сумасшествия, желал собственного безумия!


Скорее, скорее сойти с ума! Только так можно было вновь очутиться на кудыкиной горе.


Познакомиться с исполинами, увидеть солнечное счастье! Но организм не хотел покидать


реальность, мозг никак не мог перестроиться на восприятие тонких материй. Бродя по


заметенным тропинкам парка, проваливаясь по колено в снег, кричал:


- Старик! Старик! Я здесь!


Но ночной, призрачный лес молчал. Дубы-колдуны не превращались в людей. И


фонари на мосту, горели не как свечи! Куда пропало волшебство? Где сказочный тот мир?


В отчаянии, обращался к небу, воздевая руки:


- Милая фея, явись! Я странствовать готов! Пускай гора вновь поплывёт! Пускай с


утёса упаду, пускай толпа меня раздавит, но только не гони, возьми меня к себе! Я отдаю


себя, я твой!


Но на карнизе неба женщина не встала, не поднялась метель, и айсберг не взломал


торосы льда. Разочарованный, Костя приходил домой, что-то скучно жевал, запивая чаем


и садился за мольберт. Пытался делать какие-то наброски, эскизы кудыкиной горы, но


работа не шла. Всё выглядело не так - как задумывалось, не так - как хотелось. А жить на


что-то надо! Денег нет, продуктов нет! Чтоб с голоду не сдохнуть, придётся


рисовать гуся! На кухне у жены, он вырастет в павлина! Достаток в доме, изменяет суть!


Там и гусыня в лебедь превратится, и курица за умную сойдёт! Народ потребность


изъявляет к развитию дурного вкуса, что ж - будем услаждать! И вновь, гусак разлёгся на


софе, в пижаме от Версаче. Ему обед несут из лягушачьих лап, а рядом сковородка и


яблоки, начинка для кого?.


Отбросив в сторону кисть, Костя закурил. Почему такая несправедливость? Одним всё,


другим ничего? Вот и у него полнейшая пустота! А если взять мессию? Что ему было


нужно? Деньги, слава, почесть - нет! Христос пришёл не для того, чтобы ему служили, а


чтобы послужить и отдать душу свою для искупления многих. А готов ли он, Константин,


отдать душу за такого гусака? Конечно, нет! Вот потому он и один! Нет в нём готовности


к самопожертвованию ради других. Нет любви к ближнему, есть только к себе. Что он


оставит после себя? Набор костей, надгробный камень?


Не одеваясь, в свитере и джинсах, вышел на улицу, нужно было развеяться. Лысину


припорошить снежком, а то блины на ней уже пекутся. Бодрым шагом, не замечая


удивлённых взглядов прохожих, не обращая внимания на холод, шёл по направлению к


парку напевая:


- Ветер в харю, а я шпарю!..


Там, только там были ответы на его вопросы. Кудыкина гора знала всё! И уже не


важно было, что мудрый и глупый, умирают одинаково. Хотелось просто знаний! В такт


его песни, следом пристроилась бездомная собака. Худая, в клочьях разноцветной шерсти,


она безоговорочно признала в нём вожака, и как привязанная, покорно семенила за ним.


Но только до входа в парк. Там её как будто подменили. В один момент, произведя


какой-то невероятный кульбит, она перепрыгнула через него и села, преграждая путь.


Костя узнал её. Это была та самая собака что, зализывая его раны, плакала.


- Ах, это ты, безродный пёс! Всё счастье ищешь? Нет его! - присев на корточки,


хотел погладить собачонку. - Я скоро, как и ты, по парку буду бегать и с голоду, на


кустик каждый, ножку поднимать.


Как в кабинете у стоматолога, псина не добро оскалилась, показывая набор


внушительных резцов. Очевидно, не оценила доброту человека.


- Я понимаю, ты голодный, мной оскоромиться решил? А зря, я не съедобный. Не


веришь мне? Давай пометим вместе что-нибудь! - искренне предложил он. И уже хотел


было продемонстрировать своё намерение, как вдруг услышал голос пса.


- Зачем тебе туда? Живи себе спокойно здесь.


То, что собака заговорила, стало радостным событием для Кости! Наконец-то, он


опять сошёл с ума! Какая благодать, нормальным быть, потом безумным стать! От


восторга даже закричал:


- Люди, я дурак!


- Давно? - спросила собака.


- Иногда! Изредка, но уже часто.


- Да! - задумался пёс. - Кажется мне иногда, лёгкою чашей вина, упавшая с неба беда.


- Пёсик, милый! Я хочу пойти туда, где сказка рождена была. Как в детстве, верить


буду я, что серый волк спасёт меня. К жар-птице с ним я ускачу, царевну-лебедь навещу,


хрустальный гроб расколочу и гномов в гости приглашу. Верни родительский мне дом,


звезду над голубым прудом и маму с ласковым лицом.


Собака исчезла. Перед ним был старый пень. А снег пошёл такой крупный, что


закрывал даже ладошку. Вскоре он укрыл и Костю, сидевшего на четвереньках перед


замшелой корягой. К нему явилась сказка. Он, маленьким мальчиком, сидит у мамы на


коленях и слушает занимательную историю о приключениях царевича. А мама, почему-то


очень похожа на фею, чей образ на небе он видел. И голос нежно так журчал:


- И упала стрела, на кудыкины гора. А дороги нет туда. Как невесту


отыскать? Перейти ведь надо гать. Топь болотную пройти, камни сдвинуть на


пути. Отыскать зайчат в лесу, отогнать от них лису. И птенцов спасти голодных, что


упали из гнезда и остались без отца. Самолёт туда не ходит, не летают поезда, всюду


волки, кривотолки ждут - когда съедят тебя! И пошёл царевич-Костя, у горы оставить


кости.


