# Ласка

Ольга Алексеевна Толмачева

Маленькая по объему повесть Ольги Толмачевой "Ласка" вместила целый мир с любовью и огорчениями, страстями, привычками и равнодушием. И главное - с верой в будущее и надеждой на счастье. Мир бесконечен, как бесконечна Вселенная. И маленькая рыжая Ласка рассказывает читателю именно об этом. Жизнь продолжается... (Марина Замотина, писатель, журналист, Заслуженный работник культуры РФ)

Ольга Толмачёва "Ласка"


Действующие лица:


Хозяин

Хозяйка

Сонечка - их дочка, маленькая девочка

Олечка - гостья

Кошачье семейство: Милка-бабушка, Белка-мамочка (она же Белоснежка), Васька (он же Вася, Василий, Васиссуалий) - кот-интеллектуал, умный и чувствительный, Ласка-драчунья (она же киска Пиня, Пинечка, рыженькая, златоглавка)

Чёрт - безродный приблудный сиамец

Борька - кот-сердцеед, изменник

Черненькая Одри - соперница


УТРО


Когда в доме сделалось нестерпимо жарко, Ласка жалобно мяукнула и поскреблась в дверь. Вспомнив, что она влезла в комнату через форточку, вернулась на кухню и прыгнула на подоконник.

Окно было закрыто.

Спасаясь от комаров, Хозяйка плотно захлопнула раму и, наконец, уснула прямо на полу, на тонкой, наспех собранной лежанке. Мятая простыня очерчивала ее худую спину, ноги, крутой изгиб бедра. Женщина спала на боку, положив под щёку ладонь и почти к голове притянув острые коленки, - собралась в клубок, несмотря на жару.

Ласка увидела, как сквозь штору к ладони Хозяйки пробирается луч солнца: высветил на лакированной половице сучок, упавшую заколку, скользнул по коврику к стулу. Выпустив нитки света, засиял в линзах очков и на глянцевой обложке. Силясь уснуть, Хозяйка ночью читала. На подушке беспорядочно разметались ее длинные волосы.


Уже больше месяца стояла мучительная жара. Беспощадное солнце изнуряло и жалило, не давало свободно вздохнуть. Воздух был вял, недвижим и на вкус напоминал печёное яблоко. Из леса тянуло гарью.

В саду листья сирени поникли. Дикий виноград, который прежде радовал буйной порослью, раскинулся на заборе безвольными плетями. Птицы, за которыми всю весну охотилась Ласка, уже не оглашали по утрам двор пением - гнезда опустели. Даже ночь не приносила долгожданной прохлады.

Ласка видела, как, измаявшись от духоты, Хозяйка ночью спустилась с верхнего этажа дома в гостиную и в темноте устроила себе постель, надеясь на полу найти избавление от зноя. Она сняла с антресолей матрац, лоскутное одеяло, взбила подушку. И потом то затихала, то, неожиданно вздрогнув, вновь пробуждалась, закручивалась в простыню и долго не могла уснуть.


Пробравшись сквозь плотную завесу плюща, лучик запрыгал по половицам. Ласка подкралась и осторожно тронула тёплое пятно лапкой, а оно неожиданно подпрыгнуло и разгорелось на шерсти, задразнив сиянием. Пытаясь зубами схватить огонь, кошка больно себя укусила.

Внезапно луч растаял, но тут же, вновь вспыхнув, помчался к лежанке. Догоняя беглеца, Ласка не заметила, как вскочила на спящую Хозяйку, которая рассердилась и ногой оттолкнула кошку. Развеселившись, проказница схватила женщину за пятку.

- Пинька, брысь! - Хозяйка проснулась.


Было раннее утро, но солнце жарило. Длинные тени от деревьев легли на газон, причудливо изрезали двор, расчертили террасу и дорожки.

Ласка заметила, как из крошечной щели у рамы высунулась оса. Двинув щупальцами-усами, взлетела.

На кухне пахло вишнёвым вареньем, которое Хозяйка оставила на плите остывать в медном тазике. Сладкие ягоды плавали в тягучем сиропе, привлекая к себе ароматом. Не заметив преграды перед собой, оса ткнулась в стекло и ударилась.

Ласка отвлеклась от огня и прыгнула на подоконник. Перед собой она увидела сердитые глазки насекомого в очках-оправах, жёлтое брюшко и острый носик. Оса кружила в воздухе и сердито жужжала.

Когда на террасу лениво взобрался Васька, Ласка скрылась за шторкой. Она увидела, как толстыми подушечками лап кот осторожно ступил на площадку и задрал мохнатую голову к яблоне. Киска было подумала, что Васька высматривает на ветках синичку. Готовясь к прыжку, кот вытянул шею, приподнял хвост и пригнулся. Но, двинув ушами по сторонам, неожиданно передумал прыгать. Потянулся, сладко зевнул и разлёгся поперёк террасы, перегородив проход в сад. Прикрыл глаза.


За мощную гриву, тяжёлое тело, длинную и густую шерсть, которая скручивалась и цепляла к себе колючки, домашние уважительно звали кота Васиссуалием. Он был необычайно красив и знал себе цену. Переваливаясь с лапы на лапу, двигался важно, мягко ступал. Проявляя недовольство, сердито стучал хвостом в редких, исключительных случаях.

Из-за вздыбленной, вечно неприбранной шевелюры кот казался ленивым и флегматичным. Но Ласка знала, каким ловким и изворотливым он становился, и как горел его глаз, когда Васька чуял добычу. Кроме того, Васиссуалий был необычайно умён и наблюдателен. Глазами небесной синевы он, не мигая, смотрел на Ласку и по её хитрому взгляду, изгибу шеи, направлению ушей-локаторов и даже подрагиванию усов мог безошибочно определить, что кошечка задумала. Немного недолюбливая кота, Ласка звала его Васькой, - чтобы не зазнавался.

Кот отдыхал.


ЧЁРТ


Ласка слышала, как у заросшего колодца всю ночь орал Чёрт. До самых петухов Василию пришлось сидеть на заборе, охраняя от чужака двор.

Никто уже не помнил, откуда в их поселке появился чёрный сиамец. Он пришёл в деревню ранней весной, когда посветлело - поднялось, раздвинулось - небо, стал таять снег, а воздух задразнил запахом первоцветов.

В серый промозглый день Ласка увидела из окна, как, перепрыгивая через подёрнутые льдом лужицы, тощий кот понуро брёл по дороге. Он дрожал и прихрамывал, лапы скользили по снегу, а сквозь редкую шерсть сиамца просвечивали впалые бока и тонкие позвонки.

Никто не знал, где живёт Чёрт. Его встречали у ручья, на скотном дворе, у магазина и даже на почте. От жары он прятался в высокой полыни, от дождя - в пустом строительном вагончике. Сиамец не признавал территорий и жил, где хотел. Громко заявляя о своём праве находиться, где вздумается, а заодно и схватить из тарелки, кот слонялся по дворам, истошно выл и забирался в чужие дома через форточки.

Всплеснув руками, хозяйки тряпками, тапками - тем, что случайно подворачивалось под руку, - старались выпроводить непрошеного гостя, а он бегал по дому, прятался в подпол, чулан, взбирался на печку, сидел в комнате за сундуком или под шкафом. В общем, изловить его было непросто.

- До чего же распустилось животное, - жаловалась Хозяйка. - Невозможно окно открыть или прилечь в гамаке с книжкой.

Стоило выйти на крыльцо, как сиамец оглашал двор пронзительным криком и норовил прошмыгнуть в двери.

- Не смей прикармливать Чёрта! - Женщина возмущённо отбирала у дочки еду, когда Соня направлялась в сад на прогулку. - Вот увидишь, однажды этот грязнуля станет играть с твоими куклами и влезет к тебе на подушку!

Но девочка, жалея худого кота, потихоньку от мамы носила за забор лакомые кусочки - угостить бедолагу.


НОВЕНЬКАЯ


Ласка сочувствовала Чёрту - ещё бы! Не так давно и она пришла в дом с улицы и помнила холодный вечер, когда спасаясь от собачьей погони, бежала по сугробам, не чуя лап.

Было начало зимы. Морозило. Тихо падал снег. Улица сияла огнями. С ледяной горы на санках с визгом летела ребятня - их весёлый смех разносился по округе. Окна домов манили светом, а из труб в небо, усыпанное звёздами, тянулся высокий дым от печек. Пахло вкусной едой, тёплой и сытой жизнью, а у Ласки было лишь желание увернуться от собак с безумными глазами, которые, поддавшись азарту погони, лязгали за спиной зубами и дрожали от нетерпения, а над их свирепыми мордами поднимался пар от дыхания. Страх угодить в собачью пасть на время заглушил чувство голода, которое мучило кошку.

У дома Ласка перепрыгнула через высокий забор и вскарабкалась на скованную морозом берёзу. Она долго раскачивалась на тонких ветках, ничего не видя перед собой из-за темноты и колючего снега, пока незнакомый человек не услышал в саду её отчаянный писк и не согнал палкой с дерева.

Ласка упала в сугроб. Хозяин достал котёнка из снега и согрел в рукаве пальто. Внёс малышку в тепло и выпустил на половичок в прихожей. В сиянии яркого света Ласка увидела перед собой злобные глаза кошки Милки-бабушки, главы семейства, недобрый оскал Белоснежки - её дочки, хмурое любопытство Василия - заласканного, избалованного внука, всеобщего любимца. Кошки прибежали к порогу знакомиться и принялись обнюхивать гостью. И тогда у Ласки сама собой вдруг выгнулась спинка, приподнялся хвост, а короткая шерсть вздыбилась. Киска выпустила коготки и зашипела.

