# Кладенец

Александр Федорович Тюнькин

КЛАДЕНЕЦ


Встреча тысячелетий


Человечество живо одною

Круговою порукой добра.

М. Цветаева


Явит прадедов гены


Новорожденный век? —


Катастрофы и крены


У отравленных рек?


Миру — мир, или войны


Возвеличит на трон,


Новой силой убойной


Расщепит электрон?


Наркотическим зельем


Взрыв отравленных снов,


На кровавом похмелье


У пустых городов?


Встреча тысячелетий...


У опасной черты,


Люди разных наречий,


Встаньте в круг доброты!


Так каким он родится —


Новой тысячи век? —


К бездне или божнице


Повернет человек?!


Треугольник


Есть треугольник:


Город и село


У основанья —


Кто их с места сдвинет?!


Любовь,


Что вдохновляет


Ремесло,


Царит и правит нами


На вершине.


Чем выше грани,


Тем она сильней


И благодатней —


Множьтесь и цветите,


Мои деревни


В янтаре полей


И города


В бетоне и граните!


Придет любовь —


Ваятеля резец


Пройдет по нервам


Вдруг оживших линий.


Иссохнет нива,


Но прольет над ней


Свою любовь живительную


Ливень.


* * *


Люблю


Меня вскормившее село,


К родной Магнитке


Сердцем примагничен...


Мне в этой жизни


Крупно повезло


Познать любовь,


Когда она в зените!


Шестой материк


Не Атлантида,


Сгибшая в пучине,


Есть материк любви —


Земля добра,


В двадцатом веке


Ставшая низиной


На отмели


Душевного тепла.


Стезя людская,


Будь людей достойна!


Но мир, пока,


Безумен и жесток:


Материки


Расшатывают войны,


Таится в шахтах


Ядерный грибок!


Пока лететь


Планета не устала


По апогею


Света и весны,


Услышьте, люди,


В грохоте металла


Охрипший крик


Любви и тишины:


— Ты внемли нам,


Пока еще не поздно,


Довольно злобы


В наш кровавый век!


Храни добро,


Закаты с небом звездным,


Храни любовь,


Ты слышишь, Человек!?


Увей Любовью


Злобу лихолетья,


Храни и множь,


Что разумом постиг,


Храни потомкам


На тысячелетья


ШЕСТОЙ


И самый хрупкий


Материк!


* * *


Я верю


Живучести русского духа,


Что время России придет!


Набитое властью


Безмерное брюхо


С напруженной шеи


Страна отряхнет!


Всех партий


И алчущих власти


Движений


Отторгнет народ


Дармовое ярмо,


Воскреснут засохшие


Гнезда селений,


Но власти понять не дано:


Вождям,


Коммунистам


И в Ельцинский гений,


Как в Думу,


Не верит народ!


Буксует РОССИЯ


В завалах движений


И партий, зовущих


Назад и вперед...


Еду к милой Ладе!


Еду к милой Ладе,


Пригубив настойки,


Как невесту к свадьбе,


Наряжаю тройку!


Эй, стальные кони


Лучших иномарок,


Кто меня догонит —


Русский штоф в подарок!


Шины не салазки —


Не про них сугробы...


Снова верю в сказки


И любовь до гроба!


В предвесенних настах


След искрист и глубок,


Распахнешь ты настежь


Жаркий полушубок!


Разреши, родная,


Снег с ресниц пригубить,


Кто тебя узнает —


В жизни не разлюбит!


Лечу к тебе


Сквозь время и разлуки


Хочу тебя,


Как прежде, знать своей:


Звезда к звезде


Протягивает руки


Со световою


Скоростью лучей.


Но гибнут звезды,


Сквозь немые дали


Струится свет


Сиявших нам систем...


Я, человек,


Смогу понять едва ли,


Хочу тебя,


Люблю тебя — зачем?


Зачем ко мне


Неведомой орбитой


Летят, тревожат


Больше, чем тогда,


Твоей большой


Былой любви флюиды,


Куда зовет


Остывшая звезда?!


* * *


Милая,


В мгновениях свиданий


Губ не прячь


И рук не отстраняй...


Поплывем


На корабле желаний


В мир любви,


В прекрасный синий край.


Пусть в крови


Бушуют волн громады,


Близится, растет


Девятый вал —


Поддержу


И вечно буду рядом...


Ветер бури


Косы растрепал.


Ты со мною в край прекрасный, синий


Поплыла, не требуя


Порук...


А по курсу


Громоздятся


Льдины


Айсберговой тяжести


Разлук.


Ты простишь,


Коль я от счастья странный


Не найду


Обещанной земли:


Корабли


Уходят в океаны,


И бывает —


Тонут корабли!


* * *


Ты прости мне взгляд усталый,


Грубость рук прости:


После смены жар металла


Я принес в горсти.


Твой румянец подогрею,


Стужу отпугну,


И в глазах твоих скорее


Разбужу весну.


На закате


На закате


Вошла без стука,


Не спросясь.


Как струна,


Зазвенела туго


Между нами


Незримая связь...


Веют скукой


Ветра разлуки,


Но должна ты войти, должна


В жизнь мою


Как тогда,


Без стука,


Как приходит домой


Жена.


* * *


За тобою


Упали снега...


Сквозь сугробов


Холодную скуку


Слышу стук


Твоего каблука,


Вижу след,


Что ведет в разлуку.


Не пишу тебе


Писем, нет,


Не лечу увидать


Воочию,


Но прошило мне


Белый свет


Каблуков твоих


Многоточие...


* * *


Вновь брожу я неприкаянно,


Под Луной горит роса.


Здесь в ковыльные окраины


Юность стежкою вросла.


И однажды в полнолуние,


Где над речкой краснотал,


Я доверчивую, юную,


Первый раз поцеловал.


Стали дни тоски длиннее —


Ночи с ноготок...


Тают звезды, бронзовеет


На губах восток.


* * *


Ходит по городу,


Ездит в трамваях


Чудо-девчонка,


А имя не знаю.


Светлые локоны


Замысловаты...


Вот познакомлюсь,


Да выберу сватов...


Май расплескался


Озерами луж,


Сон или правда? —


С ней дочка и муж!


Ходит по городу,


Ездит в трамваях


Женщина-песня,


А имя не знаю...


Восточный романс


Ты белую розу


Просила найти —


Я счет потерял


Перевалам в пути.


В пустыне, у гордых


Обветренных скал


Белее, чем руки твои,


Отыскал...