Мама грустно вздохнула, подняла его с колен, поставила на ноги и легонько


подтолкнула в спину.


- Ступай и ничего не бойся, я с тобой.


Встал Костя, расправил свои худосочные плечи, вынул ножик перочинный и


отправился в края, где судьбина и дубина, неразлучные друзья. На пути стоит гора,


неприступная скала. Перед ней течёт река, не замёрзшая вода, поднимает муть со дна.


Вздыбив гриву, буруны войском встали на пути.


Знакомый парк преобразился. Гора изменила свой облик и перебралась на другой


берег. Теперь она была вся в цветах. По её склонам текли ручьи и дивные птицы купались


в воде, поднимая перламутровые брызги над изящным оперением. Мост через реку исчез.


Но что поражало больше всего, здесь была зима, а на том берегу лето! Здесь снег слепил


глаза, а там светило солнце! Костя даже почувствовал, как его согревают лучи яркого


Ярила. А дальше что? Остаться тут среди зимы, среди сугробов снежных или пробовать


перебраться на тот берег? Он уже забыл, зачем пошёл, куда не знаю. А, может, и не знал


вовсе! Выручил тот же старик. Его лодка, взявшаяся неизвестно откуда, причалила к


берегу прямо перед ним. Всё та же дерюга, рубиновый взгляд и лохматые, седые космы,


покрывшие голые плечи. Очевидно, его посылала судьба.


- А мы уж заждались тебя! - сказал он. - Думали, что не придёшь.


- Мы, это кто? - удивился Костя.


- Народ, - простодушно молвил старец. - И та, что мучает тебя.


- Ты про девушку на небесах? - смутился собеседник.


- Что во вселенной есть тебе не надо знать. В гостях веди себя прилично, свой дар на


свет яви. Тут думают, что он напрасно даден. Садись, нам плыть пора.


Ветер, поднимавший большую волну, внезапно стих, и река замедлила свой ход. Её


поток стал настолько прозрачен, что глубина казалась рядом. Мельчайшие камушки


можно было потрогать рукой. Необъяснимое чудо природы передалось и в мысли, в его


дурную башку. Они прояснились, выстроились в голове по ранжиру, подравнялись и


строем зашагали в непонятном направлении. Не хватало только штыков и гранат. И от


такого наваждения в груди у Кости проснулось ощущение своей причастности к чему-то


большому и великому.


Лодка, тем временем, уже успела причалить к противоположному берегу. Уткнувшись


носом в песок, она неподвижно замерла. Впереди громоздились огромные валуны,


перебраться через которые, казалось, невозможно. А вся красота и прелесть горы таилась


на вершине. Нужно было двигаться туда, но как? Ни тропиночки убогой, ни ложбиночки


пологой? Хоть камни зубами грызи. Лодочник насмешливо прищурился:


- Что, брат, не по тебе преграда да?


Глупый паромщик не знал, что Костя ослом был рождён. Его упёртости завидовали


ишаки не только Туркменистана, но и всего ближнего востока. Взбрыкивая ногами, как


необъезженный скакун, он пытался запрыгнуть хоть на какой-нибудь валун. Один раз, это


ему почти удалось. Он зацепился руками за торчащий уступ, но подвели худощавые руки.


Они не знали сколько весит зад, и не смогли удержать вес натурального мяса. Срываясь с


камня, он приблизился к земле, под весёлый смех прибрежных чаек. А то, что ободрал


ладони в кровь, только ободрило. Он с безнадёжностью взглянул ещё раз наверх и


направился к лодке, а её не было. Хитрый старик уплыл не попрощавшись. Выход


оставался один, головой о камень или его же на шею. Выбраться отсюда не


представлялось возможным. Впереди - стена, за спиной - река и угрюмый лёд!


- Ах, кудыкина гора, ты зачем влечёшь меня?


Помощь пришла неожиданно. Как благодать, сверху подали верёвку. И явно не


для того, что бы он одел её на шею. Уцепившись за надежду, обливаясь потом, Костя


кое-как вскарабкался на площадку, откуда шла дорога на вершину. Выручил его молодой


парень. Сказать точнее - чудак, сидевший на самом краю скалы. Во фраке, в белоснежной


сорочке и с бабочкой на шее, он лениво играл на гармошке. Мелодия такая скрипучая,


скрипучая - как не смазанный шарнир. Если пять минут её послушать, может и стошнить.


- Ты кто? - поздоровался с ним Костя.


- Не видишь что ли, музыкант! - ласково улыбнулся парень, показывая беззубый рот.


- Вижу! Даже слышу! Мотив отличный, аранжировка просто класс! Концертный зал не


подходящий, мало мест для публики приличной.


- Народ весь там! - махнул рукой талантливый исполнитель, указывая на дорогу.


- А что там? - пытаясь понять куда он попал, как гвозди, вытягивал из музыканта


слова, надоедливый пришелец.


- Праздник!


- Да-а? Какой?


- Ты как с луны свалился - рождество! А я вот колядую.


- Ты ничего не путаешь? Быть может сегодня пасха? На улице весна! - усомнился


Костя. И тут же вспомнил, действительно, из дома вышел он как раз в сочельник, в канун


под рождество. - А не пойти ли нам на праздник вместе? Я тоже петь могу, - искренне


предложил он гармонисту.


- Пойдём! Тем более пора! Меня там заждались наверно.


Он поднялся, и торопливо зашагал, прихрамывая на одну ногу. В цветных шортах,


с рисунком парусника на фасаде, и чёрном фраке, он был неподражаем! Но когда он ещё


заиграл и запел марш "прощание славянки", Костя прослезился. Настолько трогательно и

естественно у него это получалось.