Ласке казалось, что у неё очень грозный вид, а беззубая пасть, распушенный тощий хвостик вселяют в окружающих ужас, но маленькая Соня, услышав её тоненький голосок, звонко рассмеялась и захлопала в ладошки.

Чтобы новенькая оценила силы противника, Белка занесла над головой Ласки тяжёлую лапу с острыми отполированными когтями, страшно зашипела в ответ и тоже прогнулась. Милка придвинула морду, и в её жёлтых глазах, очерченных словно карандашом, густой полосой-сажей, киска увидела тёмные, злобно мерцающие точки. Двинув носом, кошка-бабушка втянула в себя раскалённый от напряжения воздух и замерла.

Лениво зевая, Васька презрительно смотрел на глупышку.

Лишь Сонечка обрадовалась гостье, которую не приглашали. Она схватила перепуганного котёнка и с силой прижала к себе. Ласка извернулась и, пытаясь вырваться из тесных объятий, больно оцарапала девочку. Вскрикнув, Соня отпустила малышку.

Освободившись от рук, Ласка кинулась искать в доме убежище. В смятении вбежала на кухню и вскочила на стол, а оттуда метнулась на подоконник. Собрав последние силы, запрыгнула на шкаф у самого потолка, - и только здесь, вжавшись в угол, почувствовала себя в безопасности.


С большой высоты кухня была перед ней, как на ладони.

На столе подходило тесто.

Догоняя Ласку, кошки опрокинули сито с мукой и проскакали по пушистой горе сдобы. Белой пудрой мука просыпалась по полу, запорошив густую шерсть любопытствующего Василия, который прискакал на кухню последним. Испугавшись грохота перевёрнутой посуды, кошки бросились прочь.

Увидев в тесте следы лап, забелённый мукой пол, Хозяйка всплеснула руками и громко закричала. Мол, противные кошки ей надоели, они неблагодарные твари, потому, что не ценят домашнего тепла, чистоты и уюта.

- Отправляйтесь на мороз, бесстыдники! Остудитесь! - воскликнула она в сердцах, схватив тряпку, и погнала животных к порогу. - Побегайте по сугробам, может, ума прибавится! Ишь ты, скачки устроили!

Хозяйка распахнула дверь, и с улицы в прихожую ворвались клубы пара.

Дорожка заскрипела, когда кошки помчались от дома. Снегом жгло лапы. Добежав до забора, Васька решил вернуться к крыльцу, чтобы в домике для четвероногих укрыться от холода. Несмотря на толстую меховую шубу, кот быстро продрог.


ПТИЧКА, ПИНЕЧКА...


Прогнав животных на улицу, Хозяйка вернулась на кухню.

- Ты и вправду решил рыженькую приютить? - недовольно спросила она мужа и взглянула на Ласку.

Дрожа, киска по-прежнему сидела под потолком на шкафчике.

- Так не выгонять же на улицу - зима... - Хозяин растерянно посмотрел. - Куда маленькая пойдёт? Погибнет...

- А где киска до сих пор жила? - рассердилась Хозяйка. - Тебе своего табуна мало? Бессовестные! В доме, где приличные люди живут, носятся, будто по улице, - Она показала вмятины от кошачьих следов в тесте. - Думают, им везде огород.

- Мама, киска не злая! Она ласковая! Прости её! - воскликнула Соня.

- Ласковая?! А царапается! - не согласилась Хозяйка. - Тебя укусила. Смотри, лицо полыхает. А рука? Ну-ка, покажи ладошку.

Дочка поспешила спрятать за спину ручонку.

- А как назовем её, Сонечка? - спросил папа. - Смотри-ка, притаилась в уголке, как мышка, затихла... Наверное, сердечко от страха колотится. Боится дурёшка... Думает, что обидим, прогоним.

- Может, Сверчком назовём? - предложила дочка.

- Сверчок - это имя для мальчика. Нам не подходит.

- Ваша новенькая к тому же и девочка! - подметая с пола муку, снова громко возмутилась Хозяйка. - Впрочем, этого и следовало ждать. Кому нужны киски-девочки?!

- А давайте назовём её Птичкой. Сидела в саду на дереве, как пичужка. Дрожала... - сказал Хозяин и взобрался на стул, чтобы достать Ласку.

- Правильно! Птичка! Птичка! - обрадовалась малышка.

- До весны обживётся, согреется, а там видно будет. Может, кому сгодится.

Стоя на табурете, Хозяин робко смотрел на жену и пел: - Пичужка, птичка... Пинечка...

С трудом оторвав Ласку от шкафа, он нежно прижал котёнка к себе, к шее у подбородка.

- Боится... Смотри, Сонечка, - Отец протянул девочке киску, - и впрямь как птичка,- совсем маленькая.

- В руке поместилась, - Дочка погладила Ласку.

- А шёрстка трёхцветная: бело-рыже-чёрненькая. Редкой окраски киска.

- Значит, счастливая.

- Ах ты, красавица...

Хозяин восхищённо рассматривал котёнка.

- Рыженькая, как лисичка. И носик острый. Может, Лисичкой назовём? - спросила Соня.

- Пичужкой, - решили же. Пиня... Пинечка... - запел Хозяин, прижимаясь щекой к пёстрой шерсти котенка.

- Фаней назовите её, - фыркнула жена. - Ей это имя к лицу: наглая, бесцеремонная, драчунья. Вот увидите, скоро командиром станет. Всех в доме построит.


Ласке не понравилось, какое имя ей придумал Хозяин. "Пиня", "Пинечка" - звучало неизящно, и не хотелось откликаться. Но иногда Соня называла её "Пиченюшкой". Это слово девочка произносила вкусно и распевно, почти как слово "печенье": душистое, рассыпчатое.

Сама же Пиня считала, что ей удивительно подходит иное имя. Это только на первый взгляд она кажется задирой и забиякой, а на самом-то деле в ней столько нежности. И Сонечка сказала: "Не злая киска, хоть и дерётся... Ласковая".


ЗАВТРАК


На верхнем этаже скрипнули половицы.

Ласка поняла, что проснулся Хозяин. Представила, как, сонный, он бредёт по коридору в ванную комнату, открывает кран с водой и долго стоит с закрытыми глазами у зеркала, облокотившись о край умывальника. Ждёт, когда из труб потечёт вода.

Долгое время Ласка жила вместе с ним и досконально изучила мужские привычки. Знала, что, приняв душ, Хозяин заглянет в спальню к жене, но, не обнаружив её в комнате, поспешит по рассохшейся лестнице вниз, в гостиную. Распахнет дверь, впустит в дом тихий утренний воздух, пахнущий росой и шиповником, довольно поведёт носом. Он всегда громко дышит в саду - причмокивает, как будто пьёт ароматный чай. Зажмурившись от удовольствия, осторожно тянет в себя сладкий воздух, словно боясь обжечься.

Василий дремлет на террасе, Белка расположилась в тени под яблоней, а Милка уже с раннего утра торчит на заборе, купаясь в лучах бледного солнца и вглядываясь вдаль, как дозорный. Но они тоже уловили движение в доме, услышали скрип половиц, шум воды в ванной. Определив по звуку приближающихся шагов, что вот-вот Хозяин звякнет щеколдой, потянулись к крыльцу.

Когда же дверь распахнулась, то, прыгая по головам, не уступая друг другу, кошки помчались в прихожую. Огибая книжный шкаф, кресло, стулья, перескакивая через диван и спящую на полу Хозяйку, затопали по дому. Понеслись к тарелкам. Казалось, с улицы ворвался табун лошадей.

Наступило время завтракать.


Хозяйка хоть и сердилась на Пиню-драчунью, но в тот зимний вечер налила ей в блюдце с цветочками тёплого молока, покрошила белого хлеба. И пока киска лакала, рыча и захлёбываясь от жадности, гладила её по костлявой спинке, заглядывала в уши, чистила шёрстку.

А потом Ласка оказалась в ванной, и на неё сверху полился тёплый, приятный дождик. Она согрелась, но быстрый поток журчал, не прерываясь. Боясь захлебнуться, малышка попыталась спрятаться под умывальник, но цепкие женские руки настигли её в прыжке.

Ласка скользила по раковине и мяукала. Изловчившись, укусила Хозяйку, которая, невзирая на всё сопротивление, молча мылила и мыла, чистила и чесала рыженькую. Продолжая втирать в шерсть вонючую жидкость, от которой хотелось чихать и плакать, крепко держала котенка.

Наконец, шум воды стих. Кошечку завернули в сухое полотенце, из которого, улучив момент, она тут же сбежала.

До самого вечера Ласка просидела под диваном, а когда, проголодавшись, вышла к блюдцу с цветочками, все увидели её острую мордочку с розовым носиком, белоснежную грудь и пушистые лапки в носочках. В свете люстры её рыжая спинка искрилась, чуть раскосые изумрудные глазки сияли. И даже невозмутимый Васька оторвал голову от тарелки и залюбовался на красотку.


РЕВНОСТЬ


От того ли, что животным до позднего вечера пришлось мёрзнуть на холоде, пока Хозяйка кормила, мыла, причёсывала рыженькую и изводила на ней блох, или потому, что им не понравились ее внешность и весёлый характер, кошки затаили злобу. Чтобы укусить, стукнуть лапой, Ласку поджидали в укрытии. Началась война.

