# Эротические Приключения Бабки-Ежки - 19. Три Другана С Одного Бодуна

- Тимофеев Watim

Триллер-фэнтези-пародийная сказка

19. ТРИ ДРУГАНА С ОДНОГО БОДУНА


- Ай, да, Кощей! Ай, да, Бессмертный! Сладко сказки сказываешь, - хвалят довольные слушатели.

Кощей к похвалам глух. На балалайке тихохонько поигрывает, любимые песенки поет. То про "гимнастику", то про "баньку по белому", еще какие. Знает он их несчет-ное число. Благо, жизня у его долгая, успел наизусть вы-учить.

Около его завсегда соберутся кучкой слушатели. Кто подпоет, кто и спляшет. А чаще о том о сем поболтают в музыкальных паузах.

Дровишки потрескивают, искорками взрываются. В причудливых всполохах огня мысли отражаются. Не пой-мешь, сами ли думы в голове родятся, навевает ли кто? Или опять с водицей ключевой зачерпнул мудрость земную да и выпил ее?

Горыныч приполз, еле хвостом шевелит.

Змей привычно мучался головняком. Ему в энтом киношном бедламе труднее всех остальных. Характеру он мягкого, безотказного. Вечером, как соберутся артисты на свои посиделки, обязательно, для ради забавы, хоть одну голову да напоят лишка. А страдает весь Змей. Она, которая перепьет, обязательно то на сторону тянет - по бабам, то драться ей надо. Или в полет просится, или уснет в самый неподходящий момент. Повиснет на безвольной шее, таскай ее как балласт за собой, кочки да камни затылком собирай. А вдруг дамы благородные рядом окажутся? Чего подума-ют?

- Кощеюшка! Полечиться бы, - жалобит Бессмертно-го.

- Я тебе доктор, да? - бурчит Кощей. С детства пья-ниц не любит.

- Налей стакашок! - клянчит Горыныч, и старика со всех трех голов обихаживает. И справа на ушко шепчет, и слева в щечку целует, и сверху по лысине гладит.

- Отколь? - брыкается непривычный к телячьим нежностям Кощей. - У меня что, шинкарная лавка?

- Третьего дни бутылек привозили, - проявляет чуде-са осведомленности Змей. - Ты ж трезвенник, сам не вы-пьешь.

Кощей от возмущениев аж подпрыгнул.

- Ну ты нашел об чем вспоминать! - воздел руки вверх. - Третьего дни! Да вы, - сгреб все три бошки в охап-ку, шеи узлом завязал, - в тот же день все вылакали! Буты-лек! Кабы одному. А то в три глотки, тут никакой меры не хватит! - и ногой на поверженного Змея наступил.

Одна голова раньше других выпуталась, по ноге за-скользила.

- Ну, давай еще слетаем, - попросила жеманно.

- С тобой? С пьяным?

- Ну дыть.

- В лужу посмотри, соловый! Ты ж в таком состоя-нии нестояния, что и сам вусмерть разобьешься, и меня по-чем зря угробишь.

- Ты ж насовсем Бессмертный, - подлизывается Змей.

- Я то Бессмертный, а ну как кости переломаю, али ноги вывихну? Инвалидом быть на баушкином иждивении прикажешь? Нет уж, уволь. Мы к безделию не приучены.

Змей ужо насовсем развязался, встал о весь рост, но шеи все так же просительно перед Кощеем клонит.

- Я тихонько полечу, на первой скорости, - уговари-вает невыполнимыми обещаниями. - Над самой землею.

- Этак мы сколь ден пролетаем? - усмехается Кощей. - До морковкина заговенья?

- На тебя не угодишь!

И так печально у Змея получилось, что сердце Ко-щеево дрогнуло.

- Иди к Бабе Ежке, у ее попросись, - смягчился Бес-смертный. - Дыхни в трубку. Кровь на анализы сдай. Разре-шит взлет, я полечу. Не разрешит - уволь. Она тута главный диспетчер и старший автоинспектор.

Делать нечего Змею трехголовому, пошел к Бабе Еж-ке путевой лист клянчить, разрешения на вылет добиваться.

- Куда оне у тебя просятся? - Мастер Наврук заинте-ресовался разговором. - В магазин слетать?