Сорвал ее,


Чистую, словно, любовь,


Шипы укололи —


И хлынула кровь.


Я белую нес,


А принес, — посмотри —


Краснее пурпурной


Весенней зари...


* * *


В нашей роще,


Над нашей встречей,


Над последней, осенней той


Осыпался прощальный вечер,


Пеленая твой след листвой...


Я не думал, что через годы


Очень болью сожмет висок,


Что беду свою, память, горе


Исцелять понесу в лесок.


Ветер листья в лицо швырнет мне,


Как пощечину их приму:


Наши встречи деревья помнят


И меня сейчас не поймут.


Не поймут они, как тоскую,


Ты одна лишь могла понять...


Ты услышь эту боль большую,


В нашу рощу приди опять.


Звездопады уронят грозы,


Листопады — прохладу зим...


Посылают листву березы


По осенним следам твоим.


* * *


Прикоснись


Щекой к осине,


Спрячься меж ветвей,


И услышишь в небе синем


Клекот журавлей.


Проводи ты


Взглядом стаю


В дальние края,


Где тоскую и скучаю


В дни разлуки я.


Лист осины,


Лист багряный


Упадет к ногам.


С первым птичьим караваном


Прилечу я к вам.


Ты прижмись


Щекой к осине,


И услышишь ты:


Я несу тебе и сыну


Нежные цветы.


* * *


— Милая, это не слезы,


Не половодий следы...


Были жестокие грозы —


Высохнут капли воды.


— Милая, то не седины —


Отблеск прожитых годов...


Падает пух тополиный


В пепел остывших костров.


— Милая, это не шрамы:


Юность не знала преград,


Был я мальчишкой упрямым —


Вырос упрямей стократ.


— Милая, эти морщины —


След не пройденных путей.


Шрамы, морщины, седины —


Это порука мужчины


Юности вечной твоей!


* * *


Не просто презреньем


Любовь наказать —


Не надо глумиться,


Не надо! —


Улыбке случалось


Гримасою стать —


Бледнеть


Под фальшивой помадой.


Душевные струны


Уже не связать:


Узлы не исторгнут


Аккордов!


Художник хотел,


Но не смог написать


Слезу


За улыбкой


Джоконды.


* * *


Я боль твоя,


А может быть, и стыд


С глухой, неодолимою тоскою,


Распят тобой


И ржавыми прибит


К той памяти,


Что встала надо мною!


Мой самосуд —


Страшнейший из судов,


Так пусть Любовь


Мне будет адвокатом,


И счастье


Без поруки и без слов,


Что поровну


Делили мы когда-то...


Когда предстану


Пред страшным судом,


Раскаяньем,


Но вымолю у бога:


Мне — прямо в ад,


Я в жизни с ним знаком,


И в рай —


Тебе — тернистую дорогу.


* * *


Крутые смерчи


Тешились с водой,


И ураганы


Утоляли страсти...


В слезах соленых


Рождена волной


Любовь и ревность


На дороге счастья.


Еще амурной


Силой не больна,


Наперсника


Стрелою не прошита,


Ей Боги


Выбирали имена:


Венера?


Афродита?


Иль Киприда?


Откинув пены


Белое руно,


Поэтами


И в мраморе воспета,


За что ты рук


Лишилася давно,


От лона


Ко Всевышнему воздетых?


Когда бы ты


Двурукою была,


То сколько б бед


Нас, смертных, миновало —


И Ярославну


В горе обняла,


У Катьки —


Сигарету отобрала.


* * *


— Приходи,


Я открыла окно,


В двух бокалах


Искрится вино.


Нелюбимых


Прогнала гостей,


На двоих


Застелила постель.


Чтобы ты


Не упал невзначай,


Я повесила


Лунный фонарь.


Чтобы пес, тебя чуя,


Не лаял в бреду,


Распустились


Ночные фиалки в саду...


— Ты, как прежде, желанна,


Чужая жена,


Как дожил — пойму


До зари, до темна!


Но прошел — не упал


Вдалеке от окна,


Не испил твоего


Колдовского вина:


Мне и больно, и жалко,


Что тебе невдомек:


Ты — ночная фиалка,


Я — дневной василек!


Зеркало


Есть привиденья добрые и злые,


Есть колдовство и просто ворожба.


Когда с тобой столкнулися впервые,


Не знал — не ведал: с кем свела судьба!


Опутан сетью злого наважденья,


Не мог понять, что красота лгала,


Что ты пришла бездушным отраженьем


Мечты и грез в холодных зеркалах.


Мужские взгляды гордо отражая,


Ты образ вожделенья создала...


Я звал тебя: любимая, родная,


Не замечая рамки и стекла.


Твоей красы сияющей оправой


Я околдован или опьянен...


Разбить стекло не в силах и не вправе,


И отражает зеркало мой стон!


* * *


Нам судьба сулила вечность


И пытала на разрыв,


Подымала к новой встрече


И швыряла под обрыв.


Недоступная, как прежде,


И горда, и одинока,


Сколько раненой надежды


У твоих высоких окон!


Через козни и преграды,


Пусть в магическом кристалле,


Мне тебя увидеть надо,


Надо знать, какой ты стала.


Я молю последней встречи


У былого причаститься...


Нам судьба сулила вечность —


Ты приди навек проститься!


* * *


В уральский ветер и мороз


Зарю весны тебе принес,


Ты расцветешь, любовь даря,


Магнитогоринка моя.


Горят зарницы в облаках,


Улыбкой тают на щеках,


Ты счастье наше озаряй,


Магнитогорская заря.


Я нежность в пламени калил,


Нашел в огне источник сил,


И пил прохладу огнелюб


Из родника любимых губ.


Горят зарницы в облаках,


Улыбкой тают на щеках,


Ты счастье наше озаряй,


Магнитогорская заря.


Огонь венчавших нас колец


Зажегся в пламени сердец.


Ты не сгорай, любовь даря,


Огнепоклонница моя.


Листопрокат


1


Стальные клети — плечи,


Валков привычный вой,


И руки человечьи


Над жаркой полосой.


Работать — так до пота,


Гореть — во весь накал,


Нам по плечу работа:


В рулон свернуть металл!


У огневого дела


Мужчинам жил не жаль,


Чтоб шла по переделам,


Как через сердце, сталь!


2


Звоном — грохотом хлынул


По рольгангам прокат,


У горячей лавины


Я стою, как солдат.


Терпеливо бригада,


Не хваля, не браня,


В тайны листопроката


Посвящала меня.