Чтобы Пичужку не обижали, Хозяин в коробке из-под башмаков устроил ей домик. Ночью дверь в комнату была закрыта, но Ласка слышала, как, стараясь бесшумно ступать, в коридоре топает Васька. Лежа на коврике на животе, вход караулила Белка - Ласка улавливала из-за стены её тихое дыхание. В узкой щели у пола виднелась кожаная подушечка Милкиной лапы, которую бабушка тщетно пыталась протиснуть под дверь, чтобы войти в спальню. Сердитые кошки не могли смириться, что любовь дорогого Хозяина теперь безраздельно принадлежит маленькой рыжей бестии.

Услышав легкие крадущие движения, Ласка мгновенно просыпалась. Долго лежала без сна, тревожно впитывая в себя темноту ночи. Было страшно, что дверь от сквозняка распахнется и, проникнув в комнату, кошки нападут на неё.

Дрожа, Ласка вылезала из коробки и забиралась в постель к Хозяину, который во сне громко дышал и вскидывал руки. Угрожая придавить маленького котёнка, мял подушку и то тянул, то сбрасывал с себя одеяло. Но с могучим богатырем-тяжеловесом Ласке было покойно. Хозяин казался огромной горой, в которой она надёжно укрыта.

Пиня прижималась к его тёплому боку, ластилась, грелась, тоненько - музыкально - мурлыкала. Шершавым языком благодарно лизала Хозяину руки и грудь, острыми резцами несмело покусывала за подбородок. Словом, отдавала тёплой горе свои нежность и ласку.

А за дверью её поджидали злющие кошки.


Да, Ласка досконально изучила повадки Хозяина.

"Ребята, зверята", - сейчас запоёт он, спустившись к ним с верхнего этажа, радуясь новому дню.


ПРАВА ЖИВОТНЫХ


- Милый друг! - воскликнул Хозяин, увидев жену лежащей на полу в гостиной. - Ты почему не в спальне? Не на мягкой кровати?

Склонившись к лежанке, он взял руку жены и стал покрывать поцелуями ее изящные пальчики.

- Ах, оставь! - Хозяйка выдернула ладонь и положила под щёку. - Я так устала... - Она отвернулась.

Опять Хозяйка противится ласкам, с грустью подумала киска. Не хочет принимать поцелуи и нежности. Всякий раз, стоило Хозяину приблизиться к ней, чтобы замурлыкать, коснуться плеча или вдохнуть тёплый запах волос, придумывала уловки: на усталость ссылалась или на плохое настроение. Ловко выскальзывала из объятий, - чтобы не общаться с мужем.

- Отчего же устала, милочка?

Хозяин встал с колен и подошёл к окну. Отдёрнул занавеску, за которой притаилась Ласка, выглянул в сад.

- Денёк сегодня солнечный, сдобный. Флоксы расцвели - видела? - Он повернул к жене ликующий взгляд.

- Всю ночь не спала, - Хозяйка потянулась на лежанке. - Косточки болят. Опять до утра Чёрт орал, как оглашенный. Никак не успокоится - нету на него управы.

- Это характер такой. Ворчит, под нос бормочет. Что делает, куда идёт, кого по дороге встретил, чем поживился - всему миру расскажет. Разве и среди людей такие чудаки не встречаются? Помнишь бабушку в магазине, которая у прилавка стояла да приговаривала, что покупать надумала? Всем сообщила, хоть никто и не спрашивал: и какую морковку для супа возьмёт, и что лимон недостаточно свеж - усох. Умора! Картошка заморская, говорила, гладкая да ровная, точно фарфоровая, потому что химикатами травлена. Уж лучше ржавую покупать, да жуками обкусанную. Колорадский жук - не дурак, не будет, чем попало, питаться. Помнишь? Это, милая, от одиночества. Нашим зверушкам хорошо вместе с нами, вот они и носятся как заводные, прыгают да мурлычут. Значит, жизнью довольны. Им радостно, и нам забава, - Муж раскатисто рассмеялся.


Голодная компания поджидала Хозяина на кухне. Нетерпеливо посматривая на дверь в гостиную, кошки сидели у пустых тарелок. Удивляясь, что Хозяин запаздывает с завтраком, обнюхивали миски.

Не выдержав испытания голодом, Милка запрыгнула на стол и лапой двинула к краю распечатанную коробку с кормом, и она с грохотом упала. Аппетитные шарики покатились по полу. Белка кинулась подбирать сухари и громко захрустела. Рядом с мамочкой пристроился Вася. Милка собралась присоединиться к компании, но лохматый внук накрыл еду шерстью. Возмутившись, бабушка стала протискиваться к корму сквозь Васькины лапы.

Услышав хруст, Ласка выглянула из-за шторки. Времена, когда она боялась кошек, остались в прошлом. Рыженькой не терпелось позавтракать, но она предпочла выждать время. Очень скоро её терпение лопнуло. Стараясь оставаться незамеченной, она перебралась на кухню и заняла наблюдательный пост на подоконнике. Лежа на животе, с любопытством следила за борьбой у тарелок. Крутила головой и переживала, что корма ей не достанется. Стреляя ушами по сторонам, нетерпеливо стучала хвостом.

Увидев, как Васька с мамочкой заспорили из-за шариков, которые закатились под половичок, собралась было спрыгнуть на пол и потихоньку подобрать незамеченные. Но услышав сердитое урчание Милки и недовольный рокот торопливо жующего Васьки, передумала. Снова легла, положив морду на лапы. Нервничала. Наблюдала.

Вообще-то Ласка не любила сухой корм. Ей больше нравились консервы в нежном желе, которые таяли на языке и восхитительно пахли. Хозяин покупал их большими упаковками - с заячьими потрошками, бараниной, овощами. Рыженькая понимала, что эти консервы - подделка и маркетинговый трюк. В самом деле, не будут же охотники ставить силки, чтобы накормить кошек зайчатиной.


- А в дом лезет Чёрт, когда его не зовут, - тоже от одиночества? - не согласилась с мужем Хозяйка.

- Это от невоспитанности. Но где сиамцу хороших манер набраться? Все на него шикают, отовсюду гонят. А кот друзей завести хочет - право имеет. Нельзя жить в одиночестве. Обязательно друг нужен - пара. Каждой твари - пару, - Хозяин захохотал, удивившись сказанному. - Как в Библии.

Жена поднялась с лежанки. Собрала тяжёлые волосы в жгут, обнажив хрупкие шею и плечи.

- В цивилизованном обществе права животных законом защищены. Если корову с запозданием доят или если бедняга страдает от одиночества, запертая в сарае, обидчиков могут к суду привлечь. Где уж! Нам до этого далеко, - Он тяжело вздохнул.

- Зато ты спишь спокойно! Права наших кошек соблюдены и охраняются надёжно. Ты им во-он какой дом построил, - Хозяйка рукой обвела вокруг. - Сами скоро в будку пойдем ночевать, чтобы соседи не жаловались. И чтобы в суд на нас не подали за притеснение четвероногих, - Она нервно дёрнула плечом.

Громко рассмеявшись словам жены, Хозяин направился на кухню.

- Наши киски умненькие! - сказал он, увидев рассыпанный по полу корм. - Сами себя накормили. Ребята, зверята! - запел, щедро насыпая сухарей в миски.

- Перестань их перекармливать! - крикнула ему Хозяйка. - Пусть твои любимчики мышей ловят, все польза. Кошачий корм - вред и наркотик. Лентяи мясом брезгуют, сухарей требуют. А ты говоришь, права животных. Станут они на мышь охотиться?

- Иди, Пинюшка, - поманил Хозяин рыженькую. - Ешь, не бойся...

По старой привычке он всё ещё оберегал новенькую от ревнивых сородичей. И хотя киска подросла и порой сама не давала кошкам спуску, по-прежнему при раздаче корма двигал тарелку ближе к любимице.


ВАСЬКА


Почти до весны Ласка защищалась от кошек. Их нападки закалили ей волю и воспитали характер. Из-за постоянного страха, что Белка внезапно нападёт из укрытия и вцепится когтями в спину, Милка загонит под самую крышу на тёмный чердак, а умный и рассудительный Васька всегда найдет оправдание бездушному поведению родственников, Ласка стала задирой и забиякой.

Васька во всем разбирался. Он считал, что, вторгшись в их дом, рыженькая беспардонно нарушила неприкосновенность частной собственности. Информацию кот черпал из разных источников, но в основном, из программ новостей и телевизионных передач научно-популярного толка. Его познаниям не хватало глубины и серьёзной теоретической базы, но их легковесность с лихвой восполняла широта кругозора - согласно сетке телевещания.

А вот особую слабость Васька-интеллектуал питал к печатным изданиям. С раннего утра он сидел на заборе и ждал, теряя терпение, когда по улице пойдёт почтальон, вынет из сумки корреспонденцию и опустит в ящик журналы и газеты, пахнущие типографией. Очень нервничал, если тот почему-то задерживался. А потом боялся пропустить момент, когда Хозяин с любимым журналом "Наука и техника" устраивался в кресле. Васька спешил к добряку на колени, чтобы увидеть страницы, вдохнуть запах краски, пошуршать бумагой.

Хозяин громко читал вслух и про климатическое оружие, способное погубить жизнь на планете, и про таинственные чёрные дыры в космосе, откуда на землю изливалась тёмная энергия, и про современное средство от грызунов. К теме борьбы с грызунами Васька проявлял особый интерес.

