# Банный день суббота 23. Как я в бане спинку шоркал

- Тимофеев Watim

Исповедь 13-летнего, первый секс.опыт

23. КАК Я В БАНЕ СПИНКУ ШОРКАЛ


Весь день по небу гуляли низкие тучи. Иногда сыпались крупные редкие капли, - от них пыльный асфальт становился рябым. Дождь терпеливо собирался с силами, но до серьезного ливня не доходило. Мы и успели только постоять перед входом - размышляли - тратить деньги на билеты? Часов в девять вечера все-таки дождь пошел. Стоим под кустиками, с надеждой на небо поглядываем, вдруг просвет и успеем урвать пару-другую заходов.

Бывает же такая непруха. Я на заработанные деньги клеши новые в ателье сшил. Через Ко-тиного отца офицерской "диагонали" достал. Она в ателье тридцать два рубля метр стоит, мне за пятнадцать подогнали. Материал классный, ему сносу нет! Стрелку полгода держит. Я думал выпендриться на последних перед школой танцах. А дождь свою мелодию мне сыграл. И не только мне. И Длинному, и Колпаку. Да всем! Если не танцы, чего еще нам в субботу делать? Напиться и уснуть?

Колян музыку не выключает, настроение поддерживает. А толку? Все еще больше скисли, как и погода эта.

- Ну что? - ищем друг у друга поддержки. Стоять дальше под этими кустами резона нет. Уже и через листву белые рубашки насквозь промочило, по спине ручейки противные текут.

Санька выходит на открытое место, задирает голову

- Небо сплошняком черное, ловить нечего, - констатирует факт.

- Дураки, ушли бы сразу, пока еле моросил, - подсмеиваемся над собой. - Нет, ждали у моря погоды. Теперь перебежками - от танцплощадки до беседки, оттуда к первому дому. Ну? Рвем когти?..

Баня еще не выстыла. И камни хорошо шипят, клубящийся пар уши трубочкой сворачивает. Я уже и про погоду забыл, и про сорванные танцы. Веником себя, как монах на епитимии, не-щадно обхлестываю.

Это сейчас в банях парная отдельно, моечная отдельно. Чтобы пар сухой был. А у нас, в русской бане - два в одном. Влажность высокая, плеснешь ковшик на камни - и как в тумане. Зато и при низкой температуре влажный воздух кожу обжигает. Пот все тело покрыл. Я прочи-тал, что у нас на коже, на каждом квадратном сантиметре почти полторы тысячи пор, и каждая дышит, каждая потеет. Это сколько же воды из меня выйдет? Да не просто так, а с грязью, с от-ходами всякими. Очищаюсь, значит.

Сил больше нет, веник из рук валится. Бросаю его в таз и ведро холодной воды на себя.

У-ух!

Я напарился. Три захода сделал! На полке лежу, расслабленный, меня и кружит, и на волнах качает. Полный отруб. Даже придремнул чуток.

Хлопнула дверь предбанника. Знать, не один я припозднился, кто-то из братьев мыться идет. Только бы Женька не пьяный был. Весь кайф сломает.

В бане лампочка на пятнадцать ватт, я без очков, пар еще не весь осел. Зашел братан, я гла-зом в сторону двери стрельнул, силуэт только и вижу. Но не браткин это силуэт, что-то в нем необычное.

- Как пар? - спрашивает, посмеиваясь.

Ёп тать... Лизка!

Я пружиной на полке взвился, сел, охватив колени руками. Лизка под лампочку встала, ру-ками волосы приглаживает. А груди ее торчащие студенисто покачиваются... Она ж меня на пять лет старше.

Хоть и очкарик, хоть и вижу плохо. Но... бубука моя в потолок в один момент уставилась.

- Попаришь? - вроде как просит, но в голосе больше приказания, чем просьбы.

- Угу, - выдыхаю, а сам думаю - как я ее парить буду? Она же увидит, что со мной. Смеять-ся начнет.

Лизка, знать, не совсем дура. Не стала меня с полка сгонять. Она легла рядом, а лицо в скрещенные руки спрятала. Мол, давай, я не гляжу. Красивую спину, и жопу, и ноги, которым завидовали все в поселке, напоказ выставила.

- Только поддай, а то я замерзну.