И ладони болели,


А когда засыпал,


У притихшей постели


Половодил металл:


Жар лицо обжигает,


Лист утюжат валки —


Вьется лента стальная


Стрежнем звонкой реки!


Проступил на спецовке


Просоленный узор...


Я, рабочий — вальцовщик,


За товарищей горд.


Покорителям стали


Благодарен вдвойне —


Ведь они отковали


Человека во мне!


3


Листы металла


Станут книгой белой


В отнюдь не белом


Цехе ММК,


То значит:


На прокатном переделе


Рабочая


Не дрогнула рука.


Наш белый лист,


Что чистая страница,


Не тронутая


Кистью иль пером,


И нужно нам


Без устали трудиться —


Биографы отыщутся потом.


Не с полотна,


А с нашей


Белой жести


Наш трудный пот


Старательно сотрут,


Не речи,


Не отчеты


И не жесты —


Рабочего


Портрет воссоздадут!


Ночная смена


Когда бы


Не армейская закалка —


Я б сотни раз


Из цеха убежал...


Парнишка взмок,


Да так, что стало жалко,


Остановил и коротко сказал:


— Перекури.


— Нисколько не устал —


Бросает вызов


Мне, работе, ночи...


Сам так ожег


Ладони о металл,


Что волдыри


Мозолей кровоточат!


Парнишка явно


Вырос не по ГОСТу:


И худощав, и ростом маловат...


В огне работы


Закалятся кости,


Вольется статью


В мускулы прокат...


Не пареньком,


А кадровым рабочим


Сегодняшний парнишка


Подойдет


На помощь первой


Самой трудной ночи


И отдохнуть напарника пошлет.


Уральская сталь


Кандалами звенела,


Казацкой нагайкой


По спинам свистела,


От крови краснела,


От боли ржавела...


Какая бунтарская


Ярая сила


Тебя в подневольном


Горниле калила? —


Что старой подковой


С коня Емельяна


Звенел под чапаевцем


Резвый буланый!


Музейные сабли


Украсили стены,


А сколько клинков


Поглотили мартены,


Чтоб свастика Рура


В годинные дни


Легла под напором


Уральской брони!


Заделаны бреши,


Залечены раны,


Встают за конвертером


Новые станы.


В дымящейся робе


Дает сталевар


Испытанной пробы


Уральский металл.


Магнитогорский кладенец


Бери, солдат, храни отныне


Магнитогорский кладенец:


Он кровный брат мечу в Берлине


И Сталинградскому — близнец.


Недаром скульптор к юбилею


Воздвиг ему фундамент тот,


В котором вечно, не ржавея,


Блестит рабочий трудный пот.


Они, мой город величая,


Творят его стальной родник,


Рабочей жилой ощущая,


Как труд прекрасен и велик.


Бери, солдат, храни зеницей,


Но коль ударишь им сплеча —


Магнитки гневные зарницы


Сорвутся с лезвия меча!


* * *


Увольняли и печи, и станы.


Легким росчерком мудрой руки


Под резак увольнялися краны,


Но в шихту не идут старики!


Побледнел и осунулся разом


Тощей пенсии скудный барыш,


По чьему, по какому указу


Металлурга уволен престиж?!


Вырос опыт, убавились силы,


Но, как прежде, тружусь не за страх,


Так, что стонут усталые жилы,


Словно слябы в зажатых валках.


Может, завтра уволят с работы:


Отработал свое — отдыхать...


Заработал в суставах ломоту,


И мозоли отбойным не взять.


Ода Магнитной


Изрытая Магнитная гора,


С боков хребта провалы котлованов.


Не ты ли поднимала «на ура»


В железный строй заводы-великаны!


Вгрызались в камень прочно, навсегда


Стальным форпостом, кузницей державы,


Сквозь дым тянулись к солнцу города


В своей рабочей робе величавы.


Пытали их огнем и на изгиб,


Но вырастали дерзко и упрямо —


Магнитогорск, Новокузнецк, Запсиб,


Рабочая Магнитка Казахстана.


От нищенской сохи и от сумы


Твоей стихией огненной повиты.


В твоей купели плавились Умы


И шли в Верха ступенями Магнитной.


Нам предрекали наш последний час,


Но строятся пролеты цеховые...


Хранит гора, как порох, про запас


Свою руду на трудный день России.


* * *


Когда чугун струей горячей брызнет


И гаснет день в стихии огневой,


Отдаст печам частицу чистой жизни —


Огонь души добавит горновой!


Тебе, Россия, слитки звонкой стали


Для мирных будней в пламени куем,


Но помним мы: и в нашу честь звучали


Победные салюты над Кремлем!


Пошел металл и высветил на лицах


В рубинах пота огненный загар —


Не гаснут над Магниткою зарницы,


Пока стоит на вахте сталевар!


Стальной прокат ворочают рольганги,


Спешат валки орала отковать,


Но если вновь понадобятся танки —


Мы не забыли, как броню катать!


Фейерверк


Раз в год, над суетою будней


Взметнется радугами вверх


Над нашей жизнью многотрудной


В день Металлурга фейерверк.


В нем яркий цвет почетных грамот


И блеск нечастых орденов,


То в небо ввинтятся упрямо


Глаза проспектов и цехов.


Вот расцвело России знамя,


Кипенье стали, жар огня —


То в небо изрыгает пламя


Магнитогорская броня.


То бирюза, то цвет опала


В вечерний сумрак задрожит,


Граненым отблеском Урала


Повиснет в тучах малахит...


Раз в год мы головы подымем,


Посмотрим праздничный салют —


Не дымом и рублем единым


В Магнитке дышат и живут.


* * *


Над Казачьей переправой,


Где тропили кони брод,


Прямо с левого на правый


Лег Казачий переход.


Встал бетонною громадой


От востока на закат,


Привязал, поставил рядом


К новостройкам комбинат.


В непроснувшийся автобус,


Тоже сонный, захожу,


Непроспавшуюся робу


На работу разбужу.


Вспыхнут жаркие зарницы —


Отряхнут остатки сна


И Магнитная станица,


И высотные дома.


Побегут трамваи скоро


От заката на восток,


Где в Урале студит норов


Из станицы казачок.


Старый стан


Тот, кто запряг тебя в прокат,


Настроил в первый раз,


Немногословен, седоват —


На пенсии сейчас.


А ты звенишь, катаешь сталь,


Ты трудишься сполна,


Твоя последняя деталь


Не раз заменена.