Получается, если с помощью подобного средства соседи мышей изведут, то чем бедным кошкам питаться? От хвоста до ушей-локаторов Васька в слух обращался, в каждое словечко вникал, информацию на ус наматывал.


ОДНА ДОМА


Утром Хозяева отправлялись по делам, животные выпроваживались на прогулку, а маленькая Ласка оставалась одна в доме. До самого вечера она сидела в ванной комнате. Здесь были её миска, горшок и игрушки: резиновый мячик и почти настоящая шерстяная мышь на верёвочке. Когда малышке надоедало катать мячик и играть с мышкой, она взбиралась на умывальник.

Из крана капало. Пытаясь поймать горошины, Ласка лакала воду, лизала железо, зубами хватала быстрый поток, скользящий по лапке. Струя по брюшку стекала к хвосту. Устав догонять водичку, Ласка усаживалась на подоконник.

В окно были видны заснеженный двор, берёза и ёлка, покрытые инеем. Когда с сугробов вихрем слетал снег, а деревья раскачивались, хлестая друг друга ветками, Ласка понимала, что на дворе сильный ветер. Он задувал в раму и протяжно выл в печной трубе, до смерти пугая котёнка. Прижав мордочку к оконной щели, Ласка чувствовала на влажном носу леденящее дыхание улицы.

Во дворе мёрз Васька. Спрятав нос в густую шерсть на груди, кот сидел на коврике перед дверью. Иногда он вставал, чтобы размять лапы, пройтись по крыльцу, потоптаться. Из маленького домика для кошек выглядывала его мамочка. Согревшись, Белка уступала насиженное место Василию. И тогда, сотрясая стены, толстый сын еле вползал в помещение.


Как-то от холода в раме проснулся паук. Он выполз из своего убежища и, пошатываясь от слабости, не обращая внимания на зорко следящую за ним Ласку, побрёл искать в комнате уголок потеплее. Киска обрадовалась ему, но старичок оказался неприветливым. Когда Ласка легонько тронула его лапкой, пытаясь расшевелить, паучок встрепенулся и, окончательно проснувшись, вдруг обнаружил ловкость и прыть. Не успела Ласка и глазом моргнуть, как он удрал от нее к потолку. Киска встала на задние лапы и принялась манить незнакомца обратно, но уговорам угрюмый паук не поддался.

Однажды яркой компанией во двор прилетели снегири и, рассевшись шарами на забелённых ветках ели, в миг превратили ее в новогоднюю красавицу. И тогда Ласке вдруг почудилось, что вернулся Новый год. Она полюбила этот веселый праздник.


НОВЫЙ ГОД


Накануне Нового года в дом проник аромат ели, жареного гуся и мандаринов.

Несколько дней все готовились к празднику.

Однажды утром в зал внесли пушистую ёлку, которая пахла свежестью и морозом. С чердака достали гирлянды и блестящие украшения. Боясь разбить хрупкое стекло, игрушки осторожно освобождали от ваты и, рассматривая каждую, громко восхищались - и яркой звездочкой, и веселым снеговиком, и хитрым гномиком. Раскачиваясь на нитках и переливаясь, стекло тонко звенело.

Вдыхая терпкий запах смолы, Ласка с удивлением следила за происходящим в доме: маленькому котёнку подобная суета была в диковину.

Заиграла музыка, полетел смех. По дому с визгом понеслись дети. Разворачивая подарки от Деда Мороза, Сонечка хрустела бумагой. В красном платье, похожем на яркий наряд снегирей, Хозяйка готовилась к ужину: застилала скатертью стол, расставляла приборы, зажигала свечи.

Все были так увлечены подготовкой к веселью, что не заметили Ласку, которая, прячась от шума, влезла на ёлку. Обнаружив на ветках котенка, Хозяйка громко рассмеялась и стала звать к себе дочку. Соня не сразу отыскала рыженькую среди сверкающих огоньков, а, увидев её, радостно захлопала в ладоши, но тут же отвлеклась на голоса, зазвучащие у порога. В дом прибывали гости.

Передвижения и стук дверей приструнили неугомонных кошек.

Когда пробили куранты, все принялись чокаться и обниматься. Грохот взорвавшихся бутылок до смерти перепугал четвероногих. Но Ласка успела заметить, как в торжественный момент праздника Хозяин незаметно скрылся за дверью. Его не было лишь минуту, но у Хозяйки испортилось настроение. Ее сияющий взгляд потух, смех стал натужным, а глаза наполнились влагой. Казалось, она собиралась расплакаться или раскричаться.

Муж быстро вернулся, но был взволнован и суетлив, прятал глаза. Чтобы скрыть растерянность, принялся возбужденно говорить. Слишком явно стараясь угодить жене, с аппетитом ел, расхваливая жареного гуся и яблоки в тесте, выражая удовольствие от сытого дома и милой Хозяйки. Не желая замечать ни закушенную от боли губу жены, ни её немого вопроса во взгляде, ни глаз, полных слез, громко смеялся и невпопад, неумело, острил.

После ухода гостей Хозяйка собрала в раковину грязную посуду и, не сказав мужу ни слова, ушла к себе в спальню. До самого утра Хозяин оставался один в опустевшей гостиной. Он сидел в кресле, бесцельно нажимая на пульт телевизора. Не останавливаясь ни на одном из каналов, перескакивал с программы на программу и очень сердил Василия, наконец-то в тишине присевшего у телеэкрана. Казалось, Хозяину нет дела ни до рева музыки, ни до мельтешения однообразно веселящихся лиц. Он о чем-то сосредоточенно думал, вздыхал.

Вглядываясь в серебро мерцающего телевизора, Ласка улавливала сдержанное дыхание Хозяйки из спальни. И от волнения у нее чесались бок и спина, а маленькое сердечко щемило от непонятной тревоги.


МУЖ И ЖЕНА


Ласка долго не могла понять, почему сытые и лоснящиеся от достатка кошки так неприязненно относятся к бездомному Чёрту. Одно дело люди - не очень-то приятно обнаружить чумазое существо на чистом коврике. Такую неприятную кошкам чистюлю, как Хозяйка, с трудом во всём свете отыщешь. Из-за её скверного характера животным от неё доставалось.

Она сердилась, если у кошек в тарелках оставалась еда - ругала мужа, что много насыпает корма. Была недовольна, если они грязными вбегали в дом, и прямо с порога загоняла в ванную полоскать лапы. Не разрешала им спать на диване и зорко следила за Сонечкой, чтобы после игры с кошками девочка тщательно мыла руки. И Чёрта на дух не переносила.

Умный Васька объяснил, что Чёрт - странный кот, и немного не в себе. Если бы сиамец был голоден и приходил к ним слизнуть молочка или стянуть со стола кусок мяса, то все бы просто-напросто пожалели бедолагу, и никому бы и в голову не пришло осуждать его или отказывать в гостеприимстве, а уж тем более устраивать сиамцу засады, не впуская во двор. Но наглец почему-то решил, что может беспрепятственно проникать, куда надумает, и где его не очень-то ждут.

Насмотревшись телевизионных передач, Васька считал, что своим дерзким поведением Чёрт отстаивает право быть свободным. Истошно крича, кот бросает вызов бездушному обществу, которое заборами, калитками и собачьими будками поделило мир на свои и чужие территории. Иначе как можно было объяснить, что, едва вбежав в сенцы, Чёрт первым делом устремлялся не к миске с едой, а спешил обозначить своё право находиться в чужом помещении. У калитки, на пороге, на окнах - всюду, откуда можно было проникнуть в дом, Чёрт оставлял метки, беспардонно показывая домочадцам, кто истинный хозяин в посёлке.

Даже добродушный Васька не мог стерпеть подобного хамства.

А ещё Василий считал, что у Чёрта проблема с идентификацией. Так бывает, когда с раннего детства терпишь нужду и в окружающих не находишь сочувствия. Детские психические травмы и отсутствие нежности, объяснял Ласке кот, портят характер, а внимание к себе животное начинает привлекать капризами да воплями. Так и в поведении Чёрта, вещал Васька, всё ясно, как дважды два в арифметике: посттравматический детский синдром. Мечется несчастное создание, вредничает, пакостничает, а на самом деле друзей ищет. Тоскливо сиамцу без любви и ласки.

И с людьми подобное часто случается, грустил кот, - взять, к примеру, Сонечку. Хнычет малышка, если хочет, чтобы её пожалели и по головке погладили. И Хозяйка скрипит, злобствует, лишний раз Васе не улыбнётся. Не рассмеется, увидев, как жизнерадостно кошки друг за другом гоняются. А все потому, что сама живёт без любви, как колючка в пустыне. От нехватки внимания все проблемы, считал умный кот.


И правда, характер у Хозяйки был отвратительный. "Виталий!" - всё время с надрывом восклицала она, что-то в очередной раз пеняя мужу, и ее писклявый голос травмировал уши.

Жена брюзжала по любому поводу и многим была недовольна. Ругала мужа - поздно с работы возвращался, корила Сонечку - игрушки по дому разбрасывала. И даже на Милку сердилась, - а ведь ее, приметила киска, Хозяйка больше других кошек любила.

Эта хитрюля-бабушка всё время к женщине ластилась. Бывало, присядет сердитая отдохнуть, а бабка спешит обниматься. Подкрадётся неслышно и тоненько замурчит, потом незаметно придвинется. Хозяйка и не спохватится, как бабка с коленей взберётся на грудь. От нежности и умиления затарахтит и станет облизывать ей шею. Затопчет, замнёт лапами, впиваясь когтями в платье. Мокрым носом обмусолит лицо - пока, рассердившись, Хозяйка не скинет бабушку Милку на пол.

