# Александр Исаевич, кагэбэшная сказка

- Тимофеев Watim

кагэбэшная сказка - как посадили за чтение Солженицына У их там столЗаделан в полИ сестры сплошь ученые.А дохтур, падла, мне кололЛекарства запрещенные,И все вопросы задавал,И лез руками в душу -Я согласительно кивал,А дохтура не слушал.

АЛЕКСАНДР ИСАЕВИЧ


кагэбэшная сказка


Данное событие

и герой повествования

имели место быть


* * *


Мы закончили канал

И в кабаке бухарили.

К нам за столик подканал

Член с пропитой харею.

Он чтой-то в рифму говорил,

Отсвечивая лысиной,

Всех ругал, себя хвалил,

Что он, мол, самый истинный.


- Народ наш - сброд,

И не дорос

До чувственной поэзии.

Начальство врет,

В душе мороз,

А жизнь - ходьба по лезвию. -

Мол, сам Лукин пред ним юлил,

Мол, пишет песни Бабкиной,

Он на халяву много пил

И предлагал в долг бабки нам.

Прервав словес его понос

И потрепав по лысине,

Я два по сто ему поднес,

И хрясь про Солженицына.


- Вы самых лучших из страны,

Жируете здесь, кобели.

Когда б он был от сатаны,

Ему б не дали Нобеля!

Мужик по "Голосу" читал

Его "Архипелаг",

Что б ты мне тут не бормотал,

Он - малый не дурак.


- Александр Исаевич -

Имя нам известное.

А тебя я знать не знаю! -

Признаюся честно я.

Хоть ты Лев,

там чей-то Блюм,

Лауреат и прочая,

Но тебя он переплюнет

Строкой из многоточия.


Этот Блюм, к тому же Лев,

Протрезвев и озверев,

Чин писательский презрев,

На меня накинулся.

- Ты плебей!

Ты грязный гой!

Не хочу бухать с тобой! -

Норовил поддать ногой,

Но устал. И на покой

Двинулся.


Ввечеру влетают в дом

Две рожи уголовные,

А у их мангнитохфон

И речь моя дословная.

- Жизнь труба! И-и-й, гнить тебе

До скончанья века! -

Из железной кагебе

Были человеки.

А рожи шибко видные

У их для конспирации,

А из кармана видео

И усики от рации.

И сдался я - был, видимо,

В невидимой прострации.


Меня куда-то привели,

Кормили чистой падалью,

В четыре смены кобели

Лупили, ажно падали.

Я их жалел, я их просил: -

- Вы б отдохнули, хлопчики!

Сон - он того, добавит сил... -

Они ж меня по копчику.

Для их я - груша высший сорт,

Фуфло я безответное,

Я им работа, я и спорт,

И в табели отметина.

Я был спокоен, я лежал,

Ни боли и ни устали.

Я свой язык почти сожрал,

Лишь ребра хрипло хрустали.

Допрос, укол, опять допрос,

Я в страшном кайфе пребывал.

Какой-то шибко важный пес

"Чистосердечки" требовал.

Ой! Я им столько насказал,

Куда там трем Дюмам!

У их повылезли глаза,

Был заворот ума.

Потом был суд, в решетках зал,

В глазах судьи туман.


Сам Генеральный Прокурор

На худенькие плечики

Взвалил уж-жасный приговор -

Вписал в антисоветчики.

Ему меня смешать с дерьмом

Полегше, чем оправиться,

Определил меня в дурдом,

Чтоб там я, мол, исправился.

Я исправляться, скажем, рад,

Приучен с пионерии.

В дурдом, в солдаты, на парад

С портретами фанерными, -

Куда прикажут, мы идем

Уверенно и дружно.

Когда страна - сплошной дурдом,

В дурдоме вряд ли хуже.


Большей всего дерьма в Кремле,

Коль исходить из кучности

Людёв на проклятой земле

И их благополучности.


В психушке чё?

Да все путем,

Живут себе по-тихому.

С утра подъем,

Укол потом.

Вы думаете - психи мы?

Вы думаете - ежли мы

За окнами с решетками,

То и мозгов у нас - лимит,

И поведенье кроткое?


Мы отгорожены от вас,

От жизни вашей долбанной.

Мозгов у нас - ба-а-альшой запас,

Хоть в лоб лупи, хоть по лбу нам.

Учён? - на карандаш его,

Пущай крепит трудом.

Спроси любого нашего -

Хотит он в ваш дурдом?