И будет вновь греметь металл,


Но старый мастер прав:


Стан устарел и так устал,


Что скоро — в переплав!


Мой старший


Мой старший,


В изношенной старенькой кепке,


Прокатному делу меня обучал,


Подтрунивал:


— Жен обнимают покрепче,


Чем в руки берешь ты металл.


А я не женатый...


Девчонки — не жены,


Черт знает, как жен обнимать,


Упорно учился металл раскаленный


В утробу валков задавать.


А старший,


И строгий, и ласковый впору,


Мне как-то сказал по дороге домой:


— Не только железо — своротишь и гору,


А женишься —


Будь осторожней с женой.


Пропуск


Я меняю пропуск —


Износился старый.


Получаю новый,


Зная наперед:


Он в судьбе рабочей


Будет мне радаром,


В дождь-жару-бураны


К цеху приведет.


Заношу до дырок,


Изношу в карманах,


До того привыкну —


Расставаться жаль...


Выдадут мне новый


Поздно или рано:


В цехе днем и ночью


Громыхает сталь.


* * *


Чугун рокочет под рукой


В лицо швыряет жар.


Тревожно вертится земной


Ракетоносный шар.


Звенит зенит над головой,


Торопится рассвет...


И спорит мастер-горновой


С безмолвием ракет.


* * *


Я, деревни вечный отпрыск,


Вновь от города в бегах,


Запрягаю летний отпуск


На Аблязовских лугах!


Справа плес реки — Урала,


Тальники по берегам,


Где Гумбейка, вдруг, припала


К древним Яика губам.


Ни зиме, ни суховею


Воды их не разделить,


Никогда не пожалею,


Что не рвал с природой нить.


Что с любовью материнской,


С молоком всосал навек:


Кем бы ни был — будет нищим


Без природы человек!


Не одною тонкой леской


Я к природе прикреплен —


За Гумбейкой перелескам


От меня грибной поклон.


Крутолобые отроги


Гор Уральских высоки,


Знать, не зря купают ноги


В глубине степной реки.


Разбегусь, одежду скинув,


Словно в юности удал,


Уплыву на середину,


Где Гумбейка и Урал!


Пусть русалка защекочет


Длинным нежным языком,


И над увальнем хохочет


Под обрывом жирный сом.


Письмо отцу


Опять, и по-отцовски прямо,


Ты о подружке молодой


Мне написал: «Соседку мама


Зовет по-прежнему — снохой!»


На что намек? — понять не трудно.


Отец, но я ли виноват:


Люблю Магнитогорск за будни,


За свой стальной листопрокат!


Прибереги грибы к закуске,


Приеду в праздник, день придет —


Большой пирог из печки русской


Подаст нам мама в Новый год.


И со снохою познакомлю


В нескором будущем, и с ней


Благословишь судьбу сыновью


И пожелаешь нам детей!


Юность


Юность, юность...


Первые тревоги,


Дым костров,


И звездопад в ночи...


Юность, юность —


Вновь перед дорогой


Сядем


И, как прежде,


Помолчим:


Нелегко идти


По первопутью,


Опыт шепчет:


— Тверже ногу ставь...


Отведи от злобы


И беспутства


И на перепутье


Не оставь!


Юность, юность,


Выпьем за победы,


А за неудачи повторим!


Выше кручи —


Ярче счастье светит,


Сядем


На прощанье —


Помолчим.


* * *


Урал, Приуралье, Россия —


Ты в сердце сыновьем одна.


В просторы твои ветровые


Тропинка моя вплетена.


Рязанские косы льняные,


Сибирских глубин антрацит...


Урал-Святогор над Россией


Раскрыл огнедышащий щит.


Уральские горы сурово


Глядят на отлет журавлей,


Звенят в Златоусте подковы


Крылатых булатных коней.


Я в цехе подслушал украдкой,


Как лента проката поет


О крыльях бетонной палатки,


Поднявших Россию в полет.


Каменный цветок


Ой, вы, сказки давние,


Те, что я слыхал,


В детстве сердце ранили —


Полюбил Урал.


Край, где скалы гордые


Смотрят в синь озер...


Выберусь из города —


Заблужусь меж гор.


Там, где зори пламенно


Озарят туман,


Разобью я каменный


Злой


Цветок-дурман.


Беспокойной силою


Одурманит взор,


Мастером-Данилою


Выберусь из гор.


И Хозяйка медных


Руд не утаит


Для стихов заветных


Слово-Малахит.


Край уральский


Дай мне крылья свои,


Вольный беркут степной,


Посмотрю на ручьи,


Полечу над копной.


Струй студеных напев,


Шорох гальки по дну,


Я, на берег присев,


На ладони возьму.


Где горячая степь


Шелестит ковылем,


Буду радостно петь


Молодым соловьем.


Дай мне силу свою,


Край Уральский, родной,


О тебе запою —


Птичьим хором подпой!


* * *


Я спросил у башкирки


Айгуль:


— Это Банное


Иль Якты-Куль?


Помолчав,


Отвечала она:


— К нам одна


Набегает волна,


Русский Бог


И башкирский Аллах


Уживаются там,


В небесах.


Наши прадеды


Жили в любви —


Как понравится,


Так и зови!


Это Банное


Иль Якты-Куль?


Ты — Аленушка,


Или Айгуль?


* * *


Кормят чаек и уток —


Крошат дети батон


В предзакатных минутах


У железных понтон.


Не хватает сноровки


И не точен бросок —


Птицы, словно воровки,


Ловят каждый кусок.


Я стоял у причала


И смотрел: детвора,


Излучала начало,


Смысл и радость добра.


* * *


С твоей ладошки


(и не боится!)


Сухие крошки


Клюет синица,


Улыбке верит


Иль сердца ритму?


Из-за деревьев


Я шею выгну,


Коснусь губами


Твоих ладоней —


Вдруг чем одаришь


И не прогонишь.


На Банном


Бодрит Башкирии природа,


Ласкает шелестом листвы,


Так прочь болячки и невзгоды —


Любить еще способны Вы?


Здесь, как нигде, сердца открыты,


Непринужден и легок флирт.


Семья вдали, все шито-крыто,


И вдохновляет дружбу спирт.


Сквозит луна в большие рамы —


Пусть кастелянши дверь запрут.


Здесь молодеют телом дамы —


Мужчины молодо цветут!


* * *


В глаза озер глядит луна,


Волна в волненьи —


Но нянчит бережно она


Лишь отраженье.