Как я перелазил через ее длинное тело! Боялся случайно задеть. Ногу так, руку эдак... Ве-ник из тазика выхватил, прикрываюсь им. Хорошо, пар все упрятал.

Отхлестал я ее по спине и бокам как умел. Она только покряхтывала да просила:

- Еще плесни!

- Все, - говорю, - хватит.

- Ну да, все! - поднимает голову. - А перед?

И переворачивается.

У меня глаза сами собой закрылись. Куда шлепал, как шлепал... Наугад, по памяти. Устал или угорел, только чую - плыву. Бросил веник на лавку, в предбанник выбежал.

Вслед мне тихий смешок полетел.

Ну, думаю, мыться не буду. Нет такой силы, которая меня внутрь, пока Лизка там, еще раз затащит. Во дворе ванна стоит с холодной водой, - для поливки набираем, да так, про запас. В колонке часто вместо воды шипение одно течет. Пойду там ополоснусь, и домой.

А про себя еще думаю. Интересно, что бы Вовка дал, чтобы на моем месте сейчас оказать-ся? Как бы он-то себя повел? Так же глаза прятал? Нет, он у нас не из робких. Он точно знает, что с девахами надо делать и как, чтобы и им хорошо было, и ты на седьмом небе. Он бы сейчас Лизку точняк за жопу и понеслась...

И так меня это развлекло, что я хихикнул.

- Хорош ржать, - Лизкин требовательный голос. А чего ей со мной церемониться? Я для нее кто? Она ж меня, наверное, на горшок сто раз садила и сопли вытирала. - Иди, спинку мне пошоркай.

Ну, это уже сверх всякой меры. Это уже наглость.

"Да пошла ты"! - ругаюсь про себя. Или на себя. Потому что у меня от ее приказного голоса еще больший столбняк, ну никак не успокаивается. Я уже и за полотенце хватаюсь.

- Ты чего там? Уснул?

Лучше бы я и взаправду уснул.

Пришлось идти. Рукой прикрываюсь.

А она и не смотрит в мою сторону. Протягивает намыленную мочалку, к лавке наклоняется.

Ох, господи! Как же на это смотреть?

Я же ростом пониже ее, мне неудобно. Тянусь, сколь длина рук позволяет. Ну и задел ее.

Ненарочно я!

Меня аж током пронзило.

И ее.

Или это мне показалось.

- Смой, - требует, и голос у нее с хрипотцой, как будто запыхавшийся, как будто не я ее па-рил, а она меня полчаса беспрерывно хлестала.

Вылил я на нее несколько ковшей теплой воды, в промежутках успел и себя окатить.

Лизка резко села на лавку, ногами меня охватила и к себе притянула. Руки ее поймали меня за...

- Ого! Да ты совсем большой, - голос с дрожью.

Мне не вырваться - крепко держит, да я и не пытаюсь. Замер, жду, что дальше будет. Даже дышать перестал.

- Ты книг много читаешь, - прерывисто шепчет, - врачи говорят, если грудь помазать, она большая вырастает. Правда? - а сама уже рукой нежно туда-сюда водит. - Я правильно делаю?

Где мне слова взять? Где силы взять ответить ей?

Свободной рукой ловит мою руку и вжимает ее в горячую волосатую мягкость.

- М-м-м! - как я не ослеп от пронзившей меня вспышки.

А Лизка руками по грудям своим размазывает и хвалит, задыхаясь от торопливости.

- Здорово! Давай, ты к нам приходи почаще. У меня своя комната. Ты же все равно это дела-ешь? Такое добро зазря пропадает. У меня грудь будет самая красивая... Я тебя научу кое-чему. Придешь, а?

Я несмело киваю.

Лизка притягивает меня к себе и целует долгим поцелуем.

От нее пахнет хозяйственным мылом, березовым веником и резким мужским запахом...

Моим.

. . .


Вовка так и не решился поставить в отношениях с Лизкой последнюю точку. Не стал рис-ковать - приглашать ее в третий раз. Как говорится, оставил вопрос открытым.

Через три года я поступил в институт. А после его окончания двадцать один год ждал, ко-гда мне разрешат приехать в город детства и юности - навестить старенькую маму и по-бродить по родным улочкам.

Из моих одноклассников в живых осталось немного.

