# Корешок

Леонид Серафимович Татарин

К О Р Е Ш О К

Перебирал старые бумаги и обнаружил потрепанный листок с объяснительной матроса. Вспомнились события 1995 года.

В тот день с утра зашел в Лас-Пальмас "Яркий луч" с подменными экипажами для нескольких промысловых судов. После осенней слякоти Калининграда, туманов Северного моря и пролива Ла-Манш, штормового Бискайского залива, Лас-Пальмас встретил прекрасной погодой. После швартовки наш агент, сеньор Антонио, быстро и аккуратно выполнил все формальности, обязательные при заходах в любой порт, и разрешил передавать на наши траулеры снабжение, менять экипажи. С правого борта у нас был ошвартован БМРТ "Иван Дворский", с которым сразу и начали работать.

Мне пришлось целый день заниматься "выбиванием" валюты на выплату экипажу, оформлением заявок на снабжение, продукты, запчасти, на мелкий ремонт. Вечером зашли ко мне капитаны соседних судов. За делами и разговорами время идет быстро - уснул далеко за полночь. В половине четвертого утра проснулся от громкого стука в дверь каюты. В коридоре увидел вахтенного штурмана, офицера испанской полиции и двух матросов.

Предложил всем зайти в каюту и рассказать о причине столь раннего визита. Полицейский подал паспорта матросов и сказал, что они бросили друга, которого сбила машина на скоростном шоссе в городе в час тридцать ночи. Здоровенные тридцатилетние мужики сразу заплакали, как нашкодившие пацаны. Один из них начал писать объяснительную:

"...в 12.30 встретили Сергея, который шел со мной на "Ярком луче" в одной каюте. Он сказал, что у него на РТМ "Прилив" есть корешок. Мы пошли на "Прилив" и встретили друзей, с которыми были в прошлом рейсе. Посидели, попили чаю, взяли пакет вина.... Потом пошли на пляж купаться.... Посидели, отдохнули и решили вернуться на пароход. Когда мы переходили дорогу, Олег, мой друг, перешел первым. Я перешел вторым и услышал стук, как будто сбили человека. У меня сразу мелькнула страшная мысль, потому что с нами рядом не было Сергея... Мы в шоке вернулись на "Прилив", а потом, когда все обдумали, пошли в полицию..." Потом дописал: "Вещи Сергея находятся на БМРТ "Иван Дворский".

После этого я пригласил капитана БМРТ "Иван Дворский" и попросил его взять на себя расследование несчастного случая, поскольку это были моряки его экипажа. Полицейский объяснил, что машина, сбившая Сергея, скрылась с места происшествия, но полиция её уже нашла, а "друзей-корешков" погибшего полицейские тоже "вычислили" элементарно: проезжавшая патрульная машина увидела сбитого человека, в кармане нашли бумаги на русском языке, по радио объявили розыск, поехали в порт. Ближайшим русским судном оказался "Прилив".

Спросили вахтенного, возвращался ли кто-либо из города. Сразу вызвали "корешков". На первый вопрос:

-- Почему бросили друга в беде? - ответ был наивно детский:

-- Испугались.

В тот же день после обеда мы поехали с полицейским осмотреть машину, которая сбила Сергея. "Форд-Фиеста" черного цвета с искореженным от удара капотом, разбитым передним стеклом и сильно помятой крышей. Через несколько дней меня пригласили в городской суд Лас-Пальмаса. Узнав, что у погибшего остался ребенок полутора лет, судья, не вдаваясь в казуистику, обязала виновника, который сбежал с места происшествия, выплатить семье Сергея пятьдесят тысяч долларов США. Но, когда через отдел кадров "Тралфлота" сообщили вдове о том, что она может получить компенсацию за смерть отца ребенка, она категорически отказалась даже разговаривать на эту тему. Перед выходом в рейс Сергей почти месяц не появлялся дома: гулял с "корешами" и подругами, и так измотал душу молодой жене, что она уже и слышать о нем не хотела. Так и не удалось нашим кадровикам и профкому убедить её в том, что думать надо не о своих обидах, а о будущем ребенка.

В этой истории больше всего удивляет то, что случайных знакомых, которых принято называть собутыльниками, моряк ставит порой выше благополучия семьи. И в результате теряет не только семью, но и жизнь. И даже само слово "кореш", пришедшее в нашу речь из блатного жаргона, не настораживает.

И ещё - вызывает уважение чёткость работы суда Испании. Для сравнения можно привести пример, когда в 1997 году в порту Новый Орлеан (США) полицейский машиной сбил четвёртого механика танкера "Никифор Рогов" под флагом России, - американский суд до сих пор тянет резину, и не принял никакого решения, хотя у погибшего тоже остался маленький ребёнок.


(Первый раз напечатано в "Калининградской правде в 1998 году, потом в "Балтийской газете" в 2003 и в 2004 годах).


2