Нет, не будет дуса безуцястна -

Справедливости светят огни...

За любовь, за великое братство

Отдавали мы жизни свои.

Просяай, отций край, - неслось по округе.

Ты нас вспоминай, - думая о жене, подтягивал Костя. Всё-таки хорошая она у

него. К другому ушла, а о нём заботится, картины хочет покупать, чтоб с голоду не

умер. Как такую не любить?

Просяай, милый взгляд,

Прости - просяай, прости - просяай, просяй, просяй!

Таким торжественным маршем, вскоре, они вошли в какой-то населённый пункт.


Где и домов то не было. Одни бараки стоят, да землянки вырыты. А вдоль по улице народ


веселится. Хороводы водят, морды друг другу бьют. Пьяные мужики девок лапают, а


старухи на сносях витамины хавают. Разухабисто гуляет деревня! Как в последний раз!


Всюду крики, песни льются, брань летит и смрад стоит.


- Это, что за остановка? Бологое иль Поповка? - удивился Костя.


- А с платформы говорят, это город - Людоград! - добавил гармонист и протянул руку.


- Меня Петрухой кличут. - Ты не удивляйся. У нас ни в цём нет меры. И веры нет и нет


любви! - то ли с гордостью, то ли с сожалением проговорил спутник, глядя на


ошарашенного друга. - Боги! Боги отняли всё! И приказали дальше жить. Вот и живём!


Хлеб жуём. Купим пуд, поставим в кут, ходим, да глядим - скоро ли съедим. А тебя как


звать?


- Константин! Когда-то, я основал христианскую столицу Римской империи -


Константинополь, поэтому эпитет стойкий и великий про меня.


- Да знаю я. Константин, имеет предрасположенность к алкоголизму и наркотикам,


ты кто из них, алкаш иль наркоман? Развитое воображение, заложено с рожденья, тебя


глюки посещают? - первый парень на деревне снял с плеч гармошку, и протянул её Косте.


- Играй!


- Не умею.


- А что ж тогда себя ты возвышаешь? Я знаю, ты зачем пришёл. Оно вон там лежит -


возьми.


Петруха оказался не так прост, как показалось вначале. Каким-то интеллектом он явно


обладал. Знает даже цель визита, а Константин её не знал.


- Ты где, Петруха, зубы потерял? - всё ещё оценивая происходящее, спросил Костя.


- Гранатой выбило. Давно. Я тогда солдатом был. И ногу там же повредил.


- Понятно. Воевал?


- Немножко. В первом же бою, я на носилки лёг. Вообще-то я скрипач, консерваторию


с отличием закончил.


- А что с гармошкой ходишь? - бросив косой взгляд на цветные шорты и


представительный фрак, недоверчиво спросил Костя.


- А для кого играть? Они тут все глухие, не слышат ни черта! Смотри.


Гармошка, в его руках, недовольно сморщилась, меха растянулись в улыбке, и вдруг


раздался звук виолончели. Гобой, аккордеон и фортепьяно слились в мелодии одной.


Голоса целого оркестра вырывались наружу из маленького, невзрачного инструмента.


Как они могли уместиться в этой коробчёнке, оставалось тайной скрипача. А он играл


позабыв обо всём. Склонив голову набок, яростно давил на клавиши, создавая аккорды.


Ноты сами просились наружу. И вот он уже дирижерской палочкой указывает им места,


наиболее эмоционально выраженные в звуке. Порой, мелодия становилась настолько


нежной, что даже лепестки цветов, на склоне горы, трепетали от восторга и готовы были


умереть в экстазе. Но настроение менялось, на смену затишью приходил ураган.


Взбешённый нотный стан, морским прибоем грохоча, врывался в сердце бурей страсти.


Никогда прежде, Костя не испытывал такого волнения. Горечь и любовь, ненависть и


радость бушевали одновременно, и слёзы сами хлынули из глаз, очищая душу. День


удался, он смог заплакать.


А праздник набирал обороты. Народ не слышал, музыки чудесной, развлекался


дальше, как умел. Танцевал, смеялся, песни пел.


Они, наверно, очень одиноки, - вслух подумал Костя. - Прекрасного не видят и


не слышат.


- Ты, парень, точно - заблудился! У нас тут, с некоторых пор, рождаются слепыми и


глухими. Напасть такая есть, а вот лекарства нету. Вернее есть, оно в горе сокрыто, но


взять его нельзя. Слепой не может распознать дорогу! - Петруха, с сожалением,


покачал головой и вопросительно посмотрел на новоиспечённого друга. - Да идти туда не


безопасно.


Разве можно напугать человека, отчаявшегося найти успокоение в обычной


повседневности? Если надоело ему день за днём вкушать бессмысленное существование?


Нет! Только новое открытие, познавание себя - может придать мощный импульс


жизнелюбия. Так и Костя, не за тем рвался на гору, чтоб оставаться безучастным


зрителем, творения вселенной.


- Сегодня рождество! - бодро воскликнул он. - День, когда узлы развязываются сами!


Ты мне скажи куда идти? Я постараюсь что-то сделать.


- Куда? На кудыкины гора! - ответ простой и ясный. - Вот она перед тобой. Я


пробовал подняться, да не пускает она.


- В такой-то благодатный день, с колядками дойдём! - Костя для солидности,


значительно покашлял и запрыгал, хлопая себя по бёдрам:


Колядую, колядую


Запах водки носом чую


Не забудьте мне налить


А потом дать закусить!


Запрыгал и Петрушка.


Нынче Ангел к нам спустился


И пропел: "Христос родился!".


Мы пришли Христа прославить,


А вас с праздником поздравить.