- Не-а, - отмахивается Кощей и ну на балалайке ти-хохонько себе подыгрывать. - В Тридевятое царство, за мертвой водой.

- Мертвая вода? А для чя?

Кощей глаза мечтательно к небу задрал, ответствует.

- Ох и хорошо она похмелье, ну и другой какой не-дуг, сымает. Прям, как заново родился. Главное, не пере-борщить. Чуть лишка глотанешь, на другой бок окосеешь. Можно и не вернуться.

- Ты ее пробовал? - напрягся интересом Наврук.

- А то!

- И как?

- Сам видишь, живой. Только благодаря ёй столь ве-ков землю топчу.

- А ну как я глотну малость?

- Все на пользу. Она, водица мертвая, особую силу имеет. В любом человеке ненужного всякого полным полно. Я тута прочитал, почти два кила гадостев разных. И бакте-рии ненужные, и болячки, и вредностев дефективного вос-питания.

- И чего?

- Мертвая вода, ежли правильно дозу рассчитать, па-разитов энтих враз выведет.

- А если дозой ошибешься?

- Мы третьего дни летим, значит, домой. У меня в одной руке бутыль с живой водой. Для баушкиных настоев прихватил. В другой - мертвая вода. Энти охломоны о трех дурных бошках что удумали? На посадку ужо пошли, над избушкой контрольный круг летим, у диспетчера свобод-ную полосу запрашиваем. Ну, одна голова и закричи благим матом.

- "Ой, мотор огнем горит! Не долетим, свалимся! Тушить надоть!"

Я, старый, переср... испужался, короче говоря, давай им подыгрывать.

- "Где горит? Ничего не вижу!"

А оне мне.

- "Как же ты увидишь, когда внутри горит!"

- "Ну дык, тушите, - говорю им, - пока не шмякну-лись".

Средняя спрашивает.

- "Можно? Даешь добро?"

Я чего, я дал добро. Отколь мне знать, что это такое?

Оне у меня бутыль с мертвой водой выхватили и на троих ее, в три глотка. Я слова молвить не успел.

- И чего было?

- А ничего не было. В стог мы наудачу приземли-лись. Я отряхнулся и домой побрел. А чудо это трехголовое седни только оклемалось, опять вон в рейс просится. Знать, крепко на мертвую воду подсело.

- Полетишь?

- Дадут команду на взлет, куды деваться, полечу. Только впредь умнее буду.

- Ой ли, - подсмеивается Свинка. - У их три головы, опять чего-нибудь придумают, чтобы тебя с носом оста-вить...

Так дни и вечера в баушкином лесу коротались.

Не успел Мастер Наврук оглянуться, другой месяц быстренько пролетел.

Сели опять дебет с кредитом подводить.

Мастер бухгалтерию свою доложил, а Баба Ежка ему встречь счет опять на сорок мер предъявляет.

- За что? - возмущается. - Я цельный месяц на всем економил. Ел через день травку бесплатную, пил из луж во-дицу дождевую. Даже спал с Козлом в одном хлеву, на его коммунальной территории без временной регистрации.

- Ты ж только на еде и питье економил. А санаторно-курортное лечение?

- Какое лечение? Никто меня не лечил!

- Радикулит твой с геморроем не беспокоят больше?

- Нет, - другорядь попался Наврук.

- Во! А ты говоришь, не лечили!

- Да где же? Ни одного укола, ни одной таблетки!

- У нас, милок, медицина народная, изначально нату-ральная, самая что ни на есть природная. Мы тебя травкой шелковой да водицей энтой самой и пользовали. Сном глу-боким да словом ласковым на ноги подымали. Солнце крас-ное тебя прогревало. Небо звездное тебе головной порядок наводило.

- Я отказываюсь! - встал на дыбы Мастер.

- От чего? От исполнения договора?

- Нет-нет! - опамятовал Наврук. Согласно подписан-ной им бумаге, расторжение договора оставляет его без до-ли в бизнесе.

- От оплаты?

- От ваших навязанных мне услуг! Никакого пропи-тания, никакого лечения! Только если что бесплатное раз-давать зачнете!

- Будь по-твоему, - легко согласилась Баба Ежка.