Так я сочувствия искал


В глазах раскосых


И на ресницах замирал


Немым вопросом.


Забвеньем манит глубина —


Зрачки затонов...


Я опустился бы до дна —


Любовь не тонет!


В твоих глазах я так давно


Стал наважденьем —


Страданьем, болью буду, но —


Не отраженьем!


* * *


Над Банным


Буйный ветер бродит,


Да так,


Что вздыбилась волна,


Грудь в грудь


Сошлись эфир и воды —


Взмутили озеро


До дна.


А ветер


Волн седую пену


Сорвал, как белую фату,


Кропил дождем попеременно


С колючим снегом


Поутру.


Аза шугой,


За ледоставом


Пошлет буран


Разлучник Норд.


Укроет лед


Холодный саван —


Меж двух стихий


Глухой развод.


* * *


Да не карает нас десница


Ни Магомета, ни Христа:


Живая плоть могла сродниться


В лучах Луны, в тени Креста!


Земля и высь, откуда круче


Паденье вниз? Чей больше грех?


Когда случайный твой попутчик


На миг, но стал милее всех!


Увы, наутро нам в дорогу...


Иль наяву, или во сне


Мы были много ближе к богу,


Чем я в тебе, а ты во мне!


Березки


Столпились березки


На склоне горы


И, кофточки сняв,


Постелили ковры.


Им лечь бы под снег,


Бабьей доле покорным,


Но держат их крепко


Ревнивые корни.


Их будет стеречь


Злая вьюга-свекровь,


Морозы, как девери,


Высосут кровь.


Но майские ветры


Легко и упруго


Согреют пьянящим


Дыханием юга.


И соки вскипят


Под рубашкой-берестой,


А лето подарит


Сережки невестам.


Скоро


Растопил дороги


Мартовский денек —


Обмывает ноги


Первый ручеек.


Старый кот лениво


Греет рыжий бок,


Ластится игриво


К вербе ветерок,


Да вихры сухого


Треплет ковыля,


Скоро, очень скоро


Зацветет земля!


Весна


Сугроб вздохнул,


Осел и умер —


Резвятся внуки-ручейки,


И над березой


Вешний зуммер —


Запели майские жуки.


Соцветье мая


Канет в лето,


Как в землю падают плоды,


Хранится зиму


Завязь где-то


До снеговой живой воды.


И нам даны


Природой силы


Себя в потомках повторить,


Смогу ли я,


Сойдя в могилу,


Страдать,


Надеяться,


Любить?!


* * *


Звенит звонок,


И ты глядишь в «глазок»


Любовь и злобу


Равно ожидая...


Поет капель


За окнами с утра,


Что в мире много


Дружбы и добра...


Их не впускает


Дверь твоя стальная...


Тройка


Кони с крыльями обвенчаны,


Снег под полозом поет.


До свиданья, дом бревенчатый,


Тройка мчит за поворот.


Лишь поземка лихо стелется,


Молоком дымится высь,


Под копытами метелица —


Туже вожжи и держись!


Чудо русское, крылатое —


Тройка быстрая коней...


Знать, не зря тебя сосватали


С легким росчерком саней.


Разметем сугробы частые


Сталью звонкою подков —


Пусть горят платки цветастые


В белом холоде снегов.


До свиданья, дом бревенчатый,


Кони мчат за поворот,


В тройке, крыльями увенчанной,


Удаль русская живет.


Рыжий день


Дворник с листьями воюет —


Тополям грозит метлой.


Рыжий ветер озорует


С рыжей деда бородой.


Рыжих листьев рдеют кучи,


Эх, напрасно дед спешил:


Рыжий ветер падал с тучи —


Всю листву разворошил.


Хочет солнце спрыгнуть с крыши


В рыжей кепке набекрень...


Дворник рыжий, тополь рыжий,


В рыжей шапке рыжий день.


Рябина


Уходящий последний дождь


Целый день замерзал уныло,


И рябины горящую гроздь


Молодая зима укрыла.


Забуянит, взревет метель,


Лес застынет — тревожен и робок,


И заблудится в нем апрель,


Не найдя под снегом тропок.


На Урале зима долга.


Но, ломая на реках льдины,


По оврагам сожжет снега


Неостывший огонь рябины.


Осень


У кедренка бронзовеют ноги


На грибном, коричневом ковре.


Позолотой на крутом отроге


Расписалась осень в сентябре.


Зябко ощетинились покосы,


Цепенеет тихий водоем.


Мы в лукошко собираем осень —


На зиму с собою заберем.


На озере


Поило водой,


Чтоб сильней бронзовели,


Стелило под корни песок,


Но тянутся к солнцу


Красавицы-ели,


А озеро стынет у ног...


Лишь ветер


Качает и клонит вершины,


Что так далеко от воды.


И бьются о берег


Крутые седины


Осенней воды


Увильды.


Слово


Мысли и общения основа,


Мы опять


Наедине вдвоем...


Видно, сильно


Захандрило слово —


Мы никак


Друг друга не поймем.


Лепестком,


Не тронутым пчелою,


Я тебя


На яблонь водрузил,


Над горами


Напоил грозою,


Чтобы ты


Набралось новых сил.


Не тебя ли


В строках нежной песни


Нес в себе


Колдобинам дорог.


Чтоб звучало


Чище и чудесней,


Был с тобой


Безжалостно жесток.


Стал


Дыханьем согревать


И снова


На ладонях


Нянчить и качать...


Вдруг услышал,


Как взмолилось слово:


—Дай мне


Отдохнуть и помолчать!


* * *


«Познай себя» —


Я так боюсь,


Что в страшный час


Себя познаю:


Не застрелюсь,


Не утоплюсь —


Возненавижу, проклиная,


Чем жил, любя,


И что берег:


Любовь, друзей,


Мужскую дружбу —


Пусть дым костра


Солдатской кружкой


Ударит больно


По зубам!


Чтоб я, очнувшись,


Вновь постиг


Чужую боль


И радость близких.


И, оглянувшись, обелиски,


Кресты


Над прахом сосчитать


Своих друзей,


Ушедших в вечность,


Родных и близких...


Каждый час


Мы, грешные,


К могиле близко —


Молитесь, милые, за нас!


Но коль дано


Увидеть дно,


И подлость


Выплывет с изнанки,


Пусть жизнь — содом,


Крутя баранку,


Своротит


Под прямым углом!


* * *


«Но всегда ничтожествами можно,

Если нужно, просто пренебречь».

Виктор Дагуров


Как пренебречь,


Когда с тобою рядом


На должности


Торчит надутый пень?