Весело, вприпрыжку, они вошли в село и влились в толпу народа. Нужно было


пройти вдоль улицы, до подъёма в гору. Приняли их дружелюбно! Никто даже не обратил


внимания на кузнечика во фраке и с гармошкой, и его спутника, танцующего ламбаду.


Когда насекомое подпрыгивало, парус на трусах раздувался, и лодка плыла. А рядом


леший, в свитере, не бритый поёт о том, что хорошо в краю родном. По закону толпы,


вскоре они стали центром зажигательного карнавала. И вся эта, пёстрая кавалькада,


двинулась по намеченной траектории. Выстроившись в длинную цепочку, слепые шли


следом, взяв друг друга за руки, и пели прославляя Христа! Но по какому-то


стечению обстоятельств, на краю села, они свернули к мосту через пропасть. А дощечки


то прогнили и перильца трухлявые были. И потешная толпа устремилась вся туда. С


визгом, гиком, улыбаясь - пропадали навсегда, люди в масках - вот беда! Первые летели,


песню Христу пели, а последние идут - пританцовывают!


Так вот где Брейгель брал сюжет? А где Помпея, покажите! И Суриков, и Репин,


наверняка, частенько хаживал сюда? Гора - как пища для ума! - и Костю озарило. -


Ему понять дают, что вдохновенье не приходит просто так, оно страданьем достаётся!


Жуткая картина видением застыла, в расширенных зрачках у двух друзей. И крик,


парящего скелета, вознёся к небесам. То был случайный рок или судьба такая, но слёзным


эхом, в сердце раздался, из глубины звучащий звук. Блаженный Августин там исповедь


читал. От этих слов, топился камень как свеча, ручьи замедлили свой бег и Костя, голову


сломя уже не мчался к ним крича:


- Туда нельзя! Нельзя туда! Ко мне идите! Все ко мне!


И сколько б ни кричал он, ни вопил, остановить беду нельзя - они не слышат криков.


А рот уже сипел, хрипел, и голос сорвался, отель в аду гостей всё принимал, и не было


конца.


И вопиющий остаётся вопиющим! Не тот полёт, не тот размах крыла, чтоб одолеть


ненастье! Вот налетело вороньё, добычу чуя дармовую. Закрыв просвет небес, стрелой,


вонзаясь в темя, мозги клевали у слепых стервятники лихие. Съедали правду вдолбленную


в кости самим Христом, и на погосте светились черепа. Защиты нет, их не отгонишь


палкой, врага узреть не могут, не зрячие больные.


И тут дошло до Кости, реальность нужно изменить, чтоб победить и первым быть,


пускай и на погосте! А Пётр стоял, наблюдал. Его не затронули птицы. Сухими губами на


ухо шептал:


- Закон бессмертия суров, но он таков - в живых остаётся один! Ты оглянись,


вернись! Возьми забытое людьми!


- И оглянулся Костя, и увидел! В заброшенном хламе, жемчуг горит! Весь паутиной


обвитый, грязью залитый - свет драгоценный хранит.


Набрав за пазуху камней и отбиваясь ими, бежал к источнику огня, твердя:


- Спаси Христос! Помилуй!


И вот уж жемчуг у груди, прижат, ладонями худыми, к сердечной мышце, лишь она -


спасёт его от воронья.


- А что мне дальше делать с ним? - растерянный Костя спросил. У кого? Пустое


стояло село.


Вплоть до околицы мёртвые птицы, как же такое могло с ним случиться? В память о


жертвах, жемчуг сажая, в каждой землянке свечу зажигая, брёл он по улице всё ожидая,


что чудо случится! Должна же жар-птица явиться и всё изменить! Воду живую добыть


из колодца, яблок корзину нарвать. Безмолвны бараки, стоят сиротливо, глазницами окон


укор стерегут. Но сказка - есть сказка! Послышались крики:


- Старушки рожают, на рождество! Младенцы всё видят и не глухие!


- Петруха добавил:


- И не немые! Что будет теперь?


- Что будет, то будет! Ты сам-то, живой? - Костя спросил у серьёзного друга. - Я рад


нашей встрече, ты послан мне небом! Сыграй же, Петруха, я навеки с тобой!


Гармошку в сторонку поставив, на вешалку фрак водрузив, приятель печально


ответил:


- Ты собирайся домой! Придёт ещё время, и встретимся снова, поймаем Жар-птицу


и яблок нарвём! Нам сказку хорошим дополнить бы надо, ты волка лови, запрягай и лети,


к далёкой звезде, что на нашем пути.


- Не всем она светит! Вы молодые, вам не добраться! - откуда-то взялся старик.


Лохмы седые на плечи спустились, костлявые пальцы сжимают весло, а вот глаза не


горят. - Лодка моя прохудилась, река холодна, неприступна гора! Костя, в дорогу пора!


И лодка скользнула, с травы, да на лёд! С горы на равнину, с равнины в леса, и парус


расправив, по снегу пошла!


А в это время, лыжники со спортивной базы и редкие зеваки, недоумённо смотрели


на молодого человека, снующего между деревьев у входа в парк и кричащего:


- Туда нельзя! Нельзя туда! Ко мне идите! Все ко мне!


Вроде и не пьяный! Хотя, одет не по погоде. Кто-то высказал догадку:


- Концерт на рождество! Артист, наверное, с театра! Халтурит, вот и всё!


Некоторые советовали вызвать полицию или скорую помощь. Образовалась даже


толпа любопытных, которым непременно хотелось знать, чем дело кончится. А


закончилось всё мирно, к большому разочарованию большинства. В какое-то мгновение, к


нему подошёл дряхлеющий дед и, посадив на санки, как ребёнка, увёз неизвестно куда.