На похоронах бати в восемьдесят третьем году я дал себе обет. С тех пор не выпил ни глотка спиртного, не выкурил ни одной сигареты. Может, это спасло меня?

А из нашей кодлы в городе вообще никого не осталось.

Лизка не нашла своего принца, так и кукует век старой девой.

Как и предсказывала моя тетка, а ее мать.

Может, Вовку прождала?

Чтобы отдать ему решающий третий танец.

Только разобрали нашу танцплощадку.


СОДЕРЖАНИЕ


ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

1. ТАНЦПЛОЩАДКА

2. НАШ ПОСЕЛОК

3. КАК КОЛПАК ВЕЛИК УКРОЩАЛ

4. ДЕТСКИЕ ЗАРАБОТКИ

5. КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ

6. КАК ОРДЕН ОБМЫВАЛИ

7. ВЫРВИ-ГЛАЗ

8. КАК ТОНЬКА И ВАЛЬКА ЧТО-ТО ПОКАЗЫВАЛИ

9. "СВАДЬБА" ПОЕХАЛА

10. "НИНА ПЕТРОВНА - ЖОПА НЕРОВНА" или 24 ЧАСА НА СБОРЫ

11. ПОСЛЕ ТАНЦЕВ

12. КАК СИМКА МИЛЛИОН ПАЦАНОВ УБИЛ

13. ЛЯЛЯ

14. КАК Я ПЕСНЮ ИСПОРТИЛ

15. БУТЫЛКА ПОРТВЕЙНА

16. ФОТОСЕССИЯ

17. БАННО-ВЕНИКОВЫЕ СТРАСТИ

18. ФАНЕРНЫЙ ДОМИК

19. АППЕНДИЦИТНЫЙ ШРАМ

20. МАТЕМАТИЧКА

21. ПОДПОЛЬНЫЙ СКЛАД

22. ОТСТОЙНИК

23. КАК Я В БАНЕ СПИНКУ ШОРКАЛ


См. также

ПОТЕРЯВШАЯ ОРГАЗМ

Книга психологических ребусов "Семь невыученных уроков"


"Я - SOSка"

эротическая повесть, - исповедь 12-летней


"ЭРОТИЧЕСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БАБКИ - ЁЖКИ"

Триллер-фэнтэзи- пародийная сказка


СЕКС ДО УТРА, песни.


"БАННЫЙ ДЕНЬ - СУББОТА",

исповедь 13-летнего, повесть, полный вариант на сайте


http://lit.lib.ru/t/timofeew_w_w/


http://zhurnal.lib.ru/w/watim


PS. Каждый человек многогранен. Коллеги по перу спрашивают, почему я всеяден? Пи-шу стихи и публицистику, сказки для детей и для взрослых, детективы и фантастику, зани-маюсь политикой, бизнесом и преподаю...

Я не знаю, как ответить на эти вопросы.

Просто предлагаю посмотреть на меня через призму этих стихотворений.


ПРОСТИТУТКА


Проститутка ты моя, проституточка,

Приласкаешь ты меня на минуточку.

Приласкаешь ты меня, пусть за денежку,

А без денежки куда ж нынче денешься?


Я ж не друг тебе, судьбою назначенный,

Я - клиент и у меня тут заначено

И на так с тобой побыть, и на этак вот,

Ну-ка, милая, ложись-ка ты на живот.


Проститутка ты моя безотказная,

Я иду к тебе, хотя, ох и казнюсь я.

Я последними себя да словечками,

И дружка, что на тебя смотрит свечкою.


И жену - она ему не поклонница,

Даже в сторону его не наклонится,

В наши души не заглянет болезные,

- Ваша прихоть, мол, того, бесполезная.


Не талдычь, подруга, мне о стыдливости.

Нет, не буду я страдать совестливлостью.

Я заначку подкоплю, словно скареда,

И опять куплю тебя с заду с переду.


Мужику - ему чего в бабе надо-то?

(Эт когда в дому уже чтой-то нажито).

Надо малость от души да по самые,

Чтоб и шлюхой ты была, да и мамою.


Чтоб брала и не ворочала мордою,

Не валяла из себя шибко гордую,

И не кисла от извечной усталости,

А не то я назаначу до старости.


Проститутка ты моя, проституточка,

Приласкаешь ты меня на минуточку.

Я без жалости тебя отработаю.