Он убежден, что для меня награда —


Встречаться с ним


И видеть каждый день!


Как пренебречь,


Когда, нутром взрываясь,


К нему опять


За визою иду,


Иду, себя за низость


Проклиная,


Иначе, сослуживцев подведу!


Иду, смежая


Неприязни веки,


Что делать? —


Мне положено идти!


Когда же мне


Начальник в человеке,


В интеллигенте


Встретится


В пути?!


Электровоз


Задудел электровоз:


— Я пове-е-ез!


А вагоны всей гурьбой:


— И мы с тобой,


И мы с тобо-ой!


— Впереди далекий пу-у-уть!


— Как-нибудь,


Как-нибудь!


— Мост и речка на пу-у-ти!


— Пролетим.


Пролетим.


— Разгоняюсь на подъ-е-ем!


— Не отста-ем,


Не отстаем.


— Впереди большой перрон!


— Отдохнем.


Отдохнем.


У вокзала семафор


Оборвал их разговор.


Робот


В глазах


Сиянье электронов,


Наукой


Принужденный быть


Я буду по закону Ома


Вас ревновать,


И вас любить.


Шепчу:


Мой милый изолятор,


Триод,


Диод


И проводник,


Низкочастотный


Модулятор,


О, схема сердца!


Хоть на миг,


Как в конденсаторы


Любви,


Приди


В объятия мои!


* * *


В Отечестве своем


Пророков нет —


(Их на костры


Вели когда-то)...


Живем все хуже


Много лет,


Но не сжигаем


Депутатов.


* * *


Да, ум хорош,


Но лучше два,


Когда один


И свеж, и прыток...


А Дума


Сотни собрала...


Беда,


Когда ума избыток!


* * *


Управляли страной


Коммунисты —


На прилавках


И пусто, и чисто.


С голодухи


Ушли в демократы


И оставили нас


Без зарплаты.


* * *


«Кто был никем —


тот станет всем» —


Запела


Новая эпоха...


Остаться бы


Таким, как был, —


И то


Неплохо!


* * *


Так долго


Солнце


В песнях призывали —


От засухи


Пошли


Неурожаи.


* * *


Вы в прошлом


Храмы закрывали —


Напрасно


Крестит лоб рука:


Клобук


Напялите едва ли


На партбилеты


И рога!


* * *


— Смотрите:


Мы не лыком шиты —


Мы в кабинетах,


Мы удел! —


В Бумажном царстве


Волокиты


Кричит последний


Управдел.


* * *


Окружены


Охранниками, свитой,


Перед Народом


Позабыв свой долг,


Страшитесь знать:


Сильней


Собаки сытой


Озлобленный


Голодный


Серый Волк!


* * *


— Сколько мудрых


Лысиной сияли!


— Но разве Ум


На голой


Почве рос?


Просто ветры


В головах гуляли —


Подсушили


Корни у волос.


* * *


Казаться мудрым


Бороду до пупа


Под лысиною


Холил и растил...


Но был ты, есть


И будешь глупым —


Таким,


Каким с рожденья был.


* * *


Дождит в дому.


Влезать на крышу


В грозу


И мокро, и опасно..


Чудесным утром


Солнце вышло...


— Поправь конек!


— И так прекрасно.


* * *


Кривой загородкой


За огороды


Впервые дотопал


К речушке кривой,


Кривая дорожка


Вела от порога


И в город


Звала за собой.


Сквозь дали


Степные


Три стежки кривые


Сверстались дорогой


Большой и прямой!


* * *


Трудилась


Лошадь за Вола,


Но заменили


На Осла...


Не тянет воз —


Работа комом,


Но как убрать


Осла с дипломом?!


* * *


Был человеком —


Озверел,


С чего бы, объясните


Толком? —


Кто полз лисой,


Хвостом вертел,


Тот, выйдя в люди,


Будет


Волком!


* * *


«Ученье — свет»,


Но и ученых тьма:


Меж вами


Не встречался некто,


Дипломов — целая сума,


Но не хватает


Интеллекта!


* * *


Опять скандал:


Из пустяка,


Из ничего


Раздула губы...


Пускай посердится:


Пока


Ревнует —


Любит!


* * *


— Любимый, милый, —


Ластится жена...


Но я расслабиться


Не смею:


Иль шуба


Новая нужна,


Иль подороже что —


На шею.


* * *


«Спроси жену,


Но сделай все


Не так» —


Восточная


Учила аксиома...


Просила уходить —


А я — дурак —


Остался дома.


* * *


Я на будильнике


Женился —


Не жизнь,


А сущая напасть:


Зудит,


Чтоб вовремя


Ложился,


И не дает


Поспать.


* * *


Гора не сходится


С горой,


Несовместимы


Исключенья:


Мне горе,


Если врозь с тобой —


Тебе со мной


Одно мученье.


* * *


Я на руках


Тебя носил,


От глупости


И счастья млея...


Когда и кто


Тебя просил


Влезать на шею?!


* * *


Ты модерн-стрижку


Сделала, слегка


Покрасилась


В цвет белой ночи...


И стала походить


На старика —


На тестя


И, чуть-чуть,


На тещу.


* * *


Лысеет затылок —


Жена не верна,


В залысинах —


Сам изменяет...


К какому отряду


Причислят меня —


Со лба до затылка


Сияет!


* * *


Ковать семью


Труднее, чем металл.


Я убежден


И знаю точно:


Чтоб молот


Искры рассыпал,


Должна быть


Наковальня


Прочной!


* * *


Шикарна ткань —


Прозрачна и нежна,


Восточных модниц


Чудо-покрывало...


Была бы драгоценною она,


Когда б


Другие формы


Обнажала.


* * *


На реченьке-речке —


Не в городе ль нашем? —


Вымыла ноженьки


Бедная Маша...


Стали красивые


Хуже стропил —


Муж,


Как увидел,


Навек разлюбил.


* * *


Хлеба


И зрелищ! —


Взывали римляне...


Зарплаты и пенсий! —


Вот наши


Стенанья.


* * *


Что волка


Кормят ноги,


Нас молва


Давно и прочно


Убедила многих.


Но волк — Гурман:


Оставил от козла


Рога


И ноги.


* * *


Осечку дал


Твой верный друг —


Взревел хозяин у берлоги...


И стал охотник


Дичью вдруг —


Спасут ли


Ноги?