А Костя махая руками кричал:


- Добрые люди! С праздником вас! Зрелище окончено, антракт! -


* * *


Недели две Константин не поднимался с постели - болел. Неожиданно, как это и


бывает у всех дураков, у него подскочила температура. Страшный озноб и потеря памяти.


Соседи рассказывали, что его подобрал на улице какой-то сердобольный мужчина. Что у


него был страшный жар, и он бредил. И не мудрено! В такой холод, гулять без пальто,


простите, но просто грешно! Ухаживала за ним, бывшая жена. Иногда приходила,


приносила продукты и готовила. Вон, даже записка лежит, "Милый, я всё уладила!


Картину забрала, рисуй ещё, котлеты на столе"!


Сразу захотелось есть. Не понял, правда, котлеты на столе иль рисовать их надо?


Прошёл на кухню. Запах стоял недурной! Восточные приправы щедро били в нос. Иногда,


на жену что-то находило, и она была способна приготовить нечто съедобное. Обед был


подан вовремя и кстати. Румяные и сочные котлетки сами попрыгали в рот. И даже


компот, жена наварила. Вот ведь любовь! Однако, не зря он женился! Пожалуй,


в свободное время, надо жениться ещё! Вон в спорте, подходы попытки дают. А тут


сразу на старт и финиш где угодно! Хоть за углом, хоть всю дистанцию беги! Некоторые


умудряются и шагом до старости дойти. Где-то за плинтусом забеспокоилась, заёрзала


мышь. Просила поделиться обедом. Мол, ей голодный паёк надоел. Лучше бы она не


напоминала ему об одиночестве. За всю жизнь, его так никто и не научил, как


расправляться с тоской. Осознавать свою ненужность - никчемное занятие. Вот хорошо


священнослужителям, проповедуй то, что сам толком не знаешь и все довольны. Надо


уходить в монастырь, приобретать веру и душевное спокойствие. А то до чего дошло,


радуется собственному сумасшествию. Кстати, та собака! Не является ли она


проводником горы? Уж как-то не по сучьи, она себя вела. А может, был кобель? Не


рассмотрел. Надо отыскать её и присмотреться, в ней человеческое что-то есть? Хорошая


идея! Бездомную собаку приютить, тем самым счёт добру открыть и собеседника найти.


Стены, хоть и хороший слушатель, но без реакции. Без осуждения или одобрения.


Вообще, последние дни, до болезни, превратились в один мучительный кошмар.


Проклятая память хранила весь негатив его жизни. И как назло, вспоминались дела и


поступки, за которые было так стыдно, что хотелось каяться, каяться и каяться! Сотни раз


он мысленно казнил себя и распинал. А вот хорошее и благородное, на ум не приходило.


Неужели не было того, чем можно гордиться? Чем можно потешить самолюбие. Было!


Только так мало, что и в закоулках памяти найти невозможно. Вот разыщет собаку, всё ей


расскажет, и вместе завоют, на радость соседям - ей тоже найдётся, о чём погрустить.


Тело, после болезни, было ещё слабое. Слегка дрожали ноги, руки проявляли


самостоятельность, зачем-то на пол уронили чайник. Но свежим воздухом хотелось


подышать. А заодно и познакомиться со сворой диких псов. Узнать, кого из них


усыновить придется?


День выдался солнечный, благостный! От того и на душе приятно стало. Появилось


весеннее настроение, улыбка на лице, дарила доброту прохожим. В ответ, они морщинки


расправляли и посылали милый взгляд. Обойдя соседние дворы и наловив блох от


бездомных собак, пока их гладил и рассматривал, Костя всё же не встретил ту худощавую


шавку, что увязалась за ним на горе. Другие тоже вызывали жалость, но пригласить к


себе домой из этой своры, кого-то - не решился. Выйдя на набережную, побрёл по аллее,


с мыслями о необходимости домашнего зверинца. За этой тварью убирать ведь надо.


Кормить, поить, купать. Готов ли он проявить себя, как меценат животного мира? Если


не имеет средств себя прокормить? Да, он бедный, но не нищий! Достоевский провёл


разграничительную черту между двумя этими понятиями. Бедный сохраняет гордость


и достоинство, а нищий живёт по звериным законам. Из этого выходит что? А ничего!


Скоро все мы поедим друг друга!


От размышлений его оторвал тупой удар по голове. В проёме тёмных кругов,


плавающих перед глазами, привиделась берёза. То ли он ей помешал, то ли она ему


дорогу перешла, но она задорно хохотала над незадачливым зевакой. Задумавшись, он


столкнулся с заснеженным деревом. И снег, упавший с веток, нарядил его в деда-мороза.


Смеялась молодая женщина, держащая на поводке знакомую собаку. Только теперь она


была ухоженная и сытая.


- Простите за мой смех! Но вы так неуклюже бьетесь лбом! Вам помощь не нужна?


- Какая? Биться лбом? Пока справляюсь сам! - на ресницах снег, в голове туман, но


собаку он признал. Присев на корточки спросил, - тебя зовут-то как?


- Наташа.


- Странное имя для суки, - удивился Костя, вежливо растягивая губы в улыбке.


Женщина засмеялась ещё громче:


- Это кобель. Его зовут Курфюрст!


- Час от часу не легче! И здесь засилье иностранных слов. Вам что, всё русское уж


чуждо?


- Собака не моя. Соседи бросили её, а я подобрала. - Наташа натянула поводок и


скомандовала. - Курфюрст, вперёд!


Но кобель её не послушал, вильнул хвостом и уселся рядом с Костей. Его это как-то


вдохновило. И он погладил заморского гостя.


- Курфюрст, ты изменился, брат! Не узнаю тебя, где впалые бока? Где выдранная


шерсть?


- Он был таким, пока не стал жить у меня, - теперь настала пора удивляться Наташе. -


А вы знакомы с ним?