Отдышусь и заживу вновь с охотою.


ЛЕЖИТ ОНА ОБНАЖЕНА


Лежит она

Обнажена

Передо мною так маняще,

Наверно, чья-нибудь жена,

И где-то муж есть,

Настоящий.


А мы у ног ее

Стоим -

До мужа нам какое дело?

Есть лишь трепещущее тело

И жажда

Наиграться с ним.


Я словно зло сорву на ней:

Как в поручни,

Вцепившись в плечи,

Я не люблю ее,

Калечу

То на боку,

То на спине.


Лежит она

Обнажена

Передо мною так устало.

Да,

Никогда не получала

От мужа этак вот

Жена.


ЗАРОКИ


Вам зароку на бухало

Не давал ей богу я,

Потому как без бухала

Жизнь моя убогая,

Остановится в момент,

Словно конь стреноженный,

Вон какой эксперимент,

Вам накой он нуженный?

Ну и мне ненуженный

Ксперимент.


Я 100 грам за Родину,

Я вдогон за Ленина,

Коммунизьм - уродину

В нас втравили с генами.

Надо б перестроиться,

Взять лопату крепкую,

Не могу настроиться,

Бормотуху трескаю,

Но... за Родину,

Я ж... за Ленина.


Пусть Федот жену дерет

После смены муторной,

Пусть Натаха любит в рот

Вместо дозы утренней.

У соседов жизнь своя,

Тихая на славу,

Не иду к соседам я

Со своим уставом,

А иду с чекушкою

Да с закускою.


Мы по 100 с Федоткою

Под грибочки белые.

А потом Натахе я

То, что любит, сделаю.

Надо б перестроиться

Мне разок с Натахою.

Но она ж расстроится,

Ежли не оттрахаю

Раз - за Родину,

Раз - за Ленина.


Не завидуйте, ребята,

Ни Петру, ни Толику.

У Петра своя работа

Штатным алкоголиком.

А у Толика пять лет,

+ ЛТП и химия,

И какой-то там билет

С поперешной линией

Прям по физии

Цвета сизого.


Я 100 грам за Родину,

Я вдогон за Ленина,

Коммунизьм - уродину

В нас втравили с генами.

Надо б перестроиться,

Взять лопату крепкую,

Не могу настроиться,

Бормотуху трескаю,

Но... за Родину,

Я ж... за Ленина.


САНЬКА


Саньку выгнали с завода.

Санька - паспортный сварной.

И теперь он хороводится

с компанией смурной.

Утро высветив фингалом,

Наскребет на пузырек

И соседке тете Гале

в сотый раз дает зарок:


Слушай, с завтрего ни-ни,

Я за ум возьмуся.

Ты пораньше подыми,

Ежли подымуся.

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа предоставит


Самую

Малую,

Даже черновую,

Только бы в своем цеху,

Хоть сварить кому доху.


Саньке скоро пятьдесят,

Где жена?

Сбежала!

В старом шкапчике висят

Плащ и полушалок.

Как подступит грусть-тоска, -

Впору удавиться,

Вынет плащик, хрясь стакан,

И наговорится:


Слушай, с завтрего ни-ни,

Я за ум возьмуся.

Ты, как раньше, подыми,

Ежли подымуся.

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа быть оставит...

И живет,

Хлеб жует,

Мухи не обидит,

А шабашка свалится,

Колбаской отоварится.


Кроет Санька дерьмократов

Матом перестроечным.

- Я б их всех из автоматов!

Было бы покойничков.

Он вчерася ствол купил:

- Я вам пожирею!"

А потом с тоски пропил,

Вроде как жалея:


Вот я с завтрего ни-ни,

Вот за ум возьмуся.

С теми подлыми людьми

Ох и разберуся!

Я пойду в родной завод,

Дыма поглотаю,

Мастер мой меня зовет,

Можа быть оставит.

И живет,

Хлеб жует,

Мухи не обидит,

А шабашка свалится,

Колбаской отоварится.


ЭХО


Эхо шагов твоих

Угасает вдали.

Мы спели прощальную песню.

Стало двоим

В центре большой земли

До невозможного тесно.


И выбрали дорогу одну,

Да только идем друг от друга.

Пока еще видны,

Мне еще видны

Твои зовущие руки.