* * *


Волков в санитары


Зачислил лесхоз —


Итог получился


Печальный:


Редеют отары,


Толстеет завхоз,


Лоснятся загривки


Начальников.


* * *


Упал? —


Ну, и ладно, не беда:


Пройдут ушибы,


Раны тоже...


Она тогда


Беда, когда


Подняться на ноги


Не сможешь.


* * *


Молодость


Должна перебеситься,


Чтобы дольше


Молодостью быть.


Старикам —


Приходится напиться,


Чтоб еще немного


Побузить!


* * *


Да, истина


В вине...


И вкус ее


Так сладок!


Его отведать


Захотелось мне.


Взял, выпил —


И нашел осадок


В душе


И емкости


На дне.


* * *


Пусть жизнь


Скупится на подарки,


Как встречи редкие


С тобой —


Так долго не было


Ни чарки,


Так замахнем


По ендовой!


* * *


— Ну, как там твой,


Не видела давно?


— Запоем пьет,


Не знаю, где и носит!


— Тебе, подруга,


Просто повезло:


Мой дома пьет


Да жрать


Все время


Просит.


* * *


Одна врала —


Другая не вняла,


Но третьей


Третье рассказала —


Так сплетня


Сплетней обрастала.


* * *


— Моя соседка,


Ну грязнуля,


Вновь сушит


Грязное белье!


— Скажи,


А сколько лет минуло,


Как мыла ты


Окно свое!?


* * *


— И что за парня


Не пошла? —


Так просидишь


Всю жизнь в девицах!


— Когда он пьяный —


Я гнала,


Он трезвым


Не хотел жениться.


* * *


— Как мы живем?


— Все хуже, хуже...


— Молодожен,


роптать не смей! —


Она грустит


о бывшем муже,


а я скучаю о своей.


* * *


Все потерял:


Жену,


Дом,


Сына —


Все пил и пил...


Но не пропьешь ты


Домовину —


Сбивая,


Скажут:


— Жил!


* * *


— Я так боюсь,


О, Боже мой, —


Придет во сне


Мой муж покойный...


— Когда он ночью


Приходил домой? —


Ложись и спи


Спокойно.


* * *


Еще вчера


Нам в паруса


Свистели


Яростные весны...


Отяжелели


Корпуса,


Пора, мой друг,


Садись за весла!


* * *


А жизнь бежит,


И годы скачут —


Так неразрывна


Коловерть!


Сегодня —


Выпала удача,


То в завтра —


Лучше не смотреть.


* * *


Да, Сидор драл


И козу, и козлов,


Они орали


Жалобно и громко...


Для модниц


Пух чесал,


Ну, а его


Садистом


Нарекли потомки.


* * *


По нитке с миру —


Распустились швы,


И пали ниц


Ревнивые одежды.


Один одет.


Но голые все мы...


Чтоб дернуть нитку —


Думать надо прежде!


* * *


«Своя рубашка


ближе к телу...»


Что ж дорога,


Не утаю...


Но без рубашки —


Ближе к делу,


Я все отдам,


Чтоб снять свою.


* * *


Заживет


На живом


И добротно,


И быстро,


Но опять


Мы вдвоем


И рискуем


Разбиться!


* * *


Сноровка есть


И точен глаз.


Но, видно,


Времена лихие:


Покуда отмерял


Семь раз —


Уже отрезали


Другие.


* * *


Опять реклама:


Белизну зубов


Показывают снизу —


С ножек,


Но, если корни у зубов


Так глубоко —


Какой дантист


До них добраться


Сможет?!


* * *


Век долог,


Но как дорог час,


Когда с вершины вдохновенья


Волненье


Снизойдет на нас —


Что век


В сравнении


С мгновеньем?!


* * *


Сонетов твоих


Начитался сполна —


В них все


И красиво, и ярко...


Из них надавил


Добрый кубок вина


И выпил


За здравье


Петрарки!


Исток


Забудет ли юность,


Как пел соловейка,


Где тихо крадется


К Уралу Гумбейка.


А рядом деревня:


На берег покатый


Сошлись к водопою


Саманные хаты...


Здесь школа старела


Под ветхою крышей,


Где в памяти «Мама»


По буковке вышил.


Купался, рыбачил


У темных углубин,


Впервые отведал


Вишневые губы.


Здесь юность плела


Под журчанье реки


Венчальные кольца —


Степные венки.


Здесь летний, колючий


Степной суховей


Упрямою складкою


Лег меж бровей.


Под солнечным игом


Томятся поля,


Иссохла за лето


Гумбейка моя —


Хрустит под ногами


Вчерашняя тина


И речка, в отчаяньи,


Бредит плотиной.


Я землю, как деды,


Как братья, любя,


Садами, Гумбейка,


Украшу тебя!


Ты воду им дашь,


Словно мать — молоко,


И крылья-поля


Размахнешь широко.


А юность мужала —


Взрослели мечты...


Гумбейка, в солдате


Узнаешь ли ты


Парнишку с вихрами


Ковыльных волос,


Что клятву тебе


В тишине произнес?


Зажав автомат


И исполнен отваги,


Шагнул я вперед,


Принимая присягу


На верность стране


И степным берегам...


И грозная сталь


Покорилась рукам...


Мне в снах на привалах


По-прежнему снится:


Летят от Магнитки


К Гумбейке зарницы,


От гулких мартенов


Струится жара,


Чтоб взяли разбег


На поля трактора,


Чтоб песни моторов


Над степью звенели,


Мечтал я освоить


Железное дело...


Я к станам прокатным,


К мартенам пойду


Иль буду ворочать


В карьерах руду...


Не помню и сам,


Как влюбился в мечту,


Но дрогнуло сердце


На старом мосту:


Хоть в жизни не верил


В чертей и приметы,


Но бросил в реку


На прощанье — монету.


А волны ходили


Все злее и круче —


От города плыли


Багряные тучи...


Гумбейка и детство


Навечно слились,


Отсюда шагнул я


В нелегкую жизнь...


И школа, и цех,


Громыханье проката,


Стальные листы,


Словно поля квадраты,


И будто от знойных


Гумбейских полей,


В лицо раскаленный


Дохнет суховей.


Спецовка недаром


К спине прилипала:


По нраву пришелся


Характер металла:


Хоть руки грубее


Чем были когда-то,


Но сердце нежнее


От жара проката.


Чем сердце нежнее —


Тем чище мечты,


Девчонка с Гумбейки,


Забыла ли ты


Парнишку с вихрами


Ковыльных волос,


Что клятву тебе


Над рекой произнес.