- Да. С некоторых пор. Я, видите ли, не совсем здоров. Иногда я сумасшедший. И он


является ко мне. Будем знакомы, Константин! - приподняв шапку, представился Костя. -


Мы раньше не встречались? Лицо знакомо ваше.


И только в этот момент его поразила портретная схожесть Наташи с той женщиной, из


облаков. Мысленно, он примерил наряд и точно - это она!


- Вы та, из облаков? - не смело спросил он.


- Иногда бываю там, - пожала плечами сказочная фея. - Когда фантазия бьет через край.


Женщины любят парить в небесах, кормить голубую мечту. А вы не знали об этом?


- Знал. Но не верил. Вернее, не видел. А видел, не верил, потом не нашёл, - совсем


запутался Костя. - А можно я портрет ваш напишу?


- Зачем?


- Лицо! Оно не ординарное у вас. Его забыть нельзя! Вы понимаете, я вас ночами


вижу, - правильно сформулировать предложение, мешала сумбурность мыслей. - Не


откажите, я вас прошу! И вот собаку я искал. А она сама нашлась, Курфюрстом звать,


а я не знал.


Каким-то образом, он сумел вызвать у неё доверие к себе. И расположенность к


продолжению разговора. Наташа согласилась с его доводами, только спросила:


- Когда?


- Давно! Я как его первый раз встретил, ну там, помните, когда счастье потерял? С тех


пор искал.


- Откуда же я помню, где вы счастье растеряли.


- Верно, верно! Я ж тогда сошёл с ума! Понимаете, безумие - это моё здравомыслие.


Вот и сейчас, я что-то перепутал. - Костя продолжал нести какую-то ахинею, сознавая, что


несуразица только усугубляет его положение. И в глазах Наташи, он выглядит круглым


идиотом. Она сейчас просто повернётся и уйдёт. - Поверьте, я нормальный. Не бойтесь,


я вас не обижу!


- Я согласна получить портрет, когда позировать скажите?


- Да, прямо сейчас! Если, конечно, нет возражений! - и он протянул ей руку. - Я живу


один и никто нам не помешает, прошу!


Ладонь Наташи была холодна, как небесное тело из льда.


- Простите. Вы, наверное, замёрзли? Мы чай организуем, а хотите - кофе! Правда, его


нету у меня. Но, может, жена принесла! Она, знаете ли, дура, но заботливая. Я не в том


смысле, что дура совсем, а потому что умная она. Меня вот бросила, ушла к другому! - он


замолчал, и дальше они шли, не проронив ни слова. Боясь показаться не вежливым, Костя


спросил, - Вы замужем? Такая небесная женщина не может быть одна.


Она не ответила, только слегка пожала ему руку. Они шли, переплетя пальцы рук как


это делают влюблённые. И со стороны могло показаться, что эта супружеская пара вышла


на прогулку. И действительно, Костю слегка трясло от нервного озноба. Как же, по


истечению многих лет, он вдруг ощутил прилив чувственной нежности к этой


женщине. Так бывало в молодости, когда восторг любви переполнял сердце, перехватывал


дыхание и заставлял дрожать от лёгкого прикосновения к своей избраннице. Когда душа


трепетала как мотылёк над огнём, готовая сгореть в порыве страсти. Вот и сейчас,


она переселилась в пальцы рук. Было так хорошо и приятно держать холодную,


женскую кисть и знать, что это взаимно. Он был готов расцеловать каждый ноготок в


отдельности, расправить каждую морщинку на ладони. И даже облизать слюнявого пса, за


подаренную встречу. Если, правда, что влюбленные теряют разум, то ему и терять было


нечего, он ведь сумасшедший. Влюбился в призрак на горе. Кто есть его Галатея?


Спутник Нептуна, спустившийся на землю? Цветок или реальный человек?


- Наташа, я не верю своему счастью! Само небо послало мне вас.


- Мой друг, не верьте небесам, они обманчивы порою! - Наташа как-то хитро


улыбнулась и продолжила, - зайдём ко мне, лишь на минуту. Я показать должна вам вещь


одну. Вы, как художник, оцените её.


- Я не совсем художник, вернее я маляр. Умею только мазать полотно, но людям


нравится, и покупают даже! - вспомнив про жену, ответил Костя. - Но не волнуйтесь,


надо, значит надо! Зайдём, я посмотрю.


В каком направлении они шли и куда, сказать было затруднительно. Потому что


для него это, не имело ни какого значения. Он всё ещё был возбуждён волнительным


образом, загадочной женщины. От неё и запах исходил неведаный доныне. То были не


духи, не крем, а нечто среднее между луной и солнцем. Курфюрст их вёл уже без поводка.


Шагал уверенно и бодро. Дорогу знал, наверняка не раз, с хозяйкой путь проделал долгий.


И как вошли в жилище, Костя не заметил, в себя пришёл уж стоя на пороге. И изумился:


- Где я?


Кругом стояли зеркала, одно огромнее другого. Часы висели на стене и отражались в


зеркалах, напротив. И стрелки показали время. Здесь день царил, там ночь была. В одном


часы стояли, в другом - бежало время вспять. А в третьем, сумасшедший кросс устроил


механизм железный. Минутная скользила так, что часовая, задыхаясь, отставала.


Навстречу Косте вышел мальчик, пузатый с бородой и лысый, спросил:


- Где я? - и выпучил глаза.


- Кривые зеркала, не удивляйся! - пояснила старуха, выходящая сразу из трёх комнат.


- Ты видишь образ, но не видишь сути. Учись смотреть сквозь призму. Пространство


искажает подлинность предмета. А синтез где-то рядом, найди его.