Зато у Хозяина был чудный характер! Не радоваться он не умел. С утра до позднего вечера он напевал и острил - от бодрости духа и широты душевной. А если грустил, то легко и неслышно. Лишь на мгновение ляжет тень на лицо, в глазах проснётся печаль, но он тут же её прогонит. Рассмеётся кошачьей возне под столом, Сонечкиному голоску или причудам Чёрта. Так же ловко, как Хозяйка смахивала пыль со стола, Хозяин расправлялся с дурным настроением.

Ласка догадывалась, что огромному сердцу Хозяина было тесно в рамках мещанского счастья небольшой территории. Подобно Чёрту, он не желал признавать границ и, любя весь мир, щедро одаривал вниманием каждого, кто попадал в орбиту его притяжения. Как и бездомного Чёрта, жалел он и соседа-пьяницу, не просыхающего от запоев, и дальнюю родственницу с малолетними ребятишками, страдающую от безденежья. Переживал за коллегу, которому не удавалось продвигаться по службе, и за бывшего однокурсника - чиновника префектуры, который мучился от соблазна злоупотребить положением. Сочувствовал неопытной секретарше грозного шефа, робеющей от телефонных звонков и посетителей.

Хозяйка доказывала, что невозможно любить всех без разбору, а тот, кто провозглашает подобное, лукавит. И не любовь это вовсе, а нечто иное - манипуляция, хитрость, обман.

Хозяин горячо возражал ей. Он считал, что люди должны согревать друг друга, иначе вообще незачем жить. Негодуя, жена, в противовес отвечала, что подобные рассуждения - бездушная схоластика и мудрствование, медвежья услуга. Человек привязывается к тебе, как больной к доктору, говорила она срывающимся от обиды и возмущения голосом.

- Что потом? Как пациентам жить без твоего "костыля"? Как брать на себя ответственность? - восклицала Хозяйка, начиная театрально заламывать руки, и от её вопля у Ласки снова чесались и бок, и спина.

Споры мужа с женой пугали киску. Чудилась незнакомая ей схоластика, похожая на страшный деревянный костыль, которая (за что-то неведомо рыженькой) обижала Сонечкиного мишку - игрушку.

Самое главное, упорно твердила Хозяйка, - это выстроить иерархию предпочтений (и эти зловещие, непонятные Ласке, слова таили страх и угрозу). Нужно прежде согреть родное тебе существо, которому одиноко живётся. И тогда обласканный человек одарит теплом ближнего, а тот, в свою очередь, пожалеет другого, и от их доброты, как по электрическим проводам, огонь любви разольётся в космос.

Казалось, родные люди бились над неразрешимой задачей, от которой зависели покой в доме и семейное счастье, - и никак не могли прийти к согласию.


Ласка не переставала удивляться, как весёлый и добродушный Хозяин мог взять себе в жёны, хоть и красивую, но всё время зудящую женщину. Она любила его и неизменно в споре была на мужской стороне. Неизвестно, как бы сложилась её собственная судьба, если бы в зимний вечер, когда Ласку гнали собаки, добрый Хозяин не пришёл ей на помощь. Но и в словах суровой женщины она уловила правду.

Любви и тепла, которые муж щедро выплёскивал окружающим - сослуживцу и бедной вдове, секретарше и родственнице, - так не хватало в их собственном доме: и маленькой Ласке, и сердитой Хозяйке, Сонечке, мамочке Белке и бабушке Милке. И даже Василию - на него, весёлого и добродушного, порой тоже что-то накатывало, и он, как и Хозяйка, начинал нервничать и браниться, выпускал колючки. И тогда уже от него по электрической станции в космос летели раздражение и злоба.


ЗАПАХ КНИГ


Ответ на проблемы Чёрта кот Васька мог подсмотреть в книжках, которых в доме было в избытке. Повсюду в комнатах, на чердаке и даже под лестницей стояли высокие стеллажи с литературой. Книги были и новые, ещё пахнущие типографией, и ветхие, читанные-перечитанные, затёртые до дыр. Принюхиваясь, Ласка улавливала присутствие в доме в незапамятном прошлом посторонних людей. Корешки и страницы книг всё ещё хранили едва уловимый аромат женских духов, благородного табака и вкусной еды.

Целыми днями Ласка сидела одна, и в звенящей тишине большого дома ей чудились приглушённый смех людей и шорох нарядов. Казалось, вот-вот за окном стукнут ворота, заскрипит снег, и в комнаты вернутся голоса ненадолго отлучившихся незнакомцев, прежде здесь живших.

С портрета на стене, чуть прищурившись, на Ласку смотрел темнобородый человек в строгом костюме, обликом напоминающий Хозяина. В одной руке он держал книгу в кожаном переплете, а в другой - сигару. Именно эту сигару с терпким, чуть сладковатым запахом мужчина курил, листая толстую книгу Джека Лондона. Чутким носом Ласка это безошибочно определила, обнюхивая страницы.


СХВАТКА


К весне Ласка осмелела.

Однажды, сгорая от любопытства, она просунула лапу в щель, и дверь в коридор отворилась. Кошки лежали у входа, загородив проход к лестнице. Увидев рыженькую, Милка удивлённо подняла голову. Белка дремала, но от скрипа проснулась и вскочила на лапы. Широко зевнув, лениво потянулась. Умирая от страха, Ласка проскользнула мимо дозора и, что было духу, помчалась по лестнице вниз, перескакивая через ступеньки. Опомнившись, кошки рванули вдогонку.

В гостиной под столом Ласка спряталась. Вбежавшая следом за ней Белка принялась крутить головой, разыскивая новенькую среди мебели. Она подошла совсем близко к месту, где притаилась Ласка, но длинная скатерть до пола скрывала рыженькую.

Удивляясь собственной дерзости, киска выглянула из убежища и вонзила острые коготки в шерстяной бок охотницы. И тут же, страшно испугавшись, ринулась прочь от кошки. Лихорадочно соображая, куда бы ей спрятаться, заметалась по залу как огонь и с разбега запрыгнула на стол. Сбрасывая на пол вещи, опрокидывая посуду, большими прыжками доскакала до дивана. Зацепилась за ковёр на стене и вскарабкалась к потолку.

Внезапно рыженькая рассердилась. Уже столько времени она сидит в полном одиночестве, подумала, и неизвестно, как долго еще пробудет в заточении, если сейчас не покажет противным кошкам, что с ней тоже стоит считаться. Что может произойти, если сегодняшний вечер она проведет вместе с ними в гостиной? Разве - хоть каким-то образом! - это событие отразится на их самочувствии? Неужели своим присутствием она испортит всем аппетит?

Ласка решительно прыгнула вниз. Широко расставив в стороны лапки с выпущенными коготками, отскочила от пола как мячик и громко зашипела. Испугавшись её прыти, Белка увернулась, но Ласка настигла кошку в прыжке. Продрав охотнице бок, укусила за спину. Возмутившись, Белоснежка завизжала, как ошпаренная. Обхватив рыженькую сильными, натренированными лапами, придавила её к полу. В бешеном вихре они закрутились. Подоспевшая на подмогу дочке кошка Милка в бой не вмешивалась, а, сидя в сторонке, с любопытством следила за поединком.

Вырвавшись из плена, Ласка бросилась наутек и в лихорадке наскочила на бабушку. Рассвирепев, Милка бросилась на котёнка. Шипя и изворачиваясь, Ласка что было мочи била обидчиц лапами. Острыми, едва подросшими зубами, драла им шерсть. Она была ловкая и лёгкая, но силы оказались неравными. Мешая друг другу в схватке, царапаясь, кошки хрипели от злости, азарта и удовольствия. Запутавшись в клубок, с наслаждением трепали котёнка, как мышь-добычу. Было слышно, как лязгают зубы. От слёз, боли и обиды рыженькая задыхалась.

Обессилев, она поджала хвост и пустилась в бегство. На кухне привычно вспорхнула к шкафчику у потолка и, всклокоченная, с рваным носом, свесилась с него, как птичка. Зализывая раны, кошки уселись неподалеку. Ждали, когда, проголодавшись, Ласка спрыгнет к ним на пол. Они дождались: рыженькая спустилась вниз, когда в доме появились хозяева.


Кровавое событие заставило кошек изменить отношение к новенькой и уступить ей место рядом с собой у тарелок. Теперь утром, заслышав шаги Хозяина, Ласка первая устремлялась на кухню завтракать, а кошкам-старожилам ничего не оставалось делать, как раздвинуть плотные ряды, недовольно рыкая и ворча. Они спешили быстрее вылакать молоко и проглотить пищу, пока шустрая Ласка не залезла в их миски.

Ласка спешила, жадничала, хотела наесться впрок. Ей по-прежнему казалось, что еды не хватит. Боялась, что её прогонят, и настанет час, когда ей снова придётся подбирать с земли пустые колосья и грызть кору на замёрзших деревьях, а от голода у неё будет протяжно гудеть в животе.

Никому не уступая свою порцию, киска урчала и совала нос во все миски. Выхватывала сухари из-под носа у нерасторопного Васьки, стягивала кусочки с тарелки у строгой Белки и даже слизывала вкусное желе у Милки-бабушки. Кошки лишь возмущённо шипели от её наглости. Рыженькая спешила подобрать с пола остатки еды и до последней вкусной капельки вылизать все тарелки.