Рогатый дьявол ваш кумир,

Законов кутерьма

Родила беспредельный мир:

Вся Русь - сплошняк тюрьма,

Где паханы и кодланы

С кликухой "кабинет",

Вершат судьбу такой страны,

Которой равных нет.

У их бюджет, точней - общак,

Боевиков - не счесть.

А мы чего?

Мы натощак

Свою блюдуем честь.

У нас, кто сильно пакостный,

В сортир его макнем,

Обмоем всякой всякостью

Да и простим потом.


Я мирный парень.

Никому

Подлянок я не делывал.

А тут чегой-то не пойму,

Не сплю до свету белого.

Один единственный вопрос

Задал я психу главному

И получил дубинкой в нос

И закатился в плаванье.


У их там стол

Заделан в пол

И сестры сплошь ученые.

А дохтур, падла, мне колол

Лекарства запрещенные,

И все вопросы задавал,

И лез руками в душу -

Я согласительно кивал,

А дохтура не слушал.

Но понял четко - с дурака

В России меньше спросу,

Моя не вскинется рука,

И никому, наверняка,

Я не задам вопроса.


Александр Исаевич!

Я теперь ваш крестничек.

Восемь долгих зим

в психушке

Отмантулил честно я.

За плохие песни и

За ваш "Архипелаг".

Я теперь на пенсии

Со справкою "дурак".


Вот спасибо, с энтой ксивой

Я вольнее вольного.

Жизнь моя течет красиво -

Вся родня довольная.

Скомуниздит кто чего,

Ну, там дерьма мешок,

Все кидают на меня -

По справке - "дурачок".


Тетка - сволочь от природы,

Нагло всех берет на понт,

Доит деньги из народа -

Создала какой-то фонд

По защите самых-самых

От борзых и от башлей!

В грудь стучит, клянется мамой,

А за ёй делишек - шлейф!

Но она ничуть не дрейфит,

Не кидается в бега.


- Я, мол, в жизни - дама Трефа,

А не бабушка Яга.

Я мульончики строгаю

Для людёв таких мастёв,

Я им шибко "дорогая",

Кажный день так тыщь на сто!

Не меня оне лелеют,

Свои денюжки во мне

Сохранят и пожалеют,

Даже буду я в говне.

Даже ежли их я кину,

Все родимые простят,

Чтоб не верить - на мякине

Провели их как котят."


Александр Исаевич!

Во, какая вумная!

Не смотри, что энта баба

Не совсем чтоб юная.

Бывший зэк-психушечник,

Ношу теперча фрак -

Я у ёй директором

Со справкою "дурак".

Не, понял? - шеф - дурак!


За рыжье и за валюту

Ни вздохнуть, ни пернуть.

Опера цепляют люто,

Садят всех упорно.

А с меня как с гуся,

Тронешь - больше вони.

И блестит на весах

Царь-отец червонный.


Крабы и омарчики,

Ветчина оттеля,

Коньячишка марочный,

Самурайский телек,

Ой, чего только нет

У меня на хате!

Даже солнце в окне

На меня горбатит,

А гэбэшный старлей

Числится водилой!

Без погон и башлей

Все оне мудилы,

За жратву и кровать,

Да за сигареты

Им легко продавать

Честь, которой нету,


Александр Исаевич!

Во как мы наказаны.

Хоть и разные дороги

Были нам заказаны.

Вам - измена Родине,

Мне - ваш "Архипелаг".

Я теперь уродина

С диагнозом "дурак".


Сяду я за парту и

Признаюсь я себе.

Благодарен партии

И грозной кагебе.

От дипломов вузовских

Беда одна людям.

Я справочку кургузую

За тыщу не отдам.


Вы, можа, шибко умники,

А я так - сапога темней,

Но стерлинги и фунтики

Мешками не сувайте мне,

Не лезьте вы с заботою,

И с заграницей вшивою,

Я больше заработаю

Своей охранной ксивою.

Спасибо нашей партии,

Спасибо кагебе.


Александр Исаевич,

Зря ругают органы.

Я их даже одобряю,

И притом восторженно.

Из страны вас выперли -

Был Лёня не дурак!

Теперь читают оперы

Взахлеб "Архипелаг".


Министры с президентами,

И Фурцевы и Ерины,

К вам липнут с комплиментами,

Да только им не верю я.

Они же спят и бредят

Возвернуть "Архипелаг",

Но вы меня не слухайте,

По справке я - дурак,

Ба-а-альшой такой дурак.