Ты вечером ранним


Пройди вдоль реки,


Где в волнах


Купаются


Наши венки!


А речка Гумбейка? —


Монеты ей мало,


Коль сны половодьем,


Как песней, прервала:


Хотели крутые


Речные валы


Меня оторвать


От Магнитной горы.


Ну, в чем виноват я? —


Я землю люблю!


И пусть я не пахарь —


Я лемех калю!


В машинах воскресло


Мое ремесло,


Чтоб каждое зернышко


К солнцу росло,


Чтоб дул суховей


Над Гумбейкой все реже,


Чтоб новую школу


Покрыли железом,


Чтоб гневом возмездия


Начинена


Была моя сталь,


Если грянет война.


Я снова в деревне,


Как гость-отпускник


К Гумбейке губами


Напиться приник...


Ты воду дала,


Словно мать молоко,


А сколько воды


Без меня утекло?!


Где домик отцовский


В сермяжных заплатах —


Утюжит бульдозер


Дырявые хаты.


Дома двухэтажные


Радуют глаз,


Шагнули в село


Телевизор и газ.


Напорная башня


Стоит на приколе.


Купается в яблонях


Новая школа.


В такой же спецовке,


Как в цехе — моя,


Свой трактор ведет


Тракторист на поля.


На солнце натруженный


Плуг заблистал,


И в степь вековую


Вонзился металл.


Мой звонкий прокат


Наступает на тину —


Спешат самосвалы


К громаде плотины:


Придут к водопою


Поля и сады,


Умрет суховей


От Гумбейской воды!


Отведав краюху


Гумбейского хлеба,


Зажжем над Магниткой


Зарницы в полнеба —


Пусть детство гоняет


Своих голубей


Над спелым простором


Пшеничных полей!


Пусть зреют в любимых


Глазах огоньки,


А волны лелеют


Степные венки.


Пусть мирные зори


Над нами цветут:


Гумбейка с Магниткою


Мир сберегут!


Гумбейка водой,


Как вином, обожгла,


А, может быть, юность


Волна принесла? —


А, может быть, юность


И детство слились?..


А волны мне шепчут:


— Обратно вернись...


Старик


Жил старик


Не мал и не велик,


Друг всех вдов,


Рыбалок и охоты.


Говорил его


Хмельной язык:


— Умирать,


Конечно, неохота,


Если там


В раю, верней, в аду,


Нет вина,


Гумбейки и охоты,


Я опять к себе


Домой приду


Через день,


А, может, через годы.


Умер дед...


Прошел десяток лет,


Жду его


И в штиль, и в непогоду —


Деда нет:


Прощаются в аду


И вино,


и бабы,


и охота.


Водяной


Знаком немного с Берендеем...


Мне, «раку», ближе Водяной,


С бровями, тины зеленее,


И с камышовой бородой.


Добряк старик: смышлен и весел,


Ровесник сказок и реки —


То щуку на блесну навесит,


То унесет с собой крючки.


Давно и горько сожалеет,


Волной шлифуя звездный свет,


Что есть созвездье Водолея,


Есть Рак, а Водяного нет.


Луну почистил, звезды ярки,


Без ветра не рябит волна...


Он ковш Медведицы, как чарку,


Не мог один испить до дна.


Я плыл к сетям, заре навстречу,


Мне Водяной махнул клешней:


— Ты Рак — рыбалку обеспечу,


Пошлю русалок за ухой!


Гумбейка


Брату Вячеславу


Нам нужно опять


Повстречаться с тобою,


Отмыть нашу память


Гумбейской водою —


На берег речушки,


Скорее раздеться,


С разбегу нырнуть,


Чтобы вынырнуть


В детстве!..


Стена камышей,


Где, ты помнишь,


Когда-то


Плескались так милые


Нам перекаты.


У заводей-плесов,


У милой реки


Небритой щетиной


Торчат тальники...


Где окунь резвился,


Плескалась плотва,


Вцепилася в тину


Забвенья трава...


Но вешние волны


Собрав воедино,


Гумбейка снесет


Насыпные плотины,


Со льдом унесет


Наносное, чужое,


Что жизнь возвела


Между мной и тобою...


Нам шепчет река,


Словно милая сводня:


— А нужно ли ждать


У воды половодья? —


Добавьте в кострище


Тальник-сухостой,


И высветит память


Ожившей золой.


Вам звездная россыпь


И пламя костра


Сквозь трудные годы


Напомнят: вчера


Бежали на берег


Скорее раздеться...


Волна унесла


Незабвенное детство.


Мы в речке топили


Житейскую хмурость,


Чтоб в ней расцвела,


Словно лилия,


Юность...


Как прежде,


Гумбейка несет плоскодонки,


И внуков купают


Из детства девчонки —


Не наши ли музы


Над лунной рекой —


Любовь наша, дружба,


И радость, и боль?


Иль время замкнуло


Спирали-витки,


Иль щука плеснула


На стрежне реки?


— Ты бросил в огонь


Стебелек Иван-чая? —


Иль просто блеснула


Слеза небольшая,


Иль глаз застилает


От едкого дыма?


— Мы оба любили


И были любимы,


Ведь пели в садах


И для нас соловьи


Заветную песню


Ответной любви!..


Качнул ветерок


Камышовые струны...


— Давай за любовь,


За ушедшую юность,


За наши большие


Мечты не по росту,


За мать и отца,


Что лежат на погосте!


Чтоб чаще съезжаться


К уплывшему дому,


Давай, на прощанье,


Нальем водяному...


Из записной книжки


Иных уж нет,


А тех залечат.


«Пролетариям нечего терять...»


Все уже потеряли.


Каждая кухарка должна


Научиться кухарить.


Коль голова пуста, то тянет


На высокие места.


Поэтом можешь ты не быть,


А прокормить семью обязан.


Расстреляй и властвуй.


Горе без ума.


Златой делец.


Дикий помощник.


Летучий голодранец.


Все в пошлом.


Новое — хорошо забитое старое.


Где русский дух —


Там водкой пахнет.


Что в день грядущий


Мне готовить?


1000 за одну ночь!


Оплаченные иллюзии.


Остров смоковниц.


Святая? — не спроста!


Скрывать цветы удовольствия.


Грюнетка.


Скрежет духовный.


Рыльце в паху.


Аристократия брюха.


Дама приятная во сношениях.


В любви все возрасты проворны.


Ложь во списание.


Мерзость отупения.


Крокодиловы грезы.


Головопяты.


Не от мира всего.