БЕДА


Маленькая Ласка не могла понять, какая между хозяевами пробежала кошка, но в чудную новогоднюю ночь смутное предчувствие надвигающейся опасности кольнуло ей сердечко. Огорчившись размолвкой супругов, рыженькая поняла, что над домом, где она прижилась и который полюбила, нависла беда.

Беду звали Олечка.

Звонкий смех Олечки Ласка услышала за забором, когда наблюдала за воробьём, который прилетел в беседку столоваться. Хозяин накрошил птицам хлеба, даже не подстелив газеты, с неудовольствием заметила рыженькая. Возмущению Ласки не было предела, потому что неблагодарные птицы стол ещё и запачкали! К тому же, от ударов их твёрдых клювов деревянная поверхность испортилась.

Воробей был начеку. С опаской посматривая на притихшую Ласку, он мелкими прыжками приближался к еде, воровато хватал крошку и тут же, боясь угодить киске в лапы, отскакивал от стола на приличное расстояние. Усевшись на перила, торопливо глотал корм. Стоило Ласке дёрнуть усами, воробей и вовсе взлетал на ель - пока голод не заставлял его вернуться обратно.


Олечка вошла во двор и стала всему удивляться: и ёлке в сверкающих снежинках, и высокой берёзе, и ясному небу над головой.

- Небо-то! Небо! - Олечка вскинула руки, отчего её заячья шубка задралась и стала ещё короче. - В городе небо серое, утомлённое. А воздух! Боже мой, воздух! - Она глубоко вдохнула и закружилась по дорожке, запрокидывая голову к солнцу.

Её тонкий носик и круглые щёчки от мороза порозовели, светлые пряди волос выбились из-под шапочки и лежали на лбу завитками. От лёгких шагов запел-захрустел снег.

- В городе не видно солнца, - Олечка серьёзно посмотрела на Хозяина, который, любуясь радости гостьи, восторженно следил за её движениями. - Всё время на небе тучи. Тучи ли? Мрачные улицы в сизом смоге... Ой, киска! - вдруг увидела Олечка Ласку. - Хорошенькая... Рыженькая, - Она потянулась погладить котенка.

Холодные пальцы гостьи остро ткнули златоглавку в бок. Ласка нехотя спрыгнула с перил на заснеженный пол беседки.

- Это Пиня, - улыбнулся Хозяин. - Новенькая, прибилась недавно, прижилась у нас. Может, кто подкинул.

- Как же рыженькой повезло! - громко охнула Олечка. - Попасть в такой дом, к таким людям! Прямо как в сказке! Пиня, - Олечка наклонилась к киске, - ты хоть понимаешь, глупенькая, как тебе повезло?

- Думаю, не понимает, - засмеялся Хозяин. - Наши кошки её недобро встретили, врагу не пожелаешь. Многое ей испытать пришлось. Пиня - боец.

Ласке стало обидно. Оказывается, для Хозяина "старые" кошки - это "свои" кошки, а она ему до сих пор чужая? Почему он так говорит?

- Но как без солнца жить? - Гостья вопросительно посмотрела на Хозяина из-под пушистых ресниц. - Дома тёмные, деревья серые, тротуары, закопчённые выхлопами. Угрюмые люди мчатся куда-то, как роботы, ничего не видя перед собой, вжав голову в плечи.

Олечка широко расставила ноги и согнулась крючком, показывая, как смешно в городе бегут люди-роботы, зашагала по тесной дорожке, едва расчищенной от снега, рискуя поскользнуться на льду и свалиться в сугроб.

Она показывала отвратительную картинку городской жизни, а яркое солнце блестело в её глазах, играло в завитках волос на лбу и золотом переливалось в капроне чулок на коленках. Острые носы и высокие голенища сапог дразнили сиянием.

- А куда бежим - не знаем, и в забеге остановиться не можем. Почему так? Дорогой человек, скажите! Вы такой... - Олечка развела в стороны руки и пылко взглянула. - Всё понимаете!

- Суета... - протянул Хозяин и расплылся в сдобной улыбке.

Внезапно Ласка почувствовала раздражение.

Когда на высоких каблуках Олечка засеменила по дорожке, рискуя упасть в сугроб, Ласка заметила, как у Хозяина восхищённо поползли вверх брови и широко раскрылись глаза. Взгляд затуманился, а губы сложились в странную улыбку. - Нет, не ту, которую она знала и любила: тихую, тёплую, согревающую улыбку родного существа, а в азартную усмешку беспощадного охотника, увлечённого жертвой.

Он кивал и охотно соглашался с Олечкиными словами о том, что невероятно тяжело и даже противоестественно жить в мегаполисе. И никакие блага цивилизации и культурный потенциал большого города не восполнят возможности дышать чистым воздухом, ходить босиком по траве, слышать по утрам пение птиц, - а лишь это делает людей здоровыми и нравственно полноценными. Земля, закатанная в асфальт, сизый городской дым, закопчённые выхлопами сугробы - среда, в которой человек превращается в бездуховную сущность.

- Представь себе, Олечка, - воскликнул Хозяин растроганно. - Как маленький кораблик, мчится наша планета одиноко в безвоздушном сиянии космоса. И лишь на расстоянии трёх километров от земли... Три километра... Понимаешь, сверчок? - спросил он, протирая увлажнённые от умиленья глаза. - Представь себе...

С трепетом обняв гостью за плечи, он развернул её к лесу и показал рукой вдаль.

- Лишь это пространство и пригодно для жизни. Всё остальное - жёсткое излучение, вакуум, смерть.

Олечка замерла, и её ликующее лицо на секунду омрачилось тревогой.

Вслед за ней и Ласка задрала голову к небу, пытаясь представить вверху над собой те таинственные километры, где сосредоточена жизнь.

- Боже мой, как же люди глупы! - воскликнул Хозяин, - Думают, что природа - это чистый воздух, вода и пение птиц. Это душа, сердце...

Хозяин говорил умно и пламенно о чём-то очень возвышенном, а сам плотоядно смотрел на гостью, и из глаз его лился хищный космический блеск. Ласка-глупышка, которая впервые услышала про излучение, вакуум и страшный мегаполис, в котором живут бедные люди, вдруг сильно занервничала. В словах дорогого Хозяина она уловила схоластику, страшную ей. От непонимания у неё вдруг снова зачесались и бок, и спина.

Потом рыженькую до глубины души возмутило, как смело Оля-сверчок принялась хозяйничать: резала хлеб, доставала с полки чай, сахар, запаривала кипятком траву. Убирая непокорные пряди с лица, она смеялась над кошками, шумно влетевшими с улицы в дом, которые тёрлись о ноги и попрошайничали, не давая шагу ступить. И этот весёлый смех Олечки - гортанный, призывный, клокочущий - рвал пространство, разбивая уют жилища.

Когда гостья склонилась к Ласке в намерении угостить ее колбасой, рыженькая выпустила коготки и зашипела.

- Ух ты, злая! - Олечка сердито толкнула киску и отдёрнула руку, но Ласка успела её укусить.

- Пиня, не дерись! Как не стыдно! - возмутился Хозяин. - Что, больно цапнула? - Он взял Олечкину ладошку и осторожно подул на розовый пальчик.

На обиженном лице девушки застыла недовольная гримаса, а в ярко-синих глазах проступили слёзы-горошины.

- Дурёшка! Не плачь! - Хозяин с нежностью погладил Олечку по щеке, - Глупая Пиня привыкла нападать и защищаться. Не сладко ей было, коты драли. Робкая, зашуганная, - раньше, бывало, по стеночкам пробиралась, едва слышно ступала. Зато сейчас - смотри-ка! - подросла, осмелела. Не обижайся на киску, сверчок! Пиня хорошая...

Он потянулся к своей любимице, собираясь вытащить ее из-под лавки, но Ласка, зашипев, укусила и Хозяина.

- Надо рыжую наказать, - сдвинув брови, сердито сказала Олечка. - Выставим проказницу на улицу. Видите, она мне чулок порвала, - Гостья показала дыру на коленке.

- На улице холодно, - засомневался Хозяин и виновато посмотрел на Олечку.

- Тогда закроем дверь. Пусть рыжая посидит в коридоре и хорошенько подумает над своим поведением.

И Ласка очутилась в тёмной прихожей.


Дом, тишину и спокойствие которого лишь изредка нарушали скандалы, устраиваемые кошачьим семейством, споры Хозяйки с мужем да Сонечкины забавы, от оживления весёлой гостьи пришёл в движение. Захлопали двери, застучали каблучки, загремела музыка. Беспокойный смех Олечки переливался из кухни в прихожую, от порога - в зал. Повсюду слышались её шаги, удивлённые вскрики и оханья.

Подпрыгивая и пританцовывая, она заскользила по паркету в гостиной, но вот уже скрипнули половицы, и задорный голосок взлетел от лестницы к чердаку, звонким эхом раздался в сводах крыши. Оттолкнувшись от деревянных балок, снова вернулся вниз и взорвал зал.

Угрюмо сидя в прихожей, Ласка следила за пляской света по стенам и потолку. Её сердечко колотилось от негодования. Она сердилась на Хозяйку и Сонечку, которые долго не возвращались из страшного мегаполиса, хотя на дворе давно стемнело. Рыженькая с нетерпением ждала их и знала, что только противный голос женщины мог разом прекратить и безумный смех Олечки, и её дикие шаги по паркету, писк, восторг и умиления.