Старуха была настолько не привлекательна, что говорить с ней не хотелось, поэтому


он только спросил:


- А где Наташа?


- Это я!


- А я? Вон тот пузатый мальчик что ли? - Костя весело засмеялся. За последние


дни, ему впервые стало хорошо. Смех был искренний, веселье не принуждённое. И


Наташа, в этом старушечьем платье, на коротеньких ножках, кружилась среди зеркал и


выглядела как нелепое создание природы. Экспонат, сбежавший из кунсткамеры. -


Наташа, вы это мне хотели показать? Спасибо за аттракцион.


- Не сомневалась, этим вас не удивишь, - старушка, поправив платок, юркнула в одно


из зеркал и уже оттуда позвала. - Прошу к столу, я угощу вас чаем.


Не зная расположения комнат и путаясь в обманчивом представлении окружающей


действительности, Костя шагнул прямо по коридору. Раздался звон стекла и голос:


- За всё, что здесь вы разобьёте, платить придётся по счетам!


- Я не хотел, простите... - дальнейшие слова растаяли и утонули в сонме игр. От


увиденного зрелища онемели даже ноги. Трудно сказать или объяснить, что это было. Его


поглотила бесконечная сфера с миллиардами движущихся частиц. Подхватила и понесла


вдоль по Питерской, но не на троечке, а на молнии. Светящиеся точки обладали такой


невероятной скоростью, что осмотреться по сторонам, было просто невозможно.


Продолжительность их жизни составляла всего лишь, какую-то сотую долю мгновенья.


Они были настолько малы и быстры, что не успев родиться, тут же умирали.


Соприкасаясь друг с другом, порождали новый всплеск энергии и пропадали в этой


кишащей бездне сверкающих огней. И вся эта беснующаяся рать захватила тело и


внутренние органы Константина. Она проникла в кровь, заставила её кипеть и вскоре сам


он превратился в какой-то тусклый огонёк, блуждающий в потоке невидимых лучей.


Присоединившись к бесчисленному войску себе подобных, он бездумно мчался вдаль,


подгоняемый неведомой силой. Набирая скорость, огоньки разгорались всё ярче и ярче.


Но на большой скорости, внезапно, они остановились, и на пустом месте, возникла


огромная гора. Даже не гора, а непонятное живое существо. Оно вздыхало и стонало,


качаясь из стороны в сторону. Боль и душераздирающие крики клокотали где-то, в


глубокой утробе, этого создания. А по щекам текли слёзы из раскалённой массы этих


самых частиц.


- Ну, проходи, садись, что на пороге замер? - доброжелательно пригласила Наташа.


Она вышла из самого жерла, этого чудовища, словно оно породила её. Тенью


печальной скользнула с лица разъяренного монстра. Теперь она была ещё прекрасней!


Земные женщины ничто в сравнении с ней! Какой-то гений мирозданья создал подобный


образ на земле. Узор кружев тончайших, из голубого шёлка, лишь прикрывал слегка


фигуру статную небесной леди. За нею шли те исполины, что грелись в солнечных лучах.


Их грозный вид, горящие глаза, способные испепелить любого, встревожил Костю не на


шутку.


- Где я? - спросил недоумённо он.


- А ты не понял разве? Ты на кудыкиной горе. Ты вторгся в храм, куда тебя не звали!


Тут бесконечности конечность и ты незваный гость.


- Наташа, я ведь не вторгался! Ведь вы сама...


- Молчи! Курфюрст, налей ему вина.


Вошёл Курфюрст, но не собака, а тот назойливый старик, что руку подал на скале и


лодкой правил на стремнине. В руках поднос, на нём два кубка крепкого вина и гроздья


винограда.


- Знакомься, это мой помощник. Вы виделись, но не представлены друг другу. Теперь,


когда ты здесь, я приоткрою тайну. В его задачу входит найти того, кто сможет на гору


взойти. Твоя кандидатура, среди прочих, была представлена совету, одобрена,


утверждена. Тебе пройти осталось только малость, всего лишь дать согласие на испытание


одно.


- Наташа, смилуйся! Уж я не знаю кто ты! Исчадье ада? Хозяйка этой преисподние


иль я опять сошёл с ума? Кто эти люди? Они убить меня хотят?


- Не бойся их! Они всего лишь зажигают звёзды. То демоны мои! И это не шеоп, не


гадес! Вспомни, в Екклесиасте 9:10 говорится: "В могиле, куда ты пойдёшь, нет ни


работы, ни размышлений, ни знания, ни мудрости", а здесь, наоборот - хранилище даров


небесных! - Наташа подошла к Курфюрсту, взяла с подноса кубок и протянула Косте. -


Выпьем за тебя! Гостям всегда я рада! - второй кубок предназначался ей самой. Она


подняла его вверх и продолжила. - Вот кто ты для меня скажи? Не муж не друг и не


любовник. И встречи наши - миражи!..Так почему же память помнит? Рвала не раз,


связующую нить, да всё не рвётся встречи дерзость. Ты мой теперь, а я твоя! Хочу


вкусить я эту мерзость!


И нежно обняв Костю, вонзила свои горячие уста в его сухие губы. От жаркого


прикосновения нежной феи, сердце Кости наполнилось огненной страстью любви. Но не


той любви, какая бывает к простой женщине, а любви вселенской, непонятной и чуждой


ему. Так можно любить пустоту, необъятный простор, квадрат без углов, без берега реку.


И в его памяти всплыл давний эпизод жизни. Когда-то, в детстве, он находился в


состояний клинической смерти. И он уже бывал здесь. И эта самая женщина звала его


взойти на гору. Но тогда врачи вернули его к жизни, и сон забылся. И вот теперь он снова


здесь, но в качестве кого? Покойника или живого человека?