Еще один шаг и ты

Исчезнешь за поворотом.

Остановилась я,

Остановился ты,

Но должен повернуть кто-то.

Кто?


МОЛИТВА


Боль расстояние глушит,

Раны разлукой лечат.

Мне тишину слушать

В мой одинокий вечер.

Млечным Путем по небу

Манишь меня, милый,

Плыть за тобой мне бы

Но... где найти силы?


Как заклинанье молитву читаю.

Ловлюсь на ошибках -

шепчу не словами к богу я,

Наивная, все равно мечтаю

За жизнь свою без тебя убогую.

Надеваю тобою любимое,

в цвет моих глаз, платье

Болею тобой, неукротимый мой,

хочу тебе подражать я,

Говорю губами твоими,

говорю словами твоими,

Алою каплей с губ облетает

успевшее стать дорогим имя.


Я зажигаю свечи -

Скрыл полумрак стены,

В мой одинокий вечер

Тихо вплывут тени

Тех, кто любви верен.

Ловит свеча дыханье.

Мерно поют стены

Псалмы о покаяньи.


Как заклинанье молитву читаю.

Ловлюсь на ошибках -

шепчу не словами к богу я,

Наивная, все равно мечтаю

За жизнь свою без тебя убогую.

Надеваю тобою любимое,

в цвет моих глаз, платье

Болею тобой, неукротимый мой,

хочу тебе подражать я,

Говорю губами твоими,

говорю словами твоими,

Алою каплей с губ облетает

успевшее стать дорогим имя.


1. ЕДИНСТВЕННАЯ


Единственная...

Где тебя найти?

Во все глаза всмотрюсь:

Не ты...

Не ты...

Стократно перепутаны пути,

И день и ночь местами поменяли.

Единственная...

Есть ли на земле

Ну хоть один

упрямей и сильней,

Ну хоть один

наивный

дуралей

Надеящийся: -

Ждешь ты...

Но меня ли?


Единственная...

Даже не моя,

Ты все одно мне

светишь как маяк,

И все одно я

образ твой ваять

Из слов и чувств

вовеки не устану.

Единственная...

Вздох ты,

нет, намёк.

А если и появишься на миг,

Общаемся на языке немых,

Не содрогая воздуха устами.


Единственная...

Знаю

И найду.

Я без тебя...

Я просто пропаду.

Не упаду,

нет,

этому не сбыться.

Но, хочется на небо

улететь

И там совсем иную

песню спеть,

О том,

как я

искал так много лет,

Чтобы в тебя

единственно

влюбиться.


ДОЛГ


"Почетный долг..."

За что и перед кем

Ты задолжала, бедная старушка?

- За то, внучок, что хлеб

с картошкой ем

И доживаю век в худой избушке;

За то, что я сама себя кормлю,

На ферме до сих пор ломаю спину;

Который год на поминки коплю

Да не скоплю никак,

Знать, не загину.

А перед кем?

Попробуй, разберись,

Который для меня старался боле.

Мне все одно - Егорка иль Борис,-

Не отдадут князья земли и воли.

И ты, внучок, и дочки и сыны -

Тянуть вам рабский век свой

долго - долго

За то, что вы совсем не как они, -

Родились, дурачьё,

с "почетным долгом".


БЕЗОТЦОВЩИНА


Безотцовщина сплошная -

Мой погиб,

А твой ушел...

Повелось тогда меж нами -

Общий дом

И общий стол.

Синяки - и те в дележку;

Так набросимся на щи,

Дядя Боря взвесит ложку

И окрестит от души.

Сумку с книжками носили -

В школу я,

Из школы - ты.

Крепко, Саня, мы дружили,

Много минуло воды.

Память прошлая не стынет,

Не остынет жар сердец...

Обниму до боли сына.

Вот меня бы так

Отец...


* * *


Дня без драк не проходило.

Наша улица на ту

Непременно выходила

Как на бой за правоту.


И ногами, и руками

Отбивались всей гурьбой.

Нас "бесштанными" ругали,

Их честили "голытьбой".


К почернелому забору

Побежденного прижмут,

Выйдет валко дядя Боря,

Тумаков отвесит пуд.


В разгулявшемся затишьи

(Дядя Боря всех смирил)

Наблюдали, как из шишек

Он зверушек мастерил.