Чтобы заглушить тревогу, Ласка вставала на задние лапы и со злостью принималась драть когтями дверной косяк. Она чувствовала, что живая, весёлая гостья не прочь поселиться в их доме - так же, как и Ласка совсем недавно страстно желала того же самого. И ради этой возможности она будет готова биться до смерти не только с Хозяйкой и Сонечкой, но и с самим Васиссуалием. А кому, как не Ласке, было знать, что если гостья всерьез задумает у них остаться, никакие коты и кошки ей не станут помехой.


На крючке в прихожей болталась Олечкина заячья шубка. Чужие шубка и сапоги с острыми мордами, так похожие на свирепые морды собак, от которых Ласка недавно спасалась, очень её беспокоили. Рыженькая впервые сердилась на обожаемого Хозяина, и невыносимо тяжело было у неё на душе.

Хотелось скулить, - как собаке.


ЛЕТО, ЖАРА


Накормив кошек, Хозяин вернулся в зал.

- Снова сегодня жара, - сказал он, посмотрев в окно, увитое плющом. - Да, лето в этом году аномально жаркое. Лес горит.

Хозяйка собрала с пола лежанку, была свежа и умыта.

- Прогноз погоды не слышал? - спросила она.

- Ничего утешительного! - хмыкнул муж. - Иди ко мне, посиди рядышком, - Он потянул жену на диван. - Рано ещё.

Умело выскользнув из объятий, Хозяйка подошла к тумбочке за пультом от телевизора.

Тёмная панелька вспыхнула, и перед ними появился крепкий, коротко остриженный мужчина в строгом костюме.

- Может, Шойгу что приятное про погоду скажет, - кивнул Хозяин на симпатичного мужчину на экране.

Услышав знакомый голос, Васька прыгнул на диван и присоединился к компании зрителей послушать министра.

Все замерли, сосредоточенно всматриваясь в телевизор.


Шойгу принялся говорить, что из-за аномальной жары страну поразила небывалая засуха, и дело приняло настолько серьёзный оборот, что уже приходится рассуждать о глобальном изменении климата на планете. В это тяжёлое время, внушал чиновник, населению пострадавших регионов как никогда нужны сплочённость и твёрдая воля.

Ласка не понимала умных слов, звучавших с экрана, о чрезвычайно опасной ситуации и небывалой мобилизации сил, направленных на тушение пожаров, но бодрый голос серьёзного человека убеждал: всё поправимо.

Облизываясь после завтрака, Васька внимательно слушал министра, но, верный сам себе, ехидничал и ухмылялся в усы. Каждое лето с завидным постоянством этот серьезный человек говорит про жару и мобилизацию сил, ворчал он. Придёт зима, и тот же уверенный голос заявит о небывалых морозах и об усилиях служб по спасению засыпанных снегом посёлков.

Васька хоть и был по природе добродушным, но и его порой накрывали придирчивость и раздражение. В подобном состоянии он не признавал авторитетов, а в любом положительном явлении обязательно находил тёмные стороны. Обижался, например, если Сонечка всё больше своими делами занималась и редко обращала на него внимание. А играть начинала, то сильно тискала его и в платок заворачивала, будто не кот он, а маленький ребёнок.

Варила Хозяйка вишню, - и опять Васька серчал. Во дворе от солнца не спрячешься, ныл-пыхтел, а тут и в дом войти невозможно: жар от плиты донимал. Да и нет в этом варенье никакого прока, убеждал кот, - сладость-вред. Только ос навлекало.

Жаловался и на то, что раньше, бывало, по ночам Чёрт не давал им покоя, а теперь соседским собакам не спится. Громыхают, цепями гремят, рычат до зари на ёжика, который поселился в саду. Сухо, жарко, - нечем в лесу колючему поживиться. Грибы да ягоды не удались, живность глубоко по норкам попряталась. Вот ёжик и прибежал в кошкин дом к людям, на забаву собакам. Караулили лесного жителя, лаяли, не давая спать.

Но пуще всего Вася критиковал соседку. Глупая баба на прошлой неделе, когда он копался в грядке с укропом, поперёк хребта его огрела поленом. Не понимает, тёмное создание, возмущался кот, что в природе существуют баланс и равновесие. Ваську прогонит, - осаждать станут мыши. Лучше безобидных кошек терпеть, считал он, чем грызунов - прожорливых и заразных.


Вообще-то Васька был птицеловом. Но из-за жары пернатые сад покинули, и коту приходилось перебиваться, чем придётся, - не брезговал и мышами. Охотился, конечно, не от голода, а скуки ради и чтобы не потерять квалификацию. Мышатину Васька не переносил. Иное дело - Белоснежка.

Его мамочка знала наверняка, в каком углу сада заводились грызуны, и подолгу без устали поджидала жертву в укрытии. Выбрав момент, когда мышь теряла бдительность, набрасывалась на нее из-за засады. В эти мгновения Белка становилась необычайно юркой. Дрожа от нетерпения, она загоняла мышку в ловушку из собственных лап, хвоста и головы. Сбежать было непросто.

Замучив грызуна до полусмерти, она волокла полуживого мышонка к Хозяину в спальню - похвастаться трофеем, а заодно и отчитаться, чтобы не думал, что коты дармоеды. Иногда по дороге к дому добыча приходила в чувства, вырывалась из пасти и давала дёру. И тогда все кошачье семейство устремлялось отлавливать жертву.

Ласке нравились игры в прятки. Кошки действовали сообща, помогая друг другу. В эти редкие минуты единения шустрая златоглавка была всем очень полезна.


Увидев, как Хозяйка снова сбросила с плеча руку мужа, Васька рассердился. Он хоть для порядка хмурился и ворчал, но по натуре был чувствительным и даже ранимым. До коликов в животе кот переживал, что давно уж нет прежних спокойствия и теплоты в доме. С грустью он вспоминал те времена, когда хозяева нежились да тискались, умирая от любви, и устраивали на диване кутерьму вместе с кошками. Нынче всё чинно, благородно. Не шумят, не бранятся, вежливы да приветливы, а тоска зелёная...

Живут Хозяин с Хозяйкой как чужие, - и кошкам нет радости.

Ласка не обращала внимания на Васькины ухмылки и очень надеялась, что симпатичный чиновник справится не только с аномальной жарой в природе, но и в их семье выправит отношения. Строгий министр внушил ей в этом уверенность.


СТЕКЛЯННЫЕ СЛЕЗЫ


В тот зимний день, когда в доме гостила Олечка, Хозяйке до позднего вечера пришлось задержаться в городе. Как только она вернулась, то уже с порога почувствовала в доме неладное. И хотя в прихожей уже не было Олечкиных сапог с острыми мордами, дом погрузился в тишину и покой, а в трубе по-прежнему завывал ветер, чутким носом из воздуха Хозяйка вдохнула опасность.

Васька-увалень не лёг по обыкновению рядом с Хозяином на диван, хотя тот листал любимый журнал, а, насупившись, сидел на ковре в гостиной и, сердясь чему-то, выдирал шерсть у себя с брюха. И Белка с Милкой, свернувшись в клубок у печки, отчаянно лизали друг другу морды, стараясь успокоиться.

Услышав, что Хозяйка с Сонечкой затопали по крыльцу, Ласка с пронзительным писком выскочила из-под лавки, куда забилась в непонятной тревоге, и помчалась что было прыти к порогу. И дочка с бабушкой прибежали следом встречать, жалуясь и возмущённо крича. Как ни сердилась женщина на четвероногих, как ни хваталась за тряпку, чтобы надоедливых от себя отогнать, кошки тёрлись о ноги. И потом, несмотря на темноту и стужу, выскочили за Хозяйкой на улицу

Всматриваясь в ночное небо, слушая, как вдали, на окраине посёлка, согреваясь, ухают собаки, женщина пила-вдыхала сладкий морозный воздух.

Когда из-за тучи выплыл месяц, то на снегу стали отчетливо видны зловещие отпечатки Олечкиных сапог - острые гвоздики-шпильки

Васька-толстяк развалился на дорожке, загородив проход в сад, а потом заелозил, пополз по дорожке, поднимая вихрь, а на него сверху прыгнула Белка. Сын и мамочка заигрались, закувыркались, сметая с тропинки хищные следы, но Хозяйка увидела их и вскрикнула. Судорожно схватив воздух, безвольно бросив вдоль тела руки, стала медленно сползать в сугроб.

Волнуясь, кошки прыгали, а женщина сидела в темноте, окутанная лунным сиянием, и из глаз её по бледным щекам, к мертвенно-синим подрагивающим губам текли горячие ручейки. Застывая, стеклянные слёзы превращались в сосульки. Казалось, Хозяйка обрастала льдом.

Выплеснув в космос обиду и боль, она вернулась в дом и замолчала. И всем стало ещё тоскливее.


ЛЮБОВЬ


Солнце лизало снег, рисовало тонкий узор в сугробах. Земля освобождалась от ледяного панциря, и вскоре с пригорка шумно помчались ручьи, оглашая поселок весёлым журчанием. В запрудах отражалось глубокое небо. Лужицы сверкали и казались бездонными. В беседке-столовой сменились постояльцы. Поклевать хлеб прилетали в сад не только привычные для Ласки голуби и воробьи, но и совсем незнакомые ей птицы с забавными хохолками, которые шумно хлопали крыльями и ликовали. Казалось, по воздуху плывёт звон колокольчиков.

Приближение весны Ласка уловила по радостному, оголтелому крику пернатых, которые радовались теплу, и по щекотанью в носу сладковатого запаха талого снега.