Чтоб на гору взойти, ты с нами должен породниться, - продолжала, между тем


Наташа, кусая его губы и сдирая одежды. - О, сколько раз кляла себя за страсть, что


погубила многих. Хоть мерзость пагубна, мне надо бы стенать, что я вкусила эту


прелесть! А я страдаю, что не могу вкусить опять плоды любви, и сдерживать себя от


наважденья!


Одним движением она сдёрнула с себя лёгкие покрывала и обнажённая прильнула к


нему. Дрожа от нежности, прижималась всё сильнее и сильнее. Её руки обняли его стан и


он почувствовал, как она надевает на него цепи.


- Зачем? - не в силах сопротивляться, шептал он. - Зачем мне эти цепи?


- Я взять хочу кусочек сердца у тебя! На нём клеймо поставлю. Тогда со мной


навеки связан будешь ты, - ласковым голосом успокоила его Наташа.


Тяжёлые звенья давили к земле так, что невозможно было сделать и шагу. И скинуть


нельзя, они оказались нежны и тягучи. Из белого шёлка, из красного камня цепи тянулись


к горе. Стоявшие доселе исполины, по велению феи, подошли к ним вплотную, подняли


его на руки и понесли в самое пекло горы. Огнедышащая махина затихла и расстелила


перед ним багрово-красную перину.


- Обряд посвященья ты сам совершишь!


Условным жестом, Наташа дала знак своим демонам и те приковали к перине его.


Мягкий, горячий матрац стал медленно опускаться в жерло котлована. Вскоре он ушёл


вниз, а Костя остался висеть на цепях, распятый над магмой вулкана. Это конец, успел


подумать он. Снизу шёл сильнейший жар и по всем законам физики от него и пепла не


должно бы быть. Но всё случилось до наоборот. Тело окрепло и стало неузнаваемым.

Стальные мышцы как у исполинов и шоколадный солнечный загар, но главное он понял


суть горы. Она венчает голову талантом, даёт познанье мира в творческом аспекте и коли


ты не проявишь его, сгоришь дотла внутри себя. И надо же, поднатужившись, он легко


разорвал цепи, при этом, не свалившись вниз. Неведомая сила вытолкнула его наружу,


как мячик из толщи воды. И вновь его подхватили руки демонической натуры, поставили


на ноги перед Наташей. Она торжественно надела на его голову корону из красного камня


и промолвила:


- Теперь повенчан ты с горой! Можешь смело приходить, тебя никто не тронет. Но


помни, ты должник! Тебе дан дар, но он не твой. Ты будешь мучиться! Пока не


принесёшь его сюда в творении исполненном по воле высшего суда.


Константин и сам почувствовал в себе горящий жар. Вновь расстаться с


сумасшествием не входило в его планы. Ему нравилось здесь. Загадочность и


необъяснимость чего-либо, всегда притягивала его. К тому же, здесь Петруха где-то


бродит, и надо бы им встретиться, поговорить.


- А можно я останусь здесь? - спросил он, глядя прямо в глаза прекрасной феи. Они


почему-то были печальны и грустны.


- Нет! Прощай! Я, может, не вернусь! Я для тебя останусь мукой. Я пеплом буду для


тебя. Порывом страсти в час ночной. Страданьем в голове больной. Седою прядью на


висках напомню я, где ты бывал, где тосковал по мне и встречи ждал. Забудь те дни, когда


ты счастлив был. И помни то, что пригубил ты кубок пьяного вина, теперь ты мой, а я


твоя! Садись на верного коня и верь, он вывезет тебя!


Один из прислуживающих исполинов, привёл белого скакуна и помог Константину


взобраться на него. Конь узду рвал из рук и вставал на дыбы, и в ноздрях его пламя


пылало. Мерин демона страшен, игрив и гарцуя на нём, удержаться в седле невозможно.


- О-о-о! Твою мать! - успел лишь крикнуть Костя. - Я не умею ездить!


С места, взявши в галоп, конь рванулся в просторы вселенной. Подстёгивать его не


надо было и крики:


- Стой! Я разобьюсь! - не слышал он и звёздный стон глушил любые звуки человека.


Успокоила Костю только полиция, подъехавшая по вызову автолюбителей. Они


сообщили, что какой-то не нормальный взобрался на перила моста и сидя на них орёт


благим матом! Его увезли в психиатрическую больницу, из которой он вышел только


месяц спустя.


Жена теперь не приходила. Она боялась его. И искренне считала, что он, психически


неуравновешенный больной, зарежет её в порыве ревности. А рисковать своим


благополучием и здоровьем ей не хотелось. Они с мужем согласны оплачивать его


лечение, но общаться с ним - извините, лишнее. А Костя, по-прежнему работал


дворником и по ночам со страстью мазал полотно. Ни друзья, ни знакомые к нему не


заходили. Он в обществе исчез для них. Перестал существовать как индивидуум. Но в


один из серых, ненастных дней, в городе взорвалась бомба. В доме культуры


железнодорожников, для украшения интерьера, появилась картина неизвестного


художника Забулдыгина. И называлась она "Кудыкина гора". Народ часами простаивал


перед ней, создавая ажиотаж. Так можно стоять перед демоном Врубеля. Перед картиной


где Иван убил любимого сынка. Боярыня Морозова или же Помпеи гибель. Сюжет не


важен, главное - что смог художник передать средствами данными ему, а это кисти,


краски и талант! Необъяснимой, демонической силой веяло от этого произведения.


Словно, художник сам являлся одним из представителей потустороннего мира. Газеты


писали, что это следствие психического расстройства автора. Его пытались найти, чтобы


взять интервью, но он исчез, пропал без следа. Оставив после себя только это полотно.


43