Дядя Боря, знамо дело,

Все мальчишкам раздавал.

А война на нас глядела

Из пустого рукава.


* * *


Ставни у дома

заперты,

Травы крыльцо

опутали,

Падают избы

замертво

Да из былой

из удали.

В этих лесах

без просвету,

В речках, где дно

не меряно,

Воздуха пили

досыта

Да заедали

серою.

Ключики

вдоль по берегу

Чистому

обучали нас...

Снега не вижу

белого,

Серым все опе-

чалилось.

Высвечу всю,

как помнится,

Дальнюю нашу

станцию:

По вечерам -

с поездом,

По выходным -

с танцами.

Где-то и нас

срезало,

Где-то и нам

по боку,

Чаще теперь

трезвые,

Руки кладем

к лобику.

Много по тем

улицам

Временем

не привечено,

Любят на свет

щуриться,

Ждать своего

вечера...

Матушка!

Ты прими меня,

Сгладь мое

одиночество.

Кликни разок

именем,

Хватит с меня

отчеством.


САНЬКА, ДРУГ


Санька, друг, куда ты скрылся,

голубятничек?

Я ведь тоже на открылке

ладил ящичек.

Краснобоких мы выдерживали

турманов,

украшали птицы детство наше

бурное.

Черноокой голубицей

пролетели дни,

не успели их напиться.

Где теперь они?

И опять, едва услышу:

крылья хлопают, -

наполняет меня свыше

чувство теплое.

Эх, рвануться прямо с места

и на волю бы...

Пролетело наше детство -

наши голуби.


СЕКРЕТИК


Косогоры, сосны, поле

По - над тихою рекой...

Познавали здесь мы волю.

И мальчишеской рукой

К сердцу землю прижимали.

У развилки двух дорог

Каждый

Свой секретик малый

Пуще золота берег.

Вовка батины медали

Для показа притащил:

На одной - товарищ Сталин,

На другой - звезда и щит;

Санька выменял у Кольки

Пряжку флотскую к ремню;

Я же

Батины осколки

В тайнике своем храню.


* * *


Старая дом отдает -

В город меньшой забирает.

Домик - дрянной у нее,

Рухнула крыша сарая,


Изгородь - пара жердей

На полусгнивших опорах...

Стыдно сынку от людей,

Вот и увозит мать в город.


Там хоть какой, но догляд,

И на излете опора.

Брошены избы...

Горят

Окна безмолвным укором.


* * *


Всякий мальчик мечтает

Овладеть хоть каким-то

Музыкальным инстpументом.


Одному даp этот

даpован пpиpодой -

Только пpикоснулся

И полилась нежная песня.


Дpугому потpебны

годы жизни и

Моpе упоpного тpуда.


Тpетий помучается и бpосит -

Медведь на ухо наступил.


Четвеpтый считает,

Что он и так все умеет,

Как Незнайка из сказки -

Главное, чтобы гpомко...


Мальчики выpастают

И становятся мужчинами.


Женщина - самый сложный

Музыкальный инстpумент...


* * *


Ты и я -

до невозможного pазные.

Ты -

олицетвоpение молодости

для вся и всех,

Я -

непpиличие

математически вывеpенного

pазума,

Запpогpаммиpованного

на боpьбу

за ложный успех.


Ты и я - два полюса -

минусовый и плюсовый,

Вечно pядом,

но никогда вместе.

Я -

лед или камень,

в зависимости от пpетензий

и вкуса,

Ты -

беззащитная нежность -

послушное тесто.

Я удивляюсь твоей силе

и твоему теpпению,

Твоей кажущейся малости

и твоей сущей бездонности.

Я сpавнил бы тебя

с хpупкой учителкой пения,

Постигшей в симфонии жизни

сокpытые тонкости.


Ты и я -

до невозможного pазные.

...... pядом?

........ вместе?.......


* * *


Целует утренний туман

Поляну в блесточках росинок

И стайку худеньких осинок

Целует утренний туман.


Изгиб реки стеною липкой

Укрыт;

И весел всплески хлипко

Несутся в сонной тишине.

По телу сладкая истома --

То ты в тумане невесомо

Приходишь, милая, ко мне.


Целует утренний туман

Меня,

А я тебя целую

И проклинаю сказку злую

За этот сладостный обман.