Горизонт раздвинулся. Влажное дыхание земли волновало, возбуждало кровь, влекло к приключениям. Внутри живота Ласка вдруг ощутила тревожную истому и странные толчки - словно кто-то неведомый поселился в её теле и прогонял прочь со двора за высокую ограду, на едва прогретый весенний воздух. Рыженькую тянуло на поляну, куда в полдень, под яркую лазурь неба, приходили понежиться четвероногие, измаявшиеся от долгой зимы. Сидя у порога, она ловила с улицы дразнящее дыхание весны и терпеливо ждала, когда распахнётся дверь и незаметно от домашних ей удастся улизнуть на волю.

Утопая в грязи, прыгая через лужи, Ласка радостно помчалась к проталине. На трухлявом дереве, с которого сошёл снег, жмурились Милка и Белка, а неподалёку, на подсохших комьях глины, дремали незнакомцы - коты и кошки всех мастей, собравшиеся на поляну с округи. Они грелись, вдыхали терпкий весенний воздух и лениво потягивались от удовольствия. От земли шла испарина.


За зиму Ласка подросла и похорошела. Бока округлились, тонкие позвонки скрылись за плотным подшёрстком. Огненно-рыжая шерсть на спине, причудливо переплетясь с чёрным пятном, ярко заполыхала. Кошечка стала красавицей. Она расположилась на пеньке рядом с Васькой и, сверкая глазками, которые в лучах солнца казались изумрудными камешками, с любопытством посмотрела на окружающих.

Васька линял, чесался, шерсть клоками сползала с его длинного тела. Пытаясь освободиться от ненужных волос, кот кусал себе лапы и живот, и всюду, куда бы он ни пристраивался отдохнуть, оставлял после себя шерстяную подстилку.

Когда на проталину приковылял Чёрт, животные расступились. Бродяга задирался, перескакивал с кочки на пень, с места на место, что-то, по обыкновению, бормотал в обкусанные усы, но никто с ним не спорил. Все давно привыкли к причудам сиамца и, казалось, не замечали его дурной характер. Воздух был напоён негой и ленью.


В один из весенних дней на поляне Ласку заприметил лоснящийся Борька - тяжёлый породистый кот с серебристой шерстью и бойцовскими лапами. Борька был крупный, но мягкий и шелковый, как Сонечкин медвежонок. Ласка не знала, куда спрятаться от настырного взгляда Борьки, который смотрел на неё так же дерзко, как и Хозяин на Олечку, когда в заячьей шубке она прыгала по дорожке.

Странное дело! Плотоядный взгляд беспощадного охотника, прежде возмущавший рыженькую, теперь был ей приятен. От Борьки на Ласку надвигался волнующий жар. Купаясь в его животном тепле, она таяла, сочилась и чувствовала, как с током жизни в ней пробуждались дотоле неизвестные желания. Хотелось одного: чтобы бесконечно долго горел день, плыло-нежило солнце, а плюшевый Борька сидел рядом с ней на проталине и, подрагивая усами, ласкал её тёмным взглядом бездонных пристально-хищных глаз с поволокой.

Ласка влюбилась.


Когда наступал вечер, ей делалось нестерпимо одиноко. Сердце разрывала печаль, и, чтобы заглушить её, рыженькая рвалась на улицу, в голубую дымку сумерек, - к Борьке.

Всю весну Ласка бегала к коту на свидания.

Борька терпеливо поджидал её в густых ветках горько пахнущей туи. Сияли звёзды над головой, от земли шёл дурман разнотравья. Кот мурлыкал, пел-токовал - Ласка от счастья плавилась.

Когда в саду буйно расцвела сирень, а ночи стали светлее и короче, Борька исчез. По-прежнему до самой зари Ласка ждала его в кустах, вдыхая липкий запах цветов, смешанный с горечью хвои, с тоской вглядывалась в космическую даль - торжественную и обманчивую. Орал Чёрт, пищали комары, в зарослях шиповника затаилась Белка-охотница. Природа пробуждалась от спячки и одаривала кипящим благоуханием, а маленькая Ласка страдала. Рыженькая впервые познала горечь разочарования.

Спустя время она увидела Борьку токующим на поляне - кот ласково смотрел на чёрненькую Одри.


Все, как могли, Ласке сочувствовали.

За измену Борьке-подлецу кошки устроили бойкот. Чтобы дойти до поляны, теперь обольстителю приходилось делать большой крюк по поселку. Боясь попасть под тяжелую лапу свирепого Васьки, кот задворками обходил улицу и дом, где жила Ласка. Василий хоть и был чрезвычайно умён и понимал в теории неизбежность случившегося, чутким кошачьим сердцем разделял горе рыженькой. Может, потому, что сам был бездетен?

Жалея Ласку, бабушка Милка охотно уступала ей место возле Хозяйки, отдыхающей в гамаке. Мамочка Белка первой угощала ее тёплой, свежесловленной мышью, а Васька, на удивление домашним, вдруг подружился с Чёртом. Причуды и дурной характер сиамца в сравнении с коварством непутёвого Борьки теперь казались забавой и детской шалостью.

И к зудящей Хозяйке Васька стал проявлять снисхождение, хотя недавно в сердцах - за то, что сметану вылакал, - она лупанула кота скрученным полотенцем. И очень тосковал Вася по временам, когда женщина была ласковой и замечательно смеялась, а шерсть ему чесала, - не сильно драла. И на коленки сажала кота - приголубить.


Дни были наполнены хлопотами, суетой. Во дворе кипела жизнь, которая и отвлекала рыженькую от тяжёлых мыслей о Борьке.

Многое для Ласки было в эту весну впервые.

Земля прогрелась, и из норок на солнышко выползли майские жуки и толсто зажужжали - кошечка с любопытством наблюдала за их перелётами. В канаве веселились лягушата, и ликование-кваканье её забавляло.

Привлекая бабочек и шмелей, на клумбе двинулись в рост маки. Ласка видела, как сначала на тугих стеблях, похожих на стрелы, набухли пушистые коробочки. Наливаясь день ото дня соком, цветки тяжелели и однажды взорвались, не выдержав натиска силы. Трепетные лепестки быстро расправились, и вскоре, как факелами, клумба заалела яркими языками пламени. Казалось, в саду вспыхнул огонь.

Вскоре в гнёздах появились птенцы, и двор огласился тревожным щебетом. Это забеспокоились синички, которые не спускали глаз с Васи, когда кот прогуливался по дорожке.

Под яблоней завёлся крот, и Хозяйка стала отчаянно хлопотать: заливала нору водой, чтобы спасти от грызуна дерево.


Особенно тоскливо и одиноко Ласке делалось с заходом солнца. День затухал. Туманом сад заливали сумерки. На дальнем конце деревни грустили собаки. Шелестела, лепетала листва.

Поджидая мужа, в беседке тихо вздыхала Хозяйка. Куталась в тёплый платок, вслушивалась в пустоту усыпанного звёздами неба. Хозяин задерживался. Безысходные женские вздохи почему-то больше всего расстраивали Ласку.

Уж лучше бы Хозяйка шумела и гневалась, думала она. Замахнулась бы тряпкой на Ваську - из-за дружбы с Чёртом. Рассердилась бы на неё, проказницу, - за горшок с цветком, который с подоконника скинула на пол. Или Сонечку бы поругала - за платье, которое испачкала глиной. Хозяйка всхлипывала-вздыхала, смирившись с неизбежным одиночеством, и с каждым глотком воздуха, казалось, из неё уходила жизнь.


У Ласки снова чесался бок. Ей до слёз было жаль, что дорогому Хозяину зачем-то понадобилось любить весь свет, всех людей в городе, хотя прежде и без страшного мегаполиса им неплохо жилось.

Тоскуя о предателе Борьке, она прижималась к Хозяйке, а та нервными, слегка подрагивающими пальцами щекотала рыженькую за ушком, стараясь приголубить.

Драчунье Ласке о многом хотелось рассказать, хотя она и не была так умна, как учёный Васька. Но рыженькая была пытлива. Наблюдая, как каждый день над лесом поднимается солнце и, набираясь сил, тянутся вверх ростки, киска безошибочно уловила, что в подобном течении событий заключён неодолимый ход времени.

Сердиться на подлого Борьку, непутёвого Чёрта или на любимого Хозяина за то, что они полны жизни и любят весь мир без границ и заборов, - всё равно, что протестовать против прихода весны.

Как бы ни свирепствовал мороз, тоскливо ни завывало в трубе, всё равно после долгой стужи раздвинется горизонт, яростно зазвенит капель, и на тёплую поляну со всех концов деревни потянутся коты и кошки. И ничьей нет вины. В этом - замысел жизни.

Вслушиваясь в тишину печального сада, Ласка колючим языком скребла-лизала Хозяйке руку.

Сказала же Сонечка, - незлая киска, хоть и дерётся. Ласковая...


ОСЕНЬ


Вслед за жарким летом пришла осень. Щедрый, богатый урожай родили яблони. Тяжёлые ветки склонялись к земле и налитыми плодами тянулись к каждому, кто заходил в сад. Источая аромат, падая на землю, яблоки катились по траве, привлекая внимание кошек и ёжика.

В плетеной корзинке под деревом жили котята.

- Ребята, зверята! - радовался Хозяин, запустив руку в коробку. - Сонечка! Посмотри! Мой - серенький, серебристый...

- А мой - рыжий, огненный! - Дочка хлопала в ладоши.

- До весны у нас поживут. Окрепнут, подкормятся, а там видно будет, - рассуждал Хозяин, прижимаясь щекой к пушистому комочку. - Не прогонять же! Осень.


г.Москва, 2012 г


1