Целует утренний туман...


МОНОЛОГ БЕЛОЙ ПРОСТЫНИ


Мы ссоpимся,

Мы неустанно ссоpимся,

Заламывая pуки и выкpучивая ноги.

С пеной у pта и бесятами в глазах

Каждый пытается доказать дpугому

Свою пpавоту:- "Сегодня моя!

-Нет, моя! - Так нечестно!

Мы же договаpились!

моя очеpедь

целовать

тебя.


* * *


Единственная...

Где тебя найти?

Во все глаза всмотрюсь:

Не ты...

Не ты...

Стократно перепутаны пути,

И день и ночь местами поменяли.

Единственная...

Есть ли на земле

Ну хоть один

упрямей и сильней,

Ну хоть один

наивный

дуралей

Надеящийся: -

Ждешь ты...

Но меня ли?

Единственная...

Даже не моя,

Ты все одно мне

светишь как маяк,

И все одно я

образ твой ваять

Из слов и чувств

вовеки не устану.

Единственная...

Вздох ты,

нет, намёк.

А если и появишься на миг,

Общаемся на языке немых,

Не содрогая воздуха устами.


Единственная...

Знаю

И найду.

Я без тебя...

Я просто пропаду.

Не упаду,

нет,

этому не сбыться.

Но, хочется на небо

улететь

И там совсем иную

песню спеть,

О том,

как я

искал так много лет,

Чтобы в тебя

единственно

влюбиться.


* * *


Я люблю тебя тысячу лет.

Я ищу тебя тысячу лет.

Прихожу,

а тебя нет и нет

В мире этом.

В бесконечности жизней моих

Не хватает мне рук твоих.

Не отпущено нам на двоих

Ни кусочка

короткого лета.


Говорят мне -

напрасны труды,

Нет ее -

любодарной руды,

А мечты -

это просто плоды

Непокоя.

Я поверил бы им -

не судьба!

Не терзал бы

в сомненьях себя,

Но я знаю -

узнаю тебя,

Вне гармонии мир без тебя,

Без тебя я

и вздоха не стою.

Я люблю тебя тысячу лет...

Я ищу тебя тысячу лет...


* * *


Пpости меня, несмелого,

За долгий путь пpости;

Не то, пожалуй, делаю,

На избpанном пути.


Не встpечи, а пpощания,

Не pадость, а печаль...

И замеp я в отчаяньи

У твоего плеча.


Дpугим доpоги легкие,

Дpугим улыбки вслед,

А наше счастье -- хлопьями,

Как пpошлогодний снег.

Мы в миpе этом вымеpшем

Одни pазлучены.

Мы в миpе этом вымеpзшем

Любить обpечены.


Пpости меня, несмелого,

За долгий путь пpости;

Не то, пожалуй, делаю

На избpанном пути.


АХ, НАТАШКА


Моя первая девчонка из восьмого класса "б",

Сколько песен ненаписанных

я посвятил тебе,

Каждый день я до полуночи

под окнами твоими

Посиневшими губами напеваю твое имя.


Ах, Наташка ты, Наташка Изотова,

На меня хотя бы раз посмотрела бы.

Для тебя я из числа может сотого,

Поколения войной недозрелого.


Брови черною дугою,

носик вскинут в облака,

Я тебя не знал другою -

вся как облако легка,

Я готов был утопиться,

я бы носом землю рыл

И стремительною птицей

под твоею тенью плыл.


Я уехал, ты пропала

с горизонта моего.

Сколько жизнью нас трепало,

не упомнится всего.

Ты, - ребята мне сказали,

- сисюганишь, нету сил,

Жаль, судьба нас не связала,

я б тебя не отпустил.


Ах, Наташка ты, Наташка Изотова,

На меня хотя бы раз посмотрела бы.

Для тебя я из числа может сотого,

Поколения войной недозрелого.


Стихи из книг:


ПРОВИНЦИЯ, 1990,

РОДНИК, 1995,

ОТКРЫЛОК, 1996,

НЕДОЛГАЯ ЛЮБОВЬ МОЯ, 1997,

ШЕСТИСТРУННАЯ ГИТАРА, 1998

БЕЗОТЦОВЩИНА, 1999

ДЕВЯТЫЙ КЛАСС, 2002

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ 1000 ЛЕТ, 2002